Главная   »   Степное знание. Ауэзхан Кодар   »   Вместо предисловия


Вместо предисловия

 

 

В данное время, в эпоху суверенного Казахстана очень важно определить культурно-цивилизационные истоки казахской культуры. В геополитическом плане мир ныне поделен на трансконтинентальные ментальные блоки с доминированием таких религий как христианство, ислам, буддизм, индуизм и т.д. Наша былая атеистическая неколебимость теряется в экспансии чуждых вер и религий. Непрекращающийся натиск западных ценностей, американского образа жизни, с одной стороны, и исламских приоритетов, с другой, ставят перед молодой республикой проблему духовного самоопределения в усложнившемся мире. Здесь надо также сказать о нашей хронической зависимости от российских моделей мышления, будь то в науке, политике или философии. Академическая наука России до сих пор не изжила в себе методологические установки марксизма и европоцентризма, в то время как западная философия еще на заре XX века пришла к феноменологии и экзистенциализму, оставляющими каждого индивида и нацию наедине со своим “здесь-бытием” и не навязывающими им заданных схем развития.
 
В связи с этим перед современной казахской философией стоят три актуальных проблемы: 1) преодоление зависимости от российских, точнее, советских стандартов мышления, 2) непосредственное приобщение к передовым технологиям мысли, будь то современные западные или восточные модели, 3) переосмысление собственной национальной традиции в связи с изменившимся пониманием этих категорий в современной философии и культурологии.
 
Таким образом, актуальность исследования в том, что мы имеем возможность вступить на равных в диалог культур и цивилизаций и репрезентировать себя как самобытную культурно-цивилизационную общность, отличающуюся от миров христианства и ислама, евразийства и Европы. Актуальность проблемы еще и в том, что наше государство по существу не имеет своей национальной идеологии или национальной идеи, которая могла бы стать формообразующим фактором происходящего на наших глазах нового этногенеза. Кроме того, в исследовании речь идет не только о национальной традиции, но и по преимуществу о Казахской философии. Такой ракурс исследования, на мой взгляд, еще более актуален, поскольку если ранее попытки нашего философствования всякий раз скатывались на позиции популярной этнографии или, в лучшем случае, этнологии, то здесь я, прежде всего, поднимаю проблему методологических предпосылок любого разговора о национальной традиции, т.е. ставлю вопрос философски. Проблема, на мой взгляд, в том и заключается, чтобы вопрос о возможности и состоятельности национальной философии поставить на профессиональном уровне, без всяких скидок на наше былое провинциальное затворничество за железным занавесом ” и на ура-патриотический сомнамбулизм, возникший после обретения республикой суверенитета. Автор твердо уверен, что казахам надо выйти из состояния "вещи-в-себе” или “бытия-в-себе”, а для этого нужен особый язык или категориальный аппарат из собственно казахских понятий, который, однако, был бы доступен для общефилософского разговора о национальной традиции.
 
  Иначе говоря, данная работа важна не только в идеологическом (диалог культур, национальная идея), научно-популярном, как оригинальное исследование о культурно-цивилизационной идентичности казахов, но и в собственно философском плане, как пособие, декодирующее загадочный мир национального мышления бывших номадов. И наконец, не говоря о том, что казахская культура до сих пор является “белым пятном ” для просвещенного человечества, актуальность исследования еще и в том, что оно полезно для самопознания казахов, для их адекватной ориентации в усложнившемся мире.