Главная   »   Собрание сочинений в трех томах. Том 2. Т. Р. Рыскулов   »   ВОССТАНИЕ ТУЗЕМЦЕВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1916 РОДУ20. В двух частях. ВОССТАНИЕ ТУЗЕМЦЕВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1916 ГОДУ. ЧАСТЬ I


 ВОССТАНИЕ ТУЗЕМЦЕВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1916 РОДУ20. В двух частях

 

ВОССТАНИЕ ТУЗЕМЦЕВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1916 ГОДУ
ЧАСТЬ I
 
1. Повод к восстанию.—Набор на тыловые работы фронта1* туземных рабочих.— Мероприятия правительства и порядок проведения набора рабочих на местах.— Как поняло и восприняло эти мероприятия туземное население.
Восстание туземного населения в Туркестане в 1916 году представляет из себя несомненно одно из интереснейших событий в истории революционного движения в Туркестане: здесь впервые туземные народные массы осмелились после почти полустолетнего владычества самодержавной России, выступить против могущественной власти приказов “белого царя”.
 
Восстание направлено было, прежде всего, против администрации царизма, но2* порядком досталось и туземной администрации в тех случаях, когда она шла против восставших и препятствовала их стремлениям.
 
Характерно в этом восстании то, что восстали неожиданно, без всякой предварительной подготовки, в разных уголках Туркестана народы, покорно склонявшие головы перед царской администрацией, безропотно переносившие царский гнет, надругательства. В революционном порыве, в желании сбросить ненавистное иго оказались объединенными народы, враждовавшие между собой в известные исторические периоды.
 
Что заставило туземное население Туркестана смело поднять знамя восстания против казавшейся неприступной царской власти и что служило основными побудительными причинами к этому восстанию?
 
Об этом мы поговорим после, а теперь необходимо перейти к краткому изложению, как самой истории возникновения и развития событий, так и их результатов.
 
1* Речь идет о первой мировой войне.
2* В тексте “где”.
 
Непосредственным поводом к восстанию туземцев в 1916 г. послужил набор туземных рабочих на тыловые работы фронта. Приказ царского правительства был передан телеграфно Туркестанскому генерал-губернатору 28 июня 1916 г. и гласил следующее1*.
 
“Высочайшее повеление, объявленное2* военным министром о привлечении мужского инородческого населения Империи для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии, а равно и3* для всяких иных необходимых для государственной обороны работ.
 
Государю Императору благоугодно было в 25 день июня 1916 года Высочайше соизволить повелеть: 1) для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии, а равно для всяких иных для государственной обороны необходимых4* работ, привлечь в течение настоящей войны нижепоименованное мужское инородческое население Империи в возрасте от 19 до 43 лет включительно: [а) ] инородческое население Астраханской губернии и всех губерний и областей Сибири, за исключением бродячих инородцев и всех вообще инородцев, обитающих в областях Приморской, Амурской, Камчатской и Сахалинской, в округах Средней Колымской, Верхоярской [и] Вилюйской, Якутской области, в Туруханском и Бугучанском отделениях Енисейской губернии и уезда, в Тогурском отделении Томской губернии и уезда, а также в Березовском и Сургутском уездах Тобольской губернии; б) инородческое население областей Сыр-Дарьинской, Ферганской, Самаркандской, Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской, Тургайской и Закаспийской. Мусульманское население Терской и Кубанской областей и Закавказья, за исключением подлежащих отбыванию воинской повинности натурой осетин мусульман, а также не подлежащих сей повинности турок и курдов, обитающих в Закавказье, езидов, енгелайцев5* христиан и абхазцев христиан Сухумского округа, равно как туркмен [ов], на-
 
1* Туркестанские Ведомости. 1916 г. 8 июля (Прим. Т. Рыскулова).
2* В газете: “Объявленное высочайшее повеление.”
3* В газете “и” отсутствует.
4* В газете после “иных”: необходимых для государственной обороны.
5* В газете: ингилойцев.
 
гайцев, калмыков и прочих подобных им инородцев Ставропольской губернии.
 
И 2) определение возрастов инородческого населения, подлежащего привлечению к работам (согласно предыдущему первому пункту), а равно установление подобных правил для привлечения их к сим работам применительно порядку, заключающемуся в Высочайше утвержденном 3 августа 1914 года положении военного Совета, предоставить соглашению министров внутренних дел и военного. ”
 
Согласно этого распоряжения Военного министра, по Туркестанскому краю 8 июля 1916 года был издан следующий приказ:
 
“25 июня последовало Высочайшее повеление о привлечении на время настоящей войны к работам по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе Действующей армии инородцев Российской Империи, освобожденных от воинской повинности и, в частности, туземного населения Туркестанского края.
 
В ближайшую очередь подлежат приему туземцы преимущественно в возрасте от 19 до 31 года. Все призываемые будут работать за плату и довольствоваться казной.
 
Преподав соответственные по этому поводу указания г.г. военным губернаторам и Начальнику Закаспийской области, я выражаю уверенность, что туземное население края, не несшее до сих пор тягостей великой отечественной войны и ныне призываемое Высочайшей волею к труду в тылу армии, с полной готовностью явится на призыв, а затем с особой энергией будет работать в тыловом районе действий победоносной русской армии, предводимой верховным вождем ее Государем Императором.
 
Подлинное подписал вр. и. д. Генерал-Губернатора, Генерал от Инфантерии Ерофеев1*.
 
Из содержания этого приказа ясно для какой цели нужна была мобилизация рабочих из среды инородческого населения бывшей Российской Империи. Царское правительство усматривало в туземных рабочих материал более покорный, чем русские крестьяне и рабочие, так сказать “даровой”, которым можно было рапоряжаться как угодно, не боясь их ропота и недовольства; с другой стороны, этой мерой освобождались массы русских солдат и рабочих, которых можно было использовать уже непосредственно на военные действия.
 
1* Цитата с источником не сверена.
 
Поспешно разработанная эта мера стала сейчас же проводиться на окраинах России.
 
Царская администрация в Туркестане, уверенная в покорности туземцев “русскому оружию”, не стала обдумывать безболезненный способ проведения этой мобилизации по Туркестану, и через свои областные и уездные органы приступила сразу к фактической разверстке и набору рабочих. Эта беспечность и уверенность в покорности себе туземного населения Туркестана видна из самого размера коротенького приказа по Краю и. д. генерал-губернатора Ерофеева, где даже не удосужились объяснить сущность предлагаемых мероприятий.
 
Однако скоро стали получаться сведения о недоброжелательной встрече туземцами этих приказов о наборе рабочих.
 
В связи с первыми признаками недовольства туземцев об обязательном отдавании туземцами поклона русским офицерам и чиновникам всех ведомств, появляются такие приказы, как воспрещение продавать туземцам на железных дорогах билеты. Так, на станции Андижан вывешено было следующее объявление: “Согласно распоряжению Командующего войсками округа и телеграммы Начальника отделения службы движения, продажа билетов1* продусам2*, персам, киргизам, татарам и бухарским евреям запрещена1* впредь до распоряжения”. Дальше следует подпись начальника станции. От редакции: “По поводу этого объявления редакция обратилась за разъяснением в Уездное Управление, где ей сообщили следующее: разрешение на проезд по железным дорогам может быть выдано туземцам в Уездном Управлении, куда и надлежит обращаться. Вопрос же о том, касается ли запрещение проезда и татар нетуземцев (то-есть уроженцев иных областей и губерний) остается невыясненным”3*.
 
А другая заметка, напечатанная в “Туркестанском Голосе” от 16 июля, гласит так:
 
“Обязательные поклоны. Туркестанским генерал-губернатором отдано распоряжение, чтобы туземное население вставанием и поклоном приветствовало офицеров и чиновников всех ведомств”. На почве проведения в жизнь этого распоряжения уже начались всевозможные недоразумения.
 
1* В тексте слово пропущено.
2* Так в тексте.
3* Источник не установлен.
 
В воскресенье, 24 июля, группа гуляющей андижанской молодежи, очутившись в окрестностях, не доезжая до “Зеленого моста”, была неприятно удивлена, когда перед ней поспешно вскочили сидевшие около забора почтенного возраста сарты и отвесили проезжающим на экипаже долгий и глубокий поклон. Очевидно молодежь была принята за “чиновников”1*.
 
Вслед за первыми приказами последовал дополнительный приказ от 18 июля ("Туркестанские Ведомости" № 157) об объявлении Туркестанского края на военном положении, гласящий следующее: “Военный Министр телеграммой от 17 июля с. г. за № 3062* сообщил, что 17 июля состоялось Высочайшее повеление об объявлении Туркестанского Военного Округа на военном положении с подчинением всего гражданского управления в этом крае3* Командующему войсками. Объявляя об этом по Туркестанскому краю, подтверждаю, что все обязательные постановления, изданные в порядке усиленной и чрезвычайной охраны, оставляются мною в силе. Подлинное подписал: врем. и. д. Генерал-Губернатора [генерал] от Инфантерии Ерофеев”.
 
Характерна по своей циничности статья, напечатанная в газете “Туркестанский Голос”4* № 158 от 20 июля. На мнении, изложенном в этой статье, сходились все колониальные “верноподданные” чиновники и русская буржуазия в Туркестане. Статья эта под названием “Акт справедливости”5* гласит следующее:
 
“ [... ] Объявленное Высочайшее повеление о привлечении мужского инородческого населения к работам на нужды армии, является простой справедливостью. Государственная Дума не раз возбуждала вопрос даже о привлечении инородцев к отбыванию воинской повинности. Плодами победы будут пользоваться одинаково, как коренное русское, так и инородческое население. Поэтому вполне справедливо, чтобы инородны приняли хотя бы косвенное участие в общих условиях6* страны, путем привлечения их для работы7*.
 
1* Цитата с источником не сверена.
2* В газете: 305.
3* В газете: округе.
4* Следует: “Туркестанские ведомости”.
5* Статья без подписи.
6* В газете: усилиях.
7* В газете этот абзац является цитатой из беседы военного министра Д. С. Шуваева с сотрудником газеты “Русское слово”.
 
Сказанное военным министром особенно справедливо в отношении Туркестана. Россия в течение более 50 лет прилагала колоссальные усилия сделать из Туркестана [ту] цветущую и изобильную страну, которую видим мы здесь, вместо убогого и разоренного края, каким был Туркестан до присоединения к России. В течение 50 лет Россия несла неисчислимые жертвы людьми и средствами, чтобы создать теперешний Туркестан с его хлопководством, скотоводством1* и животноводством2*. Население Туркестана благоденствовало и возрастало в числе только потому, что Россия трудами своего коренного населения оплачивала его рост и благосостояние.
 
Три поколения России работали3* для Туркестана и настала для него пора хоть отчасти взять тягости государственной жизни и на плечи инородческого населения.
 
И после войны, когда в России, благодаря победе, пышным цветом разовьются сельское хозяйство и промышленность, Туркестан потребует от России опять-таки чрезвычайных усилий для развития в нем горного дела и завершения развития сельского хозяйства и промышленности. Россия опять будет4* тратить на Туркестан труд своего коренного населения, а прежде всего и в большей мере воспользуется [и] плодами победы и усилиями для устройства жизни туземное население.
 
Поэтому актом справедливости является призыв инородческого населения Туркестана к работам на нужды армии".
 
В чем заключались эти “благодеяния” царизма населению Туркестана, известно каждому. Насколько туземцы были “благодарны”, видно из восстания 1916 года.
 
В ответ на начавшиеся в некоторых местах отдельные беспорядки, администрация вместо разъяснения, начинает выпускать угрожающие приказы туземному населению, ссылаясь на “Высочайшее повеление” и “мощь русской царской армии”.
 
Так, например, незадолго [до этого] назначенный временно Ферганским областным губернатором генерал-лейтенант Гиппиус выпустил объявление, напечатанное в “Туркестанском Голосе” № 16, населению Ферганы, которое
 
1* В газете: садоводством.
2* В газете: животноводствами.
3* В газете: работала Россия.
4* В газете: будет опять.
 
начинается сразу такими словами, характерными для царской администрации:
 
“Объявляю туземному населению, что в Ферганскую область уже прибыли войска с артиллерией. Распоряжение этими войсками поручено единолично и самостоятельно мне, военному губернатору. Присланных войск с избытком достаточно не только для того, чтобы усмирить всякую бесчинствующую толпу, но и для того, чтобы разрушить и сравнять с землей всякие поселения, а в городе всякий квартал и даже целый туземный город, где впредь, начиная с сегодняшнего дня возникнут такие же беспорядки, кои до сего времени происходили почти во всех городах и во многих местах Ферганской области”. Указывая далее на то, что теперь набор рабочих будет происходить с “согласия самого населения” в конце обращения [он] говорит следующее:
 
“Во избежание скопления толпы пусть каждый благомыслящий туземец, услышав громкий призыв собраться толпе к такому-то месту, такой-то части, обратит внимание на тех, от кого исходит такой призыв, и запомнит их имена. Эти лица, созывающие толпу, являются главнейшими, единственными виновниками всех тех бесчинств, насилий, поранений и убийств, какие после эта толпа учиняет, и единственными виновниками тех жертв (раненые и убитые), которые падают от действий войска с оружием. Впоследствии, после усмирения беспорядков, будут назначены военные суды, если, как я о том уже просил, Ферганская область будет объявлена на военном положении, то будут немедленно же образованы военно-полевые суды, и, после быстрого расследования всех обстоятельств и на основании свидетельских показаний, все те лица, виновность которых в созыве толпы будет установлена, будут преданы смертной казни. Если же не удастся обнаружить лиц, призывавших туземцев к собранию толпы, то каждое селение, где произошел беспорядок, будет по моему приказанию разрушено до основания, а земли отобраны в казну. При этом я не буду обращать внимания, ни на медресе и принадлежащие им земли, ни вакуфы и принадлежащие им земли, ни на мечети и принадлежащие им земли, ни на частные имущества. Повторяю, что в первую голову будут считаться виновными те лица, которые созывали толпу, а если этих лиц мне или суду население не укажет, то поступлю с селениями и землями тех селений, где впредь будут происходить беспорядки так, как выше сказано”1* .
 
Но этот угрожающий приказ не помог. События стали развиваться дальше еще быстрее. К тому времени, согласно приказа царя от 22-го июля того же года, в целях безболезненного проведения мобилизации рабочих в Туркестане и подавления восстаний, назначается генерал-губернатором известный “знаток” Туркестана Куропаткин (бывший областной военный губернатор Закаспийской области, участвовавший когда-то при столкновении России с западным Китаем в военных действиях).
 
Куропаткин при прибытии в Ташкент выпускает известное уже обращение к населению Туркестанского края, датированное 23 августа. В этом обращении он указывает, что “победа союзников зависит от победы русского оружия”2*, что набор молодых призывного возраста задержал бы быстроту военных действий, а лучше поэтому мобилизовать нижних чинов и солдат для отправки на военные действия, но этих солдат необходимо заменить рабочими из инородцев. Дальше Куропаткин, указав, что на Туркестан разверстано 220 ООО человек рабочих, которые необходимо мобилизовать во что бы то ни стало, перечисляет “благодеяния”, оказанные царской Россией Туркестану и говорит следующее:
 
“Населению Туркестана при завоевании его оставлялись в его владении и пользовании земли, сохранялось свободное отправление веры, уважался местный уклад жизни, но до сих пор на туземное население не было распространено отбывание воинской повинности за дарованные ему милости. За период 40—50 лет владения Россией бывшими Средне-Азиатскими ханствами, туземное население под защитой русских штыков жило мирной жизнью, развивалось и богатело. Экономический рост завоеванных областей значительной частью был обязан жертвам коренного русского населения, на средства которого содержались войска, проводились железные дороги и пр.
 
В тяжелую годину, переживаемую русским народом, туземному населению Туркестана надлежало вспомнить эти заботы об них русского правительства, вспомнить жертвы, принесенные для их процветания коренным рус-
 
1* Цитата с источником не сверена.
2* Слова, заключенные Т. Рыскуловым в кавычки, являются не цитатой, а изложением первой фразы обращения. (См.: Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. Сб. док. М., 1960. С. 48).
 
ским населением, и без колебаний и сомнений послушно отозваться на призыв державного вождя великой России и выставить в полном порядке назначенное для тыловых работ число рабочих.
 
В большинстве местностей Туркестана, надо надеяться, так и произойдет, но оказались такие местности, в которых население отказалось дать рабочих, возмутилось, напало с оружием в руках на должностных лиц и беззащитное русское население, производило насилия над ними и даже убийства. Большая часть таких выступлений уже усмирена силой оружия, виновные наказаны или будут наказаны, а земли, на которых совершены убийства русских1* людей, отобраны навсегда в казну"2*.
 
Далее объявляя о предоставлении “высочайшим приказом” ему права определять сроки, порядки набора и освобождения по набору некоторых категорий рабочих, а также представления ему права главнокомандующего армиями в Туркестане, Куропаткин перечисляет самые правила проведения набора рабочих на местах.
 
Согласно этого приказа Куропаткина, 220 ООО человек по областям были распределены следующим образом: на Сыр-Дарьинскую область — 60 тысяч, Самаркандскую — 32 407, на Ферганскую — 51 233, Семиреченскую — 43 ООО и Закаспийскую — 13 830. При разверстке, в приказе Куропаткина, в целях “охраны” интересов местностей, производящих хлопок, значительно уменьшено следуемое количество по разверстке рабочих с Ферганской области и некоторых уездов Самаркандской и Сыр-Дарьинской областей общей численностью на 40 000 человек. Вместе с этим эти 40 000 были переложены на местности преимущественно с кочевым населением, в которых “хлопок не производится”. Поэтому-то, конечно, более значительные восстания произошли в кочевых районах и носили более ожесточенный характер.
 
В последующих пунктах приказа перечисляется самый характер работы в тылу и оплата труда, где говорится, между прочим, следующее:
 
“ [5 ] Работы, возлагаемые на туземцев, будут состоять в продолжении3* и починке дорог, проведении канав, устройстве укреплений, заготовке дров, пастьбе скота, заго-
 
1* В сборнике “русских" отсутствует.
2* См.: Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. С. 48—49.
3* В сборнике: проложении.
 
товлении для него корма и пр. Все работы будут производиться вне района военных действий.
 
[6 ] На работы, указанные выше1*, будут привлекаться туземцы всех областей Туркестанского края, кроме Закаспийской и Семиреченской2*, что же касается туркменов Закаспийской области, то ввиду того, что народ этот в настоящее время принимает участие в рядах наших доблестных войск в составе текинского конного полка, совершившего славные подвиги, привлеченные от него по наряду рабочие будут назначаться с оружием в руках для несения сторожевой службы, как-то: охраны пленных, охраны лесов, железных дорог и пр. Киргизы Закаспийской области будут назначаться на работы на общем основании с киргизами прочих областей.
 
[7] Возлагаемые на туземцев работы, равно как и несение туркменами караульной и сторожевой службы, будут отплачиваться казной в размере одного3* рубля в день, кроме продовольствия за4* счет казны; что составит до 50 коп. в день на человека. Заработная плата может быть увеличиваема или уменьшаема, смотря по старанию рабочих; плата считается со дня посадки рабочего в поезд или на пароход.
 
[8 ] Отправляясь на работы, туземец должен5* запастись за свой счет теплой одеждой и обувью, так как им придется работать осенью и зимой в холодном климате.
 
[9 ] В случае недостатка у рабочих своих средств на заготовку одежды и6* обуви, им могут быть выданы в счет заработной платы задатки в размере не свыше 30 рублей каждому. В счет выданной вперед суммы производится, где то потребуется, и обеспечение семей назначенных на работы. Означенная плата вперед выдается на руки самим рабочим, с отметкой о том в их расчетных книжках.
 
[10] Наряд рабочих в волостях и аулах производится самими туземными обществами по их приговорам.
 
[11] От наряда может быть освобождено7* самое ограниченное число лиц; список освобождаемых от наряда по их занятиям и положению, объявляется в отдельном при-
 
1* В сборнике вместо “выше”: в п. 5 сего приказа.
2 В сборнике “Семиреченской” отсутствует.
2* В сборнике “одного” отсутствует.
4* В сборнике: на.
В* сборнике: туземцы обязаны.
6* В сборнике: или.
7* В сборнике: освобождаемо.
 
ложении [№ 2 ] к настоящему приказу. Кроме того, признаю1* необходимым вовсе освободить от наряда население Памирских волостей и населений Матчинской волости Ходжентского уезда, Фальгарской и Искандеровской волостей Самаркандского уезда.
 
[12] Туземцы, не принадлежащие к русскому подданству, наряду не подлежат.
 
[13] Привлечение туземцев на работы производится по месту их приписки. Для содействия населению и администрации по выполнению призыва, туземцам предоставляется учреждать особый порайонный комитет, деятельность которого по организации рабочих в партии2*, их снаряжению, отправлению и установлению сношений с родиной определяется в особом к настоящему приказу приложении [№ 1 ].
 
Конечной целью указанных мною мер ставлю, чтобы рабочие отправлялись на тыловые работы успокоенными и уверенными в том, что как о них, так и об оставленных3* ими семьях, будут постоянно [и] всемерно заботиться власти, входя в их нужды и нужды их семей, и чтобы туземцы вернулись на родину лучше, чем ныне, ознакомленными с могуществом и величием русского государства, с более ясным, чем ныне, сознанием, что они должны составлять одну дружную семью со всем великим русским народом.
 
Изложенные меры, надеюсь, должны рассеять в среде туземцев всякие опасения и тревогу по поводу поставки рабочих, а4* потому я уверен, что высочайший указ 25 июня с. г. о призыве туземцев Туркестанского края на работы в тылу нашего доблестного войска5* будет выполнен ими успешно и с сознанием долга, лежащего на них, как на русских подцаных6*. Прошу военных губернаторов и начальника Закаспийской области принять настоящий приказ к точному исполнению и широкому оповещению среди населения вверенных им областей, предварив туземцев, что высочайшее повеление государя императора о призыве рабочих подлежит точному исполнению7* .
 
1* В сборнике: признано.
2* В сборнике вместо “в партии”: партий.
3* В сборнике: оставляемых.
4* В сборнике “а” отсутствует.
5* В сборнике: наших доблестных войск.
б* В сборнике: русско-подданых.
7* См.: Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. С. 49—51.
 
В инструкции о наборе рабочих указывается, что каждый рабочий должен иметь полный комплект зимней и летней одежды, а также необходимую посуду и инструменты. В отношении медицинского осмотра говорится: “В ограждении чувства стыда мусульман медицинский осмотр желательно производить не публично, а осматривая каждого отдельно в закрытом помещении”1*.
 
Рабочие партии должны были составляться из десятков, сотен и тысяч, с поименованием каждой из них по названию своих волостей, соответственно с каковым делением назначались: “онбаши” (десятские), “жюзбаши” (сотские), “мынбаши” (тысяцкие). При рабочих должны были иметься имамы, мирзы, переводчики, а также хлебопеки, мясники и цирюльники. Далее указывается порядок отправления и снабжения продовольствием по пути и те отличительные знаки разных чинов в самой администрации над рабочими. Жалованье рабочим полагалось один рубль с увеличением или уменьшением в зависимости от работ, сотским — 2 рубля, десятским и письменным переводчикам — по 3 рубля, а муллам — 2 рубля,— все с казенным довольствием.
 
В инструкции об условиях освобождения от наряда указывается, что должны быть освобождены: 1) должностные лица общественных (волостных, сельских и аульных) управлений, 2) нижние полицейские чины из туземцев, 3) имамы, муллы и мударисы, 4) туземцы, занимающие2* классные должности, 5) туземцы, пользующиеся правом дворян и потомственных почетных граждан, а также лично пользующиеся правами почетных граждан,
 
6) за каждого одного из находящихся на службе в Текинском полку или других воинских частях туземцев, освобождается от наряда на тыловые работы по 3 ближайших его родственника из числа братьев, сынов и племянников по мужской линии, 7) при практикующемся среди туземцев найме за себя рабочих установлено, как общее правило, что туземец может нанять за себя исключительно только туземца, при этом обязательно русского подданного, а отнюдь не иностранца, как-то: бухарца, перса и афганца; русские же, если бы были даже таковые, не могут быть назначаемы в наряд на тыловые работы вместо
 
1* Цитата с источником не сверена.
2* В тексте “знающие”.
 
того или другого откупившегося туземца. Туземный еврей не может нанять за себя не еврея.
 
Вот те более важные моменты в инструкции при наборе туземных рабочих, преподанные местам. Куропаткин был, несомненно, умный “империалист”, разбирался в психологии туземцев, но зато такая категория царских представителей была еще опаснее, ибо она очень хорошо умела “околпачивать” население.
 
В общем, на основании вышеуказанных правил и инструкций начались “реквизиции” рабочих на тыловые работы, но, разумеется, в разных местах разно толковали эти приказы. Известно также то, что п. п. инструкций, где говорилось о возможности найма за себя другого туземца, явились фактически основными в дальнейшем наборе рабочих, ибо все имущие элементы не без участия и местной администрации (за взятку), нанимали неимущих, нуждавшихся в материальном отношении и бывших в кабале у имущих.
 
Для туземного населения Туркестана набор на тыловые работы рабочих явился совершенной неожиданностью. Царская администрация вначале не [по ]трудилась точно и обстоятельно объяснить сущность этой мобилизации рабочих, потом, после ряда первых признаков недовольства рабочих, стала давать объяснения, но лишь ссылками на “царское беспрекословное повеление” и “русское оружие”, могущее покарать строго. Туземцы сразу же почти инстинктивно насторожились, стали обсуждать, а впоследствии начали готовиться тем или иным путем к противодействию этим приказам.
 
Это вполне было естественно, ибо 200 с лишним тысяч туземной массы (количество солидное) перебрасывалось на далекое расстояние, в чужой климат, где шла небывалая бойня, устроенная всемирной буржуазией в своих интересах, когда последней ничего не стоила гибель миллионов рабочих и крестьян, натравленных друг на друга. Кроме того, чувствовалось, что рабочие едут защищать чуждые им интересы царской власти, которая была ненавистна туземцам, когда не вполне ясно, но инстинктивно чувствовалось, что мировая война возникла главным образом из-за дележа Востока1*.
 
Не было уверенности у туземного населения, что его сыны возвратятся живыми — и это было вполне правиль-
 
1* Так в тексте.
 
ное опасение, ибо мы знаем сколько потом людей погибло от холода и болезней, сколько было брошено непосредственно в районы военных действий для рытья окопов и.т. д. Но набор на тыловые работы, при наличии глубокого общего недовольства туземцев царской властью, был поводом (сигналом) к всеобщему восстанию туземного населения против царизма.
 
В течение полустолетия в туземных массах, угнетавшихся беспримерно жестоко царской властью, накапливалась постепенно горечь и ненависть к этой власти. Чувствовалось не столько политически-культурное угнетение, сколько угнетение экономическое, когда становилось трудно само существование. Если прибавить к этому бесконечное издевательство царской и туземной администрации, переполнившее чашу терпения туземного населения, то будет понятно, почему разыгрались события 1916 года, и почему они носили в некоторых местах ожесточенный характер, когда гнев туземцев направлялся не только на виновников событий, но и на крестьянские массы, насильственно посаженные в крае.