Главная   »   Социально-обеспечительные правоотношения в Республике Казахстан. Ж. Хамзина   »   Глава 2. СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНО-ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ. § 1. Субъекты социально-обеспечительных правоотношений


 Глава 2

СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНО-ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

 
§ 1. Субъекты социально-обеспечительных правоотношений
Вопрос о субъектах правоотношений является одним из дискуссионных в правовой науке. Разногласия определяются такими понятиями как “правовой статус”, “праводееспособ-ность”, “правосубъектность”, причем эти проблемы актуальны как для общей теории права, так и для отраслевых наук. Общепринятым считается положение о том, что субъектами права являются участники общественных отношений, наделенные способностью реально выступать носителями предусмотренных законом юридических прав и обязанностей [86]. При этом правильно подчеркивается, что понятие субъект права шире, содержательнее, чем субъекты правоотношений, и что их нельзя отождествлять. “В первом случае речь идет о любом субъекте, наделенном правосубъектностью, способным быть участником правовых отношений, складывающихся не только в рамках конкретной отрасли права, но и, в целом, в системе права. Во втором — это персонифицированный участник конкретных правоотношений определенной отрасли права” [66,96].
 
В рамках настоящего учебного пособия мы ставим задачу изучения именно отраслевых субъектов права социального обеспечения, тех из них, которые могут вступать в социальнообеспечительные правоотношения, выяснения их особенностей, видовых признаков, содержание их правосубъектности, ее соотношение с правовым статусом названных субъектов. Но, чтобы приступить к непосредственному анализу поставленной проблемы, нужно коснуться в общих чертах характеристики в целом субъектов права и правоотношений.
 
Как уже отмечалось, субъекты права — это участники любых общественных отношений, урегулированных нормами права, наделенные взаимными правами и обязанностями. Основные правовые категории, определяющие сущность субъекта права и правоотношений, это правовой статус и правосубъектность. Именно с рассмотрения этих правовых категорий следует начинать исследование поставленной задачи. Субъекты права, вступая в определенные правоотношения, становятся их субъектами. Принципиальное различие между этими понятиями кроется в сопоставлении их составляющих элементов. Так. правоспособность субъектов права охватывает способность иметь права и обязанности во всех возможных формах правоотношений, правоспособность, впрочем, как и дееспособность субъектов правоотношений, присуща только лишь участникам конкретных правоотношений, она персонифицирована и индивидуализирована.
 
Правовой статус физического лица в праве и в правоотношении также определяет разделение анализируемых понятий. “Правовой статус человека — система признанных и гарантируемых государством в законодательном порядке прав, свобод и обязанностей, а также законных интересов человека как субъекта права. Права и свободы представляют собой социальные возможности гражданина, признанные и обеспеченные государством, обязанности — также социальные возможности, выражающие притязания государства к гражданину и его поведению” [87,238].
 
Таким образом, в самом общем понимании, правовой статус субъекта права можно трактовать как совокупность закрепленных в законе юридических прав и обязанностей, причем речь идет о самых общих, конституционных правах и обязанностях. Правовой статус же субъектов правоотношений зависит от их отраслевой принадлежности, их индивидуальных характеристик, гражданского положения.
 
Правовой статус и правосубъектность — два неразрывно связанных между собой понятия, поскольку второе является по существу составной частью первого. А положение субъекта в правоотношении должно и определяется в первую очередь его право- и дееспособностью.
 
Отраслевой правовой статус субъектов социального обеспечения является совокупностью всех его характеристик, закрепляющих положение субъекта в правоотношениях в сфере права социального обеспечения. Но для анализа собственно субъектов социально-обеспечительных правоотношений, полагаем, достаточным будет исследование правосубъектности, прав и обязанностей физических лиц и компетенции коллективных субъектов.
 
“Правосубъектность представляет собой правоспособность и дееспособность вместе взятые, т.е. праводееспособность” [88, 489]. Эти два понятия, составляя единое целое, определяют “возможность или способность лица быть субъектом права со всеми вытекающими отсюда последствиями” [88, 490]. По общему правилу, принятому в гражданском праве, возникновение правоспособности связывают, чаще всего, с рождением человека. Новорожденный уже обладает определенным набором прав, но естественно, распоряжаться ими он сможет, только достигнув определенного уровня психофизического развития, обычно это связывают с достижением установленного возраста. Правоспособностью человек обладает на протяжении всей жизни, и момент ее прекращения наступает со смертью. Дееспособность же, как возможность распоряжения своими правами в полном объеме возникает у человека в гражданском праве обычно с 18 лет, хотя, вступая раньше, например, в семейные правоотношения человек становится полностью дееспособен. Нужно иметь в виду, что моменты возникновения правоспособности и дееспособности различают только в гражданской отрасли права, во всех других правовых отраслях возникновение во времени этих двух характеристик у субъектов обычно совпадает. Если правоспособности нельзя лишить лицо, то дееспособность можно ограничить или лишить ее человека по решению суда. Спорным является выделение из понятия дееспособности как составного элемента деликтоспособности. Де-ликтоспособность представляет собой способность лица нести ответственность за правонарушения (деликты), предусмотренные той или иной отраслью права. Одни исследователи считают оправданным выделение деликтоспособности как элемента дееспособности для более глубокого его понимания, другие считают такое дробление необоснованным [34; 92, 93]. На наш взгляд, применительно к субъектам социально-обеспечительных правоотношениям деликтоспособность физических лиц имеет прикладное значение относительно категории дееспособности. Способность отвечать за деликты в социально-обеспечительных правоотношениях носит общий характер, в них она не проявляется, но, потенциально, в будущем может быть реализована в процессуальных отношениях, входящих в предмет правового регулирования права социального обеспечения. В изучаемых нами материальных социально-обеспечительных правоотношениях субъекты не несут ответственность за правонарушение, например, при ненадлежащем исполнении своих обязанностей, они лишь реализуют свои права и обязанности. Кроме того, например, коллективный субъект в целом не может нести ответственность за правонарушение, такой способностью обладают лишь физические лица, а коллективные участники являются составной частью субъективного состава социально-обеспечительных правоотношений. Деликты могут возникнуть при реализации любого из видов социально-обеспечительных правоотношений, но обязанности по несению ответственности за них — содержание иных правоотношений, имеющих с материальными социально-обеспечительными общего субъекта — лицо, совершившее правонарушение. С другой стороны, деликтоспособность является необходимой характеристикой субъекта процессуального социально-обеспечительного правоотношения. Нами уже указывалось, что процессуальные отношения возникают при разрешении споров, имеющих место при применении норм процедурного или (и) материального социально-обеспечительного права. Законодательно установлено два порядка разрешения указанных споров: административный и гражданско-процессуальный. Процедура разрешения спора связана с подачей административной жалобы, заявления, а также иска в суд со стороны субъекта, обладающего объективно или с субъективной точки зрения правом на тот или иной вид социального обеспечения. Для обращения в соответствующий компетентный орган с документом, являющимся основанием для возбуждения того или иного вида производства, субъект должен обладать соответствующей виду производства праводееспособностью, причем деликтоспособность для него является важнейшей характеристикой. Поскольку достижение цели реализации процессуальных правоотношений видится в восстановлении, установлении общественных отношений в рамках существующих правовых норм. Таким образом, деликтоспособность — свойство субъекта правоотношения, дающее ему возможность нести определенную нормами права ответственность, позволяющую восстановить, установить правовые связи между участниками правоотношения. Вместе с тем одной из предпосылок возникновения процессуального правоотношения в сфере права социального обеспечения является процессуальная правосубъектность его участников, как совокупность трех ее составляющих - правоспособности, дееспособности и деликтоспособности, которые проявляются в полной мере при достижении лицом 18 лет. Но субъектами материальных социально-обеспечительных правоотношений могут быть несовершеннолетние, например, дети умершего кормильца при вступлении в правоотношение по предоставлению пособия по случаю потери кормильца. Также субъектами социально-обеспечительных правоотношений могут выступать недееспособные, например, признанные судом в установленном порядке недееспособными, вследствие душевного заболевания, инвалиды, но являющиеся участниками правоотношений по предоставлению пособий по инвалидности. И в том и другом случае, инвалидам и несовершеннолетним назначаются опекуны или попечители, осуществляющие их права и обязанности. Опекуны и попечители также являются участниками процессуальных отношений в сфере права социального обеспечения, т.е. выступают в качестве истцов, заявителей в процессуальном смысле. Таким образом, фактически существуют субъекты социально-обеспечительных правоотношений, вообще не обладающие дееспособностью, и, естественно, деликтоспособностью, что является на наш взгляд, одной из особенностей социально-обеспечительных правоотношений, а процессуальные отношения в сфере права социального обеспечения реализуются только между полностью или частично дееспособными субъектами. Таким образом, деликтоспособ-ность как одно из свойств, одна из характеристик правосубъектности участника социально-обеспечительного материального правоотношения не проявляется, не является необходимой при ею динамике.
 
Затрагивая понятие правосубъектности коллективных субъектов в социально-обеспечительных правоотношениях, нужно отметить, что момент возникновения их право- и дееспособности совпадает и, обычно, этим моментом является их государственная регистрация. Если применительно к физическим лицам (индивидуальным субъектам) мы оперировали понятием правового статуса, то положение коллективных субъектов в социально-обеспечительных правоотношениях определяется понятием “компетенция”. Эта категория включает в себя права и обязанности названных субъектов и их правосубъектность. Состав коллективных субъектов анализируемых правоотношений неоднороден. Участниками правоотношений могут выступать государственные органы, накопительные пенсионные фонды, исполнительные органы власти, медицинские учреждения, общественные объединения и др. Их компетенция определяется обычно учредительными документами, различными положениями, определяющими основы функционирования приведенных субъектов. Отметим, что в данном параграфе работы мы подробно попытаемся остановиться лишь на характеристике правосубъектности участников социально-обеспечительных правоотношений, затронуть особенности этой категории с учетом классификации участников правоотношений. Права и обязанности же субъектов социально-обеспечительных правоотношений требуют отдельного анализа и будут освещены в соответствующих частях работы.
 
Вопрос об отраслевой правосубъектности как особого свойства субъекта социально-обеспечительных правоотношений предполагает выявление различных точек зрения на данную проблему. Здесь нужно отметить, что большинство специалистов в области права социального обеспечения не делают различий между социально-обеспечительными правоотношениями и предметом правового регулирования этой отрасли права. Отсюда и отождествление правосубъектности в отраслевом значении и в социально-обеспечительных правоотношениях. Приведем некоторые взгляды ученых по этому вопросу.
 
Так, Е.Я. Карновская в сфере социального обеспечения выделяет общую правосубъектность, которая означает, что граждане являются субъектами конституционного права на материальное обеспечение в старости, в случае болезни, полной или частичной утраты трудоспособности, а также потери кормильца. И специальную правосубъектность, которая является обусловленным атрибутом (признаком) правового статуса: такой правосубъектностью граждане наделяются только при наличии определенных условий, предусмотренных правом [89, 56]. Близкое по содержанию мнение высказывается в исследовании Р.И. Ивановой: “Под отраслевой правоспособностью граждан в праве социального обеспечения следует понимать гарантированную государством бланкетную (общую) возможность обладания правами и несения обязанностей в социально-обеспечительных правоотношениях любого типа” [78, 319]. Кроме того, она выделяет наряду с общей, отраслевой и специальную правоспособность. “Обладание такой правоспособностью означает предоставление гражданам реальной возможности реализовывать свои субъективные права и обязанности на конкретные виды социального обеспечения, обслуживания” [78, 321].
 
Полагаем, что с учетом изложенного можно сделать некоторые выводы относительно рассматриваемой проблемы. Несомненно, является обоснованным деление правосубъектности граждан на общую, отраслевую и специальную. С учетом того, что на сегодняшний день является аргументированным положение о том, что правосубъектность состоит из трех составляющих* — правоспособности, дееспособности и деликтоспособности, мы должны подходить к изучению объекта. С этой точки зрения, общая правосубъектность - особое свойство лица быть участником общественных отношений, иметь и распоряжаться правами и нести обязанности. Отраслевая правосубъектность присуща только лишь субъектам данной отрасли права, она зависит от специфических особенностей, направленности предмета правового регулирования, т.е. всех общественных отношений, его составляющих, и заключается в обладании, распоряжении и несении обязанностей, предусмотренных нормами отрасли права. Специальная правосубъектность — составляющая часть отраслевой, она есть особое свойство субъекта именно данного круга правоотношений. Ее возникновение в социально-обеспечительных правоотношениях всегда связано с наступлением юридического факта — действия или события. Можно согласиться с мнением С.М. Алдашева, который, характеризуя субъектов социально-обеспечительных правоотношений, пишет: “...субъектом материального правоотношения гражданин может стать, если обладает, во-первых, качествами субъекта права социального обеспечения и, во-вторых, если налицо жизненные обстоятельства, с наступлением которых норма права социального обеспечения связывает установление указанных правовых отношений” [55,37]. Особенность правосубъектности граждан в социально-обеспечительных правоотношениях заключается в том, что она возникает в связи с реализацией процедурных правоотношений, в большинстве случаев только после вынесения решения, дающего право на тот или иной вид социального обеспечения, человек может иметь, распоряжаться и нести ответственность, что составляет содержание специальной правосубъектности. Если отраслевая правосубъектность предусматривает конституционные основы реализации права на социальное обеспечение, то только после реализации процедуры, дающей право на вид социального обеспечения, происходит трансформация отраслевой правосубъектности в специальную.
 
Для более глубокого понимания правосубъектности необходимо рассмотреть эту категорию как систему трех составляющих — правоспособности, дееспособности и деликтоспособности, выяснить, какие специфические черты присущи этим понятиям в социально-обеспечительных правоотношениях и их взаимосвязи.
 
Общее понятие правоспособности, присущее всем отраслям права, заключается в возможности субъекта обладать и распоряжаться правами, она возникает, обычно, с момента рождения. Правоспособность распространяется на права, присущие человеку от рождения. Отраслевая правоспособность имеет некоторые специфические черты. Так, например, гражданско-процессуальная правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами и организациями, являющимися субъектами материального права [90]. То есть для того, чтобы стать обладателем гражданских процессуальных прав, нужно вступить в материальные правоотношения. В этом смысле правоспособность субъектов социально-обеспечительных правоотношений не является исключением. Она всегда зависит от вида социального обеспечения, на который претендует субъект. Каждый из видов социального обеспечения, а следовательно, и правоотношения, объектом которых они являются, предполагает совокупность ряда обстоятельств, при наступлении которых возможна реализация права на тот или иной вид социального обеспечения. Для одних социально-обеспечительных правоотношений правообладание зависит от достижения определенного возраста жизненных обстоятельств, получения профессионального заболевания или трудового увечья, то есть от юридически значимых фактов или состава таких фактов. Но правообладание в этих правоотношениях всегда должно быть зафиксировано в определенном виде, чаще всего решением, которое является логическим итогом, моментом окончания процедурных правоотношений в сфере социального обеспечения.
 
Таким образом, отличительные черты специальной правоспособности субъектов в социально-обеспечительных правоотношениях заключаются в том, что ее наступление всегда индивидуализировано, зависит от конкретного вида правоотношения, объем и содержание предпосылок ее возникновения определяются видом социального обеспечения, и этот момент фиксируется в процессе реализации процедурных правоотношений.
 
Интересным для рассмотрения в этом плане является мнение Ю.С. Мацулевича, который правоспособность граждан в социальном обеспечении делит на две составляющие: постоянную и переменную правоспособность. Содержание постоянной правоспособности определяется как совокупность юридических возможностей быть носителем прав и обязанностей на все без исключения виды социального обеспечения. Содержание переменной части правоспособности всегда конкретизировано, оно зависит от различных факторов: состояние здоровья, возраст, уровень обеспеченности и т.п. [60; 43, 44]. На наш взгляд, здесь происходит замена отраслевой правоспособности на постоянную и специальной на переменную, происходит искусственное замещение терминов. Хотя специальная правоспособность в известной степени может быть названа переменной при ее характеристике как особого свойства, которое приобретает субъект, вступая в определенный вид социально-обеспечительных правоотношений. Каждый раз при реализации названных правоотношений к правоспособности субъекта предъявляются специальные требования, которым субъект должен соответствовать, и которые должны найти свое подтверждение в процедурных правоотношениях.
 
Второй составляющей правосубъектности является дееспособность. Как возможность распоряжаться своими правами, нести ответственность, она неразрывно связана с правообла-данием и обладанием обязанностями. На наш взгляд, в социально-обеспечительных правоотношениях наряду со специальной правоспособностью нужно выделить и специальную дееспособность как качество, присущее индивидуальному субъекту социально-обеспечительных правоотношений. Содержание общей (отраслевой) дееспособности в социальном обеспечении определяется учеными как совокупность следующих юридических возможностей: а) возможность своими действиями приобретать права на отдельные виды социального обеспечения; б) возможность своими действиями осуществлять права и обязанности в социальном обеспечении; в) возможность нести правовую ответственность [60, 57].
 
Специальная дееспособность в социально-обеспечительных правоотношениях должна, на наш взгляд, также заключаться в определенном наборе возможностей, представляемом следующим образом:
 
1) возможность своими действиями осуществлять права на конкретный вид социального обеспечения;
 
2) возможность требовать удовлетворения своих прав на вил социального обеспечения от правообязанной стороны;
 
3) возможность распоряжаться своими правами на вид социального обеспечения;
 
4) возможность нести обязанности при реализации права на определенный вид социального обеспечения.
 
Как уже отмечалось, не имеет принципиального значения выделение деликтоспособности в правосубъектности участников социально-обеспечительных правоотношений. Она, конечно, всегда может быть определена, вычленена из дееспособности, но в этих правоотношениях она как характеристика субъекта не проявляется.
 
Рассмотрев общие вопросы, определяющие положение субъектов в социально-обеспечительных правоотношениях, перейдем к анализу групп участников этих правоотношений. Попробуем провести их анализ как системы, элементы которой взаимосвязаны и в то же время обладают индивидуальными качествами. В этой связи отправной точкой может служить классификация субъектов права. Так, по мнению А.В. Мицкевича, при классификации субъектов права первоначальным всегда является деление субъектов на две основные группы:
 
1)граждане (физические лица);
 
2) разнообразные организации [91, 33].
 
Развитие приведенных позиций можно найти в исследовании А. В. Аверина, он при классификации субъектов права выделяет, во-первых, общие субъекты, присущие для всех или большинства отраслей права, и специфические субъекты, существующие в какой-либо одной отрасли права, во-вторых, все субъекты права могут быть отнесены к двум большим группам — коллективным и индивидуальным субъектам [14; 51, 52]. Перенеся это деление на плоскость социально-обеспечительных правоотношений, отметим, что правовые связи здесь реализуются именно между двумя субъектами: индивидуальными и коллективными. Физическими лицами всегда представлена управомоченная сторона, а юридическими лицами, а в некоторых случаях и физическими — правообязанная. Хотя и из этого правила существуют исключения, так, управомоченной стороной в социально-обеспечительных правоотношениях по предоставлению пособия на погребение может быть организация, осуществившая погребение. Субъекты социально-обеспечительных правоотношений носят специфический характер, это проявляется, во-первых, в том, что абсолютное большинство физических лиц — нетрудоспособные, инвалиды, пожилые, дети и многие другие, т.е., лица, нуждающиеся в социальной поддержке государства, во-вторых, органы, выступающие обязанной стороной, основной целью своей деятельности определяют социальную защиту граждан РК, иностранных граждан и лиц без гражданства, а также их семей, в-третьих, в наличии специального субъекта — семьи в некоторых социально-обеспечительных правоотношениях.
 
Кроме того, в литературе встречается понятие сосубъектов социально-обеспечительных правоотношений. Так, Р.И. Иванова при рассмотрении вопроса о коллективных субъектах социально-обеспечительных правоотношений выделяет сосубъектов. “Когда речь идет о сосубъектах, мы встречаемся с такой конструкцией таких правоотношений* в которых на стороне исполнителя обязанности(ей) выступает несколько субъектов” [78; 341, 342]. Особенность сосубъектов данной отрасли права состоит и в том, что их обычно двое и один из них, как правило, — общественный орган..., а другой — государственный орган или предприятие, учреждение, организация [78,342]. Р.И. Иванова связывает обязанных субъектов в процедурных и материальных правоотношениях в единое понятие — сосубъекты, объединяет эти два вида правоотношений в материальные, не делая между ними различий, а следовательно, и связывает их субъектов в сосубъектов [78; 341, 344]. На наш взгляд, нельзя лишь по признаку обязанной стороны объединять участников правоотношений, такая конструкция представляется не оправданной, поскольку по существу происходит стирание граней между процедурными и материальными правоотношениями в сфере социального обеспечения. А между тем нами уже указывалось в предыдущих частях работы на существенные различия между ними по всем элементам состава. Кроме того, в большинстве случаев являющийся обязанным орган в одних правоотношениях, не является таковым в других.
 
С нашей точки зрения, наиболее оптимальным и практически применимым является изучение субъектов социальнообеспечительных правоотношений исходя из целей их деятельности: связана их деятельность с реализацией права на социальное обеспечение или связана с удовлетворением этого права.
 
С этой позиции оправдано выделение физических лиц в качестве субъектов, реализующих право на социальное обеспечение или имеющих такое право, установленное в особом порядке. Под физическими лицами понимаются граждане Республики Казахстан, граждане других государств, а также лица без гражданства [92]. Кроме этого разделения среди граждан других государств следует выделить иностранных граждан, постоянно проживающих на территории республики и не имеющих такового статуса. Социальное и пенсионное обеспечение первой категории лиц определяется следующим образом: “Иностранные граждане, постоянно проживающие в Республике Казахстан, в вопросах социального и пенсионного обеспечения имеют те же права и несут те же обязанности, что и граждане Республики Казахстан. В тех случаях, когда для назначения пенсий и пенсионных выплат требуется определенный стаж работы, иностранным гражданам может зачитываться стаж их работы за границей на основаниях и в порядке, установленным законодательством и международными договорами Республики Казахстан” [93].
 
Пенсионное обеспечение иностранных граждан, не имеющих статуса постоянно проживающих на территории республики, но работающих в Казахстане, регулируется Законом РК от 27 декабря 1994 г. № 266 “Об иностранных инвестициях”, ч. 1 ст. 26 которого гласит, что платежи на пенсионное обеспечение иностранных работников предприятия с иностранным участием перечисляют в соответствующие фонды стран их постоянного места жительства в валюте и в соответствии с законодательством этих стран.
 
Также вопросы социального обеспечения иностранцев определяются Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 13 декабря 1985 года. Декларацией о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают, в ст. 8 ч. 1 п. С закрепляется, что иностранцы, проживающие на законном основании на территории государства, пользуются также в соответствии с национальными законами правом на социальное обеспечение, социальное обслуживание, что они выполняют требования согласно соответствующим правилам, и что это не возлагает на ресурсы государства чрез-мерного бремени. [94; 435, 439].
 
Примером двустороннего сотрудничества в области обеспечения прав и свобод граждан государств-участников СНГ. постоянно проживающих на территории другой страны Содружества, является Договор между Республикой Казахстан и Российской Федерацией “О правовом статусе граждан Республики Казахстан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, и граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Республики Казахстан”, совершенный в г. Москве 20 января 1995 года и ратифицированный Постановлением ВС РК 28 февраля 1995 года [95; 298, 303]. Во-первых, ст. 12 указанного договора закрепляет, что на гражданина одной Стороны, постоянно проживающего на территории другой Стороны, не распространяются ограничения в правах или дополнительные обязанности, которые установлены или могут быть установлены для иностранных граждан в Стороне проживания. Таким образом, на взаимной основе в Казахстане и России установлены более благоприятные условия проживания для граждан наших государств. Ст. 11 Договора закрепляет следующее положение: обязательства по возмещению вреда в случае, когда причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной и той же Стороны, постоянно проживающими на территории другой стороны, определяются по законодательству Стороны проживания, за исключением случаев, когда действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, имевшего места в Стороне гражданства, определяется по законодательству Стороны гражданства. Данное положение предполагает, что в большинстве ситуаций, возникающих при возмещении ущерба, правовая регламентация осуществляется законодательством Стороны проживания.
 
В современных условиях развития экономики Республики Казахстан получило широкое применение привлечение для работы в республику иностранных граждан, пребывающих в порядке инвестиционной политики нашего государства, особенно интенсивно развиваются такого рода отношения со странами СНГ. Отношения, складывающиеся в этой сфере, регулируются, прежде всего, Соглашением “О сотрудничестве в области инвестиционной деятельности”, ратифицированным Постановлением ВС РК 23 июня 1994 года № 99-13 [96; 131, 136]. Данный акт закрепляет, что социальное страхование работников предприятий с инвестициями Сторон Соглашения и их социальное обеспечение (за исключением пенсионного обеспечения работников из других государств) регулируются законодательством государства по месту их инвестирования. Пенсионное обеспечение указанных работников и членов их семей в соответствии с Соглашением о гарантиях прав граждан государств-участников СНГ в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 года осуществляется в соответствии с законодательством государств их постоянного проживания, при этом платежи на пенсионное обеспечение работников из других государств-участников Соглашения “О сотрудничестве в области инвестиционной деятельности” предприятия с инвестициями Сторон Соглашения перечисляют в соответствующие фонды государств постоянного проживания этих работников. Таким образом, данная категория субъектов социально-обеспечительных правоотношений обладает почти всеми субъективными правами в социально-обеспечительных правоотношениях, исключение составляют пенсионные права.
 
В рамках нашего изучения проблемы участников социально-обеспечительных правоотношений также должен быть рассмотрен вопрос о правовом статусе лиц без гражданства, находящихся на территории Республики Казахстан, или апатридов. Отметим, что казахстанское законодательство в целом гарантирует предоставление для данной категории лиц основных прав и свобод человека и гражданина за некоторыми исключениями. Социально-обеспечительное законодательство также в качестве субъектов правоотношений, складывающихся в этой области, определяет лиц без гражданства, со всеми вытекающими изданного статуса правами и обязанностями. Международным актом в данной сфере, регламентирующим вопросы правового статуса лиц без гражданства, является Конвенция “О статусе апатридов” от 28 сентября 1954 года [96; 405, 420]. Ст. 11 Конвенции определяет апатрида как лицо, которое не рассматривается гражданином какого-либо государства в силу его закона. Ст. 24 ч. 1 закрепляет следующее: договаривающиеся государства будут предоставлять апатридам, законно проживающим на их территории, то же положение, что и гражданам в отношении социального обеспечения. А п. b данной нормы конкретизирует приведенное положение, устанавливая, что социальное обеспечение предоставляется апатридам с некоторыми ограничениями. Так, может существовать надлежащий порядок сохранения приобретенных прав и прав, находящихся в процессе приобретения; законы и распоряжения страны проживания могут предусматривать специальный порядок получения полного или частичного пособия, уплачиваемого полностью из государственных средств, и пособий, выплачиваемых лицам, не выполнившим всех условий в отношении взносов, требуемых для получения нормальной пенсии.
 
Особым правовым статусом в сфере социального обеспечения обладают трудящиеся-мигранты. В процессе интеграции, сближения экономик, формирования свободных рыночных отношений проблема миграции трудящихся стоит наиболее актуально. Особенно это касается трудовой миграции между странами СНГ. В этой области правовое регулирование осуществляется как актами МОТ, так и соглашениями между странами Содружества. Основным международно-правовым документом в данной сфере является Конвенция № 97 “О трудящихся-миг-рантах” от 1 июля 1949 года (пересмотренная в 1949 году) [94; 234, 250]. Указанным актом определяются основы правового положения трудящихся-мигрантов. В области социального обеспечения им гарантируется предоставление без дискриминации законодательством страны иммиграции всех видов социального обеспечения в случаях: инвалидности, несчастных случаев на производстве, охраны материнства, болезни, старости, смерти, безработицы и семейных обязанностей и в иных случаях, предусмотренных законами. Конвенция № 143 “О злоупотреблениях в области миграции и об обеспечении трудящимся-миг-рантам равенства возможностей и обращения” от 24 мая 1975года [94; 312, 320] фактически дублирует указанные выше положения, закрепляя, что трудящиеся-мигранты пользуются в отношении себя и своей семьи в отношении прав, касающихся вознаграждения, социального обеспечения и других пособий. Кроме того, ст. 11 Конвенции закрепляет понятие трудя-щегося-мигранта. Трудящийся-мигрант — лицо, которое мигрирует или мигрировало из одной страны в другую с целью получения любой работы, кроме как за собственный счет, и включает в себя любое лицо, законно выехавшее в страну в качестве трудящегося-мигранта. Нормы Конвенции не распространяются на: трудящихся пограничных районов; артистов и представителей свободных профессий, въехавших в страны на короткий срок; моряков; лиц, выезжающих специально с целью получения подготовки и образования; служащих учреждений и предприятий, осуществляющих свою деятельность на территории данной страны, которые были временно допущены в эту страну по просьбе их нанимателя для выполнения специальных функций или задач на ограниченный и определенный период времени, и которые обязаны выехать из страны по завершении своих функций и задач.
 
Вопросы правовой регламентации социального обеспечения трудящихся- мигрантов также находят отражение в актах, заключенных между странами СНГ. Одним из документов в этой сфере является Меморандум о сотрудничестве в области миграции, подписанный Правительствами Республики Казахстан. Кыргызской Республикой и Республикой Узбекистан в г. Алматы 8 июля 1994 года. В Меморандуме выражается, прежде всего, намерение решать вопросы в области всестороннего развития интеграции, в области рационального использования трудовых ресурсов посредством разработки и реализации совместных действий в области миграции.
 
Соглашением, подписанным на правительственном уровне между странами СНГ “Об образовании Консультативного Совета по труду, миграции и социальной защите населения государств-участников Содружества независимых Государств”, совершенным в г. Москве 13 ноября 1992 года [94; 30, 31] образован соответствующий орган. Целями деятельности Консультативного Совета по труду, миграции и социальной защите населения государств-участников СНГ являются:
 
• выработка согласованной политики путем консультаций и обмена мнениями по важнейшим проблемам, представляющим взаимный интерес;
 
• гармонизация законодательства государств-участников Содружества и урегулирование вопросов, связанных с трудовыми отношениями, миграцией, занятостью, социальной защитой населения и охраной труда;
 
• разработка предложений и парафирование проектов межгосударственных соглашений по этим вопросам.
 
Нормативным правовым актом в системе казахстанского законодательства, регулирующим вопросы миграции населения, является Закон РК от 13 декабря 1997 года “О миграции населения”. Отметим, что одним из основных принципов регулирования миграции населения в соответствии со ст. 3 указанного акта определено положение об обеспечении соответствия миграционного законодательства РК международным нормам и рекомендациям Международной организации по миграции с учетом современного социально-экономического положения в республике, его исторического прошлого и традиций, перспектив развития. А трудовая деятельность граждан государств участников СНГ на территории РК осуществляется в соответствии с данным Законом и договорами, заключенными между этими государствами как на двусторонней, так и на многосторонней основе (ст. 8).
 
Международным актом, который является основным источником коллизий в данной сфере, на наш азгляд, выступает Соглашение “О сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защиты трудящихся-мигрантов”, ратифицированное Постановлением Верховного Совета Республики Казахстан 8 сентября 1994 года №147- 13 [96; 146, 149]. Нормы этого акта относительно социального обеспечения трудящихся-мигрантов уже подвергались критике со стороны исследователей в данной области [95; 47, 49]. Отметим, что пенсионное обеспечение трудящихся-мигрантов производится в соответствии с законодательством страны их выезда или фактического проживания, а социальное страхование и все другие виды социального обеспечения предоставляются в соответствии с действующим на территории трудоустройства законодательством, если иное не предусмотрено специальным соглашением. Введение в Республике Казахстан накопительной пенсионной системы, замена некоторых видов пенсий на пособия (по инвалидности, по случаю потери кормильца) предполагает возможным предоставление двух видов социального обеспечения по одному основанию (например, по инвалидности) трудящемуся-мигранту в стране фактического места жительства и в стране трудоустройства.
 
Отдельного рассмотрения требует также вопрос о правовом статусе беженцев как субъектов социально-обеспечительных правоотношений. 15 декабря 1998 года был принят Закон РК “О присоединении Республики Казахстан к Конвенции о статусе беженцев, принятой 28 июля 1951 года, и Протоколу, касающемуся статуса беженцев, принятому 31 января 1967 года” [94,394]. В социальной сфере Конвенцией о статусе беженцев в ст. 24 ч. 1 п. в устанавливается, что договаривающиеся государства будут предоставлять беженцам, законно проживающим на их территории, то же положение, что и гражданам, в отношении социального обеспечения (законоположений, касающихся несчастных случаев на работе, профессиональных заболеваний, материнства, болезни, инвалидности, старости, смерти, безработицы, обязанностей в отношении семьи и других случаев, которые согласно внутренним законам или распоряжениям предусматриваются системой социального обеспечения). 17 июля 2001 года был принят Закон Республики Казахстан “О государственной адресной социальной помощи”, ст. 2 которого закрепляет, что правом на адресную социальную помощь, наряду с другими субъектами, обладают лица, имеющие статус беженца.
 
Правовым документом, подписанным на правительственном уровне между странами СНГ, регулирующим вопросы определения предоставления помощи беженцам, является Решение “О создании межгосударственного Фонда помощи беженцам и вынужденным переселенцам”, совершенное в г. Алматы 10 февраля 1995 года и “Положение о межгосударственном Фонде помощи беженцам и вынужденным переселенцам” [94; 71. 78]. Одной из основных задач Фонда является содействие государственным органам и общественным организациям госу-дарств-участников Соглашения о защите гражданских, экономических и социальных прав беженцев и вынужденных переселенцев. Для этого Фонд направляет финансовые и материальные средства государствам-участникам Соглашения на оказание помощи беженцам и вынужденным переселенцам. Отметим, что это, пожалуй, единственный источник финансирования мероприятий по социальной помощи беженцам, поскольку Законом РК от 22 декабря 2000 года № 131-2 “О республиканском бюджете на 2001 год” и Законом РК от 15 декабря 2001 года № 273 “О республиканском бюджете на 2002 год” не предусматриваются средства на такого рода социальную помощь. Проблема определения правового статуса, объема прав и обязанностей беженцев регламентируется Соглашением “О помощи беженцам и вынужденным переселенцам”, совершенным 24 сентября 1993 года [94; 39, 42]. Данное Соглашение, подписано на правительственном уровне между государствами-уча-стниками СНГ и подлежит в соответствии со ст. 12 ратификации. Ст. 1 указанного документа определяет беженца как лицо, которое, не являясь гражданином Стороны, предоставившей убежище, было вынуждено покинуть место своего постоянного жительства на территории другой Стороны вследствие совершенного в отношении его или членов его семьи насилия или преследования в иных формах, либо реальной опасности подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, политических убеждений, а также принадлежности к определенной социальной группе в связи с вооруженными и межнациональными конфликтами. Беженцем не может признаваться лицо, совершившее преступление против мира, человечества или другое умышленное уголовное преступление.
 
Соглашением “О первоочередных мерах по защите жертв вооруженных конфликтов”, совершенным в г. Москве 24 сентября 1993 года, ратифицированным Постановлением Верховного Совета Республики Казахстан от 14 июля 1994 года № 135-13 [95; 20, 23], в ст..З устанавливается, что Стороны, если это еще не сделано, в возможно короткие сроки примут национальные законодательные акты, гарантирующие социальную защиту и возмещение материального ущерба лицам, пострадавшим в результате вооруженных конфликтов. Анализ действующего казахстанского социально-обеспечительного законодательства показывает, что социальная помощь беженцам в том числе из числа лиц, пострадавших в результате вооруженных конфликтов оказывается на общих основаниях и условиях, предусмотренных для граждан Республики Казахстан.
 
Реалией сегодняшней общественной жизни Республики Казахстан стал процесс возвращения на историческую Родину казахов, составляющий органическую часть происходящих миграционных процессов в республике. В отношении оралманов меры по социальной защите определяются Законом РК от 13 декабря 1997 года № 204-1 “О миграции населения”, ст. 29 которого устанавливает, что государство создает льготные условия для переселения в Республику Казахстан и обеспечивает оралманам выплату пенсий и пособий в соответствии с законодательством РК или в соответствии с международными договорами, ратифицированными республикой, реализацию праворалманов, восстановленных в гражданстве, компенсации, установленные в Законе РК “О реабилитации жертв массовых политических репрессий”. Кроме того, Постановлением Правительства РК от 18 августа 1999 года № 1194 “Об утверждении Положения о целевом использовании средств, выделяемых из средств республиканского бюджета для репатриантов (оралманов)” [98] устанавливается порядок целевого использования выделяемых из республиканского бюджета средств, направляемых на финансирование перечисленных мероприятий и социальную защиту репатриантов (оралманов). Закрепляется выплата единовременного пособия репатриантам (оралманам), главе семьи в размере пятнадцатикратного МРП, каждому члену семьи в размере десятикратного МРП и иные меры по социальной защите. Таким образом, в Республике Казахстан социальное обеспечение приведенных категорий лиц осуществляется в большей части на условиях, предусмотренных для граждан Казахстана.
 
Далее, продолжая рассматривать систематизацию физических лиц, реализующих права на тот или иной вид социального обеспечения анализируемых правоотношений, в отдельную группу выделим инвалидов. Понятия “инвалида”, “инвалидности” являются спорными в теории права социального обеспечения, но все ученые сходятся во мнении, что инвалиды представляют собой обособленную группу участников социальнообеспечительных правоотношений. “Относительно самостоятельный круг субъектов права составляют инвалиды, наделенные законом дополнительными специальными правами в связи со стойкой утратой трудоспособности, признанной в установленном порядке” [89, 46]. З.А. Кондратьева связывает понятие инвалида с постоянной или стойкой утратой трудоспособности [99, 24]. Ст. 1 Закона КазССР от 21 июня 1991 г. № 692-XII “О социальной защищенности инвалидов в Республике Казахстан” определяет понятие “инвалид”: Инвалидом является лицо, которое в связи с ограничением жизнедеятельности вследствие наличия физических и умственных недостатков нуждается в социальной помощи и защите. Ограничение жизнедеятельности лица выражается в полной или частичной утрате им способности или возможности осуществлять самообслуживание, передвижение, ориентацию, общение, контроль за своим пове дением, а также заниматься трудовой деятельностью. Признание лица инвалидом осуществляется в установленном порядке уполномоченными на то государственными органами”. Но, на наш взгляд, наиболее верным, выражающим сущность исследуемой категории, обладающим характером всесторонности является определение, выводимое в работе И. В. Межибовской: “Инвалидом является лицо, имеющее стойкие физические или психические недостатки, подтвержденные в установленном порядке уполномоченными на то органами и в силу этого лишенное полностью или частично возможности заниматься трудовой деятельностью, а также самостоятельно обеспечить потребности нормальной и социальной жизни” [56, 34]. Но хотелось бы отметить, что инвалидом может быть лицо как имеющее только стойкий физический недостаток, так и только психический недостаток и таковым субъектом, на наш взгляд, может также признаваться лицо, обладающее одновременно и психическим и физическим недостатком. Инвалиды являются субъектами правоотношений по их социально-трудовой реабилитации, представляющих собой, в свою очередь, один из видов социальнообеспечительных правоотношений. Правоотношение по социально-трудовой реабилитации инвалидов состоит из комплекса правоотношений по предоставлению инвалидам льгот, услуг, материальной, социальной помощи, помощи в бытовом обслуживании и при реализации ими трудовых прав. Но “без отвлечения на частности” [56, 9] “социально-трудовая реабилитация представляет собой комплексную систему мер экономического, правового, медицинского, социального характера, направленную на обеспечение инвалидов реальными гарантиями по реализации ими своих конституционных прав, свобод и имеющую целью достижение максимальной интеграции их в обществе на условиях полного участия и равенства возможностей” [6,29]
 
Следующую большую группу субъектов социально-обеспечительных правоотношений представляют лица пенсионного возраста. Они являются в большинстве случаев получателями пенсионного социального обеспечения в соответствующих пенсионных правоотношениях. Но, с учетом изменения отечественного пенсионного законодательства, субъектов этой группы правоотношений правильно было бы определить как получателей пенсионных выплат. Получатель пенсионных выплат — физическое лицо, в пользу которого производятся пенсионные взносы и осуществляются пенсионные выплаты из накопительных пенсионных фондов и/или которому назначены пенсионные выплаты из Государственного Центра по выплате пенсий [ 100]. Особенности правового статуса этих субъектов будут рассмотрены в соответствующей части настоящего учебного пособия и, избегая повторения, полагаем, можно выделить субъектов по признаку возникновения права на социальное обеспечение в связи с проживанием или нахождением в настоящем или прошлом в зонах экологического бедствия или ядерном полигоне.
 
Большую категорию таких субъектов составляют лица, пострадавшие вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском испытательном ядерном полигоне, а также граждане, проживающие или проживавшие на территориях, подвергшихся воздействию ядерных испытаний, на территориях районов или городов Восточно-Казахстанской области, некоторых районов Павлодарской и Карагандинской областей. Социальное обеспечение данных субъектов регулируется Законом Республики Казахстан от 18 декабря 1992 г. № 1787-ХII “О социальной защите граждан, пострадавших вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском испытательном ядерном полигоне”. Основанием для классификации исследуемой категории участников правоотношений является проживание в настоящем или в будущем на территориях, подвергшихся воздействию ядерных испытаний. Особенностью специальной праводееспособности указанных лиц будет являться то, что момент ее возникновения связывается, во-первых, с проживанием на определенной территории определенный период, а также, во-вторых, с установлением в процедурных правоотношениях причинной связи между заболеванием или инвалидностью детей, имеющих право на социальное обеспечение, с фактом пребывания одного из их родителей на территориях, подвергшихся загрязнению радиоактивными веществами в период проведения воздушных и наземных ядерных взрывов (1949 -1965 гг.), а также на территориях в период проведения подземных ядерных взрывов с 1966 по 1990 годы.
 
Относительно обособленную группу получателей благ в социально-обеспечительных правоотношениях представляют собой работники. Они выступают управомоченными субъектами в правоотношении по представлению им со стороны работодателей определенных социальных пособий. Перечень оснований предоставления таких пособий закрепляется в трудовом законодательстве. Понятие “работник” представлено в ст. 1 Закона Республики Казахстан “О труде”: “Работник — физическое лицо, состоящее в трудовых отношениях с работодателем и непосредственно выполняющее работу по индивидуальному трудовому договору”. Не вдаваясь в подробный анализ правосубъектности работников, отметим, что при осуществлении трудовой деятельности они имеют потенциальное право при определенных обстоятельствах реализуемое в будущем, на социальное пособие за счет средств работодателя. Непосредственно в возникших социально-обеспечительных правоотношениях, существующих по поводу названного объекта, они должны обладать специальной правосубъектностью, присущей субъектам именно этих правоотношений. Кроме того, говорить о работниках как о субъектах социально-обеспечительных правоотношений следует с некоторой оговоркой. Действительно, когда речь идет о работнике, вступающем в правоотношение по выплате социального пособия в связи с беременностью и родами, усыновлением или удочерением ребенка из родильного дома, физическое лицо хотя и не выполняет, как правило, трудовую функцию по индивидуальному трудовому договору, что является необходимым признаком работника согласно выше приведенному определению, но сохраняет свой статус работника, исходя из длящегося характера трудовых отношений. Если же мы рассматриваем работника как субъекта социально-обеспечительных правоотношений по предоставлению социальных пособий в связи с общим заболеванием, с трудовым увечьем и профессиональным заболеванием, нужно отметить, что статус работника сохраняется, если он согласен с переводом на более легкую работу в связи с перечисленными обстоятельствами. В случае отказа трудовые отношения прекращаются, но это не снимает обязанности с работодателя выплатить социальное пособие теперь уже бывшему работнику до восстановления трудоспособности или установления инвалидности. Специальная правосубъектность исследуемой группы социально-обеспечительных правоотношений связана с наступлением обстоятельств, перечисленных в законе, и особенность процедурных правоотношений, предшествующих рассматриваемым, заключается, как правило, в участии в них, причем обязательно, медицинских учреждений, фиксирующих те или иные обстоятельства. А в свою очередь, реализация социально-обеспечительного правоотношения по выплате социального пособия, например, в связи с наступлением у работника профессионального заболевания может явиться логической предпосылкой возникновения процедурного правоотношения по установлению инвалидности, что также может стать основанием возникновения социально-обеспечительного правоотношения по выплате специального государственного пособия.
 
В целом, указанные правоотношения могут существовать наряду с другими социально-обеспечительными правоотношениями. Поскольку специальное государственное пособие — денежная выплата нуждающимся в социальной защите и предоставляемая независимо от иных видов пособий. К лицам, составляющим субъектный состав социально-обеспечительных правоотношений, по выплате специального государственного пособия законодатель относит: участников и инвалидов Великой Отечественной войны, а также лиц, приравненных по льготам и гарантиям к участникам и инвалидам Великой Отечественной войны; семьи погибших (умерших, пропавших без вести) военнослужащих; инвалидов 1, 2 и 3 третьей группы; детей-инвали-дов до 16-ти лет; многодетных матерей; многодетные семьи: жертв политических репрессий, пострадавших от политических репрессий, имеющих инвалидность или являющихся пенсионерами и др. [101].
 
Анализ перечисленных категорий граждан показывает, что некоторые из них могут быть также субъектами получения благ в других видах социально-обеспечительных правоотношений, в частности пенсионных, по выплате пособий по возрасту, по предоставлению льгот, компенсаций. На данном примере, полагаем, следует еще раз подчеркнуть общность всех социально-обеспечительных правоотношений, их взаимосвязь, наличие общих субъектов, поступательное развитие, переход одного и того же субъекта из одних социально-обеспечительных правоотношений в другие, если налицо изменение социальной правосубъектности.
 
Одним из спорных вопросов в науке права социального обеспечения является положение относительно выделения семьи как управомоченного субъекта в социально-обеспечительных правоотношениях. Так, Т.В. Иванкина в своем диссертационном исследовании определяет и обосновывает позицию о существовании семьи в качестве субъекта рассматриваемых правоотношений [58; 181,184]. С.М. Алдашев, напротив, выделяет в качестве субъектов права социального обеспечения не семью как таковую, а членов семьи [55; 53,54]. Этот вид субъектов вступает в социально-обеспечительные правоотношения по поводу реализации права на социальное обеспечение в связи с потерей кормильца. Сложность в точном определении субъекта данного вида правоотношений заключается также в отсутствии четкого законодательного определения. С одной стороны, согласно ч. 1 ст. 13 Закона РК от 16 июня 1997 г. № 126-1 “О государственных социальных пособиях по инвалидности. по случаю потери кормильца и по возрасту в РК” право на пособие по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении. Кроме того, ч. ч. 1, 2 ст. 940 ГК РК закрепляют перечень лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае смерти гражданина, в их число входят также нётрудоспособные члены семьи — дети, один из родителей, супруг или супруга независимо от трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями, сестрами, не достигшими четырнадцати лет и т.д. С другой стороны, законодатель устанавливает одно общее пособие на всех членов семьи, имеющих право на пособие по случаю потери кормильца [102]. То есть получателем в данном виде правоотношений выступает семья в целом, если в процедурных правоотношениях, обязательно предшествующих этим социально-обеспечительным правоотношениям, решается вопрос об обладании правом на этот вид пособия относительно каждого члена семьи умершего, то решение уполномоченного органа как логический итог завершения процедурного правоотношения содержит указание на обязанность выплаты пособия всей семье, одного на всех и фактическим получателем выплат и управомоченным субъектом в социально-обеспечительных правоотношениях по предоставлению государственного социального пособия по случаю потери кормильца будет выступать семья умершего. Но данный вывод, в свою очередь, не исключает свободы поведения в названных правоотношениях членов семьи, которые получают пособие по требованию члена семьи, его доля может быть выделена и выплачиваться ему отдельно [103]. Характеризуя субъектов рассматриваемых правоотношений, нельзя не отметить, что согласно законодательству не все члены семьи имеют право на получение пособия по случаю потери кормильца, таким правом обладают следующие лица, которые можно объединить в несколько групп:
 
1) лица, не достигшие 18 лет, а в случае учебы в системе среднего образования, среднеспециального образования, высшего — до достижения 23 лет;
 
2) лица пенсионного возраста;
 
3) лица, не работающие и занятые уходом за детьми, братьями, сестрами или внуками умершего, безвестно отсутствующего или объявленного умершим кормильца, не достигшими 8 лет.
 
Таким образом, состав семьи как получателя пособия или как субъекта правоотношения закон связывает с наличием определенных характеристик каждого члена семьи и в большинстве случаев семья как субъект правоотношения не соответствует тем общепринятым критериям, предусмотренным брачносемейным законодательством. Объективное изложение этой проблемы, кроме высказанных аргументов, требует также указания на следующее: адресная социальная помощь назначается каждому члену семьи, имеющему право на ее получение. В состав семьи не включаются:
 
1) дети, находящиеся на полном государственном обеспечении;
 
2) престарелые и инвалиды, постоянно проживающие в домах-интернатах;
 
3) лица, находящиеся на срочной военной службе;
 
4) лица, находящиеся в местах лишения свободы, на принудительном лечении [104], т.е. фактическими субъектами правоотношений по оказанию адресной социальной помощи населению выступает семья, как в процедурных, так и в материальных правоотношениях. Полагаем, что в этой связи наиболее оптимальным будет положение о том, что субъектом социально-обеспечительных правоотношений может выступать семья, но с учетом оговорок, определяющих особенности данных правоотношений. Понятие семьи здесь, прежде всего, связывается с общностью нетрудоспособных членов семьи — несовершеннолетних, лиц пенсионного возраста, лиц, находящихся на иждивении и т.д. То есть состав семьи в социально-обеспечительных правоотношениях должен определяться лицами, которые находятся в определенных обстоятельствах, с которыми закон связывает возникновение права на социальное обеспечение в случае потери кормильца.
 
Любое правоотношение характеризуется системой двусторонних связей его субъектов. Эти связи реализуются между двумя группами участников правоотношений: между управомоченными и правообязанными субъектами. В социально-обеспечительных правоотношениях исполнение обязанностей по предоставлению видов социального обеспечения возлагается на различных субъектов. Качественный состав таких участников правоотношения определяется его объектом — видом социального обеспечения. Закон по этому признаку устанавливает дифференциацию правообязанных субъектов. Исходя из этого положения, прежде всего, нужно выделить работодателя как участника социально-обеспечительных правоотношений по предоставлению социальных пособий работникам. Работодателем признается юридическое или физическое лицо, с который работник состоит в трудовых отношениях [105]. Моменты возникновения общей и отраслевой правосубъектности работодателя в социально-обеспечительных правоотношениях определяются заключением хотя бы одного индивидуального трудового договора с работником. Вступая в трудовые отношения, работодатель берет на себя определенные обязательства по социальному обеспечению работников, предусмотренные законодательством, которые могут быть реализованы при наступлении определенных обстоятельств. Наступление таких фактов является предпосылкой для возникновения специальной правосубъектности работодателя. На наш взгляд, праводе-еспособность работодателя в социально-обеспечительных правоотношениях, прежде всего, характеризуется обладанием обязанностями и возможностью нести эти обязанности, что определяется природой данного субъекта.
 
Классификация по объектам социально-обеспечительных правоотношений позволяет выделить большую группу правообязанных субъектов пенсионных правоотношений — государственный и негосударственные накопительные пенсионные фонды, Государственный центр по выплате пенсий и др. Данные коллективные субъекты управомочены в социально-обеспечительных правоотношениях осуществлять пенсионные выплаты получателям. В этом случае субъективный состав противоположной стороны — получателей в указанном виде социально-обеспечительных правоотношений определяется отнесением их к той или иной категории лиц, установленной законодательством, имеющих право на получение пенсионных выплат. Особенность данных субъектов заключается в том, что они одновременно являются участниками социально-обеспечительных правоотношений, а также большой группы отношений, входящих в предмет правового регулирования права социального обеспечения по уплате обязательных и добровольных пенсионных взносов вкладчиков, по формированию пенсионных активов и инвестированию их через компании по управлению пенсионными активами. То есть, по существу, являются также участниками правоотношений, предшествующих социально-обеспечительным. Социально-обеспечительная праводееспособность рассматриваемых субъектов связывается со следующими моментами, во-первых, с назначением пенсионных выплат из Центра при наступлении условий, предусмотренных законом, во-вторых, в некоторых случаях с достижением определенного возраста или с прекращением трудовой деятельности, с наличием достаточных пенсионных накоплений и наличием установленного срока уплаты взносов, или с наступлением инвалидности получателя. То есть еще раз, подчеркивая системность, единство и взаимосвязь сторон социально-обеспечительных правоотношений, отметим, что момент возникновения специальной правосубъектности правообязанного участника обычно совпадает с этим же моментом правопритязательного субъекта.
 
Но в большинстве правоотношений по предоставлению того или иного вида социального обеспечения, правообязанной стороной выступают местные органы социальной защиты населения. Именно на них ложится основное бремя предоставления социального обеспечения, что обусловлено целями и задачами их деятельности. Они являются участниками социально-обеспечительных правоотношений по обеспечению прав граждан, пострадавших вследствие ядерных испытаний, социально-трудовой реабилитации инвалидов, по предоставлению государственных социальных пособий, специальных государственных пособий и др. Правосубъектность данных органов в социально-обеспечительных правоотношениях в специальном аспекте также связана с окончанием процедурного правоотношения в большинстве случаев и вынесением решения уполномоченным органом, дающим право конкретному субъекту на тот или иной вид социального обеспечения.
 
Особое место в системе субъектов правоотношений, входящих в предмет правового регулирования права социального обеспечения, занимает центральный исполнительный орган — Министерство труда и социальной защиты населения Республики Казахстан. Его компетенция определяется многими законодательными актами, но наиболее содержательным является Положение о Министерстве труда и социальной защите населения Республики Казахстан (Минтрудсоцзащиты), утвержденное Постановлением Правительства Республики Казахстан от 20 июля 2001 года № 983 [106]. Непосредственно этот орган не вступает в материальные социально-обеспечительные правоотношения, но является участником процедурных правоотношений по назначению различного рода социальных выплат, процессуальных, если речь идет об обжаловании в установленном порядке решений этого субъекта.