Главная   »   Турар Рыскулов. В. М. Устинов   »   III. ОБ ОБОБЩЕСТВЛЕНИИ СКОТА


 III. ОБ ОБОБЩЕСТВЛЕНИИ СКОТА

3) В том же п. 3 в конце, исходя из вышеуказанной установки и преобладающей роли середняка в колхозах, дается директива держать курс в основном на артель с обобществлением средств производства, а также “ТОВАРНОГО ПРОДУКТОВОГО* СКОТА, ПРИ ОДНОВРЕМЕННОМ СОХРАНЕНИИ В ДАННЫХ УСЛОВИЯХ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ КРЕСТЬЯНИНА НА МЕЛКИЙ ИНВЕНТАРЬ, МЕЛКИЙ СКОТ, МОЛОЧНЫЕ КОРОВЫ и т. п., ГДЕ ОНИ ОБСЛУЖИВАЮТ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЕ НУЖДЫ КРЕСТЬЯНСКОЙ СЕМЬИ”.
 
НЕОБХОДИМО ВМЕСТО ВЫРАЖЕНИЯ “А ТАКЖЕ ТОВАРНОГО ПРОДУКТОВОГО СКОТА” написать “ОСНОВНОГО ПРОДУКТОВОГО СКОТА", И ВЕСЬ ПОСЛЕДНИЙ АБЗАЦ, НАЧИНАЯ СО СЛОВ: “ПРИ ОДНОВРЕМЕННОМ СОХРАНЕНИИ В ДАННЫХ УСЛОВИЯХ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ”... - ИСКЛЮЧИТЬ.
 
Обобществлять только “товарный скот” (понятие растяжимое), значит вообще затормозить обобществление скота, а давать категорическое указание вне всяких ограничений “сохранить в частной собственности мелкий инвентарь, мелкий скот, молочные коровы и т. д.” — значит тянуть события назад и дать явно неправильный лозунг.
 
Эта установка объективно направлена на затягивание борьбы с индивидуалистическим стремлением крестьянства и затягивание “выкорчевывания корней капитализма”, дает лишний козырь в руки кулака в его борьбе с колхозами, ограждает интересы (пусть это даже будут потребительские) верхушки середняков против бедняцкого и маломощного-середняцкого большинства.

 

Как это можно, после прямого указания ноябрьского пленума ЦК об усилении дальнейшего обобществления в колхозах остальных отраслей крестьянского хозяйства и при установке “ликвидации кулачества, как класса”, и при том положении, когда “раскулачивание производится самими середняцкими массами, осуществляющими сплошную коллективизацию” (из речи т. Сталина на собрании аграрников-марксистов) — ставить задачу ограждения интересов индивидуальников. Если это мотивируется тем, что индивидуальные хозяйства лучше сохраняют скот и увеличат товарность его, то было бы неправильно и означало бы доказывать преимущество индивидуального хозяйства, тогда как задача сохранения скота и увеличения его товарности лучше всего обеспечивается во всех отношениях лишь в условиях коллективного хозяйства. Что тут неблагополучно обстоит, видно и из того, что на заседании Комиссии т. Яковлева давалась установка (которая, правда, не попала в проект резолюции) о том, чтобы выдавать крестьянам, обобществляющим скот, “премию”, т. е. революционный характер колхозов подменить сугубой “добровольностью” всего этого дела.
 
Помимо политической стороны, этот вопрос имеет и большое хозяйственное значение. По РСФСР составляет: крупный рогатый скот 50 514 тыс. голов (в том числе коров — 23 075 тыс. голов), овец и коз — 115 598 тыс. голов, свиней — 13 420 тыс. голов. Причем из общего количества мелкого скота по 6 основным зерновым районам РСФСР, переходящим на сплошную коллективизацию в ближайшие годы, приходится — до 56 млн голов мелкого скота и большинство крупного рогатого скота. Стоит вопрос, как распорядиться с этим хозяйством. Оставлять большинство этого скота (а оно преимущественно у зажиточных слоев) в индивидуальном пользовании, значит наверняка поставить его под угрозу систематического истребления (распродажа скота крестьянами еще не приостановилась и, в частности, имеются такие факты, как данные по ЦЧО, где в сравнении с прошлой весной поголовье свиней уменьшилось примерно на 50%), и затормозит развитие в колхозах животноводства, ибо государство снабдить колхозы достаточно скотом не сможет. Тем более, под сомнением будет вопрос о поднятии товарности всего животноводства, ибо при осуществлении вышеприведенной установки основная масса животноводства будет в индивидуальном секторе, товарность индивидуального хозяйства будет низкая, и продукты животноводства в первую очередь пойдут на удовлетворение потребительских нужд всего индивидуального крестьянства.
 
Наконец, нужно считаться и с тем, что на деле происходит сейчас в районах сплошной коллективизации. Там началось усиленное обобществление всего продуктивного скота (факты из Нижней Волги, Урала и т. д.) и происходит это путем вынесения решения колхозниками и особых недоразумений на этой почве не наблюдается. Только лишь кулак чувствует, что ускользают из-под ног последние опорные пункты.
 
Помимо всего вышеизложенного, нужно еще учесть, что постановлением СНК РСФСР от 11/XI—с. г. по плану весенней сельскохозяйственной кампании уже предрешена необходимость “значительного повышения степени обобществления продуктивного скота”, в Колхозцентр давно уже разослал циркуляр местам о проведении трехмесячной кампании по обобществлению скота с тем, чтобы “по окончании весенней сельскохозяйственной кампании добиться обобществления рабочего скота во всех колхозах на 100%, коров в крупных колхозах и районах сплошной коллективизации — на 100%, в прочих колхозах — на 60, остального крупного рогатого скота в крупных колхозах и районах сплошной коллективизации — на 80%, в прочих колхозах — на 50, свиней в крупных колхозах — 80%, в прочих — на 60, овец в крупных колхозах и районах сплошной коллективизации — на 60%, в прочих — на 40%.
 
После этих постановлений, разосланных на места и уже проводящихся в исполнение, было бы совершенно неправильно отменять все это и дезориентировать колхозы.
 
В специальной П/комиссии (комиссии т. Яковлева) под председательством т. Гринько и при участии т. т. Каминского, Клименко, Беленького, Вольфа и Рыскулова также было принято решение обобществлять весь основной продуктивный скот, но это решение потом было изменено при окончательном редактировании проекта в основной комиссии.