Все изображения вагон бытовка краснодар.
Главная   »   Белая кость прошлого. Наши современники. Аль - Халел Карпык   »   СУЛТАН СРЕДНЕГО ЖУЗА КАЗАХОВ, А ВПОСЛЕДСТВИИ - ХАН ВСЕХ ТРЕХ ЖУЗОВ КЕНЕСАРЫ (1841-1847)


 СУЛТАН СРЕДНЕГО ЖУЗА КАЗАХОВ, А ВПОСЛЕДСТВИИ - ХАН ВСЕХ ТРЕХ ЖУЗОВ КЕНЕСАРЫ (1841-1847)

В начале девятнадцатого века политика колонизации казахских земель царской Россией достигла своего апогея. Кочевья казахов все более сужались, переселение казаков в плодородные места Казахстана нарастало. Естественно, местное население роптало, невольно сплачиваясь вокруг воинственных потомков Абылай-хана. Они пытались противопоставить какие-то ответные действия откровенному захвату царизмом Степи.

 

Брат главного героя данного очерка султан Саржан с объединенными отрядами повстанцев выступил против колонизаторов, но, оттесненный их карательными отрядами, ушел в Кокандское ханство, где был злодейски убит вместе с Есенгельды, еще одним сыном Касыма-торе. От руки «братьев по вере» пал и сам султан Касым.
 
Кенесары-султан, считавший себя продолжателем дела своего знаменитого деда, Абылай-хана, ставил главной целью восстановление целостности Казахстана, раздробленной колониальной политикой России. А поскольку русский царизм в силу этой самой политики всячески препятствовал объединению Казахстана, Кенесары волей-неволей приходилось выступать против нее, давая повод объявить себя «мятежным султаном», «степным разбойником» и прочее и прочее. Вначале Кенесары пытался «полюбовно» решить сложные взаимоотношения с северным гигантом. Об этом свидетельствуют его письма в адрес императора Николая I, других высокопоставленных лиц России. Тони содержание этих писем были вполне лояльными по отношению к могучему соседу и в то же время — твердыми и независимыми. Эти послания игнорировались. Степь знала, что Кенесары не получает на них ответов. Это било по самолюбию гордого пращура Чингиз-хана и внука Абылай-хана. Обуздывая нарастающие разражение и гнев, Кенесары слал новые письма, скажем так, просительно-требовательного содержания. И лишь убедившись, что самые настойчивые его дипломатические усилия ни к чему не приводят, султан Кенесары дал волю кипучему и агрессивному своему нраву, прибегнув к военному давлению на Россию. Ответные военные действия не замедлили себя ждать. Вспыхнув, пожар восстания Кенесары охватил значительную часть Степи.
 
Таким образом, намерение объединить под своим началом силы всех трех казахских жузов, продолжая оставаться главной целью деятельности Кенесары, стало для него одновременно и основным средством — для борьбы с могучим северным соседом. Кенесары не удалось добиться объединения разрозненных феодальных групп, родоплеменных подразделений Старшего, Среднего и Младшего жузов. Степная аристократия разделилась на две враждебные группировки: одна, патриотически настроенная, всеми силами поддерживала мятежного султана, другая, которой кое-что перепадало от колониальной администрации, пошла против него. Подобных предателей его интересов, Кенесары, независимо от того, были ли они султаны, бии или старшины родов, карал сурово, порою и жестоко. Недаром он получил прозвище, производное от его имени — «Кене-хан» («Хан Клещ»). Отсюда видно, насколько лишены основания обвинения его в национализме: ведь зачастую столь беспощадный со своими, он бывал снисходителен с чужими — в частности, с русскими военнопленными. Некоторые из них даже служили у него, проявляя верность и самоотвержение. Назовем имя беглого солдата Николая Губина, который в бою отряда Кенесары с людьми бия Жангабыла, рискуя собой, спас жизнь любимого брата «Кене-хана» — султана и батыра Наурызбая.
 
Моральная трагедия Кенесары заключалась в том, что среди тех, кто находился в противоборствующем лагере, были его близкие: родные дядья — сыновья Абылай-хана султаны Али и Суюк, другие родственники. Большая часть султанов, особенно Среднего жуза, все же поддерживала Кенесары. Численность его войск достигала в некоторые периоды двадцати тысяч бойцов. Вели их вместе с Кенесары восемьдесят с лишним султанов, биев, старшин родов — внушительная сила! Правда, состав войск Кенесары был подвижным и переменчивым. Их покидали одни племена и роды, на их место приходили другие. Все зависело от того, чьи интересы и как представлял на том или ином этапе восстания Кенесары, от соотношения сил в ходе боев. Понимая, как важно упрочить свой авторитет в Степи, заставить людей поверить и пойти за собой, Кенесары со своими отрядами решил взять штурмом форпост царской России в казахских пределах — Акмолинскую крепость. Благодаря применению хитроумной и гибкой тактики это удалось. Крепость была превращена в дымящиеся развалины, а влияние Кенесары значительно возросло. Многие из колебавшихся до сих пор пошли за ним.
 
Среди тех, кто пошел под знаменами Кенесары, были казахи, русские, поляки, татары, узбеки, киргизы и другие. Восстание продолжало расти, шириться, превратившись в одно из крупнейших выступлений народных масс во главе феодальной верхушки против колониальной политики российского самодержавия, засилья кокандских беков за всю историю Степи. Прелюдией к нему и ко всем последующим военным действиям и были упоминавшиеся осада и сожжение весной 1838 года Акмолинской крепости. Затем пламя восстания, разгораясь все сильнее, перекинулось на Тур-гай. По мере продвижения к границам России под знамена Кенесары становилось все большее число воинов.
 
Летом 1841 года восставшие захватили несколько кокандских крепостей... Здесь Кенесары утолил и жажду личной мести за злодейское убийство своего отца, Касыма-торе, братьев Саржана и Есенгельды. Будучи настроенным непримиримо по отношению к коварным кокандским правителям, Кенесары поддерживал вполне дружеские отношения с их соседями — хивинским ханом и бухарским эмиром.
 
Осенью того же 1841 года сбылась давняя честолюбивая мечта Кенесары — представители всех трех казахских жузов подняли его на белой кошме, провозгласив своим ханом. Казахское ханство было восстановлено!
 
Новый всеказахстанский хан Кенесары преобразовал государственное устройство своих земель. В созданный им ханский совет — высший совещательный орган вошли популярные в народе султаны, бии, старшины родов, батыры. Это были люди, преданные идее объединения и независимости Казахстана. Между Кенесары с его ханским советом и народом стояла специальная служба управления, которая следила за тем, как доходят до аулов и выполняются ими предписания верхов. Здесь проявилась некоторая демократичность Кенесары. Он активно привлекал к делам управления людей, подчас низкого происхождения, но проявлявших организаторские умения, дипломатические способности, личную отвагу.
 
На высоком уровне была у Кенесары-хана дипломатическая служба. Он лично обращался с письмами к высоким должностным лицам соседних стран. Содержание этих писем отличалось четкостью и аргументированностью. Дипломатические приемы Кенесары проводил с тактом и изысканностью подлинного торе.
 
Созданное Кенесары-ханом феодальное государство располагалось на обширной территории Казахстана, исключая часть казахских земель на севере, где силой оружия утвердилась Российская империя. Кенесары поощрял в своем государстве переход населения к земледелию: восставшим нужно было много хлеба. Это свидетельствует, видимо, и в пользу общей склонности этого правителя к прогрессу.
 
Кенесары упорядочил сбор налогов. Это тоже объяснялось двуединой задачей: укрепить государство и увеличить поступление средств в казну для материальной поддержки восстания. Была усовершенствована торговая политика. Если, к примеру, хан Уали, сын Абылай-хана и дядя Кенесары, «увлекался» разграблением торговых караванов, то Кенесары лишь облагал их налогом, что давало большие доходы, нежели они бы разграблялись. Это также говорит о дальновидности и уме Кенесары-хана.
 
Ярый сторонник централизации власти, Кенесары жестоко пресекал любые попытки межродовых раздоров, столкновений, насильственного угона скота — барымты, практиковавшегося в качестве наказания, как и откола от народного движения. Разумеется, при этом Кенесары руководствовался не какими-то общегуманитарными устремлениями, а интересами себя лично как властителя и своего ханства. Даже враги видели в Кенесары удачливого и гибкого политика, отмечали его прозорливость, считая, правда, что умом все-таки он уступает своему прославленному деду Абылай-хану, зато превосходит его и других неукротимой энергией. Энергия «мятежного султана» и в самом деде была замечательна. Он сумел за короткое время организовать столь сильное ополчение, что с ним вынуждено было считаться все «окружение»: царское самодержавие, кокандские беки, киргизские манапы, довольно сильные внутренние враги. Самым грозным противником было, конечно, российское правительство, решившее провести против объявленного вне закона «степного разбойника» крупномасштабную борьбу. И это не было переоценкой сил. Ополчение Кенесары представляло собою хорошо организованную армию, разделенную на боевые единицы — отряды. Во главе их стояли подлинные народные вожаки, батыры. В отрядах царил дух дисциплины и порядка, одухотворяемых высокой идеей, что делало армию Кенесары внушительной силой. Причем она была подготовлена как к скоротечным столкновениям с вражескими группировками, так и к затяжным боям с ними. В армии Кенесары были введены и воинские знаки отличия. Сам он носил голубой мундир с эполетами русского полковника. Рядовые воины имели на обмундировании зеленые нашивки, сотники и тысяцкие — красные. Даже юрту, где проводились военные советы, Кенесары называл штабом. И в нем было разработано немало операций, завершившихся победой.
 
Император Николай I отрядил против мятежного султана боевые отряды, часть из них возглавляли казахские султаны — правители Младшего жуза, ненавидевшие и боявшиеся Кенесары и пытавшиеся во что бы то ни стало сокрушить его. Он, со своей стороны, располагая широкой агентурной сетью, хорошо знал о всех намерениях и действиях врагов. И предпринимал молниеносные рейды с целью нанесения максимального урона им при минимуме потерь в своем стане. Так Кенесары избегал ненужных ему боев и предпринимал атаки лишь тогда, когда это было выгодно ему. Летучие отряды казахского хана летом 1844 изрядно потрепали и нанесли ощутимый урон царским войскам.
 
Тогда против Кенесары были брошены усиленные карательные отряды. Зная заранее о их приближении от своих лазутчиков и агентов во вражеском стане, «степной разбойник» каждый раз ускользал от приближающегося противника, а улучив удобный момент, нападал сам и причинял ему заметный ущерб. Колониальная администрация, поняв, что имеет дело с очень хитрым и сильным противником, растерялась. Перспектива затяжной войны, требующей значительных сил и средств, не устраивала ее. Как быть? Мнения правительственных кругов разделились: одни выступали за усиление военного давления на Кенесары до полного подавления его восстания, другие — за перевод отношений в дипломатическое русло. На время возобладало второе мнение. Царские власти направили к Кенесары посольство, которое, пытаясь разрешить ситуацию путем переговоров, в то же время предлагало ему условия, коих он заведомо не мог принять: казахскому хану отводилось ими весьма ограниченное жизненное пространство. В ответ он потребовал вернуть степнякам насильно захваченные у них земли и, убрав с них все русские военные укрепления, положить конец грабежам, насилиям и бесчинствам. Переговоры зашли в тупик. Правительственные послы вернулись ни с чем.
 
Вооруженная борьба российского царизма с всеказахским ханом вступила во второй, решающий этап. Колониальная администрация не только не убрала военные укрепления из Степи, но распорядилась построить новые. И они, одно за другим, хищно ощетиниваясь жерлами орудий, появлялись там, где совсем недавно пролегали казахские кочевья и мирно пасся скот. Зажатый в «клещи» Кенесары-хан оставил родную и любимую Сарыарку и отступил на земли Старшего жуза. Царские войска продолжали по пятам преследовать его. Медленно отступая, Кенесары со своим войском перешел на правый берег реки Или, затем — в предгорья Алатау, приблизившись вплотную к владениям алатауских киргизов. И тут мятежный султан изменил своей стратегии. Если доселе всенародный протест против военного захвата Степи, засилья в ней русской колониальной администрации и кокандских беков придавал восстанию под руководством Кенесары характер освободительной борьбы, то здесь, на земле киргизов, он потребовал от них подчинения собственной власти, сам став захватчиком и колонизатором. Эта ошибка была роковой для его людей. Киргизы, проведя курултай ряда своих племен, приняли однозначное решение: отвергнуть несправедливые притязания казахского хана. Весною 1847 года вблизи озера Иссык-Куль и реки Чу произошли кровопролитные сражения казахских и киргизских войск. Силы были явно неравны. Объединенным отрядам киргизов удалось окружить немногочисленное, потрепанное в предыдущих боях войско Кенесары и разбить его. Кенесары, его брат Наурызбай, другие сподвижники — султаны, батыры, сотни казахских воинов погибли. Трагическим противоречием в действиях Кенесары, повернувшего оружие против братьев и вчерашних союзников, немедленно воспользовалась Российская империй, беспрепятственно продвинувшись вглубь Казахстана и на северные окраины киргизских земель. Обескровленные войной с сильным Кенесары и собственными междоусобицами, разгоревшимися сразу после нанесения ему поражения, киргизские манапы, как и казахские султаны, не в силах были уже остановить регулярные российские войска, захватывавшие их территории.
 
Импульсивность и горячность сослужили Кенесары не лучшую службу. Там, где его дед Абылай-хан действовал бы умом и хитростью, Кенесары-хан нередко поддавался непосредственному чувству, которое часто так далеко от мудрости. Возможно, дела его складывались бы лучше, если б он попытался прийти к какому-то компромиссу с недопонимавшими его казахскими султанами и биями, теми же киргизскими манапами ради достижения общей большой цели. А возможно, Кенесары-хан был изначально обречен, пытаясь остановить колесо истории, все больше поворачивавшее Казахстан в сторону России, пусть на первых порах и на началах колониальной зависимости от нее.
 
И все же, народно-освободительное движение 1837—1847 годов под руководством хана Кенесары явилось для народов Казахстана и Центральной Азии одним из крупнейших событий девятнадцатого века, а сам Кенесары остался в их памяти как одаренный правитель, тонкий дипломат, бесстрашный полководец.