Главная   »   Гражданско-правовая охрана объектов промышленной собственности в Республике Казахстан. Т. Каудыров   »   1.5. СИСТЕМА ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ ОБЪЕКТОВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. 1.5.1. Понятие правовой охраны и системы охраны
загрузка...


 1.5. СИСТЕМА ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ ОБЪЕКТОВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

1.5.1. Понятие правовой охраны и системы охраны

Исключительные права, будучи закрепленными в законодательстве, требуют создания условий для их успешной реализации.

 

То есть одного только их закрепления в законодательных и иных нормативных актах явно недостаточно. Мы полностью солидарны с мнением ряда авторов, в частности, Т.Е. Абовой [101] Ю.Г. Басина, А.Г. Диденко [102], А П. Сергеева [103], выделяющих категорию “охрана прав” и признающих необходимость охраны прав не только в случае их нарушения, но и в ходе их осуществления и нормальной реализации.
 
Существование системы охраны прав объясняется прежде всего правонаделением граждан и организаций. Права провозглашенные становятся реальными лишь при наличии определенной гарантии их осуществимости, а именно — системы охраны не только нарушенных, но и нормально осуществляемых прав. Т.Е. Абова, несомненно, права, утверждая, что “если субъективное право есть мера возможного поведения, то охрана права должна прежде всего заключаться в создании условий, при которых эта возможность могла бы превратиться в действительность” [104], Понятием “охрана прав” охватываются все допущенные в праве формы, методы, способы обеспечения прав (в том числе нарушенных). В свою очередь для краткости формы, методы и способы мы склонны называть “правовые средства”.
 
В систему охраны прав входит составной и главной ее частью подсистема мер защиты субъективных прав, вступающая в действие при их нарушении. Другими составными частями, по мнению Т.Е. Абовой, являются меры государственного принуждения и меры материального поощрения, а по мнению Ю.Г. Басина — средства восстановления нарушенного права и удовлетворения признаваемого законом интереса.
 
Приведенные здесь мнения показывают, что система охраны гражданских прав является самой широкой категорией, включающей в себя множество разных по направленности действия групп правовых средств.
 
Обзор законодательства по праву интеллектуальной собственности показывает, что идея широкого понимания охраны прав была повсеместно воспринята при регулировании правового режима данных объектов. В законодательстве об охране объектов промышленной собственности почти всех стран СНГ прочно укрепился термин “правовая охрана”.
 
Так, ст. 1 Патентного закона Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. определяет предметом своего регулирования имущественные, а также связанные с ними неимущественные отношения, возникающие в связи с созданием, правовой охраной и использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов (объектов промышленной собственности), а ст.ст. 4, 5, 6 устанавливают условия правовой охраны этих объектов [105].
 
Статья 2 Закона РФ “О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров” от 14 мая 1992 г. прямо озаглавлена “Правовая охрана товарных знаков” [106].
 
Аналогичное понимание закреплено в ст. ст. 1,3 Закона Республики Беларусь от 5 февраля 1993 г.“О патентах на изобретения” [107], ст. ст. 1,3 Закона Республики Беларусь от 5 февраля 1993 г. “О патентах на промышленные образцы” [108], ст. ст. 1, 2 Закона Республики Беларусь “О товарных знаках и знаках обслуживания” [109].
 
Не являются исключением и законы Республики Молдова от 18 мая 1995 г. “О патентах на изобретения” [110], от 15 октября 1996 г. “Об охране промышленных рисунков и моделей” [111], от 11 июля 1996 г. “Об охране сортов растений” [112], от 22 сентября 1995 г. “О товарных знаках и наименованиях мест происхождения товаров” [113], закрепившие и активно использующие категорию правовой охраны регулируемых объектов.
 
Обзор можно продолжить Патентным законом Эстонии от 16 марта 1994 г. [114] и Законом Эстонии “О полезных моделях”, принятом 16 марта 1994 г. [115]; законами Республики Узбекистан от 6 мая 1994 г. “Об изобретениях, полезных моделях и промышленных образцах ” [116], “О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных” [117], от 7 мая 1993 г. “О товарных знаках и знаках обслуживания” [118], а также Патентным законом Туркменистана от 1 октября 1993 г. [119], тексты которых также вводят правовую охрану соответствующих объектов.
 
Закон Республики Армения “О патентах” от 21 августа 1993 г. [120], в отличие от приведенных примеров законов стран, использует термин “правовая защита”. Вместе с тем ст. 4 данного Закона излагает не инициативные действия управомоченного лица, позволяющие трактовать их как меры защиты принадлежащих ему правда объективно существующие и обычные параметры патентной охраны вообще, сроки действия различных национальных патентов, объем “правовой защиты”, предоставляемой патентами. Поэтому нам представляется неточным употребление термина “защита” в данном законе. Фактически речь идет об охране прав.
 
Заявив о намерении присоединиться к мировому сообществу, новые страны оказались перед необходимостью создать совершенно иную, чем при социализме, систему правовой охраны интеллектуальной собственности. Новизна ее целей и содержания состоит во внедрении в данную область элементов частного присвоения результатов творческой деятельности при разумной, ограничиваемой государством монополии правообладателей. Системная новизна состоит в совершенно иной, чем в советском праве, субординации, соотношений различных нормативных актов.
 
Характерными особенностями советского гражданского законодательства в данной области были:
 
разобщенность двух главных подотраслей авторского и изoбpeтaтeльcкoгo права;
 
оторванность законодательства о средствах индивидуализации участников гражданского оборота, работ и услуг от законодательства по авторским и изобретательским правам.
 
Причиной этому было отсутствие интегрирующего указанные различные права понятия, а выделению такового препятствовала принадлежность государству права использования огромной группы результатов творческой деятельности.
 
Появление новой системы охраны прав интеллектуальной собственности и соответствующей ей системы законодательства предвидел еще в советское время И.Э. Мамиофа. Он же попытался смоделировать принципиальные положений будущего законодательства об интеллектуальной собственности нарождавшихся “новых стран" [121; 122].
 
В.А. Дозорцев пытался повлиять на динамику и последовательность формирования отдельных (общего и специального) частей такого законодательства в странах СНГ. Наиболее идеальное, по мнению этого ученого, соотношение существует, когда “акт, содержащий общие положения, включил в себя и особенную часть, принципиальные положения о гражданских правах, посвященные отдельным видам объектов и ... одновременно существовали бы и специальные законы по отдельным видам объектов ... где требуется достаточно подробная, а главное — комплексная регламентация" [123].
 
Однако рекомендации ученого не были тогда восприняты. В конечном итоге, к концу 90-х гг. схема законодательства по праву интеллектуальной собственности абсолютного большинства стран СНГ получилась соответствующей рекомендациям В.А. Дозорцева, т. к. именно они легли в основу раздела об интеллектуальной собственности Модельного Гражданского кодекса стран СНГ. Но в 1991-1993 гг., в период так называемого "парада суверенитетов", процесс шел другим путем — активно принимались специальные комплексные законы, посвященные отдельным видам объектов интеллектуальной собственности, а разработка принципиальных положений в гражданских кодексах запаздывала.
 
Не стала исключением и наша страна. Более того, по времени начала построения такой правовой системы и темпам ее создания мы опережали многие страны СНГ. Начиная с 1992 г. по сегодняшний день, в Республике Казахстан уж сформирована нормативная правовая основа регулирования вопросов интеллектуальной собственности, определен статус наиболее значимых объектов творчества, сложилась и развивается совершенно новая подотрасль законодательства.