Главная   »   Собрание сочинений в трех томах. Том 2. Т. Р. Рыскулов   »   5. ЗАКАСПИЙСКАЯ И АМУ-ДАРЬИНСКАЯ ОБЛАСТИ


 5. ЗАКАСПИЙСКАЯ И АМУ-ДАРЬИНСКАЯ ОБЛАСТИ

  Объявление о наборе туземных рабочих на тыловые работы фронта по Закаспийской (Туркменской) области было встречено неодинаково во всех ее районах.

 
Многие туркменские общества стали посылать ходатайства о замене натуральной повинности денежной и выказывать недовольство тем, что они должны будут нести черную работу в тылу фронта с кетменями и киркой в руках. Они выражали желание давать сыновей на фронт в качестве солдат, которые должны быть вооружены теперь же. Об этом, например, хлопотали туркмены Мерв-ского уезда перед Петроградом и Туркестанским генерал-губернатором.
 
Требования отдельных племен об отмене набора рабочих и замене его денежной формой или, в крайнем случае, вооружении набираемых — угрожали в дальнейшем вылиться в открытое неповиновение. Администрация приняла меры к успокоению населения и объяснила туркменам, что их люди будут вооружены и нести сторожевую и охранную службу на фронтах. Большинство туркменских племен (текинцы Ахали и Мерва) уездов: Асхабадского, Теджен-ского и Мервского, из которых на фронте к тому времени находился набранный один Текинский полк, подчинились требованиям власти и стали давать людей.
 
Восстание, в настоящем смысле этого слова, началось в пограничных с Персией местностях Красноводского уезда, населенных кочевниками из племени йомудов. Последние после объявления о мобилизации туземных рабочих быстро откочевали в пределы Персии. Проявляя сперва глухое недовольство, не получив надлежащих объяснений от администрации на свои требования, это племя восстало потом открыто.
 
Отличие туркменов от киргизов или узбеков в восстании 1916 г. заключалось в том, что туркмены, особенно кочевники-йомуды, были хорошо вооружены и могли довольно серьезно угрожать безопасности царской админист-рации в Закаспийской области. Восстание же йомудов в Красноводском уезде, живших то в пределах Персии, то в пределах Закаспийской области в качестве “двухданни-ков: русского и персидского правительства”, могли1* вызвать недоразумения с Персией и послужить на руку турецким и германским агентам.
 
Как бы там ни было, но пограничные племена туркменов в Красноводском уезде восстали. Первое проявление беспорядков возникло в районе реки Атрека в середине августа. Туркмены оказали вооруженное сопротивление чикишлярскому приставу, прибывшему в район поста Купбаназак для составления списков рабочих. Они обстреляли патруль и разъезды воинской команды, сопровождавшие пристава, причем оказалось двое убитых и трое раненых из числа солдат. Одновременно с этим в окрестностях укрепления Чатлы появились многочисленные скопища йомудов, прорвавшие телеграфное сообщение с Чи-кишляром.
 
Во второй половине августа большие скопища йомудов начали переходить из русских пределов в персидские степи. Это переселение продолжалось и в сентябре. Из Крас-новодского уезда перешло, например, в Персию более 2000 кибиток йомудов, привлекших на свою сторону также весьма значительную часть племен джафарбайцев, итабай-цев и акатабайцев.
 
В 20 числах сентября в русских поселках по Гюргеню стали появляться случаи угона скота туркменами, а возле Астрабада, вооруженные берданками и трехлинейными винтовками туркмены два раза обстреляли казачий разъезд, ранили двух казаков и заняли укрепление Ак-Кала, откуда открыли сильный огонь по посланному из Астрабада отряду, будто бы стреляли даже разрывными пулями. После двухчасовой бомбардировки Ак-Кала была очищена [от] туркменов. Последние понесли огромные потери людьми, а также имуществом, и бежали к морю.
 
С 25 по 28 сентября из укр[епления] Чатлы в Гум-бет-Кабуз шел отряд силой в 100 штыков и 150 сабель с тремя пулеметами и двумя орудиями, сопровождавший обоз и продовольственный транспорт, во время пути два раза подвергался нападению больших скопищ мятежников, вооруженных скорострельными винтовками. В ночь на 1 октября были убиты ротмистр Пожарский и ранены два

  В тексте “имели”.
 
солдата. В течение октября повстанцы йомудов производили часто весьма дерзкие нападения на транспорты и посты. Ими было убито 8 и ранено 2 нижних чина; в этих стычках туркмены понесли с своей стороны большой урон.
 
Из русских поселков в долине Гюргеня особенно настойчивым нападениям подвергались поселки Донской и Саратовский, но каждый раз отбивались посельчанами.
 
В конце октября мятежные скопища появились и в окрестностях Ходжа-Нефеса, склоняя против администрации доселе мирных туркменов приморского района. В то же время они осадили молоканский поселок в устьях реки Кара-Су и угнали из его окрестностей крестьянский скот.
 
События, происходившие в районах Атрека и Гюргеня, отразились в октябре и в других местностях Закаспийской области, прилегающих к Персии, вызвав открытое нападение на железнодорожные сооружения и станции и попытки порчи полотна железной дороги, мостов и телеграфа в районе станции Теджен. Произведенная 6 октября попытка внезапного нападения на г. Теджен своевременно была предупреждена и отбита. Во время перестрелок в рядах правительственных отрядов было убито 3 нижних чина и тяжело ранен мостовой сторож.
 
Близ города Серахса при формировании партии поставленных населением рабочих произведено было нападение с целью отбить эту партию, но нападавшие с жертвами были рассеяны, и мобилизованные рабочие проследовали потом в Теджен.
 
В ноябре месяце мятежная деятельность йомудов в Астрабадской провинции выразилась в тех же формах, что и в октябре, но замечалось скопление их в более крупные отряды, руководимые главарями Баба-Клычем, Шахи-Ха-ном Дивержи и Эссен-Ханом.
 
В первую половину ноября главные силы йомудов находились в западной части Астрабадского района, на побережье Каспийского моря, где к ним присоединилось большинство приморских джафарбайцев. В этом же районе с 4 по 11 ноября йомуды несколько раз пытались учинить разгром рыбных промыслов Лианозовых, между поселками Гюмиш-Тепе и Карасу, но были отбиты при участии огня артиллерии и десанта судов Ашур-Адинской морской станции.
 
В середине же ноября большие мятежные группы вновь появились в долине реки Гюргеня, образовав три главные группы: одну — в районе Ак-Кала, другую — близ горы Мараве-Тепе и третью — в районе Чатлы. Последней группой 2 ноября был обстрелян шедший из Каракалы в Гумбет-Кабуз отряд в составе трех рот и батареи с транспортом на 300 верблюдов и 40 арб.
 
Мятежники, понеся большой урон, были рассеяны. В этом же районе 25 ноября сопровождавшие обоз из 400 верблюдов и 160 вьючных лошадей 2-й роты 2-го Сибирского полка и сотня пограничников по дороге из поста Кизил-Имам на пост Чат были обстреляны йомудами. Был убит один и ранено 18 нижних чинов. Стесненный большим транспортом, отряд отступил в Кара-кала. Принимая во внимание серьезный оборот восстания туркменов в Ас-трабадской провинции и в Красноводском уезде, могущий осложнить положение русской власти в северной Персии, а с другой стороны — поднять против правительства и остальную часть Закаспийской области, генерал Куропат-кин в начале ноября приказал Сыр-Дарьинскому военному губернатору генерал-лейтенанту Мадритову составить отряд для решительного подавления туркменского мятежа. Указанный отряд, мощный и значительный в азиатском масштабе,по точному приказу Куропаткина был составлен из 6 батальонов, 15 сотен, 18 орудий и 17 пулеметов общей силой около 8000 человек.
 
Эта, так называемая Гюргенская экспедиция, в составе указанного количества войск и оружия под командой Мад-ритов была распределена на три отряда: Чикишлярский — под руководством подполковника Дерфаельдина, Астрабад-ский — полковника Габаева и Гюргенский — полковника Стржалковского. Кроме того, 2-го ноября отдано было распоряжение об отправлении двух рот при 90 конных разведчиках для охраны аулов Гюмиш-Тепе, Ходжа-Нефес и Кара-Су, отряд должен был высадиться в Кара-Су и подчиниться полковнику Габаеву. Высадка должна была происходить 9—10 ноября. Сосредоточение всех войск в Чикишляре, Бумбет-Кабузе и Астрабаде предполагалось закончить к 15 ноября. Руководивший до этого действиями перечисленных отрядов генерал-майор Волковников назначен был к Мадритову в качестве помощника. Отрядным интендантом был подполковник Мельников, уже находившийся в Чикишляре. Бенералу Мадритову предоставлялось право самому сформировать состав штаба.
 
Обеспечение отрядов также было предусмотрено. Распоряжением окружного интенданта для обеспечения всех 3-х отрядов продовольственными припасами и фуражом образовались сверх текущего довольствия запасы в Чикишляре для Чикишлярского отряда, считая в нем и отправляемые один маршевый батальон, 7-й Оренбургский казачий полк и легкую батарею на два месяца и для Гюргенского отряда на 1 месяц, в Астрабаде для Астра-бадского на один месяц. Сбор этих запасов должен был закончиться к 15 ноября. В чикишлярском магазине имелось 100 реквизированных юрт с печами.
 
Артиллерийское снабжение состояло из 400 патронов на винтовку, снарядов по 150 на орудие, ручных гранат образца 1914 года в Астрабадском отряде 320 и в Гюр-генском 260 и предполагалась досылка до 500 гранат на каждый из 3 отрядов, т. е. всего до 2080 гранат. В отношении перевозочных средств из Кара-кала в Гумбет первого ноября отправлено было 300 верблюдов и из Кизыл-Арвата отправлялось 500 верблюдов. Из Красновод-ска и Казанджика приказано было пригнать в Нишляр1* 600 верблюдов, всего— 1400 верблюдов, реквизированных в большинстве у туркменов же для военных действий. Пехотные части были обеспечены вьючным обозом на лошадях. Генералу Мадритову подчинен был находящийся в Гумбете пограничный комиссар полковник Михайлов, при котором в виде конвоя состояла полсотня второго Семиреченского казачьего полка.
 
Сосредоточивая эти вооруженные силы в руках генерала Мадритова, приказывая ему самым энергичным образом подавить восстание туркменов, генерал Куропаткин на счет целей карательной экспедиции и порядка ее действия преподал ему следующую инструкцию:
 
“Цели для действий: а) захватить всех главарей, если они не будут убиты в боевых действиях, б) отобрать все оружие, огнестрельное и холодное, в) отобрать всех лошадей, г) отобрать половину всего скота, д) отобрать половину кибиток и е) выставить определенное приказом число рабочих. Общий план действий экспедиции: одновременное движение отрядов с трех сторон с целью окружить ядро их стойбищ между реками Атреком и Гюргенем на севере и юге и дорогой Чикишляр-Астрабад и высотами Кара-Кыр на западе и востоке. Надо сломить самым энергичным образом всякое сопротивление и привести восставших к полной покорности.
 
'* Возможно, имеется в виду “Чикишляр”.
 
Главнейшие основания действий: а) не дробиться на мелкие части, б) доверять действию конных стрелков более в пешем строю, чем в конном, в) не высылать мелких конных частей, г) после первых разгромов конным частям, казачьим и стрелковым, открыть широкое поле для действий: казачьим частям придавать конных стрелков для действий в пешем строю и пулеметы, д) йомуды будут беречь своих лошадей от нашего огня и станут обрушиваться большими партиями на обозы и прикрытия их, особенно на мелкие команды, будут обходить наши войска, чтобы ударить на них с тыла, поэтому с движением вперед “база” наших отрядов, дней на 7, должна быть при себе, е) днем и каждую ночь каждый отряд должен ждать нападения со всех сторон; особая бдительность требуется ночью, памятуя нападение йомудов в 1877 г. на отряд генерала Головачева под Шангыром, ж) если противник займет “Калы” (глинобитные укрепления), то это для нас благоприятно, но надо штурм подготовлять заботливо, чтобы бреши были достаточны; принимать меры [чтобы ] отрезать наступление, иначе йомуды уйдут, и з) жестокостей не допускать, строго карая виновных, воевать с мужчинами, а не с женщинами и детьми; не позволять ни под каким предлогом жечь имущество, особенно кошмы и кибитки.
 
Порядок сдачи отбитых лошадей, скота и кибиток определить по соглашению с начальником Закаспийской области. Особенно заботливо беречь йомудских лошадей, для чего заранее для них заготовить фураж и приготовить пастухов из киргизов.
 
Взятых рабочих отправлять не для сторожевой или охранной службы, но на тяжелые работы. Партии организовать как арестантов, пока не заслужат доверия. На каждых 10 человек назначать одного десятского из казаков, а на 100 — сотского из урядников; во главе всего эшелона должны быть два офицера, переводчики, писцы, муллы и резник1* по приказу № 220; чтобы заранее ознакомиться с войсками и местностью и выработать план действий, предлагаю Вам выехать в недельный срок по получении сего предписания. Подписал: генерал-адъютант Куропаткин. Скрепил: начальник штаба, генерал-майор Сивере"2*.
 
'* Так в тексте.

Цитата с источником не сверена.
 
Вся эта инструкция генерала Куропаткина, преподанная Мадритову, была выполнена полностью даже с избытком. Дело в том, что цель снаряжения такой мощной военной экспедиции заключалась не только в решительном подавлении туркменского мятежа, использовании имеющегося у этого населения скота и имущества, а заключалась главным образом в стремлении достигнуть давнишних мечтаний русского правительства окончательно захватить всю Астрабадскую провинцию, находившуюся частью в пользовании Персии и частью туркменов-йомудов, и представлявшую весьма плодородный район.
 
Еще в начале восстания отряды по Гюргеню и Атреку по мере отступления йомудов с большими жертвами занимали одно за другим места их стойбищ и постройки, где туркмены, наскоро отступая, оставляли не только имущество, но даже частенько свои семьи. Все это раз-громлялось. Пункт в приказе Куропаткина о соблюдении осторожности и недопущении жестокостей имел здесь такое же ничтожное значение, как и в Семиречье.
 
6-го декабря главные силы отряда Мадритова, направленные со стороны Астрабада и Чикишляра, заняли оставленное бежавшими йомудами укрепление Ак-Кала, а затем направились к Гумбет-Кабузу. При приближении правительственных отрядов, мятежные йомуды искали спасения в бегстве, подвергались ожесточенному огню артиллерии и пулеметов и всегда оставляли на поле огромное количество жертв.
 
Очистив от мятежников всю западную часть Астрабад-ской провинции, захватив ряд главарей и отобрав при этом до 1000 винтовок, жестоко разгромляя оставшееся имущество туркменов-мятежников, генерал Мадритов направился вслед за бежавшими мятежниками к Мараве-Те-пе. В то же время к Мараве-Тепе направлен был с севера из Кара-кала отряд силой в 2 роты и 1 сотню, который преодолевая упорное сопротивление йомудов, потеряв убитыми 8 и ранеными 11 нижних чинов, занял перевал через трудно доступный по крутизне хребет Сягирим-Даг. Отошедшие йомуды закрепились на следующем хребте Кара-Баир-Даг. Однако приближение главных сил генерала Мадритова к Мараве-Тепе с юга заставило йомудов отойти и с последнего хребта, очистив путь каракалинскому отряду.
 
Стиснутая отрядами Мадритова с севера и юга главная масса мятежников бросилась на запад, но здесь, настиг-нутая преследовавшими их карательными войсками, в боях 28—31 декабря в районе восточной линии Чат-Яглы-Олум была разгромлена, положив тысячи людей. Главные вожаки мятежных племен были захвачены, а оставшиеся сами явились с повинной, прося о пощаде.
 
За время экспедиции генерала Мадритова в течение декабря потери его отрядов выразились следующими цифрами: убито было 2 офицера и 30 нижних чинов, ранено 28 нижних чинов и без вести пропало 2 нижних чина. Всего, по свидетельству Куропаткина, за время йомудского мятежа убито 2 офицера и 59 нижних чинов, ранено тоже 2 офицера и 59 чинов и без вести пропало 3 нижних чина. Сверх того, убит один телеграфный чиновник.
 
Потери среди русских поселенцев, по указанию того же Куропаткина, были ничтожны. Материальный ущерб в его отчете определяется приблизительно в 300 000 рублей.
 
Но зато туркмены-кочевники, поднявшие мятеж, неся большие жертвы при своем отступлении, оставляя на полное разгромление то, что не успевали захватить, в конце концов стиснутые со всех сторон в районе линии Чат-Яг-лы-Олум были совершенно разгромлены. Таким образом все то, что указывалось в инструкции генерала Куропаткина, было приведено в исполнение.
 
Еще в первом своем донесении после некоторой энергичной чистки в Астрабадской провинции генерал Мадри-тов доносил, что было отобрано у мятежников: винтовок
 
3200 шт., лошадей — 780, верблюдов — 4800, баранов
 
75 000, рогатого скота — 2500, юрт — 500.
 
Карательным отрядам пришлось действовать на большей части территории персидской Астрабадской провинции, в части занятой в целях охранения приграничных местностей и представляющей нейтральную зону между зимовыми кочевьями туркмен и оседлым персидским населением. Здесь персидской власти совершенно не чувствовалось. На этом основании эта полоса занята была русскими частями.
 
Вся занятая карательными отрядами территория в Астрабадской провинции в большинстве находилась в пользовании туркменов-йомудов и отчасти гокланов. Только в западной ее части, в предгорьях Эльбурского хребта, имелись персидские селения с оседлым населением, тоже нуждавшиеся в охране от туркменов. Всего занятая территория составляла около 20 тыс. кв. верст.Мы вначале указывали на глубокую цель, преследовавшуюся царским правительством при подавлении восстания йомудов и продвижении такой большой военной силы в Астрабадскую провинцию,— на желание царской администрации воспользоваться усмирением повстанцев для колонизации полностью Астрабадской провинции и в первую очередь с целью отобрать все удобные земли у туркменов. По этому поводу в одной из своих инструкций Мадритову генерал Куропаткин писал следующее:
 
“Ввиду полной неопределенности земельных прав в этой местности многие русские предприниматели, в том числе и должностные лица, заключили с разными туземцами сделки, частью фиктивные, на продажу или аренду значительных участков земли и начали привлекать на эти земли во вред русским интересам персидских рабочих. С этим видом землевладения необходимо бороться. 35-тилет-ний опыт оставления русско-подданных туркменов-йомудов двухданниками, при условии пребывания их часть года на персидской территории, не дал надежных результатов. Пользуясь территорией двух государств, туркмены-йомуды являлись ненадежным элементом, всегда готовым к смуте. Поэтому необходимо, чтобы вся территория, которою они владеют издавна, тоже стала русской. Великая Россия не может терпеть, чтобы безнаказанно нападали и грабили русские населения, брали в плен, убивали, уродовали русских воинов и нападали на русские пограничные посты. Поэтому, при слабости персидского правительства занятие нашими войсками указанной выше территории неизбежно получит постоянный характер.
 
В государственных интересах,— читаем мы дальше,— важно использовать богатейшие земли бассейна реки Гюр-гень и северных скатов Эльбурского хребта в целях заселения их русскими людьми, особенно нижними чинами, отличившимися на войне"1*.
 
Куропаткин был также противником образования крупных частновладельческих хозяйств на указанной территории, преследовавших исключительно свои личные интересы: и он предпочитал планомерную колонизацию
 
крестьянами-переселенцами с подчинением интересов поселенцев целям и требованиям царского империализма в отношении Персии. Подробно о колонизационных работах 
 
1 Цитата с источником не сверена.
 
в Астрабадской провинции и по Гюргеню, Атреку, в части Красноводского уезда, мы поговорим особо.
 
Кроме красноводско-астрабадских туркменов подняли волнения и недовольство туркмены-йомуды в пределах Хивинского ханства. Куропаткин склонил хивинского хана согласиться на назначение специального комиссара при последнем и принятие более радикальных мер в отношении неспокойных йомудов в Хивинском ханстве.
 
По аму-дарьинской области. Некоторые волнения наблюдались в Чимбайском районе, где население отказалось давать рабочих, и даже наблюдали признаки желания населения выступить открыто против администрации. Последняя приняла меры по разъяснению и агитации для улаживания1’ недоразумения. Потом командирован был из Ташкента специальный военный отряд и туземцы, ввиду присутствия военной силы, а также слыша о неудачах восстания в других районах Туркестана, успокоились и выразили согласие давать рабочих. Если бы администрация не подошла более умело к населению и не разъяснила перед населением в более положительном виде цели набора рабочих, то и здесь имели бы место, несомненно, довольно крупные беспорядки.
 
1*В тексте “улажения”.