Главная   »   Собрание сочинений в трех томах. Том 2. Т. Р. Рыскулов   »   В. СРЕДИ ТУРКМЕНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ


В. СРЕДИ ТУРКМЕНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ 

В Туркменской (Закаспийской) области деятельность царизма проявилась одновременно в двух направлениях: насаждении хлопководства и по колонизации области русскими переселенцами. Имели большое значение и изменения, происходившие в связи с этим в формах водозем-лепользования. До прихода русской власти область представляла совершенно иную картину хозяйственного уклада и размещения населения. Ввиду обостренных отношений с соседями, туркмены селились, преимущественно к северу от той линии, по которой сейчас проходит железная дорога.
 
Большинство населения Туркменской области занималось скотоводством и нападениями на богатых соседей (по персидско-афганской границе и на Бухару и Хиву). Земледелием занималось незначительное количество населения. Приход русской власти в область совершенно изменил внутренний хозяйственный уклад и внешние взаимоотношения туркменского населения. Вот как описывает эту перемену в хозяйственной жизни туркменов один из обследовавших Туркменскую область В. В. Русинов в своем труде “Водоземельные отношения и общины у туркмен” (см. стр. 12)47.
 

 

“Русское влияние сказалось более сильно, нежели в области ирригации, в сфере техники полеводства и системы земледельческого хозяйства туземцев. Это влияние шло, главным образом, ввиду1* того обстоятельства, что с приходом в Закаспий русских, земледельческое хозяйство туркмен приобщилось железнодорожным путем к европейской экономической жизни и стало испытывать на себе изменения экономической конъюнктуры. Та эволюция, которую проделало туркменское земледелие за последние 20—30 лет, одним культурным влиянием русской администрации не объяснишь; гораздо больше значения как действующая причина имеет, конечно, второй элемент — появление в Закаспийской области железной дороги, сделавшей2* туркмена-земледельца поставщиком хлопка для прядильных и ткацких фабрик Московско-Владимирского района. Со сказочной быстротой растущая площадь хлопковых посевов меняет в корне не только систему хозяйства и полеводства, но несет с собою и большие
 
1* В источнике: в силу.
2* В источнике: сделавшее.
 
изменения правового и социально-бытового характера у туземцев. Ниже мы увидим, что вместе с ростом хлопковой площади, раньше только передельные земли начинают [участок за участком] превращаться в мюльки. Параллельно этому растет ценность земель, появляется стремление закрепить ее1* за собою, и родовой обычай адат дает под напором развития экономики трещину — появляется институт купли-продажи земель, по адату недопустимый. Растет прогрессивно цена на хлопок, увеличивается площадь посева на хлопок2*, растут и денежные обороты кочевников-туркмен, и их хозяйство начинает все более и более превращаться из натурального хозяйства кочевника-земледельца в денежное хозяйство промышленника-хлопковода. Нечего и говорить, что этот процесс как по мановению волшебного жезла превратил аламанщика-кочевника в мирного земледельца”.
 
Эта, более или менее правильно описанная эволюция хозяйственных форм и разрушение прежнего родового быта у туркменов под воздействием торгово-ростовщического капитала и вынужденного перехода к оседлому состоянию ввиду стеснения жизненных условий, быстро происходили в жизни вчерашних кочевников-туркменов. Эта перемена развивалась параллельно с развитием хлопководства.
 
Площадь хлопковых посевов, начавшихся сеяться в Туркменской области еще с 80-х годов, начинает быстро возрастать в своем количестве, в 1888 году было засеяно 160 дес., а к 1916 г. уже площадь посевов хлопка возросла до 60 362 дес., в 1915 г. под хлопчатником было — 57 466 дес., а на все остальные культуры (преимущественно зерновые) приходилось 106.313* дес.
 
Из всего количества хозяйств по Туркменской области, кочующих к 1906—[19 ]14 гг. насчитывалось 35.5913* (77,7%), к 1917 г.—1866 (3,3%).
 
Из всех хозяйств без всякого скота в 1917 году было — 36%. В среднем на одно хозяйство приходилось десятин посева: у русских — 6,7 дес., оседлых туземцев — 2,3 дес. и кочевых — 1,6 дес.
 
Развитие хлопководства, под которым занята была к 1917 г. уже почти одна треть всей орошаемой площади Туркменской области, вызвало те же тенденции торгово-

1* В источнике: их.
2* В источнике вместо "на хлопок" хлопка.
3* Так в тексте.
 
ростовщического капитала, какие мы указывали в отношении оседлых районов края, только с той разницей, что в Туркменской области развитие хлопководства заставило туркменов быстро перейти к оседлости в условиях разрушения родовых общин, тогда как у оседлых узбеков и таджиков этот процесс совершался еще до прихода русской власти в Туркестан.
 
Переселенцами в Туркменскую область явились, главным образом, выходцы сектанты из Кавказа и потом отчасти из коренной России. Поселились они в пограничной части с Персией (Гермабу и другие), которая была освобождена персами. Этой культурной территории сперва домогались туркмены, но царская администрация не удовлетворила просьбу последних и колонизировала ее русскими переселенцами. Помимо этого переселенцы образовали поселки по Астрабадской линии, Гюргеню, а также по линии Теджена и Мургаба с Кушкой и с образованием “государева имения” в Байрам-Али.
 
За 25 лет от начала колонизации области к 1916 г. образовалось 17 поселков в пограничной полосе (по горным долинам), кроме того, по низменности и на взморье — 11, а всего — 28 поселков. На почве водо-землепользо-вания тогда еще начались столкновения между переселенцами и туркменами. Один из правительственных чиновников так характеризует переселенцев:
 
“Здесь я считаю уместным сказать несколько слов относительно плохой репутации, установившейся за русским крестьянским населением. Главное обвинение сводится к тому, что там живут помещики, а православные — еще и пьяницы. Относительно последнего утверждения спорить нельзя — действительно, в пос. Скобелевке, Ми-хайловке и других, частью и сектантских, замечается сильное пьянство. Происходит это от неумения культурно использовать свой достаток; бороться с пьянством и леностью приказами, значит просто обнаруживать беспомощность власти”. Далее тот же пишущий, указывая на привычку переселенцев жаловаться на свое плохое положение и всячески вымаливать от администрации помощь, указывает следующее:
 
“Получается странное противоречие — на словах люди пропадают в чужой стране, а на деле пьянство, лень, сдача земли и воды в аренду, что формулируют обычно выражением "живут помещиками"... Во многих местах в качестве работников и арендаторов у поселенцев работают туземцы".
 
Особенно переселенческие поселки злоупотребляли излишками воды. Так, например, в поселке Скобелевке воды отведено столько (150 л для полей и 30 л для усадеб), что ее хватает на 8—9 дес. ежегодного полива, а земли всего 12 дес. на двор (300 дес. на 25 дворов). Туземцы же гораздо меньше обеспечены водой и вынуждены покупать воду у переселенцев в указанных районах.
 
Хотя главная масса туркменов — текинцы в восстании 1916 г. не участвовали, но тем не менее, среди них также господствовало большое недовольство, прежде всего из-за ограничения и в пользовании водой. Реки Мургаб и Тед-жен в летнее время несут мало воды, разбираются по пути, и населению, расположенному ниже, не хватает воды. Мургабское “государево имение” занимало площадь в 104 тыс. дес. на правом берегу Мургаба и поглощало очень много воды, так что остаток после орошения указанного имения уже использовался населением, и на этой почве бывало много трений. К тому же водные бассейны, собирающие весеннюю воду, заиливались1* и становились бездействующими.
 
Восстание подняли в Туркменской области туркмены-йомуды, расположенные в районе рек Атрека и Гюргеня, частью входящем в Туркменскую область, а частью — в Астрабадскую провинцию Персии. В этих районах туркмены вели, главным образом, земледельческое [и] скотоводческое хозяйство, часто уходя в летнее время на ле-товки в Персию за Атрек. Более или менее удобные земельные площади и орошаемые местности были захвачены переселенцами. Сами кочевники за отсутствием воды пользовались дождевой водой, в частности, например, сохраняющиеся в западинах Ат-Акыра, куда относится и “озеро” Ших и Шаярды. По побережью Каспийского моря развита была рыбопромышленность, являвшаяся источником пропитания многих туркменов. Но впоследствии эти рыбные промыслы стали захватываться разными промышленниками (Лианозовы и другие), в ущерб интересам находившим там пропитание туркменов.
 
Основные причины восстания туркменских племен йомудов в Астрабадской провинции и Красноводском уезде Закаспийской области, таким образом, заключались в ко- 
 
1* В тексте “заплывали”.
 
лонизации удобных для обработки земельных участков русскими переселенцами.
 
Юговосточное побережье Каспийского моря своим плодородием и богатством привлекало внимание России еще при Петре Великом, когда по договору с Персией в 1723 г. весь этот район считался находящимся в составе Российской Империи. Астрабадская провинция в свои административные границы включала персидский Туркменистан, а в северной части — русский Туркменистан, обнимая собою всю низменность к юго-востоку от Каспийского моря и к северу от Эльбурского хребта.
 
Низменность эта орошается реками Гюргень, Кара-Су и Атрек. Вся персидская Туркмения орошается рекою Гюргень и отличается обилием своих рек, речек и ручьев и красотой своей природы. Чрезвычайно обильные рыбные промыслы по побережью Каспийского моря, по контракту персидского правительства с Лианозовым, до 1-го октября 1920 г. находились в распоряжении последнего.
 
По всему этому пространству, главным образом, по берегам рек Гюргеня и Атрека, к северу от хребта Ко-пет-Дага и в пределе Закаспийской области проживали туркмены. Вся земля, находившаяся в сфере их кочевания, туркменами считалась принадлежащею им, и в этом отношении никаких домогательств персидского правительства и его самого не признавали. На этой почве существовала между туркменами и персами исконная вражда. Туркмены-йомуды разделялись по численности на две главные ветви: “Шериф”, в составе которой главенствуют роды Джафарбаев, и “Чони” во главе с родами Атабаев и Ак-Атабаев. 85% йомудов перестали к тому времени уже кочевать и аулы их носили постоянный характер. Кочевая часть ("чорва") проводит на Гюргене только 4—5 месяцев, а на остальное время уходила в пределы Закаспийской области. Земля у туркменов из общинного владения в большинстве уже перешла в мюльк (частную собственность).
 
Первыми поселенцами на турменских землях явились русские “арбабы”— помещики из русских генералов, офицеров, чиновников, армян, немцев и казаков, имеющих деревни из “крепостных” персидских крестьян и приобретавшие земли при содействии персидских чиновников на выгодных условиях. Крестьянское заселение Астрабадской провинции начинается с 1907 г. К 1915 г. насчитывалось переселенцев в количестве 451 орошенных хозяйств, с частновладельческими хозяйствами до 650 и 660 семей. Средняя величина надела в разных поселках была не одинакова. Так, например, в Лавровке на одно наличное хозяйство приходилось 63 дес. удобной земли, в Покровском — 15,1 дес. и в Константин-Ивановском — 53,4 дес. Некоторые поселки одновременно в большей части своего хозяйства занимались скотоводством. Так, например, в молоканском Кара-Су в среднем на хозяйство приходилось 22,5 голов1* .
 
Переселенческие чиновники еще в 1915 г. считали возможным переселение в Астрабадскую провинцию еще 30 000 душ обоего пола.
 
На почве изъятия удобных земель у туркменского населения, из-за водопользования, всяких недоразумений на почве потрав и захвата лугов и т. д.— между переселенцами и туркменами происходили бесконечные недоразумения. Еще в 1916 г., как раз перед восстанием ездивший для обследования Астрабадской провинции начальник переселенческого управления Г. Ф. Чиркин в заключении своего отчета писал следующее:
 
“Если воссоединение всего русского племени под одной сенью Великой Русской Державы в полной мере ответит психологически русским стремлениям, если Босфор и Дарданеллы составляют ’’ключи нашего Дона", то упрочение России в Астрабаде и Мазандаране в значительной мере искупит наши затраты на военное дело и сильно увеличит наше богатство. В политическом же отношении мы восстановим наследие Петра Великого, оценившего уже 200 лет тому назад своим гением южное побережье Каспия и утвердившего Россию у Эльбурса”2*.
 
Это великодержавное стремление российского империализма недешево стоило кочевникам-туркменам, которых обрекали на вечное кочевание по просторам безводных песчаных3* пустынь. Инстинкт самосохранения и борьбы за существование поэтому заставили туркменов поднять знамя восстания в 1916 г.
 
Что же касается экономических и социальных группировок среди самих туркменских родовых общин, то нужно сказать, что здесь тоже уже наметились определенные группы эксплуататоров и эксплуатируемых. Туркменское землепользование прежде всего основывалось на наделении 
 
1* Сахаров — Русская колонизация Астрабадской провинции, стр. 28. (Прим. Т. Рыскулова). Цитата с источником не сверена.
2* Цитата с источником не сверена.
3* В тексте “песчан и”.
 
водой каналов и арыков и на основе общинно-родовых правил. В распределении воды и земли заложено было первое условие неравенства. Одни роды пользовались большим количеством воды, а, следовательно, и землей, а другие роды — гораздо меньшим количеством. Так, например, в Мервском оазисе род Тохтамыш более многочислен, чем род Отамыша, вода делилась между ними почти поровну; внутри этих родов между отдельными общинами распределение производилось еще более нерационально и несправедливо. Например, общество Берсен, имеющее почти 1000 хозяев, получает воды столько же, сколько соседнее общество, насчитывающее сотни две-три. “Су” как земельный надел, состоял из двух наделов земли: мюль-кового и санашикового. Первый считался лучше орошенным и находившимся в отдельном пользовании отдельных хозяев, а вторые (санашиковые) являются общинными в одном или разных местах. Несмотря на запрет родовых правил адата, продажа и купля земли, в связи с оседанием туркменов и с распространением хлопковых посевов происходили почти повсеместно.
 
Социальное неравенство в туркменском обществе создавалось, помимо причин неравномерного земле-водополь-зования, также неравномерным распределением количества скота, обладанием денежными ценностями, причастностью к администрации и т. д. В восстании туркменов 1916 г., хотя непосредственных расправ с должностными лицами туркменскими не было, но тем не менее, ненависть к известным слоям администрации, включая и туркменский элемент, а также вражда между имущими и малоимущими племенами и общинами существовала.
 
Таким образом, причины восстания туркменов в Туркменской области в 1916 г. заключались, с одной стороны, в крестьянской колонизации кочевых районов в Туркмении и, с другой стороны, во внедрении торгового капитала и в связи с этим в усилении вмешательства царской администрации в туркменское хозяйство и быт.
 
На других причинах недовольства туркменов чисто административного, межплеменного и т. п. характера останавливаться не будем. Правда, туземцы-йомуды, как элемент свободолюбивый, подвергались до некоторой степени [притеснениям] и со стороны персидской администрации, тем не менее основные причины их недовольства, конечно заключались в вопросах водо- и землепользования и политических притеснений.По Аму-Дарьинской области волнения были в/1916 г. в Чимбайском районе.
 
Из 5-ти естественно-экономических районов указанной области Чимбайский район занимает среднюю часть дельты реки Аму-Дарьи и представляет район чисто земледельческий.
 
По всей Аму-Дарьинской области из всего количества 33 509 хозяйств почти половина (45,5%) приходилась на долю кара-калпаков, 24,6% на долю киргизов, 21,6% на долю узбеков, 6,4% — туркменов, остальные же 649 хозяйств (1,9%) распределялись между персами, каджами, арабами, таджиками, русскими и т. д. ("Материал по обсл[едованию] коч[евого] и осед[лого] туз[емного] хоз[яйства] и землепользования в Аму-Дарьинской области", стр. 12948).
 
На Чимбайский район приходилась почти половина населения области. Основу занятий населения, как мы указали, составляло земледелие. У туркменов и узбеков 9/10 всех хозяйств имели посевы, а у киргизов — 3/4, но посевы незначительные по размерам. Около половины всех хозяйств засевало в среднем до 3 десятин, 17% совсем не сеющих, 27,4% сеют от 3 до 5 дес. и лишь около 5% хозяйств засевают более 5 десятин.
 
Безлошадных хозяйств было 39 %, с одной лошадью --45%, с 2—3 лошадьми — 10,2%, а выше — остальные. В среднем вообще скота на одно хозяйство приходилось от 3—5 до 4—5 голов, а у киргизов до 4—6 голов.
 
В этих районах хотя и преобладала зерновая культура, но в последующем постепенно быстро росла площадь хлопковых посевов. К последним больше тяготения имели беднейшие слои населения. Ввиду отдаленности Аму-Дарьинской области, чрезмерной отсталости ее населения, здесь больше проявился произвол царской и туземной администрации и торгового класса.