Автоскан gps система мониторинга транспорта.


 АСАНАЛИ АШИМОВ

У каждого подлинного художника есть своя высота, к которой он идет годами напряженного поиска и труда. Есть такая вершина и у Асанали Ашимова. И эта вершина—хан Абылай.
 
Асанали-агу угнетало, что тоталитарный режим выдавал крупного степного деятеля за врага народа. Протест против этой вопиющей несправедливости вылился в активное действие: в свое время Ашимов принялся собирать материал, подтверждающий, что Абылай совсем не тот, за кого его выдают, вернее, — личность с противоположным знаком.

 

Разве не было большим счастьем для казахов, что именно этот одаренный военачальник и стратег возглавил их в восемнадцатом веке в жестокой борьбе с джунгарскими завоевателями. Не будь во главе казахский войск и ополчений Абылая, еще неизвестно, насколько гибельными, если не всеуничтожающими, оказались бы для казахского народа злооная агрессия и экспансия ойратских захватчиков.
 
Кое-кто упрекал Абылая за двойное подданство и двойную игру — с Россией и Китаем. Но разве не извлекал хан Абылай из такого положения двойную выгоду для себя и своего народа. Он считал — и справедливо, — что если поведут себя агрессивно вторые, то выручат первые. А если первые... Степной политик Абылай-хан был мудр и гибок. И это видели и понимали могущественные соседи. Потому и уважали его, потому и считались с его народом и государством.
 
Более двух десятков лет умно, хитро и мужественно правил своей страной хан Абылай, сумев за это время значительно укрепить и объединить ее. Об этом тоже хорошо знал Асанали Ашимов. И потому его глубоко возмущало искажение фактов жизни и деятельности Абылай-хана Возмущение побуждало Асанали-агу собирать все новые и новые истинные факты. Ашимов знал: из этих фактов в будущем вырастет истина, и она будет неопровержима. А пока что нужно запастись терпением и продолжать заниматься накоплением фактов.
 
А каких потомков оставил Абылай — Кенесары, Чокан Валиханов! Это ведь тоже определенная заслуга — дать такое могучее племя. Асанали-ага думал о неукротимом нраве Кенесары-хана и сразу вспоминал Абылай-хана: родство и наследственность были явными. Асанали-ага смотрел на портрет Чокана Валиханова и тут же вспоминал хана Абылая: сходство бросалось в глаза.
 
Произошли и другие необычные вещи: Асанали Ашимов и в самом себе обнаружил... Абылая. Впрочем, это объяснимо. С одной стороны, Ашимов не заинтересовался бы так глубоко и искренно Абылаем, если не был бы родственен ему. С другой стороны, постоянное и глубокое вживание в другую личность «вживляет» эту личность в самого вживающегося. Связь тут прямая и обратная. Так, все более накопляя в себе Абылая, готовил Асанали творческий взрыв, имя коему — художественно-исторический фильм «Абылай-хан».
 
Для таких «взрывов» нужны изрядные средства. Где их взять? Взять неоткуда. Деньги можно лишь найти. И как умел разыскать их для решения больших государственных задач хан Абылай, так умеет найти — для реализации больших творческих целей художник-руководитель Асанали Ашимов. Народ шел навстречу хану Абылаю, люди идут навстречу художественному руководителю кинохозяйственного объединения «Елимай» Ашимову. Первый распространял свою власть на все три казахских жуза, всю Степь: духовное влияние второго также распространяется на весь Казахстан. Именно авторитет и известность помогали Асанали-аге находить средства для осуществления своих творческих замыслов.
 
Узнав, к примеру, о намечающихся съемках фильма «Козы-Корпеш и Баян-Сулу» и откликнувшись на зов киномастера, администрация Семипалатинской, многие предприятия Шымкентской, Жамбылской, Восточно-Казахстанской областей, а также совхозы Павлодарской — выделили необходимое для съемок. Это были не только деньги. К кому бы ни обращался Асанали-ага, встречал он понимание и поддержку. Помимо всего прочего, это укрепляло Асанали Ашимова в уверенности, что он на верном пути, что народу дороги его история и культура.
 
«Козы-Корпеш и Баян-Сулу»... Разговаривая, будучи в командировке в Павлодарской области, с земляками, я узнал случайно, что один Баянаул выделил для съемок фильма массу изумительных реквизитов. И порадовался я и за Асанали-агу и его фильм, и за своих земляков. Несмотря на неимоверные трудности, тянутся все-таки люди к чему-то светлому, способны на порыв.
 
Между тем, работа над третьим по счету фильмом объединения «Елимай» кипела уже вовсю. Два предыдущих фильма, снятых творческой группой, закупались и шли на «ура».
 
Асанали Ашимов не склонен идеализировать хана Абы-лая, хотя искренне любит и уважает его образ. Асанали-ага гораздо больше, чем многие другие, понимает, насколько неординарна, сложна и противоречива была личность Абылая. Но от этого ведь только выиграет созданный на экране образ! Кому нужен одномерный — слащаво-положительный или горько-отрицательный облик степного властелина. К своей правде о нем Ашимов шел многие годы. И правда должна и будет правдой — суровой, беспощадной, трезвой и отнюдь от этого не менее привлекательной.
 
«Транссибирский экспресс», «Козы-Корпеш и Баян-Сулу», «Абылай-хан»... От фильма к фильму рос и шел к своей вершине Асанали Ашимов. Однако такова диалектика души человеческой, что куда бы ни направлялась она, а приходит в конечном итоге к сокровенному, главному, заключенному в ней самой. Приходит к себе самой. В народе говорят об этом: от себя не уйдешь. Вот и Ашимов, воплощая на экране Абылая, ткал его образ из живых сгустков собственной души.
 
И произошла удивительная метаморфоза, а, может, и не было никакой метаморфозы, и я попросту не замечал раньше... Смотрю на Асанали Ашимова и нахожу в нем и внешнее сходство с Абылаем... Протираю глаза, но сходство остается. Природная схожесть? Глубина перевоплощения, преобразившая даже внешний облик мастера кино? Мистика? Что бы ни было, большой и долгой экранной судьбы, Абылай-Асанали!