Семейные сбережения кпк.


 1.3. ВИДЫ ОБЪЕКТОВ ПРАВА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Статья 2 упомянутой выше Конвенции ВОИС [81], являющейся первым международно-правовым документом, давшим более или менее развернутый перечень прав, относящихся к интеллектуальной собственности, не содержит в себе попыток классификации.
 
Между тем необходимость систематизации прав интеллектуальной собственности налицо, и это объясняется не только научным интересом в упорядоченном рассмотрении системы прав, но и практической потребностью определения режима правового регулирования новых результатов творческой деятельности и средств индивидуализации различных субъектов прав.
 
Например, необходимо определиться с таким режимом в отношении так называемых трансгенных культур растений и животных, некоторых других объектов генной инженерии, а самое главное— результатов клонирования человека и животных.
 
В области средств индивидуализации совершенно не урегулированы в Казахстане, да и в ряде других стран, вопросы, связанные с упоминавшимися нами ранее адресами в сети Интернет, называемыми иначе доменными именами, а также на стилизованные обозначения, именуемые пиктограммами.
 
В США предоставляется патентная охрана на пиктограммы — несложные рисунки, заменяющие пространные текстовые пояснения к выполняемым компьютерным функциям. Вообще в США наблюдается наиболее либеральный подход к патентованию компьютерных изобретений [82].
 
Выявление однородных групп прав позволяет дать рекомендации по применению сходных приемов правового регулирования к новым объектам, а также совершенствовать уже применяемые правовые средства.

 

Системное рассмотрение прав позволяет также выявить суть и подобрать приемы правового регулирования к многочисленным сходным с объектами права интеллектуальной собственности правовым явлениям, не охраняемым имеющимися нормативными актами, но обладающими в том или ином объеме отдельными признаками охраняемых объектов. Примерами таких объектов могут быть научные открытия, так называемая "научная интеллектуальная собственность”, включающая в себя информацию, известную в советское время как "отчеты о НИР и ОКР”, неохраноспособные технические решения и некоторые другие.
 
Все имеющиеся виды классификаций объектов права интеллектуальной собственности мы склонны делить на следующие: исторические и современные, научные и законодательные. В свою очередь, внутри самих групп различные классификационные подгруппы различаются по выбору отдельного классификационного основания.
 
Самым первым историческим делением всех объектов интеллектуальной собственности является выделение объектов литературной, художественной и промышленной собственности.
 
В исторической части нашей работы мы достаточно подробно касались причин происхождения и эволюции взглядов на права по поводу результатов интеллектуальной творческой деятельности. Напомним только, что от прямого отождествления правового режима вещей и объектов интеллектуальной собственности правовая мысль постепенно пришла к пониманию исключительных прав как единственно возможной конструкции, опосредствующей присвоенность бестелесных, духовных благ.
 
По мнению И. А. Зенина, вместе с понятиями, идентифицирующими результаты интеллектуального творчества и собственность, параллельно всегда существовала другая категория - исключительных прав и промышленных прав, а институты авторского и патентного права к концу XIX — началу XX в. "постепенно эволюционируют и модифицируются в обширную группу прав, которые называются исключительными” [83]. В пользу неоднозначности процесса автор отмечает, что вместе с тем еще в середине XIX в. многие из этих прав в соответствии с объектами, на которые они распространяются, стали именовать литературной собственностью, научной собственностью, промышленной собственностью.
 
Категории "права промышленной собственности”, “права интеллектуальной собственности” и “исключительные права” окончательно и как господствующие утвердились в законодательстве с середины XX в.
 
Обращаясь к историческим классификациям, следует обратить внимание? на наш взгляд, на деления объектов, данные в двух главных документах того периода - Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 г. и Парижской конвенции об охране объектов промышленной собственности от 20 марта 1883 г.
 
В течение прошлого столетия эти документы неоднократно изменялись и дополнялись, но принципиальные положения остались неизменными. В частности, в тексте Бернской конвенции осталась неизменной ст. 2, посвященная определению круга охраняемых произведений. Он очерчен очень просто — объектом охраны являются литературные и художественные произведения.
 
Термин “литературные и художественные произведения” охватывает все произведения в области литературы, науки и искусства, каким бы способом и в какой бы форме они ни были выражены, как-то: книги, брошюры и другие письменные произведения; лекции, обращения, проповеди и другие подобного рода произведения; драматические и музыкально-драматические произведения; хореографические произведения и пантомимы; музыкальные сочинения с текстом или без текста; кинематографические произведения, к которым приравниваются произведения, выраженные способом, аналогичным кинематографии; рисунки, произведения живописи, архитектуры, скульптуры, графики и литографии; фотографические произведения, к которым приравниваются произведения, выраженные способом, аналогичным фотографии; произведения прикладного искусства; иллюстрации, географические карты, планы, эскизы и пластические произведения, относящиеся к географии, топографии, архитектуре или наукам [84].
 
Этот список произведений, на первый взгляд, похож на длинный перечень, но на самом деле последовательность перечисления обладает внутренней логикой, то есть является не явно выраженной классификацией. Важен не сам перечень, а констатация факта — историческая классификация объектов авторского права сводится к делению их на группы литературных и художественных произведений, а также к дальнейшему выделению отдельных видов произведений, объединенных по признаку их жанра или способа объективизации.
 
Подпункт (3) данной статьи устанавливает, что переводы, адаптации, музыкальные аранжировки и другие переделки литературного или художественного произведения охраняются наравне с оригинальными произведениями без ущерба правам автора оригинального произведения. Этим самым выделяются еще классификационные группы — оригинальных и производных произведений.
 
Пункт(5) ст. 2, устанавливая, что сборники литературных и художественных произведений, например, энциклопедии и антологии, представляющие собой по подбору и расположению материалов результат интеллектуального творчества, охраняются как таковые без ущерба правам авторов каждого из произведений, составляющего часть таких сборников, тем самым выделяет целую подгруппу составных произведений.
 
Для полноты картины представим еще одну классификационную группу — произведения, вопросы охраны которых решает исключительно страна-участница союза и произведения, элементы режима охраны которых содержатся в тексте конвенции.
 
Четко названы только первые — за законодательством стран союза сохраняется право определять: охрану, которая будет предоставляться официальным текстам законодательного, административного и судебного характера и официальным переводам таких текстов; степень применения их законов к произведениям прикладного искусства и промышленным рисункам и образцам, а также условия охраны таких произведений, рисунков и образцов.
 
В Парижской конвенции по охране промышленной собственности на первый взгляд, нет никакой классификаций, а дается только перечень объектов промышленной собственности. Статья 1 в части 2 устанавливает, что объектами охраны промышленной собственности являются патенты на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и указания происхождения или наименования места происхождения, а также пресечение недобросовестной конкуренции.
 
Г. Боденхаузен [85] задается вопросом, должны ли государства-члены Парижской конвенции охранять или регламентировать охрану всех объектов, перечисленных в приведенном перечне. Из его ответа, как нам представляется, можно выделить три группы объектов промышленной собственности:
 
а) объекты, охрана которых прямо предписана странам Конвенцией — промышленные образцы, знаки обслуживания, коллективные знаки, фирменные наименования, указания происхождения, меры против недобросовестной конкуренции;
 
б) “важные объекты”, без введения охраны которых страна “не может достаточно эффективно применять нормы Конвенции в своем внутреннем законодательстве”, — изобретения и товарные знаки;
 
в) объекты, охрана которых вводится страной-участницей по своему усмотрению, - полезные модели. Сюда же, как мы полагаем, необходимо отнести новые объекты интеллектуальной творческой деятельности, охраняемые путем выдачи патента, в частности, в настоящий момент это селекционные достижения в Казахстане.
 
К документам, содержащим современную классификацию объектов права интеллектуальной собственности, относится Конвенция, учреждающая Всемирную Организацию Интеллектуальной Собственности от 14 июля 1967 г. [86].
 
Статья 1 перечисляет объекты интеллектуальной собственности: литературные, художественные и научные произведения; исполнительская деятельность артистов, звукозаписи, радио- и телевизионные передачи; изобретения во всех областях человеческой деятельности; научные открытия; промышленные образцы; товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и коммерческие обозначения; защита против недобросовестной конкуренции, а также все другие права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производственной, научной, литературной и художественной областях.
 
Внимательное прочтение текста показывает, что дается не просто перечисление видов прав на определенные объекты, а имеется определенная очередность указания объектов, что свидетельствует о наличии определенного классификационного замысла.
 
Можно логически выделить вида прав:
 
а) на результаты интеллектуальной творческой деятельности (литературные, художественные и научные произведения; исполнительская деятельность артистов, звукозаписи, радио-и телевизионные передачи; изобретения во всех областях человеческой деятельности; научные открытия; промышленные образцы);
 
б) средства индивидуализации субъектов отношений (промышленные образцы; товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и коммерческие обозначения);
 
в) защита против недобросовестной конкуренции;
 
г) все другие права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производственной, научной, литературной и художественной областях.
 
Этот классифицированный перечень является выражением современного международно-правового понимания объектов интеллектуальной собственности и их градации. Обратим внимание, что Конвенция не претендует на исчерпывающее и однозначное определение. Указанная статья начинается словами “в смысле настоящей конвенции”, то есть за ее пределами допускается иное понимание интеллектуальной собственности.
 
Еще одна особенность, приближающая данную классификацию к современной, выражается в том, что в отличие от Парижской и Бернской конвенций в качестве интеллектуальной собственности перечисляются не сами объекты (произведения, изобретения, полезные модели и пр.), а права, относящиеся к данным объектам.
 
Все существующие права интеллектуальной собственности охвачены, перечень же не является исчерпывающим в расчете на появление новых объектов и прав по их поводу.
 
Непонятно только включение мер, относящихся к защите против недобросовестной конкуренции, в круг объектов интеллектуальной собственности.
 
На наш взгляд, такая трактовка мер, являющихся по своей сути действиями субъектов, не совсем правомерна и включение их в число объектов, представляющих собой материальный результат деятельности и права, по крайней мере, не логично. Объекты права и действия субъектов прав суть разноплоскостные понятия, и их сравнение в одном ряду некорректно.
 
Логическая часть классификации Конвенции, учреждающей ВОИС, была воспринята разработчиками Модельного гражданского кодекса стран СНГ как базовая.
 
В статье 1034 Модельного ГК произведено только текстуальное выделение тех логически обнаруживаемых в ст. 1 Конвенции групп в реальные классификационные группы [87].
 
Многие страны восприняли данную классификацию без изменений, однако в ГК РК предпринята попытка дальнейшего усовершенствования текста Модельного кодекса.
 
Разработчики ГК РК существенно продвинулись в достижении ясности понимания существа регулируемых объектов, а также полноты охвата имеющихся и возможных объектов права интеллектуальной собственности.
 
Выделяются две группы таких объектов: результаты интеллектуальной деятельности; средства индивидуализации участников гражданского оборота, товаров работ или услуг.
 
При этом перечень объектов каждой из этих групп не является исчерпывающим. На наш взгляд, это единственно верное решение превентивного характера, позволяющее учесть перспективу научно-технологического развития и охватить правовым регулированием внезапно возникшее новое достижение науки, техники или торговли.
 
Рассмотрим подробно содержание выделенных групп объектов. Результаты интеллектуальной творческой деятельности являются наиболее многочисленной группой.
 
К таковым относятся:
 
1) произведения науки, литературы и искусства;
 
2) исполнения, фонограммы и передачи организаций вещания;
 
3) изобретения, полезные модели, промышленные образцы;
 
4) селекционные достижения;
 
5) топологии интегральных микросхем;
 
6) нераскрытая информация, в том числе секреты производства (ноу-хау);
 
7) другие результаты интеллектуальной творческой деятельности в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными законодательными актами.
 
Как видно из текста статьи, кроме известных из Парижской конвенции и Конвенции ВОИС объектов, в эту группу включены полезные модели, селекционные достижения, топологии интегральных микросхем, а также нераскрытая информация, включая секреты производства ( ноу-хау).
 
Первой особенностью и непременным условием для отнесения этих объектов к интеллектуальной собственности является творческий характер их создания (произведение, исполнение, изобретение, селекционное достижение). Объект должен быть новым по форме или содержанию, доселе неизвестным людям, появиться как результат мыслительной деятельности, родиться из идей, фантазий, переживаний, представлений человека.
 
Вторая особенность заключается в том, что интеллектуальная собственность есть только тогда, когда результат творчества воплощен в объективную форму, объективирован, т. е. находится не только в голове и сердце человека, а изложен на бумаге или ином носителе (магнитном, кино- и фотопленке и пр.),
 
ГК РК не применяет термин “объекты промышленной собственности”, и текст ст. 961 ГК РК не выделяет объекты, к нйм относящиеся. Однако в других нормативных правовых источниках данный термин активно используется, а Патентный закон Республики Казахстан от 16 июля 1999 г. в ст. 1, посвященной основным понятиям и терминам, определяет объекты промышленной собственности для целей данного Закона как “изобретения, полезные модели и промышленные образцы”.
 
Полный перечень объектов промышленной собственности следует искать в ст. 1 Парижской конвенции, являющейся частью казахстанского законодательства. Этот перечень мы приводили раньше. Отметим только, что промышленная собственность Данной Конвенцией “понимается в самом широком смысле и распространяется не только на промышленность и торговлю в собственном смысле слова, но также и на области сельскохозяйственного производства и добывающей промышленности и на все продукты промышленного или природного происхождения, как например: вино, зерно, табачный лист, фрукты, скот, ископаемые, минеральные воды, пиво, цветы, мука” [88].
 
Этот перечень натуральных продуктов наводит на мысль о возможности расширения действия Парижской конвенции на объекты иные, чем те, которые перечисляются в п. (2) ст. 1 данной Конвенции. Иными словами, возникает вопрос, распространяется ли Парижская конвенция, а также термин “промышленная собственность” на селекционные достижения, топологии интегральных микросхем, нераскрытую информацию.
 
Как справедливо отметил Г. Боденхаузен [89], ключевым словом в тексте упомянутого пункта является слово “патенты”, понимаемое как документы, дающие исключительное право на использование объекта. То есть в случае, если национальное законодательство предусматривает выдачу патентов на сорта растений и породы животных, а это именно так и есть в Казахстане, то Парижская конвенция распространяется и на эти объекты. Соответственно, топологии интегральных микросхем и нераскрытая информация не относятся к объектам промышленной собственности.
 
Таким образом, из перечисленных в тексте ст. 961 ГК РК объектов права интеллектуальной собственности — результатов интеллектуальной творческой деятельности — к объектам промышленной собственности относятся изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения.
 
К средствам индивидуализации участников гражданского оборота, товаров, работ или услуг ГК РК относит:
 
1) фирменные наименования;
 
2) товарные знаки (знаки обслуживания);
 
3) наименования мест происхождения (указания происхождения) товаров;
 
4) другие средства индивидуализации участников гражданского оборота, товаров и услуг в случаях, предусмотренных ГК и законодательными актами.
 
Фирменными наименованиями являются официальные названия юридических лиц коммерческого характера — товариществ, акционерных обществ (далее — АО), предприятий, фирм, компаний.
 
фирменные наименования (например, акционерное общество “Бахус”, республиканское государственное предприятие “Казахстан темир жолдары”, авиакомпания “Эйр-Казахстан групп”, фирма “Глотур”) включают в себя названия и термины, служащие для того, чтобы опознать фирму и род ее деятельности и отличить ее от других фирм.
 
Если товарный знак позволяет отличить товары и услуги одного производителя от однородных товаров и услуг других производителей, то наименование фирмы идентифицирует фирму в целой, безотносительно к товарам и услугам, реализуемым данной фирмой. В литературе выделяют такие свойства фирменных наименований, как являться “символом репутации и реноме соответствующей фирмы”, ценным активом фирмы и источником полезной информаций для потребителей.
 
Товарным знаком является зарегистрированное, а также охраняемое без регистрации в силу международных договоров, в которых участвует Республика Казахстан, словесное, изобразительное, объемное или другое обозначение, служащее для отличия товаров и услуг одних юридических или физических лиц от однородных товаров и услуг других юридических или физических лиц.
 
Примерами товарных знаков являются всемирно известные обозначения для напитка фирмы “Кока-кола”, авиакомпании “Люфтганза”, газет “Литературная газета” и “Аргументы и факты”. Получили широкую известность казахстанские обозначения для продуктов питания “ФудМастер”, соков и прохладительных напитков “Нар су”, торговли “Бутя” и “Зангар”, газетной деятельности “Караван”, радио- и телевещания “КТК”; “Хабар”, “Шахар”, "НТК", "Тан” и т. д.
 
Примерами наименований мест происхождения товаров являются обозначения для минеральной воды “Сарыагаш”, яблок “Алматинский апорт”, деревянные изделия “Гжель”, бальзам “Рижский” и пр.
 
Не трудно заметить, что творческий характер создания не является непременным условием для выделения данной группы объектов права интеллектуальной собственности. Конечно, при создании макета, проекта будущего Товарного знака или при избрании звучного фирменного Наименования имел место творческий процесс, с вовлечением в него художника, дизайнера, лингвиста. Но после регистрации этого макета в патентном ведомстве или фирменного наименования вместе с юридическим лицом в органе юстиции они превращаются в товарный знак и фирменное наименование и приобретают совершенно другую Ценность, а творческий характер созданий теряет свое значение, отходит на второй план. Поэтому вряд ли корректны утверждения какого-либо художника об его авторстве на товарный знак. Товарный знак не произведение искусства, и с юридической точки зрения у него нет автора, а есть обладатель исключительного права на данный знак. Будет правильным заявлять о праве авторства на проект, эскиз товарного знака.
 
Важнейшим свойством, определяющим полезность объектов интеллектуальной собственности этой группы, является их информативность. Например, фирменное наименование коммерческой организации способно донести информацию об организационно-правовой форме (хозяйственное товарищество, акционерное общество и пр.), подчиненности и других элементах его статуса.
 
Товарный знак позволяет покупателям различать однородные товары разных производителей и делать выводы об их качестве. Процесс использования товарных знаков и фирменных наименований добавляет к этой полезности еще и коммерческую ценность, обусловленную узнаваемостью, известностью зарегистрированного изображения.
 
По Закону РК “О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров” от 26 июля 1999 г. (ст. ст.4, 36) исключительное право на товарный знак и наименование места происхождения товаров удостоверяется не патентом, как об этом говорит Парижская конвенция, а свидетельством. Но эта терминологическая разница не имеет значения, так как и свидетельство и патент есть документы исключительного права.
 
Фирменные наименования, право на которые не удостоверяется документом исключительного права, все же относятся к объектам промышленной собственности потому, что они прямо названы в тексте Парижской конвенции.
 
Таким образом, обзор перечня всех объектов права интеллектуальной собственности, перечисленных в ст. 961 ГК РК, показывает, что к объектам промышленной собственности относятся изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, фирменные наименования, товарные знаки, наименования мест происхождения товаров.
 
Следующая законодательная классификация объектов права — по основаниям возникновения прав интеллектуальной собственности — также содержится в тексте ГК РК. В ст. 962 четко и однозначно определены два основания возникновения первоначального права на любой объект интеллектуальной собственности - в силу факта его создания либо вследствие предоставления правовой охраны уполномоченным государственным органом.
 
Права, возникающие в силу одного только факта создания, относятся к объектам, главным для которых является форма созданного, а не его содержание. Это произведения науки, литературы и искусства. Права на такие объекты, как изобретения, полезные модели промышленные образцы (далее — объекты промышленной собственности), возникают в силу охраны, предоставленной уполномоченным государственным органом.
 
Не трудно заметить, что в таком делении есть определенная условность. Для объектов промышленной собственности факт их создания кем-либо имеет такое же большое значение, как и для произведений литературы и искусства. Патентное законодательство, так же, как и нормы авторского права, охраняет права авторов, создателей технических решений. Еще до выдачи охранного документа автор изобретения имеет определенные правомочия (например, помещать его на выставках, информировать и рекламировать иными способами, разумеется, без огласки всей его сущности). Однако, мы полагаем, что данная статья имеет ввиду основания возникновения главного массива прав, являющихся наиболее значительным для правооб-ладания, а главное — это момент возникновения исключительного права.
 
Обратимся теперь к литературным классификациям. В. А. Дозорцев приводит несколько классификаций. По главным основаниям предоставления охраны — форме или содержанию результатов творчества — соответственно выделяются авторское право и патентное право [90].
 
По процедуре возникновения охраны автор выделяет две системы охраны — фактологическую и регистрационную и, соответственно, проводив деление на объекты, не требующие регистрации и подлежащие регистрации [91].
 
Законодательством нашей страны эта идея была воспринята и отражена в ст. 962 ГК РК, устанавливающей, что правовая охрана объектов интеллектуальной собственности возникает в силу факта их создания либо вследствие предоставления правовой охраны уполномоченным государственным органом в случаях и в порядке, предусмотренных Кодексом или законодательными актами.
 
Позднее В.А. Дозорцев обнаружил существование еще одной, третьей, системы охраны результатов интеллектуальной деятельности и включил в нее только один объект — “секреты производства, так называемые ноу-хау", предоставление охраны которым “связано с содержанием, но устанавливается... без какой бы то ни было регистрации” [92].
 
А. П. Сергеев также обращается к вопросам видов и классификации объектов при определении им основных институтов права интеллектуальной собственности [93] и разделяет мнение, что понятие “интеллектуальная собственность” является обобщающим по отношению к таким понятиям, как “литературная и художественная собственность”, “промышленная собственность”. Современными интерпретациями данных терминов как раз и являются авторское право и патентное право.
 
Однако, по мнению А.П. Сергеева, эти две составляющие не исчерпывают всего содержания понятия “интеллектуальная собственность”. Справедливо отмечается, что за рамками авторского, патентного права и законодательства о средствах индивидуализации остаются все же охраняемые законом топологии интегральных микросхем, служебная и коммерческая тайна, селекционные достижения.
 
По составу объектов автор выделяет четыре относительно самостоятельных института: институт авторского права и смежных прав; патентное право; институт средств индивидуализации участников гражданского оборота и производимой продукции; институт охраны нетрадиционных объектов интеллектуальной собственности.
 
Состав объектов первых трех институтов не вызывает вопросов. Четвертый институт охватывает такие “нетрадиционные объекты ”, как селекционные достижения, топологии интегральных микросхем, информацию, составляющую служебную и коммерческую тайну, и название его носит “сугубо условный” характер [94].
 
Судя по российским публикациям [95], в отношении статуса такого объекта, как научное открытие, в частности, по вопросу, охраняются ли они вообще, в законодательстве этой страны нет определенности. Нового законодательства нет, а старое, имеется в виду советское, еще не отменено. Во всяком случае, с 1992 г. охрана открытий в Российской Федерации практически не осуществляется.
 
Ситуация в Казахстане более определенна прежде всего потому, что однозначно решен вопрос о соотношении законодательства Республики Казахстан и бывшего СССР. Статья 4 Конституции РК, ст. 3 ГК РК определяют состав действующего законодательства и гражданского законодательства, при этом однозначно не упоминая нормативные акты бывшего СССР. Статья 961 ГК РК, содержащая классифицированный перечень объектов права интеллектуальной собственности, определяет, что иные объекты могут попасть в этот перечень только в случаях, предусмотренных ГК и законодательными актами. В иных, кроме упомянутых выше, законодательных актах научные открытия и рационализаторские предложения в качестве объектов права интеллектуальной собственности не указаны.
 
В. А. Дозорцев также обращает внимание на то, что “в рамках фактологической системы сравнительно недавно появилась подсистема ... и ее можно назвать “факторегистрационной”. В качестве примера приводится имеющаяся в России регистрация программ для ЭВМ, а в международной сфере — Договор о регистрации аудиовизуальных произведений 1989 г.
 
Мы полагаем, что большинство приведенных здесь литературных классификаций правильно отражают разные аспекты и характеристики одного и того же многогранного явления и имеют право на существование.
 
Вместе с тем мы полагаем излишним выделение В.А. Дозорцевым “факторегистрационной” системы. Ведь речь идет о программах для ЭВМ, общепризнанных во всем мире, а также в России объектах авторского права, относимых по классификации В.А. Дозорцева к фактологической системе.
 
Закон РФ от 23 сентября 1994 г.“О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных” [96] прямо устанавливает, что программы для ЭВМ и базы данных относятся к объектам авторского права. При этом по ст. 2 Закона программам для ЭВМ предоставляется правовая охрана как произведениям литературы, а базам данных — как сборникам. Статья 4 этого Закона устанавливает, что авторское право на программу для ЭВМ или базу данных возникает в силу их создания, а для признания и осуществления авторского права на программу для ЭВМ или базу данных не требуется депонирования, регистрации или соблюдения иных формальностей, поскольку регистрация программы или базы производится исключительно по желанию правообладателя.
 
Таким образом, указанные объекты должны быть отнесены по классификации В.А. Дозорцева к объектам фактологической системы.
 
Не представляется удачным также название выделенных А. П. Сергеевым “нетрадиционных объектов интеллектуальной собственности”, хотя необходимость выделения в отдельную группу перечисляемых автором объектов очевидна. Непонятно, каким “традициям” не соответствуют данные объекты.
 
Нам представляется более удачным назвать эту Труппу “нетипичными объектами интеллектуальной собственности", понимая под “типичными” достаточно давно известные и хорошо урегулированные в правовом плане авторские и патентные права.
 
Обзор различных классификаций еще раз показывает, насколько разноплановые объекты включены в обширное понятие права интеллектуальной собственности. Интегрирующим, объединяющим эти разные по сущности и функциональному назначению объекты является наличие у обладателей любого объекта права интеллектуальной собственности исключительного права на его использование.