http://promokod-kontur.ru/ домашняя бухгалтерия в exel промокоды.
Главная   »   Белая кость прошлого. Наши современники. Аль - Халел Карпык   »   СУЛТАН СРЕДНЕГО ЖУЗА КАЗАХОВ ЧИНГИС


 СУЛТАН СРЕДНЕГО ЖУЗА КАЗАХОВ ЧИНГИС

Чингису, сыну Уали и Айганым, было двадцать лет, когда мать привезла его в Омск. Великовозрастный султан со скрежетом зубным грыз здесь гранит науки — учение давалось ему нелегко. Он даже самовольно уехал домой. Мать возвратила его обратно. В конце концов, Чингису удалось, пусть и с великими трудами, получить приличное образование. И он был выбран старшим султаном созданного к тому времени Аман-Карагайского округа.
 
В отличие от матери, бывшей ханшей, скажем так, по наследству, Чингис числился на службе у российских властей по выборам. В остальном он в точности повторял линию матери на услужение русскому начальству. Чингису было нетрудно числиться у него на хорошем счету, поскольку стараниями матери и собственными, он получил хорошее русское образование и воспитание.

 

Руководство поручало старшему султану собирать пословицы, сказки, песни казахов, отыскивать в окрестностях камни, развалины с надписями и помечать на бумаге связанные и ними предания. Чингис ревностно исполнял поручение.
 
Кроме названного выше, он подготовил множество предметов казахского быта для международного конгресса ориента-листов-востоковедов, специалистов по культуре и языкам восточных народов, который проходил в российской столице.
 
Султан Чингис построил на собственные средства школу для детей казахов — первую такую школу возвела у себя в Сырымбете его мать Айганым. Своей деятельностью на ниве просвещения и науки старший султан Аман-Карагайского округа подготавливал деятельность своего сына — будущего большого просветителя и ученого.
 
Несколько слов о политической деятельности Чингиса. В пору его ага-султанства в Степи широко разгорался пожар восстания его близкого родственника Кенесары-хана. Чингис не поддерживал его, но и выступить против грозного родича ему было трудно, как ни склоняли его к этому русские власти. Безуспешно пытаясь найти какой-либо компромисс в этой весьма щекотливой и затруднительной ситуации, ага-султан едва не оказался в прямом смысле между двух огней. Морально.) конечно, он был на стороне России. Кенесары не поддерживал, считая его в крайней степени властолюбцем и делающим все из стремления захватить и удержать в своих руках власть над всеми казахами. Но как открыто выступить против сильного и агрессивного Желтого клеща (Сары Кене), который жестоко отомстит за неповиновение и уже успел разорить усадьбу матери Чингиса? Попытки остаться в стороне вызвали резкое недовольство российского начальства, подозрение в тайной поддержке Кенесары. Волей-неволей Чингис выступил против Кенесары и, получив золотую медаль, в четвертый раз был избран ага-султаном своего округа.
 
В резиденции старшего султана и родился первенец Чингиса и Зейнеп. Крошечный султанчик живо напомнил всем великого прадеда. «Аблай!» — восторгались родные, заглядывая в колыбель. И в детстве маленький Чокан действительно проявлял ханские замашки и повадки. Говорят, он даже ни во что не ставил отца, старшего султана с его золотой царской медалью, слывшего благовоспитанным человеком. Мог в присутствии Чингиса браниться, передразнивать его.
 
Жестокость юного султана — правда или плод чьей-то досужей фантазии? Известно, во всяком случае, Чингис видел в Чо-кане будущего большого степного политика. А она в те времена была тесно связана с постоянными междоусобицами. Нравы и обычаи среды были таковы, что только тот, кто был способен повелевать и попирать, мог завоевать и удержать власть. Да, сам Чингис был достаточно благороден и добр, но что значил он как правитель по сравнению со своим дедом Абылаем, у которого благородство и доброта были отнюдь не на первом месте! Так что Чингис, возможно внутренне страдая от дерзости своего отпрыска, в то же время мирился и даже культивировал ее в нем. Но это — всего лишь авторские предположения.
 
Время шло. И родичи стали замечать: в юном Чокане дерзость все больше уступает место уму и хитрости. Вновь впору было воскликнуть: «Аблай!» Однако времена были уже не те: второй Абылай вовсе не требовался России, взявшей к тому времени полную власть над казахской Степью. Пожалуй, ей нужнее был второй Чингис — услужливый и исполнительный. Это понимал и сам старший султан. Так Чокан узнал о том, что скоро будет отправлен на учебу в далекие края, в Россию. Как и в свое время у отца, у молодого султана это известие не вызвало большого энтузиазма.
 
Но пока что можно было не беспокоиться. Жизнь шла своим, давно заведенным в степи чередом. В богатой юрте ага-султана звучали песни, славящие великого Абылая, хана Уали, самого султана Чингиса. Певцы получили ожидаемое щедрое вознаграждение. И все были довольны. Казалось, так будет всегда. И перспектива отъезда на чужбину представлялась чем-то нереальным.
 
Когда Чокану исполнилось двенадцать лет, его, как и в свое время отца, повезли на учебу в Омск. Правда, в отличие от Чингиса, Чокан начал делать быстрые успехи. Блеск его дарований был замечен сразу.
 
... Эго так. Но почему же столь добросовестно рассказано о Чингисе, не отличавшемся особыми дарованиями?.. Без него не было бы Чокана — раз, без его предшествующей деятельности Чокан мог не состояться как просветитель и ученый — два. Чингис был как бы последним витком спирали, по которой чингизид и аблаид Чокан Валиханов взошел наверх и заблистал «звездою» просвещения и науки.