http://посейдон-нн.рф/ термостатический смеситель для душа и ванной.


 1.2.2. Авторское определение интеллектуальной собственности

Мы выяснили, что нормативное понимание объектов права интеллектуальной собственности показывает разное представление о сути, а также стремление законодателя найти место этим феноменам среди остальных объектов гражданских прав.
 
Для правильного понимания всей полноты сути исследуемых правовых явлений, по нашему мнению, необходимо рассматривать их как в статике, так и в динамике, в развитии. Мы разделяем позицию P.O. Халфиной в том, что “существующая система правоотношений находится в постоянном движении, отражая динамику развития общества”, а “динамика правоотношения включает динамику модели и реального поведения” [44].
 
Если учесть динамику развития системы гражданских правоотношения по поводу объектов интеллектуальной собственности, то разное определение их сути естественно.

 

По нашему ранее выраженному мнению [45], конкретная правовая конструкция выполняет разные функции в определенные моменты развития гражданского правоотношения и может по разному проявлять себя. Например, провозглашенное право имеет потенциальный характер и конструкцию нормы права; это же право, реализованное в регулятивном правоотношении, имеет конструкцию субъективного права (например, права собственности на конкретный объект или обладания реальными правами, приравненными к праву собственности); субъективное право в охранительном правоотношении приобретает значение нарушенного и охраняемого права. Санкция правовой нормы из потенциальной возможности наказания и превентивной меры в момент закрепления и нормального развития правоотношения становится мерой ответственности или оперативной санкцией вследствие нарушения права.
 
Р. О. Халфина совершенно справедливо отмечает правильность выраженной в литературе точки зрения, по которой “норма права создает юридическую возможность возникновения, изменения и прекращения гражданско-правового отношения..., она указывает на те условия, обстоятельства (факты), при наличии которых правовые связи приходят в движение” [46]. Исходя из этого, оценку нормативного понимания права интеллектуальной собственности полагаем необходимым начать с интерпретации данного права как элемента гражданской правоспособности.
 
Норму ст. 14 ГК РК: “гражданин может... иметь право интеллектуальной собственности на изобретения, произведения науки, литературы и искусства, иные результаты интеллектуальной деятельности” — мы расцениваем не только как глубоко правильную по сути, но и оригинальную, не имеющуюся в кодексах других стран.
 
Для сравнения, в ст. 18 ГК РФ в числе прав, определяющих содержание правоспособности, указано право граждан “иметь права авторов произведений науки, литературы и искусства, изобретений и иных охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности” [47].
 
ГК Узбекистана в аналогичной ст. 18 закрепляют возможность граждан “иметь права автора произведений науки, литературы и искусства, изобретения и на иные охраняемые законом результаты интеллектуальной деятельности” [48].
 
Формулировки гражданских кодексов этих стран, как видно из приведенного, более осторожны в вопросе введения права интеллектуальной собственности в объем правоспособности граждан. Закреплено по сути дела только право быть автором результатов творческой деятельности, что, по нашему мнению, не исчерпывает всех правомочий, содержащихся в праве интеллектуальной собственности. В частности, остаются “за кадром” все имущественные блага и права авторов от обладания объектами интеллектуальной собственности, а также аналогичные права не авторов, а иных правообладателей.
 
Указанное отличие в понимании роли прав на интеллектуальную собственность в разрезе объема правоспособности не являются случайными, а отражают принципиально иное понимание места объектов права интеллектуальной собственности в системе объектов гражданского права упомянутых стран. На этом мы остановимся позже.
 
По нашему мнению, включение ГК РК права интеллектуальной собственности в разряд элементов правоспособности гражданина показывает, что наше государство придает ему основополагающее, конституционное значение. Такое включение влияет и на дальнейшую роль, отводимую данным объектам в системе объектов гражданских прав, а также на наименование и содержание целого большого раздела Особенной части ГК РК, посвященного раскрытию правового статуса объектов права интеллектуальной собственности.
 
Такое включение в определенной мере восполняет пробел в Конституции Республики Казахстан от 30 августа 1995 г., не содержащей даже упоминания об интеллектуальной собственности. Для сравнения — ст. 44 Конституции РФ от 12 декабря 1993 г., посвященная свободе литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, содержит положение, что “интеллектуальная собственность охраняется законом” [49].
 
Право интеллектуальной собственности как элемент гражданской правоспособности и потенциальная возможность реализуется в конкретных правоотношениях, порождающих в свою очередь результаты — сами эти объекты. Возникает вопрос о их месте в системе других объектов гражданского права.
 
В разных странах он решается по разному. Насколько удачно решение, предлагаемое в ст. ст. 115, 117, 125 ГК РК и включающее объекты интеллектуальной собственности в разряд имущества?
 
На наш взгляд, такое включение объясняется обособленным, оригинальным пониманием категории имущества в казахстанском гражданском праве. Наиболее явно это видно из ст. 115 ГК РК. Анализируя ее содержание, М. К. Сулейменов в работе “Вещные права в Республике Казахстан [50] выделяет следующую структуру имущества:
 
вещи ( включая деньги и ценные бумаги); работы и услуги; интеллектуальная собственность; имущественные права (права требования); обязанности (долги).
 
То есть, признается охват объектов интеллектуальной собственности категорией “имущество”. В качестве же базовой, основной, наиболее предпочтительной из множества вариантов классификации объектов гражданских прав автор выделяет следующую: 1) вещи (включая деньги и ценные бумаги);
 
2) услуги (действия, работа); результаты творческой деятельности; 4) личные неимущественные блага [51].
 
При этом автор разделяет позицию ученых, объединяющих вещи и услу ги (результаты действий) в категорию имущественных объектов гражданских прав, а результаты творческой деятельности и личные неимущественные блага — в категорию неимущественных объектов гражданских прав [52].
 
Таким образом, идеальная классификация объектов гражданских прав, предлагаемая наукой, и реальная, законодательная классификация ст. 115 ГК РК явно не совпадают.
 
М. К. Сулейменов считает, что “последняя классификация представляется не совсем верной с точки зрения законодательства Республики Казахстан”, Возникает вопрос, может быть законодательство нашей республики не идеальным образом решает данный вопрос?
 
Рассмотрим, как решается аналогичный вопрос в законодательстве других стран, в частности, в ГК РФ.
 
Статья 128 этого Кодекса "Виды объектов гражданских прав" содержит сведения о видах таких объектов, структурно разделяемых на 4 группы: 1) имущество; 2) действия; 3) результаты интеллектуальной (творческой) деятельности; 4) нематериальные блага. Налицо подход иной, чем в ст. 115 ГК РК, а именно — интеллектуальная собственность выведена за пределы имущества [53].
 
Комментируя ГК РФ, авторы отмечают, что термин “имущество” применяется в гражданском праве неоднозначно [54]. Диапазон только законодательного понимания довольно широк.
 
Так, имущество могут составить в каждом отдельном случае: отдельные вещи или их совокупность (ч.2 ст. 15, ч. 2 ст. 46 ГК РФ; вещи, деньги и ценные бумаги (ч. 1 ст. 302, ч.1 ст. 307); вещи, деньги, ценные бумаги, имущественные права (ст. 18 ч.1 ст. 56); вся предыдущая совокупность с добавлением к имущественным правам обязанностей субъекта. Констатируя это, рекомендуется при применении соответствующих норм всякий раз уяснять значение термина “имущество” [55].
 
Л. В. Щенникова под имуществом в узком смысле слова понимает совокупность вещей, а в широком - включает в него также права требования и долги, или гражданско-правовые обязанности. Она же полагает, что "с юридической точки зрени я имуществом будет выступать совокупность подлежащей денежной оценке юридических отношений, в которых находится известное лицо”. Понимание неоднозначности данного термина выражается в рекомендации этого автора: “у современного юриста должна быть на вооружении научная теория понятия “имущество ” [56].
 
В законодательстве России и Казахстана по разному понимается структура объектов гражданского права, и соответственно — смысл термина “имущество”. В ст. 115 ГК РК закреплено самое широкое понимание имущества, включающего в себя любые вещи, работы, услуги и все права, за исключением личных неимущественных прав.
 
В связи с этим возникает вопрос, до каких пределов можно наполнять термин “имущество” и можно ли включать в него и объекты права интеллектуальной собственности?
 
Вопрос этот имеет как теоретическое, так и важное практическое значение. От определения места объектов интеллектуальной собственности в системе объектов гражданского права зависит их дальнейшее регулирование как в самом ГК РК, так и остальном законодательстве. В частности, от решения этого вопроса зависит законодательное закрепление исключительного права конкретного субъекта на конкретный объект интеллектуальной собственности, то есть весь уровень субъективных прав. В свою очередь, решение на уровне субъективных прав, степень присвоенности конкретных объектов влияет на коммерциализацию — скорейшее внедрение объектов интеллектуальной собственности в гражданский оборот в качестве объектов сделок.
 
По мнению М.К. Сулейменова, “понятием имущества охватывается совокупность принадлежащих лицу (гражданину, юридическому лицу, государству) вещей, прав требования и обязанностей” [57]. Им подтверждается правильность точки зрения Г.Ф. Шершеневича, включающего в имущество совокупность имущественных, т.е. подлежащих денежной оценке юридических отношений, в которых находится лицо, за исключением чисто личных отношений, а также одобряется четкость современного понимания имущества по ст. 1 книги 3 Гражданского кодекса Нидерландов: “Имущество — это все вещи и все имущественные права” [58].
 
Следуя во многом такому пониманию имущества, на наш взгляд, и была сформулирована конструкция ст. 115 ГК РК. По этой конструкции личные неимущественные блага и права составили разновидность объектов гражданского права, совершенно не имеющих экономического содержания и неотделимых от личности их носителей. В их числе наряду с жизнью, здоровьем, достоинством личности и пр. благами оказались и право на имя, право на авторство, право на неприкосновенность произведения, входящих составными частями в провозглашенную в ст. 14 ГК РК возможность гражданина иметь право интеллектуальной собственности на результаты творческой деятельности. То есть объекты права интеллектуальной собственности могут как обладать имущественными чертами, так и носить неимущественный характер, и трудностей соотношения последних с понятием имущества вообще не возникает.
 
Другая часть объектов права интеллектуальной собственности, а именно имеющих имущественное содержание, по нашему гражданскому законодательству вошла в круг объектов гражданского права, составляющих имущественные блага и права.
 
Основной причиной сомнений в отношении такого включения является вопрос, в полной ли мере учитывается сложный, комплексный, неоднозначный, необычный, непривычный характер прав на результаты интеллектуальной творческой деятельности при включении их в правомочия имущественного характера?
 
Если основное содержание имущества составляют объекты права собственности, а проще — вещи, материальные объекты, то главной характеристикой объекта права интеллектуальной собственности, будь то произведение науки, литературы или искусства или техническое или художественно-конструкторское решение, является то, что это не материальный, а идеальный объект [59], “неосязаемые и бестелесные вещи ”[60; 61], “бестелесное имущество” [62], результат чувственной и мыслительной деятельности, идеальное решение философской или технической задачи [63].
 
Этот вывод об идеальном решении не колеблет и то, что впоследствии оно будет воплощено в материальную форму конкретного изделия, образца и пр. Ведь в идеальном виде это решение есть объект прав и обязанностей одного толка или вида, а при материальном воплощении оно переходит в разряд объектов права собственности или получает к имеющимся правам еще и права объекта традиционною права собственности.
 
Различны и истоки появления осязаемых и идеальных объектов. Вещи появляются в результате их создания в процессе труда, а объекты права интеллектуальной собственности часто определяются в литературе и законодательстве как выраженные в объективной форме (объективированные) результаты умственной творческой деятельности, а также приравненные к ним по исключительным правам использования средства индивидуализации участников гражданского оборота, товаров и услуг.
 
Разница большая — на одной стороне плоды “грубого” материального производства, на другой — воплощенные в объективную форму идеи, фантазии человека, творения человеческого разума, человеческого интеллекта, а также средства, индивидуализирующие лиц и их товары в гражданском обороте.
 
Эта неосязаемость и бестелесность передается через термин “информация”. Любой объект права интеллектуальной собственности в сущности своей, если отбросить те или иные “жанровые” особенности, представляет собой информацию, имеющую эстетическую, познавательную или коммерческую ценность с точки зрения заложенных в ней творческих идей, факторов, индивидуализирующих что-либо или способствующих эффективному хозяйствованию.
 
Вместе с тем результат интеллектуальной творческой деятельности или приравненный к нему объект обладают потребительской, рыночной ценностью прежде всего по причине появляющихся в их отношении определенных прав. Если, к примеру, взять книгу, то ее ценность выражается не в материалах, в которых она воплощена, какими бы дорогими они ни были. Ценность книги (фильма, спектакля, изобретения, проекта оригинального здания и пр.) заключается в неимущественных и имущественных правах автора и других лиц на данный результат творчества.
 
Главным из всех прав на объект интеллектуальной собственности является имущественное право на его использование, называемое исключительным правом.
 
Сторонники и противники термина “интеллектуальная собственность” единодушно признают, что это главное правомочие, характеризующее суть права на результаты творчества и приравненные к ним по статусу объекты. Предлагалось даже использовать в отношении исследуемых объектов только данный термин, отказавшись от термина “интеллектуальная собственность”.
 
Распространено, и фактически воспринимается без критики мнение, что интеллектуальная собственности — этo синтезированное понятие, которое охватывает исключительные права на результаты интеллектуальной, а вернее, творческой деятельности (мыслительной, чувственной, волевой, и т.д.) в области науки, техники, литературы, искусства, дизайна и создания товарных знаков.
 
Делается категорическое утверждение, что все современное российское законодательство и международные соглашения понимают под интеллектуальной собственностью совокупность исключительных прав как личного, так и имущественного характера на результаты интеллектуальной, и в первую очередь творческой, деятельности, а также на некоторые иные приравненные к ним объекты, конкретный перечень которых устанавливается законодательством соответствующей страны с учетом принятых ею международных обязательств” [64].
 
Мы склонны признать правоту авторов, что в определённых случаях, если принимать во внимание динамику развития гражданского правоотношения, объясняющую естественную терминологическую разницу развивающегося правового явления, а также для Краткости, суть термина интеллектуальная собственность сводится к исключительным правам, объединенным данным термином.
 
Этот вывод в свою очередь подтверждает правильность трактовки ст. 115 ГК РК, относящей объекты права интеллектуальной собственности к имуществу. Мы так же, как и Шершеневич, М.К. Сулейменов, Л. В. Щенникова, понимаем имущество как совокупность подлежащих денежной оценке юридических отношений, в которых находится определенное лицо. В число таких юридических отношений кроме вещей включаются также имущественные права и обязанности. Имущественные права и обязанности на результаты интеллектуальной творческой деятельности и приравненные к ним объекты, называемые исключительным правом, несомненно и беспрепятственно охватываются таким пониманием имущества.
 
Вызывает вопросы логичность и удачность самого термина “право интеллектуальной собственности”..
 
Сравнивая тексты источников национального и международного права, можно заметить, что в последних сделан акцент на то, что “интеллектуальная собственность” — это не материальные объекты, вернее, не сами объекты, а права, относящиеся к таким объектам (например, приведенная нами выше ст. 1 Конвенции, учреждающей ВОИС).
 
В таком случае субъекты данных отношений вступают в них и приобретают права в отношении прав, права по поводу прав.
 
Отсюда следует вывод, что выражение “право интеллектуальной собственности” при толковании смысла звучит как “право на права”, что, конечно, является тавтологией. Полагаем необходимым, исходя из этих соображений, внести изменения в тё статьи ГК РК, в которых применяется соответствующий термин.
 
В частности, в ст. 14 ГК РК, перечисляющей основное содержание правоспособности граждан, соответствующее право, предваряемое словами “Гражданин может иметь...”, предлагаем изложить так: “интеллектуальную собственность на изобретения, произведения науки, литературы и искусства, иные результаты интеллектуальной деятельности”, исключив слова “иметь право...”.
 
Отсюда в свою очередь возникает вопрос об удачности наименования Раздела V Особенной части ГК РК “Право интеллектуальной собственности".
 
Во избежание тавтологии более приемлемым было бы назвать раздел “Интеллектуальная собственность ” или “Исключительные права”. От призыва к немедленной реализации данного предложения нас сдерживает наличие выражения “право интеллектуальной собственности” в Общей части ГК, а также возможный от изменения диссонанс названия раздела с наименованиями входящих в данный раздел глав по конкретным объектам интеллектуальной собственности: Авторское право, Смежные права, Право на селекционные достижения и др.
 
Определение объекта интеллектуальной собственности по мере раскрытия все новых его свойств будет нами пополняться и корректироваться по мере нахождения новых характеристик этого многогранного правового феномена.
 
На данном этапе работы мы склонны определить объект интеллектуальной собственности как входящее в правоспособность и имущество гражданина, имущество иного субъекта гражданского права исключительное право на объективированные результаты интеллектуальной творческой деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, продукции физического или юридического лица, выполняемых ими работ или услуг.