Накладка на бампер накладка на задний бампер Ягуар.
Главная   »   Они среди нас. Н. Егоров   »   ШИНЕЛЬ НА ПРОВОЛОКЕ
загрузка...


 ШИНЕЛЬ НА ПРОВОЛОКЕ

После стремительного наступления в июне и июле 1944 года и ожесточенных боев с гитлеровскими танками дивизии СС «Мертвая голова», пытавшимся нанести контрудар западнее Гродно, наша 153-я стрелковая дивизия, правофланговая во 2-м Белорусском фронте, пройдя сквозь густые, необыкновенно красивые Августовские леса, вышла на Августовский канал, к берегу многоводного озера Сайно. Здесь полки дивизии и заняли оборону на широком фронте. Впереди предстояли новые наступательные бои. А пока на переднем крае было сравнительно тихо. Регулярно, несколько раз в день, я, исполнявший временно обязанности помощника начальника разведки дивизии, передавал в разведотдел корпуса сводку. Днем: «Противник перед фронтом активности не проявлял. Вел редкий артиллерийско-пулеметный огонь». В ночной и утренней сводках еще добавлялись слова: «...и освещал местность ракетами». Но вдруг все изменилось. Обманчивая фронтовая тишина была нарушена ожесточенными вражескими артиллерийскими и минометными налетами по нашему переднему краю и ближним тылам. Все чаще и чаще в летнем, августовском небе повисала «рама»—немецкий самолет — разведчик, а к нашим траншеям, то и дело, рвались вражеские поисковые группы. Что же случилось? А вот что. Враг внезапно обнаружил, что тихие до того леса восточнее нашего переднего края оживились. По лесным дорогам передвигались войска, гудели моторы. На полянах и опушках лесов стояли замаскированные орудия и танки.

 
Гитлеровцы забеспокоились. Что задумало Советское командование? Ведь от нашего переднего края до границ Восточной Прусии было всего несколько десятков километров.
 
Но в действительности наступление советских войск готовилось не здесь. На нашем же участке фронта были искусная дезинформация противника. «Танки» и «орудия» в лесах охранялись, и к ним никого близко не подпускали. Но мы, войсковые разведчики, знали, что эта «техника» была подготовлена из досок и фанеры, и замаскирована чуть-чуть, в меру неаккуратно, чтобы при аэрофотосъемках можно было понять, что боевой техники с недели на неделю все больше и больше накапливается в Августовских лесах. По дорогам же совершал марш один и тот же полк. Под вечер он исчезал в лесах. Ночью делал обратный марш-бросок. Короткий отдых. И снова переход на запад. По ночам гудели моторы, но не танковые, а тракторные. Попробуй, издалека разгадай.
 
А тут еще вот такая история. За Августовским каналом, перед вражеским передним краем в одну из темных ночей, под рассвет появилась наша усиленная разведгруппа.
 
Если вернуться мысленно в тот вечер, когда разведчики собрались перед выходом к переднему краю на инструктаж в землянке командира разведроты, то можно было бы услышать необычное указание: «Добраться до вражеского проволочного заграждения, там обнаружить себя и быстро отойти за канал».
 
Разведчики, привыкшие по характеру своей профессии ничему не удивляться, внимательно слушали ротного, пояснившего детали действий на нейтральной полосе.
 
Потом командир роты осторожно взял у себя из-за спины с нар шинель с погонами старшего сержанта и, отдавая ее рядовому Ермантаеву, сказал ему и Кужанову:
 
— Давайте, земляки, действуйте рядом. Чтобы шинель к моменту отхода была на месте и держалась крепко — накрепко.
 
Кужанов поднялся было с вопросом.
 
Ротный остановил его жестом.
 
— На вопросы зачем и почему отвечать не буду. Это не мой и не наш секрет. Ваша задача, чтобы разведка была неосторожной, чтобы шинель осталась на нейтралке. Следите, чтобы из карманов у нее ничего не выпало...
 
...Пока, как и было предусмотрено планом этого необычного поиска, разведчики вместе с саперами тихонько разминировали проход в минном поле и резали проволочное заграждение, Ермантаев и Кужанов приладили на его колючих шипах шинель с полевыми погонами старшего сержанта.
 
— Пошли,— по-казахски,— шепнул он Ермантаеву и они бросились чуть ли не бегом вдогонку за группой, уходившей к Августовскому каналу. Отходили, не просто, а предварительно дернув посильнее за колючюю проволоку, вызвав тем грохот консервных банок, подвешенных на ней. Откуда гитлеровцам было знать, что неосторожность эта вовсе не случайна. Враг открыл огонь. Разведчики ответили уже с достаточно для них безопасного расстояния. И быстренько, без потерь переправились к своим. При свете ракет, которые сразу полетели в обилии над нейтральной полосой, противник обнаружил шинель, зацепившуюся за проволоку. Сразу же после отхода нашей группы гитлеровцы проделали проход в заграждении и его солдаты стали пробираться к распластанной шинели. Тут наши артиллеристы открыли огонь. Ударила «катюша», подъехавшая специально поближе к переднему краю. Враг, неся потери, все же рвался к шинели. Обстрел еще больше обострил его интерес к ней. В конце-концов гитлеровские солдаты все же унесли избитую, изодранную осколками шинель. Серая солдатская шинель, старая, прошедшая с ее неизвестным владельцем трудные фронтовые дороги, напоследок сослужила хорошую службу. В одном из ее карманов гитлеровцы обнаружили сложенный вчетверо тетрадный листок, и на нем карандашный набросок, схему моста через канал, как видно, наспех срисованную с чертежа. Еще один «сигнал» врагу — русские замыслили наступление. В их разведгруппе были саперы, которые изучали переправу в заболоченной пойме канала у переднего края. К такому выводу, очевидно, и пришло командование противника. Резко усилились артобстрелы, пленные, захваченные через несколько дней нашими разведчиками на других участках обороны дивизии давали сходные показания — к фронту подтянуты новые части противника. А это и нужно было. Враг перебрасывал силы туда, где наступать не собирались, а значит, оголял другие участки фронта, где наши войска должны были нанести мощный удар. Но об этом мы в дивизии тогда, конечно, не знали, и не должны были знать. Это было военной тайной. Известно лишь, было, что ведется настойчивая и в широких масштабах дезинформация врага. Лишь более чем тридцать лет спустя из документального романа В. Богомолова «В августе сорок четвертого...» я узнал, что происходившее на участке нашей 153-й дивизии было лишь небольшой частицей важнейших и разнообразных мероприятий Советского Верховного Главнокомандования по отвлечению внимания врага от готовящее го наступления наших войск в Прибалтике.