Четвертая глава
ВЕЛИКИЙ ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ
1. На берегу Яксарта
Из тюрков в греки
Как повествуют китайские летописи: в 568 году ко дворцу императора Юстиниана II (565–576 гг.) в Константинополь от тюркского кагана Дизабула прибыло посольство во главе с согдийцем Маниахом. Однако встреча и для тюрков, и для согдийцев означала общую цель, связывающую с грандиозной торговлей шелком, – получение огромного дохода.
Предстояло договориться, как сбыть шелк, одна часть которого поступила из Китая, другая изготовлялась в городах Восточного Туркестана и в самом Согде. Дело в том, что производство шелка настолько выросло, что сбыт его превратился в острую проблему, усугублявшуюся одним очень важным обстоятельством.
Оно заключалось в том, что продаже шелка крупнейшему его потребителю – Византии – препятствовали персы, которые понимали, что шелк ей был нужен не только как предмет для нужд двора и аристократии, но и как валюта. Выручив от продажи шелка деньги, Византия тратила их при найме варварских войск, которые потом использовали в войне и в первую очередь – с Персией. Если бы персидское правительство разрешало свободную транзитную торговлю шелком и последний дошел до Византии, то через несколько лет на Евфрате стояла бы многочисленная наемная армия, что всех сил Персии не хватило бы для ее отражения. Поскольку договориться тюркам и согдийцам с персами не удалось, то тюрки и отправили посольство Маниаха в Византию. Сам того не подозревая, посол «проложил новый путь из тюрков в греки». Караван прошел в обход Персии и контролируемых ею территорий: из Семиречья по Сырдарье в Приаралье, через Мангыстау в Прикаспий и далее на Северный Кавказ, через Кавказский хребет в Константинополь. Благосклонно принявший гостей, Юстиниан II отправил с ответным визитом свое посольство в ставку кагана на берега Таласа.
Так новый путь стал функционировать. Иллюстрацией тому, что по этому маршруту везли шелк, служат те археологические находки, которые здесь были обнаружены. Особенно богатым оказался могильник Мощевая балка, что в предгорьях Кавказского хребта. В склепах, вырубленных в обрезе балки, найдены шелковые изделия, обрывки картины на шелке, приходно-расходные записи китайского купца и многие другие вещи VII–X вв. На пути из тюрков в греки «находились большие богатые сырдарьинские города», о которых несколько позднее писал историк XVI в. Рузбихан. «Река Ходжент (Сырдарья) протекает среди крепостей Туркестана. Высокие крепости наподобие высочайших замков так возвышаются на берегах каналов, возведенных из реки Сейхун, будто бы рассказывают об отраде рая, по которому текут реки».
Уже во второй половине II в. н. э. после путешествия Чжан Цяня, области, расположенные по Сырдарье и Приаралье, были втянуты в международную торговлю. На средней Сырдарье расположилось государство Кангюй. Согласно китайским источникам, «Кангюй лежит почти в 2000 ли от Даваны (Ферганы) на северо-запад. Это кочевое владение; в обыкновениях совершенно сходствует с юечжысцами, имеет до 90000 войска и по малосилию своему признает над собой на юге власть юечжысцев, на востоке власть хуннов, Яньюай лежит в 2000 ли от Кангюя на северо-запад. Войско более 100 000. Лежит при большом озере, которое не имеет высоких берегов. Это есть северное море». Еще подробнее о Кангюе говорится в «Повествовании о западном крае» («История старшего дома Хань»): «Кангюйский владетель пребывание имеет в стране Лоюени, в городе Битянь. От Лоюени семьдесят дней пути до летнего владетелева местопребывания. Народонаселение состоит из 120 000 семейств, 600 000 душ, строевого войска 120 000 человек». Из этих же источников известны эпизоды внешней политики Кангюя. Когда он, в 40–36 гг. до н.э. поддерживал северных гуннов во главе с Чжичжи, затем выступил против них, объединившись с усунями и китайцами, а в 85 г. – ферганцев, восставших против китайского наместника Кашгара Бань Чао. Сообщается также, «Кангюй . . . горд и дерзок и никак не соглашается делать поклонение перед нашими посланниками. Чиновников, посылаемых к нему от наместника, сажает ниже усуньских послов. Князьям и старшинам его подают кушанье прежде, а потом уже посланным от наместника владения Яньцай. Стрелы их с трехгранными наконечниками; длинные трех- частные колчаны с широким отделением для лука и двумя узкими для стрел; овальный щит обшит пластинами. У одного из воинов – боевой топорик – клевец. Бронированные всадники сидят на незащищенных доспехами конях, гривы которых подстрижены, а челка, оставленная между ушами, собрана в пучок.
Этнополитическая ситуация в районе средней и нижней Сырдарьи, начиная с середины I тысячелетия, меняется в связи с вторжением сюда тюркоязычных племен. В период раннего средневековья здесь формируется феодальное объединение Кангу Тарбан. Письменные источники позволяют наметить контуры некоторых событий этого периода.
Осенью 712 г. жители Самарканда поднимают восстание против захвативших город арабов. Для борьбы с врагом они просят помощь у тюрков, и те им не отказывают. Древнетюркские рунические надписи, описывающие ход военной кампании, сообщают о тяжелом поражении тюркской армии, когда неожиданно в тылу у них восстали тюргеши и пошли войной на кенгересов – союзников тюрков.