РАСШИРЕНИЕ АРЕАЛА РАСПРОСТРАНЕНИЯ КАЗАХОВ В МИРЕ — bibliotekar.kz - Казахская электронная библиотека

Главная   »   Читать книгу онлайн. Исторические судьбы Казахской Диаспоры. Г. М. Мендикулова   »   РАСШИРЕНИЕ АРЕАЛА РАСПРОСТРАНЕНИЯ КАЗАХОВ В МИРЕ


 РАСШИРЕНИЕ АРЕАЛА РАСПРОСТРАНЕНИЯ КАЗАХОВ В МИРЕ

Достигнув границ Индии в 1941 г. и Пакистана в 1951 г., казахские политические беженцы из Синьцзяна, вынужденные покинуть землю своих предков и лишившись там Родины вследствие военно-политической борьбы и, в конечном итоге, установления режима Коммунистической партии Китая, явились ядром одной из самых многочисленных групп казахской диаспоры XX в., которое послужило основой для дальнейшего расширения .ареала распространения казахов в мире. Потеря Родины, отсутствие гражданства в стране, куда они были наброшены судьбой, чуждые для них климат, народ, религиозная и культурная среда, обусловили необходимость казахам искать себе Вторую Родину.

 
Проблемы и причины, связанные с эмиграцией казахов из Индии и Пакистана в Турцию. Прибыв в Кашмир, казахи стали задумываться о своей дальнейшей судьбе, вследствие чего ими были предприняты следующие шаги. Находясь на Кашмире, Хусаин Тайджи решил узнать о судьбе американского дипломата Дугласа Маккернана, который гостил у него и Алибека Хакима на Газколе в марте 1950 г. И только из ответа на свое письмо он узнал, что Маккернан был убит на тибетской границе (см. приложение 4). С этим письмом оборвалась одна ниточка-надежда, которую хотели использовать казахи в Шринагаре. Существуют сведения, что Алибек Хаким, прибыв в Кашмир, послал письма Президенту США Г. Трумэну и бывшему премьер-министру Великобритании У. Черчиллю с просьбой «привлечь их внимание к бедственному положению казахской нации». Однако официальных ответов не последовало.
 
Видя бесперспективность жизни в Пакистане и Индии, вследствие отказа властей выдать разрешение на получения гражданства, бытовой необустроенности и т.
 
д., казахские аксакалы стали обсуждать проблемы миграций в другие страны. Так, в Шринагаре состоялось совещание казахских аксакалов, на котором присутствовали: Хусаин Тайджи, Султаншарип Тайджи, Алибек Хаким, Хамза Учар, Омар Окурдай, Нургожай Батыр, Делилхан Жаналтай, Раки Молла, Кобдабай Софу, Шопен Аксакал, Омарбай Аксакал, Кайнаш Гаретулла, Токеш Донмез, Кабен Тайджи, Хасен Батыр, Касым Да молла, Султан Турул и Убейдулла.
 
Существовало пять предложений миграций казахов, которые были тщательно рассмотрены и проанализированы. Первое — переехать в арабские страны, точнее в Саудовскую Аравию, так как там казахи могли найти единство с автохтонным народом в религиозной сфере, т. е. мусульманстве. Второе предложение было переехать на Тайвань, где в тот момент находился Чан Кайши, с которым непосредственно работали некоторые казахи, например, Делилхан Женалтай. Третье предложение о переезде в США возникло вследствие того, что, будучи еще в Синьцзяне, казахи помогли американским дипломатам бежать от преследований китайских коммунистов, а после прихода в Пакистан и встречи с американскими антропологами Милтоном Дж. Кларком и его женой получили от них предложение о содействии в переезде за Океан. Американские власти предложили казахам переехать в Калифорнию или Техас, где бы их хорошо разместили. Четвертое — остаться в Индии и Пакистане. И пятое — переехать в Турцию.
 
Аксакалы отказались ехать на Тайвань, аргументируя тем, что китайцы выгнали их с родной земли и вряд ли помогут на Тайване. США были отвергнуты по причине огромной дальности расстояния от привычных казахских степей, наличием другой религии, а аксакалы хотели сохранить в последующих поколениях казахов чувство этнического самосознания, что было бы очень трудно сделать в американских условиях. Остаться в Индии и Пакистане без документов и нормальных условий жизни означало выбрать путь наименьшего сопротивления тяготам судьбы, тем не менее казахский характер свободолюбия не позволил казахам остаться там и далее влачить тягостное для них существование. Арабские страны с их жарким и непривычным для казахских номадов климатом были также отвергнуты. Кроме того, аксакалы боялись ассимиляции казахов с этническим большинством населения во всех предложенных странах. И только Турция была идеальной страной для переезда казахский политических беженцев на постоянное местожительство благодаря единству исторических и культурных корней: тюркской основы языка и мусульманской религии. Кроме того, большую озабоченность у казахов вызвал факт установления хороших отношений между Пакистаном и
 
Китаем, что могло сказаться и на их будущем.
 
За переезд в Турцию высказались следующие казахские лидеры: Хусаин Тайджи, Кабен Тайджи, Омар Окурдай, Кайнаш Гаритулла, Омарбай Аксакал, Токеш Донмез, Кобдабай Софу, Убейдулла и Султан Турул. Переезд в Саудовскую Аравию был больше по душе Раки Молле и Хасену Батыру. Остаться в Кашмире устраивало Делилхана Жаналтая, Нургожай Батыра, Султан-шарипа Тайджи, Шокена Аксакала и Касыма Дамоллу. Аксакалы Алибек Хаким и Хамза Учар заняли выжидательную позицию и решили посмотреть, как и где лучше всего устроятся казахи.
 
Стоит отметить, что идея переезда в Турцию входила в намерение знаменитого Боке Батыра еще в 1903 г., уведшего за собой казахов на Тибет. Поэтому в начале 1950-х гг. казахская делегация посетила турецкое консульство и представила список из 1300 человек, изъявивших желание эмигрировать в Турцию. Некоторые восточные туркестанцы уже уехали в Турцию, среди них были Мохамед Эмин Бура и Иса Юсуф Алптекин, в это же время Иол барс Хан уехал на Тайвань и вступил в националистическое правительство, руководимое Чан Кайши. Сама жизнь показывала казахам возможности выбора.
 
17 октября 1951 г. в Пешаваре была создана «Восточно-Туркестанская Ассоциация казахских беженцев», в которую вошли Осман Таштан, Саутбай Жан, Атейхан Билгин, Уядан Акай, Хамза Инан, Абдулкебир Акжол, Турсынбай Кубилай, Бексултан Гёкая, Каюмолла, Ийимолла, Кали Джадик и Халифе Алтай, организовавшие эмиграцию казахов группы Елисхана Батыра в Турцию, занимаясь непосредственной перепиской с турецким посольством в Нью Дели. Деятельность данной ассоциации заключалась в следующих пунктах: 1) организовать переезд казахских политических беженцев из Пакистана в Турцию, для чего установить и поддерживать постоянные контакты с Турецким посольством, находящимся в Карачи, и собрать все необходимые материалы, нужные для оформления переезда; 2) установить хорошие отношения с правительством Пакистана; 3) противодействовать любым акциям посольства КНР, агитировавшего за возвращение казахов в Китай; 4) оказывать помощь своим сородичам, бежавшим из Синьцзяна и достигшим территорий Пакистана или Индии. Благодаря деятельности Ассоциации были зарегистрированы 1400 казахов, в числе которых насчитывалось: 1150 взрослых и около 400 детей, выживших в течение 12-летнего пребывания в Индии и Пакистане, т. е. казахи из группы Елисхана Батыра.
 
13 марта 1952 г. Кабинет Министров Турции принял решение за №3/14595 о разрешении на переселение восточвотуркестанских и казахских беженцев из Индии, Пакистана и Саудовской Аравии. Был подписан специальный документ 16 министрами турецкого правительства во главе с президентом Джелялем Баяром и премьер-министром Аднаном Мендересом.
 
В то время, когда Кабинет Министров подписал разрешение на переселение казахов, в Турции у власти находились представители Демократической партии, которые имели огромную поддержку практически у всех слоев населения, в особенности у мусульманского духовенства. Думается, что и здесь непоследнюю роль сыграл исламский фактор в решении турецкого правительства, так как казахские беженцы из Синьцзяна и Пакистана являлись мусульманами-суннитами, а правительство Ад-нана Мендереса способствовало восстановлению религиозных обычаев и обрядов в стране и не могло оставить без внимания просьбы своих собратьев по религии и тюркскому происхождению.
 
Казахи группы Хусаина Тайджи, Султаншарипа Тайджи и Алибека Хакима сами связались с турецким посольством. Турецкое посольство направило письмо на имя Хусаина Тайджи от 6 августа 1952 г. за № 66, в котором просило составить список желающих переехать в Турцию и прислать следующие данные казахских мигрантов: имя, фамилия, возраст, пол, откуда родом, семейное положение. Большинство казахов вначале не поверило в возможность переезда в Турцию. Как свидетельствуют документы, находящиеся в личном архиве Мансура Тайджи, из 200 казахских семей, проживавших в Сарай Сафакадиле, сначала только 22 решили переехать в Турцию и подали свои данные, необходимые для оформления документов. Те, кто не подал первоначально сведения о себе, думали, что эти 22 семьи казахов вернутся ни с чем обратно на Кашмир.
 
В Сарай Сафакадиле Хусаин Тайджи получил письмо из турецкого посольства, находящегося в Нью Дели, от 4 октября 1952 г. за № 169, в котором говорилось, что 24 сентября 1952 г. был утвержден список первых 102 казахских беженцев, приглашенных турецким правительством в Турцию для постоянного местожительства в качестве официально поселенных мигрантов. Это письмо было официальным приглашением, которое стало первым радостным событием в жизни казахов за годы существования на чужбине.
 
В октябре 1952 г. первые казахские беженцы численностью 22 семьи, или 102 человека, по распоряжению главы Кашмира Шейха Мохаммеда Абдуллы из местечка Сарай Сафакадил тремя автобусами в сопровождении 40 военных за полтора суток были доставлены к границе с Индией, а затем в Дели. В Дели их накормили и, посадив на поезд, довезли до Бомбея. В Бомбее казахские беженцы прожили два-три дня в гостинице, затем пароходом их вывезли в Карачи, затем в Басру в Ираке. Из Басры они продолжили свой путь на машинах к границе с Турцией, где в местечке Нусайбин их посадили на поезд и привезли в Стамбул. По воспоминаниям участников этих событий, в пути казахские беженцы находились около 20 дней.
 
Возникает закономерный вопрос: не легче ли было бы перевезти их из Сарай Сафакадила прямо в Карачи, минуя Индию? Возможно, что в Пакистане не было еще хорошо развитой транспортной сети или представительства Международной организации беженцев при ООН, благодаря средствам которой был, по-видимому, совершен перевоз казахских беженцев в Турцию. Или из-за улучшения отношений Пакистана с Китаем Шейх Мухаммед Абдулла боялся какой-нибудь провокации во время перевоза его казахских друзей со стороны противников данной акции. И его опасения были не напрасны.
 
В сентябре 1951 г. в Пакистане было открыто посольство Китайской Народной Республики, которое начало оказывать давление на пакистанское правительство в деле передачи восточнотуркестанских беженцев, нашедших приют на земле Пешавара. После установления хороших отношений между Пакистаном и Китаем в Пакистане стали появляться эмиссары китайских коммунистов, которые приглашали казахов вернуться в Синьцзян, обещая, что все они будут амнистированы и никаких репрессий по отношению к ним проведено не будет. По воспоминаниям Халифе Алтая, около 30 казахов китайские эмиссары забрали с собой, а затем убили. Поэтому, видимо был выбран более безопасный путь через Индию, где работало турецкое посольство, с которым непосредственно связались казахи данной группы.
 
Интересен такой факт, вспоминаемый казахами, вошедшими в первую группу уезжавших в Турцию. По радио, а также в газетах Индии и Пакистана была сообщена информация об отъезде казахских беженцев из Синьцзяна в Турцию. И на причале Карачи встретились казахи группы Елисхана Батыра, оставшиеся в живых после 12-летнего проживания в Индии и Пакистане, со своими родственниками, пришедшими сюда под руководством Султаншарипа Тайджи, Хусаина Тайджи и других лидеров, которых они не видели все эти годы. Так как они не попали в список первых мигрантов, то, услышав до радио или прочитав в газете информацию о переезде казахов, пришли с ними встретиться и проводить в дальний путь в Турцию. До сих пор казахи помнят этот момент, когда одни отплывали с надеждой на лучшую судьбу в далекой Турции, а другие стояли на причале с огромным желанием присоединиться к ним в скором времени. Кроме того, и у тех, и у других это был счастливый день обретения друг друга. После переезда в Турцию эти две группы, казахов, разобщенных судьбой на 12 долгих лет лишений и горестей, старались больше уже надолго не разлучаться и проживать, по возможности, компактно, совместно противостоять испытаниям судьбы.
 
В монографии Хызырбека Гаритуллы «Кровавые дни на Алтае» приводится информация, что первые группы казахских беженцев 12 ноября 1952 г. и 1 января 1953 г. написали и опубликовали обращение к казахским политическим беженцам из Синьцзяна, где описывали причины, по которым они решили переехать в Турцию, аргументированно агитируя своих сородичей присоединиться к ним.
 
О второй группе казахских мигрантов в Турцию приводится документальный материал в вышеупомянутой книге X. Гаритуллы, где помещено письмо-обращение, подписанное Омаром, Кайнашем Гаритуллой, Токешем в Бомбее и датированное 1 январем 1953 г. о том, что 15 декабря 1952 г. вторая группа казахов численностью в 80 человек выехала из Кашмира и собирается через Бомбей далее проследовать в Турцию.
 
Из материалов личного архива Мансура Тайджи следует, что первая группа казахских беженцев из Кашмира, возглавляемая Хусаином Тайджи, прибыла в Турцию примерно к 15 ноября 1952 г. После отъезда первой группы в Турцию в Кашмире остались около 350 человек, по истечению 15 месяцев также переехавших сначала в лагеря беженцев под Стамбулом, а затем в Анатолию.
 
И. Сванберг пишет, что в июне 1953 г. последняя группа казахов (численностью 60 человек) под руководством Алибека Хакима и Хамзы Учара покинула Шринагар. Однако, по воспоминаниям Хасена Оралтая, данная группа 12 июля 1954 г. еще находилась в Кашмире и прибыла в Турцию только 24 июля 1954 г. Более того, известно, что Султаншарйп Тайджи, не хотевший покидать Пакистан, видимо, предчувствуя скорую свою кончину, по воспоминаниям Кыйзата Зухаулы, выехал в Турцию только в начале 1954 г., спустя несколько месяцев после отъезда его родственников — Кыйзата и Арыстана, но раньше на несколько месяцев, чем выехали Алибек Хаким и Хамза Учар. В ноябре 1954 г. он еще находился в лагере для беженцев под Стамбулом, где его интервьюировал Годфри Лиас. Следовательно, последняя группа казахов под руководством Алибека Хакима и Хамзы Учара покинула Шринагар в июле 1954 г., тем более, что Годфри Лиас писал о том, что он посетил казахских беженцев, переехавших в Турцию, в ноябре 1954 г., спустя три месяца после их прибытия в страну.
 
Раки Молла и Хасен Батыр перехали в Саудовскую Аравию, где, по свидетельству Халифе Алтая, через несколько лет Раки Молла умер, а Хасен Батыр переехал в Турцию и присоединился к своим сородичам. Группа, возглавляемая Делилханом Жаналтаем, осталась в Кашмире до 1969 г., так и не переехав на Тайвань.
 
Благодаря деятельности «Восточно-Туркестанской Ассоциации казахских беженцев», в особенности ее активных членов Хамзы Инана и Халифе Алтая, в период с 12. 09. 1953 г. до 26. 12. 1953 г. из Пакистана в Турцию переехали 1379 казахов из группы, пришедшей в Индию в 1941 г.
 
Хамза Инан ходжа (1897—1995).
Фото из архива Абдулуахапа Кара. Стамбул (Турция).
 
По данным, приведенным в «Бюллетене казахских тюрков в Европе», в 1953 г. в Турцию из Индии и Пакистана переехали 1450 казахов. Это данные по группам казахов, пришедшим в Индию под руководством Елисхана Батыра в 1941 г., и по группам Хусаина Тайджи, Султаншарипа Тайджи и Алибека Хакима, перекочевавшим в Пакистан в сентябре 1951 г.
 
Вопрос финансирования переезда. Так как турецкое правительство согласилось принять казахов, логично было бы предположить, что финансирование данного проекта шло за счет принимающей стороны. Однако в монографии Годфри Лиаса «Казахский исход» приводятся сведения о том, что казахи получили приглашение на постоянное местожительство от турецкого правительства, «...и ООН затем предусмотрела фонды на транспортные расходы им по земле и по морю до Стамбула». Факт участия ООН в акции по перевозу казахских беженцев из Пакистана в Турцию в 1952—1954 гг. очень заинтересовал автора, хотя это было лишь упоминание без документального подтверждения.
 
Затем в монографии Жака Вернанта «Беженство в послевоенном мире» была обнаружена следующая информация. 1 июля 1947 г. Подготовительная комиссия Международной организации беженцев (МОБ) при ООН открыла в Стамбуле свой офис. Через него Турция получила средства для миграций и обустройства мусульманских беженцев из таких стран, как Германия, Австрия, Италия, Франция или Швейцария. 24 июня 1948 г. было подписано соглашение между турецким правительством и Подготовительной комиссией Международной Организации беженцев об иммиграции мусульманских беженцев из вышеназванных стран в Турцию за счет средств МОБ.
 
Иммиграция беженцев могла произойти только после индивидуального отбора турецкими властями. Для этого в страны Западной Европы несколько раз выезжала турецкая комиссия, которая отобрала 3384 беженца, включая членов их семей. Транспортные расходы по перевозу этих людей в Турцию взяла на себя Международная Организация беженцев при ООН, которая за 1947— 1951 гг. израсходовала около 1 миллиона фунтов стерлингов на транспортные расходы для перевоза беженцев в Турцию.
 
Благодаря усилиям Международной организации беженцев в Турцию стали приезжать представители или посылаться материалы с просьбой о разрешении на переезд и жительство из Австралии, Новой Зеландии, Бразилии и др. Возможно, что сюда также попали материалы о просьбе казахских политических беженцев переехать в Турцию.
 
С апреля 1951 г. в Турции начал работу Комитет по устройству беженцев, открытый благодаря спонсорству Международной организации беженцев, которая закончила свою работу в Турции и все полномочия передала вышеуказанному Комитету, открывшему лагерь для беженцев под Стамбулом и выплачивавшего определенные суммы прибывшим мигрантам для первоначального обустройства на месте.
 
Следовательно, можно предположить, что турецкое правительство действительно взяло на себя расходы по обустройству в своей стране казахских политических беженцев, которые к тому же являлись и мусульманскими беженцами, приехавшими из Пакистана и Индии. Однако транспортные расходы казахам были оплачены из фондов Международной организаци беженцев при ООН. Данную информацию необходимо проверить в архиве ООН, находящимся в Нью-Йорке (США) или в архиве Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев в Женеве.
 
Казахские беженцы в Турции. Говоря об истории первых десятилетий жизни казахской общины в Турции, прежде всего на мой взгляд, следует обратиться к монографии И. Сванберга «Казахские беженцы в Турции», которая была написана в ходе тщательного изучения мемуаров Халифе Алтая, Хасена Оралтая и Хы-зырбека Гаритуллы, научного наследия немецких и турецких исследователей первых й вторичных казахских поселений в Турции. Монография написана на высоко профессиональном уровне, с использованием документов, хранящихся в архивах Турецкой Республики, интервьюированием 67 респондентов — представителей казахской, уйгурской, узбекской и кыргызской диаспор, проживавших в Турции, Швеции, ФРГ, Монголии. Интересна предложенная структура данного исследования, которое в недавнем времени было переведено на русский язык.
 
В Турции существовало две категории беженцев, по которым дифференцировались и прибывшие из Пакистана казахи. Группа переселившихся в 1952 г. из Индии и Пакистана казахов в Турцию, не состоявших в списках, поданных на рассмотрение турецким властям, получила статус «serbest gocmen», что означает «свободный (независимый) мигрант» и была расселена в Джейранпинаре в провинции Урфа, где получила работу на самой большой государственной ферме в стране. Свободному мигранту в Турции выдавали паспорт или вид на жительство, но никакой помощи, в отличие от официально расселенного мигранта, турецкие власти ему не оказывали. По турецкому законодательству, в частности по закону о расселении №2510, свободный мигрант мог получить заем на строительство дома, выделения земли или открытия своего дела с погашением его в течение шести лет и оплатой в течение двадцати лет. Кроме того, он освобождался от уплаты налогов.
 
Большинство же казахов, составляющих 564 семьи количеством 1892 человека прибыли в Турцию в 1952— 1958 гг. как «iskan gocmen», т. е. официально расселенные мигранты, которым по турецким законам предоставлялось турецкое гражданство в первые годы, выделялись земля, жилье и скот. Эти казахи освобождались на пять лет от несения военной службы.
 
Прибывших казахов турецкие власти разместили в трех лагерях для беженцев под Стамбулом (Тузле, Сер-кеджи, Зейтинбурну), где их трижды в день кормили, обучалй читать и писать по-турецки и некоторым профессиональным занятиям, таким как ремесла и работы по текстилю для юношей и ковроткачество для девушек. В этих лагерях казахи оставались около полутора лет, некоторые — всего несколько месяцев.
 
После проживания в лагерях беженцев под Стамбулом казахам, приехавшим как официально расселенные мигранты, турецкие власти разрешили выбрать места, куда бы они хотели переехать. Они высказались за предоставление им горных и пастбищных мест, чтобы заниматься скотоводством. Поэтому их расселили в Западной Анатолии.
 
Хызырбек Гаритулла приводит список первичных поселений, куда были направлены и расселены казахи после лагерей под Стамбулом.
В Салихли проживало около 300 казахских семей, в эту группу вошли мигранты не только официально расселенные, но и независимые. Здесь проживали Алибек Хаким и Хамза Учар со своими семьями. В Девели — небольшом городке в самом сердце Турции — была расселена другая группа казахов, вместе с салихлинской составлявшая около 700—800 человек. В Девели проживали Карамолла, Хусаин Тайджи и др.
 
Султаншарип Тайджи со своей семьей в ноябре 1954 г. еще проживал в «центре гостеприимства» около Стамбула, где его интервьюировал Годфри Лиас. В 1955 г. Султаншарип Тайджи умер в Стамбуле в возрасте 65 лет, и был похоронен на бейте «Казлы Чешме» в районе Зей-тинбурну. Его родственники переехали в 1954—1955 гг. в провинцию Ниде, где ими был создан Алтай-кей. По данным И. Сванберга, там проживали 163 казахские семьи. Везде во всех первичных поселениях казахи занимались сельским хозяйством и ремеслами.
Место захоронения Хамзы Инана на кладбище
«Селюры Кары Шайттер Кабрыстан» в Стамбуле (Турция). Фото автора
 
В 1960-е гг. казахи стали перебираться в Стамбул, Измир, Анкару и другие города, так как в те годы возросла миграция из сельскохозяйственных районов в урбанизированные. Основная причина процесса заключалась в наличии рабочих мест в городах. Не удовлетворяло казахских номадов и то, что они были вынуждены заниматься земледелием на плохо обработанных и оскудевших почвах — правительство не предоставило им достаточного количества пастбищных земель. Так по воспоминаниям Мухамедди Кылыша, в Конье 65 казахским семьям выделили землю и орудия для обработки земли. Мухамедди Кылыш обратился с просьбой к турецким местным властям и приобрел два трактора, использовав которые, проработал 9 лет в сельской местности, после чего переехал в город Конью, где открыл кожевенный завод.
 
Кроме того, в 1960-е гг. благодаря казахам в турецкой экономике начала развиваться новая отрасль — об-
Мансур Тайджи на могиле своего отца Хусаина Тайджи на кладбище
«Селюры Кары Шайттер Кабрыстан» в Стамбуле (Турция). 28 октября 1996 г. Фото автора
 
работка кож и пошив кожевенных изделий. Обратив внимание на то, что в Турции имеется достаточное количество необработанных овечьих шкур, помня навыки в ведении традиционного кочевого хозяйства, казахи взялись за обработку кож сначала в домашних мастерских, а затем, получив определенный капитал, начали расширять кожевенное производство до мануфактур. Полученный капитал вкладывался в производство, а также использовался в качестве необходимых средств для переезда и обустройства в крупных городах страны. В эти годы казахи переезжают в Зейтинбурну, Сафра кёй, Кучук Чек-меджи, основывают Казахкепт в районе Гунешли Стамбула.
 
1970-е годы для казахов Турции стали успешными за счет интеграции в экономику страны и получения хороших капиталов благодаря производству и сбыту кожевенных изделей, таких как дубленные, замшевые и кожаные пальто и плащи, всевозможные аксессуары. На смену небольшим мануфактурам пришли небольшие фабрики с наемными рабочими. В районах Зейтинбурйу, Казахкента, а также на рынках Стамбула, Анкары и других городов появились ателье и фирменные магазины казахов по шитью и продаже кожаных изделий. В торгово-производственный мир Турции мелких и средних предпринимателей, торговцев и ремесленников вступили многие казахи. Среди благополучных казахских бизнесменов можно назвать Токтобая Торлу, владельца нескольких магазинов в Зейтинбурну, Мухаммеди Кылыша, имеющего фабрику по производству пластиковых
 
Джалиль Инан Хамзаулы в своем доме
в Зейтинбурну. Стамбул (Турция).
29 октября 1996 г.
Фото автора
 
изделий, которая называется «Turkistanlilar Plastik Suni Keri Fabrikasi», Омира Жигита, возглавляющего «DeriDiyim Imalat ve Toptan Satis», братьев Кара, которые являются хозяевами магазинов в Зейтинбурну по продаже компьютеров и запасных частей. Данный список можно продолжить.
 
В ходе трудовой иммиграции в страны Западной Европы казахи познакомились с новейшими достижениями 1970-х гг., такими как производство виниловых плиток, кожзаменителей, пластиковых изделий, в развитие производства которых стали вкладывать деньги. Именно так возникли небольшие фабрики «Алтайлилар», «Алтай Пластик», «Туркестан Алтай», «Туркестан Каучук», «Барколь Пластик» и др.
 
Постепенно налаживались социально-экономические и культурные условия жизни бывших казахских беженцев, нашедших в Турции свою вторую родину и ставших полноправными членами турецкого общества. Как отмечает И. Сванберг, в 1970-е гг. казахи, в отличие от других мигрантов из анатолийских деревень, достигли относительно высокого жизненного уровня. Показателем этого является, проживание в больших домах, расположенных в хороших районах и пригородах Стамбула и других городов, относительно высокий уровень, потребления и возможность давать своим: детям высшее образование.
 
И. Сванберг охарактеризовал группу казахских беженцев из Синьцзяна, проживающую в Турции «...как социокультурную систему, которая состоит из замкнутой группы людей с общим жизненным опытом, системой ценностей и культурой». Думается, что с данным определением нельзя не согласиться. Однако замкнутый характер был присущ казахской общине в Турции в 1970— 1980-е гг., т. в то время,: когда И. Сванберг проводил свои интервью и исследования. В настоящий момент, на мой взгляд, после провозглашения суверенного Казахстана, их замкнутость отходит на второй план, так как, благодаря возможности тесного общения с казахами Казахстана, Китая, стран Западной Европы и Северной Америки, разрывается круг замкнутости в социально-экономическом, психологическом, политическом и культурном отношении. Это следствия внесения новых элементов в социокультурную систему, которая перестает быть закрытой группой людей, имеющей общий жизненный опыт, и не. только сохраняет присущие ей ценности и культуру, но и постоянно совершенствует их благодаря прекрасным коммуникативным способностям, применяемым непосредственно в деле.
 
Место и роль Тайваня в истории казахской диаспоры до сих пор неоднозначны и покрыты тайной. В казахстанской и западной историографии имеются только упоминания, что в 1970-е г. из Турции на Тайвань была отправлена группа казахской молодежи для получения образования в университетах страны. В казахстанской периодике данный факт в основном упоминался только в связи с именем Мустафы Озтюрка, получившего образование на Тайване. Практически оольше никаких сведений об этом мы не имели. Поэтому возникла необходимость встретиться с организатором учебы казахских детей на Тайване Делилханом Жаналтаем, человеком интересной судьбы.
 
Делилхан Жаналтай родился в 1922 г. на Алтае, в семье знаменитого среди казахов Синьцзяна лидера Жанымхана Тилеубайулы ходжи, который позже в правительстве Максуда Сабри был министром финансов. В 1941 г. в Алтайском аймаке среди казахского и кыргызского населения проходили выборы, в которых Делилхан Жаналтай был избран двумя народами руководителем. В 1942 г. в Алтайском аймаке было открыто 75 казахских школ. А в апреле того же года пришла телеграмма из Урумчи от Шэн Шицая, в которой говорилось о том, что пять казахов могут приехать для обучения в военной школе. Делилхан Жанымханулы, Турысбек Чекайулы, Жакупбек Кылышулы и Турхан Мамиулы в 1942 г. поступили в офицерский колледж в г. Урумчи, котором руководил младший Шэн, брат Шэн Шицая. Делилхан Жаналтай закончил этот колледж в 1944 г., как раз в то время, когда началось Илийское восстание казахов и уйгуров. Делилхана включили в группу, делегированную для урегулирования восстания, однако ДО Кульджи он не доехал, так как эту группу разделили на две части: одну послали в Кульджу, а другую — на Алтай.
 
Делилхана отправили на Алтай, где он постоянно встречался с Делилханом Сугурбаевым и Османом Батыром. В 1945 г. ему присвоили звание майора. В 1946 г., когда было создано коалиционное правительство, Делил-хан не принял его, считая, что не было никакой необходимости, имея правительство Восточно-Туркестанской Республики, снова идти под власть китайцев. Эту точку зрения разделял с ним и Осман Батыр, рядом с которым: во время Илийского восстания всегда находился отряд в 700 воинов. Несмотря на то, что Осман Батыр избирался в коалиционное правительство 1946 г. он в нем не работал.
 
G приходом к власти в Синьцзяне Максуда Сабри в 1947 г. Делилхану Жаналтаю было присвоено звание полковника армии Гоминьдана. В 1948 г. в Нанкине были проведены выборы в Национальную Ассамблею Китая, одним из депутатов которой стал Делилхан Жаналтай. Но с приходом к власти в Синьцзяне вместо Максуда Сабри Бурхана Шахиди казахи начинают отходить от коалиционного правительства и все чаще выражать свое недовольство, сопровождавшееся даже отказом работать в его правительстве таких деятелей, как Жанымхан ходжа.
 
15 июня 1949 г. Алибек Хаким и Делилхан Жаналтай приехали в дом к Осману Батыру на встречу с Жаным-ханом ходжой и другими казахскими лидерами, где обсуждался вопрос об организации сопротивления приближающимся отрядам НОАК. По воспоминаниям Де-лилхана-ага, приход китайских коммунистов осенью 1949 г. в Синьцзян сопровождался большими людскими потерям неханьского населения провинции, особенно у казахов — военные действия с регулярными частями НОАК проходили с переменным успехом. Но несмотря, на это, в конечном итоге, они потерпели поражение.
 
1 июля 1950 г. китайские коммунисты арестовали отца Делилхана Жаналтая — Жанымхана ходжу вместе с семьей, а в феврале 1951 г. в Урумчи Жанымхан Тилеубайулы был расстрелян в тюрьме без суда и следствия после продолжительных пыток. Делилхан Жаналтай и его брат Мажит вместе с Нургожаем Батыром присоединились к казахским отрядам, возглавляемым Султан-шарипом Тайджи. Вместе с Султаншарипом Тайджи он пришел к аулу Хусаина Тайджи на Газколе, откуда все двинулись в Пакистан, где вскоре Делилхану Жаналтаю пригодилось его военное образование. В отличие от
 
Делилхан Жаналтай в форме офицера армии Гоминьдана. Ладак, Кашмир. 1952 г.
Фото из архива Делилхана Жаналтая, подаренное автору
 
других казахов, с которыми он пришел в Пакистан и которые переехали в Турцию, Делилхан Жаналтай и еще несколько семей остались в Кашмире, где, по его собственным словам, он занимался политической деятельностью. Как полковник он служил в полиции Министерства внутренних дел и старался всеми силами бороться с китайскими коммунистами, так как не мог смириться с самой мыслью о потере Родины — Восточного Туркестана. Борьба с коммунизмом во всех его проявлениях стала целью его жизни. (Делилхан Жаналтай прекрасно образован, знает казахский, турецкий, китайский, уйгурский, урду, английский, русский, тибетский, дунганский и арабский языки). Однако необходимость дать своим детям образование (возможно, и тщетность его попыток ведения борьбы со всякими проявлениями китайского коммунизма) вынудила в 1969 г. Делилхана Жаналтая и с ним еще 95 человек переехать из Кашмира на постоянное местожительство в Турцию, где с 1973 г. до сегодняшнего дня он проживает в Стамбуле в районе Казахкент, ныне Гунешли-кёй.
 
Делилхан-ага занялся подготовкой отправления казахских детей на Тайвань и улучшением жизненных условий турецких казахов. Он обратил внимание на то, что казахская молодежь была сильно отуречена, казахские
Дома у Делилхана Жаналтая. Казахкент (Гунешли-кёй). Стамбул (Турция).
30 октября 1996 г. Из коллекции автора
 
традиции и обряды доживали свой век в среде старшего поколения. Условия, в которых жили казахи в пригородах Стамбула, в большинстве своем не отвечали санитарным нормам. Поэтому возникла идея построить "Ка-
 
За приготовлением самсы с Назиман Жаналтай.
Казахкент (Гунешли-кёй). Стамбул (Турция).
30 октября 1996 г. Из коллекции автора
 
захкент» (Казахский город) как напоминание людям об их этнических истоках, о том, что их отцы и деды погибали в Синьцзяне и на полуострове Индостан, сражаясь с оружием в руках для того, чтобы сохранить свои семьи от физической, моральной и духовной гибели» Сражались и погибали ради того, чтобы их потомки не стали «манкуртами», избежали участи людей, забывших свои культурные и исторические корни. Видимо, одной из целей Делилхана Жаналтая в деле предоставления казахской молодежи возможности получения высшего образования на Тайване являлось намерение приостановить процесс «отуречивания» казахов и по возможности сохранить элементы казахской культуры, а также приобщить их к образованию международного уровня.
 
Но вернемся к организации обучения на Тайване. В первый раз Делилхан Жаналтай поехал на Тайвань в 1960 г. еще из Индии. Как известно, после победы коммунистов, правительство Гоминьдана под руководством Чан Кайши бежало на Тайвань, куда стали стекаться некоторые бывшие члены правительства, такие как Иолбарс Хан. Чан Шайши пожизненно включил их в состав Национальной Ассамблеи (Законодательный Юань) Гоминьдана. Делилхан Жаналтай также был включен в данный состав, который просуществовал до сентября 1991 г. Без визы, как приглашенное лицо Чан Кайши, он девять месяцев прожил на Тайване. Делилхан Жанымханулы имел частные беседы с лидером Гоминьдана, и в одной из таких бесед был поднят вопрос о проблемах казахских беженцев из Синьцзяна. По инициативе Делилхана Жаналтая Чан Кайши согласился выделить средства на обучение казахских и восточнотуркестанских детей. И. Сванберг объясняет данный факт тем, что это давало возможность укрепить связи между националистическим Китаем и восточнотуркестанцами, находившимися в ссылке. Бесспорно лишь одно: каким бы ни были скрытые политические цели данной акции, 26 казахов и казашек получили прекрасные знания, которые многие из них (такие как Мустафа Озтюрк и Бешир Жаналтай), поставили на службу казахскому народу.
 
В январе 1971 г. была отправлена первая группа казахских и уйгурских детей на Тайвань. По казахскому ■обычаю, чтобы поездка была удачной, казахи зарезали жертвенного барана и благословили своих детей на учебу. Обучение, транспортные, жилищные и другие расходы финансировались тайваньской стороной. Обучение велось в трех университетах: Тайванском (Тай Даашэ), Джинда (политических наук) и Культурном (Вынха Даашэ).
 
По свидетельству Делилхана Жаналтая, в первую группу, вошли 10 казахских детей, 1 узбек и девочка-уйгурка Дениз Байкозу, внучка Максуда Сабри. В составе этой группы были: Алихан Делилханулы Жаналтай, после окончания обучения в Тайванском университете работавший на радиостанции «Свобода» в Мюнхене; Махмуд Филиз, работающий на турецком радио в ки-
 
Есимхан Кочйигит и Бешир Жаналтай на церемонии вручения им дипломов
об окончании Национального Тайваньского университета, Тайбэй (Тайвань). Лето 1983 г.
Фото из архива семьи Кочйигитов
 
тайской редакции; Мустафа Озтюрк — всемирно известный мастер таэквондо, после университета «Джинда» обучавшийся в Корее, казахская девушка Абатай, в настоящее время работающая в МВД в Анкаре, Фатих Учар, Хафиз Джан и узбек Мустафа Будак.
 
В 1972 г. на общем собрании казахов Делилхан Жаналтай отчитался о положении и жизни молодых людей на Тайване. Следующая группа казахской молодежи была отправлена на Тайвань в 1974 г., в нее входили 16 человек. В то время из Турции нельзя было вывозить более 15 долларов на человека, Делилхан Жаналтай пошел в банк, объяснил ситуацию и получил разрешение вывезти сумму, предназначенную для повседневных расходов во время пути до Тайваня.
 
Во второй группе на Тайвань приехали учиться: Бешир Хамитулы Жаналтай, специализировавшийся на арабской литературе и языке, после окончания учебы проработавший около двадцати лет в редакции Би-Би-Си в Лондоне и Рединге (Великобритания); Есимхан Кочйигит, закончивший факультет Международных отношений в Тайваньском университете и сейчас работающий в Нью-Йорке в США; Абдулхак Малкош, возглавлявший японскую редакцию турецкого радио, а сейчас являющийся заведующим кафедрой японского языка в Анкарском университете; Расим Софу, изучавший русский язык и литературу, работавший журналистом в Турции, затем преподававший в Анкарском университете, до 1995 г. находившийся на работе в Казахстане; Рахметулла Гогче, в настоящее время бизнесмен, работающий в Сингапуре, Корее и Стамбуле; Кая Эрол, имеющий свою фабрику в Стамбуле и бизнес на Тайване; Максут Кочйигит, работавший в США, в настоящее время проживающий в Стамбуле; Хаджима Арыстан-кызы Жаналтай, жена Бешира Жаналтая, проживающая вместе с супругом в г. Рединге (Великобритания); а также Нихат, Байрам Юксел, Ерол Софу, Латиф Калкан, Хамит Куртулуш.
 
В составе этих двух групп за несколько лет 26 казахов получили высшее образование на Тайване, что послужило прекрасным подспорьем в деле повышения интеллектуального, социального и общеобразовательного уровня для второго поколения казахской диаспоры. По данным И. Сванберга, на Тайване была создана и действовала Туркестанская Ассоциация (Turkistan Cemiyeti), в работе которой были задействованы и казахские студенты. Со смертью Чан Кайши прекратилось финансирование обучения казахской молодежи на Тайване, поэтому казахи из Турции перестали посылать туда своих детей для получения образования.
 
Спустя шестнадцать лет после смерти Чан Кайши, более молодое поколение политиков Тайваня добилось ликвидации пожизненного членства в Парламенте страны тех людей, которые не проживали там постоянно, в частности бывших восточнотуркестанских лидеров, а также связанных с этим полученных льгот и финансовых субсидирований.
 
Следующим шагом в деле расширения ареала казахов в мире является участие их в трудовой иммиграции в страны Западной Европы и Северной Америки, а также в регион арабских нефтеносных стран.