Главная   »   Суверенный Казахстан на рубеже тысячелетий   »   ФАКТОРНЫЙ АНАЛИЗ ПЕРСПЕКТИВ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТРАНЗИТА В КАЗАХСТАНЕ
загрузка...


 ФАКТОРНЫЙ АНАЛИЗ ПЕРСПЕКТИВ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТРАНЗИТА В КАЗАХСТАНЕ

М.С. Ашимбаев
 
В настоящий момент задачи политического реформирования общества, которые были намечены в Казахстане на начальном этапе его политического транзита, можно считать выполненными лишь отчасти. Однако, с точки зрения сложности и масштабности намеченной цели, это представляется вполне объективным и оправданным. О безусловной возможности ее решения в среднесрочной перспективе свидетельствует то, что наметившиеся тенденции демократизации казахстанского общества начали принимать реальные очертания и имеют необратимый характер.
 
Практика последних лет свидетельствует, что в Казахстане в целом были проведены важные системные преобразования, которые закрепили базовые основы демократического общественного устройства и либеральной политической системы. При этом поэтапное и планомерное проведение указанных преобразований позволило решить большинство возникавших в обществе проблем без насилия и опасных внутренних конфликтов. Более того, сохранение внутриполитической стабильности позволило казахстанскому обществу выдержать опасные “перегрузки” сложного этапа преобразований.
 
Однако динамично меняющаяся внутренняя и внешняя политическая и социально-экономическая среда требует постоянного совершенствования существующей в Казахстане политической системы. На нынешнем этапе развития казахстанского общества присутствуют ряд факторов, влияющих на дальнейшие шаги в демократическом направлении.
 

 

В целом, факторы, способные оказать влияние на перспективы политического транзита в Казахстане, можно условно подразделить на следующие тесно взаимосвязанные группы:
 
— социально-экономические факторы;
 
— социокультурные факторы;
 
— внутриполитические факторы;
 
— геополитические факторы.
 
В соответствии с избранной нами теоретико-методологической конструкцией необходимо начать анализ перспектив казахстанского политического транзита, опираясь на социально-экономические факторы. Большинство из них получили широкую разработку в исследованиях ряда зарубежных транзитологов. В частности, такие социально-экономические факторы политической модернизации, как зарождение эмбрионального среднего класса в качестве носителя новых ценностей и ориентаций, высокая урбанизация, рост образовательного уровня, профессиональная дифференциация и др., были всесторонне рассмотрены в исследованиях Ф.Стара, Г.Лапидуса и М.Левина.
 
Одним из определяющих в социально-экономической группе факторов выступает фактор взаимообусловленности политических и экономических преобразований в стране. Здесь необходимо вспомнить, что еще в самом начале реформ Казахстан отказался от осуществления беспрецедентной задачи одновременного проведения демократических преобразований политической системы и проведения рыночных реформ, предполагающих слом командной системы управления экономикой и формирование основ рыночных отношений.
 
По классическим канонам политического транзита, в идеале обе указанные задачи не только взаимообусловлены, но и, в конечном счете, взаимно подкрепляют друг друга — демократизация способствует продвижению к рынку, а рынок создает экономическую и социальную базу демократии. При этом в классических по-сттоталитарных транзитах проблема одновременности политических и экономических реформ, строго говоря, не возникает, поскольку рыночная экономика в тех или иных формах уже существует. В Казахстане зачатки рыночной экономики отсутствовали, поэтому параллельное осуществление рыночных реформ и политических преобразований могло привести к тому, что эти две задачи во многом стали бы взаимными препятствиями друг для друга.
 
Исходя из этого, приступая к осуществлению пост-тоталитарных преобразований, в Казахстане изначально был взят курс приоритетного проведения рыночных реформ. Здесь ориентир руководства страны, прежде всего, был направлен на формирование многоукладной экономики страны. В результате, по прошествии десяти лет таких реформ, в Казахстане на начало 2001 г. более 111 тысяч хозяйственных субъектов находилось в частной собственности, примерно 23,7 тысячи — в государственной. Порядка 4,8 тысячи юридических лиц, работающих в Казахстане, по форме собственности являются смешанными, частно-государственными и совместными предприятиями с иностранным участием. В стране работают более 3,4 тысячи юридических лиц, находящихся в иностранной собственности. Приведенная статистика позволяет говорить, что в Казахстане уже создана многоукладная экономика, безвозвратно ориентированная на либерализацию всёй общественной жизни.
 
Следовательно, одним из решающих социально-экономических факторов, способных оказать позитивное влияние на успех политического транзита в Казахстане, являются те либеральные преобразования, которые способствуют расширению границы экономической свободы, а в целом стабилизации и устойчивому экономическому росту в стране. Как считает ряд казахстанских исследователей, “достижение экономического роста является необходимым условием обеспечения стабильности политической системы, так как от экономической поддержки зависит успех политических реформ” .
 
Продолжая методологический анализ перспектив политического транзита в Казахстане в рамках социально-экономической группы факторов, необходимо учесть социально-стратный фактор, оказывающий разнонаправленное влияние на общественную трансформацию в стране. Речь, в первую очередь, идет о трудностях формирования в Казахстане адекватной, с точки зрения традиционной политической теории, социальной базы демократии.
 
Здесь необходимо отметить, что, с точки зрения задач политической демократизации, переход к рыночной экономике является не самоцелью, а средством, в том числе для создания среднего класса в качестве массовой социальной базы демократии. Происходившие в советское время в Казахстане скрытые общественные процессы, по крайней мере с 60-х гг., создавали некий эмбриональный аналог среднего класса. Однако, в отличие от среднего класса на Западе, образующей основой казахстанского среднего класса “советского образца” была не собственность, а институциональный статус в государственной системе.
 
С началом рыночных преобразований и углублением экономического кризиса этот средний класс “советского образца” подвергся вымыванию при расколе общества на две, типичные для стран третьего мира, противоположности — широкую массу материально неблагополучного и узкую прослойку богатого населения. В первые годы форсированных рыночных преобразований, на которые пришлись наиболее болезненные социальные последствия, зарождение и формирование в Казахстане среднего класса “рыночного образца” в лице реального класса собственников представляли собой не только трудную, но и фактически невыполнимую задачу.
 
В этой связи можно согласиться с мнением казахстанского исследователя К. Г. Габдуллиной, которая считает, что вплоть до последнего времени большинство населения не завершило процесс адаптации к рыночному измерению и находилось в переходном состоянии. Это и предопределяет то, что в казахстанском обществе еще не сложилась прочная социально-экономическая база для формирования среднего класса.
 
Однако с появлением первых признаков экономической стабилизации в Казахстане был принят курс на формирование достаточно массовой, основанной не на отношении к государству, а на отношениях частной собственности, социальной базы демократии. Анализ сегодняшней ситуации свидетельствует о том, что в ходе поступательного развития рыночной экономики в последние годы в Казахстане уже сложился достаточно представительный новый класс собственников. По оценочным данным, его общая численность составляет около 500 тысяч человек.
 
Сформировавшаяся в период реформ новая социальная структура общества постепенно кристаллизуется. Это влечет за собой институциализацию специфических интересов различных социальных групп и появление более определенной и дифференцированной социально-политической структуры.
 
В данной ситуации возникший новый класс собственников может стать социальной базой для закрепления в казахстанском политическом спектре самостоятельной либерально-демократической идеи. При этом устремления этой социальной группы уже сейчас являются серьезным фактором, генерирующим дальнейшую либерализацию казахстанского общества и его политической системы.
 
При анализе перспектив политического транзита в Казахстане необходимо учитывать также и такой социально-экономический фактор, как высокая урбанизация страны, которая оставалась таковой на протяжении всего десятилетия реформ. На сегодняшний день Казахстан является одной из наиболее урбанизированных стран Центральной Азии. Согласно итогам переписи населения Казахстана в 1999 г., в городах проживает более 56 % населения страны.
 
Под воздействием усиления процессов внутренней миграции сельского населения в города урбанизация приняла в последнее время более масштабный характер. Только в течение 1999 г. из села в город прибыло более 40 тысяч человек, что лишь подтверждает рост уровня урбанизации Казахстана. В будущем следует ожидать, что под воздействием развития казахстанской экономики определенная часть сельского населения, большей частью молодежь, продолжит активно переселяться в города.
 
Необходимо признать, что мигрирующая в города сельская молодежь является стихийным носителем “либеральной идеи” и может стать одной из основных движущих сил демократизации казахстанского общества. В целом, можно сказать, что процесс урбанизации должен стать одним из факторов, детерминирующих политический транзит в Казахстане.
 
Существенным социально-экономическим фактором, определяющим перспективы политического транзита в Казахстане, является также высокий уровень образования казахстанского населения. Так, по данным переписи 1999 г., более 26% всего населения Казахстана имеют высшее и незаконченное высшее образование. Примерно 40% — среднее и неполное среднее образование. Практически всеобщая грамотность населения является одной из основных предпосылок к становлению в стране демократических ценностей и таких форм политической культуры, которые присущи демократическим обществам.
 
В то же время политический застой, отсутствие реальных демократических свобод, условий для творчества и самовыражения культурной, научной и образовательной элиты может повлечь, с одной стороны, рост диссидентских настроений в этой среде, а с другой -массовый ее исход из страны. Следует учитывать, что проблема так называемой “утечки умов” наиболее характерна для ряда стран, в которых отсутствуют демократические и политические свободы.
 
В этой связи высокий уровень образования населения страны, выступая внутренним “раздражителем” для политической системы, способен стать одним из важных побудительных социально-экономических факторов динамичного осуществления Казахстаном политического транзита.
 
Логика рассмотрения уровней урбанизации и образования населения страны, которые выступают своего рода “пограничными” факторами, влияющими на ход политического транзита в Казахстане, приводит нас' к анализу социокультурных факторов политической модернизации.
 
Среди социокультурных факторов, определяющих перспективы политического транзита в Казахстане, значимым фактором является полиэтничность казахстанского общества. Как известно, он оказывает большое влияние на укрепление государственной и национальной идентичности страны. Будучи одним из главных государство- и нациообразующих факторов, полиэтничный состав населения страны способен трансформироваться из начальной предпосылки демократизации и демократии в фактор, который под радикально-популистскими лозунгами абсолютизации сугубо самобытного этнического развития способен существенным образом “тормозить” процесс политической трансформации.
 
Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что без дальнейшего укрепления национальной и гражданской идентичности в посттоталитарном Казахстане не только результаты, но и само успешное развертывание казахстанского сценария политического транзита окажется весьма проблематичным. Поэтому для перспектив политического транзита в Казахстане представляется актуальным в практической форме использовать имеющуюся полиэтничность общества в качестве одного из факторов, побуждающих к развитию демократических процессов в стране.
 
Иными словами, этническое многообразие населения должно сделать жизненно необходимым существование механизмов согласования интересов различных этнических групп. Как свидетельствует мировой опыт, такого рода механизмы наиболее эффективны в обществах с развитыми демократическими институтами. В то же время в рамках недемократических систем, использующих, как правило, лишь силовые методы решения межэтнических проблем, полиэтничность является фактором, расшатывающим устои государственности и способствующим внутренней дестабилизации в обществе.
 
При анализе перспектив политического транзита в Казахстане необходимо учитывать также и такой реальный социокультурный фактор, как особенности менталитета населения. Как известно, значительной части казахстанского населения по вполне объективным причинам до сих пор присущ патерналистский тип сознания. Определенная часть трудоспособного населения продолжает считать, что государство обязано взять на себя заботу об их полном обеспечении.
 
С другой стороны, в казахстанском обществе присутствует и такое явление, как сознательное самоот-чуждение граждан от государства, которое приводит к тому, что они уже не рассматривают свое личное благосостояние в неразрывной связи с благосостоянием общества в целом. В таких условиях массовые модели поведения людей оказываются неадекватными любым форсированным темпам создания новых политических и экономических институтов. В нашем обществе сохраняется значительное количество девиантных и архаичных политических, экономических, социальных, культурных и этнических стереотипов.
 
В этой связи с известной долей оговорки можно согласиться с мнением ряда отечественных исследователей политической культуры, считавших, что буквально 3-4 года назад достижение реальной демократии являлось для Казахстана пока еще далекой целью. При этом они указывали, что пропорции активизма, подданичества и патриархальщины в отечественной политической культуре очень мало напоминали соответствующие пропорции демократических обществ. Думается, что в настоящий момент указанная специфика ментальных характеристик казахстанского общества не претерпела каких-либо значимых перемен. Поэтому ментальный фактор должен также учитываться при конструировании дальнейших шагов по развитию политической системы страны.
 
В этой связи еще одним значимым социокультурным фактором, определяющим перспективы политического транзита в Казахстане, выступает адекватная ориентация общественного сознания на поддержку и консолидацию вокруг проводимых в стране политических и либеральных реформ.
 
Здесь, прежде всего, речь идет о “качестве” развития социокультурной сферы казахстанского общества и ее адекватности проводимым в стране реформам. В этой связи, с некоторой долей допущений, можно согласиться с мнением М.С.Машана, который считает, что в развитии социокультурной сферы Казахстана, как и ряда других стран постсоветского пространства, наблюдается “… процесс архаизации и ценностной энтропии, который создает почву для идейно-политического, культурного, ценностного раскола в обществе. Тем самым сужается социальная база модернизации, что снижает потенциал политической трансформации”. Схожей позиции придерживается другой казахстанский исследователь Р.К.Кадыржанов, который считает, что кризисные явления 90-х гг. привели к анемии казахстанского общества, т.е. отчуждению индивидов от общества вследствие потери привычных ценностных ориентиров, к кризису идентичности, явившемуся результатом разрыва духовной связи индивида с референтной группой, к ценностному и идеологическому расколу в обществе.
 
В то же время анализ нынешней ситуации свидетельствует, что, по сравнению с некоторыми транзитными обществами в Азии, в Казахстане поддержка населения демократии в целом оказывается выше, а авторитаризма — соответственно ниже. В настоящий момент можно сказать, что в казахстанском массовом сознании уже наметилась серьезная тенденция к закреплению некоторых демократических ценностей, привычек и навыков. Поэтому дальнейшее успешное прохождение Казахстаном политического транзита будет зависеть от фактора присутствия, культивирования и укоренения в массовом сознании именно тех общедемократических традиций, которые способны естественным образом “прижиться” в складывающейся социокультурной ситуации в стране.
 
Поскольку анализ социокультурных факторов не позволяет в наиболее полной форме определить перспективы казахстанской модели политического транзита, необходимо перейти к рассмотрению внутриполитических факторов, способных оказать решающее влияние на весь ход политических реформ в Казахстане. Здесь, прежде всего, в сферу внимания попадают вопросы взаимодействия государства и общества, формирования партийной системы, легитимации и функционирования контрэлиты и оппозиции.
 
Одним из важных внутриполитических факторов, определяющих перспективы политического транзита в Казахстане, выступает специфика взаимоотношений между государством и обществом.
 
В ряде стран классического политического транзита взаимоотношения государства и общества регулируются переговорным процессом между представителями организаций бизнеса, профсоюзов и правительства, а также созданными для этого формализованными структурами. В Казахстане данные отношения приобретают своеобразный и несколько иной образ, особенность которых заключается в том, что они в некоторых случаях основаны на соглашениях не трех, а двух партнеров в лице бизнеса и институтов государства. При этом деятельность частных бизнес-кругов часто оказывается тесно переплетенной с работой представителей государственного сектора экономики.
 
В то же время для дальнейшего проведения поступательных политических реформ в стране необходимо вовлекать в сферу выражения интересов, по возможности, все большие и широкие слои казахстанского общества. Здесь основная “нагрузка” ложится на неправительственные организации (НПО).
 
Данная задача окажется выполнимой лишь в том случае, если в ее решение будут вовлечены активные выразители всех слоев населения. При этом, помимо НПО, в число которых могут входить различные общественные и профессиональные организации, важную коммуникативную функцию между государством и обществом должны исполнять различные политические партии.
 
В связи с этим, для того чтобы пролить дополнительный свет на перспективы политического транзита в Казахстане в соответствии с предложенной теоретико-методологической моделью, необходимо рассмотреть такой важный внутриполитический фактор, как эволюция партийной системы в стране.
 
В первую очередь, необходимо отметить, что в целом процесс партийного строительства в Казахстане укладывается в общую модель развития партийных систем в транзитных обществах. Однако это не означает, что он лишен своих особенностей, обусловленных особенностями социально-политического развития страны. При этом, составляя одну из квинтэссенций политического процесса, эволюция партийной системы отражает также взаимодополняющие социально-экономические, идеологические, этносоциальные, исторические, культурно-психологические и другие аспекты развития политического транзита.
 
Ряд казахстанских исследователей по-разному периодизируют процесс формирования партийной системы Казахстана, выделяя два, три и более этапов. Однако, считаем оправданным, не вдаваясь в подробности периодизации, отметить, что процесс партийного строительства начал обретать реальные очертания лишь в последнее время. Этому напрямую способствовало интенсивное формирование в последние два года “снизу” и “сверху” политических партий, введение в избирательную систему элементов голосования по партийным спискам и т.д. В то же время, с точки зрения системной классификации, говорить о складывании многопартийной системы в Казахстане пока рано, т.к. сам партогенез находится на стадии только формирования. Безусловно, по ряду параметров, основным из которых является наличие более десятка партий, можно формально утверждать о наличии многопартийности. Так, по состоянию на март-апрель 2001 г., в стране действовало 17 политических партий различной направленности .
 
Однако множество партий еще не означает многопартийности в ее классическом смысле, т.к. сама специфика функционирования существующих в Казахстане партий и партийной системы свидетельствует о том, что степень их влияния на процесс принятия политических решений остается пока еще низкой. Одной из причин этого, по всей видимости, является то, что долгое время подавляющая часть казахстанских политических партий не отвечала классическим критериям. Как считает М.С. Машан, “большинство из них являются либо клиентелами, либо группами давления, либо политическими клубами” .
 
Указанные обстоятельства могут послужить отправным пунктом в определении возможных контуров партийной системы страны в ближайшем будущем. Вместе с тем, наличие достаточно большого количества участников процесса партийного строительства не позволяет однозначно определить точные параметры этой системы. В настоящий момент для партийной системы Казахстана есть несколько сценариев ее развития, каждый из которых имеет более или менее потенциальные возможности для своей реализации в будущем.
 
Первый сценарий развития партийной системы может привести к формированию системы доминирующей партии. Данная система характеризуется тем, что длительное время одна и та же партия находится у власти. В таких условиях она как бы отождествляет себя со всем обществом и воплощает в себе все его идейно-духовные ценности.
 
Предпосылками возможной реализации указанного сценария в Казахстане является создание партии “Отан”, которая по многим вышеперечисленным позициям стремится стать флагманом продвижения интересов правящей элиты. Появление на политическом горизонте страны партии “Отан” стало знаковым событием. Как справедливо замечает один из казахстанских исследователей Ж.А. Мурзалин, это “… стало заметным уже после президентских выборов, когда на основе нескольких пропрезидентских партий была создана партия-гигант “Отан”. Она с самого начала нацелена на то, чтобы играть доминирующую роль в партийной системе” .
 
Второй сценарий партогенеза в Казахстане связан со строительством двухпартийной системы. Данный сценарий предполагает наличие на политическом поле двух сильных партий, каждая из которых способна овладеть властью и самостоятельно ее осуществлять. В том случае, если одна из этих партий находится у власти, то другая автоматически уходит в оппозицию. Так или иначе, обе партии находятся в самом центре политической жизни. Другие же партии, несмотря на свое относительно стабильное функционирование, оказываются на периферии политического поля.
 
Третий сценарий развития партийной системы в Казахстане может быть реализован через создание двублоковой или трехблоковой системы. В данном случае за политическую власть в стране будут соперничать два или три блока действующих партий, в то время как партии, выступающие вне этих блоков, не будут играть значимой политической роли. Основной механизм возникновения такой системы будет сводиться к компромиссу между различными партиями и, который не приведет к формированию двухпартийности. При этом данный компромисс может носить временный характер, чаще всего на период выборов.
 
Определенные попытки создания в Казахстане двублоковой партийной системы были проделаны через противопоставление “Народного фронта”, объединившего в своих рядах оппозиционные силы, и “Народного союза в поддержку реформ”, куда вошли проправительственные партии. Однако эта попытка оказалась неудачной, т.к. проправительственный блок оказался более сплоченным и живучим, тогда как оппозиционный блок, в силу постоянных идейно-политических и межличностных разногласий, не смог обеспечить мобилизацию своих сил в борьбе политического противостояния.
 
Четвертый сценарий партийного строительства в Казахстане связан с формированием системы многопартийного соглашения. В случае реализации данного сценария ни одна из существующих партий не будет в состоянии набрать большинство мест в Парламенте страны и самостоятельно осуществлять власть. В такой ситуации может образоваться партийная коалиция.
 
Определенная вероятность появления подобного партийно-политического расклада в Казахстане также имеет под собой достаточно серьезное основание. Оно сводится к тому, что любой даже достаточно крупной и состоятельной в организационном и финансовом отношениях партии будет достаточно сложно доминировать на электоральном поле Казахстана. Это обусловлено тем, что ей весьма трудно будет бороться с многочисленными формированиями оппозиции правого и левого толка за электоральные ресурсы. По этой причине ей будет выгодно бороться с ними не в одиночку, а в блоке с организациями, разделяющими ее идейные позиции.
 
Описанные выше возможные сценарии развития партийной системы Казахстана на ближайших этапах политического транзита имеют различный потенциал для своей реализации. По мнению ряда казахстанских исследователей данной проблематики, партийная система страны в ближайшей перспективе, возможно, будет развиваться в сторону создания двублоковой системы или многопартийности с доминирующей ролью двухтрех партий .
 
Определенные наметки реализации такого сценария конструирования партийной системы в Казахстане уже сделаны. В связи с проведенными последними выборами в Парламент страны по смешанной системе, которая предусматривала выдвижение кандидатов по партийным спискам, в Казахстане появились первые контуры многопартийности с преобладанием нескольких ведущих парламентских партий. Думается, что развертывание указанного варианта развития партийной системы в стране позволит в наиболее оптимальной форме увеличить роль партий в жизни казахстанского общества.
 
В целом же, по какому бы варианту ни эволюционировала партийная система Казахстана в среднесрочной перспективе, ее развитие будет выступать одним из главных внутриполитических факторов, которые будут направлять вектор политических реформ в стране.
 
Дополнительным внутриполитическим фактором, способным повлиять на перспективы политического транзита в Казахстане, являются особенности формирования и деятельности оппозиции в стране. Как вполне справедливо замечает М.С. Машан, “Одним из критериев демократизации политической системы является сам факт появления и легализации оппозиции и, тем более, контрэлиты… Наличие оппозиции — один из важных критериев демократичности общества и государства, свидетельствующий об идейно-политической терпимости, свободе инакомыслия, а ее допущение — эффективное средство уберечь политическую систему от бесконтрольности, коррупции, опасности принятия непродуманных и односторонних решений”.
 
Анализ функциональных характеристик оппозиции в Казахстане свидетельствует о том, что она существенно отличается от оппозиционных сил, участвовавших в других политических транзитах. В качестве первой гипотезы можно допустить, что в отличие от оппозиционных движений в странах Восточной Европы казахстанская оппозиция в момент своего появления по своему характеру больше напоминала узко интеллигентское движение диссидентов 60-70-х гг. в бывшем СССР. Это было обусловлено тем, что в первые годы суверенного и постоталитарного развития оппозиция в Казахстане была порождением не столько гражданского общества, сколько элиты казахстанского общества. Поэтому, можно сказать, что на подавляющем временном отрезке политического транзита казахстанская оппозиция напоминала больше контрэлиту, основной целью которой было стремление к завоеванию или обретению вновь утерянных властных позиций. В этом смысле отождествление контрэлиты и народа, интересы которого она должна была защищать в первую очередь, носило и продолжает носить лишь условный характер.
 
Для обретения частью контрэлиты реального образа оппозиции понадобился определенный временной период, в течение которого в Казахстане шло вызревание зачатков гражданского общества. Одновременно с этим шло постепенное укрепление самой контрэлиты. Однако оба этих процесса в настоящий момент еще далеки до своего завершения. Поэтому здесь необходимо оговориться, что, строго говоря, оперирование понятием “оппозиция” может быть оправданным лишь в рамках ее рассмотрения в качестве фактора, оказывающего определенное влияние на политический транзит в Казахстане.
 
Нынешнему состоянию оппозиции предшествовал долгий период ее эмбрионального формирования, в течение которого активной деятельности в ее рядах не наблюдалось. Однако обострение политической конкуренции, усиление контрэлиты и расширение сферы публичной политики во второй половине 90-х гг. в Казахстане придали достаточно ощутимый импульс ее активизации. Помимо этого благоприятное воздействие на состояние оппозиции оказал ряд более глубинных факторов.
 
В первую очередь, частичные “пробуксовки” в политической модернизации страны предоставили оппозиции повод для выдвижения новых обвинений в сторону власти. Некоторые издержки в кадровой политике, случаи коррупции, недостаточной координации и контроля, затруднили эффективное осуществление определенных задач государства. Все это открыло для представителей оппозиции достаточно широкое поле для критики исполнительной власти как на местах, так и в центре. При этом основной ее массив проходил под флагом защиты интересов населения, в особенности наиболее социально уязвленной ее части. При этом представители контрэлиты, не кооптированные во властные структуры, получили временный карт-бланш для активизации своей деятельности под флагом защиты национальных интересов.
 
Указанный процесс естественным образом сопровождался появлением и ростом социальной базы оппозиции. Относительно успешной ее деятельности непубличной политической арене в немалой степени способствовало расширение поля протестного электората. Ухудшение социального самочувствия значительных слоев населения страны, происходившее в результате форсированных темпов внедрения рыночных отношений, создали предпосылку для развертывания деятельности оппозиционных организаций и движений. Реакция потенциального электората оппозиции на неизбежные издержки “шоковой терапии”, сопровождавшиеся распространением бедности, безработицы, люмпенизации и маргинализации части населения, требовала своего публичного политического оформления.
 
Напряжение в обществе подогревалось оппозицией с помощью критики властей на местах за издержки в системе социальной защиты и приватизационной политики, развал сельского хозяйства. Дополнительным источником социального напряжения послужил кризис ценностей и идеологический вакуум. Используя указанные негативные процессы, сопровождавшие процесс системной трансформации в Казахстане, оппозиция получила возможность расширить свою социальную базу.
 
Одним из решающих факторов становления более или менее полноценной оппозиции в стране стало укрепление ее финансовой базы. Вплоть до последних двух-трех лет оппозиционные организации и движения не имели возможнрсти проявлять особую активность из-за нехватки финансовых средств. Однако поддержка оппозиции, оказанная некоторой частью национальной буржуазии, позволила ей расширить сферу своей деятельности на политическом поле.
 
И, наконец, в сложившихся благоприятных внешних условиях впервые произошла, хоть и недолговечная, но все же, консолидация внутри самой казахстанской оппозиции. Росту ее внутренней идеологической сплоченности способствовали такие факторы, как рост политического сознания, укрепление интеллектуальной базы, легализация и легитимизация в Казахстане самого института оппозиции. Не последнюю роль в становлении оппозиции сыграло и появление в ее рядах признанных лидеров.
 
Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о подъеме казахстанской оппозиции на качественно новый уровень, по сравнению с серединой 90-х гг. В то же время, очевидно, что в силу различных причин, она еще достаточно далека от статуса классической оппозиции. В этом смысле можно согласиться с мнением М.С. Машана, считающего, что “сегодня часть оппозиции в Казахстане носит внесистемный, другая -антисистемный характер, обусловленный ее недопущением к государственному управлению”.
 
Тем не менее, несмотря на периодическое сужение социальной базы, возникающие идеологические и конъюнктурные разногласия, спад активности в деятельности оппозиции, ее присутствие на политическом поле страны в ближайшее время будет ощущаться. Здесь важно то, что наличие более или менее полноценной оппозиции в Казахстане будет оказывать определенное влияние на перспективы политического транзита в стране. При этом вполне возможно, что в ходе дальнейшего поэтапного проведения политических реформ конструктивное и умеренное крыло казахстанской оппозиции будет постепенно интегрироваться в политическую систему страны. Однако более конкретный сценарий взаимоотношений между правящей элитой и складывающейся оппозицией на политическом поле Казахстана будет зависеть от развития других внутриполитических факторов, способных оказать решающее воздействие на политический транзит в стране.
 
В соответствии с выведенными некоторыми зарубежными транзитологами закономерностями, на перспективы политического транзита в Казахстане оказывают определенное влияние также геополитические факторы, которые обусловлены “включенностью” страны во всеобщий процесс глобализации.
 
В этой связи необходимо учесть, что на первоначальном этапе политический транзит в Казахстане был детерминирован совокупностью внешних, т.е. международных — геополитических, военно-стратегических, экономических, политических, культурно-идеологических и иных факторов, четко проявившихся в конце 80-х и начале 90-х гг. XX столетия. Иными словами, политические реформы на рубеже 90-х гг. были обусловлены, в основном, внешним влиянием, которое, так или иначе, стимулировало реформаторские тенденции в получившем суверенитет Казахстане.
 
Представляется очевидным, что, создавая стимулы к посттоталитарным реформам и преобразованиям, влияние внешней среды, как в целом ряде демократических транзитов 2-й, т.е. послевоенной волны, оказалось решающим в их инициировании и последующем развитии.
 
Но здесь необходимо напомнить, что на нынешний ход реформ в Казахстане решающее влияние оказывают, прежде всего, внутренние факторы. Тем не менее, вопрос о роли внешних факторов, в частности, о степени их благоприятности для перспектив политического транзита в Казахстане, вновь может стать важным при переходе к последующим его этапам уже после окончательного укрепления демократических институтов и процедур. Иными словами, те условия, при которых Казахстан будет продолжать интегрироваться в мировое сообщество, способны будут оказать одно из решающих влияний на ход политического транзита внутри страны.
 
На практике это ощущается уже сейчас, т.к. развитие демократических традиций в нашей стране, не в последнюю очередь обусловлено международными обязательствами Республики Казахстан, как члена ОБСЕ и ряда других международных организаций. В настоящий момент мы являемся свидетелями усиления требования международных институтов по соблюдению всеми странами принятых обязательств, определенных международными договорами демократических стандартов.
 
Наряду с этим, характер и глубина политической трансформации в Казахстане во многом будет оказывать влияние на повышение международного престижа страны, создание условий и дополнительных стимулов для расширения экономического сотрудничества с зарубежными странами и роста инвестиций в казахстанскую экономику. Иными словами, фактор внешнего имиджа и инвестиционной привлекательности страны будет продолжать оказывать существенное влияние на суть не только экономических, но и политических реформ в Казахстане.
 
Участие во всеобщем процессе глобализации порождает дополнительный фактор, способный определить перспективы политического транзита в Казахстане. Здесь речь идет об информационном факторе. Последовательное осуществление курса на создание открытого общества привело к расширению “включенности” Казахстана в мировые информационные потоки. Через глобализацию информационного пространства развитые страны мира с их стандартами жизни и потребления все больше оказывают влияние на казахстанское общество. В этих условиях существование каких-либо форм тоталитарного либо авторитарного контроля над гражданами становится бесперспективным и бессмысленным. Поэтому глобализация информационного пространства становится одним из основных факторов, “подталкивающих” Казахстан к скорейшему осуществлению политического транзита.
 
И, наконец, определенное значение для перспектив реформирования политической системы Казахстана играет собственно та геополитическая ситуация, в которой мы оказались с обретением независимости. Как известно, Казахстан представляет большой геополитический интерес для мировых экономических и политических центров влияния. Это актуализирует проблему сохранения экономической независимости и территориальной целостности страны. Данная проблема получает новое звучание в связи с усиливающейся в последнее время нестабильностью в регионе Центральной Азии.
 
Соседство с крупными мировыми державами и “горячими точками” вынуждают Казахстан проводить жесткую внутреннюю политику по сдерживанию возможных проявлений международного терроризма и экстремизма. Очевидно, что данное обстоятельство не может не сказаться на динамике политического развития казахстанского общества. Иными словами, необходимость учета геополитического фактора при проведении политической трансформации в Казахстане является вполне обоснованной с точки зрения национальной безопасности страны.
 
Вполне очевидно, что приведенная теоретико-методологическая конструкция групповых факторов, влияющих на перспективы политического транзита в Казахстане и побуждающих его двигаться в общем русле перехода к демократии, по своей содержательной и формальной полноте не претендует на всеохватность и абсолютную самодостаточность. Однако их анализ в рамках нашего исследования позволяет сделать ряд значимых предварительных выводов.
 
Первый вывод сводится к тому, что поступательная демократизация политической системы Казахстана на сегодняшний день является одним из главных императивов развития страны. Данное обстоятельство обусловлено тем, что под воздействием нараставшей с середины 80-х гг. “критической массы демократизации” процесс политических реформ в нашей стране выходит на качественно новый уровень.
 
Как считает Н.А. Назарбаев, “для Казахстана нет проблемы выбора — авторитаризм или демократия. Все дискуссии и опасения о возможности авторитарного режима порождены непониманием роли государства в осуществлении перехода от одной социально-экономической системы к принципиально иной”. Иными словами, стремление как можно скорее перейти к новой общественной формации выступает постоянной движущей силой, обрекающей политическую систему Казахстана на последовательную демократизацию. При этом в стратегической перспективе демократизация является одним из важнейших ресурсов для мощного экономического, интеллектуального, научного, культурного, национального, геополитического рывка Казахстана в новом столетии.
 
Второй вывод заключается в том, что с учетом необходимости создания экономических и социокультурных предпосылок темпы политического транзита в Казахстане носят поэтапный характер. С другой стороны, с точки зрения устойчивости и безопасности самой политической системы, взвешенное и поэтапное ее реформирование позволяет поддерживать систему в равновесном состоянии, вовремя устраняя угрозы саморазрушения и “модернизационного застоя” общества.
 
Стабильность демократии, как правило, зависит от постепенности перехода к ней, а важнейшим условием демократизации, в свою очередь, является социально-политическая стабильность. Поэтому в процессе трансформации политической системы казахстанское общество, не имеющее давних демократических традиций, в своем развитии вынуждено пройти через ряд этапов, которые занимают промежуточное положение между тоталитаризмом и демократией. Именно последовательное их прохождение позволяет обеспечивать политическую стабильность и общественный порядок, способствует мобилизации общественных ресурсов в достижении общих целей.
 
Третий вывод заключается в том, что острая потребность в дальнейшем развитии политической системы Казахстана в рамках общего политического транзита является не столько абстрактной самоцелью и ценностью, сколько имеет под собой чисто прагматическое обоснование. Как показывает опыт некоторых зарубежных стран, система, останавливающаяся в своем развитии, рано или поздно становится неприспособленной к адекватному реагированию на внешние и, самое главное, внутренние сигналы и импульсы. При сохранении политической системы в течение продолжительного времени в неизменном виде возникает угроза превращения стабильности в подобие “модернизационного застоя” общества. Это состояние может повлечь в будущем непредсказуемые социальные и политические последствия.
 
В этой связи, можно согласиться с рядом казахстанских исследователей, считающих, что в идеале развитые институты демократии “должны служить механизмом информирования политической системы о результатах ее управленческих воздействий, о реальной ситуации в обществе и реакции окружающей среды. В случае сбоев данной функции система переоценивает степень собственной поддержки и недооценивает остроту и содержание существующих проблем, начиная работать в виртуальном мире и бороться с ветряными мельницами”. Исходя из этого, можно заключить, что последовательное проведение политической реформы в Казахстане, направленной на дальнейшее развитие политической системы, должно способствовать укреплению стабильности в обществе, своевременному решению возникающих социально-политических проблем, позволит устранять возникающие дисбалансы между отдельными составляющими жизни нашего общества.
 
Четвертый вывод сводится к необходимости учета ключевых факторов, влияющих на политический транзит. Сравнительный анализ стран, которые в последние два десятилетия успешно осуществляли демократические транзиты, свидетельствует, что рынок в чистом его виде не был единственной предпосылкой и гарантом поступательных политических преобразований. Иными словами, мировой опыт свидетельствует, что одни лишь рыночные отношения не могут создать необходимую экономическую и социальную базу для развития демократии. Необходимо помнить и о социокультурных, геополитических, внутриполитических факторах транзита.
 
Пятый вывод заключается в том, что анализ и обобщение всех факторов, способных оказать решающее влияние на перспективы системной трансформации в Казахстане, позволяет нам определить общие константы той модели политической системы, в рамках которой будет продвигаться Казахстан в среднесрочной перспективе. Данные константы составляют базовую конструкцию формирующейся политической системы Казахстана. Они носят объективный характер, который связан со спецификой политической системы нашей страны. В силу этого предлагаемая нами модель политической системы не сводится к простому копированию и переносу чужого опыта на казахстанскую почву.
 
В качестве первой константы модели политической системы необходимо выделить специфику системы правления в Казахстане. В среднесрочной перспективе в продвижении Казахстана по пути осуществления политических реформ большую стабилизирующую и инициирующую роль может и должно сыграть определение Республики Казахстан как государства с президентской формой правления. Представляется, что данный принцип вполне ясно и четко очерчивает контуры развития политической системы страны в сложных условиях транзитного развития. Опыт ряда стран “третьей волны” демократизации показывает необходимость сохранения сбалансированной, разделенной функционально и организационно, но сильной и единой по сути государственной власти. Такой принципиальный подход, адекватный сложному периоду политического транзита, доказал свою эффективность в политическом развитии и классических западных демократий. Поэтому объективная целесообразность сохранения и дальнейшего укрепления президентской формы правления в Казахстане продиктовано необходимостью как сохранения социально-политической стабильности в обществе, так и обеспечения устойчивого экономического роста и поступательного развертывания политических реформ.
 
Характер эволюции формы правления в Казахстане не в последнюю очередь будет зависеть от второй константы модели политической системы — рационализации механизма взаимоотношений между ветвями государственной власти, связанной с усовершенствованием системы “сдержек и противовесов”. Как справедливо замечает казахстанский исследователь Л.Т. Жанузакова, казахстанская модель системы “сдержек и противовесов” все еще нуждается “в дальнейшем совершенствовании" В связи с этим, по всей видимости, следующий этап эволюции взаимоотношений трех ветвей власти будет характеризоваться некоторым усилением представительной власти. Иными словами, как уже указывалось, следует ожидать, что Парламент страны в среднесрочной перспективе должен обретать все большую полномочную и функциональную полновесность.
 
Характер развития взаимоотношений между ветвями власти косвенным образом повлияет на развитие третьей константы модели политической системы -партийной системы. Функциональное усиление представительной власти придаст значительный импульс формированию партийной системы, которая, в конечном счете, должна будет стать многопартийной с доминированием нескольких парламентских партий. На наш взгляд, такая тенденция партогенеза является наиболее оптимальным сценарием конструирования партийной системы в Казахстане. Формированию такой партийной системы должны будут способствовать меры, направленные на укрупнение участвующих в парламентских выборах политических объединений. При этом одной из основных мер, которые способны стимулировать развитие партийной системы по этому сценарию, должно стать принятие законодательства, четко определяющего механизмы функционирования и повышающего роль партийных фракций в Парламенте страны. В частности, можно было бы предусмотреть такую меру, как государственная поддержка, вплоть до государственных грантов для партий, имеющих свои фракции в Парламенте. Однако при этом необходимо будет также разработать и ввести в практику законодательный механизм влияния политических партий на избранных от них лиц в Парламенте, касающийся целенаправленного проведения политики партии и жесткого членства в партийной фракции.
 
Ожидаемое изменение взаимоотношений по линии “центр — регионы” объективно ведет к всестороннему развитию четвертой константы модели политической системы — местного самоуправления, необходимость в котором начала проявляться в последние годы все более отчетливо. В определенном смысле местное самоуправление должно будет стать закономерным и гармоничным продолжением центральной власти в различных уголках страны. При этом разграничение полномочий центральных и местных органов власти должно будет носить поэтапный и многоуровневый характер. На практике, если деятельность центральной власти будет направлена на управление страной как цельным социально-экономическим комплексом, то деятельность местного самоуправления должна быть адекватной экономическим, историческим, политическим, экологическим и другим специфическим условиям той территории, на которой она действует.
 
Усиление интеграции страны во всеобщий процесс глобализации определяет пятую константу модели политической системы — реальное формирование открытого общества. Принимая во внимание необратимость стремления Казахстана вступить в ряды современных цивилизованных стран, можно предположить, что построение открытого общества будет оставаться одной из стратегических задач реформирования и модернизации казахстанского общества. Именно через построение открытого общества политическая система Казахстана сможет получить дополнительный импульс для демократизации, обеспечив тем самым развитие всей страны, в целом, в цивилизованном русле. При этом, как было подчеркнуто в прошлогоднем Послании Президента страны народу Казахстана, “не случайно в Декларации тысячелетия ООН, принятой на Саммите тысячелетия 8 сентября 2000 года, прямо сказано: “Различия в рамках обществ и между обществами не должны ни пугать, ни служить поводом для преследований, а должны пестоваться в качестве ценнейшего достояния человечества. Следует активно поощрять культуру мира и диалог между всеми цивилизациями”.
 
Таковы, на наш взгляд, те общие константы, которые должны будут в среднесрочной перспективе определять основные шаги политических преобразований в Казахстане. Остается добавить, что указанные константы модели политической системы по мере дальнейшего продвижения реформ будут постоянно “наполняться” и “обрастать” практической конкретикой, и в них, как нам видится, будет выражаться специфика казахстанской политической системы.
<< К содержанию

Следующая страница >>