Главная   »   Турар Рыскулов. В. М. Устинов   »   Глава IV. НА ПЕРЕЛОМЕ (Заместитель Сталина по Наркомнацу)


 Глава IV

НА ПЕРЕЛОМЕ

(Заместитель Сталина по Наркомнацу)

1 сентября 1920 г. в Баку открылся съезд народов Востока. Среди его 1891 делегата, представлявших 37 народов мира, был и Турар Рыскулович Рыскулов. Он был делегирован на съезд туркестанскими коммунистами, но как заместитель наркома по делам национальностей принимал активное участие в подготовке съезда.
 
Предыстория съезда народов Востока тесно связана с работой и решениями II-го конгресса Коминтерна по национально-колониальному вопросу. Читатель уже знает, что накануне конгресса Ленин опубликовал “Первоначальный набросок тезисов по национальному и колониальному вопросам”, в рецензировании которых Рыскулов принимал активное участие.

 

26 июля 1920 г. Ленин выступил с докладом на указанную тему в специальной комиссии конгресса. В нем Ленин отметил, что национально-освободительное движение в колониальных и зависимых странах составляет неотъемлемую часть мировой революции, гегемоном которой является международный пролетариат. При этом Ленин указал на необходимость тесного союза всех национально-освободительных движений с Советской Россией, на необходимость также повседневной борьбы коммунистов с мелкобуржуазными национальными предрассудками. По Ленину следовало, что коммунистические партии должны поддерживать всякие буржуазно-демократические и национальные движения, если они действительно революционны и служат средством разрушения империализма. “Коммунистический Интернационал должен идти во временном союзе с буржуазной демократией колоний и отсталых стран, но не сливаться с ней и, безусловно, охранять самостоятельность пролетарского движения в самой зачаточной его форме”,— писал Ленин.
 
Вокруг ленинских тезисов развернулась острая полемика. Не было двух мнений по вопросу о характере действий империалистов в колониях. Эти действия единодушно осуждались как грабительские. Вместе с тем, ряд делегатов конгресса Коминтерна выступил против ленинского тезиса о поддержке коммунистами буржуазно-демократических движений в странах Востока.
 
Бурное обсуждение ленинских тезисов побудило участников их обсуждения выступить с предложением о проведении специального съезда представителей народов Востока для выяснения различных точек зрения и мнений по дальнейшему развитию национально-освободительного движения в колониях и слаборазвитых странах.
 
ЦК РКП (б) поддержал данную идею. По предложению И. В. Сталина и Н. Н. Нариманова Политбюро ЦК РКП (б) 29 июля 1920 г. приняло решение о проведении съезда народов Востока в городе Баку.
 
Для проведения съезда народов Востока город Баку был выбран неслучайно. Это был город богатых традиций революционной борьбы и пролетарского интернационализма, лишь 28 апреля 1920 г. освободившийся от контрреволюционной власти буржуазно-помещичьей партии “Мусават”. Успешно проводившаяся советизация Азербайджана представляла несомненный интерес для многих делегатов — представителей различных стран Азии, Америки и Европы. Учитывая предстоявшее на съезде обсуждение проблем национально-освободительного движения, ЦК РКП (б) поручил подготовку весьма ответственным и авторитетным российским коммунистам. Это были Сталин, Орджоникидзе, Нариманов, Элиава, Стасова. В августе 1920 г. к работе по подготовке съезда народов Востока подключился и Рыскулов.
 
На съезд прибыли делегаты из советских республик и различных регионов Советской России: Туркестана, Казахстана, Кара-Киргизии, Дагестана, Терека, Чечни, Кубани, Калмыкии, Татарстана, Башкирии. Были делегаты из Турции, Ирана (Персии), Афганистана, Азербайджана, Грузии, Армении, Хивы, Бухары, Индии, Китая. Коммунистические и рабочие партии многих стран направили на съезд своих представителей. Среди них: Джон Рид — из США, Бела Кун — из Венгрии, Томас Квелч — из Англии, Россмер — из Франции, Шаблин — из Болгарии, Ван-Мин — из Китая, Ходо Широ — из Японии, Штейнгарт — из Австрии, Янц — из Голландии.
 
С приветственной речью к делегатам обратился Нариман Нариманов. Делегатов приветствовали представители Бакинского городского и районных Советов, трудящихся города, заводов, фабрик и нефтепромыслов.
 
Съезд работал с 1 по 8 сентября в одном из лучших зданий Баку, находившемся на одной из центральных площадей города, площади Свободы — Театре оперы и балета. Обстановка на съезде была торжественно-приподнятая и рабочая. Доклады сменялись речами и выступлениями. Дискуссии носили характер острой и принципиальной полемики. 5 сентября с докладом по национально-политическому вопросу выступил член Коллегии наркомнаца и видный работник исполкома Коминтерна М. Павлович.
 
Вслед за ним выступил Т. Рыскулов. В своем выступлении вначале он делает небольшой исторический экскурс по существу колониальной политики империализма. “Результатом этой колониальной политики, с одной стороны, было то, что мировые державы, возглавляющие эту политику, столкнулись в своих интересах и создали две коалиции, создали ту пятилетнюю войну, которую мы пережили, результатом которой явилась социальная революция, происходящая в Европе и начинающаяся на Востоке”,— говорил Рыскулов.
 
Далее он говорил о сущности колониальной политики во времена II Интернационала, когда оппортунистами по существу одобрялось стремление великих держав к захватам. После же победы пролетариата в России колониальный вопрос получил совершенно иное освещение. Его суть стала заключаться в том, чтобы объединить западноевропейский пролетариат с революционно-освободительным движением трудящихся и крестьян Востока. В этой связи Рыскулов акцентировал внимание на том, что колониальный вопрос стоит сейчас “во главе угла” политики коммунистов наряду с аграрным вопросом. Тем более, подчеркивал Рыскулов, что в сложившихся условиях на Востоке имеются вполне благоприятные условия для развития революционного движения и для вовлечения трудящихся масс в социалистическое движение. Предпосылкой этому является тяжелое положение крестьян Востока, создавшееся в результате колониальной политики великих держав. В результате этого, по мнению Рыскулова, трудящиеся Востока подготовлены к революционному выступлению против империализма. Однако, по утверждению Рыскулова, это выступление не может быть чисто коммунистическим. На Востоке оно примет мелкобуржуазный характер движения за национальное самоопределение за объединение Востока.
 
В этой связи, считал Рыскулов, Коминтерн должен вырвать рабочий класс Запада из-под влияния оппортунистов, воспитать его как сознательных сторонников коммунизма и объединить с разрозненным революционным движением Востока. По мнению Рыскулова, это был самый кардинальный вопрос, поставленный перед III Интернационалом.
 
“Для этого,— говорил Рыскулов,— мы здесь собрались, и этот вопрос здесь разрешаем, именно намечаем путь, каким образом достичь разрешения наискорейшего и наивернейшего объединения Запада с Востоком для окончательного сокрушения основ капитализма.
 
III Интернационал по отношению к Востоку не только на бумаге, не только в воззвании, не только на словах, но и на практике, на деле доказывает, что к Советской власти приобщились полсотни миллионов народов Востока. Мы видим, что из бывших колоний, как Туркестан, Кавказ и другие страны с мусульманским населением, образовались советские республики, и эти советские республики входят как федеративные единицы в Советскую Россию, и теперь эти советские республики, населенные (ранее) угнетенными трудящимися, развиваются культурно, поднимают свою культуру. Теперь они освобождены и устраивают свою социальную жизнь" ,— говорил Рыскулов на съезде народов Востока.
 
Именно опыт республик Советского Востока при всех его краткосрочности, противоречивости, при всех ошибках и неурядицах, позволил Рыскулову заявить с трибуны международного форума: “Сколько бы ни доказывали сторонники II Интернационала и соглашатели, что колонии Востока населены рабами, которые никогда не могут сравниться с Европой, которые настолько отстали, что никакой труд, никакие усилия не заставят их сдвинуться с места, несмотря ни на какие доводы, мы видим, что этот Восток, оценивающийся буржуазной Европой слишком низко, доказал, что он умеет приобщаться к коммунизму. Это мы видим именно на окраинных республиках, на опыте утверждения коммунизма, утверждения Советской власти именно среди этого отсталого мусульманства”.
 
Спустя пятьдесят лет видный деятель Коммунистической партии и Советского государства А. И. Микоян в своих мемуарах специально отметил страстность выступления Рыскулова, его революционный порыв, направленный на подъем угнетенных масс Востока на борьбу с колониализмом и империализмом. Именно эти черты были характерны для Рыскулова при его оценке молодых республик Советского Востока. Какой же силы должна была быть революционная убежденность Рыскулова, если через пятьдесят лет А. И. Микоян вспомнил именно эту особенность выступления Рыскулова.
 
Конечно, Рыскулов великолепно понимал слабость революционных организаций трудящихся зарубежного Востока. Поэтому он обратил внимание в своем выступлении на то, что во главе национально-освободительного движения на Востоке стоят сторонники мелкобуржуазной революции, а не сторонники коммунизма. По его мнению, это движение, хотя и не полностью освободит трудящиеся массы, тем не менее должно быть поддерживаемо Коминтерном. Вместе с тем Рыскулов, обосновывая цели революционного движения трудящихся зарубежного Востока, говорил о том, что"...у трудящихся Востока лишь один выбор, а именно: поскорее организовать(ся) под лозунгом, под знаменем Коммунистического Интернационала и поскорее совершить аграрную революцию, захват земли и захват власти в свои руки. Это единственное решение, единственный путь, единственный способ осуществить настоящее самоопределение народов, настоящее освобождение от гнета мирового капитала".
 
Эти слова делегаты съезда одобрили аплодисментами. Но что особенно поразило в выступлении Рыскулова это его отношение к В. И. Ленину. Здесь мы видим и признание В. И. Ленина как выдающегося вождя угнетенных масс всего мира, и высокую оценку ленинского вклада в развитие теории и практики революционного движения, и ленинское понимание сущности колониального и национального вопросов.
 
“Тов. Ленин в своих тезисах по колониальному и национальному вопросам на II Конгрессе (Коминтерна) вполне точно, вполне реально отметил задачи Коммунистической партии, задачи III Интернационала на Востоке. Хотя он не был на Востоке, но в своих тезисах отмечает все так, как будто это вырвано из жизни. Эти тезисы указывают в первую очередь на необходимость освобождения от ига мирового капитала и призыва к борьбе с мировым капиталом не только коммунистических течений, но и национально-буржуазных течений. Эти буржуазно-национальные течения призываются в союз, но в то же время в тезисах конкретно указывается, что они не дадут еще окончательного освобождения трудящихся. Это движение не может привести к освобождению. Дальше намечаются социальные основы освобождения; в этом отношении главной опорой для революции берется именно аграрный, земельный вопрос”,— подчеркивал Рыскулов практическую и политическую значимость ленинских тезисов по национальному и колониальному вопросам, обсуждавшихся на II конгрессе Коминтерна.
 
Свою речь на съезде Рыскулов завершил выражением твердой уверенности в том, что в недрах Востока таится огромная сила, которая поднимается мощным потоком и соединится с таким же потоком коммунистического движения и вместе они сокрушат государства мирового капитала. “Нашей предпосылкой к этому служит то, что в данный момент происходит съезд Востока, трудящихся Востока. Это есть преддверие того мощного, грандиозного движения, которое начнется в недалеком будущем, которое, объединившись совместно с западным пролетариатом, окончательно, в самое сердце поразит мировой капитализм”.
 
Мы не случайно привели большие выдержки из речи Рыскулова на съезде народов Востока. И не только привели, но и сравнительно подробно пересказали ее содержание. Сделали это сознательно прежде всего потому, что эта речь была оценена весьма неоднозначно. Секретарь ЦК РКП (б) Е. Д. Стасова оценила ее как сумбурную и путаную. А. И. Микоян — как страстную речь революционера Востока. Видный деятель Коммунистической партии и Советского государства Г. К. Орджоникидзе активно поддержал Рыскулова и уже во время работы съезда оградил Рыскулова от нападок со стороны бездумных ортодоксов. Ну а туркестанские коммунисты (мы имеем в виду руководящих работников и руководителей Советского Туркестана) оценили речь крайно негативно.
 
Уже 29 сентября 1920 г. из Ташкента в Москву, в ЦК РКП (б) и Совнарком за подписью Рахимбаева и Бех-Иванова поступает телеграмма, в которой говорится: “Согласно постановлению ЦК РКП Туркестана и президиума ТуркЦИКа тов. Рыскулов в связи с поведением его на съезде народов Востока лишается всех выданных ему Туркестанским Центральным Исполнительным Комитетом мандатов, о чем сообщается для сведения”.
 
И это при условии того, что Рыскулов руководил фракцией коммунистов-делегатов съезда народов Востока, куда входили коммунисты-делегаты, прибывшие из Туркестана, Турции, Китая, Индии, Хивы, Бухары, Дагестана, Терской области Советской России, Северного Кавказа, Армении, Азербайджана, Татарской и Калмыкской республики, Грузии, Ирана, Афганистана.
 
И это без учета того, что Рыскулов на съезде был введен в состав Совета действия и пропаганды на Востоке наряду с такими большевиками-ленинцами, как Г. К: Орджоникидзе, С. М. Киров, Е. Д. Стасова, А. Т. Джангильдин, Ф. И. Махарадзе, А. И. Микоян, Н. Н. Нариманов.
 
Что же случилось на съезде? Читатель уже знаком с выступлением Рыскулова на съезде, из которого четко прослеживается позиция революционера-интернационали-ста, стоящего на страже интересов угнетенных трудящихся Востока. Именно поэтому он в известной степени преувеличил значимость революционного движения на Востоке. Сделал, как нам представляется, сознательно с целью привлечения большего внимания мировой общественности к нуждам и чаяниям трудящихся масс Востока. И это поняло подавляющее большинство делегатов съезда. Исключением были ортодоксальные коммунисты, прямо и конкретно воспринимавшие действовавшие в то время догмы классовой борьбы и революционной целесообразности. Даже Е. Д. Стасова по этому поводу писала: “Заседания фракции союза проходили в серьезных спорах, так как некоторые представители наших теперешних среднеазиатских республик, как, например, Рыскулов, выступали с довольно путаными взглядами и приходилось разъяснять их ошибочность”. Отнесем “путаность и ошибочность” рыскуловских взглядов к личному мнению Елены Дмитриевны, тем более, что она написала это незадолго до своей кончины — в 1966 г., когда уже начался рассвет брежневской бестолковщины в теоретических и политических воззрениях “марксистов застойных времен”. В этих условиях вряд ли правомерно полагаться на достоверность заявлений о “путаных взглядах”.
 
Ну, а в рассматриваемое время туркестанским руководителям показалось недостаточно отправленной телеграммы. Они еще и добились принятия проходившим в сентябре 1920 г. V съездом Компартии Туркестана специального постановления “О съезде народов Востока.” Делегаты, горячо приветствуя “результаты, достигнутые съездом в деле объединения и организации сил угнетенных народов Востока для борьбы с мировым империализмом и угнетателями”, вместе с тем осудили поведение на съезде “некоторых представителей Туркестанской делегации во главе с Рыскуловым, Джанузаковым и другими”. По мнению съезда, их выступления ни в коей мере не выражали подлинного мнения трудящихся мусульманских масс и Коммунистической партии Туркестана, а представляли собой “недопустимые попытки извращать их действительную волю и взгляды и быть взглядами и чаяниями туркестанских националистических буржуазных кругов”.
 
Что на это ответить? Прежде всего то, что съезд не был уполномочен выдавать свое мнение за мнение всех “трудящихся мусульманских масс”. Далее, если была правильной оценка поведения Джанузакова, то в отношении Рыскулова такая оценка была не только неверной, но и оскорбительной, фальсифицирующей действительность. Как уже знает читатель, выступление Рыскулова ничего общего не имело с “чаяниями и взглядами туркестанских националистических кругов”.
 
Более того, если сравнить содержание речи Рыскулова и ленинских тезисов по национальному и колониальному вопросам на II конгрессе Коминтерна, то легко убедиться в том, что в основу своего выступления Рыскулов положил тезисы Ленина. При этом Рыскулов акцентирует внимание на ряде моментов, представляющих коммунистов и беспартийных, деятелей мелкобуржуазных и буржуазных партий. Это, во-первых, пропаганда опыта молодых республик Советского Востока; во-вторых,— союз западно-европейского коммунистического движения и революционно-демократического и национально-освободительного движения народов Востока; в-третьих,— призыв к борьбе с мировым капитализмом международного коммунистического движения и национально-освободительного движения.
 
Откровенно говоря, непонятно — что здесь предосудительного нашли туркестанские руководители, в чем увидели путанность и сумбурность секретарь ЦК РКП (б), наконец, что же критиковалось советской историографией в этой выдержанной в ленинском стиле и содержании речи. Более того, если говорить по существу, то речь Рыскулова являлась как бы развитием отдельных положений ленинских тезисов. И если внимательно просмотреть последующее развитие национально-освободительной борьбы колониальных и зависимых стран вплоть до времен распада мировой системы колониализма, то во многом оно происходило так, как об этом говорил Рыскулов на съезде народов Востока.
 
Но не только одним выступлением ограничивалась деятельность Рыскулова на съезде народов Востока. До приезда на съезд председателя Исполкома Коминтерна Г. Е. Зиновьева Рыскулов руководил фракцией коммунистов. Как руководитель фракции он устанавливал связи и контакты с представителями зарубежных коммунистических и революционных организаций, принимал участие в подготовке выступлений делегатов от имени фракции, общался с представителями беспартийных делегатов. На нем лежали и многие вопросы организационного характера, возникавшие уже в ходе работы съезда.
 
А. И. Микоян, вспоминая свое участие в работе съезда народов Востока, писал: “Собрание проходило на большом подъеме, говорили вдохновенно. Настроение у всех было приподнятое: царила атмосфера боевой готовности воевать за Советскую власть, против белополяков, против Врангеля.
 
Незабываемое впечатление производили и речи выступавших на съезде, и сам зал. Делегаты, охваченные одним общим порывом, встали и некоторые, потрясая имевшимся оружием, клялись рука об руку с европейскими рабочими бороться против угнетателей”. В своих воспоминаниях Анастас Иванович отмечает выступление американца Джона Рида, француза Россмера, англичанина Томса Квелча, венгра Бела Куна, индуса Фазша Кадыра.
 
В целом съезд народов Востока продемонстрировал единство интересов трудящихся советских республик, международного коммунистического и рабочего движения и народов, боровшихся за свое национальное освобождение. Он явился важной вехой на пути объединения всех антиимпериалистических и антиколониальных сил. Именно в дни работы съезда родился замечательный призыв — “Пролетарии всех стран и угнетенные народы всего мира, соединяйтесь!”, полностью получивший одобрение Ленина. У истоков разработки этого боевого лозунга стоял Турар Рыскулович Рыскулов.
 
...Телеграмма председателя ТуркЦИКа Рахимбаева и секретаря ТуркЦИКа Бех-Иванова о лишении Рыскулова всех выданных ему мандатов в связи с его поведением на съезде народов Востока была получена Секретариатом Совнаркома 28 сентября 1920 г. В тот же день дежурный секретарь Ленина Надежда Аллилуева доложила о телеграмме Владимиру Ильичу и Сталину, сделав на ней пометку следующего содержания: “Сообщение тов. Сталиным принято к сведению, Владимир Ильич, несмотря на это сообщение, предлагает его принять”.
 
Телеграмма не подорвала доверия высшего государственного и партийного руководства Российской Федерации к Рыскулову. Более того, Рыскулов после съезда принимает активное участие в подготовке заседания Центрального Комитета РКП (б), посвященного обсуждению итогов работы съезда народов Востока. Такое заседание состоялось в середине октября 1920 г. В принятом ЦК РКП (б) постановлении ставились задачи коммунистам в местностях, населенных восточными народами. Постановление рекомендовало активизировать деятельность Совета Национальностей при Наркомнаце РСФСР. С этой целью ЦК РКП (б) предложил разработать специальные рекомендации для уполномоченных Центрального Комитета партии, направляемых из центра в восточные районы страны с тем, чтобы “...действовать только через местные органы... и главной своей задачей считать борьбу против буржуазных лжекоммунистических групп местного населения наряду с поддержкой действительно коммунистических групп и элементов”.
 
В дни работы заседания ЦК РКП (б) по итогам съезда народов Востока Политбюро ЦК РКП (б) рассмотрело и обсудило деятельность члена Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Турара Рыскуловича Рыскулова, одобрило эту деятельность и подтвердило свою рекомендацию о назначении заместителем наркома по делам национальностей Российской Федерации.
 
Так была отбита серьезная атака на Рыскулова, на его партийный и государственный авторитет, на его доброе имя принципиального и преданного идеям Советской власти руководителя. В этой атакё были задействованы многие, но, думается, что меньше всего следует винить председателя ТуркЦИКа Абдуллу Рахимбаева. По всей вероятности, он, очевидно, не разобрался в искаженной информации члена Туркестанского бюро ЦК РКП (б) Г. Сафарова и перенес свое справедливое негодование происками националиста Джанузакова на Турара Рыскуловича.
 
А Рыскулов тем временем продолжал, и весьма активно, дело, Начатое на съезде народов Востока, в качестве члена постоянного исполнительного органа Исполкома Коминтерна “Совет действия и пропаганды на Востоке”.
 
Об активной позиции Рыскулова как члена “Совета действия и пропаганды народов Востока” свидетельствует одна из его статей, посвященная итогам работы съезда народов Востока. Статья под названием “Коминтерн и работа на Востоке” была опубликована в печатном органе Народного комиссариата по делам национальностей РСФСР “Жизнь национальностей”. В ней Рыскулов, оценивая съезд, отмечает, что он положил начало сплочению всех разрозненных революционных сил Востока как между собой, так и с западным пролетариатом для совместной борьбы с мировым империализмом.
 
Вместе с тем, Рыскулов высказывает ряд рекомендаций о дальнейшем развитии агитационно-пропагандистской работы на Востоке. В частности, он обосновывает ранее высказанные в Коминтерне предложения о создании трех “Советов пропаганды и действия народов Востока” с центрами в городах Баку, Ташкенте и Иркутске. Тем самым Восток условно делился как бы на три части: Передняя Азия (Турция, Аравия, Сирия, Египет, Армения, Грузия, Иран, Азербайджан, Дагестан, Терек); Средняя Азия (Индия, Афганистан, Туркестан, Киргизия, Башкирия, Западно-Китайский Туркестан, Кашмир, Алтай); Дальний Восток (Китай, Корея, Монголия, Манчжурия, Сибирь, Япония).
 
В этой связи Рыскулов высказывает рекомендации по созданию специального координирующего центра при исполкоме Коминтерна. Более того, он даже беседовал, по данному вопросу с ответственным работником Коминтерна и членом Коллегии наркомнаца РСФСР М. Павловичем (Вельтманом), поддерживающем рекомендации Рыскулова.
 
Среди рыскуловских рекомендаций следует отметить предложения по решению организационных вопросов создания и деятельности университета социальных наук для работников Востока. По мнению Рыскулова, университет должен готовить специалистов в области советского строительства научно и теоретически подготовленных по специальным программам по истории, этнографии, социально-экономической и политической структур восточных советских республик и зарубежных стран Востока. В этой связи он высказал сомнение о целесообразности местонахождения университета в Баку и выступил за его перенос в Москву. Рыскулов был уверен, что главные основания для этого заключались в кадрах профессорско-преподавательского состава, учебной и научно-производственной базе. Важно было и то, что в Москве сосредоточились все нити основ советского строительства, все наркоматы, ведущие советские учреждения и организации, деятельность которых могла служить наглядной практикой для будущих советских работников и специалистов по Востоку.
 
Как видим, Рыскулов зрело и прагматически ставит сложные организационные вопросы дальнейшего развития агитации и пропаганды на Востоке. В то же время он многое видит по-новому; расширился масштаб его взглядов и кругозор мышления. Он диалектически познает ленинский подход к проблемам национального и интернационального; совершенствуются его взгляды на постановку и решение вопросов государственного и хозяйственного строительства.
 
Много полезного дала Рыскулову его работа в Нар-комнаце РСФСР. Это была своеобразная школа интернационального познания и интернационального воспитания, интернационального опыта и интернациональной практики. Наркомнац РСФСР был создан по декрету Н-го Всероссийского съезда Советов от 26 октября 1917 г. об образовании Рабоче-Крестьянского правительства как правительственного органа, предназначенного для осуществления национальной политики Советской власти. Его главные направления работы проводились по линии претворения в жизнь права народов России на самоопределение, равенство и суверенитет, свободное развитие. Законодательной основой деятельности Наркомнаца с самого начала являлась “Декларация прав народов России”, принятая 15 ноября 1917 г., и последующие государственно-правовые акты Советского государства. Организационно-структурно Наркомнац состоял из комиссариатов и отделов. Общими для всех комиссариатов и отделов были столы (отделы — связи, агитации и пропаганды, статистики, общий и т. д.). Во главе Наркомнаца стоял нарком И. В. Сталин. При нем работала коллегия (малая и большая) и два заместителя: один — по административно-хозяйственной части; другой — по политическим, национально-государственным, культурным вопросам.
 
Рыскулов был заместителем наркома по политическим, национально-государственным, культурным и другим вопросам. В его компетенцию входило решение проблем по преодолению экономической и культурной отсталости национальных окраин, воссозданию единства страны на новой советской основе. Он видел и организовывал работу по воспитанию и укреплению отношений дружбы и сотрудничества между всеми народами, представителями всех национальностей; боролся с любыми проявлениями великодержавного шовинизма и буржуазного национализма. Рыскулов много внимания уделял организационным вопросам в области информирования различных органов Советской власти (от высших до областных и республиканских), о нуждах данной, конкретной национальности; с другой стороны — информирование национальностей о всех шагах и мероприятиях Советской власти. В его же функции входило удовлетворение через органы Советской власти культурно-просветительных нужд масс населения данной, конкретной национальности. Немалое время занимало улаживание многочисленных всякого рода конфликтов, возникавших между органами Советской власти и национальностями. Приходилось заниматься и беженцами, и социальным обеспечением, и просвещением, и земельными, и юридическими и другими вопросами. Словом, работы хватало, а дел, как говорится, “было невпроворот”. Но предметом особой заботы Турара Рыскуловича было издание различной литературы на языках различных народов, организация и проведение культурно-просветительной работы на местах, особенно на восточных окраинах бывшей Российской империи.
 
В этой связи небезыинтересно привести одно из выступлений Рыскулова в Азербайджане, в котором он большое внимание уделил культурно-просветительной работе на восточных окраинах. “Нам нужно сознаться, - говорил Турар Рыскулович, — что в этом отношении мы также далеко не ушли. Хотя одной из самых хороших сторон деятельности Советской власти является дело народного просвещения, и в этом отношении восточным окраинам больше всего дали, но мы говорим, что нужно еще большего желать, потому что чем забитее рабоче-крестьянская масса, тем более нужно ей просвещение. Пока мы ее не просветим, ей трудно будет понять свои классовые интересы, поэтому первый бой надо дать на фронте просвещения. А каким образом нужно дать? Во-первых, правильная постановка школьного дела. Правильная материальная постановка. Затем урегулирование вопроса о языке. Крестьянская туземная масса только на своем языке более быстро, более скоро может сделать шаг вперед и в просвещении и в политическом отношении. Если мы это значение языка отбросим, или придадим ему второстепенное значение, то наши задачи не будут исполнены. Между тем в этом отношении мы видим много ошибок. Мы видим очень большое количество литературы, даже учебников на русском языке. Это, конечно, очень хорошо для европейской части населения. Это необходимо, но иногда это делается сверх меры, слишком большие средства идут на европейскую школу. Я знаю из опыта Туркестана, что там создается университет, в котором преподают на русском языке, и туда могут попасть исключительно окончившие гимназию на русском языке, а на туземном языке не имеют возможности попасть, так как нет ни книг, ни материальных средств. Несколько газет имеется на русском языке, а на туземном — очень мало. Такая практика, конечно, неправильна”.
 
Наркомнац РСФСР имел свои периодические печатные издания — газету “Жизнь национальностей” (с 1922 г. — журнал), журнал “Новый Восток” и другие печатные органы, которые курировал Рыскулов.
 
Как известно, Российская Федерация возникла как унитарное государство, основанное на добровольном объединении. Формирование же Российской Федерации начало складываться по существу с 1918 г. Третий Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов провозгласил федеративное устройство Российской Советской Республики. Советская Россия учреждалась на основе союза свободных наций как федерация советских национальных республик и стала называться Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой. После провозглашения Российской Федерации формы государственности тех или иных республик и автономий принимались на основе свободного волеизъявления трудящихся конкретных национальных районов. Первоначально, в момент возникновения РСФСР, внутри ее сложилась такая форма автономии, как автономная республика; во второй половине 1918 г. возникла новая форма автономии — автономная трудовая коммуна, а в 1920 г. — автономная область.
 
Наиболее высокой формой автономии являлась автономная республика. Специфичным для ее государственного механизма являлось наличие высших органов власти и управления, по названиям и функциям сходным с Всероссийскими. В начале своего развития автономные республики имели свои вооруженные силы, участвовали в дипломатических и внешнеторговых сношениях, управляли транспортом, осуществляли денежную эмиссию. В 1919 г. такая деятельность, как себя не оправдавшая в условиях разгоревшейся гражданской войны, начала постепенно свертываться, а в 1920 г. эти функции были переданы общероссийским органам.
 
В отличие от автономных республик трудовая коммуна и автономная область имели свой статус и являлись национально-государственными образованиями. Они имели все права наиболее крупной в годы гражданской войны административной единицы — губернии.
 
Турар Рыскулов пришел работать в аппарат Наркомнаца Российской Федерации в то время, когда в Советской России национально-государственное строительство осуществлялось в широких масштабах. В этом процессе он как зам. наркома принимал самое непосредственное участие. Для одних народов этот процесс впервые представлял возможность создать свои национально-государственные образования; для других — восстанавливал их на новом уровне государственности. Во время работы в Наркомнаце РСФСР с именем Рыскулова связано образование: Горской АССР (январь 1921 г.), Дагестанской АССР (январь 1921 г.), Крышкой АССР (октябрь 1921 г.); автономных областей — Марыйской (ноябрь 1920 г.), Калмыцкой (ноябрь 1920 г.), Коми (Зырян) (август 1921 г.) Кабардино-Балкарской (сентябрь 1921 г.), Бурят-Монгольской (январь 1922 г.), Ойротской (июль 1922 г.).
 
Но этот процесс федеративного устройства проходил внутри Российской Федерации. Наряду с данным процессом, начала создаваться и федерация независимых республик, необходимость которой, в условиях гражданской войны и военной интервенции, значительно возросла. Именно поэтому в марте 1919 г. в Программе РКП (б), принятой VIII съездом партии, была выдвинута как одна из переходных форм на пути к единству народов “федеративное объединение государств, организованных по советскому типу”. В этой связи уже летом 1919 г. оформился союз республик России, Украины, Литвы, Латвии и Белоруссии. Однако развитие советской государственности в Латвии, Литве и Эстонии было прервано захватом территории этих республик объединенными силами внутренней и внешней контрреволюции. Тем не менее сотрудничество советских социалистических республик продолжало развиваться. В 1920—1921 гг. к советскому сотрудничеству социалистических республик присоединились Азербайджан, Армения, Грузия.
 
В сложившихся условиях у Наркомнаца Российской Федерации определились две новых задачи: 1) организация своих представительств при правительствах автономных республик и исполкомах автономных областей и коммун; 2) направление своих полномочных представителей в правительства других советских социалистических республик, связанных с Российской Федерацией договорными отношениями.
 
Одним из таких полномочных представителей при правительстве советской социалистической республики, связанной договором с Советской Россией в конце 1920 г., был направлен в Азербайджан Рыскулов Турар Рыскулович. Это было весьма ответственное поручение правительства Российской Федерации зам. наркома и члену Коллегии Наркомнаца РСФСР, члену Всероссийского ЦИКа Рыскулову.
 
Рыскулов прибыл в Баку — столицу Азербайджана — в сложное и нелегкое для республики время. Всего лишь несколько месяцев тому назад, 28 апреля 1920 г., в Баку была восстановлена Советская власть. После свержения режима мусаватского правительства перед коммунистами Азербайджана встали весьма ответственные задачи. Главными из них были: развитие социалистической революции, упрочение Советской власти, осуществление первых социалистических преобразований. Предстояло разрушить до конца старый, буржуазно-помещичий государственный аппарат и создать новый, советский. Необходимо было лишить помещиков и капиталистов экономической базы: отобрать у них землю, нефтяные промыслы, фабрики, заводы, все средства производства и превратить их в общенародную собственность. Надо было подавить сопротивление свергнутых классов, ликвидировать остатки внутренней контрреволюции и принять меры к защите Советского Азербайджана от возможного нападения иностранных империалистов.
 
К приезду в Баку Рыскулова указанные задачи успешно решались азербайджанскими коммунистами. Тем не менее, богатый опыт политической работы Рыскулова пригодился здесь при осуществлении национальной политики, особенно в многонациональном и, обязательно необходимо отметить, интернациональном городе Баку. Дело в том, что накануне приезда Рыскулова в Баку состоялся II съезд Азербайджанской Коммунистической партии (большевиков), в работе которого значительное место заняли вопросы советского строительства. В этой связи съезд поручил ЦК АзКП(б) в кратчайший срок разработать проект Конституции Азербайджана, положив в основу Конституцию РСФСР. В решении данных вопросов, конечно, опыт Рыскулова в области советского и государственного строительства имел огромное значение. Но особенно следует отметить деятельность Рыскулова как представителя Наркомнаца РСФСР, по обобщению опыта осуществления национальной политики, здесь, в Азербайджане, с учетом опыта Российской Федерации. При этом серьезное значение имела работа по борьбе с буржуазным национализмом, разоблачением его контрреволюционной сущности. Не менее важным явилось разоблачение происков и остатков великодержавного шовинизма, особенно в его бытовом проявлении. Установление и развитие нового типа отношений между народами Советского государства —. отношенйй дружбы и сотрудничества — таково было главное направление государственной и политической деятельности Рыскулова в Азербайджане.
 
В этой связи следует отметить пропагандистскую и разъяснительную деятельность Рыскулова среди трудящихся масс интернационального Баку по вопросам национальной политики большевистской партии. Рыскулов выступал перед нефтяниками Биби-Эйбата, Сураханов, Сабунчей, Забрата, моряками Бакинского торгового порта и Каспийской военной флотилии, рабочими судоремонтных и нефтеперегонных заводов, перед кустарями и ремесленниками. Он выступал в рабочих клубах и в учебных заведениях, перед женским активом Баку и перед представителями азербайджанских Комитетов бедноты. Всюду он говорил о принципах интернационализма, пропагандировал и разъяснял значение ленинских тезисов по национальному и колониальному вопросу, высказанных Лениным на II конгрессе Коминтерна.
 
В феврале 1921 г. Рыскулов выступил с докладом по национальному вопросу на III съезде Азербайджанской Коммунистической партии (большевиков).
 
Съезд открылся 11 февраля 1921 г. в Баку. Вступительной речью съезд открыл Н. Н. Нариманов. С докладами, помимо Рыскулова, выступили: с отчетом ЦК АзКП(б), а также о партийном и советском строительстве — Г. Н. Каминский; о восстановлении нефтяной промышленности и народного хозяйства Азербайджана —
 
А. П. Серебровский; о восстановлении сельского хозяйства и помощи крестьянству — Р. Ахундов; о роли и задачах профсоюзов — Г. К. Орджоникидзе. Он выступал как один из руководителей Кавказского бюро ЦК РКП (б).
 
На съезде коммунистов Азербайджана Рыскулов выступил как представитель Наркомнаца, его уполномоченный в Азербайджанской республике. Именно поэтому его выступление было посвящено анализу национального вопроса, одного из вопросов повестки дня предстоявшего X съезда РКП (б).
 
“Национальный вопрос в той плоскости, в которой он стоит перед съездом партии, есть восточный вопрос и, пожалуй, имеет не меньшее значение, чем остальные вопросы в международной революции”, — начал свое выступление Рыскулов на съезде. При этом он отметил специфику рассмотрения национального вопроса на VIII съезде РКП (б), на II Конгрессе Коминтерна и в рассматриваемое время. По мнению Рыскулова, в сложившихся условиях каждый вопрос приходится рассматривать с точки зрения мировой революции. К ним Рыскулов относит и национальный вопрос, который он считает прежде всего восточным вопросом. В этом проявилась некоторая однобокость рыскуловского взгляда на национальный вопрос. С другой стороны, не следует забывать, что Рыскулов как специалист “по восточному вопросу” выступает на съезде азербайджанских коммунистов, которых, разумеется, больше интересует практика решения национального вопроса в Азербайджане, нежели, скажем, на Украине.
 
Наряду с этим обстоятельством, следует иметь в виду, что в рассматриваемое время острый характер принял “восточный вопрос в связи с развертыванием национального движения в Турции, возглавляемого Кемаль-пашой. В своем выступлении Рыскулов подчеркнул то общее, что сближает коммунистическое движение в Советской России и революционно-националистическое движение в Турции. Это — борьба против международного империализма (Рыскулов определяет ее как борьбу против Антанты). Вместе с тем Рыскулов был вынужден признать слабость рабочего и крестьянского движения на Востоке, совершенную недостаточность участия в нем пролетарских и крестьянских масс. При этом он объясняет сложившееся положение условиями колониальной политики, которые не давали трудящимся массам возможности организоваться. Это, по мнению Рыскулова, стало главной причиной того, что революционное движение на Востоке было возглавлено имущими и мелкобуржуазными слоями.
 
Выступая перед азербайджанскими коммунистами, Рыскулов тесно увязывает вопросы революционно-освободительного движения на Востоке, носящие международный характер, с внутренним положением Советской России. В этой связи он справедливо подчеркивает, что успешность социального и советского строительства имеет огромное значение, особенно для сопредельных стран Востока, имея в виду опыт Туркестана, Азербайджана и других республик. Вместе с тем, как представитель правительства Российской Федерации, он не мог не говорить о взаимоотношениях Центра и национальных окраин — извечной проблемы всех, без исключения, многонациональных государств. В этом отношении, по мнению Рыскулова, предстоит еще решение многих задач, с учетом особенностей и специфики местных и конкретных условий, особенно в области экономического развития.
 
Именно поэтому для молодых автономий, созданных на восточной территории Советской России, необходимо создание крепких и закаленных в классовых боях коммунистических партий, которых, к сожалению, нет. Азербайджанская республика — молодая. Хотя в рядах партии имеются революционеры с гораздо большим опытом, чем в туркестанских и других окраинах, но коммунистическая партия, как партия, в которую вовлечены действительно пролетарские массы Азербайджана, еще не создана. И такую коммунистическую партию нужно создать, чтобы туземные массы чувствовали, что коммунистическая партия — это их партия, что там находятся лучшие элементы".
 
Наконец, серьезное внимание Рыскулов уделил вопросам культурно-просветительной работы, в особенности, народного просвещения, использования в этом деле родного языка. В этом отношении поражает диапазон мышления Рыскулова, актуальность (политическая, практическая) мыслей и обобщений, высказанных почти 70 лет тому назад в области урегулирования вопроса о языке, еще совсем недавно являвшегося “притчей во языцех” и до сих пор неурегулированного в ряде регионов стран СНГ.
 
Выступление Рыскулова на III съезде АзКП(б) по национальному вопросу было целенаправленным и необходимым. Более того, основные положения выступления целесообразно было апробировать в национальной республике с многонациональным составом населения в условиях, когда лишь несколько месяцев тому назад была восстановлена Советская власть, а сам Азербайджан встал на путь советского развития. Дело в том, что на предшествовавшем X съезде РКП (б), наряду с решением проблем перехода к новой экономической политике, предстояло рассмотреть вопрос об очередных задачах партии в национальном вопросе. Рыскулов, как коммунист, заместитель наркома Наркомнаца РСФСР готовился к партийному съезду всерьез и основательно. Одной из форм подготовки к съезду и было выступление Рыскулова на съезде азербайджанских коммунистов.
 
Деятельность Рыскулова в Баку была столь существенна и ощутима, что азербайджанские коммунисты избрали его своим представителем на X съезд РКП (б). На съезде докладчиком по национальному вопросу выступил Сталин. Определяя “Очередные задачи партии в национальном вопросе” (так назывался доклад), Сталин обратил особое внимание на скорейшее преодоление фактического неравенства ранее отсталых народов. С этой целью съезд наметил конкретные пути решения этой главной задачи партии: развитие и укрепление у Них советской государственности в форме, соответствующей их национальным и бытовым особенностям; создание прессы, театра, школы на родном языке; организация широкой сети курсов и школ для подготовки местных кадров.
 
Нетрудно заметить, что основные положения сталинского доклада по своему содержанию совпадали с выступлением Рыскулова в прессе, перед различной аудиторией с лекциями и докладами, в частности на съезде коммунистов Азербайджанской Коммунистической партии (большевиков). Отсюда можно сделать вывод, что ряд материалов, представленных Рыскуловым как заместителем наркома Наркомнаца и его полномочным представителем в Азербайджане, по всей вероятности были использованы в докладе ЦК РКП (б) по национальному вопросу, с которым выступил Сталин. Ну и, конечно, материалы Рыскулова были использованы по подготовке съездовской резолюции по национальному вопросу. Особенно это касалось той части резолюции, где говорилось о преодолении уклонов в сторону великодержавного шовинизма и мелкобуржуазного национализма. При этом великодержавный шовинизм выражался в преуменьшении национальных особенностей в партийной и советской работе, в игнорировании отличительных черт классовой структуры, культуры и быта, исторических традиций народов, против чего активно выступал Рыскулов. Местный же буржуазный национализм проявлялся, наоборот, в преувеличении национальных особенностей, в сползании с классовых позиций на “общенациональные”. Осудив оба уклона, съезд особенно отметил, что наибольшую опасность представляет уклон в сторону великодержавного шовинизма, с которым, как уже известно читателям, Рыскулов начал активную борьбу еще в Туркестане.
 
Как представитель Наркомнаца, Рыскулов решительно выступал против проявления местного бытового национализма, характерного для части коммунистов из числа азербайджанцев. Прикрываясь лозунгом борьбы с “колонизаторством”, они допускали перегибы, проявлявшиеся в выдвижении работников только по национальному признаку, игнорировали классовые задачи пролетариата. Неслучайно ЦК РКП(б) направлял в Азербайджан видных партийных деятелей, которые помогали решать вопросы кадровой политики и государственного строительства на принципах интернационализма. В этом отношении большой помощью азербайджанским коммунистам явилось направление ЦК РКП (б) в Азербайджан на руководящую партийную работу Сергея Мироновича Кирова. Коммунисты Азербайджана избрали его в июне 1921 г. первым секретарем ЦК АзКП(б). Рыскулов неоднократно встречался с Кировым, ценил его организаторский талант, неиссякаемую энергию. С ним приходилось решать и вопросы кадровой политики, в частности, подготовки кадров через Коммунистический университет трудящихся Востока, одним из организаторов которого был Рыскулов. По инициативе Рыскулова для учебы в КУТВе при Нарокмнаце РСФСР на 1922 г. Азербайджану было выделено 30 мест. С участием Рыскулова решались вопросы о направлении представителей Азербайджана в различные московские вузы и даже в военную академию Красной Армии.
 
Не менее важной стороной деятельности Рыскулова в Баку была его посредническая миссия в деле организации промышленной и продовольственной помощи Азербайджану. Советская Россия голодала, находилась в жестких тисках экономического кризиса и разрухи. Тем не менее, откликнулась на призыв о помощи далекой республики, ставшей на путь советского строительства. Эта помощь была ответом на письмо Советского строительства. Эта помощь была ответом на письмо Н. Н. Нариманова от 25 мая 1920 г. В. И. Ленину, в котором говорилось: “Дорогой товарищ Ленин! Все идет хорошо, но продовольственный вопрос затрудняет все. Мы сейчас не можем вести правильную продовольственную политику. Нельзя ли на Северном Кавказе выделить для нас известный участок для сбора хлеба. Тогда твердой рукой можно будет проводить все”. Получив это письмо, Ленин дал распоряжение об оказании всесторонней помощи. В организации ее получения был задействован и Турар Рыскулов.
 
Результаты помощи были существенны. Так, например, на октябрь 1921 г. Азербайджану было отпущено 105 наименований металлических изделий и 36 наименований химических материалов. Из них только в августе 1921 г. в Баку поступило: плугов — 1500 штук, кос — 25 ООО, серпов — 85 ООО, молотилок — 15. С 1 по18 июля 1921 г. в Азербайджан из России было направлено: хлеба — 120 000 пудов; сахара — 25000 пудов; масла — 15000 пудов. Всего же к 15 октября 1921 г. Азербайджан получил из России 2 280 000 пудов хлеба, 88 000 пудов сахара, 3 382 500 аршин мануфактуры.
 
Но, работая в Баку, Рыскулов как заместитель наркома принимал участие в решении вопросов наркомнацевского характера, относящихся ко всей Российской Федерации. В этой связи необходимо отметить его участие в работе первого Всероссийского совещания коммунистических организаций народов Востока, состоявшегося по решению ЦК РКП(б) в январе 1921 г. На совещание были приглашены представители Азербайджана, Башкирии, Татарии, Дагестана, Горской республики, Казахстана, Крыма, Туркестана, а также ряда губерний Российской Федерации — Астраханской, Самарской, Симбирской, Оренбургской, Петрограда и представители Центрального бюро коммунистических организаций народов Востока.
 
Не будем останавливаться на освещении работы данного совещания. Отметим лишь, что оно было созвано для обмена мнениями о дальнейшей судьбе национальных секций коммунистов восточных народов. В этой связи отметим также, что совещание в известной степени и мере использовало рыскуловские предложения о компартии тюркских народов. Разумеется, не в прямом, а в опосредованном виде. Так, к примеру, Центральное бюро коммунистических организаций народов Востока, существовавшее с 1918 г., было реорганизовано в Центральное бюро агитации и пропаганды среди тюркских народов РСФСР (подчеркнуто мной. — В. У.). ЦК РКП(б) 21 января 1921 г. утвердил и проект “Положения о Центральном бюро по работе среди тюркских народов РСФСР”. Тем самым менее чем через год жизнь подтвердила правомочность и правомерность рыскуловских предложений об организационной работе среди коммунистов тюркских народов. Только Рыскулов говорил об этом, имея в виду тюркские народы Туркестана, а через год ЦК РКП (б) пришел к выводу о необходимости создания специального Центрального бюро по работе среди тюркских народов РСФСР (подчеркнуто мной. — В. У.). Тем самым еще раз (хотя и опосредованно) подтверждена недостаточная компетентность Турккомиссии в решении туркестанских вопросов в начале 1920 г. Тем самым мы еще раз убедились в дальновидности, а главное — глубоком понимании сущности национальной политики Советского государства и большевистской партии ее членом Т. Р. Рыскуловым.
 
Между тем как бы в подтверждение правоты Рыскулова о коммунистических организациях тюркских народов, Центральное бюро агитации и пропаганды среди тюркских народов РСФСР развернуло работу на основе решений и указаний ЦК РКП(б). Главным в его деятельности стало издание и распространение коммунистической литературы. К этому, как известно, всегда стремился Рыскулов. Бюро за короткое время издало 77 брошюр на татарском, азербайджанском, арабском, персидском, турецком, узбекском языках. Осуществлялся выпуск газеты “Эшче” ("Рабочий") и журнала “Кызыл Шарык” ("Красный Восток"). Литература распространялась в Туркестанской, Татарской, Башкирской АССР, Киргизии, а также в Самарской, Саратовской, Вятской, Оренбургской, Уфимской, Пермской, Пензенской, Симбирской, Астраханской, Нижегородской, Екатеринбургской, Тамбовской, Рязанской губерниях, в Сибири и Донбассе.
 
Будучи полномочным представителем Наркомнаца РСФСР в Азербайджане, Рыскулов не замыкался в своей работе в рамках лишь прямого служебного исполнения конкретных обязанностей. Так, в марте 1921 г. он принимает активное участие во Всероссийском совещании коммунистов тюрских народов в Москве, выступает на нем по ряду вопросов национальной политики Советского государства.
 
Не забывает Рыскулов и Туркестан. Летом 1921 г. он участвует в работе VI съезда Коммунистической партии Туркестана, состоявшегося 11—20 августа 1921 г. 12 августа Рыскулов принял участие в полемике по вопросам осуществления национальной политики в свете решений X съезда РКП (б). Его выступление явилось как бы продолжением дискуссии с членом Туркестанского бюро ЦК РКП (б) троцкистом Сафаровым. Рыскулов отметил, что необходимо ликвидировать сложившиеся на беспринципной основе различные труппы в партии, прежде всего потому, что они чужды подлинным интересам народных масс. Он специально подчеркнул, что: “Те группировки и партии, которые существовали до сих пор, никакого отношения к мусульманам не имели”. Вместе с тем следует отметить, что Рыскулов по-прежнему еще не был спокоен по поводу того, что его прежняя работа в партийном и советском аппарате Туркестана отдельными лицами характеризовалась такими определениями, как пантюркизм и национализм.
 
После съезда Рыскулов возвращается в Баку. Здесь, в круговерти будничных дел, он как истинный интернационалист оказывает серьезную поддержку азербайджанским коммунистам в их деятельности по подготовке и созданию Закавказской Федерации Азербайджана, Армении и Грузии. В этом отношении деятельность Рыскулова была особенно плодотворной в связи с тем, что далеко не все коммунисты однозначно оценивали государственное и хозяйственное объединение республик Закавказья.
 
Почти год работал Рыскулов в Азербайджане. В декабре 1921 г. он возвращается в Москву в аппарат Наркомнаца. Обогащенный опытом работы в Азербайджане, он познакомился в целом с богатыми революционными традициями закавказских большевиков, на практике увидел интернационализм многонационального пролетариата Баку. Деятельность в Азербайджанской республике укрепила его взгляды на интернационализм национальной политики большевистской партии. Он видел ее результативность. Вместе с тем он видел и непочатый край работы, особенно в области политического просвещения народных масс коренного населения национальных республик Советского Востока.
 
Именно поэтому он прилагает немалые усилия для изыскания дополнительных возможностей публикации разносторонней литературы для восточных народностей. Он разрабатывает специальное Положение об Издательстве восточной литературы и выносит его на обсуждение Большой Коллегии Наркомнаца РСФСР. 20 сентября 1922 г. Рыскулов выступает со своим проектом Постановления о Восточном издательстве. Коллегия одобрила проект и рекомендовала его подготовить как проект постановления Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. Одновременно Большая Коллегия Наркомнаца РСФСР рассмотрела и предложение Малой коллегии о Федеральном Комитете по просвещению, в разработку которого также был включен труд Рыскулова. Было принято решение: предложение принять, согласовав его с Народным Комиссариатом просвещения.
 
В целом же работы в Наркомнаце было много. Когда просматриваешь архивные материалы Протоколов заседаний Большой коллегии Наркомнаца, то поражаешься, прежде всего, двум моментам: 1) обилию выносимых на обсуждение вопросов; 2) оперативности и краткости принимаемых по ним решений.
 
Приведем лишь два примера по вопросам, которые готовил и докладывал Рыскулов.
 
1. Протокол № 8.
 
Заседания Большой Коллегии НКН от 11.IX-22 года.
 
Председатель — тов. Бройдо.
 
Секретарь — тов. Брезановский.
 
Слушали: 5. О Рабфаке при КУТВ (т. Рыскулов).
 
Постановили:
 
5. Принимая во внимание всю важность дела просвещения среди национальных меньшинств и трудность доступа в высшие учебные заведения трудящихся восточных народностей, благодаря их культурной отсталости, что наблюдается на опыте — считать необходимой организацию при Ком. Унив. Труд. Нар. Востока “Восточного рабочего факультета” на 600 человек. Поручить Малой коллегии принять срочные меры по осуществлению указанного Рабфака приурочить открытие последнего с предстоящего учебного года.
 
2. Протокол № 9
 
Заседания Большой коллегии НКН от 20.ІХ-22 года
 
Председатель — тов. Бройдо.
 
Секретарь тов. Брезановский.
 
Слушали: 1. Проект постановления Президиума ВЦИК о Восточном издательстве (т. Рыскулов).
 
Постановили: 1. Принять.
 
Авторитет Рыскулова в Наркомнаце был весьма высоким. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты голосования кандидатур в состав Малой коллегии Наркомнаца 16 августа 1922 г. Из девяти выдвинутых кандидатур лишь Рыскулов был избран единогласно. Остальные кандидатуры получили от одного до десяти голосов против.
 
В сентябре 1922 г. Президиум ВЦИК постановил:
 
“При Наркоме т. Сталине определить Малую коллегию Наркомнаца в составе т.т.:
 
1. Бройдо — первый заместитель.
 
2. Рыскулова — второй заместитель.
 
3. Султан-Галиева.
 
4. Павловича.
 
5. Клингера".
 
Рыскулов работал почти два года заместителем наркома, членом Большой и Малой коллегий Наркомнаца. Поэтому нас не могут не заинтересовать сложившиеся между руководителем Наркомнаца Сталиным и его заместителем Рыскуловым отношения, хотя бы в общих чертах.
 
Справедливости ради отметим, что большевики, как правило, не придавали большого значения личному моменту и личным взаимоотношениям в политике и в партийно-государственной деятельности. Единственным исключением из этого правила было их отношение к Ленину. Большевики считали, что главное в члене партии — не сама личность, а политические-убеждения, верность идеологии, правильность позиции по обсуждаемым в партии вопросам. Вспомним, как Ленин, характеризуя Сталина в своем “политическом завещании”, писал, что вопрос о личных качествах Сталина “может показаться мелочью”. И тем не менее указывал, что в данном конкретном случае такая мелочь может иметь решающее значение.
 
При воспроизведении взаимоотношений между Сталиным и Рыскуловым, хотя бы для их тезисного освещения, сознательно расширим хронологические рамки данного раздела очерка политической биографии Рыскулова. Разумеется, попытаемся наметить лишь общие контуры в разработке столь сложных вопросов и ограничиться лишь отдельными наблюдениями по ним.
 
Прежде всего отметим, что Сталин, будучи занят другими делами (партийными, военными) весьма часто отрывался от конкретного руководства Наркомнацем. Поэтому его заместители пользовались сравнительной свободой действий. Вместе с тем, Сталин всегда осуществлял личный контроль за политикой в отношении восточных национальностей, передоверяя своим заместителям (до прихода Рыскулова) Пестковскому и Товстухе работу среди национальностей западной части бывшей Российской империи. Далее Сталин, в отличие от левых коммунистов, работавших в Наркомнаце, которые считали, что территориальное деление Советской России следует проводить по экономическому, а не по национальному признаку, твердо стоял на позициях национально-территориальной автономии. Здесь мы видим общность взглядов Сталина и Рыскулова. Только у Рыскулова стремление к национально-территориальной автономии было преобладающим в сторону большей самостоятельности национально-государственных образований, их суверенизации.
 
Конечно, у Сталина не было такой конфронтации с Рыскуловым, как, скажем, с Троцким и Бухариным. Тем более, что у Сталина личный момент есть мелочь, а личные обвинения — это лишь дешевая уловка, используемая для того, чтобы “прикрыть политическую основу наших разногласий”. Строго говоря, у Рыскулова в основе взаимоотношений личный момент также всегда отходил на второй или даже третий план. Однако следует иметь в виду, что личный фактор рано или поздно, в большей или меньшей степени в служебных отношениях находит свое выражение.
 
Ленин, как известно, был весьма обеспокоен грубостью Сталина, его безапелляционностью в административных вопросах, великорусском национализме, присущей ему тенденцией проявлять озлобление в политической деятельности, а также отсутствием у Сталина терпимости, лояльности и внимательности к другим. Все это парализовало многих из тех, кто работал со Сталиным. Не случайно одни из них, Крестинский, в частной беседе сказал о нем: “Это дрянной человек с желтыми глазами”.
 
Рыскулов — антипод Сталина: интеллигент, скромен, тверд в суждениях, но без проявления амбициозности, терпим к мнению и взглядам других. Но главное — непримирим к великодержавному шовинизму, чего не было у Сталина. Рыскулов был одним из немногих, который располагал достоверной информацией о работе Сталина на посту наркома Наркомнаца. Очевидно, это сыграло свою роль в начале 30-х годов, когда Рыскулов писал свои резкие письма Сталину и о коллективизации, и о голоде в Казахстане. Это и понятно, так как Рыскулов имел прекрасную возможность в течение почти двух лет наблюдать Сталина вблизи. Да и впоследствии, работая зам. председателя Совнаркома РСФСР, Рыскулов неоднократно встречался со Сталиным.
 
Как и другие представители высшего слоя партийной и государственной иерархии, Рыскулов пришел к твердому убеждению, что одной из главных особенностей сталинского характера являлась потребность в отмщении, в торжестве над теми, кого Сталин считал своими противниками. Стремление отомстить всем, кто превосходил его по личным качествам и способностям, по которым, как считал Сталия, у него нет равных. И это Рыскулов испытал на себе, работая в Наркомнаце, и позже — во время проведения и работы IV Совещания ЦК партии с ответственными работниками по национальному вопросу. Проявлялось это и в течение свыше одиннадцатилетней работы Рыскулова в качестве заместителя председателя Совнаркома Российской Федерации. В этой связи отметим, что Сталин побаивался яркой одаренности Рыскулова, его умения четко и быстро осмысливать, а порой, возможно, интуитивно постигать, что конкретно надо сделать в каждый момент по конкретному вопросу. Разумеется, говоря об Интуиции, мы имеем в виду не мистическое понятие, озарение, ниспосланное от Бога, а слившиеся воедино мысль, чувство, ощущение. Может быть, именно поэтому Сталин практически всегда держал Рыскулова в поле своего зрения и постоянного внимания и контроля. Ведь в самом деле, при жесточайшем дефиците опытных партийных и государственных руководителей Рыскулов проработал бессменно на одном посту свыше одиннадцати лет. Проработал рядом, бок о бок, даже жил неподалеку — на Новинском бульваре, что в полутора километрах от Кремля, где работал Сталин. Между тем, по всем параметрам партийно-государственной номенклатуры Рыскулов должен был быть, как минимум, первым секретарем ЦК Компартии Казахстана. Или секретарем ЦК ВКП(б), ведавшим национальными делами. Мог бы быть, но не стал. Не будем гадать — почему? Отметим лишь, что Сталин, как нам представляется, не решался поручать Рыскулову слишком самостоятельные посты и направления деятельности, опасаясь его принципиальности, самостоятельности, обостренного чувства партийного, государственного и гражданского долга; зная его умение овладевать и руководить массами. Словом, в “няньках” Рыскулов никогда не нуждался и не хотел этого.
 
Для понимания взаимоотношений между Сталиным и Рыскуловым крайне важно то, что и у одного и у другого не существовало разницы между личными отношениями и отношениями политическими. Вообще-то персонализация политических отношений и политизация личных в принципе характерны для революционных, особенно коммунистических, движений. Здесь только необходимо отметить, что у Рыскулова это было в пределах обычных отношений в политической жизни, у Сталина оно приобрело крайние формы. При этом немаловажным фактором выступал фактор политизации самооценки своей деятельности.
 
Сталин с подозрением и враждебностью относился к своему заместителю, зная его авторитет и влияние среди представителей нацменьшинств, особенно возросшие во время создания Аджарской, Дагестанской, Горской, Абхазской и Якутской автономных республик; Бурят-Монгольской, Коми, Кабардино-Балкарской, Карачаево-Черкесской, Ойротской, Юго-Осетинской и Чеченской автономных областей. Стремление главенствовать во всем, особенно в вопросах национальных отношений, национально-государственного строительства в многонациональном государстве не могло не вызвать у Сталина зависти к Рыскулову, популярность которого резко возросла среди национальных меньшинств Российской Федераций. Сталин как теоретик национального вопроса, как нарком, специально установивший самостоятельное кураторство над восточными народами, не мог простить Рыскулову роста его влияния в области национальной политики.
 
Не следует забывать и того, что, хотя Сталин был грузином, он считал себя русским. Несмотря на все “подлинно русское” в нем, никто — в том числе и сам Сталин — не забывал о том, что он на самом деле грузин. Об этом напоминал его внешний облик, акцент, речь. Рыскулов никогда не считал себя русским. Он был казахом. Культурным, интеллигентным, с хорошо поставленной русской речью, европейским внешним видом. При всем его интернационализме, глубоком уважении к русским, он оставался казахом. Эта его самобытность вызывала какое-то особенное расположение к нему представителей нацменьшинств, что не могло не быть замеченным Сталиным и что он не мог забыть Рыскулову.
 
Между тем Сталин был уверен в своей политической добродетели, хотя это не мешало ему быть своеобразным мастером фракционной борьбы. Цинично относясь ко многому в жизни, Сталин совершенно искренне относился ко всему, что касалось лично его, и поэтому был подвержен иллюзиям. Может быть, поэтому Ленин почувствовал незадолго до своей смерти фальшь и лицемерие Сталина, говоря Крупской о том, что Сталин “лишен самой элементарной честности, простой человеческой честности”. Рыскулов же никогда не был ни циником, ни лицемером. Ну, а о рыскуловской честности и порядочности даже при жизни ходили легенды.
 
Обратной стороной государственного самомнения Сталина была его острая чувствительность ко всему, что он считал неуважением и попыткой бросить на него тень. С другой стороны, чтобы вызвать удовольствие Сталина, легче всего было обратить его идеализированный взгляд на себя. И здесь у Рыскулова также возникали проблемы. В самом деле, прямолинейность и честность Рыскулова перед собой и перед политическим делом, которому он посвятил свою жизнь и деятельность, как известно, не смогли сдержать его резких высказываний ни в адрес Турккомиссии, ни даже при рецензировании ленинских тезисов ко II Конгрессу Коминтерна. Отсюда, естественно, рыскуловские оценки сталинских действий и распоряжений по линии Наркомнаца не могли удовлетворить наркома и вызывали у последнего чувство мстительности. Даже малейшего выпада в свой адрес Сталин не забывал длительные годы.
 
Вообще-то случаев, когда большевики — и рядовые, и руководители — вольно или невольно ранили самолюбие Сталина, было не так уж мало. Это и понятно, так как они придерживались давнишней большевистской традиции открытых партийных дискуссий, открыто высказанных взглядов, мнений, мыслей. Эта традиция исходила от Ленина, который уважал право любого партийца высказывать свое несогласие с ним, с Лениным, по вопросам партийной политики. Кроме того, сам Сталин неоднократно подчеркивал, что является верным учеником и заверял всех, что образцом для него является ленинский стиль руководства, основными положениями которого являются:
 
— сочетание смелости мысли и революционного размаха с деловитостью и настойчивостью в достижении намеченной цели;
 
— коллективность в решении основных вопросов политики партии в сочетании с персональной ответственностью;
 
— недопущение любой парадности и политической трескотни;
 
— борьба с бюрократизмом, зазнайством, пренебрежение к советам руководимых и опыту масс.
 
К сожалению, многие из тех, кто высказывал свое мнение, расходящееся с мнением Сталина, впоследствии узнавали, что действовали как “враги”. И не просто “враги Сталина”, а “враги народа”. Именно так называл Сталин людей, которые вызывали в нем чувство мстительности. Среди них оказался и Рыскулов.
 
Но это будет еще не скоро. А пока...
 
На основе решений X съезда РКП (б) в стране стала решаться сложная трудная задача — ликвидация фактического неравенства ранее отсталых народов. Для ее решения требовались опытные руководители из центра в национальных республиках. И ЦК РКП (б) прилагал немалые усилия для направления таких руководителей на места. В сентябре 1922 г., например, Среднеазиатское бюро ЦК РКП(б) в Ташкенте возглавил Я. Э. Рудзутак. Среди тех, кому Центральный Комитет доверил руководство социалистическим строительством в национальной республике, был и Турар Рыскулович Рыскулов.
 
Осенью 1922 г. он в последний раз выехал с мандатом Наркомнаца в командировку в Оренбург и Ташкент для ознакомления с работой местных органов Наркомнаца и положением на местах национальных меньшинств. Находясь в Ташкенте, он узнает, что ЦК РКП (б) ввел его в состав Средазбюро ЦК РКП (б). Это решение Центрального Комитета партии активно поддерживали председатель Средазбюро ЦК РКП (б) Я. Э. Рудзутак, члены бюро Я. X. Петерс и другие. А вскоре Рыскулов был утвержден Председателем Совета Народных Комиссаров Туркестанской Автономной Советской Социалистической Республики. Ему не было еще и двадцати восьми лет.