Главная   »   Участие казахстанцев в завершающих..   »   27-гвардейская стрелковая дивизия и 173-й артполк в Висло-Одерской операции. Казахстанцы в польском Сопротивлении и на службе в Войске Польском


 27-гвардейская стрелковая дивизия и 173-й артполк в Висло-Одерской операции.


Казахстанцы в польском Сопротивлении и на службе в Войске Польском
 
 
Удар на кратчайшем направлении Варшава — Берлин наносили войска 1-го Белорусского фронта Маршала Советского Союза Г. К. Жукова. В соответствии с планом, фронт силами семи общевойсковых и двух танковых армий с магнушевского и пулавского плацдармов и из района Яблонны, севернее Варшавы, рассекал оборону гитлеровцев и, разгромив варшавско-радомскую группировку, овладевал районами Варшавы, Лодзи и Познани.
 
Прорыв немецкой обороны против магнушевского плацдарма намечалось осуществить на участке 17 км, из которых 1,7 км — силами 27-й гвардейской стрелковой дивизии (командир генерал-майор Глебов Виктор Сергеевич, замполит полковник Никашин Дионисий Павлович). Оборона врага на участке Генрыкув, колония Мо-ниоки, была довольно сильной и занималась подразделениями двух пехотных полков противника. Ее первая полоса состояла из двух позиций. Первая из них имела три траншеи, вторая на удалении 5—6 км — еще две. Устойчивость боевым порядкам гитлеровцев придавали 4 дивизиона артиллерии, дивизион 6-ствольных минометов, 7 штурмовых орудий, вкопанных на переднем крае, и три резервных батальона пехоты.
 
Гвардейцы-казахстанцы хорошо знали район боев, а их удар должны были поддерживать 150 штатных орудий и минометов, а также 336 орудий и 31 самоходная установка из поддерживающих частей.
 
Подготовка плана предстоящей операции шла строго по графику. 29 декабря командир 29-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майор А. Д. Шеменков на местности поставил задачу перед комдивом, а тот 4 и 5 января провел рекогносцировку с участием командиров полков и частей усиления и сообщил свое решение.
 
Главный удар дивизия наносила правым флангам в направлении Клементынув — Студне, в стык двух вражеских полков. Боевой порядок ее строился в два эшелона: 83-й и 76-й гвардейские стрелковые полки в первом и 74-й во втором. Полки первого эшелона выделяли по батальону для проведения разведки боем: таким способом предполагалось предотвратить излишний расход снарядов в случае отхода врага с первой позиции перед началом атаки. Два-три дня заняла подготовка плана боя в штабах полков, с 7 января готовились командиры батальонов и рот. К 11 января все подготовительные работы были закончены.
 
До наступления оставалось немногим более суток, когда командиры вновь проверили готовность подразделений к бою, а политработники провели собрания и беседы о великой освободительной миссии Советской Армии, о надеждах советского народа на скорое победоносное окончание войны.
 
Утром 14 января стоял густой туман. Не рассеялся он и к 8 час. 30 мин., когда началась артиллерийская подготовка. 25 мин. шквал огня бушевал над позициями врага, едва начавшего отвод пехоты для дневного отдыха в глубину обороны. Не ожидая прекращения огня, вперед пошли танки-тральщики, а сделанные ими проходы в минных полях и проволочных заграждениях расширили и обозначили саперы. Затем двинулись автоматчики передовых батальонов, которые сразу же после переноса артиллерийского огня оказались перед первой немецкой траншеей. Вслед за ними катились самоходки, расстреливая уцелевшие огневые точки.
 
Первую позицию взять удалось только после истребления почти всех ее защитников в рукопашных схватках. Еще настойчивее гитлеровцы пытались удержать в своих руках села Клементынув и Мала Весь, прикрывавшие вторую позицию. Взяв их, гвардейцы попытались ворваться и в Майску Домброву, но сделать это не удалось. Комдив приказал повторить атаку,  перегруппировав вправо часть сил 83-го и весь 76-й полк. Новой атаки фашисты не выдержали и стали отходить. Тем временем подошли вражеские резервы, и в 17 час. до батальона гитлеровцев ударили в стык 83-го и 76-го полков. Отразив контратаку и подтянув орудия и минометы, полки атаковали врага в Зеленце и Юзефуве.
 
В ночном бою отличился 74-й гвардейский стрелковый полк. Преследуя отходящего противника, два батальона под руководством заместителя командира полка майора Королева Виктора Ивановича отклонились вправо и с боем овладели с. Вежховина (северная). Перерезав железную дорогу Варшава — Радом, они опередили остальные части дивизии на 2,5—3 км и нависли над ст. Бервце. Однако командование дивизии не воспользовалось выгодной ситуацией, так как штаб потерял связь с батальонами Королева и до утра не знал об итогах их ночного боя. Тем не менее успех 74-го гвардейского полка облегчил продвижение соседа, что, в свою очередь, улучшило положение и 27-й гвардейской дивизии: за сутки она продвинулась от 9 до 12 км.
 
С утра следующего дня артиллеристы нанесли мощный удар по остаткам отошедших с первой полосы подразделений противника, а также брошенным в бой мотопехотному и разведбатальону 25-й танковой дивизии. Пехотинцы шаг за шагом теснили врага, очистили ст. Бервце, с. Чарны Луг, Божа Воля и др.
 
Тяжелый бой разгорелся за опорный пункт вражеской обороны в прочных зданиях военного завода южнее станции, Взять завод удалось только после привлечения орудий крупных калибров, реактивных минометов и самоходно-артиллерийских установок. Во взаимодействии с ними полки 27-й гвардейской к концу дня разгромили гарнизон опорного пункта. К утру 16 января дивизия с боями прошла еще 8—10 км, завершив прорыв обороны противника на всю тактическую глубину.
 
В двухдневных напряженных боях наши земляки прорвали две линии полевых укреплений, освободили 36 населенных пунктов, превращенных в мощные узлы сопротивления. Они истребили более тысячи солдат и офицеров противника, захватили 150 пленных и богатые трофеи. Успешный прорыв глубокоэшелонированной обороны противника обеспечили взаимодействие войск, отвага и боевое мастерство воинов всех родов оружия, а особенно командующего артиллерией 83-го гвардейского полка Ю. М. Левина, командира пулеметного взвода из 76-го полка К. Б. Муканова, командира роты 74-го полка В. Байсманова, автоматчика Т. Абдурахманова, минометчиков Г. Д. Доника, М. К. Капралова.
 
Если при прорыве обороны гитлеровцев против магнушевского плацдарма от гвардейцев-новобугцев потребовалось большое искусство во взятии полевых укреплений, то в борьбе за Познань пришлось преодолевать систему долговременных инженерных сооружений и зданий города, приспособленных к обороне. Ни танкистам, подошедшим к городу 22 января и на следующий день окружившим его, ни передовым отрядам 69-й и 8-й гвардейской армий, попытавшимся 24 января с ходу овладеть им, взять Познань не удалось. Бои за Познань продолжались целый месяц, его гарнизон имел не 20 тыс. солдат и офицеров, как считалось вначале, а более 60 тыс. человек, но главное состояло в том, что этот важный населенный пункт, строившийся как город-крепость, размещается на удобной для обороны местности, изрезанной реками. Даже в условиях полной изоляции Познань могла выдержать длительную осаду. Внешний обвод ее укреплений состоял из системы траншей, ходов сообщения, дзотов и приспособленных к обороне зданий заводов и фабрик, отстоявших от города на расстоянии от 3 до 6 км. Промежутки между узлами сопротивления, равно как и подходы к ним, прикрывались минными полями, фугасами, колючей проволокой. По периметру города проходила внутренняя, еще более мощная линия обороны — 18 фортов и 54 дота. Каждый форт представлял собой настоящую крепость с гарнизоном от 150 до 500 человек. Построенный в виде 2—3-этажного многоугольника площадью 4,5—8 тыс. кв. м, опущенного в землю, он имел кирпичные стены толщиной в 2—3 м и земляную обсыпку в 3—4 м. 13—15 бойниц смотрели в разные стороны, через них можно было вести огонь не только из стрелкового оружия, но и из пушек. Перед фортом— ров шириной 10—12 и глубиной 8—12 м, земляной вал и металлическая изгородь высотой 3 м. Причем ров окаймлял форт ломаной линией, а в ее изгибах были построены казематы, из бойниц которых шквальным огнем простреливались подходы и сам ров. На территории форта были оборудованы огневые позиции для минометов, пулеметные площадки и 4—5 железобетонных или броневых колпаков. Огонь одного форта прикрывал подступы к соседним, а между фортами размещались доты. Все форты и доты соединялись подземными переходами, что повышало живучесть каждого из них и позволяло обороняющимся маневрировать силами в ходе боя.
 
Первую атаку укреплений Познани части 27-й гвардейской дивизии предприняли 25 января, но добились немногого. Перегруппировав силы, командование армии 27 января нанесло новый более сильный удар. Наши земляки, действуя вместе с 74-й гвардейской дивизией на главном направлении, блокировали и овладели 9-м и 10-м фортами и ворвались на ст. Кудничи и в Гурчин — юго-западный район города. Переход стрелковых частей к действиям штурмовыми отрядами и группами, высокая активность бойцов, инициатива и осмотрительность командиров — таковы слагаемые успеха в уличных боях за Познань.
 
Орудие старшины Гришина Александра Ефимовича в составе штурмовой группы отразило несколько контратак врага, когда неожиданно с фланга появились танки противника. Один из них устремился к пушке Гришина, и тот с товарищами едва успел отскочить, как пушка была раздавлена. Старшина приказал пустить в ход гранаты, и немецкий танк вздрогнул и запылал. Танкистов истребили автоматными очередями.
 
Младший сержант Осканян Петр Степанович со своим саперным отделением составлял подвижную группу заграждения одного из штурмовых отрядов. Как только завершился бой за городской квартал, группа по указанию командира отряда или саперного батальона устанавливала противотанковые мины на путях вероятных контратак немецких танков. Однажды Осканян успел поставить всего одну мину, как появились вражеские штурмовые орудия. Переднее взорвалось на мине, но остальные с десантом автоматчиков на броне продолжали приближаться. Осканян с миной в руках затаился за углом здания и, когда оставалось 10—15 м, выскочил ей навстречу и бросил мину под гусеницы. Сапер успел отпрыгнуть за спасительный угол, «фердинанд» вздыбился и с перебитой гусеницей замер на месте. Оба бывалых воина, артиллерист Гришин и сапер Осканян, неоднократно отличавшиеся и ранее, получили за бои в Познани ордена Славы 1-й степени.
 
Шестой день продолжались упорные бои. Враг цеплялся за каждое здание, за каждую комнату внутри него, устраивал засады, применял мины-сюрпризы. Несмотря на это, 27-я гвардейская к февралю смогла продвинуться на 1,5—2 км и очистить от противника 30 кварталов Лазажа — одного из крупнейших районов города".
 
По мере приближения к центру города ожесточение борьбы возрастало. Штурмовой отряд 83-го гвардейского полка вел бой за мост на ул. Домбровского. Фашисты укрывались за опорами и в окопах под мостом, и «выкурить» их оттуда никак не удавалось. Находившийся в отряде заместитель комдива по строевой части бывший командир партизанской бригады генерал-майор М. И. Дука приказал организовать демонстрацию панического отхода, а когда фашисты бросились преследовать, пулеметы, оставленные в засаде, скосили их в считанные минуты. На плечах спасавшихся бегством гитлеровцев гвардейцы ворвались на мост и захватили его.
 
23 февраля, уже после окончания Висло-Одерской операции, Цитадель была взята. Гвардейцы-казахстанцы на улицах Познани потеряли 352 человека убитыми и 1716 ранеными. Жертвы эти не забыты, и одно из многочисленных свидетельств — казахстанские деревья и цветы, любовно выращенные поляками в мемориальном парке-кладбище на том месте, где некогда гремели тяжелые бои.
 
Более 500 км с боями прошли гвардейцы, в том числе 470 км за первые 11 дней Висло-Одерской операции. За это время они истребили более 3 тыс. и взяли в плен свыше 6 тыс. вражеских солдат и офицеров, освободили сотни населенных пунктов, захватили богатые трофеи.
 
Севернее, в полосе 5-й ударной армии генерала Н. Э. Берзарина в Висло-Одерской операции участвовал 173-й гаубичный артиллерийский полк РВГК (командир полка полковник Г. А. Белоусов, замполит майор Н. Ф. Белогаш). Более месяца он находился у Гож-лин-Гуры, прикрывая огнем с Восточного берега правый фланг магнушевского плацдарма, ремонтировал орудия и технику, пополнял свои ряды.
 
В ночь под Новый год батареи переправились на плацдарм и приступили к оборудованию огневых позиций и сети наблюдательных пунктов в районе с. Боска-Воля, восточнее м. Еленюв. Здесь в августе 1944 г. полк вел тяжелые бои за удержание плацдарма. Но тогда было лето, а теперь стояла зима, глинистая почва глубоко промерзла и вырыть окопы для орудий и землянки для расчетов, упрятать в землю склады снарядов, оборудовать командно-наблюдательные пункты оказалось делом очень трудным. Но настроение повсеместно было приподнятое: все понимали, что завершается подготовка к наступлению.
 
В 8 час. 30 мин. 14 января огненные трассы «катюш» прочертили небо, и тотчас ослепительная вспышка залпа тысяч орудий осветила и разорвала клочья тумана. Вскоре уже невозможно было услышать даже выстрел отдельного орудия: все потонуло в невообразимом грохоте канонады. Когда пехота и артиллерийские наблюдатели вслед за огневым валом вступили в расположение противника, пред ними предстала картина кромешного ада. Траншеи, дзоты и блиндажи были перепаханы разрывами снарядов, всюду валялись трупы фашистов. Одних осколки сразили у пулеметов, других вместе с обломками орудий сила взрыва вышвырнула из окопа, бесформенные останки третьих разбросала на громадном пространстве. Уцелевшие фашисты рассказывали, что ничего подобного они еще не видели. Панику, охватившую вражеских солдат, офицеры не смогли погасить, как не смогли восстановить управление подразделениями.
 
Артиллеристы-казахстанцы по праву гордились своей работой: за день они выпустили по врагу 1538 снарядов, и пехота почти без боя продвинулась вперед на 10 км. История части справедливо отметила, что героев в первый день сражения было много, но даже среди них командиры дивизионов Шахов и А. Ф. Купцевич, разведчики Толочкин и Белянин, радист Чечурин, химинструктор Латкин отличались отвагой и боевым мастерством.
 
Во время преследования врага от Пилицы до померанского города Арнсвальде (Хощно) 173-й гаубичный полк двигался походными колоннами, лишь иногда вступая в бой против мелких групп и остатков вражеских частей, пытавшихся по тылам наших войск пройти на соединение со своими основными силами.
 
Одна из таких стычек произошла 21 января в лесу у г. Ленчица, в 30 км к северо-западу от Лодзи. Автоколонна тыловых подразделений полка неожиданно наткнулась на вражеский отряд, и в мгновение ока все находившиеся в машинах превратились в стрелков. Кто с винтовкой или с автоматом, а кто с пистолетом или единственной гранатой в руках спрыгнул на землю и встретил врага огнем. Дрались не совсем грамотно с точки зрения кадрового пехотинца, но решительно. Особой смелостью выделялись капитан медицинской службы Рипп, санинструктор В. К. Валяев, топограф Манаев, шоферы Ф. С. Пархоменко и Игнатушкин. Уничтожив 12 солдат и одного офицера, колонна отбросила фашистов и продолжила свой путь.
 
За активное участие в прорыве обороны противника на вислинском рубеже 173-й гаубичный артполк вместе с другими отличившимися частями получил благодарность Верховного Главнокомандующего.
 
О боевых делах казахстанцев, действовавших в составе войск правого крыла 1-го Белорусского фронта, расскажем на примере двух офицеров.
 
Севернее Варшавы отличился сын активного борца за власть Советов и создателя одной из первых коммун в Оренбуржье Виктор Михайлович Довженко, призванный в армию Мамлютским райвоенкоматом в 1940 г. 15 января 1281-й стрелковый полк 60-й стрелковой дивизии наступал на м. Калушин, и командиру роты автоматчиков старшему лейтенанту Довженко было приказано с группой автоматчиков проникнуть в тыл врага и ударом на с. Крубин облегчить продвижение части.
 
На пути к цели встретились с вражеским отрядом численностью более сотни человек. Внезапность и решительность советских автоматчиков позволили часть отряда уничтожить, пятерых гитлеровцев захватить в плен, а остальных обратить в бегство. Стычка с новыми 15— 20 фашистами оказалась неожиданной уже для Довженко, который в ту минуту шел со связным на некотором удалении от своей группы. Офицер и солдат не растерялись и заставили противника отойти. На выстрелы поторопилась вся группа и, преследуя врага, захватила окрайну с. Гура и удержала ее до подхода основных сил. А на следующий день Довженко в числе первых форсировал Вислу, вывел из строя немецкое штурмовое орудие и уничтожил четырех гитлеровцев. 27 февраля 1945 г. Президиум Верховного Совета СССР присвоил В. М. Довженко звание Героя Советского Союза, но получить награду ему не довелось: 4 марта 1945 г. он погиб на подступах к Одеру.
 
Герман Алексеевич Молодов, сын устькаменогорского учителя, активного участника революционного движения в Западной Сибири и Казахстане, боевое крещение принял летом 1941 г. на Западном фронте сержантом. Затем окончил курсы младших лейтенантов, и через два с половиной года он уже был майором и командиром стрелкового батальона в 76-й гвардейской стрелковой Черниговской Краснознаменной дивизии, над которой шефствовали трудящиеся Уральска и области. В ночь на 28 января 1945 г. Молодов с первой группой своих бойцов переправился через незамерзшую Вислу у г. Кульм. Захватив к утру плацдарм в полкилометра по фронту и до 300 м в глубину, батальон обеспечил переправу всего полка. В завязавшемся с утра бою он отразил 8 контратак, захватил 6 орудий, 24 пулемета и другие трофеи. Плацдарм удалось отстоять и расширить, но при отражении последней контратаки наш земляк погиб, и звание Героя Советского Союза 10 апреля 1945 г. ему присвоено уже посмертно. В канун 20-летия Победы приказом министра обороны СССР имя Г. А. Молодова навечно внесено в списки одной из частей Советской Армии.
 
Оба, старший лейтенант В. М. Довженко и майор Г. А. Молодов, своими подвигами и геройской гибелью доказали верность делу отцов, делу Октября и партии Ленина. 
 
В ходе Висло-Одерской операции войска 1-го Белорусского фронта одержали крупную победу. Взломав оборону врага на Нареве и Висле, они освободили столицу Польши многострадальную Варшаву, вышли на Одер, создали плацдармы на его западном берегу и начали подготовку к удару на Берлин.
 
История второй мировой войны стала историей боевого сотрудничества народов мира в борьбе против общего врага. Это сотрудничество осуществлялось в рамках антифашистской коалиции государств, наладивших в конечном счете взаимодействие своих вооруженных сил на театрах войны, а также совместных боевых действий воинских формирований на общем фронте или даже поле боя. Если первое было предметом заботы правительств союзных стран, а второе затрагивало уже и их военное руководство, то третье распространялось на самый широкий круг людей, на тысячи генералов, офицеров и солдат.
 
Несколько подробнее познакомимся с сотрудничеством на самом массовом уровне, точнее, на таких специфичных разновидностях его, как совместная борьба представителей разных народов в рядах Сопротивления и служба сынов одной страны в вооруженных силах союзного государства. По данным клуба червонозвездных (поляков, служивших в Советской Армии) при Обществе польско-советской дружбы, в годы войны в Советских Вооруженных Силах сражалось около ста тысяч польских патриотов, с другой стороны, в движении Сопротивления европейских стран участвовало около 40 тыс. граждан СССР, из них почти половина — 18 тыс. человек — на территории Польши.
 
Среди борцов польского Сопротивления немало было и казахстанцев. Большинство из них, подобно уроженцу с. Голубовка Восточно-Казахстанской обл. Константину Яковлевичу Трокину, декану Алма-Атинского сельскохозяйственного института Айдаркану Ержанову и жителю Чиликского района Кзыл-Ординской обл. Омару Тоимбетову, в разное время попали в плен, но при первом удобном случае бежали из неволи и вступили в партизанские отряды. Другие были заброшены в тыл противника советским командованием.
 
Трудностей, вставших перед советскими людьми в тылу врага за пределами Отчизны, оказалось немало. Но ни слабое знание языка и местности, ни недостаток оружия и продовольствия не могли помешать их активному участию в вооруженной борьбе с врагом. Готовность драться с немецко-фашистскими захватчиками в любых условиях обеспечила им помощь и поддержку, а морально-политические черты людей социалистического общества, их горячий патриотизм и трудолюбие, подлинный интернационализм и гуманизм принесли уважение и любовь товарищей по оружию. Одним из подтверждений этого могут служить страницы жизни выпускника Алма-Атинского стрелково-пулеметного училища Сатымбека Омаровича Тулешева.
 
Группа парашютистов, в которую входил Тулешев, приземлилась в районе Бельско-Живец темной ночью в конце апреля 1944 г. Противник немедленно обнаружил ее, и уйти от преследования удалось только троим: Туле-шеву, Сагалиеву и Рудакову. Установив связи с польским населением, тройка добралась до отрогов Татр, и с помощью поляков Тулешев создал партизанский отряд «Заря». Сбор разведывательных сведений, диверсии на дорогах, налеты на гарнизоны противника — все это принесло отряду и его командиру «Сашке Хину», как звали Тулешева, широкую известность. В начале 1945 г. он был назначен начальником штаба партизанского соединения И. Ф. Золотаря, быстро освоился с новыми обязанностями и успешно планировал диверсии на железной и шоссейной дорогах, расходящихся от Новы Сонч на запад, восток и юг, а также удары по врагу на юге Польши и в соседних районах Словакии. 10 марта 1945 г. партизаны встретились с частями Советской Армии. С. О. Тулешев за подвиги на польской земле в канун 20-летия Победы получил польский орден «Виртути милитэри».
 
Широкую известность завоевал «Иванович из Казахстана», он же «капитан Джезказган» из отряда «Поморский Гриф», дравшегося с оккупантами в районе Гданьска. Кого называли польские патриоты этими именами — установить пока не удалось. В боевой группе № 7 Гвардии Людовой из 13 человек трое являлись казахстанцами, в группе полковника Мочара было 10 наших земляков. К сожалению, общее количество сынов Казахстана — участников польского Сопротивления — не известно. Добавим лишь, что некоторые казахстанцы били немецко-фашистских захватчиков на территории Польши в составе советских партизанских отрядов и соединений П. П. Вершигоры, С. А. Ковпака и др., совершавших по приказу Центрального штаба партизанского движения рейды на территорию соседней страны или перенесших туда свои боевые действия в связи с приближением линии фронта. Всего на польской земле сражалось более 80 советских партизанских формирований, насчитывавших 12 тыс. бойцов.
 
Укреплению польско-советской дружбы отвечало и создание на территории СССР польских воинских частей. Правда, первые формирования создавались в нашей стране ставленниками реакционного эмигрантского польского правительства. Армия Андерса, названная так по имени своего командующего, выполняя волю Лондона, отказалась выступить на советско-германский фронт и в труднейшее для Советского Союза и всей антифашистской коалиции время битвы на Волге и Кавказе перебазировалась на Ближний Восток. Эта измена еще раз показала польскому народу глубину падения классов и партий, правивших страной до войны и пытавшихся сохранить в своих руках ключевые позиции и на послевоенные годы. Ускорилась консолидация подлинно прогрессивных сил эмиграции, под руководством Польской рабочей партии объединившихся в Союз польских патриотов (СПП). По призыву последнего 14 мая 1943 г. началось формирование пехотной дивизии им. Тадеуша Костюшко.
 
На территории Советского Союза в начале Великой Отечественной войны жило 800—900 тыс. поляков, граждан Польши. Даже после выезда армии Андерса (75,5 тыс. военнослужащих и 37,8 тыс. членов их семей) укомплектовать дивизию было сравнительно нетрудно, и уже через две недели ее численность превысила штатную. Это позволило развернуть дивизию в корпус и создать несколько частей и соединений других родов войск.
 
Труднее оказалось решить проблему командных кадров, так как большинство офицеров ушло за границу. Без промедления была начата подготовка офицеров в дивизии и в советских военных училищах. Но и эти меры были недостаточными: кроме младших офицеров нужны были и старшие, требовались и генералы. Помощь оказала наша страна, выделив для союзной армии не только оружие, боеприпасы, обмундирование и снаряжение, но и людей. На 1 июля 1943 г. в дивизию им. Костюшко были откомандированы первые 325 советских офицеров, а к 1 мая 1945 г. в Войске Польском служило 29 тыс. (8 проц. его численности) советских офицеров, сержантов и солдат.
 
На. территорию Казахской ССР польские граждане прибыли накануне и в начале войны. Польский историк И. Блюм сообщает, что в конце 1944 г. из 235,3 тыс. поляков, живших в СССР в то время, в нашей республике кров и средства к жизни нашли 54,3 тыс. человек. Союз польских патриотов имел здесь 17 из 126 своих обводов (региональных объединений). Мысли и чувства своих сограждан о жизни в Казахской ССР выразили руководители Алма-Атинского обвода СПП,  покидая нашу республику в конце 1945 г. В телеграмме правительству Казахстана они писали: «… Мы не можем без чувства искреннейшей благодарности вспоминать о том, что отношение к нам на гостеприимной казахской земле, равно как и отношение к нашим соотечественникам на территории других советских республик, характеризовалось дружбой, равенством и доброжелательностью и было овеяно тем духом подлинной гуманности и последовательной демократии, который является основой отношений между народами и людьми Страны Советов...».
 
Население Казахской ССР гордится тем, что и его сыны приняли посильное участие в строительстве и вооруженной борьбе польских частей и соединений против немецко-фашистской армии. Вот несколько примеров добросовестного и бескорыстного служения наших земляков в составе Войска Польского.
 
Комсомолец из Каркаралинска Орынбай Байтукинович Асылбаев уже бывалым солдатом, дважды раненным, окончил пехотное училище, а затем после короткой службы в стрелковой части был откомандирован в 4-ю пехотную дивизию Войска Польского. Хорунжий Асылбаев, не скупясь, передавал польским жолнежам знания и личные навыки. Его взвод успешно действовал при форсировании Вислы, освобождении Варшавы, штурме «померанского вала» и пригородов Берлина.
 
Старший лейтенант Водясов Виктор Яковлевич, уроженец с. Татьяновки Кустанайской обл., в 1-й польской пехотной дивизии получил чин поручика и должность командира артиллерийской батареи. Уже под с. Ленино Смоленской обл., где дивизия 12 октября 1943 г. приняла крещение, батарея Водясова своевременно открыла и точно вела огонь по выявленным целям. День ото дня росло боевое мастерство польских артиллеристов, и этому в немалой степени содействовали знания их командира, олицетворявшего лучшие черты офицера-коммуниста из армии Страны Советов. В. Я. Водясов получил советский орден Богдана Хмельницкого 3-й степени и польские «Кшиж валечных» («Крест отважных»), «Серебряный крест заслуги» и медаль «За вызволение Варшавы». Девять польских наград заслужил другой наш земляк, Калмыков Сергей Иванович. В составе 4-й пехотной дивизии 1-й армии Войска Польского он командовал взводом и батареей противотанковых пушек, за подвиги на Висле и под Варшавой, у Кольберга (Колобжег) и Берлина получил почетный знак Грюнвальда, медали «За Варшаву», «За Одер, Нису и Балтик», «Победа и свобода», две серебряных «Заслуженным на поле славы», два «Бронзовых креста заслуги» и «Крест отважных».
 
Становлению артиллерии Войска Польского своими знаниями и опытом, личным мужеством и отвагой содействовали также алмаатинцы: гвардии подполковник запаса Максимов Геннадий Павлович (1-я кавдивизия Войска Польского), лейтенант запаса Перегудов Семен Михайлович (2-я артдивизия Войска Польского) и капитан в отставке Калашников Григорий Петрович (43-й артполк Войска Польского).
 
Большую популярность в Советском Союзе и Польской Народной Республике завоевал многосерийный телевизионный фильм «Четыре танкиста и собака». Прототипом одного из главных героев фильма, командира танка Ольгерда Яроша стал капитан Советской Армии алмаатинец Тюфяков Виктор Васильевич. В польской танковой бригаде им. Героев Вестерплятте он командовал танковой ротой и закончил войну кавалером тринадцати орденов и медалей двух братских стран, а «тридцатьчетверка» с инвентарным номером «217» из его роты поставлена на постамент в качестве памятника танкистам в д. Студзянка, где они отличились своими коллективными подвигами.
 
Ровесник Октября Алмабек Джумабеков, уроженец с. Касык Курдайского района Джамбулской обл., в предвоенном 1940 г. впервые поднялся в небо, а к 1944 г. это уже был опытный военный летчик, кавалер орденов Красной Звезды и Отечественной войны 2-й степени. С марта 1944 по январь 1946 г. он служил в польской авиации, и, когда покидал дружественную страну, Маршал Польши М. Роля-Жимерский вручил ему памятную грамоту. Приведем ее текст: «За вечную дружбу народов СССР и Польши. Боевому соратнику гвардии лейтенанту Джумабекову Алмабеку. За вашу честную и самоотверженную службу в Войске Польском правительство демократической Польши наградило Вас орденом «Крест отважных». От всей души поздравляю с этой высокой наградой и желаю еще больших успехов на новой работе в Советском Союзе. Вы неустанно воспитывали личный состав в духе дружбы и взаимного доверия между Красной Армией и Войском Польским. Искренне благодарю Вас за честное выполнение этой благородной задачи. Надеюсь, что и у себя на Родине Вы будете делать все возможное, чтобы эта священная дружба, скрепленная совместно пролитой кровью, была навеки нерушима».
 
Созданию технической службы зарождавшейся польской авиации много труда и знаний отдал старший лейтенант Иван Горбенко, призывавшийся в армию из совхоза Жанасемейский Семипалатинской обл. Польшу наш земляк оставил в 1947 г., но домой вернулся только через 9 лет: с таким же успехом, как на западе, в Польше, он помогал осваивать авиационную технику на востоке, в Корейской Народно-Демократической Республике. Ныне И. Горбенко руководит тракторной бригадой родного совхоза.
 
Всего же, как сообщает А. Алданазаров после просмотра хранящихся в Центральном архиве воинском (Варшава) личных дел советских офицеров, служивших в Войске Польском, около 300 из них родились в Казахской ССР или призывались ее военкоматами. Как и другие воины Советской Армии, они продолжали борьбу с немецко-фашистскими захватчиками, но в то же время выполняли почетную и трудную миссию: помогали польскому народу создавать свою армию. Отличное знание воинской профессии, высокие морально-боевые качества, подлинный интернационализм и коммунистическая убежденность — все это и принесло советским офицерам авторитет среди польских солдат и офицеров, любовь и признательность всего народа.
 
Вернемся к итогам Висло-Одерской операции, одной из крупнейших операций минувшей войны по своему размаху и достигнутым результатам. Разгромив 25 и уничтожив 35 немецко-фашистских дивизий, Советская Армия продвинулась на запад примерно на 500 км. Тем самым были освобождены центральные, южные и западные районы Польши, боевые действия перенесены в пределы Германии и созданы важные плацдармы за Одером, в 60 км от столицы фашистского рейха. Без паузы войска начали подготовку к новой битве — к Берлинской операции, которая должна была довершить разгром врага.

Читать далее >>

 

 << К содержанию