Купить чемодан в спб для ручной клади topaz-opt.ru.
Главная   »   Турар Рыскулов. В. М. Устинов   »   Глава VII. СТРОИТЕЛЬ СОЦИАЛИЗМА


 Глава VII

СТРОИТЕЛЬ СОЦИАЛИЗМА

После Возвращения из Монголии Рыскулов отчитался о своей деятельности в Исполкоме Коминтерна, проинформировал Центральный Комитет партии и высказал свои соображения в Наркомате по иностранным делам СССР. Оргбюро ЦК ВКП(б) определило последующую работу Турара Рыскулова. Оно высоко оценило опыт партийной и государственной деятельности молодого, но уже весьма зрелого деятеля и политика, каким являлся Рыскулов. В условиях серьезного дефицита руководящих кадров Оргбюро ЦК ВКП(б) трудно было определить новое направление его работы. С одной стороны, принятие курса на индустриализацию свидетельствовало о вступлении СССР в новую фазу социалистического строительства. Восстановительный период сменился реконструктивным. В итоге перегруппировки классовых сил была создана смычка социалистического и мелкотоварного укладов; частнокапиталистические элементы вытеснялись из промышленности и сферы товарного обращения.
 
В этой связи опыт Рыскулова как главы Туркестанского правительства был бы ценен в области хозяйственно-государственной деятельности. Однако опыт коминтерновской и международной деятельности с учетом руководства организациями коммунистов-мусульман, работы в Совете интернациональной пропаганды говорили о целесообразности использования знаний и энергии Турара Рыскуловича на партийной работе. К тому же, учитывались и серьезные обстоятельства, хотя бы кратковременной, но существенной организационно-партийной и идеологической помощи республиканской партийной организации Казахстана. Было учтено и желание Рыскулова, который уже длительное время не был на родине.

 

Но Оргбюро ЦК ВКП(б) и тем более Секретариат ЦК ВКП(б) не были столь сентиментальными органами и желание поработать на родине было бы нереализованным, 
 
Т. Рыскулов среди работников республиканской газеты “Енбекши казах”.
 
если бы не острая нужда республиканской партийной организации в самом Рыскулове. Дело в том, что к началу 1926 г. промышленное производство в Казахстане достигало всего лишь 61 процента уровня 1913 г. Разумеется, это было весьма и весьма мало, учитывая отсталость экономики Казахстана в условиях царизма. Конечно же, нельзя было не учитывать и культурной отсталости республики. Высоким был процент неграмотного населения.
 
В этих условиях резко возрастала роль печати, особенно партийно-разъяснительной работы среди населения. Именно поэтому, учитывая все стороны сложившегося положения, решением Оргбюро ЦК ВКП(б) от 3 марта 1926 г., с согласия Секретариата ЦК ВКП(б), Рыскулов направляется в распоряжение Казахстанского Краевого Комитета ВКП(б). 10 апреля 1926 г. Казкрайком ВКП(б) утверждает Рыскулова заведующим Отделом печати Краевого комитета партии, а через несколько дней, 19 апреля 1926 г., постановлением Казкрайкома ВКП(б) Рыскулов назначается ответственным редактором газеты “Енбекши казах” (впоследствии “Социалистик Казахстан”).
 
Недолго работал Турар Рыскулович в Казахстане, но сделал немало. Особенно это относилось к борьбе против бай-манапского засилия в местных Советах. Так, выступая на Пленуме Казкрайкома ВКП(б), состоявшегося 30 апреля — 3 мая 1926 г., он решительно выступал против тех, кто не понимал активного и серьезного влияния бай-манапства на развитие социально-экономических, а в конечном итоге и политических отношений в ауле.
 
“Бай... выигрывает не потому, что он опирается на родовые пережитки, а потому, что он держит в руках экономические нити господства”,— подчеркивал Рыскулов в своем выступлении. Именно поэтому он настаивал на необходимости развития демократии, которая в свою очередь будет способствовать более широкому вовлечению в строительство новой жизни трудящиеся массы. Именно поэтому он был убежден в необходимости повышения авангардной, а не руководящей роли коммуниста в ауле, в укреплении союза рабочего класса с трудящимся крестьянством.
 
А через два дня, 5 мая 1926 г., Рыскулов вновь выступает, но уже не на пленуме, а на торжественном собрании, посвященном Дню печати в Деловом клубе в Кзыл-Орде. И это был не дежурный доклад по красной дате календаря. Рыскулов приводит не только сравнение печати (национальной и русской) в Казахстане в условиях царизма и Советской власти. Он определяет конкретные задачи республиканской печати в реконструктивный период развития Казахстана.
 
Прежде всего, Рыскулов видел силу и влияние печати на государственно-правовое и хозяйственное строительство в республике в самом развитии печати как информационного органа. “Массы,— говорил Рыскулов,— ввиду своей отсталости, политической неразвитости не могут как следует разобраться во всех тех международных противоречиях, которые имеют место в данное время”. Отсюда, по мнению Рыскулова, следовало, что необходимо освещение (доходчивое и понятное широким массам трудящихся) вопросов международного положения. Не менее важным вопросом работы печати являлось освещение опыта строительства в Советском Союзе и особенно опыта Советского Востока в деле построения нового общества, в котором не должно было быть эксплуатации человека человеком.
 
Но как всегда Рыскулов уделяет огромное внимание национальному вопросу, в особенности развитию межнациональных отношений. 6 этой связи он считал необходимым повышение роли печати в развитии взаимоотношений в Казахстане между русским и казахским населением в пропаганде идей интернационализма, в борьбе против проявлений уклонизма в сторону великорусского шовинизма и местного национализма. Эту борьбу Рыскулов считал важнейшей задачей казахской и русской печати.
 
Среди ближайших задач советской печати в Казахстане Рыскулов ставит и задачу освещения вопросов аульного строительства. Ее решение он видел в организующей роли печати в оживлении работы аульных советов, в совершенствовании аульных общественных отношений.
 
Рыскулова, как главного редактора ведущей республиканской газеты и как партийного руководителя республиканской печати интересовало все: и интересы читателя, и язык газеты, и аульные селькоры, и развитие стенной печати. Это и понятно, так как уже в рассматриваемое время в Казахстане издавалось 29 различных изданий, в том числе 12 газет на казахском языке, 16 — на русском и одна — на уйгурском языках. Сюда же следует приплюсовать до двух тысяч стенных газет. Одних работавших на общественных началах селькоров насчитывалось до двух с половиной тысяч человек. Все это свидетельствовало о том, что дело печати находилось на подъеме и требовало к себе серьезного внимания.
 
Но недолго пришлось поработать Турару Рыскуловичу в Казахстане. Секретарь ЦК ВКП (б) В. М. Молотов информировал Казахский краевой ВКП (б) о том, что Рыскулов постановлением Президиума ВЦИК от 31 мая 1926 г. утвержден заместителем председателя Совнаркома Российской Федерации. А через несколько дней, 8 июня 1926 г. газета “Советская степь” — орган Казахского краевого комитета ВКП (б), ЦИК Казахской АССР и Сыр-Дарьинского губернаторского Комитета ВКП (б) — официально сообщила об утверждении Турара Рыскуловича в должности зам. председателя СНК РСФСР.
 

Для Рыскулова наступил новый, самый значительный, ответственный и сложный период его разносторонней и многогранной деятельности. Впереди предстояла огромная работа всероссийского и всесоюзного масштаба в области реконструкции народного хозяйства, осуществления индустриализации Советского государства. Он понимал трудности решения предстоящих проблем хозяйственного строительства.

 
Революция, гражданская война — обстоятельства, вызвавшие дефицитность советской экономики, серьезно волновали Рыскулова Волновали прежде всего потому, что эти обстоятельства заставляли проедать ранее накопленное национальное богатство. Более того, еще будучи председателем Совнаркома Туркестана, он знал, что уже в годы восстановления народного хозяйства явно проявлялась связь дефицитности экономики с низкой эффективностью и качеством восстанавливаемого производства. Наличие дефицита в "производстве и в потреблении стало постоянным. Голод, топливный кризис, кризис металла, транспортный кризис, наконец, кризис квалифицированной рабочей силы перманентно изменяли свою напряженность, но, к сожалению, никогда полностью не исчезали. И это хорошо знал Рыскулов, вступая в должность зам. председателя Совнаркома РСФСР.
 
Свою деятельность в качестве зам. председателя СНК РСФСР начал под руководством видного партийного и государственного деятеля Алексея Ивановича Рыкова — члена партии с 1899 г., активного участника всех трех российских революций, высокообразованного интеллигента, окончившего юридический факультет Казанского университета. После смерти В. И. Ленина он был избран 2 февраля 1924 г. председателем Совнаркома СССР и РСФСР. Именно по предложению А. И. Рыкова были определены основные направления деятельности Рыскулова как зам. председателя СНК РСФСР. В частности, правительство Российской Федерации учло, что Рыскулов прекрасно знал особенности политического, экономического, социального и культурного развития мусульманских народов, в особенности народов Казахстана и Средней Азии. Вместе с тем учитывалось и то обстоятельство, что Турар Рыскулович был великолепным знатоком национального вопроса и национальной политики многонационального Советского государства, в особенности многонациональной Российской Федерации. Поэтому с самого начала деятельности на посту заместителя председателя Совнаркома РСФСР Рыскулову поручают курирование проблем, связанных прежде всего с развитием национальных регионов, строительством в автономных республиках и областях, созданием материально-технических условий дальнейшего развития экономики и культуры национально-государственных образований, входивших в состав Российской Федерации. Вместе с тем на него же возлагаются и проблемы курирования национальной политики Советского государства в масштабе Советского Союза, с учетом особенностей различных многонациональных регионов.
 
С этой целью уже в начале 1926 г. Рыскулова вводят в состав Комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) по подготовке и рассмотрению вопросов национально-государственного строительства в национальных республиках и областях Российской Федерации. Работая в составе комиссии Политбюро ЦК партии, Рыскулов глубоко вникает в сущность текущих дел и перспектив развития национальной политики, проводимой в РСФСР. Этому способствовало также его участие в работе XV конференции ВКП(б)2
 
Конференция работала с 26 октября по 3 ноября 1926 г. К этому времени были достигнуты определенные успехи в восстановлении народного хозяйства страны, разрушенного семью годами мировой и гражданской войны. К осени 1926 г. впервые промышленность СССР достигла довоенного уровня. Постепенно складывались благоприятные условия для дальнейшего развертывания развития экономики, культурного строительства, совершенствования советского государственного строительства в многонациональном Советском государстве. В этом отношении особую озабоченность как в центре, так и на местах вызывало развитие автономных республик и областей и отдельных регионов и народностей национальных меньшинств Российской Федерации. Конечно, XV партийная конференция ВКП(б) всесторонне рассмотрела вопросы хозяйственного положения страны в целом, РСФСР в том числе. В принятой по данному вопросу резолюции говорилось и о перестройке народного хозяйства на новой технической базе индустриализации и о новых задачах в области промышленного управления экономикой, и о развитии сельского хозяйства, и об основных проблемах текущего хозяйственного года.
 
Но крайне недостаточно было уделено внимания всестороннему развитию автономных республик и областей, еще меньше говорилось о национальных меньшинствах. Между тем, с мест все больше и больше приходило тревожных сигналов о тяжелом положении национальных окраин Российской Федерации. Новому заместителю председателя Совнаркома Российской Федерации Рыскулову пришлось вплотную столкнуться с положением автономных республик и областей не только на опыте и примере Казахстана, но и обширных многонациональных регионов всей России. Вопросы, запросы, сигналы и информация были аналогичны практически со всех национальных окраин. Это — нехватка средств, госбюджетных ассигнований, замедленные темпы строительства новых предприятий, крайне неудовлетворительное состояние материально-технической базы восстанавливаемого народного хозяйства.
 
Не менее простыми были и вопросы государственноправового характера. Автономные республики и области, так же как и многие национальные меньшинства, резонно запрашивали центральные органы о правовом положении и развитии автономных и союзных республик, о статусе существовавшей губернии и автономной области, о представительстве национальных меньшинств в центральных органах исполнительной и законодательной властей, о суверенитете, государственном ведении делопроизводства на родном языке в судебных и других государственных учреждениях.
 
Вопросы настолько назрели и были такими злободневными, что Политбюро ЦК ВКП (б) принял решение о создании специальной комиссии для рассмотрения комплекса вопросов, связанных с национально-государственным строительством в целом в Российской Федерации и в национальных республиках и областях, входивших в состав РСФСР. Такая комиссия была создана и утверждена Политбюро ЦК ВКП (б) 3 июня 1926 г. В комиссию вошло 33 члена, в том числе и Турар Рыскулович Рыскулов. Председателем комиссии был назначен председатель ЦИК СССР Михаил Иванович Калинин. В состав комиссии вошли многие видные деятели и руководители партии и Советского государства. Среди них: Куйбышев, Молотов, Луначарский, Енукидзе, Крыленко. В комиссию Политбюро ЦК ВКП (б) были включены также представители российских и союзных наркоматов, автономных республик и областей.
 
Рыскулов понимал, что Комиссия Политбюро ЦК ВКП(б), несмотря на ее авторитетный состав и представительный характер, не сможет профессионально и компетентно рассмотреть весь спектр сложных проблем национально-государственного строительства в Российской Федерации. Вместе с тем он отлично понимал политическую и практическую значимость выводов и заключений Комиссии для нужд автономных республик и областей, для дальнейшего развития социалистического строительства среди национальных меньшинств Российской Федерации. Именно поэтому взял на себя всю ответственность по созыву и проведению специального совещания представителей автономных республик и областей, прибывших в качестве делегатов на XV партийную конференцию и депутатов на очередную сессию Всероссийского ЦИКа (ВЦИК РСФСР), по проблемам дальнейшего развития национально-государственного и правового строительства национальных окраин Российской Федерации. Понимая, что такое совещание может быть отвергнуто партийным аппаратом в связи с работой комиссии Политбюро ЦК ВКП(б), Рыскулов согласовал данный вопрос с М. И. Калининым. Чтобы избежать конфронтации с партийным аппаратом, а главное — устранить все, в том числе и формальные запреты для проведения совещания, предложил назвать его Частным совещанием националов — членов ВЦИК и ЦИК Союза ССР и других представителей национальных окраин. При этом предложил провести данное совещание как совещание, созванное по инициативе Отдела национальностей при Президиуме ВЦИК и зам. председателя Совнаркома РСФСР Рыскулова. Тем самым львиную долю ответственности за совещание Рыскулов, как очевидно, брал на себя.
 
С Рыскуловым согласились, и совещание было проведено 12 и 14 ноября 1926 г. Главную цель совещания Рыскулов определил как разработку конкретных предложений для Комиссии Политбюро по вопросу: “Строительство РСФСР, национальных республик и областей в РСФСР”.
 
Открывая совещание, Рыскулов говорил:
 
“По инициативе Отдела Национальностей при Президиуме ВЦИК и просьбе представителей национальных окраин мы решили созвать для обмена мнениями данное частное совещание товарищей-националов, приехавших с мест на партконференцию и сессию ВЦИК, для того, чтобы обсудить целый ряд стоящих перед нами вопросов по линии строительства национальных республик и областей. Об устройстве такого обмена мнений, как я сказал, просим, особенно товарищей, приехавших с мест, которые говорили, что у них имеется целый ряд вопросов, требующих обсуждения, а также предложений, которые они хотели бы высказать. В силу всего этого мы созвали сегодняшнее совещание. На сегодняшнем совещании, к сожалению, товарищ Асфендиаров, заведующий Отделом Национальностей ВЦИК, не присутствует, он занят на сессии и просил меня, не дожидаясь его, открыть это совещание. Открывая совещание, мы должны предупредить, что мы от себя полных конкретных предложений не подготовили. Есть только сырой материал, как следует еще не оформленный. Поэтому данное совещание должно подойти к вопросам именно с точки зрения обмена мнений и выдвижения всех тех вопросов, которые интересуют окраины, и мы сообща на этом заседании, а может быть, на другом, окончательно сформулируем наше предложение”.
 
Рыскулов сформулировал пять пунктов повестки дня Совещания:
 
1. Вопросы, связанные с работой комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) под председательством М. И. Калинина.
 
2. Вопросы, относящиеся к созыву пятого совещания ЦК партии по национальному вопросу.
 
3. О работе Отдела национальностей ВЦИК.
 
4. О привлечении националов на работу в аппарат наркоматов.
 
5. О недостатках и недочетах работы самих национальных окраин.
 
Кроме того, Рыскуловым была оглашена специальная Сводка вопросов, которые ставятся националами на разрешение ЦК для успешного ведения национальной политики в автономных республиках и областях и среди национальных меньшинств. В Сводке были указаны одиннадцать вопросов принципиального характера организационно-правового и хозяйственно-культурного содержания. Они свидетельствовали о резко возросшем уровне национального самосознания и зрелом подходе при постановке политических проблем. Их суть заключалась в следующем:
 
1. Включение в Конституцию 1925 г. статьи о праве свободного вхождения и выхода отдельных национальностей. Дело в том, что исключение этой статьи из текста Конституции 1918 г. толковалось автономными государственными образования как умаление их политических и государственно-правовых основ,
 
2. Создание в РСФСР, по аналогии с союзным ЦИКом, Совета Национальностей с постоянно действующим аппаратом и передачи ему функций Отдела Национальностей и всех других учреждений, ведающих национальными вопросами. Имелись в виду такие организации, как Комитет Севера, Федеральный Земельный Комитет и др. .
 
3. Конституционное оформление автономных республик путем утверждения их конституций. При этом отмечалось, что проекты конституций, которые были приняты Комиссией ВЦИК, оказались неудовлетворительными, особенно в аспекте расширения прав автономных республик. Имелось в виду, в частности, расширение бюджетных прав, точное разграничение необьединенных наркоматов РСФСР и автономных республик, определение взаимоотношений по линии объединенных наркоматов.
 
4. Расширение прав автономных областей. Здесь имелось в виду то обстоятельство, что, согласно существовавшего положения, автономные области были приравнены к губерниям. Разумеется, такое положение являлось ненормальным, так как требовало в понятие “автономия” внесения известного содержания.
 
5. Установление точного критерия для преобразования автономной области в автономную республику.
 
6. Определение условий для включения автономных республик и областей в краевые и областные объединения. Они должны быть такими, чтобы не ущемляли права автономных образований, как это произошло с разработкой положения о Северо-Кавказском крае.
 
7. Разработка перспективных планов хозяйственных мероприятий для автономных республик и областей с таким расчетом, чтобы финансовая и материальная база распределялась справедливо, без разительного расчета на душу населения по отдельным республикам и областям. В качестве примера приводились факты, когда в Крымской АССР на душу населения расход составил в 1926—1927 гг. 21 руб., а в Казахстане — всего лишь 4 руб. 30 коп.
 
8. Урегулирование вопросов землеустройства и землепользования между коренным и пришлым населением республик и областей. Эти пережитки царских времен не были изжиты в процессе постоянно проводившегося земельного перераспределения во многих регионах автономных республик и областей. В этой связи автономные республики и области требовали большей самостоятельности от центра.
 
9. Разработка вопросов борьбы с социальными болезнями и вопросов совершенствования просвещения на родном языке.
 
10. Принятие соответствующих мер, обеспечивающих подъем культурно-национального уровня нацменьшинств Российской Федерации с таким расчетом, чтобы автономные республики и области не вели замкнутый образ жизни, а активно участвовали в процессе советского строительства.
 
11. В этой связи отметим, что вопросы советского строительства в Сводке, оглашенной Рыскуловым, не потому, что они были малозначимыми, а потому, что в автономных республиках и областях им не придавалось практически никакого значения. Советская власть по-существу не совершенствовалась, ее институты на местах не обладали достаточными атрибутами власти для того, чтобы существенно влиять на процессы повседневного развития автономных республик и областей.
 
Как видим, вопросы, составленные в Сводке представителями автономных республик и областей были настолько политически и социально актуальны, будто взяты из современной жизни. Те же государственно-правовые нормы, проблемы суверенности, равноправия, грубейшей зависимости от произвола центра стояли в Советском государстве второй половины 20-х годов так- же остро, как они стояли накануне и в годы печально и трагически неудавшейся перестройки; так же, как многие из вопросов стоят в странах СНГ и в постперестроечное время.
 
Все вышеприведенное позволяет утверждать политическую дальновидность, зрелость опытного руководителя, горячего патриота и истинного интернационалиста Рыскулова, который свою деятельность в качестве заместителя председателя Совнаркома начал с постановки и обсуждения важнейших проблем социально-политического развития Российской Федерации.
 
В советской историографии замалчивалось Частное Совещание националов — членов ВЦИК и ЦИК Союза СССР и других представителей национальных окраин, которое было созвано по инициативе молодого и энергичного заместителя председателя Совнаркома Российской Федерации Т. Р. Рыскулова и Отдела Национальностей при Президиуме ВЦИК. Именно потому, что о совещании практически ничего не писали, о нем не упоминалось даже в многотомной “Истории КПСС” и многотомной “Истории СССР”, о совещании ходили и ходят различные версии и слухи, домыслы, фантазии и, разумеется, фальсификации. Очевидно, сказалось то, что материалы были запрещены и выдавались исследователям лишь частично.
 
Прежде всего подчеркнем, что главная роль в созыве Совещания принадлежала Турару Рыскуловичу. Он же и проводил совещание, председательствуя на нем. Что же касается утверждения о. том, что совещание проводилось без ведома ЦК ВКП(б), то это не соответствует действительности. Да и физически невозможно было конспиративно провести такое большое (по объему и срокам проведения) совещание. Но главное — не в этом, а в том, что Совещание было призвано оказать помощь Комиссии ЦК ВКП(б), работавшей под председательством М. И. Калинина, по проблемам национальной политики в Советском Союзе. Совещание было призвано разработать конкретные предложения по совершенствованию национальной политики и представить их в вышеуказанную комиссию. Это поручалось Рыскулову, Асфендиарову, Самурскому, Курцу и Ноговицину. Этим же участникам Совещания поручалось довести материалы совещания до Сталина, “информировать его об основных принятых решениях совещания и настаивать перед ЦК о созыве 5-го совещания по национальному вопросу при ЦК ВКП(б)”.
 
Прежде всего о составе и количестве участников совещания. Судя по регистрационному листу, все участники были членами ВКП(б) и представляли различные организации и национальные государственные образования. Среди них: Марийская, Кара-Калпакская, Карачаевская, Северо-Осетинская, Калмыкская автономные области; Немцев Поволжья, Крымская, Чувашская, Якутская, Башкирская, Татарская, Бурят-Монгольская автономные республики, Ингушетия, Киргизия, Казахстан, Ойротия, Дагестан, представители Наркомсобеса, Наркомюста, Наркомпроса, Наркомздрава, Нацбюро сельскохозяйственного союза. По занимаемым должностям участниками совещания являлись: председатели ЦИК автономных республик, председатели совнаркомов автономных республик, председатели областных исполнительных комитетов, члены коллегий наркоматов, заместители председателей облисполкомов, ответственные представители центральных государственных учреждений, автономных республик и областей. Всего участников совещания насчитывалось 50 человек.
 
Прежде чем раскрыть содержание материалов совещания, отметим, что они были посвящены анализу проекта предложений комиссии Политбюро ЦК ВКП (б), работавшей под руководством председателя Президиума ЦИК Союза ССР М. И. Калинина по вопросам дальнейшего государственного строительства Российской Федерации в автономных республиках и областях. Суть предложений комиссии, изложенных в тезисах на 16 машинописных страницах документов состояла в следующем:
 
В преамбуле указывалось, что административная перестройка на основе организации национальных республик и областей стала практически началом разрешения национального вопроса в РСФСР. В этой связи отмечалось, что процесс выделения национальных республик и областей можно считать законченным. Однако это далеко не достаточно для упрочения отношений между окраинами и центром. Поэтому необходимо дальнейшее развитие национального строительства.
 
Тезисы комиссии Политбюро ЦК ВКП (б) в этой связи вопросы национального строительства подразделяли на четыре группы:
 
а) вопросы советского строительства: построение местной власти (коренизация аппарата и проч.),язык, школа, суд;
 
б) хозяйственное строительство: развитие промышленности, создание местных пролетарских кадров, кооперация, земельный вопрос;
 
в) вопросы правовые: построение органов РСФСР и конституция автономных республик, автономные области;
 
г) вопросы партийного строительства.
 
Почти по всем намеченным группам вопросов комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) отмечала весьма невысокие достижения. По мнению комиссии, почти полное отсутствие промышленности в автономных республиках и областях, наличие отсталых хозяйственных форм, положение национальных окраин как сырьевых баз продолжали вести к замедлению хозяйственного роста и сохранению старых (дореволюционных) производственных отношений. Комиссия отмечала чрезвычайно ничтожные результаты корени-зации государственного аппарата.
 
Такое положение угрожало замедлению процесса разложения бытовых предрассудков, усилению религиозности, способствовало сохранению влияния зажиточной верхушки и духовенства (в аспекте феодально-патриархальных отношений), усилению национального антагонизма.
 
Анализируя работу, проделанную по кардинальным вопросам строительства советской автономии в национальных республиках и областях Российской Федерации, а именно: коренизации аппарата и перевода делопроизводства на родной язык, комиссия считала эту работу явно недостаточной и, разумеется, незавершенной.
 
Аналогичное положение существовало и в области народного просвещения (нехватка школьных зданий, учебников, школьного оборудования). То же самое отмечала комиссия и в области работы судебных учреждений, где делопроизводство осуществлялось на русском языке и лишь суды проводились (весьма часто) через переводчика.
 
В области хозяйственного строительства (имелось в виду развитие промышленности, создание местных пролетарских кадров, кооперации, решения земельного вопроса) комиссия считала необходимым отметить, что директивы XII съезда РКП(б) и решения IV совещания ЦК РКП(б) по национальному вопросу практически выполняются весьма и весьма слабо, что может привести в целом к отставанию развития СССР. В частности, в тезисах комиссии отмечалось:
 
“В пятилетнем, перспективном плане развитие промышленности нацреспублики и области почти отсутствуют (предложена постройка одной прядильно-ткацкой фабрики в Узбекистане; предполагалась постройка кожзаводов в Казахстане, но ввиду спора о месте заводов — в Семипалатинске или Сыр-Дарьинской губернии — постройка вовсе не включена).
 
Почти в таком же положении находятся отрасли местной промышленности. Даже такие простые предприятия, как шерстомойки, существуют в крайне ограниченном количестве (Казахстан).
 
При слабом развитии промышленности особое значение приобретает торговля и предриятия, заготовляющие с. х. продукцию, главным образом, различное сырье. Необходимо отметить следующие моменты:
 
а) центры заготовок удалены от районов заготовки. Классический пример Казахстана — заготовительные центры вне территории республики (Новосибирск, Оренбург и Ташкент) ;
 
б) структура органов приспособлена исключительно к коммерческим запросам соответствующих центров: почему отсутствует приспособление к местным условиям и исключено воздействие местных органов;
 
в) способ заготовки контрагентствам — комиссионный.
 
Благодаря контрагентско-комиссионному способу заготовки (способ заготовки через свой аппарат не отличается от контрагентского), между государством и населением образуется слой посредников, получающих львиную долю прибыли. Заготовка через кооперацию ничтожна (от 10— 20 процентов всей заготовки).
 
Таким образом, система заготовляющих органов лишена всяких организующих хозяйство начал и приспособлена исключительно к выкачке сырья и накопления наибольшей прибыли.
 
Положение кооперации, как совершенно очевидно из сказанного, весьма тяжелее. Кооперативная сеть слаба, средств недостаточно. Развал, банкротство кооперативов — обычное явление, особенно в области с.х. кооперации (Казахстан, Якутия, Башкирия и проч.).
 
Земельный вопрос не урегулирован во многих республиках и областях (Казахстан, Башкирия, Бурят-Монголия, автономные области Сев. Кавказа, Калмыкская область).
 
Выдвинутый принцип сплошного землеустройства, впервые землеустраиваемых “бывших инородцев” не даст необходимого эффекта, если это землеустройство не будет подкреплено необходимой хозяйственной помощью.
 
Неурегулированность межнациональных земельных отношений приводит:
 
а) к усилению тенденции решения земельных столкновений в пользу пришлого населения в виде попыток: пересмотра “земельной реформы” в Казахстане, закрепления арендуемых у коренного населения земель за пришлым в Башкирии, Бурят-Монголии, Калмыкской области, неприятия мер против самовольного переселения;
 
б) сохранению неуверенного, неустойчивого настроения в массах коренного, к стремлению и реставрации старых отношений со стороны пришлого населения, что порождает общее настроение выжидания, а не окончательного успокоения обеих групп;
 
в) к замедлению процесса отношения и перераспределения земель по трудовому принципу, среди коренного населения".
 
Таковы были неутешительные, но объективные выводы Комиссии Политбюро ЦК ВКП (б) по вопросам экономического развития национальных республик и областей.
 
Не лучше обстояло дело и в области построения государственных органов и правового положения национальных республик и областей. В частности, отмечалось, что развертывание советского и хозяйственного строительства в Советском государстве обнаружило тенденции чрезмерной (подчеркнуто мной.— В.У.) централизации со стороны центральных органов и стремление к расширению автономных прав со стороны республик и областей. Сложность проблем национально-государственного строительства и совершенствование государственно-правовых норм при наличии вышеуказанных двух тенденций требовали серьезного уточнения правовых взаимоотношений между центром и местами.
 
В частности, комиссия считала;
 
а) необходимость оформления центральных органов РСФСР и их организационного построения;
 
б) необходимость постепенного перехода автономных областей в автономные республики, ибо положение их как автономных областей ничем не оправдывается: ни количеством населения, ни культурным уровнем, ни экономическим положением, по сравнению с существующими республиками;
 
в) аналогичное положение имеется в отношение некоторых автономных республик по отношению к союзным, поэтому необходим также постепенный переход части автономных республик в союзные;
 
г) необходимость упразднения органов, фактически суживающих права автономных республик (Федкомзем, Комитет Севера и проч.) и сосредоточения всей работы в одном органе;
 
д) необходимость оформления и уточнения прав нацреспублик (Конституция). В основу Конституции автономных республик должны быть положены: право законодательства в сфере деятельности необьединенных наркоматов, право частной и общей амнистии, право руководства объединенными наркоматами в установленных пределах и право полного руководства необьединенными наркоматами и предоставление автономным республикам бюджетных прав.
 
Вмешательство высших органов РСФСР должно быть ограничено порядком высшего надзора над соблюдением общих начал, установленных Конституцией РСФСР и СССР”.
 
Тезисы комиссии охватывали широкий спектр проблем и вопросов. Среди них были даже вопросы партийного строительства. Впрочем, ничего здесь удивительного не было: ведь партия была правящей. Хотя, справедливости ради, Рыскулов не употреблял понятие “правящая партия”. Он даже не говорил о ее руководящей роли (судя по основным публикациям и текущим документам и материалам). Для него большевистская партия играла “авангардную роль”. А это —уже не руководящая и не правящая партия, так как понятие “авангардная”, как очевидно, отличается от “правящей” и “руководящей”.
 
В тезисах комиссии подчеркивалось, что основные трудности в партийном строительстве сводятся к старому наследству, суть которого состоит:
 
“а) в пережитках великодержавного шовинизма, являющегося отражением привилегированного положения великороссов;
 
б) в фактическом экономическом и культурном неравенстве;
 
в) в пережитках национализма в среде целого ряда народов, прошедших тяжкое иго национального гнета и не успевших еще освободиться от чувства старых, национальных обид. Поскольку пережитки национализма являются своеобразной формой обороны против великорусского шовинизма, решительная борьба с великорусским шовинизмом представляет важнейшее средство для преодоления националистических пережитков".
 
Таким образом, наша основная задача была в том, чтобы построить подлинные, связанные с массами, национальные, коммунистические организации — работа с партийной национальной массой, на основе изживания трех указанных пережитков старого.
 
В этой связи тезисы указывали на слабость вовлечения пролетарских и полупролетарских (туземная беднота) элементов местного населения в партию. Если исключить процент рабочих, входящих в состав национальных парторганизаций и сравнить рост национальной части партии с русской нерабочей частью ее (крестьянство, служащие), то в этом случае был большой рост партии за счет последних. Поэтому в тезисах комиссии подчеркивалось, что задача усиления качественного роста партийных рядов в национальных республиках является одной из главных в области партийного строительства. А для ее решения принципиальное значение приобретала борьба с различными группировками, существовавшими в местных партийных организациях. Но, как указывалось в тезисах комиссии:
 
“Изживание группировок путем противопоставления одной группировки другой не приводит к цели, дает прямо противоположные результаты. Результатом этого метода является исключительно персональный подбор работников, а это порождает карьеризм, угодничество, выслуживание и приспособление ко взглядам и вкусам руководящих лиц.
 
Это ведет к тому, что группировки создаются, разваливаются, вновь организуются, во многих местах по воле и желанию отдельных лиц: преимущество одной группы над другой определяется не качеством, а удельным весом ее в деле противостояния другой.
 
Регулятором группировок является европейская часть партии, в которой еще много “незнакомых с правом, обычаями и языком трудовых масс этих республик”, имеющих уклон в сторону недооценки национальных особенностей и национального языка, в партийной работе, высокомерно-пренебрежительное отношение к этим особенностям".
 
Вся эта чехарда группировок, внутренний механизм которых бывает весьма понятен и националам-работникам (причем каждый из националов обязательно должен состоять в той или иной группировке); при слабой активности и слабой подготовленности рядовых партийных масс, отодвигает на задний план практическую работу, задерживает процесс оформления руководителей из националов, наносит ущерб партийно-воспитательной работе, культивируя в массах еще молодых коммунистов-националов (молодых не по возрасту, а по стажу), отмеченные выше отрицательные качества: карьеризм, выслуживание и
 
проч".
 
Отсюда, записала комиссия, партийно-политическая работа в национальных республиках и областях не получила достаточного оформления и углубления.
 
По тезисам комиссии выступили почти все участники Совещания. В заключение совещания выступил и Турар Рыскулович как организатор совещания и как его председательствующий. При этом отметим, что накануне своего выступления он встречался и беседовал с М. И. Калининым по основным проблемам своего выступления. Калинин в принципе согласился с основными положениями выступления. Но, к сожалению, выступление Рыскулова нигде и никогда не публиковалось. Между тем его политическая актуальность, научная ценность и практическая значимость весьма высоки и в современных условиях развития СНГ. Поэтому позволим себе привести почти полный текст выступления Рыскулова (таким, каким, он был зафиксирован в стенограмме). При этом для сокращения не будем приводить многочисленные высказывания, замечания, дополнения, объяснения, реплики Рыскулова, сделанные им по ходу ведения двухдневного совещания.
 
В начале своего выступления Турар Рыскулович обратил внимание всех участников совещания на вопросы организационного характера, на необходимость разработки конкретных положений и рекомендаций совещания и представления их в комиссию ЦК ВКП (б), работавшую под руководством М. И. Калинина в качестве дополнительного материала.
 
Свое основное выступление Рыскулов начал с анализа основного вопроса совещания — национального вопроса.
 
“По национальному вопросу,— сказал он,— как здесь вполне правильно указывал ряд товарищей, партия достаточно выявила свою линию. Решение 10 и 12-го съездов партии и IV Национального совещания настолько ясно определили линию партии и уточнили эту линию, что, конечно, сейчас говорить о недостатке в этом отношении не приходится. Тут большинство товарищей указывало, и я подтверждаю, что этих решений вполне достаточно. Они вполне определяют общую линию партии и дают направление практической работы. Но на основе этих решений партии и соответствующих мероприятий мы не можем констатировать, что республики и области за последние годы сделали большие успехи. Это не отрицает ни один из товарищей, выступивших здесь. Прежде чем ставить перед нашими руководящими органами вопросы национальных окраин, говорить о наших недочетах и т. п., надо подчеркнуть эти достижения, которые мы имеем за последние годы. Правда, эти достижения, главным образом, идут по линии политической (оформление отдельных республик и областей и т. д.). Эти достижения носят несколько особый характер, соответствующий своему периоду. Но настоящая переживаемая обстановка уже отличается от того периода. В чем особенность национального вопроса сейчас? Эту особенность все товарищи попытались охарактеризовать. Я хотел бы в двух словах еще подчеркнуть, что особенность национального вопроса, конечно, вытекает из создающейся новой обстановки и экономических взаимоотношений, на основе которых намечаются и соответствующие противоречия. Без сомнения, за последние годы на основе общего хозяйственного и культурного роста происходит оживление и всех социально-классовых слоев населения (крестьянства, нэпманской буржуазии, рост национальностей и т. п.).
 
Это оживление роста в последнее время создает и известные противоречия. Рост активности крестьянства, основанный на росте хозяйственного благосостояния, политически, в известных имущих слоях крестьянства усиливает тенденции великорусского шовинизма. Нэпманская буржуазия, в свою очередь, старается влиять на наш советский аппарат теми или другими путями через беспартийное чиновничество. Аппарат, в свою очередь, влияет на аппарат партии. Всё эти тенденции стараются повернуть линию партии, в том числе линию партии в национальном вопросе. В ответ на эти тенденции, в основном тенденции великорусского национализма, начинается оживление местного национализма, что вполне естественно. Мы не можем сказать, что местный национализм идет на убыль. Нет, на основании того же роста национальных окраин отмечается рост влияния имущих элементов, при слабости роли бедноты и имеющихся прослоек рабочего класса происходит некоторое усиление и местного национализма. Откуда это проистекает. Оттого, что усилился великорусский шовинизм и, с другой стороны, оттого, что целый ряд проблем в строительстве национальных окраин еще не разрешен как следует. Вследствие этого дается почва усилению местного национализма. Есть еще целый ряд новых обстоятельств, вытекающих из данной обстановки. Без сомнения, в национальном вопросе эти новейшие моменты уже не те, которые мы имели несколько лет тому назад. Эти моменты новейшие и необходимо проанализировать их, сделать выводы отсюда для того, чтобы в нормальное русло направить ход нашего партийного и советского строительства. Правы товарищи, которые говорили, что не только в комиссию т. Калинина внести все наболевшие вопросы нацокраин, но через эту комиссию просить ЦК созвать V Национальное совещание в связи с этими новыми обстоятельствами. Я бы хотел отметить только, что центр тяжести вопросов в нашей национальной политике переносится сейчас на хозяйственный фронт, потому что, как я говорил, в политическом отношении у партии линия твердая и также твердо она проводится. Но эта политическая линия именно не всегда реализуется в хозяйственных и советских мероприятиях по линии аппарата управления. По линии межхозяйствен-ной есть тоже стремление всячески обойти нужды окраин. Эти стремления, конечно, бросаются в глаза. Сейчас в экономической политике основное место занимают вопросы индустриализации страны, вопросы о построении социализма в одной стране и в этих вопросах как-то национальные окраины не учитываются совершенно. Даже не-которые ответственные товарищи говорят, что какая там индустриализация может быть в этих национальных окраинах. Там существует исключительно кочевое хозяйство, а где земледельческое, но мало почвы для развития промышленности. Фабрики и заводы надо усиливать в центре РСФСР, а окраины будут выполнять роль поставщика сырья. Это пахнет, конечно, кое-каким известным духом, но во всяком случае не пахнет задачей построения социализма в нашей стране и действительной индустриализацией для укрепления Советской власти, и это никоим образом не отражает, конечно, линию нашей партии. Наша партия в решениях X и XII съездов партии и IV Национального совещания твердо сказала: “наоборот, об устранении хозяйственного неравенства, насаждения как раз в национальных окраинах промышленных очагов, не только сокращение, но и укрепление имеющихся рабочих ячеек на этих окраинах, организация бедноты и т. д. В аппарате не хотят эту линию повернуть или извратить ее понимание.
 
Если мы будем в этой огромной задаче индустриализации страны совершенно исключать национальные окраины и рассматривать их как поставщиков сырья и как таковых оставлять в первобытном состоянии, то мы не только не догоним более передовые национальности, но будем делать шаг назад и, здесь, конечно, ножницы разойдутся и они разойдутся не в пользу Советской власти, и не в пользу нашего общего положения. Поэтому этот курс, который стремятся навязать партии, нужно отвергнуть. Вот такого рода моменты, конечно, выявились сейчас, поэтому вполне правильно и целесообразно будет, если ЦК нашей партии и соответствующие руководящие органы путем созыва национального совещания еще раз проанализируют эти выявившиеся обстоятельства и на основе этого наметят мероприятия по урегулированию этих вопросов". Аппарат не приспособлен к учету особенностей национальных окраин. Я проверил это на работе ряда учреждений и оказалось, аппарат действительно не приспособлен к тому, чтобы понять, что делается на самом деле в окраинах, какие процессы там происходят и т. д. Бывают случаи, когда руководители аппарата даже не знают, какие национальности где живут. Чиновничий элемент настроен националистически и великодержавный национализм идет именно оттуда. Когда какой-нибудь спец обсуждает, скажем, например, план железнодорожного строительства, он не только подсчитывает цифры, но он под скорлупой спеца думает и о политических вещах. Особенно, если это касается национальной окраины. Я повторяю, аппарат налажен, аппарат, в известном направлении работает, и надо задуматься над тем, чтобы в этом аппарате действительно отразились нужды и особенности национальных окраин. В отношении Госплана я поднял вопрос о необходимости включения в Президиум одного из националов. Сразу мне ответили: ну, что же он будет делать там и найдется ли у нас такой национал, который был бы специалистом и должен был понимать специфические вопросы, которые в Госплане рассматриваются и потом, каким Отделом он будет ведать? Когда я сказал, что он как национал, конечно, больше знает особенности и нужды национальных окраин и в этом отношении будет помогать в Госплане, мне сказали, что в каждой секции Госплана есть отдельное лицо, которому поручено по линии данной отрасли учитывать нужды автономных республик. Но чтобы один человек был включен в Президиум и чтобы он вмешивался и в ту и в другую секцию по вопросам национальным, потому что он национален. Это не подойдет.
 
Дайте национала, чтобы он был хорошим специалистом и руководил одной из секций, но он во все секции не должен вмешиваться. И действительно, аппарат налажен известным образом, работает не по национальным признакам, а по отраслям и по этим отраслям подобраны соответствующие специалисты. Я не говорю тут о своеобразных психологических внутренних моментах. Национала выдвинуть? Для чего выдвинуть? Что он будет делать? А если он еще слабо работает, то начнут его упрекать окружающие, что зря жалование получает, и т. д. Товарищи, надо над этим вопросом подумать и в руководящих органах тоже должны над этим задуматься. В принципе правильно решение выдвигать националов. Центральный аппарат у нас один и будет один РСФСР-ский. Но мы должны констатировать, что пока что центральный аппарат не приспособлен к учету интересов национальных окраин и пониманию их особенностей. Как этот недостаток устранить. На этот вопрос сразу ответить трудное Одним выдвижением националов по одному человеку в наркоматы еще не устранить этого недостатка. В этом отношении иллюзии строить нельзя. Я не буду на остальных моментах останавливаться. Я хотел только указать, что выступление товарищей на данном совещании выявило много интересных предложений и дало много ценного фактического материала. Я думаю, что все эти мнения и предложения товарищей будут тем необходимым ценным материалом для комиссии тов. Калинина, которых как раз не хватало в комиссии. На основании этого материала легче будет комиссии т. Калинина разработать мероприятия по вопросу национальных окраин. Я вчера с тов. Калининым по поводу нашего совещания говорил. Он сказал, что для его комиссии, которая не имеет еще достаточных материалов, будут как раз очень полезными предложения и материалы, которые дадут представители национальных окраин на этом совещании. В том числе я думаю, предложения тов. Самурского и Курца в основном вполне приемлемы. В некоторых частях предложений указанных товарищей, может быть, некоторые неправильности есть, но в основном подмечены основные моменты правильно. Мое предложение такое. Все высказанные мнения и предложения товарищей, выступивших на совещании, в том числе предложения т. Самурского и Курца, считать материалом для комиссии т. Калинина и ЦК по освещению положения в национальных окраинах и выявления нужд последних.
 
Поручить группе товарищей на основании этих мнений и предложений разработать конкретно предложения, которые внести в комиссию т. Калинина и стремиться провести их. Мне кажется, решение нашего совещания может быть только такое. Здесь возбуждали очень серьезные вопросы конституционного и другого порядков, но ведь наше совещание частного порядка, правда, с . участием довольно авторитетных руководителей республик и областей. Поэтому наше мнение может служить только материалом",— закончил свое выступление Рыскулов.
 
После выступления Рыскулова совещание приняло расширенный документ, который назывался: “Предложения частного совещания националов — членов ВЦИК и ЦИК Союза ССР и других наций и представителей нацокраин, созванного по инициативе Отдела национальностей при Президиуме ВЦИК и зам. пред. Совнаркома РСФСР тов. Рыскулова”.
 
Констатировав достижения Советского государства в области осуществления национальной политики в национальных республиках и автономных областях, Совещание тем не менее отметило, что не считает их достаточными. Поэтому Совещание сочло необходимым выполнение следующих положений (так записано в тексте).
 
А. По линии хозяйственного строительства
 
В связи с индустриализацией страны, решительно поставить задачу создания промышленных очагов в отсталых национальных окраинах, имеющих для этого соответствующую минерально-сырьевую базу. Одновременно необходимо и решение задачи создания кадров местного пролетариата, без которого невозможно осуществление руководства пролетариатом и усиление темпов хозяйственного развития:
 
Для ликвидации существующих ненормальностей в хозяйственных взаимоотношениях РСФСР с национальными автономными объединениями предлагалось усилить плановую разработку хозяйственных вопросов автономных республик и добиться реального отражения в государственном бюджете Российской Федерации нужд и потребностей национальных окраин. В этой связи предлагалось решительно приспособить Госплан и Центральное Статистическое Управление РСФСР к внимательному изучению экономической и культурно-социальной жизни автономных национальных объединений, динамики их развития, степени их отсталости, выявления коэффициента удельного веса каждой из автономий в составе РСФСР в целях правильной разработки хозяйственно-культурных мероприятий для усиления темпов развития этих окраин по пути приобщения их к социалистическому строительству.
 
Б. По линии советского строительства
 
“Скудность нашего законодательства по вопросам автономных республик и областей недостаточно ясная, поддающаяся произвольному толкованию, формулировка существующих законов способствует постоянному нарушению прав автономных республик и областей”,— отмечалось в предложениях совещания. Поэтому участники совещания предлагали:
 
а) закрепление в порядке основного законодательства (Конституции РСФСР, Конституции АССР и Положения об Автономных Областях) автономных прав национальных объединений с учетом необходимости расширения законодательных прав автономных республик для применения общих законов к местным условиям и тем самым обеспечить постоянное и правильное проведение советским аппаратом национальной политики;
 
б) увеличение количества представителей автономных республик и областей в составе членов ВЦИК и в Президиуме ВЦИК, с приданием им определенного влияния в работе Отдела Национальностей при Президиуме ВЦИК;
 
в) дальнейшее введение в управленческие, планирующие и руководящие хозяйственные органы РСФСР националов, по кандидатурам которых должно было учитываться мнение местных партийных организаций. В целях же приспособления центральных аппаратов РСФСР к особенностям и нуждам национальных объединений, достижения более тесной связи в работе и придания реальной базы для работы выдвигаемых националов, предлагалось в аппаратах всех соответствующих объединенных наркоматов, планирующих и хозяйственных органов создание особых секций (подчеркнуто в документах стенограммы), где должны были сосредотачиваться все вопросы национальных автономных объединений по данному конкретному учреждению под руководством соответствующих выдвинутых националов.
 
г) наконец, предлагалось дальнейшее последовательное проведение в жизнь решений по национализации (корени-зации) местных аппаратов в целях приближения их к основной массе местного населения, упрощения аппарата с учетом местных условий.
 
В. По линии партийной.
 
Предлагалось прежде всего усилить постоянный контроль и наблюдение за выполнением партийных решений, направленных на осуществление национальной политики в повседневной практической работе советского государственного аппарата. Отсюда вытекала необходимость увеличения количества националов в составе ЦК партии в Центральной Контрольной Комиссии партии, обеспечение участия секретарей местных партийных организаций на Пленумах ЦК и ЦКК с правом совещательного органа.
 
Весьма настойчиво выдвигалось предложение о необходимости созыва очередного V совещания ЦК партии по национальному вопросу в связи с возникновением целого ряда новых обстоятельств в повседневной работе партии и ее местных организаций.
 
Указанные предложения частного совещания были приняты единогласно. При этом были сделаны небольшие поправки председателя ЦИК Дагестанской АССР Самур-ского и представителя Наркомсобеса РСФСР Наговицина. Кроме того, в виде тезисов и предложений к совещанию были предложены материалы Самурского и председателя Совнаркома автономной Республики Немцев Поволжья Курца. Их материалы по существу принципиально не отличались от предложений, принятых Частным срвеща-нием.
 
Разумеется, материалы Частного совещания сыграли свою положительную роль в деле дальнейшего социально-экономического и государственно-правового развития автономных республик и областей, национальных меньшинств Российской Федерации. Но многое было не сделано. Не было созвано пятое совещание ЦК ВКП (б) по национальному вопросу. При проведении нового районирования и административно-территориального деления были упразднены губернии и созданы новые области, практически почти не изменилось государственно-правовое положение автономных областей, автономные республики резко отличались от союзных республик, хотя ни по экономическому, ни по географическому, ни даже по социально-культурному уровню часть из них резко не отличалась друг от друга.
 
Вместе с тем результаты Частного совещания не пропали даром. Они в конечном итоге продолжали влиять на процесс национально-государственного и правового развития в течение всего существования Советского Союза. Но, пожалуй, наибольшую пользу они принесли уже в условиях перестройки, особенно, постперестроечного периода. Многие из них в условиях борьбы за суверенизацию национально-государственных образований как Российской Федерации, так и бывшего Советского Союза, нашли свое отражение в новых конституциях бывших автономных республик и областей.
 
И еще не менее важное обстоятельство следует отметить по результатам Частного совещания. Это — проявление новых деловых и политических качеств Рыскулова. В подготовке и проведении Частного совещания Рыскулов показал себя действительно незаурядным политиком и деятелем такого союзного плана, которые выдвинули его в разряд ведущих руководителей страны, которому под силу было осуществление крупномасштабных государственных дел. Об этом, кстати говоря, свидетельствовала его деятельность как руководителя и организатора всесоюзного органа — Комитета содействия строительства Туркестано-Сибирской железной дороги (Турксиба).
 
В конце 20-х — начале 30-х годов слово "Турксиб" звучало на всех языках многонационального Советского Союза. В современных условиях оно почти забыто, особенно молодежью. Между тем начавшаяся в рассматриваемые годы индустриализация проходила в самые активные годы сталинского “великого перелома”. Она стала удивительной и чудовищной смесью принуждения и насилия, невиданного героизма и беззаветной преданности идеям социалистического строительства, катастрофических просчетов, блистательных достижений и побед. Не все задачи индустриализации были выполнены. Но среди досрочно решенных — строительство и ввод в действие Турксиба.
 
Для Казахстана Турксиб имел выдающееся значение во всех аспектах политического, социально-экономического и культурного строительства. Если говорить кратко, то дорога, которая на 80 процентов проходила по территории Казахстана, как бы завершала пору экологической изоляции огромного региона юга и юго-востока Советского государства. Семиречье, юг Алтая получали возможность 
Заседание комитета содействия постройки Туркестано-сибирской железной дороги.
 
активно включиться в общий процесс развития. С постройкой дороги весь Казахстан по периметру оказывался в кольце современного для тех лет транспорта. Более того, не только на строительство, но и на обслуживание Турксиба требовалось занять огромное количество людей, сформировать новые отряды национального и многонационального рабочего класса, инженерно-технической интеллигенции, наконец, упрочить базу советского строя в казахской “глубинке”, внести ускоренными темпами в жизнь казахского аула новое, прогрессивное.
 
Еще 25 ноября 1926 г. ЦК ВКП(б) принял решение о построении Семиреченской железной дороги, как одной из первоочередных работ общесоюзного значения. В соответствии с данным решением, Совет Труда и Обороны СССР 3 декабря поставил задачу: начать строительство Турксиба (Туркестано-Сибирской железной дороги), призванной соединить Среднюю Азию и Казахстан с Сибирью. В отличие от Беломорско-Балтийского канала, других строек “сталинских пятилеток” Турксиб был пошлине всенародной стройкой, где трудились рабочие, инженеры, техники, строители и служащие многих национальностей. Здесь не было заключенных (уголовных, политических), но сюда командировались специалисты и хозяйственники, опытные партийные и комсомольские работники со всех концов Советского Союза. На Турксибе не было гулагов ОГПУ и ведомств Ягоды, не руководили стройкой и “проверенные чекисты”. Руководил строительством один из крупных специалистов железнодорожного транспорта страны, в прошлом профессиональный революционер В. Шатов. Правительство Российской Федерации поручило Т. Рыскулову как заместителю Председателя Совнаркома, возглавить Комитет содействия Турксибу. Аналогичные комитеты создавались на местах, в районах стройки магистрали. При правительстве Казахской АССР также был организован Комитет содействия во главе с Председателем Совнаркома Н. Нурмаковым. Академия Наук СССР создала свой комитет, который возглавил академик А. П. Карпинский.
 
Рыскулову принадлежит огромная заслуга в строительстве Турксиба. По существу Турксиб является своеобразным памятником казаху Рыскулову, претворившему в жизнь идеи русских ученых о строительстве дороги, высказанных еще в 1887 г. “Основная цель постройки Туркестано-Сибирской железной дороги — обеспечение снабжения Средней Азии дешевым хлебом из ближайших районов (Сибирь, Казахстан, Киргизия), усиление развития хлопководства и удовлетворение советским хлопковым волокном потребностей нашей текстильной промышленности”,— так определил Рыскулов необходимость строительства Турксиба. Мы бы дополнили это определение значимости Турксиба как экономической, так и политической сторон,— сбережение валюты в связи с сокращением ввоза иностранного хлопка; рациональное использование огромного количества хлеба, завозимого в Среднюю Азию с Северного Кавказа, Украины и Поволжья; расширение сырьевой базы промышленности; формирование рабочего плана, особенно из представителей коренных жителей Казахстана; решение ряда вопросов оседания кочевого и полукочевого населения.
 
Рыскулов неоднократно выезжал в длительные командировки в различные районы строительства магистрали. Не было ни одного объекта, где бы Рыскулов не побывал, вникая в производственный процесс, проводя деловые совещания. Особенно много было встреч с Д. Омаровым (впоследствии главным инженером Турксиба), Л. Жуковым, И. Ивановым, А. Маженовым и многими другими строителями. Вместе с руководителями стройки Рыскулов решал проблемы постоянной нехватки квалифицированных кадров, рабочих рук, денежных средств.
 
Его постоянные выступления в печати, перед различной аудиторией слушателей (рабочие, представители интеллигенции, студенты вузов и техникумов) сыграли значительную роль в привлечении внимания общественности всей страны к одной из важнейших строек первой пятилетки. Неоднократно Рыскулов выступал и на заседаниях правительства Советского Союза и Российской Федерации. На одном из таких заседаний, состоявшегося в ноябре 1926 г. (это было объединенное заседание Совнаркома и Совета Труда и Обороны СССР) Рыскулов, опираясь на свои собственные расчеты руководителей Турксиба, сумел доказать правильность и целесообразность строительства Турксиба не в течение семи запланированных лет, а за четыре года при условии достаточного финансирования. Убедительность его выступления и безупречность расчетов привели к тому, что предложения Рыскулова правительством Советского Союза были приняты. Предложение Рыскулова о строительстве Турксиба за четыре года стало правительственной директивой.
 
Эту директиву правительства Рыскулов вынес на всестороннее и широкое обсуждение расширенного заседания президиума комитета содействия Турксибу. Такое обсуждение было необходимо для того, чтобы всесторонне изучить выполнение задания правительства прежде всего потому, что отклонение в ее выполнении хотя бы на краткий срок, могло бы привести к тяжелым последствиям экономического и социально-политического характера. К примеру, задержка со строительством на один год привела бы, по подсчетам специалистов, к потерям в экономике страны в 50 миллионов рублей. Именно поэтому Рыскулов добивался на заседании президиума принятия решения принципиального характера. Такое решение было принято. Оно опиралось не только на плановые сроки строительства, но и на контрольные цифры развития народного хозяйства СССР по Турксибу.
 
В решении многих вопросов конкретного характера, политической значимости и хозяйственной необходимости Рыскулову помогал Г. К. Орджоникидзе, работавший в то время наркомом Рабоче-Крестьянской Инспекции. У Рыскулова и Орджоникидзе сложились теплые и дружеские отношения еще с 1920 г., когда они встретились в Баку на съезде народов Востока. С тех пор прошло много лет, но и во времена строительства Турксиба Орджоникидзе активно и существенно поддерживал Рыскулова, помогал ему в решении сложных проблем строительства магистрали. В частности, по линии осуществления контроля Орджоникидзе много сделал в области упорядочения материального снабжения, обеспечения строителей медицинской, продовольственной, вещевой помощью. Именно Орджоникидзе принадлежит заслуга в организаций бесперебойного финансирования, что, разумеется, было нелегко сделать в те времена, когда отсутствовал не только опыт строительства крупных строек, но и не хватало элементарных навыков в организации производства.
 
Огромные трудности существенно тормозили строительство: полупустынная местность, трудный рельеф, привозной строительный материал, постоянные заторы в снабжении. Рыскулову приходилось улаживать и конфликты с рабочими-строителями. Это и понятно, так как рабочих не всегда устраивали и заработки, и жилище, и деятельность страховых касс и профсоюзных органов, и нерасторопность местной строительной администрации. Но эти текущие неурядицы решались после активного и беспощадного вмешательства Рыскулова. Беспощадного особенно по отношению к тем коммунистам-руководителям, от которых зависело конкретное решение конкретных вопросов.
 
Значительно сложнее обстояло дело с положением ра-бочих-казахов и киргизов, работавших в большинстве своем разнорабочими, землекопами, чернорабочими. Был даже случай, когда казахская газета “Советская степь” посвятила данному вопросу специальную передовую статью. 27 января 1929 г. газета сообщила о факте избиения казахских рабочих группой пьяных погромщиков из Сергиопольского укладочного городка Турксиба. Случай был настолько необычный, из ряда вон выходящий, что Семипалатинский окружной комитет партии принял специальное решение, в котором, в частности, говорилось: “Отдельные коммунисты и комсомольцы не только не принимали мер борьбы с погромщиками, а, наоборот, потворствовали им”.
 
Разумеется, такие вопиющие факты хулиганства резко пресекались. Неустойчивость в настроении рабочих носила временный характер и по ходу строительства сменялась удовлетворительным настроением, хотя в обслуживании рабочих и служащих продолжали еще сохраняться серьезные просчеты. В целом же Рыскулов писал, что: “энергия строителей, энтузиазм рабочих масс и инженерно-технических сил даст ряд примеров по быстроте укладки пути, постройке искусственных сооружений и т. д. С каждым новым шагом укладки пути открывалось временное движение на обоих участках Турксиба — провозка грузов и пассажиров”.
 
25 апреля 1930 г. сомкнулись Северный и Южный участки Турксиба и по мощной новой железнодорожной магистрали прошел первый сквозной поезд. Это была большая победа огромного коллектива строителей. Это была и победа Рыскулова, внесшего свой конкретный вклад как зам. председателя СНК РСФСР. Смычка завершилась на 17 месяцев раньше. К открытию дороги прибыли четыре специальных поезда с гостями, приглашёнными на празднование. Это были представители — делегаты от многих фабрик, заводов. Было много журналистов, корреспондентов. Среди них известная американская журналистка Анна Луиза Стронг. На открытие Турксиба прибыли представители из Китая, Афганистана, гости из Исполкома Коминтерна.
 
От имени правительства Рыскулов открыл Турксиб, вручил ордена Трудового Красного Знамени лучшим строителям. Рабочие уложили последние стальные рельсы. Последний костыль забили Рыскулов, Шатов, руководители правительства Казахстана.
 
Но при подведении итогов не обошлось без издержек и бюрократических вывертов. Дело в том, что досрочное завершение работы не учитывалось финансовыми органами. Поэтому платить рабочим оказалось нечем... “Что же, я должен распустить рабочих-победителей без оплаты!?”,— сокрушался руководитель строительства Шатов. Потребовалось вмешательство заместителя председателя Совнаркома РСФСР Рыскулова для решения этого очередного ребуса социалистического строительства.
 
Годы постройки Турксиба сделали свое дело. Слова “поезд”, “паровоз, ’’автомобиль” прочно вошли в лексион коренного населения. Почти одновременно с Турксибом строилась Карагандинская железная дорога. Ее ввод в строй имел огромное значение для развития центральных районов Казахстана, в особенности угольной Караганды. Началось строительство магистрали Гурьев-Доссор. Турксиб же знаменовал начало всесторонней социалистической индустриализации и создал предпосылки для ее дальнейшего развития. Именно поэтому уже в первую пятилетку было построено и введено в эксплуатацию 80 процентов всех путей сообщения на территории национальных районов. Из них подавляющая часть приходилась на Среднюю Азию и Казахстан. А это способствовало быстрому развитию отдаленных районов, требовало ускоренного освоения их природных богатств, создание квалифицированных кадров рабочих, техников, инженеров.
 
В годы реконструкции народного хозяйства Советского государства определилась тенденция социалистического преобразования сельского хозяйства страны, в деле которого Рыскулов играл заметную роль. Роль до последнего времени неверно, а подчас искаженно трактовали, опираясь не на подлинные документы и материалы, а на досужие вымыслы, к сожалению, и конъюнктурного характера.
 
В этой связи постараемся высказать свою точку зрения, опираясь на документы и материалы, до сих пор неполностью или совершенно не использовавшихся в исторических исследованиях и публицистических сочинениях.
 
Как известно, новая экономическая политика и свобода товарооборота создали предпосылки для активного расслоения деревни. В этой связи Рыскулов отлично осознавал способности крестьян к накоплению, что, в свою очередь, не могло не вести к росту крестьянской мелкой буржуазии. Эту дифференциацию крестьянских хозяйств, возрождение батрачества и аренды земли в середине 20-х годов Рыскулов считал совершенно неизбежным. Причем кулачество росло, по его мнению, не путем увеличения надела, а именно на основе эксплуатации чужого труда, аренды, легальной и нелегальной торговли, системы, подчас скрытной, взаимных услуг. В связи с отсутствием достаточной статистики и отчетной информации, можно лишь с более или менее точной уверенностью сказать о том, что к концу 1928 г. кулаки составляли примерно 4,5 процента населения. Причем к тому времени не было и четкого определения для тех, кого называли “кулаками”. Советское государство в рассматриваемое время не могло оказать существенной помощи бедняцким хозяйствам. И многие из них поэтому оказывались в экономической зависимости от своих зажиточных соседей. Кроме того, и это следует особенно подчеркнуть, при общей неорганизованности бедняков и середняков в руках кулака часто оказывались и советский аппарат, и кооперация.
 
Рыскулов расценивал растущую зажиточность части крестьянства как явление буржуазное, вырастающее из эксплуатации. При этом, по мнению Рыскулова, усиливающаяся сельская буржуазия при ее связях на часть известного крестьянства и бедноты формировала своеобразную базу для захвата власти. Он считал это кардинальным вопросом, носящим политический характер. К таким выводам Рыскулов пришел в результате многочисленных командировок в отдаленные сельскохозяйственные районы страны (Сибирь, Поволжье, Северный Кавказ), не говоря уже о выездах в Казахстан и другие среднеазиатские республики. Многое в этих командировках его радовало, но были и огорчения; гордость и уважение переплетались с болью за жизнь и повседневность сельского труженика, работавшего в единоличных бедных крестьянских хозяйствах.
 
К 1928 г. хозяйства крестьян в основном оправились от разрухи. Однако город получил хлеба значительно меньше, чем до революции. И это при условии, что царская Россия экспортировала хлеб, не считаясь с тем, что крестьяне постоянно голодали. Крестьяне питались в целом неплохо, но продажа сельскохозяйственных продуктов на рынке сократилась. Излишки часто попадали к зажиточным крестьянам, которые получали зерно не только со своих полей, но и от крестьян за ссуды, выдаваемые под урожай.
 
Отношение Рыскулова к зажиточному крестьянству, на наш взгляд, не было лишено противоречий. При всей сложности отношений в деревне он решительно выступал против военно-коммунистических препон на пути дифференциации крестьянских хозяйств. В расслоении крестьянства Рыскулов совершенно определенно видел возрождение буржуазных, эксплуататорских отношений. Это было однозначно. Но при этом поддерживал свободу накоплений в сельском хозяйстве, призывал к борьбе с усиливавшейся сельской буржуазией экономическими, организационными, а не административными и тем более военными методами. Его взгляды на < неизбежное обострение классовой борьбы как в городе, так и в деревне в целом соответствовали общей партийной линии. Но он связывал растущее сопротивление частных собственников с наступлением Советской власти на экономическом фронте.
 
К такому обобщению Рыскулов пришел на основе изучения состояния сельского хозяйства Поволжья, где он находился в командировке во второй половине 1929 г. Он видел начало бурного развития коллективизации. Видел, как бедняки и батраки брали инициативу в свои руки при создании колхозов. Это и понятно, так как они были уверены в финансовой, материальной и организационной помощи со стороны Советского государства при проведении коллективизации. Середняки же — этот подлинный костяк хозяйства,— с одной стороны, стремились выйти в кулаки, с другой — хотели получить сельскохозяйственные машины и другую помощь у государства. Но когда по пятилетнему плану колхозникам гарантировалась сельскохозяйственная техника, вся огромная масса крестьян начала вступать в колхозы.
 
В начале декабря 1929 г. Рыскулов вернулся из Поволжья в Москву и подробно изложил в ЦК ВКП(б) обо всем виденном и сделанном. Главный вывод его доклада сводился к необходимости неотложного проведения коллективизации во имя интересов подавляющей массы крестьянства. ЦК ВКП(б) серьезно считался с выводами Рыскулова и всегда учитывал его мнение при решении сложных народнохозяйственных и государственных проблем. Именно поэтому 5 декабря 1930 г. ЦК ВКП(б) ввел Рыскулова в состав Комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросам коллективизации.
 
В этой связи отметим, что еще в 1964 г., когда с приходом к власти Л. И. Брежнева и его окружения по существу началась скрытая реабилитация Сталина и его деятельности, в журнале “Вопросы истории КПСС” была опубликована статья Б. Абрамова “О работе Комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросам коллективизации”, в которой, в частности, указывалось, что ярким примером левацких отходов от ленинских принципов кооперирования может служить “особое мнение Т. Р. Рыскулова, члена комиссии Политбюро ЦК, заместителя Председателя Совнаркома СССР. Он направил в Политбюро ЦК записку, в которой предлагал усилить темпы коллективизации в регионах возделывания технических культур и садоводства, требовал обобществления ’’вне всяких ограничений", обвинял Комиссию в том, что она хочет революционный характер колхозов подменить сугубой добровольностью".
 
Через 20 с липшим лет, уже в условиях перестройки, В. М. Селунская в статье “Борьба партии за коллективизацию сельского хозяйства СССР”, опубликованной в том же журнале в сентябре 1987 г. процитировала вывод Абрамова об ошибках Рыскулова без каких-либо комментариев (справедливости ради отметим удивительное развитие исторической науки: за 20 лет — никаких новых документов и материалов по рассматриваемым вопросам).
 
Но это еще не все. Василий Белов в 1989 г. в “Новом мире” № 3 в своем новом произведении “Год великого перелома. Хроника 9 месяцев” писал: “Воскресенье, 22 декабря бумаги Яковлева обсуждались в Политбюро и были раскритикованы. Сталин оказался левее самых левых. Он сделал значительные поправки к проекту постановления... в сторону ужесточения. Но заместитель предсовнаркома Рыскулов загнал левее даже самого Сталина, обвиняя шайку Яковлева ни больше ни меньше как в правом уклоне! Так нарастало и крепло соревнование в левизме, так Варейкис, Голощекин и Кочмор с Беленьким оказались правее Сталина и Рыскулова! Это поистине глумливое превращение произошло в пятницу 3 января нового 1930 г., а 5 января (опять воскресенье) родилось знаменитое решение ЦК ”0 темпах коллективизации".
 
Легче всего оскорблять погибших и умерших. Они не смогут ответить, как подобает истинным мужчинам. Рыскулова оскорбляли и “сталинисты” и “демократы”. Теперь вот писатель включил честного человека в “шайку Яковлева”. Оказывается, так можно называть в “исторических художественных произведениях” правительственные комиссии. Вот уж воистину “уважение к своей истории”!
 
Но и это еще не все! Спустя два года появляется теперь уже не “Хроника 9 месяцев”, а “Хроника великого джута”, в которой ее автор, Валерий Михайлов, рассказал о трагедии Казахстана и его многонационального народа при проведении сплошной коллективизации. На странице 191 книги написано: “Единственным, кто ’’перелевачил" Сталина (имеется в виду подготовка решения ЦК ВКП(б) о коллективизации. — В. У.), был член. Комиссии Политбюро по вопросам сплошной коллективизации зам. председателя СНК РСФСР Турар Рыскулов". Мысль, как теперь известно, не нова. После “перелевачения” Сталина в книге приводится пространная цитата из ранее указанной статьи Б. Абрамова, принципиально нового ничего не вносящая в освещание роли и позиции Рыскулова по вопросам коллективизации.
 
В этой связи, очевидно, будет правильным и целесообразным привести полный текст записки Рыскулова в Политбюро ЦК ВКП(б) с вносимыми им поправками в разработанный Комиссией Политбюро ЦК проект постановления о коллективизации. Отметим при этом, что ранее текст записки Рыскулова нигде и никогда не публиковался. Более того, ее содержание как трактовалось, так и излагалось весьма своеобразно: кратко и неверно.
 
Записка Рыскулова, написанная на восьми машинописных страницах, хранилась в Центральном Партийном Архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Она была подготовлена в восьми экземплярах и секретной почтой была направлена всем членам Политбюро ЦК ВКП(б) 3 января 1930 г., за два дня до принятия постановления, правильное название которого следующее: “Постановление ЦК ВКП(б) о темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству. 5 января 1930 г.”
 
Текст приводится без каких-либо поправок, таким, каким он был разослан членам Политбюро ЦК ВКП(б).
 
Секретно
В Политбюро ЦК ВКП(б)
 
В представленный Комиссией т. Яковлева проект постановления Политбюро о коллективизации вношу следующие поправки:
 
1) в конце п. 1 постановления необходимо прибавить новый абзац в следующей редакции:
 
“Однако при этом бурном росте коллективизации в основных зерновых районах темп колхозного строительства в районах специальных культур и скотоводства отстает и по этим районам требуется усиление работы по коллективизации и оказания в этих целях специального содействия и помощи...”
 
По линии технических культур (хлопок, лен, свекла и др.) и животноводства поставлена задача всемерного развития этих отраслей (расширение на предстоящий год посевов: хлопка — на 40%, льна-долгунца — 13,5%, свеклы — 35%, плодоовощей — 20%) и принятия кардинальных мер по развитию животноводства. Такое расширение производства будет обеспечено, если в максимальной степени будет усилена коллективизация, а между тем эта коллективизация в указанных районах, пока что в темпе своем отстает.
 
По хлопку — обобществленный сектор составлял в 1929 г. — 7,2% (совхозы — 1,4%, колхозы — 5,8%), а в 1930 г. намечено (согласно постановления СТО от 13/IX с. г. по контрольным цифрам по хлопку) довести этот размер до 12% от всей хлопковой площади, несмотря на возможность увеличения этого процента, имея в виду наличие ряда благоприятных условий (сотни миллионов вложения, централизованная водная система, полный охват контрактацией, усиленное снабжение и т. п.). Недостаточность вышеприведенного процента еще более будет ясна, если учесть недавно вынесенное решение организовать в хлопковых районах 22 машинно-тракторных станции в 1930 г. В Средней Азии среди бедняцко-середняцких масс наметилась большая тяга в колхозы, а по новым хлопковым районам (Северный Кавказ, Крым и др.) взят курс на охват колхозами в 1930 г. 100% хозяйств, занятых хлопководством.
 
При необходимости сугубого планирования хлопкового дела, существование индивидуального хлопкового хозяйства со всеми отсталыми навыками и наличие значительного еще влияния зажиточно-кулацких элементов — могут затруднить выполнение напряженного плана расширения хлопководства. Этой причиной в значительной степени объясняются и имеющие место недочеты сейчас, в связи с недовыполнением заготовок хлопка и повторяющимся и увеличивающимся в последнее время недосевом хлопка против заданного плана (недосев по Союзу в 1927 г. — 10%, 1928 г. — 15% и 1929 г. — 19% против плана). Основной мерой, могущей обеспечить выполнение максимальной программы по хлопководству, является форсирование развития социалистического его сектора, что одновременно имеет и большое политическое значение.
 
По льну — на 1/Х—29 г. охвачено было колхозами — 1,05%, в 1930 г. процент охвата увеличивается, но недостаточно, в то время, когда опыты организации крупных обобществленных льноводческих хозяйств вполне оправдались, наблюдается большая тяга бедняцко-середняцких масс этих районов в колхозы и можно было бы темп коллективизации значительно усилить.
 
По свекле — охвачен заметный процент хозяйств, но необходимо усилить работу.
 
По плодоовощам (по РСФСР) — охвачено было всеми видами кооперации в 1928 г. — 7,5% площади, а в 1930 г. предусмотрен охват теми же видами кооперации — около 16%.
 
Эти размеры будут еще меньше, если выделить процент Охвата по этим отраслям специальными колхозами. Совершенно ничтожно количество специальных колхозов по животноводству. К середине 1929 г. в колхозах (по РСФСР) было объединено меньше 1% от общего поголовья скота.
 
Эти темпы развития коллективизации в районах специальных культур и скотоводства явно недостаточны, и не дать задания в постановлении Политбюро по этому вопросу было бы неправильно.