http://programma-utilizacii-avtomobiley.ru/ условия и сроки программы утилизации. . http://пожарнаясигнализация.рф/ cerberus pro net devices siemens.
Главная   »   Белая кость прошлого. Наши современники. Аль - Халел Карпык   »   КОНСТИТУЦИЯ РЕСПУБЛИКИ: ПРОТИВОРЕЧИЯ ИСТИННЫЕ И МНИМЫЕ


 КОНСТИТУЦИЯ РЕСПУБЛИКИ: ПРОТИВОРЕЧИЯ ИСТИННЫЕ И МНИМЫЕ

азахстан при всенародном обсуждении принял свою Конституцию — Основной Закон государства, который обладает высшей юридической силой, закрепляет его политическую и экономическую систему, устанавливает принципы организации и деятельности органов государственной власти, управления, суда, основные права, свободы и обязанности граждан.

 

Обсуждение Основного Закона или иначе — совокупности наиболее важных законов происходило в острых дискуссиях, что само по себе нормально и закономерно. Но вот Конституция была принята, а споры вокруг нее продолжались, не теряя своей остроты. И это уже не могло не настораживать и вызывать беспокойства. Дискуссии выплеснулись и на страницы ведущих периодических изданий республики. Автор и издатель, не пожалев столь дорогой в прямом и переносном смысле книжной площади, знакомит тех, кто не знаком, с выступлением доктора исторических наук, профессора Шапа-гата Тастанова. Почему знакомит именно с этим выступлением, будет сказано в конце очерка. Называлось оно «О некоторых мнимых «противоречиях в Конституции Казахстана» и было опубликовано в номере газеты «Советы Казахстана» за 8 июня 1993 года:
 
«Как и всякая другая, наша Конституция, несмотря на высокую оценку рада международных экспертов, все же, видимо, не свободна от противоречий и недостатков. И они, наверняка, будут учитываться при внесении необходимых коррективов в содержание Основного Закона. Другое дело — когда и как это осуществлять. Во всяком случае, думаю, не методом сиюминутных нападок. Тем более, что они носят не частный, а концептуальный характер.
 
Начну с утверждения о том, что Конституция якобы «однозначно декларирует построение не интернационального, а национального государства». Мой оппонент (имеется в виду В. Галенко и его статья «О некоторых противоречиях в Конституции Казахстана», опубликованная в номере 14 еженедельника «Бiрлесу» за 1993 год — примечание Аль-Халела Карпыка) ставит вопрос: где же гарантии, которые не позволят «главной нации» постараться стать нацией привилегированной?
 
Ответ на это один: гарантия в самой Конституции, которая провозглашает равенство в правах всех наций и народов, проживающих в Казахстане. И эта гарантия будет обеспечиваться и реализовываться всеми имеющимися в распоряжении государства силами и средствами, а главное — неукоснительным исполнением законов. Ни о каком «национальном государстве» в рамках Казахстана, с его пестрым полиэтническим составом населения, и речи нельзя вести. И Конституция вовсе этого не декларирует, как это пытаются нам представить. Произвольное толкование Основного Закона с таким же произвольным делением населения на две основные категории (на казахов и неказахов), с их неизбежным противопоставлением, таит в себе чрезвычайную опасность, ибо служит идее их конфронтации со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями.
 
В соответствии с новой Конституцией казахский народ признан ведущей нацией, т. н. титульной, основавшей государство и давшей ему свое название, несущей главную ответственность за нынешнее состояние и будущее страны. И если прибегнуть к технической терминологии, то эта нация осуществляет как бы функцию несущей конструкции того сооружения, которое мы называем Республикой Казахстан. И что в этом противоестественного и алогичного? Ведь казахский народ — единственный коренной народ этой земли, а эта страна — его историческая родина, традиционный ареал его обитания. Все же другие народы, населяющие сегодняшний Казахстан, — пришлые, переселившиеся в разные времена и эпохи по самым различным причинам. В этом, конечно, нет их вины, так распорядилась история.
 
Но разве провозглашение казахского народа ведущей, титульной нацией республики ущемляет права других народов и дает основание для их противопоставления? Думаю, что нет.
 
Другое дело, когда, отрицая ведущую роль одной нации в государстве, в данном случае казахской, мои оппоненты ссылаются на исторические примеры. Скажем, Швейцарии, где нет одной ведущей нации, а есть содружество трех наций (немцев, французов и итальянцев), мирно и тихо живущих бок о бок, где они все равны и не ущемляют прав друг друга, в одинаковой степени несут ответственность за судьбу своей страны, сохраняя широкую демократию. Этот пример говорит о том, что такое возможно, когда ни одна нация не возлагает на себя ведущую роль. Но в этом случае надо быть государством конфедеративного типа, где каждая его составная часть, входящая в конфедерацию (в данном случае кантоны), должна обладать максимальной национально-территориальной автономией. В государствах такого типа объединяются только для того, чтобы решать совместно две функции: оборону и внешние сношения.
 
Сегодня Казахстан, как независимое и суверенное государство, не может существовать ни по федеративному, ни по конфедеративному принципу государственного устройства. Он может функционировать только по принципу унитарного государства, как это зафиксировано в новой Конституции. Почему? По той простой причине, что образование любых национально-территориальных автономий будет означать фактический распад его на отдельные эфемерные и нежизнеспособные составные части, противопоставленные друг другу, раздираемые межнациональными противоречиями и конфликтами. Тогда следует ожидать безбрежную федерализацию некогда единого и жизнеспособного государства, а может быть, даже «ливанизацию», не с одним Карабахом или Приднестровьем.
 
Поэтому унитарное государство нуждается в ведущей нации. И стоит ли вести разговоры о том, что она попытается использовать это обстоятельство, чтобы встать над другими народами, противопоставить себя остальным, стать привилегированной. Такая политика была бы самоубийственной для любой нации, особенно в многонациональном государстве типа Казахстана. Подобное исключается и потому, что Конституция не на словах, а на деле гарантирует равенство всех народов. Малейшее отступление от этого принципа и ущемление прав граждан республики на национальной почве будет караться по всей строгости законов.
 
Таким образом, в нашей республике создается не национальное государство казахов, а государство народов Казахстана — и ничего другого. И всякого рода иные утверждения, противоречащие этому, — не что иное, как политические спекуляции, которые могут взорвать и дестабилизировать политическую ситуацию в стране.
 
Оставляю без ответа статистические выкладки о соотношении казахов и неказахов в высших органах управления, а также утверждение о том, что «взят курс на дальнейшее вытеснение неказахов из органов государственной власти». Насколько достоверны цифры — попробуй проверь. Сам я данными не располагаю, но, думаю, что в подобных случаях необходимо оперировать фактами, а их-то в названной статье нет. Эти серьезные обвинения повисают в воздухе, звучат как голословные.
 
Теперь о далеко не безобидном выводе о том, что «... активизирован этот процесс будет после 1994 года, когда закончится переходный период, и вся система управления должна перейти на казахский язык». Настойчиво навязывается мысль, что в связи с внедрением казахского языка как государственного, т. е. как языка всей системы управления и делопроизводства, русскоязычному населению республики (которое не в состоянии освоить этот язык за столь короткий срок), ничего другого не остается, как перебираться за пределы Казахстана.
 
Новая Конституция не дает ни малейших оснований для такого рода опасений и далеко идущих выводов. Здесь легко просматривается идея о неправомерности внедрения казахского языка как государственного в Казахстане. Что же в таком случае станет альтернативой? Внедрение русского в качестве государственного языка? Но, если принять такой вариант решения, что станет с независимостью Казахстана как суверенного государства? Ведь государственный язык коренного народа есть один из важнейших атрибутов и признаков действительной независимости страны, наряду со своей государственной территорией и экономическим укладом.
 
К досужим вымыслам отношу утверждение, что, когда будет осуществлен перевод всей системы общественной жизни на казахский язык, тогда, дескать, всем неказахам «ничего не светит» в Казахстане. Никакой язык, а особенно такой, как казахский, в свое время невостребованный, полузабытый и обреченный на вымирание, за такой короткий срок в жизнь не внедрить. Казахский язык нужно возрождать, но на это потребуется масса времени, терпения и труда, максимально благожелательного отношения со стороны всех народов, живущих в Казахстане, особенно со стороны русскоязычных. И не 1994 год является тем рубежом, который будет необходим для полноценного возрождения языка. Решить бы эту проблему в течение жизни одного-двух поколений людей.
 
Правомерно здесь одно: казахский язык должны учить все, в том числе и неказахи, хотя бы знать его на уровне простого разговорного.
 
Да и вообще — я просил бы читателей познакомиться с ныне действующими конституциями других стран ближнего зарубежья, особенно прибалтийских, чтобы наглядно представить себе, насколько демократично решен вопрос о статусе языков в нашей республике. Или сравнить хотя бы с недавно принятой Конституцией Кыргызстана, где Верховный Совет республики отказался придать русскому языку статус языка межнационального общения.
 
Принципиальные возражения вызывают и рассуждения о гражданстве республики, а также связанные с этим вопросы о возможных миграционных процессах. Не берусь высказать что-либо определенное о проблемах допустимости двойного гражданства для одних и невозможности для других, т. е. о дискриминации на этой основе по отношению к неказахам.
 
Утверждать подобное не совсем корректно. Иначе чем объяснить тот факт, что прибывших в Казахстан русскоязычных граждан в истекшем году оказалось примерно в два с лишним раза больше, чем выехавших за его пределы. Во всяком случае такого рода данные недавно приводил в своем выступлении в Алматы перед представителями деловых кругов тридцати стран мира Президент Н. Назарбаев.
 
Что касается возвращения казахов на свою историческую родину из стран ближнего и дальнего зарубежья, то положения Конституции и практические действия властей Казахстана, направленные на их реализацию, на мой взгляд, совершенно правомерны как с фактической, так и с юридической точки зрения. Казахский народ — один из самых многострадальных, несправедливо и безжалостно наказанных судьбой и историей. В свое время значительная часть казахов вынуждена была выехать, спасаясь от голода и репрессий, в различные сопредельные страны, главным образом, в восточный Китай. Сегодня казахская диаспора имеется в более чем двадцати странах, мира, составляя примерно треть всех казахов. И ныне, когда Казахстан обрел государственную независимость и суверенитет, вправе ли кто-либо отказать им в возможности вернуться на свою историческую родину, если они этого пожелают? Думаю, что нет.
 
Конечно, социальными благами еще невозможно охватить всех ныне живущих в республике. А переселенцам нужно предоставлять квартиры, другие материальные средства для благоустройства. Бесспорно, понадобятся дополнительные затраты из скудных государственных ресурсов. И все же это не основание для отказа. Мы не должны проявлять скупость по отношению к ним, памятуя хотя бы о том, что в более тяжелые годы Отечественной войны Казахстан и казахский народ приютили у себя, обогрели и накормили миллионы беженцев, эвакуированных из западных регионов страны.
 
Принципиально не могу согласиться и с утверждением, что русскоязычных из Казахстана вытесняют, что они вынуждены эмигрировать. Все граждане Казахстана, независимо от этнической принадлежности, цвета кожи, вероисповедания и других признаков нужны Казахстану.
 
Все мы до единого, сообща и дружно работая, должны помочь преодолеть республике глубокий экономический кризис, чтобы обеспечить всему ее населению нормальные, человеческие условия жизни. Не надо жителей республики делить на «своих» и «чужих». Места и работы хватит всем. Здесь не худшие условия для приложения своих трудовых усилий и способностей, чем в любой стране СНГ.
 
Абсолютное большинство русскоязычного населения — квалифицированные и работоспособные люди, по отношению к которым никогда не могут быть применены какие-либо дискриминационные меры. Дружной, совместной работой мы можем в ближайшие два-три года преодолеть кризис, решив хотя бы для начала проблему удовлетворения потребительского спроса. Для этого необходимо лишь главное: сохранение межнационального согласия и той политической стабильности, которые сегодня характерны для Казахстана. Но сохранение этого возможно при одном условии: не надо раскачивать лодку, в которой мы все плывем в одном направлении. Не надо возбуждать и будоражить и без того неспокойное общественное мнение всякого рода «литературными упражнениями».
 
Копий было сломано немало при обсуждении новой Конституции — до и после ее принятия. Почему автор выбрал именно выступление ученого Тастанова? Потому что разделяет приведенные им факты и аргументы? Да, и по этой причине, как и по некоторым другим. Статья Тастанова примечательна тем, что в ней глубоко и четко анализируются наиболее характерные и распространенные суждения и мнения об Основном Законе. Она написана выдержанно, с тактом и толком. За этот труд следует поблагодарить и доктора исторических наук, профессора Шапагата Тастанова, и газету «Вестник Казахстана». Это — первое. Второе — самое важное — при последующем обсуждении Конституции и внесении в нее необходимых коррективов следует помнить о главном: она должна обеспечивать действительное равенство в правах всех наций и народов, проживающих в республике. Только в этом случае Основной Закон станет своего рода путеводной звездой для нашего общества и будет признан в качестве такового. Любого рода декларации и лукавство рано или поздно покажут свою несостоятельность.