Главная   »   Турар Рыскулов. В. М. Устинов   »   Глава X. РЫСКУЛОВ И СОВРЕМЕННОСТЬ (вместо заключения)


 Глава X

РЫСКУЛОВ И СОВРЕМЕННОСТЬ

(вместо заключения)
Завершилось наше документальное повествование. Удачное или неудачное — судить читателю. Мы же отметим, что старались следовать многочисленным документам и материалам и на их основе в максимально доступной нам степени объективно показать основные направления разносторонней деятельности Турара Рыскулова. При этом не скрываем своих симпатий к этому удивительному человеку, преклоняясь перед его сложной и многогранной жизнью, которую, по нашему мнению, недостаточно справедливо оценивают современники.
 
Когда речь заходит о Тураре Рыскулове, я всегда вспоминаю старую присказку о том, что мудрый от умного отличается тем, что мудрый просто не попадает в те ситуации, из которых умный с успехом выходит. От политического и государственного деятеля зависит многое, важно, какие и чьи интересы защищать, к чему и как призывать. Все здесь имеет значение: понимание истории, своеобразия национального характера, реалий сегодняшнего дня, основных направлений текущего и перспективного развития. В стратегии и тактике комплексного решения этих вопросов Рыскулов был безупречен. Обладал он и развитой политической интуицией, хорошо понимал, насколько важен анализ позиций своих оппонентов.
 
Что сказать в заключение? Предложить брать пример для подражания? Не могу, прежде всего потому, что героями нашего времени становятся не истинные революционеры, преданные народному делу, идеалам служения трудящимся, а отступники этих идеалов. Их портреты намозолили глаза мельтешением в печати и на телевидении, стали непременным атрибутом ошалевшей от холопского угодничества орущей на митингах толпы. Они, ничего не сделав для народа, уже пишут мемуары о вхождении во власть и исповедуются перед массами, получая за это баснословные гонорары.
 
Но ведь личное не выносят на публику — неприлично. Тем более, исповедуясь на заданную тему. Именно поэтому для соблюдения приличия сочиняются алиби отступничества, краткая суть которого звучит примерно по одной и той же схеме для всех:
 
— принуждали, давили, не давали ходу;
 
— боролся, обличал, устал и отступил;
 
— искренне верил в порочные идеалы.
 
Особенно “убедительно” получалось у академиков по квоте ЦК КПСС и докторов наук от партноменклатуры.
 
И что удивительно — верят! Исторический феномен: в массах стало почитаться бесчестие, которое не прощается нигде и никем. Отступников окружают поклонники и поклонницы, вылизывая своих кумиров до блеска мещанских идеалов. Все и вся пущено в ход для того, чтобы придать отступничеству ореол мужества и подвига. Мы не можем объяснить этот исторический парадокс, но высказать свою току зрения обязаны. Думается, что в значительной степени он обусловлен двумя взаимосвязанными обстоятельствами: высоким уровнем политического движения в стране, обусловленного перестройкой; низким уровнем политического самосознания масс как результата политического воздействия административно-командной системы.
 
Рыскулов — не такой. Он никогда, даже в самые тяжелые и отчаянные моменты своей жизни, не возводил высшую степень бесчестия и безнравственности — предательство веры и идеала, дружбы и партийного товарищества, присяги и клятвы — в доблесть. Для него доблесть — служение народу, честность и порядочность партийного и государственного деятеля, ученого и человека, отца и мужа. Ему физически и морально противны идеалы отступничества, ищущего свои выгоды: сегодня — правоверный, завтра — еретик, сегодня — боготворю, завтра — предаю...
 
Вспомним лейтмотив XIX партийной конференции КПСС, состоявшейся в 1988 г.— разбуженное сознание народа превратить в энергию созидания. К сожалению, партийным вождям и государственным руководителям не захотелось заниматься черновой строительной работой. Да они и не могли заниматься этой работой. Прежде всего потому, что у них не было научной идеологии и концепции реформирования огромной многонациональной страны. Я имею в виду наличие какой-то системы взглядов и идей, в которых бы были отражены предшествующий опыт и накопленный запас знаний; учтены специфика общества и возможные последствия принимаемых решений; продуман механизм реализации этих решений. Именно поэтому они занялись не перестройкой, а ломкой построенного: круши все подряд, а там видно будет, куда идти.
 
С самого начала перестройки главным объектом массированных атак была избрана Коммунистическая партия, членом которой был Турар Рыскулов еще с дооктябрьских времен. В общественное сознание был запущен провокационный постулат: “Партия сама вызвала на себя критику!” Но то была не критика и не самокритика, а, как показало время, хорошо рассчитанная и спланированная кампания клеветы и брани. Главное — ввязаться в бой. Ввязались — и оказались на развалинах... "развитого социализма" как общественного и государственного строя первого в истории человечества государства рабочих и крестьян, социалистического содружества народов и стран, мировой системы социализма.
 
В принципе — проблема вождей и лидеров, вождизма и лидерства,— это серьезная проблема вообще, а в наше сумбурное время, в особенности. Вождями и лидерами становятся не сразу. Можно сделаться особенным, выделяться на фоне “безрыбья” за счет крикливых посулов и беспредельного охаивания. Но лидером не станешь. Для лидерства нужен не только ум. Умных людей много, но далеко не каждый из них может реализовать себя в политической, государственной, хозяйственной деятельности. Нужен еще и целый ряд других качеств. Среди них — наиболее характерная для Рыскулова — полная отдача всего себя интересам народа.
 
Известно, и это естественно, что в критические моменты, когда необходимо определить свою позицию как лидера происходит перегруппировка его единомышленников. Но обсуждению и действию должен предшествовать всесторонний анализ. Он должен быть прежде всего потому, что не могут состоять в одной партии люди, не терпящие друг друга по идейным соображениям. У Рыскулова идейные соображения верности народу, преданность национальным и интернациональным устремлениям всегда брали верх. Может быть, именно это и давало его оппонентам (искренним и лживым, честным и подлым, карьеристам и безыдейным отщепенцам) обвинять Рыскулова и в национализме, и в уклонизме, и в пантюркизме, и в умалении, а точнее, отрицании классовой борьбы. Между тем именно идейные соображения были проявлены им при создании мусульманских коммунистических организаций, при выдвижении идей об образовании советской республики тюркских народов. В этих, казалось бы, противоречивых предложениях и идеях можно найти и национализм, и уклонизм. Но это только казалось, ибо при внимательном изучении рыскуловских предложений и идей мы видим нечто другое. А именно — Рыскулов не говорит о буржуазной республике, он говорит о советской форме власти; в партийных организациях он видит коммунистическое, а не буржуазное, либеральное начало. И все это вытекает из основ классовой борьбы, а не бесклассового развития общества, как это часто приписывали Рыскулову.
 
И еще об одном. В современных условиях возродилась вредная привычка приклеивать ярлыки. Возникшая в первые годы Советской власти как одно из проявлений нетерпимости, оно расцвело пышным цветом сейчас, когда мы все гордимся завоеванными плюрализмом, гласностью, свободой мнений. Рыскулова называли уклонистом, “националистом”, придумали даже термин “рыскуловщина” с тем, чтобы как можно сильнее обидеть человека. Но как же можно было так называть Рыскулова, если он всю свою сознательную жизнь разделял партийные принципы, установки, программные положения партии коммунистов. И Рыскулов не столько обижался на любителей вешать ярлыки, сколько сожалея о тех людях, которые, не продумав, о чем идет речь, пускали в ход недозволенные приемы. К сожалению, мы и сейчас сталкиваемся с такими ярлыками, как “буржуазный либерал”, “замшелый консерватор”. Старые приемы в новых условиях вернулись “на круги своя”.
 
Для Рыскулова в политике главное — ответственность и честность. Он всегда руководствовался ленинским принципом о том, что коммунист, которому дорога партия и ее дело, должен решительным образом размежеваться с теми, кто из чисто фракционных и кружковых соображений и интересов стремится разрушить партию. Эти ленинские положения, высказанные еще в 1910 г., когда партия также переживала тяжелые времена, были актуальны и в годы партийной и государственной деятельности Рыскулова — годы многочисленных дискуссий, оппозиций, фракций, группировок. Да и сам Рыскулов подпал под жернова историко-партийной действительности под названием “рыскуловщина”.
 
Бурные события начала 90-х годов показали, что противостояние политических сил в перестроечном обществе переросло в открытую политическую борьбу. И это — в условиях, когда все партии и движения не устают заявлять, что их единственная цель — благо народа. Однако декларации и призывы не уменьшают противоборства. Они вконец загнали воспетую поэтом клячу истории. Противоборство порождает противостояние, которое никогда не приводило к добру. В этих условиях вспомним Турара Рыскулова, принципами которого в политике всегда были ответственность и честность. А это весьма важно. И вот почему:
 
1. “Мы живем в буре политических эмоций, в хаосе борьбы за власть, эта борьба возбуждает рядом с хорошими чувствами весьма темные инстинкты...Политика — почва, на которой быстро и обильно разрастается чертополох ядовитой вражды, злых подозрений, бесстыдной лжи, клеветы, болезненных честолюбий, неуважения к личности,— перечислите все дурное, что есть в человеке,
 
— все это особенно ярко и богато разрастается именно на почве политической борьбы”.
 
2. “Во время французской революции тоже сразу была создана целая бездна административных учреждений, хлынул целый поток декретов, циркуляров, число комиссаров — непременно почему-то комиссаров, — и вообще всяческих властей стало несметно, комитеты, союзы, партии росли как грибы и все "пожирали друг друга..." Все это повторяется потому прежде всего, что одна из самых отличительных черт революции — бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна".
 
Первую мысль высказал в 1918 г. М. Горький, вторую — в 1919 г.— И. Бунин. Но от их близкого сопоставления с современностью становится не по себе. Прежде всего потому, что Рыскулова, как и многих других, все это привело к трагическому финалу сталинских репрессий.
 
Как-то в одной из газет последнего времени я прочитал:
 
“Что такое эта "дружба народов"? Может, пятнадцать народных танцев, исполняемых перед руководителями партии и правительства? Если она была, то почему столь быстро переросла во вражду? Почему помощь советских республик пострадавшей от землетрясения Армении считается проявлением дружбы народов, а то, что сделали для Армении народы всего остального мира — гуманитарной помощью? Почему нормальные человеческие отношения нужно выдавать за то, чего не может быть?". Завершался данный каскад вопросов категорическим требованием: “С дружбой народов пора разобраться! Это миф из разряда сталинских. И чем скорее мы от него избавимся, тем будет лучше. Он вреден уже тем, что упрощает серьезную, требующую постоянного внимания проблему — гармонизацию межнациональных отношений”.
 
Здесь не место отвечать на холодно-насмешливые вопросы и ернические рассуждения. Тем не менее подчеркнем, что, несмотря на обвинения в национал-уклонизме, Рыскулов был истинным интернационалистом, активно боровшимся за дружбу народов. Получивший воспитание в казахской и русской среде, он видел ее проявления во времена туркестанского восстания народов в 1916 г. против царизма, в смутные годы гражданской войны “белых” и “красных”, в долголетии борьбы с басмачеством. Фундаментом дружбы народов стал Турксиб, строительство которого он курировал. И точно так же, как дружба между конкретными людьми может под влиянием каких-либо факторов в короткие сроки распасться и даже перерасти во вражду, так и отношения между народами могут не постепенно, а весьма быстро перерасти в равнодушные, а подчас и неприязненные.
 
Что же касается претензии к “мифу о дружбе народов”— он-де вреден потому, что “упрощает серьезную, требующую постоянного внимания проблему”— гармонизацию межнациональных отношений, то здесь очевидна попытка вытеснения, а точнее затушевывания одного понятия другим. Разумеется, никто не будет отрицать необходимость “гармонизации межнациональных отношений”. Более того, подчеркнем вину и безответственность, теоретическое недомыслие и политическую близорукость ЦК партии коммунистов, самого “вождя народов” в том, что со времени проведения IV Совещания ответственных работников республик по национальному вопросу (именно на указанном Совещании Рыскулов был обвинен Сталиным в национал-уклонизме) и до ликвидации КПСС ни на одном партийном съезде и конференции не было уделено внимания анализу развития национальных отношений в многонациональном Советском Союзе. Об этом почему-то молчат и “консерваторы” (справа), и “демократы” (слева). Так же, как молчат о том, что страшные страницы истории, связанные с депортацией народов в годы второй мировой войны, были присущи не только нам. 110 тысяч японцев были переселены в глухие районы Америки после трагедии Пирл-Харбора в 1941 г. А в современных условиях, когда начались недавние военные действия против Ирака в зоне Персидского залива, у 2,5 млн американцев арабского происхождения возник “японский синдром”. Все это нельзя оправдать и мало лишь осудить как грубейшее нарушение прав человека. Это тем более очевидно, что “гармонизация национальных отношений”— проблема не только и не столько союзная (наша), но и глобальная (мировая). Это — и Пенджаб в Индии, Северная Ирландия в Великобритании, венгры в Румынии, турки в Болгарии, курды в Ираке, сербы, хорваты, албанцы в Югославии... К сожалению, перечислять можно долго, если учесть, что в современном мире в более чем 150 государствах проживает около двух тысяч народов — наций и народностей, племен и родов, этнических групп и других национальных общностей. Многие из них еще далеки от исторических процессов складывания и образования наций.
 
В этой связи как не вспомнить подлинный интернационализм разносторонней деятельности “национал-уклониста” Турара Рыскулова и провести условную параллель между ними и современным российским “патриотизмом”. Для начала отметим, что, по разумению “патриотов”, коммунизм “придумали Маркс и Энгельс”. Трудно поверить, что так написал писатель, притом, не шутя. Но ведь написано пером: “придумали”. Что же говорить о его отношении к Октябрьской революции? Здесь он действует по принципу: чем бездоказательнее, но развязнее ругай, тем глубже вникается в сознание читателей. Именно поэтому он пишет о вожде революции и основателе Советского многонационального государства, что Владимир Ульянов, “он же Николай Ленин”, “злостный атеист, фрондер со студенческой скамьи, незадачливый адвокат, из всех видов искусств предпочитавший вооруженное восстание и кино”. При этом же “грубый прагматик”, “примерно воспитанный человек”, “тем не менее опускавшийся в журнальной полемике до трамвайного хамства”. Более того, “смеялся заразительным марксистским смехом, по свидетельству одного английского чудака”. Кстати, отметим, что у Максима Горького свидетелем ленинского смеха был итальянский рыбак, который говорил: “Так смеяться может только честный человек”.
 
А вот оценка Ленина Рыскуловым:
 
“Величайшая заслуга Владимира Ильича Ленина перед мировым рабочим движением заключается не только в том, что он привел пролетариат к победе в России, осуществив в жизнь учение марксизма и научив пролетариат, как на деле завоевывать власть, но и в том, что именно он призвал и твердо определил решающее значение для революции объединения пролетариата с его главными резервами — крестьянством и революционным Востоком”.
 
По “патриоту-писателю”, все у большевиков, следовательно, и у Рыскулова, “выходило шиворот навыворот, здравому смыслу и твердой памяти вопреки: счастье у них в борьбе, самопожертвование — норма, смерть — желанна, а жизнь — ничто, культура — это когда на пол не плюют, любовь — позор, глупый катехизис вместо литературы, самое страшное преступление после отцеубийства — оппортунизм, предательство превращено в добродетель, а правда — в кривду, снисходительность стала государственным преступлением”.
 
Что сказать на этот надуманный набор глупостей и пошлостей? Посоветовать вспомнить историю: победы большевиков в гражданскую и Великую Отечественную войны; победы над объединенными силами интервентов, превращение аграрной России в индустриальную державу, супер-державу, первой проникшей в космос? Бесполезно. Не поймет! Не поймет потому, что не может даже предположить, что была же какая-то сила в самой социалистической идее, которая увлекла народ на социалистическое строительство. И были большевики, подобно Рыскулову, увлекшиеся этой идеей и вместе с народом строившие новое общество.
 
И еще об одном аспекте многогранной деятельности Турара Рыскуловича в тесной связи с современностью, точнее — с перестройкой и постперестройкой. Аспект, связанный с тем, чтобы полностью выпить горькую чашу, которую можно назвать как “распад империи”. Но империи не в классическом понимании данного понятия. Более того, очевидно, что ни в одной империи все и вся сводилось лишь к имперскому, империалистическому. “Советская империя” также сочетала в себе черты прогресса и угнетения, освобождения и зависимости, просвещения и идеологизирования, добровольности и произвола, самоопределения и принудительной ассимиляции. Но “советская империя” в отличие от британской, французской, испанской складывалась не как “союз” географической метрополии и “заморских” владений. Вслед за царской империей “советская империя” стала евроазиатским конгломератом. Но с той же характерной особенностью, резко отличающей ее от других существовавших империй: народ метрополии никогда не жил широко и богато. Более того, многие колониальные окраины жили значительно лучше “господ” русских. Отсюда следует специфика, суть которой состоит в следующем: Россия, русские не пожинали плоды “имперской” эксплуатации национальных окраин; они сами платили тяжелую дань общему угнетению — режиму тоталитаризма. Именно поэтому Турар Рыскулов с искренним уважением и любовью относился к своим “угнетателям” в лице русских. При этом являясь одним из государственных руководителей российского народа, “империи”.
 
В этой связи отметим, что Рыскулов, несмотря на свои предложения о создании Тюркской республики советского типа, никогда не выступал против образования Союза ССР. Он не был сторонником дробления государственной власти, выступал за строго правовое, советское, демократическое, справедливое и многонациональное государство. Не случайно он являлся членом Конституционной комиссии Советского Союза и Российской Федерации. Не случайно ему было поручено возглавить комиссию по разработке положения о Наркомате юстиции.
 
Еще до распада “советской империи” были видны отрицательные последствия “имперских” просчетов. Это — свыше 60 миллионов человек, живущих, как было принято говорить, “вне своих республик”. Из них — около 30 млн русских. А что же Россия? Празднуя победу демократии и крах “империи”, может ли Россия не замечать трагедию людей, оставшихся на имперских обломках. К сожалению, в “парламенте” России эта тема звучит далеко не постоянно, а главное неоднозначно. Не случайно один из многочисленных советиков российского президента Сергей Станкевич на вопрос об отношении к развалу СССР ответил, что в его душе Союз “как бы не распался” и до сих пор воспринимается им целостно. При этом добавил: “Я не перестаю мучительно думать о том, все ли мы сделали, чтобы предотвратить этот распад Союза и найти какие-то устраивающие всех формы существования в рамках единого государства”.
 
Мягко говоря, несколько запоздалое признание. Истоки сложившегося положения следует искать не в Октябре 1917 г., а значительно раньше. Русское имперство насчитывает не менее четырех веков. Оно возникло еще со времен завоевания Иваном Грозным нерусских земель и объявления Москвы “третьим Римом”. Русское имперство постоянно развивалось и совершенствовалось, будь то самодержавие, буржуазное Временное правительство и даже новая демократическая власть. Это развитие Турар Рыскулов почувствовал на себе: в детстве, сидя в тюрьме вместе с отцом, в школе, не получив образования на родном языке, в молодости, получив отказ для обучения в российском высшем учебном заведении, в годы народного восстания 1916 г. Ну, а что касается современности, то об этом свидетельствует предложение известного политика относительно новой федерации России, в которой предполагалось ликвидировать автономные образования, а непримиримым автономиям выйти из Федерации.
 
После уничтожения Советского Союза события в бывшей советской Средней Азии и Казахстане не назовешь загадочными. Во всяком случае то, что касается Казахстана, пошло с учетом (вольно или невольно — это уже другой вопрос) взглядов, идей и предложений, высказанных Тураром Рыскуловым еще в начале 20-х годов. Так, после августовских событий (1991 г.) казахские коммунисты переименовали свою партию в социалистическую. В целом же в Казахстане последствия так называемого путча не имели такой явной антикоммунистической направленности. Лидер Казахстана Нурсултан Назарбаев, который сделал больше, чем кто-либо другой, чтобы тверже звучал казахстанский голос в дебатах относительно будущей судьбы союзного государства (вспомним Рыскулова и Туркестан), мечтает о мире без границ, объединенном благодаря свободному рынку. Вместе с тем, как и во времена Рыскулова, появившиеся идеи пантюркизма среди части интеллигенции, особенно в Узбекистане, хотя и могут в известной степени способствовать консолидации сил, но хлеба и горючего не прибавят. Кроме того, подобная идея явно не заинтересует такие народы, как, скажем, таджиков, язык которых близок к фарси, не говоря уже о славянском населении региона.
 
Реальность же современности такова: политическую независимость провозгласить легко, но что касается экономической независимости, то для ее достижения потребуется долгий путь. Именно поэтому президент Казахстана спешит с укреплением экономического суверенитета республики. Именно поэтому он выступает за рассмотрение экономических связей с Россией, со всеми странами СНГ. Именно поэтому в Казахстане начали активно создаваться собственные резервы золота и бриллиантов.
 
...Реальность такова — Советский Союз развалили, а что взамен? Гласность, постепенно превращающаяся в перманентное охаивание прошлого, всей отечественной истории, демократия, принимающая форму анархизма, плюрализм, переходящий в нетерпимость.
 
Когда-то в Древнем Риме существовала ответственность за преступление, именовавшееся как “оскорбление величия народа”. В СССР, да и сейчас в странах СНГ уголовное законодательство не предусматривает состава такого преступления. Но суд истории уже фактически, осудил, вынес приговор развалившим Советский Союз вопреки воле советского народа, высказанной на референдуме 17 марта 1991 г. Воистину это было оскорбление народа. Это и понятно, прежде всего потому, что чувство гордости советского человека — это не пропагандистское клише, а осознанная гордость гражданина великого и могучего государства. Понятно так же, как гордость американского гражданина за свою Родину — США.
 
Много наций — один народ! Один народ — одно государство, но с учетом особенностей каждой нации в едином государстве!—таковы рыскуловские постулаты национально-государственного устройства, созвучные современным процессам развития государственности в условиях постсоюзного положения. В федерации Рыскулов полагал равноправное сотрудничество как на двусторонней, так и на многосторонней основе без вмешательства “центра”. В федеративном устройстве он предполагал такое очевидное в современных условиях явление, как многообразие и многоликость. При этом Рыскулов искал новые формы федерации, а не снимал копии с существовавших в его время государственно-федеративных образований. Он понимал, что Российская Федерация развивалась и как федерация, и как унитарное государство. Эти два процесса развития государственности — федерализация и унитаризация шли рядом, дополняя, помогая и поддерживая друг друга.
 
Турар Рыскулов не был ортодоксом. Его нельзя рассматривать и как критически настроенную личность. Ему не был свойствен тоталитарный критицизм, когда критике подвергается все — от бездарности политического руководства до обыкновенной бесчеловечности. Критике, переходящей к компрометации, предполагающей невозможность какого-либо серьезного спора, не признающей никаких доводов и аргументов. Не был он и остро язвительным человеком и не занимался бесстрашным отрицанием любых авторитетов. Прежде всего потому, что, являлся по своей натуре интеллигентом, чувствовал в этом либеральную пошлость. Он был позитивистом, если исходить из того, что позитивизм — это естественная человеческая тяга к надежности и устойчивости, это надежда, желание творить, строить собственными руками и головой. Он всегда был против беспросветной остервенелости радикализма, так же, как и перманентного восторга глубокого удовлетворения мастодонтов партийного и советского государственного фундаментализма. Но при этом он был против и нигилизма с его кликушеством — “опять не так, опять не туда”. Как видно из множества документов и материалов, на основе анализа его многочисленных выступлений, он не питал никаких особых симпатий к сталинскому руководству конца 20-х — первой половины 30-х годов (за исключением В. В. Куйбышева и Г. К. Орджоникидзе). Однако он не видел в нем и злоумышленников. Будучи одним из государственных деятелей союзно-республиканского масштаба, он великолепно понимал, какую тяжелейшую миссию оно (это руководство) взяло на себя, продвигая общество к социализму. Продвигая и понимая, что многие слои общества не желали этого продвижения пассивно и активно, тайно и открыто, не приемля формы и методы такого пути. Короче, Т. Р. Рыскулов всегда предпочитал общество благожелательного разумного человека компании злобствующего мизантропа.
 
Но менял ли Т. Р. Рыскулов свои убеждения? Его жизнь говорит, что он их не менял. Другое дело, что со временем неизбежно меняются наши знания о жизни. И естественно, если познал что-то новое, не укладывающееся в прежние представления, то знания необходимо подкорректировать. Т. Р. Рыскулов свободно и легко мог сделать карьеру как представитель революционно настроенной части казахской интеллигенции. Но он этого не сделал. И не мог сделать именно потому, что был искренним представителем действительно революционной части интеллигенции, стоящей на позиции народных масс. А это в конечном итоге сознательно привело его в ряды большевистской партии.
 
В этой связи невольно вспоминаешь ленинскую мысль о том, что коммунистом можно стать лишь тогда, когда освоишь все богатство, выработанное человечеством. И это хорошая мысль, высказанная в речи на III съезде комсомола “Задачи союзов молодежи”. Но она не полная. Ее вторая часть говорит о том, что морально все, что хорошо для революции. Как нам представляется, именно эта мысль стала лазейкой, через которую постоянно, исподволь начала пролезать сталинщина. В самом деле жизнь подтвердила: все, что было полезно для Сталина, полезно для революции, исходя из того, что он — лидер революционной партии. Вот с этим положением Рыскулов никогда не был согласен и противился ему всю свою сознательную жизнь, особенно находясь на посту зам. председателя СНК Российской Федерации. Он считал, что должно быть наоборот: все, что полезно для революции,— полезно для него.
 
Есть коммунисты — подлинные демократы в душе и поведении, но есть и демократы с весьма низким содержанием демократического начала. Их методы ничем (или почти ничем) не отличаются от авторитарных и даже тоталитарных. Бездушная категоричность и крайнее упрощенчество при анализе сложных общественных явлений невольно наводят на мысль: чем они лучше махрового партократа со Старой площади или кремлевского “совбу-ра”. Не меньшую опасность вызывают и доморощенные ортодоксы-консерваторы не только и не столько в государстве, сколько в партии.
 
Для Рыскулова упрощенчество, примитивизация — одни из досадных и опасных черт, характеризовавших тогдашнюю современную жизнь во всех ее многогранных проявлениях. Да и сегодня они нередко сказываются при подходе к острым проблемам современности. Разумеется, было бы неверным отрицать примитивизацию, существующую раньше. Но, с принципиальной разницей: там, где стоял знак “плюс” — теперь (подчас механически) ставят “минус”. И получается: вчера ты один, сегодня — другой.
 
Рыскулов никогда не был коньюнктурщиком. Особенно — конъюнктурщиком от политики, которым не писаны нравственные законы. Не в пример современным партократам, партфилософам и партпублицистам, отставным следователям и энкаведешникам. Трагедия Рыскулова, как, впрочем, и многих коммунистов тогдашнего времени, состояла в том, что при всей порядочности, внутренней интеллигентности, принципиальности и честности, ему не удалось воспрепятствовать тоталитарной диктатуре, которая привела в дальнейшем к тяжелым последствиям для страны. Трагедия состояла и в том, что начатое социалистическое строительство было до крайности искажено, отягощено ошибками, произволом и грубыми извращениями принципов народовластия. Ленинская новая экономическая политика, у истоков разработки и внедрения которой в жизнь стоял Рыскулов, политика, открывавшая возможность движения к социализму через многоукладность, сочетание интересов разных социальных слоев, освоение достижений наиболее развитых стран, была не только свергнута, но и отброшена сталинским руководством. Рыскулов стал свидетелем того, как место многоукладности и рыночных отношений заняли монополия государственной собственности и административно-распределительная система. Принцип материального интереса подменили уравниловка и обезличка. Политика гражданского мира и сотрудничества была заменена установкой на обострение классовой борьбы. Вместо развития демократических институтов стали использоваться методы принуждения и репрессий.
 
В этих сложных условиях Рыскулов пытался смягчить классовую нетерпимость путем посильного утверждения национального достоинства, ослабить идеологический диктат мерами развития культуры, народных обычаев и традиций народов многонационального общества. Он неоднократно поднимал свой голос в защиту активных участников революционного движения, которых пытались дискредитировать представители верхушки партии и идеологического насилия. Его слово было весомо в защите интересов и прав малочисленных народов, социальных и национальных групп, в предупреждении вынужденной миграции населения, особенно казахов, киргизов, каракалпаков, туркмен.
 
При этом подчеркнем, что Рыскулов искренне верил в возможность скорого создания справедливого социалистического общества. Именно поэтому он многое прощал, оправдывал, сам шел на жертвы и лишения. Эта борьба составляла смысл его жизни, также как и многих миллионов коммунистов и беспартийных. Ее знание весьма важно в настоящее время, когда в процессе осуществления перестройки наряду с позитивными сдвигами общество столкнулось с серьезнейшими трудностями. Наивно полагать, что в нынешней обстановке возможно единообразие в подходе к коренным вопросам общественной жизни. Но громче всех звучат голоса тех, кто пытается доказать, что во всех наших прошлых и нынешних бедах виноват социалистический выбор. Между тем советские антикоммунисты, а они в современных условиях самые рьяные и беспринципные, очень теряются, когда им задают вопрос:
 
“ — Почему миллионные массы народа пошли за Лениным и большевиками? ”От кнута ли?" “Из-за страха?” Но ведь нельзя, нельзя же всех называть палачами и трусами — нечестно и несправедливо. Да и быть такого не могло.
 
“ — А, может быть, пошли из-за темноты, которой, как общеизвестно, в 1917 году хватало?”
 
Но ведь именно темноту стала изживать Советская, а не царская и даже не буржуазно-демократическая власть. Именно при Советах впервые серьезно взялись учить грамоте. Создали ликбезы, организовали рабфаки, а в интеллигенцию хлынул поток даровитых сынов и дочерей народных масс.
 
И опять возникает вопрос:
 
“ — Чем же приманили народ коммунисты?”
 
Не будем первооткрывателями, если скажем, что пролетарская революция завербовала себе многомиллионных сторонников (и не только в России), призвав их думать не только и не столько о себе, сколько о тех, кому живется плохо, кого эксплуатировали.
 
Высокий смысл жизни! Но ведь классовое общество характеризуется властью денег, культивирует эгоизм. Многие из вождей революции надеялись на скорую победу, на немедленный переход классового строя в бесклассовый. Была эта мечта и у Ленина, которому Рыскулов беспредельно и безоглядно верил.
 
Но вот Ленина не стало. В стране и в партии верховенство стали брать носители экстремистских слоев большевизма во главе со Сталиным. Ленинизм все больше и больше стал подменяться сталинизмом. Доктринерское видение путей социалистического строительства определял прежде всего и главным образом партийно-государственный аппарат, выражавший интересы не широких масс трудящихся, а нарождавшегося бюрократического слоя руководящих верхов партии и Советского государства снизу доверху, который использовал в своих корыстных целях революционные и уравнительные настроения и пожелания масс. Если, к примеру, при Ленине были достигнуты первые успехи в национально-государственном строительстве (вспомним Финляндию, Польшу, Украину, Азербайджан, Армению, Грузию, Туркестан, другие государственные образования в Российской Федерации), то новая сталинская партийная и советская государственная бюрократия стремилась закрепить свою власть за счет сверхцентрализации и огосударствления экономики. Репрессивная практика стала логическим следствием такой политики.
 
Для Рыскулова почти полтора десятилетия власти Сталина прошли, казалось бы, под благородным флагом строительства нового, социалистического общества. Но только казалось. Рыскулов был неплохим диалектиком. Он понимал. и признавал противоречивость исторического развития, его постоянное движение и развитие. Именно поэтому провозглашенный им для себя смысл жизни — служение народу, строительству новой жизни — для него не. был ни неудавшимся, ни обманом. В этом постоянном движении он как опытный партийный руководитель и государственный деятель видел: хотя сельское хозяйство страны ослабло от коллективизации, обезлюдела деревня, зато тяжелая индустрия развивалась, а с ней двигалась вперед электрификация, возрастала энерговооруженность, поднималась наука. Но в душе его всегда была тревога. Не за себя. Он видел, что при всей эйфории социалистического строительства, нравственное воспитание постепенно беднело. Обесценивалось то, что он считал священным — гражданское достоинство, чувство патриотической гордости, интернационального братства трудящихся (вспомним его письма Сталину). Для него слова Гамлета “распалась связь времен” стали реальностью весной 1937 г.
 
Вот здесь-то невольно вспомнишь бердяевское: “Трансформация людей — одно из мучительных впечатлений моей жизни”. Трудно даже представить его трансформацию в связи с арестом. Ясно одно - он не стал “перевертышем”. Одно из косвенных доказательств этому — расстрел через восемь месяцев после ареста. Здесь, очевидно, существенную роль играет и этический момент воспитания, культуры и нравственности человека. Один легко изменяет свои взгляды и принципы, другой — переживает внутреннюю драму. У третьего же получается все легко и просто. У Рыскулова не было ни первого, ни второго, ни третьего. И вот почему: как вы знаете, читатель, он уже указал на свои ошибки, заключавшиеся в признании им и его товарищами в том, что они возомнили себя “национальными вождями”. После этого признания он осознавал себя только коммунистом. С тем и жил, с тем же и был расстрелян.
 
Документальное повествование о жизни и деятельности Рыскулова позволяет сделать главный вывод о том, что началом всех начал является человек. Суть не в моральных ориентирах, не в отходе или приоритете классового подхода в оценке фактов и отдельных исторических личностей. Суть в самом человеке. Но только того человека, который по древним законам всех народов в поте лица зарабатывал свой хлеб. Не зря же сказано: “Оглянись во гневе!”. Оглянись, читатель, и постарайся сохранить то, что еще осталось. Когда в 1991 г. автор данной книги был в командировке в США, ему часто приходилось слышать, как лояльно относящиеся к нам американские ученые и специалисты с искренним сожалением говорили о конвульсиях нашей общественно-политической жизни. Они не понимали, почему мы занимаемся ненужным самобичеванием, унижением достоинства своей истории, разрушением собственных нравственных устоев, государственных структур и экономики. Недоумевали, ради чего мы пытаемся даже всем известные пороки и недостатки капиталистического общества произвести в достоинства. Так было в Вашингтоне и Дурхаме, в Чикаго и Пол-Алто (Калифорния). Так было везде, где приходилось читать лекции студентам и аспирантам, беседовать с профессорами и преподавателями американских университетов.
 
Есть еще время, его нужно использовать во благо. И вовсе неважно, кто с нами: беспартийный, коммунист, либерал, демократ, лишь бы он был человеком и честно трудился ради жизни и блага людей. Будущее мы связываем с формулой гуманного, демократического социализма, где человек в полном смысле этого слова становится мерой всех вещей. Новое видение социализма, вырабатываемое в различных дискуссиях, в ошибках многих мнений, в повседневной будничной работе, мы связываем именно со становлением такого общества, которое сумело бы миновать рифы первоначального капитализма и одновременно не село бы на мель тоталитарных порядков.
 
Содержание нашего документального повествования о Тураре Рыскулове адресовано людям разных поколений. Каждое из них найдет для себя то, что захочет. Но особенно нам хотелось бы отметить поколение, родившееся после победы Октября. Как только его не называли?! И рабами, и безгласными винтиками. И жалели, и вздыхали по поводу несчастной жизни, и вроде бы “отдавали дань”, говоря дежурные слова “о наших славных ветеранах...” Их даже разделили пополам: те, кто сидел — за “демократов”, те, кто против — доносил. Естественно, что любое поколение неоднородно — разные были люди. Но из них выбирают тех, кто создает негативный образ. Мы сегодня читаем: “Челюскин”— авантюра; “стахановское движение”— подлог; “Берлин не надо было штурмовать”. А поручик Голицын и корнет Оболенский, надев ордена, шли в святой бой за поруганную Россию, фальсифицируя на ходу даже в песни свою историю: по Уставу царской армии корнет, не произведенный в офицеры, не имел права надевать ордена. При этом, естественно, героика гражданской войны, пафос пятилеток уходят в небытие. Между тем забываем (или хотим “забыть”), что в отличие от эпохи “застоя” и даже перестройки, в особенности постперестроечного времени, во второй и третьей пятилетках на нужды образования, культуры и науки выделялось соответственно 28,3 процента и 25,2 процента от государственного бюджета СССР. Для сравнения укажем, что в настоящее время доля расходов в национальном бюджете развитых стран составляет (в процентах): США — 13,7; Япония — 11,7; Германия — 11,6; Великобритания —11,4; Ирландия — 11,2;
 
Португалия — 10,7; Бельгия — 10,5; Франция — 10,2; Испания — 9,7; Италия— 9,4; Дания — 9,1; Россия — 2,5 — 3.
 
Вот это действительно серьезные достижения “демократов”: в десять раз с лишним меньше, чем были в СССР 60 лет тому назад. Результаты были также соответствующие. Именно в эти годы формировались столпы советской науки: Курчатов, Королев, Келдыш, Капица. Именно в эти годы складывалась потрясающая советская литература и ее корифеи: Шолохов, А. Толстой, Ауэзов, Федин,
 
А. Грин и многие другие, которые формировали пошлине высокую нравственность советского человека. И если уж искать истоки нашей трагедии в начале Великой Отечественной войны, то не правильнее ли вспомнить именно тех “коммунистов”, которые ратовали за “перманентную революцию”, за “бесконечный НЭП” и “ситцевый социализм”, или выступали против индустриализации и коллективизиции, а план ГОЭЛРО называли “электрификацией”. Среди них Турара Рыскулова не было и не могло быть. Не могло потому, что именно из-за умения вести длительные дискуссии в условиях начавшейся фашизации Европы терялось драгоценное время для подготовки отпора фашизму.
 
- У Рыскулова, как и у большинства советских людей его времени, была другая система ценностей. Они верили в социализм, Коммунистическая партия для них была авторитетной организацией. Им было присуще восхитительное чувство общности, коллективизма, товарищества, интернационализма, чувство сопричастности к делам государства, ответственности и гордости за него. Всего этого в современных условиях постперестройки нет в сознании и поведении подавляющего большинства граждан нового общества, строящего рыночные отношения.
 
Но отдавая должное высокому стремлению наших отцов и матерей, строивших общество своих идеалов, не следует забывать о методах, которые использовались для их достижения. Разумеется, наша история — это наша история, нам с ней жить и от нее никуда не уйти. Нам необходима правда истории для того, чтобы наше трагичное прошлое никогда не повторилось. Так же, как и для того, чтобы “поколение победителей” (так называли в свое время советских людей) не перекрашивали в поколение “оболваненных и тупых людей”. Есть один идеал — человек, и ради его счастья стоит жить в настоящем и будущем. Об этом свидетельствует короткая, но яркая жизнь Турара Рыскуловича Рыскулова — человека и коммуниста.
 
* * *
 
Герои Октября тихо покоятся под надгробными плитами, чаще — в братских могилах, или, того хуже, в затерянных на бескрайних просторах бывшего Советского Союза безымянных захоронениях расстрелянных “врагов народа”. В свой последний земной миг многие из них, а среди них и Турар Рыскулович Рыскулов, мы уверены в этом, были горды от сознания того, что верно служили идеалам, честно отдавали свою жизнь за трудовой народ, а, следовательно,— за высокую справедливость. И если они ошибались, если даже избранный ими путь оказался роковым, их святая вера и отданная за нее высшая плата — жизнь — достойны уважения и благодарности потомков, а их ошибки — урок для идущих следом. Такое отношение к ушедшим из жизни требуют нормы обычной человечности. Так оно и есть в любом более или менее цивилизованном обществе. Так оно должно быть и у нас, если мы стремимся построить такое общество.