Главная   »   Они среди нас. Н. Егоров   »   ЗАПАДНЕЕ АВГУСТОВА


 ЗАПАДНЕЕ АВГУСТОВА

Было это в 1969 году. Почтальон, черноглазая девушка, не смогла просунуть объемистый пакет в щель почтового ящика и постучала в дверь нашей квартиры. Откуда бандероль? Из Воронежа. Обратный адрес. Театральная 19 квартира 54 .От бывшего командира нашей 153 стрелковой Смоленской Краснознаменной ордена Кутузова II степени дивизии полковника в отставке Александра Александровича Смирнова.

 
А что в пакете? Письмо, еще несколько листов убористо отпечатанных на пишущей машинке и, наконец, этот большой, яркий платок. Разворачиваю и на широком зеленом поле такие знакомые, навсегда незабываемые очертания-контуры польских озер Сайно и Нецко. А вот и синим, крупно наименование города у озер — Августов. И прямые, стремительные линии Августовского канала, соединяющего озера, идущего до самого синего Немана. Платок это своеобразная карта сегодняшнего Августовского района.
 
По полям платка на белой кайме красным слова — 25 лет Польской Народной Республике. Итак, передо мной польский платок из Августова.
 
Теперь скорее за письмо. «Посылаю Вам один из юбилейных платков, подаренных польскими харцерами-пионерами».
 
И далее в письме подробно расказывалось о поездке А. А. Смирнова по приглашению польских друзей в Августов.
 
Солдатская память ,она неизгладима... Лето 1944 года. Тогда, успешно отразив западнее Гродно, ожесточенные контратаки гитлеровской эсэсовской танковой дивизии «Мертвая голова», полки 153-й стрелковой дивизии, преследуя врага, углубились в бескрайние Августовские леса.
 
Гитлеровцы укрылись за широкими озерами Сайно, Нецко, Став-Саэнок и рекой Нэтта. Отступая, враг взорвал шлюзы на Августовском канале и река разлилась широко, сделав малопроходимой и без того ее заболоченную пойму.
 
Наш передний край до конца октября 1944 года проходил по озерам и Августовскому каналу. Гитлеровцы лихорадочно совершенствовали свою оборону. Советские части готовились к наступлению. И настал час, когда загремели орудия и на узком меж озерном перешейке перешел в наступление вначале 557 стрелковый полк под командованием подполковника Федора Степановича Федотова, а затем и вся дивизия. Наступление развивалось стремительно.
 
На всю страну 24 октября 1944 года прозвучала оперативная сводка Совинформбюро: «Южнее и юго-восточнее города Сувалки наши войска с боями продвигались вперед. Противник закрепился на выгодных позициях в густых Августовских лесах. Советские части, преодолевая минные поля и огромные лесные завалы сломили ожесточенное сопротивление немцев. Ожесточенные бои произошли за город Августов — крепость, прикрывающую подступы к границам Восточной Пруссии. Город расположен между озерами Нецко и Сайно. Восточнее города находится канал Быстры. Наши войска прорвали оборону немцев между озерами и стремительным ударом заняли железнодорожную станцию Августов. Сегодня утром бойцы Н-ской части на подручных средствах и вплавь переправлялись через канал Быстры и в результате упорного боя овладели городом Августовом. Захвачены трофеи и пленные».
 
В боях за Августов беспримерное мужество и отвагу проявили многие воины дивизии. В своих воспоминаниях полковник в отставке Ф. С. Федотов так рассказывает о сражении за Августов: «Ранним утром 24 октября, когда ярко светило осеннее солнце, полк, преследуя отходящего противника подходил к Августову. Кончились дремучие Августовские леса. Перед нами за каналом Быстры и рекою Нэтта освещенный лучами солнца Августов. Внимательно изучаем местность. Мост через канал Быстры взорван. На его западном берегу видны доты. Из их амбразур торчат стволы орудий и пулеметов. Подразделения залегли на опушке леса. Ждут команды в атаку.
 
Девять часов. Прокатились первые мощные раскаты артиллерийского грома. Издалека бьет тяжелая артиллерия. Это нас поддерживает не только дивизионная, но и корпусная и армейская артиллерия. Орудия ухают беспрерывно 50 минут. Молодцы артиллеристы. Бьют метко. Мощный взрыв. Вижу как на противоположном берегу канала центральный железобетонный дот разваливается на две половины. Летят куски бетона, видны прутья арматуры. А артиллерия наша все долбит и долбит. Весь передний край гитлеровцев окутан дымом от разрывов снарядов. Артиллерия переносит огонь вглубь вражеской обороны.
 
Полк идет в атаку. Вот уже все батальоны переправились через канал Быстры. Бой разгорается все сильнее. Противник усиливает сопротивление. Схватки с гитлеровцами распадаются на мелкие очаги. Местами идет бой врукопашную. Сложно сражаться в городе. Ожесточенные схватки идут за каждый дом, улицу, переулок.
 
Впереди командиры, коммунисты. Командир стрелковой роты Ушати Курбанович Комболов умело руководит боем. Когда нужно он сам ведет солдат в атаку. Видя отвагу командира бойцы роты в сокрушительном штыковом бою опрокидывают врага. В этой схватке комроты Комболов пал смертью храбрых. Он похоронен в центре города, в большом парке.
 
Бесстрашие в бою показал комсомолец Яков Григорьевич Василенко. Он первым бросился вплавь через канал. Заметив, что вражеский пулемет своим огнем мешает продвижению роты, Василенко из автомата уничтожает пулеметный расчет врага. Рота решительно штурмут позиции гитлеровцев и продвигается к центру города.
 
Геройски действует пулеметный расчет роты Лашин. Когда нужно он лично ложится за пулемет и уничтожает огневые точки врага.
 
Мужественно сражаются красноармейцы Шариф Шадиев и его товарищи Жарков, Ханов, Юсупов. Одними из первых они прорвались в город и отбили контратаки врага. Смельчаки почти беспрерывно вели огонь из станкового пулемета. Раскалился ствол «Максима», обжигал руку. Пока вести огонь нельзя. Тогда в ход пошли ручные гранаты. Атака гитлеровцев отбита с большими для них потерями.
 
Подразделения полка продвигаются вперед. Полк выходит на западную окраину города. Плечом к плечу с нами мужественно сражаются воины и других полков дивизии. Августов освобожден».
 
Как только 24 октября 1944 года был очищен от врага центр города Августова, командный пункт дивизии сразу же передислоцировался с северного берега озера Сайно (куда перешел еще на рассвете того же дня сразу же вслед за наступающими частями) в двухэтажное полуразрушенное здание.
 
Здесь работали, руководя частями, заместитель командира корпуса генерал-майор Масленников, исполнявший временно обязанности командира дивизии, полковник Смирнов, вскоре назначенный командиром дивизии и другие офицеры штаба.
 
Саперы вначале запретили занимать этот дом — было обнаружено и извлечено несколько мин замедленного действия. Но после повторного осмотра — свой запрет сняли. На этажах и в полуподвале засновали вездесущие связисты — они давали командирам связь из полков. Напряженно кипела обычная работа штаба, особенно характерная для наступательного боя.
 
...В одной из комнат второго этажа, обращенной окнами на запад, майор Нарыжный собрал небольшую группу разведчиков. Развернув прямо на подоконнике карту, начальник разведки дивизии ориентировал собравшихся на местности, ставил задачу перед двумя сержантами, назначенными старшими групп.
 
Через разбитое окно врывался порывистый осенний ветер. Он перекатывал по полу обрывки немецких газет, иллюстрированных журналов. В давно нетопленной комнате было холодно и сыро. Но никто нс обращал на это внимания. Разведчики слушали Нарыжного:
 
— По сведениям авиаразведки противник подтягивает из Восточной Пруссии резервы. Куда и какая у них задача мы можем пока только предполагать. Ясно — противник, выбитый неожиданно для него из города скорее всего попытается отбить у нас Августов.
 
Нужно поскорее уточнить его замыслы. Сейчас нет еще у гитлеровцев прочной линии фронта. Бой сейчас идет на западной окраине за отдельные дома — опорные пункты.
 
Перед разведгруппами ставлю задачу, не вступая в городе в соприкосновение с противником, пройти через его передний край. Сейчас это не сложно. В нем много «разрывов». В ближнем тылу врага взять пленного или пленных. Желательно осведомленных.
 
В каждой группе,— Нарыжный поднял голову на стоявшего рядом командира разведроты Калямина и тот доложил:
 
— Как было решено по десять человек. Вооружение —-автоматы, гранаты. Форма одежды, поверх шинелей все в маскхалатах.
 
— Действуют две разведгруппы,— подвел итог Нарыжный,— на левом и правом флангах. Я выезжаю на левый фланг дивизии. Старший лейтенант Калямин будет ожидать возвращения разведгруппы на правом фланге.
 
— Вопросы есть?—обратился майор к сержантам.
 
Оба молчали. Только Кужанов (он был одним из сержантов ) украдкой отвернул рукав шинели и взглянул на черный циферблат трофейных часов.
 
Нарыжный перехватил взгляд Кужанова, усмехнулся:
 
— Спешишь. Ну, оно верно. Осенний день короткий.
 
...Начальник разведки оказался прав в том, что перейти линию фронта на этот раз труда вовсе не составит. Бой шел на двух параллельных окраинных улицах, за последние дома. Гитлеровцы отчаянно цеплялись за них, понимая, что в поле удержаться будет еще труднее. Третья улица между теми, на которых шел бой была пустынный. Кужанов, по приказу Нарыжного, предупредил командира стрелковой роты, которая вела бой за два окраинных дома, чтобы по ошибке свои не обстреляли. Маскхалаты, то похожи, да еще к тому же добрая половина группы была в трофейных, немецких.
 
— Ладно, двигайте, коротко — сказал молодой лейтенант, командир роты,— Мешать Вам, конечно, не будем. Если надо, огнем прикроем.
 
Броском пробежав вдоль стен пустых одноэтажных Домов Кужанов и девять человек его группы, как тени скользнули к лощине и вскоре уже были на проселке, уходившем прямо на запад от Августова. Двигались быстро, почти бегом, по обочине дороги, у кромки еще зелено-желтого кустарника, негустых зарослей молодого леса, готовые ежеминутно, при малейшей опасности исчезнуть в его глубине.
 
Дорога была по-прежнему пустынной, только четкие следы автомашин и повозок говорили о том, что здесь недавно прошла вражеская колонна.
 
Вдруг, что это. Гул мотора. Откуда? Кужанов огляделся. Ничего не видно на ближнем отрезке дороги.
 
В группе разведчиков был опытный наблюдатель сержант Телятников, его направил Нарыжный специально, предстояло выбрать место для дивизионного НП.
 
— Заберись на дерево,— сказал Кужанов Телятникову,— погляди, что это там так гудит, надрывается.
 
Для Телятникова взобраться на дерево было делом привычным. Не прошло и десяти минут, как он уже был снова на земле.
 
— В полукилометре к западу низинка, заболоченная, в ней фрицевский грузовик с какими-то ящиками буксует. Солдаты подталкивают, да вытащить не могут.
 
— Много солдат?
 
— Порядочно, борта облепили, да еще автоматчиков впереди и позади выставили. Наверное, груз в машине ценный.
 
Кужанов на мгновение задумался. Разведчики молчали, ждали его решения.
 
О чем же думал Женя?
 
«Лучше было зайти с двух сторон машины, в кольцо ее взять. Нет, когда атаковать будем, опасно, перекрестным огнем друг друга поразить можно».
 
Поэтому коротко сказал:
 
— На подходах к машине разбиваемся на две подгруппы. Каждая берет на себя патрулей-автоматчиков, отсекает их огнем от автомашины. Наша подгруппа первой открывает огонь.
 
Кужанов скомандовал «Пошли». Но не пошел, а стремительно побежал по левой обочине дороги. Здесь лес был погуще, на его фоне лучше было маскироваться.
 
Гул боя позади приближался. Снаряды рвались все ближе. Это одновременно и увеличивало опасность и маскировало передвижение разведчиков.
 
Уже видна тяжелогруженая автомашина. Она по ступицы, прочно сидит в разъезженной грязи низинки. Автоматчики впереди и позади автомобиля цепью перекрывают дорогу. В каждом патруле восемь солдат.
 
А машину, действительно, буквально облепили фигуры в шинелях мышиного цвета. Толкают. Но все их усилия пока тщетны. Виден шофер. Он в кабине безуспешно рвет рычаги. Рядом с водителем чье-то плечо — серебристый витой погон — офицер.
 
— Многовато у них солдат. Раза в три больше чем у нас. Но часть из них отвлечено застрявшим грузовиком, а потом внезапность.
 
Женя достал из кармана две гранаты. Разведчики приготовили свои.
 
— Берегите тех, что в кабине. Сразу же уводите их от машины — приказал Кужанов двум разведчикам. Дружно полетели гранаты. Автоматные очереди ударили по головному патрулю. Солдаты, которые толкали грузовик, отбегая в сторону, залегли, открыли ответный огонь. В это время по тыльному патрулю в упор ударила из автоматов вторая группа разведчиков. В гитлеровцев полетела одна за другой гранаты. Вражеские солдаты в панике заметались. Офицер выскочил из кабины, размахивая парабеллумом, пытался остановить беглецов.
 
В это время откуда-то с запада артиллерийским залпом накрыло дорогу. Гитлеровская артиллерия явно дала недолет по Августову.
 
Разведчики прижались к земле. А когда поднялись, то увидели на дороге, впереди грузовика воронки, неподвижные тела гитлеровских солдат и офицера, горящий автомобиль. И шофера, который выпрыгнув из кабины, обезумев от страха, бежал прямо на них.
 
Кужанов, а за ним все разведчики бросились к грузовику и успели выхватить из кузова несколько ящиков. Женя клацнул металлической застежкой, открыл один из них. В нем доверху с немецкой аккуратностью были уложены папки со штабными документами. Сержант было снова кинулся к машине. Но увидел как в испуге рвется от нее в сторону пленный шофер о криком:
 
— Miпeп! Miпeп!
 
— В кювет, ложись,— скомандовал Кужанов.
 
Да было самое время. Шофер был прав. В автомобиле под документами были ящики с минами. Громыхнул приглушенный котлованом низинки взрыв. Столб дыма и огня встал на том месте, где только что была автомашина.
 
Захватив трех пленных, среди них шофера и ящики с документами, разведчики быстро уходили в сторону Августова, навстречу уже подходившей от окраин пехоте.
 
Из придорожного, неглубокого окопчика на высотке навстречу разведгруппе поднялся Нарыжный. Здесь он развернул свое временное НП.
 
Проведенный нами здесь же на месте допрос пленных показал, что вражеские части отходят из города на заранее оборудованный рубеж западнее Августова. Одновременно у противника не потеряна еще надежда отбить город. Из армейского резерва перебрасывают к фронту танки. Об этом рассказал пленный шофер. Во время утреннего рейса в тыл он видел в прифронтовом поселке несколько танков и автоцистерны с горючим.
 
Нарыжный по рации срочно вызвал командира дивизии и доложил о показаниях пленных.
 
Действительно, с утра гитлеровцы начали ожесточенные танковые контратаки.
 
Враг не хотел смириться с потерей такой важной в стратегическом отношении ключевой позиции, каким был Августов. Об отражении этих контратак, в своих воспоминаниях рассказывает А. А. Смирнов так:
 
«...На наблюдательный пункт командира дивизии, располагавшийся на крыше дома у развилки дорог, прибыл заместитель командующего 50-й армией генерал-лейтенант Тюрин. Ознакомившись с обстановкой генерал обещал немедленно направить в дивизию средства усиления. И действительно... в распоряжение дивизии прибыли инженерная бригада, истребительный противотанковый артиллерийский полк, полк самоходной артиллерии, дивизион реактивных установок «катюш» и другие средства усиления.
 
...Наступило утро 25 октября 1944 года. За ночь противнику удалось подтянуть к Августову пехотные резервы и танки, сосредоточить их и вывести на исходные рубежи.
 
Примерно в 8 часов противник начал обстрел нашего расположения. Вслед за артподготовкой из района Жарново показались двигавшиеся шахматным порядком до 20 танков, за ними пехота.
 
Местность от Жарново к городу сравнительно ровная и с наблюдательного пункта командира дивизии отлично просматривалась. Как только все танки подтянулись ближе... дивизион «катюш» дал залп и накрыл их. Когда дым от разрывов рассеялся было видно, как некоторые, оставшиеся целыми танки продолжают движение вперед, но пехоты за ними нет. Это танки, попадая под мощный огонь наших противотанковых средств поворачивали вспять».
 
Да, сведения, полученные от пленных, захваченных группой Кужанова, были весьма ценными и помогли свое временно подготовиться к отражению вражеских контратак.