Главная   »   Суверенный Казахстан на рубеже тысячелетий   »   РАЗДЕЛ I. РЕСПУБЛИКА КАЗАХСТАН: ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО, ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ
 
 


РАЗДЕЛ I. РЕСПУБЛИКА КАЗАХСТАН: ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО, ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ

 

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В КАЗАХСТАНЕ: ЭТАПЫ, ОСОБЕННОСТИ

 

АШИМБАЕВ Маулен Сагатханович

Заведующий Аналитическим центром

Совета Безопасности РК,

директор Казахстанского института

стратегических исследований при Президенте РК

 

Специфика поэтапного развития политического транзита в Казахстане связана с теми общепринятыми предпосылками, которые предшествуют и сопровождают развертывание политических преобразований в сторону демократизации в любой стране. В сравнительной политологии выделяются “… три основных типа структурных предпосылок демократии: во-первых, обретение национального единства и соответствующей идентичности; во-вторых, достижение довольно высокого уровня экономического развития; и в-третьих, массовое распространение таких культурных норм и ценностей, которые предполагают признание демократических принципов, доверие к основным политическим институтам, межличностное доверие, чувство гражданственности и др.’’ При этом данные структурные предпосылки обусловлены влиянием тех или иных объективных общественных явлений, а не субъективными намерениями и действиями участников политического процесса.

Учитывая указанные структурные предпосылки, считаем, что для более всестороннего определения специфики и этапов десятилетнего периода политической трансформации в Казахстане необходимо выявить те институциональные и функциональные предпосылки, которые ему предшествовали и сопровождали его. Исходя из этого, считаем вполне оправданным начать поэтапный анализ политического транзита в нашей стране с рассмотрения взаимосвязанных между собой структурных, институциональных и функциональных предпосылок демократизации.
 
Первая предпосылка связана с определением места казахстанской модели политического транзита в общем процессе “глобальной демократизации”. В первую очередь, следует заметить, что утверждение демократического вектора развития политической системы Казахстана в предшествующий десятилетний период, в целом, происходило в общих рамках 3-й волны демократизации, которая охватила ряд посттоталитар-ных и поставторитарных стран мира. Таким образом, транзит в Казахстане во многом детерминирован общими закономерностями глобальной демократизации. Однако необходимо отметить, что, следуя в русле некоторых общих закономерностей демократических транзитов этой волны, Казахстан демонстрирует свою совершенно определенную специфику. При этом специфика казахстанского политического транзита не сводится лишь к простому выбору Казахстаном своего особого “третьего пути” продвижения к демократии. Как нам представляется, более оправданным будет рассматривать нынешнюю трансформацию казахстанской политической системы как один из диверсификационных вариантов “глобальной демократизации".
 
Трактовать казахстанский политический транзит как один из возможных вариантов саморазвития “глобальной демократизации” позволяет нам нетрадиционное понимание последней. В соответствии с ним “глобальная демократизация” выступает уже не как унификация политической карты мира, а скорее как диверсификация демократии, как расширение разнообразия демократических вариантов развития. При таком понимании “глобальной демократизации” политические трансформации последних десятилетий, еще недавно воспринимавшиеся как свидетельство вступления человечества в 3-ю волну демократизации, по сути оказываются не только сложным и внутренне противоречивым феноменом, но и приводят к возникновению множества несхожих форм общественного устройства, которые могут быть объединены лишь внешними, в известной степени формальными, процедурными атрибутами демократии.
 
Таким образом, как нам представляется, глубинная сущность происходящих в посттоталитарных странах, в число которых входит и Казахстан, политических трансформаций сводится не к простой постепенной и преодолевающей трудности унификации политических систем, а скорее к расширению типологического разнообразия демократий. Именно к такой трактовке склоняются сегодня многие зарубежные исследователи. К примеру, С.Хантингтон, подводя своеобразные итоги почти двух десятилетий “глобальной демократизации 3-й волны”, приходит к выводу, что по мере усвоения формальных демократических институтов все большим числом разнородных обществ “сама демократия становится все более дифференцированной”.
 
Вместе с тем, особенности политического транзита в Казахстане отнюдь не исключают наличия некоторых частичных аналогий, которые прослеживаются между ним и классическими вариантами политической трансформации. В этом смысле при всех кардинальных отличиях казахстанской посттоталитарной трансформации от успешных южноевропейских и латиноамериканских переходов к демократии она на начальных своих этапах последовательно подчинялась некоторым константам процедурной модели политического транзита.
 
Однако после прохождения начальных этапов, несмотря на целый ряд аналогий, казахстанский политический транзит во многих отношениях перешел к собственным алгоритмам развития, что обусловило его обособленное положение относительно не только классических южноевропейских и латиноамериканских вариантов политической трансформации, но и подобных процессов в странах Центральной и Восточной Европы и ряда стран СНГ. Рождающаяся в ходе казахстанской посттоталитарной трансформации новая общественно-политическая реальность несет в себе сложный сплав частично преодоленных, а частично преобразованных традиций прошлого, что приводит нас к определению второй предпосылки политического транзита в нашей стране.
 
Вторая предпосылка связана с характером детерминированности политического транзита в Казахстане. Здесь необходимо отметить, что политические реформы в конце 80-х и начале 90-х были обусловлены в основном внешним влиянием, связанным с фазами развала тоталитарной системы СССР и становления суверенитета Казахстана. Как вполне справедливо замечает один из казахстанских исследователей М.С. Машан, “отсчет новейшего политического процесса логично было бы вести с 1985 г. — фактического начала посттоталитарной модернизации, первоначально в рамках коммунистической системы”.
 
На сегодняшний день на ход политического процесса в Казахстане определяющее влияние оказывают скорее внутренние, нежели внешние факторы реформ. По масштабам своего влияния под внутренними факторами подразумеваются интересы, прежде всего, организованных политико-экономических групп, формирующегося класса собственников и региональных элит.
 
Смена внешней детерминированности политических реформ в Казахстане на внутреннюю в известной мере перекликается с триадой доминантных парадигм развития политического процесса в стране, предлагаемой М.С. Машаном. По его мнению, если первый этап (1985 — 1991 гг.) посттоталитарной трансформации в нашей стране прошел под знаком доминирования национальной парадигмы, то второй этап (1992 — 2002 гг.) — детерминирован парадигмой государственно-политического развития, на котором поиск оптимального государственно-политического устройства Казахстана стал тотально определять содержание, логику и направление развития нашего государства. Следующий, третий этап политического транзита, будет отличаться доминированием социально-экономической парадигмы и начнется примерно на уровне 2003 — 2005 гг.
 
Третья предпосылка связана с масштабом вовлеченности тех или иных общественных сил в процесс политических преобразований. Общим знаменателем, который может свидетельствовать о некоторой схожести политической модернизации в перестроечном СССР и суверенном Казахстане, является то, что реформы в них были начаты по направлению сверху вниз. Иными словами, с самого начала системных преобразований Казахстан попал в разряд стран, где политические реформы во многом начинались политической элитой.
 
В самом деле, инициатива сначала либерализации, а затем и частичной демократизации политического режима как в бывшем СССР, так и в Казахстане пришла, как и определено в идеальном типе демократического транзита, сверху — от реформаторской элиты. Указывая на данную особенность политического транзита в Казахстане, один из казахстанских исследователей А.Х. Бижанов пишет, что “… для первой фазы преобразований характерна ситуация, когда по инициативе государства с помощью рычагов государственной власти преобразовываются социальные отношения и постепенно на этой основе создаются предпосылки для продвижения вперед”.
 
В то же время, прослеживается принципиальная разница в процедурных действиях политических элит на начальных фазах посттоталитарной модернизации в СССР периода перестройки и суверенного Казахстана. Если реформаторские действия группы Горбачева в рамках номенклатурной традиции вызвали последующее углубление уже четко обозначившегося раскола номенклатуры на консерваторов и реформаторов в бывшем СССР, то приход реформаторской политической элиты к власти в Казахстане не был результатом раскола в отечественной политической и хозяйственной элитах на реформаторов и консерваторов. Иными словами, в отличие от ситуации в перестроечном СССР, на первых этапах политического транзита в Казахстане политическая элита страны была, как никогда, тесно консолидирована вокруг проводимых правящей элитой политических и экономических реформ, что является одним из главных условий политического транзита.
 
Четвертая предпосылка связана с характером тех институциональных условий, которые предшествовали вступлению Казахстана в процесс политических преобразований. Здесь необходимо отметить, что в конце 80-х гг. в нашей стране, по большому счету, не было достаточных экономических, социокультурных предпосылок для демократических реформ, из-за чего проведение первых преобразований начиналось практически с нуля. Более того, условия, в которых Казахстан начал осуществлять политические реформы, в своем большинстве, были неблагоприятны. Напомним, что вступление Казахстана в начале 90-х гг. на путь системных преобразований происходило в таких условиях, даже тезисное упоминание которых дает нам представление обо всей сложности ситуации в тот период.
 
Во-первых, страна переживала системный социально-экономический кризис, следствием которого стал развал промышленности, гиперинфляция, резкое снижение уровня жизни населения;
 
Во-вторых, не были сформированы основы рыночной экономики как одной из главных экономических предпосылок утверждения демократии;
 
В-третьих, в результате распада СССР почти повсеместно в постсоветских странах усилилась политизация этничности и обострились межнациональные отношения;
 
В-четвертых, в стране отсутствовал реальный политический плюрализм, не было многопартийности, независимых СМИ, неправительственных организаций;
 
В-пятых, не было исторически сложившихся демократических традиций и опыта функционирования демократических институтов.
 
Наличие указанных сложных условий в начале 90-х гг. отнюдь не свидетельствует о том, что им не было должного противовеса в лице тех внешних и внутренних импульсов, которые стимулировали процесс политических преобразований. Думается, что именно они и сыграли решающую роль в преодолении трудностей на пути последовательного перехода Казахстана от одной стадии своего политического транзита к другой. При этом необходимость своевременного решения промежуточных тактических задач по обновлению казахстанского общества обусловила то, что процесс политических изменений принял гибкий характер.
 
Пятая предпосылка связана с формой перехода Казахстана к политическому транзиту. Здесь необходимо отметить, что в нашей стране процесс политических преобразований изначально протекал мирным путем, что во многом свидетельствует о национальном единстве в стране. Во многом благодаря тому, что развал такого геополитического объединения, как бывший СССР, в силу ряда объективных и субъективных причин, оказался неизбежным, Казахстан в первые годы суверенитета получил возможность самостоятельно определять параметры развития своей политической системы.
 
Указывая на эту особенность казахстанского политического транзита, известный казахстанский историк М.К. Козыбаев пишет, что, несмотря на всю остроту и напряженность политического ландшафта конца 80-х — начала 90-х гг., “… процесс суверенизации протекал мирным путем, без открытой внутренней борьбы за верховные полномочия, проявления крайних форм нетерпимости, при отсутствии внешнего вмешательства” 1.
 
Примерно в сходном русле рассуждает и А.Х. Бижанов, который пишет, что “как и в большинстве стран СНГ, переход к демократии в Казахстане был произведен мирной революцией… Именно это и предопределило особенность политического развития Казахстана, когда в первые этапы (фазы) процесса преобразований ярко выраженным был примат внутриполитических изменений. Задачи внешней и оборонной политики заключались, в основном, в обеспечении процессу трансформации благоприятных внешних условий”.
 
Шестая предпосылка связана с внутренним содержанием политических реформ в Казахстане. Здесь необходимо отметить, что с самого начала системных преобразований в нашей стране был избран путь на проведение комплексной трансформации. Иными словами, в отличие от некоторых транзитных стран, политические преобразования в Казахстане были очень тесно сопряжены с форсированным осуществлением рыночных реформ и выбором оптимального государственно-политического устройства страны.
 
Известно, что, как и в других переходных обществах последних десятилетий, в Казахстане движение к демократизации не было также предопределено и высоким уровнем экономического развития. Как уже отмечалось, в отличие от классических посттоталитарных транзитов, в Казахстане, как и в большинстве других стран СНГ, не было каких-либо зачатков рыночной экономики, что лишь осложнило начало трансформационных процессов. Поэтому, осознание того, что построение демократии невозможно без рыночной экономики, привело к необходимости форсирования процесса осуществления рыночных реформ в Казахстане. Иными словами, с самого начала системных преобразований казахстанские реформаторы исходили из того, что экономическая модернизация должна будет объективно привести к достижению политической модернизации, понимаемой как демократизация политической системы.
 
Наряду с форсированным переходом к рыночным формам хозяйствования, из-за отсутствия опыта построения современных форм государственного строительства, в первые годы своей независимости Казахстан был вынужден приступить к активному поиску собственной модели государственно-политического устройства. При этом процесс государственного строительства, в первую очередь, включал в себя: выбор между президентской и парламентской системами правления; решение проблемы разделения ветвей власти; децентрализацию власти, т.е. распределение полномочий между центральными и местными уровнями. Как можно увидеть, решение этих задач напрямую влияло и продолжает влиять на характер развития последней и, пожалуй, самой важной предпосылки политического транзита в нашей стране.
 
Выведенные нами предпосылки важны для понимания сущности происходящих политических трансформаций в Казахстане, они позволяют понять внутренние и внешние механизмы, детерминировавшие данный процесс.
 
Исходя из этого, считаем, что эволюция посттота-литарного политического транзита в Казахстане происходила в четыре этапа:
 
I этап, который условно можно назвать “периодом слома”, приходится на 1990-1993 гг. и происходил под знаком перехода от перестройки к суверенному государству, складывания в Казахстане суверенной властно-политической системы. При этом основные изменения были направлены не столько на создание новой системы, сколько на разрушение существовавшей. Точкой отсчета, как можно увидеть, был взят 1990 год, что связано, прежде всего, с тем, что в этом году была принята Декларация о государственном суверенитете Казахстана.
 
II этап, который можно назвать “периодом поиска”, включает в себя 1993-1995 гг., когда процесс укрепления основ государственности принял реальные очертания, и произошли изменения в политической системе общества в связи с принятием первой Конституции независимого Казахстана 1993 г. В это время происходил поиск, методом проб и ошибок, модели политической системы Казахстана, учитывающей политические, экономические, социокультурные, психологические, геополитические, элитные, национальные особенности страны.
 
III этап, который можно назвать “периодом кристаллизации”, охватывает период с 1995 по 1998 г., когда наблюдался процесс создания стержня политической системы страны. Ее развитие определялось положениями принятой на общенародном референдуме Конституции 1995 г., которая юридически закрепила переход к президентской форме правления.
 
IV этап, который можно назвать “периодом эволюции”, начался осенью 1998 г. и продолжается по настоящее время. Специфика данного этапа обусловлена, в первую очередь, внесенными в октябре 1998 г. существенными изменениями в Конституцию и другие законодательные акты страны, которые и обозначили новый этап в реформе политической системы Казахстана. “Период эволюции” политического транзита характеризуется наращиванием массы демократических элементов в политической системе страны.
 
Представляется вполне очевидным, что приведенная модель поэтапной трансформации политической системы Казахстана является одним из ее вариантов и не претендует, что называется, на истину в последней инстанции. Тем не менее, думается, что она может выступать тем методологическим фоном, ориентируясь на который можно проанализировать весь событийный ряд и промежуточные результаты, сопровождавшие политический транзит в стране.
 
На первом этапе (1990-1993 гг.) произошел ряд эпохальных событий. Начался этот этап с полного демонтажа партийно-советской системы управления и ликвидацией политической монополии одной партии. Первым формальным результатом этого стало введение в Казахстане нового института высшего должностного лица — Председателя Верховного Совета Казахской ССР, который обладал правом представления Казахстана в международных отношениях. Тем не менее, во внешней политике, основанной на формальных правовых гарантиях Конституции СССР 1977 г., будучи одним из субъектов бывшего СССР Казахстан все еще находился в маргинальном положении.
 
Углубление социально-экономического кризиса, рост политико-правовых противоречий, обусловленных нерешительными хозяйственными реформами и действиями тогдашнего союзного руководства в сфере внутриполитических реформ, в конце концов, привели к распаду СССР 8 декабря 1991 г. в связи с принятием Беловежского соглашения между Россией, Украиной и Белоруссией.
 
Однако краху советской тоталитарной системы предшествовал короткий период, который был наполнен рядом процессов и событий. В общественном сознании началось разложение идентификационных ценностей советской системы. В Казахстане, как и во всех остальных союзных республиках, шел бурный рост национального самосознания, активное выступление руководства страны за экономическую самостоятельность, радикализация деятельности различных политических организаций, партий и движений. Мощный импульс этим тенденциям придало провозглашение 25 октября 1990 г. “Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР”.
 
Провозглашение государственного суверенитета Казахской ССР стало первым актом, который открыл для Казахстана возможность самостоятельно определять параметры своего развития. Так, во внешней политике, в соответствии с “Декларацией о государственмонтажа партийно-советской системы управления и ликвидацией политической монополии одной партии. Первым формальным результатом этого стало введение в Казахстане нового института высшего должностного лица — Председателя Верховного Совета Казахской ССР, который обладал правом представления Казахстана в международных отношениях. Тем не менее, во внешней политике, основанной на формальных правовых гарантиях Конституции СССР 1977 г., будучи одним из субъектов бывшего СССР Казахстан все еще находился в маргинальном положении.
 
Углубление социально-экономического кризиса, рост политико-правовых противоречий, обусловленных нерешительными хозяйственными реформами и действиями тогдашнего союзного руководства в сфере внутриполитических реформ, в конце концов, привели к распаду СССР 8 декабря 1991 г. в связи с принятием Беловежского соглашения между Россией, Украиной и Белоруссией.
 
Однако краху советской тоталитарной системы предшествовал короткий период, который был наполнен рядом процессов и событий. В общественном сознании началось разложение идентификационных ценностей советской системы. В Казахстане, как и во всех остальных союзных республиках, шел бурный рост национального самосознания, активное выступление руководства страны за экономическую самостоятельность, радикализация деятельности различных политических организаций, партий и движений. Мощный импульс этим тенденциям придало провозглашение 25 октября 1990 г. “Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР”.
 
Провозглашение государственного суверенитета Казахской ССР стало первым актом, который открыл для Казахстана возможность самостоятельно определять параметры своего развития. Так, во внешней политике, в соответствии с “Декларацией о государственном суверенитете Казахской ССР”, Казахстан получил право выступать самостоятельным субъектом международных отношений, определять внешнюю политику в своих интересах и самостоятельно решать вопросы внешнеэкономической деятельности. Параллельно с этим произошел переход предприятий и организаций союзного подчинения под юрисдикцию Казахстана. Необходимо также отметить, что в Декларации была установлена юридическая норма, согласно которой Казахстан получил возможность разработки новой Конституции и других законодательно-правовых актов, реализующих статус Республики как суверенного государства.
 
Важнейшим событием этого периода стало принятие Конституционного Закона “О государственной независимости Республики Казахстан” от 16 декабря 1991 г., что придало импульс формированию новой идентичности казахстанского населения, которое было направлено на постепенное осознание им себя в качестве граждан нового суверенного Казахстана.
 
После провозглашения государственной независимости Казахстана в стране произошел ряд значимых событий в экономической сфере. В частности, произошло законодательное закрепление многообразия форм собственности, введение автономной экономической системы, основанной на самостоятельной финансовокредитной, налоговой и таможенной политике.
 
Наряду с этим, на данном этапе в стране произошло становление парламентско-президентской формы правления, знаковым событием которого стало учреждение в Казахстане института Президента как главы государства.
 
Либерализация политической системы была ознаменована введением в стране многопартийности. Наряду с многочисленными общественными объединениями граждан, эволюционировавшими в 1985-1991 гг. от неформальных организаций к де-юре действующим, в результате развития политического плюрализма произошел качественный и количественный рост политических партий. Иными словами, если в начале первого этапа политического транзита на политическом поле Казахстана были лишь гражданские и протопартийные институты, то уже в конце этого периода наметились зачатки партий, которые были призваны отвечать классическим критериям этого политического образования.
 
Говоря о векторе развития партийной системы в Казахстане на первом этапе политических реформ, можно согласиться с мнением одного из казахстанских исследователей С.А. Дьяченко, который отмечает, что в этот период “… развитие получают партии и движения, выдвинувшие на первый план этнические ценности, тем самым, способствуя этнополитической дифференциации части казахстанского населения”. Думается, что данное обстоятельство имеет под собой вполне объективную основу, т.к. в условиях обретения и становления государственной независимости в по-лиэтничном казахстанском обществе именно этноори-ентированные партии оказались способными реально конкурировать в борьбе за обретение своей социальной базы среди широких слоев населения.
 
Таковыми являются основные результаты первого этапа политического транзита в Казахстане, подготовившими своеобразную базу для перехода ко второму этапу системных преобразований в стране.
 
На втором этапе (1993-1995 гг.) политических трансформаций параметры изменений политической системы казахстанского общества, во многом, были обусловлены положениями первой Конституции независимого Казахстана, принятой в начале 1993 г. Верховным Советом Республики Казахстан XII созыва.
 
Знаковыми событиями этого этапа политической трансформации стали: — законодательное закрепление базового принципа демократии — принципа разделения властей, согласно которому представительные, исполнительные и судебные органы страны были впервые определены как самостоятельные ветви государственной власти;
 
— проведение в марте 1994 г. первых альтернативных выборов в Верховный Совет XIII созыва — высший представительный орган страны;
 
— формирование новых органов представительной власти на местах — маслихатов;
 
— создание Ассамблеи народов Казахстана в марте 1995 г.
 
Указанные события произошли после принятия Конституции 1993 г., вопрос о необходимости принятия которой также имеет непростую предысторию. Многочисленные изменения и дополнения, вносившиеся в Конституцию Казахской ССР 1978 г., никак не могли спасти сложившегося положения, при котором общество в своем развитии продвинулось далеко вперед, а его конституционные основы оставались прежними. Именно поэтому, с начала 1990 г. начала вестись работа над проектом новой конституции суверенного Казахстана, которая, будучи принятой в январе 1993 г., действовала до августа 1995 г. Но последующие события: “августовский путч” 1991 г. и всенародное избрание Н.А. Назарбаева Президентом Казахстана, повлекли за собой некоторую задержку и внесли коррективы в процесс разработки проекта Конституции.
 
Разработка и обсуждение первой Конституции независимого Казахстана осложнялись политическими баталиями, связанными не столько с основополагающими принципами государственно-политического устройства страны, сколько с самой идеей независимости. Так, если некоторая часть партаппарата все еще надеялась на восстановление прежнего конституционного статуса Казахстана в качестве союзной республики путем реставрации СССР, то реалистично мыслящие круги республиканской политической элиты ясно осознавали необходимость выработки стратегии независимого существования Казахстана. Налицо была опасность перерастания общественной дискуссии в открытый политический конфликт. Конфликтогенность ситуации многократно увеличивалась в связи с крайне болезненной, а для определенной части общества к тому же нежелательной и стремительной, трансформацией страны в постсоциалистическое общество. Поэтому, вполне закономерно, что разработка, обсуждение и принятие Конституции 1993 г. вылились в бесконечный поиск компромиссных формулировок, устраивающих различные, порой противоречивые позиции. В результате, окончательный текст Конституции отличался излишней универсальностью, декларируя стремление к достижению всего того, чего достигла современная человеческая цивилизация.
 
Однако, подвергнув справедливой критике Конституцию 1993 г., представляется необходимым подчеркнуть и ее положительную роль на втором этапе политического транзита в Казахстане. Первая Конституция 1993 г. заложила не только основу строительства национально-государственной независимости, но и начало структурной политической реформы.
 
Тем не менее, значительная часть населения все еще оставалась недовольной тем, как в Конституции 1993 г. были решены вопросы, связанные с характером государственности, языковой проблемой, частной собственностью и гражданством. Именно эти проблемы исподволь стали основным лейтмотивом развернувшихся в этот период политических дискуссий. Как замечает, говоря о судьбе Конституции 1993 г., С.А. Дьяченко, “консенсусный потенциал этого Основного Закона страны по вопросам статуса русского языка, гражданства… механизма сдержек и противовесов среди ветвей государственной власти оказался недостаточным, и уже в 1994 году отдельные положения Конституции были подвергнуты критике, что осложнило внутриполитическую ситуацию в стране”. 
 
Неадекватный характер действовавшего тогда механизма “сдержек и противовесов” обусловил возрастание напряженности между двумя ветвями власти -представительной и исполнительной. Для предотвращения конфликтных ситуаций между государственными органами назревала необходимость структурной реформы политико-государственного устройства с целью еще большей рационализации принципа разделения ветвей власти.
 
Дальнейшее развитие сложившейся на тот момент ситуации логически привело к ряду событий, которые на полном основании можно записать в летопись второго этапа политического транзита в Казахстане. Так, не отработав свой конституционный срок, в декабре 1993 г. досрочно сложил свои полномочия Верховный Совет XII созыва, а Верховный Совет XIII созыва, избранный на альтернативной основе весной 1994 г., ровно через год был распущен. Комментируя это, ограничимся лишь тем, что, по всей видимости, события эти были обусловлены неадекватным характером действовавшего тогда механизма “сдержек и противовесов”, стимулировавшим рост напряженности между ветвями государственной власти.
 
Сразу же после самороспуска Верховного Совета XIII созыва второй этап политического транзита в Казахстане был ознаменован еще одним знаковым событием — созданием в марте 1995 г. Ассамблеи народов Казахстана. Несомненная значимость данного события была обусловлена тем, что в условиях посттоталитарного развития под влиянием фактора полиэтничности Казахстан столкнулся с трудностями в укреплении гражданской идентичности, в результате которых важнейшая предварительная предпосылка демократизации оставалась проблематичной. Как справедливо замечает российский исследователь А.Ю. Мельвиль, “… история свидетельствует, что проблема национального единства и идентичности действительно решается до начала процесса демократизации. В противном случае она может превратиться (чаще всего так и бывает) в серьезное препятствие на пути демократических преобразований.… Острые этнонациональные разногласия, ведущие к различным формам национализма и подъему националистических движений, действительно не позволяют достичь демократии в данных общественных условиях”.
 
На возможность возникновения такой ситуации в Казахстане указывает тот факт, что на рубеже 5-6-летнего срока политической модернизации в массовом сознании казахстанского общества еще продолжал ощущаться кризис гражданской идентичности. Судя по некоторым проведенным в тот момент массовым социологическим опросам населения, де-факто значительное число граждан страны идентифицировали себя, прежде всего, со своей этнической общностью, а затем уже — со своим государством.
 
Ощущавшиеся в конце второго этапа политического транзита проблемы национальной и гражданской идентичности актуализировали задачу обеспечения в казахстанском обществе национального единства, которое должно было стимулировать процесс дальнейшей демократизации политической системы. Для решения, в первую очередь, именно этой задачи, которая в классических транзитных обществах, по крайней мере, де-факто служила важным предварительным условием демократизации, и была создана Ассамблея народов Казахстана.
 
Осложнение внутриполитической ситуации из-за развернувшейся критики отдельных положений Конституции 1993 г. послужило катализатором возникновения новых политических партий и объединений. При этом в процессе партийного строительства на втором этапе политической трансформации стала четко проявляться тенденция постепенного осознания вторичности этнической проблематики. Политические объединения этнической направленности все больше начинали оттесняться на периферию электорального поля новыми партиями и общественно-политическими объединениями.
 
Новый виток партогенеза в Стране проходил в несколько изменившихся условиях государственно-политического устройства. Поэтому, как справедливо замечает С.А. Дьяченко, “в 1993-1995 годах в республике политическая палитра значительно разнообразилась, а традиционная схема — “либералы-реформаторы", “национал-патриоты”, “ортодоксы-реакционеры” — в новых политических условиях стала неадекватной времени”.
 
Поэтому, адекватно изменившимся условиям, процесс партийного строительства стал видоизменяться. Если на первом этапе политического транзита общественно-политические структуры, в своем большинстве, возникали “снизу”, вследствие гражданской инициативы при лояльном отношении властей, то на втором этапе при создании политических партий были задействованы механизмы их образования как “снизу” (КПК, ГДК “Азат”), так и “сверху” (СПК, ПНКК, ПНЕК).
 
Пожалуй, последним заслуживающим внимания политическим событием второго этапа трансформации стала отставка Правительства, которая сопровождала парламентский кризис весной 1995 г. Это повлекло за собой угрозу кризиса исполнительной власти. Появилась реальная опасность дестабилизации внутриполитической обстановки, потери управляемости страны и устойчивости государственной власти, которая постепенно стала утрачивать авторитет среди населения. Все это привело к конституционному кризису. В этих условиях началась разработка новой Конституции, в ходе которой принимались во внимание специфика Казахстана как многонационального государства с большой территорией, исторические условия транзитного функционирования общества, опыт тех транзитных стран, которые находились в аналогичной ситуации при решении проблем развития своей государственно-политической системы. Данный процесс обусловил переход Казахстана к третьему этапу своего политического транзита.
 
Наступление третьего этапа (1995-1998 гг.) политических трансформаций было ознаменовано принятием 30 августа 1995 г. путем всенародного голосования новой Конституции Республики Казахстан, подготовка которой была начата в апреле того же года. Разработка и принятие новой Конституции стали важным этапом эволюции политической системы страны, которые носили комплексный характер, охватывающий все срезы и стороны не только политической, но и других сфер общественной жизни Казахстана. И это вполне закономерно, поскольку суть конституционной реформы заключалась в создании новой нормативной макромодели транзитного казахстанского общества. Новая Конституция, по сути, представляла собой концентрированное выражение формирующегося нового общественного мировоззрения.
 
Подчеркивая важность для политического развития казахстанского общества принятия Конституции 1995 г., необходимо отметить, что она стала не продуктом и орудием государственной власти, а своего рода официальным выражением интересов нарождающегося гражданского общества и общепризнанной платформой его развития. С другой стороны, новая Конституция выступила в качестве инструмента рациональной легитимации государственной власти. И сегодня нельзя не видеть, что в своей основе новая Конституция позволила преломить негативные тенденции политического развития Казахстана, выразившиеся и в упомянутом парламентском кризисе, объединить общество — все его государственные и общественные институты в едином стратегическом направлении становления и развития казахстанской государственности.
 
Третий этап политических преобразований в стране был ознаменован еще одним важным событием — созданием в Казахстане в конце 1995 г. первого профессионального двухпалатного Парламента. Согласно положениям Конституции 1995 г., в некоторой мере был изменен его статус. Так, если до этого он был “единственным законодательным и высшим представительным органом”, то теперь стал “высшим представительным органом Республики, осуществляющим законодательные функции”. При этом Конституция четко оговаривает перечень вопросов, отнесенных к законодательной компетенции представительной власти. Данные законодательные полномочия Парламента стали охватывать практически все стороны общественной жизни.
 
На третьем этапе политического транзита продолжился процесс активного партийного строительства и усиления взаимовлияния политических партий. Во многом это было обусловлено закреплением в Конституции 1995 г. свободы объединений, запрета на ограничение прав и свобод по политическим мотивам, предоставления равных правовых возможностей общественным объединениям, что, в свою очередь, обеспечило установление в казахстанском обществе реального политического и идеологического плюрализма. Как замечает С.А. Дьяченко, “в этот период наиболее заметно влияние политических партий центристского толка, уменьшение радикализма. Идет процесс политического оформления интересов разных социальных групп населения...”.
 
В связи с принятием в 1996 г. Законов “Об общественных объединениях” и “О политических партиях” процесс развития общественно-политических объединений и партийной системы Казахстана приобрел новые черты, позволявшие говорить о наступлении нового витка партийного строительства в стране.
 
Четвертый этап (с сентября 1998 г.) политических изменений транзита начался с внесения осенью 1998 г. изменений в Конституцию и другие законодательные акты страны.
 
Важной вехой в политической трансформации этого периода стала реформа избирательной системы Казахстана, которая была проведена осенью 1998 г. В ходе реформы были приняты меры, направленные на совершенствование избирательного процесса. В частности, было снято требование обязательного участия в выборах более 50 % зарегистрированных избирателей для того, чтобы голосование было признано состоявшимся. В несколько раз был снижен размер избирательного взноса.
 
На этой основе 10 января 1999 г. прошли прямые и всеобщие выборы Президента Республики Казахстан. В результате проведенных выборов к утру 11 января стало известно, что победу в выборной гонке на высший государственный пост в Казахстане одержал Н.А. Назарбаев, набравший 79,78% голосов принявших участие в голосовании избирателей. Остальные голоса распределились между другими кандидатами на президентский пост следующим образом: за С.Абдильдина -11,7%, за Г.Касымова — 4,61%, за Э.Габбасова — 0,76%.
 
Следующим важным политическим событием нового этапа политической трансформации стало проведение осенью 1999 г. выборов в Парламент страны по смешанной системе, которая предусматривала голосование по партийным спискам. В период предвыборной кампании наблюдался рост активности населения. Было выдвинуто в среднем по 8 человек на одно депутатское место. В избирательные бюллетени для голосования по партийным спискам были включены 9 политических партий, которые выдвинули из своих рядов 65 кандидатов.
 
По результатам первого тура голосования, из 10 мест в нижней палате Парламента РК — Мажилисе, отведенных для кандидатов по партийным спискам, Республиканская партия “Отан” получила 4 мандата (30,89% голосов). По два места завоевали Гражданская партия Казахстана (11,23%), Аграрная партия Казахстана (12,62%) и Коммунистическая партия Казахстана (17,57%). Остальные 5 партий (“Азамат”, “Алаш”, Партия труда, Партия возрождения, Народный конгресс Казахстана) не сумели преодолеть 7-процентный рубеж, что позволило бы им присутствовать в новом составе Парламента Казахстана.
 
Следующим значимым событием нынешнего этапа политического транзита стало обнародование 24 октября 2000 г. Послания Президента страны народу Казахстана “К свободному, эффективному и безопасному обществу”, в котором, среди других стратегических задач развития казахстанского общества, были намечены основные направления дальнейшей демократизации политической системы страны. Дальнейшая демократизация политической системы включает в себя 5 направлений: укрепление независимости судебной системы; правовая реформа; расширение полномочий представительных органов власти; расширение выборности и совершенствование выборного законодательства; укрепление институтов гражданского общества.
 
Таким образом, основными знаковыми событиями нынешнего четвертого этапа политических трансформаций в Казахстане стали:
 
— внесение осенью 1998 г. изменений в Конституцию и другие законодательные акты страны;
 
— реформа осенью 1998 г. избирательной системы Казахстана;
 
— проведение 10 января 1999 г. прямых и всеобщих выборов Президента Республики Казахстан;
 
— проведение осенью 1999 г. выборов в Парламент страны по смешанной системе, которая предусматривала голосование по партийным спискам;
 
— обнародование 24 октября 2000 г. Послания Президента страны народу Казахстана “К свободному, эффективному и безопасному обществу”, в котором были намечены основные направления дальнейшей демократизации политической системы страны.
 
Указанные события продолжают оказывать значительное влияние на развитие политической системы Казахстана. В целом же, проведенный анализ поэтапного политического транзита в Казахстане позволяет выявить ряд предварительных результатов, которые были достигнуты за прошедшее десятилетие реформ.
 
Наиболее важным достижением политического развития страны является практическая реализация и утверждение в Казахстане базового принципа демократии — разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную. Вместе с тем, в данном направлении остаются определенные проблемы. В частности, нуждаются в дальнейшем совершенствовании механизмы взаимодействия властей, более четкая сбалансированность их полномочий. В особенности это касается представительной власти страны. В этом плане необходимо отметить, что деятельность Парламента и местных маслихатов не в полной мере адекватна складывающейся общественно-политической и социально-экономической ситуации в стране. В частности, в деятельности Парламента не достаточно “преломляются” основные общественные интересы. Аналогичные недостатки присущи и деятельности местных представительных органов — маслихатов.
 
Одним из важных шагов на пути демократизации казахстанского общества за прошедшее десятилетие политических реформ стало проведение выборов на альтернативной основе. Прошедшие в 1999 г. президентские выборы, а затем выборы в Парламент и местные маслихаты придали заметный импульс развитию казахстанской политической системы в направлении ее дальнейшей демократизации. Тем не менее, в ходе проведения парламентских выборов в отдельных случаях имели место некорректные действия со стороны некоторых представителей местных исполнительных органов государственной власти, что оказало негативное влияние на общий политический имидж Казахстана на международной арене.
 
Принципиально важным качественным аспектом политического транзита Казахстана стало достижение в обществе политического многообразия и многопартийности. На сегодняшний день в стране зарегистрировано 16 политических партий различной идеологической направленности. Однако здесь необходимо отметить, что политические партии Казахстана остаются функционально и идеологически слабыми. У большинства партий отсутствуют внятные программы, ориентированные на конкретные слои населения. В силу этого влияние партий среди населения невелико. В обществе распространено неверие в способность партий серьезно влиять на политические процессы в стране. Все это делает нынешнюю партийную систему пока малоэффективной.
 
Одним из важных результатов десятилетнего периода политических реформ стало то, что в Казахстане были созданы основные условия для развития неправительственных организаций. Так, на сегодняшний день в неправительственном секторе действуют более 2,5 тысячи общественных объединений, которые выражают и защищают интересы самых различных групп и слоев населения. Тем не менее, в стране пока нет специального законодательства, регулирующего деятельность и обеспечивающего дальнейшее развитие неправительственных организаций, повышение их роли в жизни общества. Активность общественных объединений практически не сопряжена с задачами решения наиболее острых проблем, реализации приоритетных социальных проектов. Как справедливо замечает один из казахстанских исследователей С.Сергиенко, “в настоящее время социальная значимость “добровольческого сектора” в Казахстане находится на низком уровне и оценивается пока индивидуальными притязаниями активистов неправительственных организаций”.
 
Следующим важным итогом политической трансформации страны стало активное развитие независимого информационного рынка. Иными словами, на сегодняшний день в Казахстане стали реальностью независимые средства массовой информации. В настоящее время из более 1400 действующих в стране СМИ негосударственные масс-медиа составляют более 70 %. Однако независимые СМИ пока не стали так называемой “четвертой властью”. В деятельности некоторых частных СМИ отмечается недостаточный уровень профессионализма, особенно на региональном уровне.
 
Значимым положительным аспектом политического транзита в Казахстане стало сохранение внутриполитической стабильности и общенационального согласия. В этой связи необходимо отметить, что в отличие от ряда постсоветских стран политическое развитие по-лиэтничного Казахстана в предшествующие годы не сопровождалось опасными проявлениями межэтнических или межконфессиональных конфликтов. В законодательстве Казахстана было закреплено равенство прав и свобод всех граждан вне зависимости от их национальной, языковой и религиозной принадлежности. Закон о языках дает прочные гарантии дальнейшего развития языков всех народов Казахстана. Наряду с признанием казахского языка государственным языком республики, русский язык получил статус официального. Сегодня в Казахстане из более чем 1000 газет и журналов только на русском языке выходит примерно половина. Около 350 изданий выходит на двух языках. На других языках издается примерно 100. Вместе с тем, развитие межнациональных отношений в Казахстане требует постоянного внимания со стороны государственных органов. В частности, нуждаются в дальнейшем совершенствовании созданные механизмы поддержки национальных диаспор.
 
Не в последнюю очередь, важным итогом системных преобразований в стране стало развитие одной из главных составляющих политического транзита — либерализация экономики. Так, можно сказать, что за последние годы в ходе рыночных реформ в Казахстане надежно закрепился институт частной собственности. В результате масштабной приватизации создано большое количество частных хозяйствующих субъектов, которые в целом производят подавляющее большинство казахстанской продукции. В частном секторе занято более чем 3/4 работающего населения нашей страны. Появился новый класс собственников. Этой социальной группе характерна более четкая выраженность экономических, а соответственно, и политических интересов. По оценкам ряда экспертов, к среднему слою общества сегодня можно причислить примерно 500 тысяч человек.
 
В результате целенаправленной экономической политики инфляция, составлявшая в начале 90-х гг. 1000%, была снижена примерно до 10% в год. Казахстан стал одним из лидеров постсоветского пространства по привлечению иностранных инвестиций. По итогам 2000 г. имел место существенный рост ВВП и ОПП — 9,5 и 15% соответственно. Тем самым, можно сказать, что в стране созданы основные социально-экономические условия для дальнейшего развития демократических процессов.
 
Таким образом, проведенный поэтапный анализ политического транзита в Казахстане позволяет заключить, что за последние годы в стране в целом были проведены важные структурные, институциональные и функциональные преобразования, которые закрепили базовые основы демократического общественного устройства и либеральной политической системы.
<< К содержанию

Следующая страница >>