http://bio-kanalizaciya.ru/ септик тверь официальный сайт в Наро Фоминск.
Главная   »   Шамшиябану Канышевна Сатпаева   »   ЖИВИТЕЛЬНАЯ СИЛА


 ЖИВИТЕЛЬНАЯ СИЛА

 

 

Канули в Лету те времена, когда каждый народ жил и творил в определенных географических и этнографических границах. Но эти времена оставили, с одной стороны, ценное наследие, которое легло в основу современного культурного развития большинства народов нашей страны, с другой — национальную замкнутость, недоверие друг к другу как результат невежества, низкого уровня духовного развития отдельных наций и народностей. Многие народы в силу исторических условий на протяжении ряда лет жили вместе, в соседстве, накапливая опыт взаимного сотрудничества и дружбы. Это помогло им быстрее расшатать узконациональные границы и влиться в многонациональное русло.
 
Накапливая все прогрессивное — демократическое, а на пролетарском этапе освободительного движения и социалистические элементы в каждой национальной культуре, народы бывшей царской России пришли к Октябрю, уже имея определенный опыт непосредственного общения, совместной борьбы, культурных взаимосвязей вопреки колонизаторской политике царизма. Только после победы Октября взаимообщение народов получило благоприятную основу и стало развиваться в новом качестве и новыми темпами.
 
Социалистическое государство обеспечило свободное развитие наций и их консолидацию на интернациональной основе. История человечества еще не знала таких многонациональных объединений, которые надежно гарантировали бы равноправный союз народов. Недаром одним из первых документов Советской власти, подписанных В.И.Лениным, стала «Декларация прав народов России» (ноябрь, 1917 г.). Потребовалось много умения и усилий партии для претворения в жизнь этого декрета, сочетания сложной диалектики национального и интернационального.
 
В.И.Ленин в «Проекте программы РКП(б)» писал: «… необходима особая осторожность в отношении к национальному чувству, заботливое проведение равенства и свободы отделения наций на деле, чтобы отнять почву у этого недоверия и добиться добровольного теснейшего союза Советских республик всех наций. Помощь нациям отсталым и слабым необходимо усилить содействием самостоятельной организации и просвещению рабочих и крестьян каждой нации в борьбе с средневековым и с буржуазным гнетом, равно содействием развитию языка и литературы угнетенных доселе или бывших неравноправными наций».
 
В ходе строительства социализма укреплялся интернационализм. Год от года возрастала роль его в жизни общества, все глубже, активнее проявлялось его действие. Он охватывает ныне самые разнообразные сферы духовной жизни и социальной практики — экономику, политику, идеологию, культуру, литературу и искусство, мировоззренческие и моральные представления. Происходит перерастание пролетарского интернационализма в социалистический интернационализм, превращение его в идеологию всего общества. Интернационализм органически связан с патриотизмом.
 
Советская многонациональная литература — плоть от плоти социалистических и нравственных преобразований в СССР. Для нее интернационализм — родовое качество, которое формировалось по мере ее роста и развития. Содержание и функции интернационализма в литературе раскрываются только в исторической динамике, в тесной взаимосвязи социальных, эстетических и идеологических факторов, в постоянном обогащении его в условиях социалистической действительности. Интернационализм в литературной жизни, как и в самой действительности, — живой, многообразный, сложный процесс. Он тесно связан с развитием метода социалистического реализма, влияет на взаимосвязи и взаимодействие литератур, масштабы воздействия произведений на ум и чувства читателей, то есть он присутствует во всем живом литературном процессе. Это наисложнейшее уникальное явление порою трудно поддается выявлению и исследованию, так как интернационализм органически, естественно на протяжении всего художественного процесса вкраплялся в структуру произведений. Чем теснее и плодотворнее та или иная литература связана с жизнью, действительностью, чем выше ее уровень, тем ярче проявляются в ней интернациональные связи, интернациональный характер.
 
В настоящее время в нашей стране развиваются литературы не только многочисленных народов (русские, украинцы, белорусы, армяне, грузины, таджики, казахи, узбеки), но и малых народов. Каждая из 77 национальных литератур вносит свой вклад в духовную сокровищницу своей художественной структуры, она участвует в формировании общих закономерностей культуры социализма.
 
Одна из таких закономерностей — неуклонный расцвет и постепенное сближение национальных культур на интернациональной основе, живительная сила интернационализма советской литературы. В огромном интернациональном опыте советской литературы можно видеть многоцветную, волнующую картину, отражающую интернациональное сознание советских народов, общность их позиций по отношению ко всем народам мира, к мировой культуре, безграничность их художественного полета, преодолевающего национальную замкнутость.
 
Кто попробует пойти многокрасочными тропами в глубь советской многонациональной литературы, тот непременно найдет в ней клады духовного богатства, сердечности, доброты, обнаружит сплав единства цели советских людей. Он узнает также, как рождалась, сплачивалась, развивалась дружба между народами, как вражда, которую сеяли эксплуататорские классы, была побеждена в нашей стране, как все это прошло через сердца народов, отлилось в их культуре, литературе и искусстве. «Чувство семьи единой», интернациональное сознание нового советского человека, его чувство братства по отношению ко всем людям труда стало законом жизни, источником вдохновения. Тема интернационализма советской литературы объемна и многозначна.
 
Огромна идеологическая, нравственная и художественная, эстетическая значимость этой проблемы в формировании культуры единого советского народа. Осмыслению интернационализма советской литературы, ее международного значения в динамичном общественном контексте и в совокупности социальных, эстетических и идеологических факторов уделяется в последнее время большое внимание. Многообразные формы интернационализма в советской многонациональной литературе освещены в трудах литературоведов Б.М.Храпченко, Г.И.Ломидзе, И.ТНеупокоевой, С.М.Хитаровой, в ряде коллективных трудов, изданных и в нашей республике. Однако еще множество граней интернационализма советской литературы нуждается во внимании исследователей. Это одно из тех явлений, изучать которое необходимо на стыке общественных наук.
 
Важный вклад в богатый интернациональный опыт советской многонациональной литературы внесла казахская советская литература. В этом немалую роль вместе с другими факторами сыграли ее давние связи с фольклором и литературами многих народов Востока и Запада, а также населенность казахской земли другими нациями и народностями, которые на протяжении многих лет разделяли судьбу коренных жителей и вместе с ними обрели полноправие в результате победы Октября.
 
В далекой древности на территории Казахстана жили племена и роды разного этнического происхождения, скрещивались различные культуры, о чем рассказывают памятники, общие для ряда тюркоязычных народов. Все же определенность и целостность, своеобразие народа с другими народами отчетливее проявились во времена, для нас более близкие, — в ХVIII-ХIХ веках и в начале нынешнего столетия, в процессе и на путях развития прогрессивной общественной мысли в Казахстане.
 
Развиваясь, казахская литература никогда не замыкалась в узконациональных границах. Жизненная необходимость и духовная потребность заставляли ее постоянно искать пути и формы общения с передовыми литературами соседних народов и близкими по духу литературами дальних стран. Об этом свидетельствует исторически сложившаяся, имеющая ценные традиции система связей казахской литературы с литературами среднеазиатских народов, русской и украинской литературами и классическими образцами культур народов Востока и Запада. Эти связи не возникли сами по себе — они обусловлены экономическими, политическими, социальными условиями жизни казахского народа, закономерностями общественного развития, исключающими национальную изолированность. Во всесторонние экономические, политические и идеологические связи в тот период втягивались все новые и новые народы. «На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература».
 
Этот сложный процесс раздвижения национальных границ и установления широких связей между народами наряду со многими факторами и явлениями способствовал выдвижению из среды казахов таких выдающихся представителей, как Ч.Ч.Валиханов, И.Алтынсарин, А.Кунанбаев.
 
В середине XIX века началась творческая деятельность
 
Ч.Ч.Валиханова (1835-1865) — мыслителя, просветителя, демократа, чьи мировоззрение и труды — образец сплава культур Востока и Запада. Духовное наследие, которое он нам оставил, настолько велико и смело, что не одно поколение будет черпать в нем мысли и чувства, тем самым обогащая себя и наращивая свой нравственный потенциал. Труды Ч.Ч.Валиханова бессмертны не только с точки зрения познавательно-научной, но и воспитательной. Они пробуждают и укрепляют гражданские начала, развивают национальное самосознание в неразрывной связи с интернациональным.
 
Всем памятно семя духовной связи и общности миропонимания с народами, брошенное заботливой рукой великого поэта Абая Кунанбаева (1845-1904) на родную землю и еще тогда начавшее давать ростки. За Абаем, родоначальником письменной реалистической казахской литературы, тянулась к свету, к знанию, к постижению ценностей русской и мировой культур молодежь.
 
Почти в одно время с ним жил на другом конце степи еще один просвещенный сын казахского народа — Ибрай Алтынсарин (1841-1889). Открывая на свои средства первые школы и семинарии для детей-казахов и составляя первые учебные пособия на столь удобной и простой кириллице, он приобщал потомков к живительной силе знаний, прогресса. Естественная, сердечная, неиссякаемая тяга казахского народа к свету и знаниям, к ценностям мировой культуры, к общению с цивилизованным миром в определенной степени помогла восприятию им новых веяний времени, революционных идеи, идей интернационализма и их отражению в литературе.
 
Интернациональные связи казахской советской литературы, как и всей советской литературы, вытекали из самой демократической сущности социалистического строя и национальной политики. Они органично влились в процесс формирования, утверждения и развития метода социалистического реализма. Нет ни одной из советских национальных литератур, которая не затронула тему духовного возрождения народа при социализме. Эта тема объемна и включает в себя множество идейно-художественных проблем. Перед каждой национальной литературой стояла огромная задача осмысления прошлого своего народа, перемен в условиях социалистической действительности. Народ и история, народ и социалистическая действительность, революция и духовное преображение человека — на таких магистралях возникали и крепли главные принципы социалистического реализма. Огромное значение в этом имел опыт русской литературы, художественных открытий А.М.Горького, В.Маяковского и других, первыми в литературе осмысливших закономерности грандиозных перемен. «Изолированного человека больше нет, -писал в то время А. Толстой, — это неправда искусства. Мы делаем шаг в глубь правды, определяя человеческую психику как становление личности в социальной среде. Отсюда мы называем наш художественный метод социалистическим реализмом.
 
Степень проникновения «в глубь правды» зависела не только от таланта, но и от жизненной позиции поэтов и писателей, от взгляда на действительность с интернационалистских позиций. Они пристально вглядывались в нового человека, начавшего воспринимать события Октября, строить социализм. В новых условиях шел и процесс взаимопроникновения национального и интернационального, частного и общего. В осмыслении общности интересов, того, что теперь называется емким словом «общесоветское», необходимости единства угнетенного люда в борьбе за утверждение идеалов Октябрьской революции были первые проявления интернационального сознания народов нашей страны.
 
В казахской советской литературе с ее первых шагов доминировало стремление выявить отношение к революции, поэтому в первых послереволюционных стихах и поэмах сильна тема устремленности вперед, освобождения, которое Октябрьская революция принесла всем угнетенным народам, пролетарского интернационализма. Ярким примером эмоционального осмысления революции, отражения романтического характера боевой эпохи может быть творчество Сакена Сейфуллина (1894-1938).
 
Вся писательская, революционная и общественная деятельность С.Сейфуллина тесно связана с победой Великого Октября. За двадцать пять лет своей творческой деятельности он написал сотни стихотворений, десятки поэм, несколько крупных прозаических произведений, множество литературно-драматических статей. В них он отразил правду борьбы за революционное преобразование действительности, вовлечение казахского народа в строительство новой жизни, достижения социалистического строительства, впервые внеся в казахскую литературу революционный дух, идеи пролетарского интернационализма.
 
Стремление к освобождению от пут национального и колониального гнета, к свободе и счастью объединяет все угнетенные народы. Готовность казахского народа к восприятию интернационального духа свершившейся революции выражена в одном из ранних стихов С.Сейфуллина:
 
Мы верили — придет расплата,
Мы солнце ласковое встретим.
Красавцев-скакунов крылатых
Растили мы к минутам этим.
Мы знаем — им придется первыми
С зарею встретиться багряной.
Мы ярко-огненные перья
Вплели им в гривы, как султаны.
… Но кони не стоят на месте,
Рвут удила от возбуждения.
Они несут домой известия
О солнечном освобождении.

(Перевод В.Виноградова).
 
Стихотворения поэта «Марсельеза казахской молодежи» и «Товарищи» служили гимном казахской молодежи революционных лет. Написанные под влиянием песен мировой революционной борьбы «Марсельеза» и «Интернационал», эти два стихотворения и по содержанию переплетаются с ними. Под красным знаменем вступить в борьбу за свободу, влиться в общую силу против зла, необходимость воссоединения с революционными силами — такового понимание духа времени молодым поэтом-революционером. Он обращается к молодежи так:
 
Азамат, не склоняйся, воспрянь.
Рука об руку с братьями встань!
За свободу и равенство мы
С красным стягом пойдем против тьмы -
Кликнем клич мы: «Вперед! Час настал!
Сбрось всех тех, кто народ угнетал!»
Азамат, встань бойцом в общий строй,
Ты на мир свои очи открой,
Знамя красное — сила твоя,
Все под красное знамя, друзья!

(Перевод М.Лъвова).
 
В романе С.Сейфуллина «Трудный путь, тяжелый переход», ставшем летописью революционной борьбы в Казахстане, имеется немало страниц о силе единения, дружбе представителей трудящихся разных наций и народностей, готовых честно служить благородному делу революционных свершений. Отражению правды советской действительности, описанию достижений социалистического строительства поэт посвятил свои стихи «Домбра», «Экспресс», «Трудовой договор — защита бедноты», «На волнах жизни», «Кокче-тау», «Альбатрос», «Кзыл ат», «Социалистан», «Красные соколы». Тема этих произведений — созидательный труд в новом, свободном обществе, события предвоенных пятилеток, преображение края. Социалистический строй, свободный труд в них художественно осмысливались с позиций единственно правильной марксистско-ленинской методологии, раскрывалось интернациональное значение всего того, что делается в нашей стране, для всего мира. Например, в стихотворении «Алтай» и в сборнике «Экспресс» поэт-интернационалист С.Сейфуллин мечтает об освобождении угнетенных народов:
 
О, если б мог подняться на хребтыи скалы
И воздрузить мировое знамя — красный шелк.
О, или бы мир весь с нами
Под красное встал знамя.
И власть Советскую признал своей,
О, если б все народы
Под знаменем свободы
Трудились бы для счастья всех людей...

(Перевод В.Виноградова).
 
Темы Октября, Ленина, Родины заняли совершенно особое место в становлении нового художественного сознания народов нашей страны. Слова любви и благодарности вождю зазвучали на всех языках. В советскую Лениниану вошли произведения казахских поэтов и писателей. Единственным казахским поэтом, еще при жизни В.И.Ленина посвятившим ему пламенные, волнующие строки, был С.Сейфуллин. В 1923 году он написал стихотворение «Ленин», в котором назвал его «светлой зарей свободы», «величайшим провидцем земли». Он пытался создать образ вождя твердого, как сталь, беспощадного к врагам, озарившего путь к свободе угнетенным:
 
Ленин — солнца лучи на железе оков,
Он — заря после ночи изгнания.
Он смертелен для наших врагов.
Красная кровь Красного знамени.

(Перевод В.Виноградова)
 
В стихах «Скорбная весть», «Траурный день», выражая чувство всенародного горя, печаль тяжелой утраты, С.Сейфуллин высказывает мысль о силе сплоченности вокруг знамени большевистской партии:
 
Отметим горечь этих дней,
Сплотив ряды еще тесней
Вокруг знамен непобедимых
Великой партии своей.

(Перевод С.Наровчатова).
 
Казахская поэтическая Лениниана, стихи о Родине, об образовании СССР, о Конституции — одно из проявлений новых, интернационалистских черт казахской советской литературы.
 
В 20-30-е годы казахская литература установила связи с братскими литературами. «Чувство семьи единой» — строка из стихотворения украинского поэта Павло Тычины стала образной формулой, понятной и близкой всем народам. Чувство это вызвало к жизни определенный вид поэзии — дружественные послания, посвящения республикам, народу, представителям культуры и литературы. Много стихов и поэм в казахской советской литературе о России, о русском народе и культуре, об Украине, ТШевченко, Грузии, Шота Руставели, о среднеазиатских и других республиках. Именно единство и братство народов, общность Отчизны стали ведущими мотивами национальных литератур, в том числе казахской.
 
Интернациональные мотивы нашли выражение и в теме противопоставления двух миров — социализма и капитализма, к которой часто обращались поэты и писатели в первое послеоктябрьское десятилетие и в 30-е годы. Воспевая преимущества нового, социалистического, строя, они раскрывали черты героев пятилеток в их сопричастности к интересам и чаяниям трудовых людей всего мира. В разработке этих граней темы интернационализма примером служила русская советская литература, уже в 20-е годы имевшая в своем арсенале немало произведений Горького, Маяковского и других. Маяковский отмечал: «Только в поездке по Европе, в сравнении видишь наши гулливеровские шаги». В своих стихах о загранице он вскрывает реакционную суть буржуазного мира. И в то же время в них звучат мотивы интернационализма, дружбы пролетариев капиталистических стран и трудящихся страны социализма. Характерно само название одного из стихотворений этого периода — «Солидарность». Обращаясь к бастующим английским рабочим, Маяковский писал:
 
Ваша радость — наша радость.
 
Боль — это наша боль и горе.
 
Успешная разработка международной темы в русской советской литературе способствовала освоению ее и в национальных литературах. Правда, в казахской литературе эта тема вначале не получила достаточно глубокого художественного решения, ибо была совершенно новой. Однако несправедливо было бы требовать от поэтов и писателей 20-30-х годов совершенства в ее разработке. Если в изображении советской действительности поиски писательской мысли были активными и нередко приводили к новым художественным открытиям, то в описании мира капитала писатели и поэты тогда еще не могли идти дальше фольклорных изображений сил зла. Все же эти стихи были новы для казахской поэзии. В стихотворениях С.Сейфуллина «Германским рабочим», «Представителям рабочего класса Польши» мир капитала предстает перед читателями как «бешеный капитал» (Есірік жын капитал»), «злодей капитал» («сұм капитал»), «кровавый враг» («қанды жау»), «кровопийца» («қанішер»), «сумасшедшие богачи» («құтырған байлар»), «паук-паразит» («арам тамақ өрмекші, қанды сора бермекші»), «черный злодей Брюхоман» («Қара пэле Қарынбай»), «злой дух» (албасты»), «толстосумы» («кебеже қарын жуандар»).
 
Стихотворение «Германским рабочим» написано в связи с проходившим в швейцарском городе Локарно совещанием представителей западных стран с целью перегруппировки сил империалистических держав для подготовки новой мировой войны. Разоблачая затею «бешеных богатеев во главе с Пуанкаре», поэт призывает германских рабочих «взять в руки топор и дать им отпор». В таком же ключе написаны стихотворения «Рабочий класс мира», «Представителям рабочего класса Польши», «Герман ским рабочим», «Алтай» С.Сейфуллина. Когда в 1931 году Япония захватила Маньчжурию и началось массовое антияпонское движение, С.Сейфуллин написал стихотворение «Манжурда минами», где разоблачил кровавые действия захватчиков. Выражая ненависть и презрение миролюбивых людей к захватчикам, поэт называет их то «разбойничьей бандой, пьющей людскую кровь», то «воющим волколюдоедом, то «голодным кабаном», то «злодеем». Он выражает надежду, что слабая невооруженная страна Маньчжурия обретет силу, чтобы отомстить врагам, и в этом деле ей поможет «весь трудовой мир».
 
С.Сейфуллин тогда еще почувствовал, что международная тема в казахской литературе нуждается в более конкретных очертаниях, образцах и обобщениях. В 1927 году он создает поэму «Чжан Цзо-лин». Это одно из крупных произведений казахской поэзии 20-х годов на международную тему. Создание ее связано с событиями в Китае. В 1927 году вследствие предательства гоминьдана, превратившегося в контрреволюционную партию реакционного блока, революция в Китае временно потерпела поражение. Верные принципам пролетарского интернационализма, советские люди не могли стоять в стороне от этих событий и проявляли свою солидарность с рабочим классом и крестьянством Китая, продолжавшими борьбу против феодального гнета и империализма. Одним из выражений протеста было появление массы поэтических и прозаических произведений, в которых разоблачались происки империалистов. Откликнулся на это событие и С. Сейфуллин.
 
В предисловии к поэме С.Сейфуллин пишет о том, что он не случайно обличает именно Чжан Цзо-лина, одного из самых коварных, жестоких представителей гоминьда-новской чанкайшистской клики. О его злодеяниях писали тогда и журналы, и газеты. Возможно, эти публикации и легли в основу поэмы. В своей поэме С.Сейфуллин показал путь Чжан Цзо-лина к власти. Вначале это молодой разбойник. Затем он вошел в доверие к японским властям, участвовал в русско-японских столкновениях, коварством добился у китайских властей управления войсками, отличаясь неимоверной жестокостью, грабил народ, вероломно убил своего друга Хуна, стал доудзу — гурбернатором. Преступные действия его поддерживались реакционными представителями империалистических держав.
 
Подробно повествуя обо всех злодеяниях Чжан Цзо-лина, С.Сейфуллин воссоздает образ хитрого, подлого, коварного генерал-губернатора. Ради личной карьеры он готов на любое преступление, даже на убийство друга, доверчивого, доброго, человечного, гордого Хуна. Омерзителен облик палача и тех, кто его поддерживает, когда он приносит властям голову убитого им Хуна, за что его повышают в чине. Раскрывая преступное злодейское лицо одного из главарей гоминьдановской клики, С.Сейфуллин решил Чжан Цзо-лина «вынести на суд трудового класса», «на суд справедливости истории»:
 
Сұмға сум қорган болып сақтамай ма?
Көмегін бір-бірінің ақтамай ма?
Ллойд-Жорж, Пуанкаре, Чемберлендер
Көтеріп сұмды кокке мақтамай ма?
Зулымды еңбекші тап білсін дедім,
Аулақтау ондайлардан жүрсін дедім.
Күйелеп жауыздықтың бетіне ұрып,
Кэрі билік, эділ, тарих қылсын дедім.
 
Произведения С.Сейфуллина на международную тему свидетельствуют об активном и верном восприятии поэтом внешнеполитических явлений и событий. Они пополнили художественный арсенал молодой казахской советской литературы, с первых же дней своего зарождения стремившейся к широкому охвату действительности, художественному выражению принципов пролетарского интернационализма.
 
Мир капитализма, борьба мирового пролетариата, вопросы национально-освободительного движения — вот круг тем, которые приковывают внимание поэта Ильяса Джансугурова. В стихотворении «Призрак Октября» («Октябрь елесі»), посвященном девятой годовщине Октябрьской революции, поэт использует новые художественные приемы и средства. Так, пробуждение самосознания угнетенных масс в странах Запада и Востока он показывает через персонифицированный образ Октября с красным знаменем в руках, который будит народы, обращаясь к ним со словами: «Наступила заря!». И. Джансугуров откликается на восстание английских шахтеров. Хотя восстание было жестоко подавлено, поэт уверен, что гибель капиталистов неизбежна, борьба продолжается, и в ней победит солидарность рабочих.
 
Тема пролетарского интернационализма, братской солидарности борцов за рабочее дело получила поэтическое выражение и в его произведениях, посвященных Парижской коммуне. В 1925 году появилось стихотворение «Коммуна», в котором образно рассказывается о том, что великое дело, начатое парижскими коммунарами, завершилось в Советской стране, что немеркнущие идеи Коммуны притягивают к себе все прогрессивное человечество. Поэт воспевает советскую действительность: Земля какова! Есть огонь у нее и кетмень.
 
Чтоб выжечь все язвы, нашлись у ней воля и сила,
Взошел на Востоке померкший на Западе день,
И солнце сияньем Вселенную всю озарило.
 
Замечательное произведение Джансугурова на интернациональную тему — «Гималаи» — появилось в том же году. Ему предпосланы слова: «Колониальному Востоку посвящаю». В нем поэт уже выходит за рамки традиции в изображении тяжелого положения народа:
 
Тебя бураны исхлестали,
И ты от них устал,
Твои Глаза слепыми стали
Не оттого, что стар.
Все мертвенней и резче проседь,
В твоей душе — тоска.
И ты теперь уже не просишь
У неба молока.
С тоской, как высь твоя, большою
Стоишь ты, Гималай,
С окаменевшею душою
Молчишь ты, Гималай.
 
Грозные Гималаи олицетворяют в стихотворении многострадальные народы Востока, которые, поэт уверен, готовы бороться против господства колонизаторов:
 
Но в самом сердце Гималая —
Попробуй тронь -
И день и ночь, вовсю пылая,
Горит огонь -
Огонь великого восхода.
И там и тут
Освобождения Востока
Народы ждут.
И рухнут, рухнут тюрем двери -
Лишь пожелай...
С тобою — мы!
В тебя мы верим,
Наш Гималай!
 
В статье «Как я писал» И.Джансугуров рассказывает: «У меня есть намерение писать на новую, «целинную» у нас тему интернационального воспитания, о всемирной пролетарской революции… Стихотворение под названием «Гималай» написано о движении колониальных стран Востока за освобождение от империалистического рабства и о руководстве им Коминтерном».
 
Джансугуров всегда поддерживал тех, кто откликался на события международного значения, оказывал им помощь. Например, он содействовал выходу в свет произведений С. Шарипова «Рузи-Иран» и «Лейла».
 
Рассказ «Рузи-Иран» и повесть «Лейла» Сабыра Шарипова — первые произведения казахской прозы на темы международной жизни. Как известно, с конца 20-х и до середины 30-х годов Шарипов работал в народном Комиссариате по нефтяной промышленности, а также при Советском посольстве в Иране. Это дало ему возможность близко узнать иранцев, их обычаи и собрать материал для будущих произведений. Книги «Рузи-Иран» и «Лейла» вышли в 1935 году под редакцией и с предисловием И.Джансугурова. Редактор акцентировал внимание на четкости гражданской позиции писателя, проявившейся в правильной оценке важных общественно-политических событий и современной жизни Ирана. Подчеркивая, что удачное решение международной темы в том или ином художественном произведении зависит от того, насколько верно автор следует принципам социалистического реализма, он отмечал некоторые достижения казахской литературы в этом отношении. Поэт обращал внимание читателей на различие между произведениями советских авторов и писателей несоциалистических стран. В частности, он сравнивал произведения С.Шарипова и путевые записи немецкого писателя Бернхарда Келлермана (1879-1951): «… подобно Са-быру изъездив иранскую землю, известный немецкий писатель Келлерман написал очерк, однако в его книге нет ни одной из жизненных картин, которые имеются здесь. У Келлермана Иран — край благородных баев, красивых женщин, больших караванов, вкусных вин. Метод Сабыра далек от метода Келлермана...».
 
Впоследствии в литературе появляются поэтические и прозаические произведения — отклики на события международного масштаба, например, о гражданской войне в Испании, о столкновениях на Халхин-Голе, на озере Хасан, о последствиях кризиса капитализма. В разработке международной тематики казахскими поэтами и писателями сказались активное отношение к действительности, ясность партийной позиции, классовая определенность представлений о сущности социалистического гуманизма, интернационализма. Опираясь на опыт других литератур, они создали немало произведений на международную тему, лучшие из которых обогатили интернационализм советской литературы.
 
В годы Великой Отечественной войны все наши народы включались в битву за Родину. Чувства патриотизма и интернационализма советского человека особенно ярко выразились в те суровые годы. Появились новые грани в отражении советскими национальными литературами темы интернационализма. В те дни каждая из них говорила от имени многонационального народа. Примеров много, приведем только один. Известно, как преклонных лет акын Джамбул сочинял стихи огромного патриотического звучания: «Пуля врагу», «Поэма любви и гнева», «Советским гвардейцам», «Богатырям, ломающим преграды». Необычайную популярность получило поэтическое обращение Джамбула к защитникам Ленинграда — «Ленинградцы, дети мои!». В сентябре 1941 года оно было опубликовано в «Правде», и тысячи плакатов со стихами казахского акына появились на стенах осажденного города. Известный поэт Н.С.Тихонов в своих воспоминаниях «Отец акынов» писал: «Джамбул пришел в Ленинград и встал в ряду его защитников. Джамбул усыновил ленинградцев. Великое чувство отцовства вспыхнуло в нем, и все, что мы называем братством советских народов, стало до боли осязаемо. И в этот день в каждом ленинградском доме звучал голос Джамбула. Радио передавало стихи на фронт».
 
В тему Отечественной войны и восстановления народного хозяйства в казахской советской литературе органически вплетены интернациональные тенденции и мотивы. Необычайно интенсивно развивалась казахская литература, рождались произведения в разных жанрах. Ярким примером этого является имеющий интернациональное значение роман-эпопея М.О.Ауэзова «Путь Абая», переведенный на языки народов СССР, английский, французский, немецкий, хинди, китайский, испанский, арабский, монгольский, японский, сенегальский, кхмерский, чешский и другие. В его произведениях показан человек во всем объективном многообразии его исторических, социальных, общественных, моральных, этических, национальных и интернациональных отношений.
 
Многообразие инонациональных образов и форм изображения инонациональной действительности является отличительной особенностью многонациональной советской литературы послевоенного периода.
 
В казахской советской литературе одной из ведущих становится тема дружбы между народами. В числе основных ее мотивов — выражение признательности русскому народу, Москве. Можно сказать, нет ни одного казахского поэта и писателя, который не писал бы о значении России, русского языка в единении народов Советского Союза. Если С.Сейфуллин, И.Джансугуров, С.Муканов шли к этой теме от темы революции, то М.Ауэзов, Г.Мусрепов, Г.Мустафин, А.Тажибаев — через освоение ценностей мировой культуры. Теме родины Октября целиком посвящен сборник «Пою Россию мою», составленный из произведений казахских советских поэтов.
 
Тема России звучит в полифоническом многоголосии тем романа-эпопеи «Путь Абая» выдающегося казахского писателя М. Ауэзова, который показал, что путь духовного развития Абая был тесно связан с русской литературой и культурой. М.Ауэзов знакомит читателя с размышлениями своего героя о значении дружбы с русским народом для казахов. В усилении ее он видит одно из условий развития казахского народа. На вопрос молодежи: «А что же такое Россия для молодого поколения казахского народа?» — Абай отвечает: «Россия — это прежде всего страна с высоким уровнем жизни, неизмеримо более высоким, чем у нас, в нашей глухой степи. Россия — это мудрые книги, написанные настоящими мыслителями; это бесчисленные школы, библиотеки, лечебницы; это многолюдные города, где жизнь идет совсем иначе, чем. в нашей пустыне; это железная дорога, пришедшая ныне в Сибирь… это и русские фабрики, заводы… И мы, казахи, получаем от России часть того, что рождается в ней с ее высоким уровнем жизни… Но мы можем получить и то, что важнее этого: знания, умение вести борьбу против насильников так, как ведет ее давно уже русский народ. Лучшие русские люди зовут казахов к себе, говорят: «Идите к нам, учитесь...». Ну, значит, как же должны мы рассказать о России нашим сородичам, если мы честные сыны нашего народа? Понятно, мы скажем, что Россия — нам друг, это будет истиной и нашей, и общенародной. Для народа эта мысль будет правдивой, важнейшей и нужнейшей».
 
Немало произведений было создано и на темы Украины, Грузии, среднеазиатских и прибалтийских республик. К ним обращались Абдильда Тажибаев, Таир Жароков, Аскар Токмагамбетов, Касым Кайсенов и многие молодые поэты, прозаики, драматурги. В произведениях казахских писателей и поэтов А.Сарсенбаева, Ж.Саина, К.Аманжолова, С.Мауленова, К.Кайсенова, С.Сеитова, сражавшихся на земле Украины, звучат тема дружбы народов, мотивы общей судьбы, патриотический пафос.
 
В одном из стихотворений Ж.Саина умирающий партизан-казах так обращается к ставшей родной украинской земле:
 
Вы украинские поля, -
Последний мой приют,
Навеки черная земля
Меня укрыла тут.
Ты мне родней родных степей,
Что не увижу вновь,
На дорогой груди твоей
Я пролил сердца кровь.
Под небом солнечным твоим
Я свой окончил путь.
Как дружбу нашу я хранил,
Свидетельницей будь.

(Перевод В. Тушновой).
 
В другом стихотворении читаем:
 
Душа одна и кровь одна,
Одно Отечество у нас.
Одна мечта, одна весна -
Та, о которой пел Тарас.
Айдар, забыть я не смогу
Тепло украинских долин
Я в Казахстане сберегу
К тебе любовь, как верный сын.
 
(Перевод А.Гатева).
 
Развитию интернациональных связей казахской литературы способствовало и такое событие в жизни советского народа, как освоение целинных и залежных земель. У истоков целинной темы стояли М.Ауэзов, выступивший с документальной повестью «Как рождался Туркестан», С.Муканов, посвятивший народному подвигу роман «Целинные волны», Г.Мусрепов, написавший очерк «Я живу в Казахстане», И.Шухов с книгами очерков «Золотое дно», «Покорители целины», А.Нуршаихов, создавший документальную книгу «В дальнем районе». Целина показала всему миру силу советского интернационализма. Поэтому естественно во многих произведениях о целине разрабатывалась тема духовного единения советских людей. Писатели и поэты стали по-новому решать эту важнейшую проблему.
 
Рассказы советских писателей, созданные в разные годы и изданные в двух томах под заглавием «В семье великой», являются своего рода летописью формирования и развития чувства интернационализма в литературе социалистического реализма. Вошедший в сборник рассказ Т.Ахтанова «Серый аист» повествует об украинской девушке, которая попадает в Казахстан и в новых условиях не только находит работу по душе, но и преодолевает состояние отчужденности. У нее появляются друзья, такие, как Ораз, который заботится о ней. В конце рассказа украинская девушка в новой национальной среде обретает равновесие, спокойную и радостную жизнь.
 
По зову сердца и души каждый из советских людей протягивает братскую руку помощи, когда где-то вдруг случается беда. Трагические события Чернобыля еще раз подтвердили неразрывное единство интересов, помыслов, дел советских людей — то, в чем состоит сила советского общества.
 
Случившаяся беда еще больше сблизила советских людей. С большим вниманием и тревогой казахстанцы следили за тем, как ликвидировались последствия аварии. Помощь Казахстана чернобыльцам проявилась в быстром и качественном выполнении заказов, своевременной отправке материалов, машин, отборе специалистов, добровольцев, пожелавших выехать для оказания помощи. Коллективы многих предприятий, организаций и отдельные граждане перечислили денежные средства в фонд помощи населению Чернобыльского района.
 
Не стояли в стороне от общенародных забот и казахстанские писатели. Они вносили денежные суммы в чернобыльский фонд, рассказывали о мужестве тех, кто героически сражался за ликвидацию последствий аварии. Молодой талантливый поэт Бахыт-жан Канапьянов попросил командировать его в Чернобыль. Вот впечатления этого свидетеля сплоченности советских людей: «Чернобыль… Десять дней, проведенных в районе ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, во многом изменили мое представление не только о мощи расщепленного атома, но и о силе человеческого духа. В ходе нормальной, повседневной жизни нередко приглушаются такие понятия, как совесть, долг, сострадание. Там, в Чернобыле, их суть обнажена до предела. Даже слово «товарищ» звучит по-иному, возвращаясь к своему первородству». Ряд волнующих стихотворений — «Товарищ», «Дозиметрист», «Уроки», «Возвращение», «Земляки» — повествуют о событиях, о самоотверженном труде и жизни советских людей.
 
В стихотворении «Товарищ» Б.Канапьянов так передает чувство помощи:
 
Я это слово слышал сотни раз,
В Чернобыле звучит и ныне свято
В устах врача, ученого, солдата,
И на полотнище сурового плаката,
И в сердце каждого из нас.
Товарищ академик,
Товарищ шахтер,
Товарищ министр,
Товарищ шофер,
Товарищ из Минска,
Товарищ из Одессы,
Товарищ из Москвы,
Товарищ из Бреста,
Товарищ из Киева,
Товарищ из Ташкента...
«Товарищ» — вот роспись
На корке документа.
Товарищ доктор Гейл -
Звучит витиевато?
 
Но так его зовет Больничная палата.
 
В связи с событиями в Чернобыле часто стало употребляться слово «дозиметрист», до тех пор используемое только специалистами в области прикладной ядерной физики. Это слово теперь обрело новый, объединяющий смысл. Организованное проведение дозиметрических и дезактивационных работ в тридцатикилометровой зоне АЭС и самоотверженность людей легли в основу стихотворения «Дозиметрист» Б.Канапьянова:
 
Ты тропку найди заветную,
Товарищ дозиметрист,
Чистую, заповедную,
Свободную от частиц.
Стрелка шкалы дозиметра
Вправо качнется вдруг.
Знаком на карте дашь жизнь ты
Грядущему дню вокруг.
Ты шутишь:
Мой шланг с прибором,
Как будто бы пылесос, -
А внешне ты схож с минером,
Не признающим «авось»!
Идешь, ко всему внимая,
Видя, как стрелка не спит...
Хранит тебя боль земная,
Надежда людей хранит.
 
Опустевшие дома, безмолвные деревни, как бы осиротевшая река Припять… Но это чувство опустошения, тоски постепенно рассеивается. Поэт выражает надежду, что недалеко то время, когда исполнится желание жителей вернуться в родные места:
 
Испей воды из Припяти прозрачной.
Ладонью, современник, зачерпни.
Вновь встанет хлеб на возрожденной пашне,
Пустой деревни оживут огни.
Испей воды из Припяти прозрачной.
И в это каждый продолжает верить.
Быть может, снится каждому из нас...
Дозиметром каким
Стране моей измерить
То чувство, что сплотило в грозный час?
Испей воды из Припяти прозрачной
В суровые чернобыльские дни.
И, горький вкус познав слезы вчерашней,
На аиста парящего взгляни.
Испей воды из Припяти прозрачной...
 
В сердцах детей, как и взрослых, острой болью отозвалась чернобыльская трагедия. Везде, куда они были эвакуированы, их встречали с искренней теплотой. Вся страна заботилась, чтобы обеспечить детям хороший отдых и учебу. Поэт передает надежды, новые планы пострадавших, стремление их возвратиться в родные места, видеть своих детей — детьми:
 
Дети атомного века
Возвращаются в село -
И очнувшееся эхо
Покатило, понесло
За деревню, к тихой речке
Голоса и смех детей.
Август.
Над Полесьем вечер.
В школе сбор учителей.
 
В стихотворении «Земляки» казахский поэт рассказывает о мужественном труде специалистов — добровольцев из нашей республики:
 
… И там наряду со всеми
В тревожное это время
Трудятся неустанно
Парни из Казахстана.
Если сказать попроще,
Без лирики и тумана,
Дезактивируют рощу
И деревушку с поляной.
Парни из Казахстана
Смывают с земли частицы
Распавшегося урана...
Мне не забыть ваши лица,
Парни из Казахстана.
Во имя завтрашних будней
И детской улыбки из сада
Я знаю, что путь ваш труден,
Парни из Казахстана.
Вот чувство семьи единой -
Расчета в нем нет и плана.
Украинский куст рябины
Вам близок, как степь Кургана,
Парни из Казахстана.
И там наряду со всеми
В тревожное это время
К цели идут неустанно
Парни из Казахстана,
Парни из Казахстана.
 
Недавно Б.Канапьянов закончил работу над книгой «Аист над Припятью», в которую вошли стихи, посвященные героизму советских людей при ликвидации последствий аварии. Предисловие к книге написал известный украинский поэт Леонид Горлач.
 
Таким образом, тема интернационализма многогранна и неисчерпаема. К ней обращались и будут обращаться поэты и писатели разных поколений. Их творчество проникнуто идеей интернационализма, ибо интернациональное единство, интернациональная солидарность людей является неотъемлемым качеством социалистической действительности.
 
Углублению межнациональных связей, духовному сближению наций и народностей в немалой степени способствует деятельность творческой интеллигенции. Своими произведениями поэты и писатели положительно влияют на рост интернационалистического самосознания людей.
 
Важнейшими моментами в укреплении и обогащении интернациональных связей казахской литературы является борьба писателей за мир, участие в форумах, конференциях, симпозиумах, днях, неделях культуры, тесные творческие контакты с деятелями культуры и литературы многих народов мира, поездки в зарубежные страны. С традициями, гостеприимством, которыми издавна славился Казахстан, познакомились зарубежные литераторы, посетившие нашу республику. Эти взаимные творческие контакты есть новый момент в развитии национальной литературы, обогативший ее духовное содержание.
 
Особенно плодотворным, получившим большой резонанс, явилось активное участие казахских писателей в движении солидарности стран Азии и Африки. Это движение возникло во второй половине 50-х годов в результате потепления политического климата планеты, когда на путь независимости и прогресса вступил ряд стран Азии, а Африка усилила национально-освободительную борьбу. Движение это идет вширь, захватывая все новые страны, самые отдаленные уголки земного шара, становясь все содержательнее и целеустремленнее. В борьбе за независимость, суверенитет, свободу и счастье народов, за их развитие, в отражении ее в своем творчестве писатели стран Азии и Африки опираются на опыт советской многонациональной литературы.
 
Формы участия наших писателей в этом движении многообразны: расширение контактов, углубление литературных связей, взаимные литературные переводы и многие другие. Усилия, которые прилагают советские деятели культуры для успешного развития движения солидарности писателей стран Азии и Африки, — еще одно свидетельство нашей неизменной верности идеям дружбы народов, социалистического интернационализма.
 
На конференциях писателей стран Азии и Африки, проходивших в Ташкенте (1958), в Каире (1962), в Бейруте (1967), в Дели (1970), в Алма-Ате (3973), активно участвовали М.Ауэзов, Г.Мусрепов, А.Тажибаев, М.Каратаев, А.Шарипов, Дж.Мулдагалиев, А.Алимжанов, О.Сулейменов. Проведение V конференции писателей стран Азии и Африки в Казахстане, в Алма-Ате, было обусловлено тем, что история казахского народа за годы Советской власти является одним из примеров расцвета материальной и духовной культуры некогда отсталого народа. Кроме того, передовая по своим идеалам советская многонациональная литература и ее составная часть — казахская литература год от года привлекает к себе все больше передовых, мыслящих людей всех континентов земли, ширится круг ее читателей.
 
Укреплению творческих связей способствовали поездки поэтов и писателей в зарубежные страны. В составе советских делегаций разные страны мира посетили видные деятели литературы Казахстана. Накопленный в результате этих поездок огромный художественный материал лег в основу множества литературных произведений. Например, замечательные произведения были созданы об Индии. 
 
Давние творческие отношения связывают казахскую литературу с древней и прекрасной литературой Индии. Памятник древнеиндийской литературы «Панчатантра» во множестве вариантов и версий проник в фольклор и литературу народов Востока и Запада. Арабская версия, известная под названием «Калила и Димна», широко распространилась в восточном регионе. По содержанию «Калила и Димна» — сатира, в иносказательной форме обличающая человеческие пороки. Этот памятник на Востоке превратился в своего рода «зерцало» для феодального правителя, поучающее его, как избежать несправедливых деяний. Еще до революции в творчестве казахских акынов, например, Майлы-кожа Султанкожаулы, встречались мотивы «Калилы и Димны». Известный поэт Сабит Дунентаев создал на ее сюжеты басни «Ненасытная собака», «Два козла», «Вошь и блоха», «Три рыбы в одном пруду», усилив в них морально-этическую сторону.
 
Но особенно близка стала казахам Индия благодаря произведениям М.Ауэзова, Т.Ахтанова, А.Алимжанова, А.Шарипова, Дж.Мулдагалиева.
 
Эта древняя и великая страна Востока оставила заметный след в творчестве М.Ауэзова. Впоследствии в своих исследованиях о взаимосвязях литератур он не раз говорил о том, что великие творения индийского народа «Махабхарата», «Рамаяна», «Калила и Димна» издавна были известны на казахской земле, где на их мотивы слагали поэтические произведения.
 
Когда в начале 50-х годов индийский народ освободился из-под власти колонизаторов и встал на самостоятельный путь развития, было создано Общество советско-индийской дружбы. Председателем его казахского отделения стал М.О.Ауэзов. «Великую страну, страну друзей — Индию», «бесплодную Индию» он посетил дважды: в 1955 и 1961 годах. Впечатления об Индии легли в основу его путевых очерков.
 
Высокими интернациональными чувствами проникнуты путевые «Очерки об Индии» М.О.Ауэзова, впоследствии названные «Моя Индия», которые по своим идейно-художественным достоинствам вполне могут быть поставлены в один ряд с лучшими произведениями об Индии. Напомним, что в нашей стране больше, чем в какой-либо другой, создано произведений об Индии. Это циклы стихов А.Суркова, вошедшие в его книгу «Запад и Восток», стихи Мирзо Турсун-заде, Н. Тихонова и др.
 
«Моя Индия» — итог личных наблюдений автора. Здесь можно найти интересные сведения об истории, культуре Индии и ее литературе, описание своеобразных индийских обычаев. Очерки дают широкое представление о современной Индии, о тех проблемах, которые волнуют сегодня ее народ.
 
Перед глазами писателя прошло многое, но в этом бесконечном разнообразии впечатлений он умеет обнаружить характерный эпизод, запоминающуюся деталь, найти то, что составляет своеобразие Индии, — и в итоге вырисовывается цельная картина этой древней страны с ее тенями и светом, с ее прошлым, настоящим и будущим.
 
Искреннее уважение к индийскому народу, желание возможно глубже постичь особенности его культуры отчетливо сказываются во всех очерках М.О.Ауэзова об Индии. Большую часть их составляет описание памятников индийского зодчества, храмной архитектуры, истории их создания, связанных с ними легенд. Памятники старины в представлении писателя — не просто творение зодчих и ваятелей, произведения искусства индийского народа. Они — неотъемлемая часть его бытия, духовной жизни, того, что облекается в общечеловеческое понятие родной земли, веками закрепленное чувство привязанности к своему родному краю.
 
В описании памятников писатель мастерски сочетает рассказ об истории их возникновения с передачей непосредственного впечатления о них, создавая для читателя эффект присутствия.
 
В ткань «Моей Индии» органично вплелись народные легенды, предания, занимательные сцены из всемирно известных художественных творений «Махабхараты», «Рамаяны», «Панча-тантры».
 
Приведенные индийские легенды и предания не только интересны для казахского читателя, но и ценны, так как впервые вошли в духовную жизнь казахов в интерпретации своего писателя.
 
Знакомя читателя с древними архитектурными, скульптурными, поэтическими памятниками Индии, писатель-ученый сравнивает их с сохранившимися предметами истории и культуры других стран. При этом «мысль о мировых связях и взаимовлиянии культур, прежде всего культур Египта, Греции, Рима, Индии, ходила за ними по пятам, как тень». В условиях, когда проблема взаимосвязей древних культур и искусств различных народов все еще остается невыясненной, высказывания ученого о мировых связях и взаимоотношениях культур приобретают особую ценность.
 
Казахский писатель находит немало общих черт, например, в некоторых фресках Аджанты и итальянских художников Боттичелли, Микеланджело. Говоря о том, что религиозная тема веками была главной в индийском искусстве, М.О.Ауэзов отмечает, что «искусство, порожденное религией, повышая бога, утверждало и возвышало вместе с тем и себя. Разве в Европе не было ничего похожего на это?»
 
В глубокое раздумье приводит писателя искусство Древней Греции и Рима и его влияние на развитие искусства народов почти всего мира. «Эллинистические элементы» присутствуют и в казахской культуре, и это открытие сделано М.О.Ауэзовым.
 
В очерках об Индии М.О.Ауэзов затрагивает еще один аспект взаимосвязей культур — это вопрос об азиатском Ренессансе, его особенностях и некотором сходстве с европейским Ренессансом, о связях и взаимовлиянии культур стран Ближнего и Среднего Востока. Известно, что наука и литература народов этого региона, достигшие в свое время высокого развития, распространялись на Восток и на Запад. Однако неясно, например, каковы конкретно пути и формы этого проникновения, какова их трансформация на разных национальных почвах. «… Древняя культура Индии имела широкие родственные связи в Египте, в арабских странах, в Иране и Средней Азии. Не случайно относительно гробницы Тадж-Махал в Индии бытует поговорка: «Душа Ирана находится в теле Индии». Правда, дойдя до границ Европы, культура Великих Моголов нашла свое отражение только в культуре Кордовского халифата. Далее она не развивалась, создавая лишь хорошее подражание. Но и эти мировые связи и взаимовлияния культур показательны». Это и другие высказывания М.О.Ауэзова относительно взаимосвязей и взаимовлияния культур разных народов, безусловно, дают направление исследовательским поискам.
 
В путевых очерках позиция автора раскрывается в немногих строках, но они придают описываемой картине глубокий смысл и свидетельствуют о подлинном гуманизме писателя. Например, рассказав о старинных памятниках Северной Индии, он не может не передать свои впечатления о множестве очень бедных людей, нищих, исхудавших от недоедания детей.
 
М.О.Ауэзов активно участвовал в движении солидарности писателей стран Азии и Африки. Ему были дороги судьбы народов этих континентов, вставших на путь независимости и прогресса, и он спешил донести до них революционный опыт своего народа. Проникновенно сказал об этом Н. Тихонов: «Его большое сердце не может быть безучастным к тому, что делается в мире, особенно на Востоке. Он не был бы автором эпопеи о великом Абае, если бы не чувствовал жизни проснувшихся и идущих к расцвету народов Азии».
 
Рассказы казахских писателей о поездках в зарубежные страны расширяют кругозор читателей, дают материал для сопоставлений. В своих произведениях каждый из писателей раскрывается как советский человек, интернационалист, гуманист. Всему доброму он от души радуется, активная гражданская позиция не позволяет ему пройти равнодушно мимо социальных контрастов. Так, в книге «Индийская повесть» Тахави Ахтанов пишет, как потрясло его зрелище голодных паломников, вынужденных вымаливать кусок хлеба, жалких голых ребятишек, замученных рикш. Когда их видишь, пишет Т. Ахтанов, охватывает жгучее чувство стыда за весь род людской. «Мне казалось до сих пор, что главные законы человеческой психологии в основном применимы ко всем людям, что одни и те же явления объективного мира вызывают примерно одинаковую реакцию в каждом человеческом существе. И сейчас меня безмерно удивляют те спокойноравнодушные взгляды, которыми здесь смотрят на бесчисленных рикш… Почему же сотни, тысячи людей идут мимо, не замечая, что рикша, истощенный, жилистый, сожженный солнцем, вот-вот упадет замертво? Почему никто с гневным криком не стащит с повозки этих двух холеных толстяков, что спокойно сидят, продолжая свою мирную беседу? Ведь у себя на родине я всегда наблюдал, как на крутом подъеме люди спрыгивают с повозки, чтобы облегчить труд животного. А тут человек!».
 
Сейчас, когда так много выходит у нас книг, рассказывающих о жизни других стран и народов, совсем не просто автору вести читателя за собой, сделать участником увлекательного путешествия. Именно это удалось Т.Ахтанову, которого читатели знали по книгам о Великой Отечественной войне. Его «Индийская повесть» насыщена фактическим материалом. Это рассказы взволнованного очевидца, окрашенные личным отношением к описываемой стране и ее народу.
 
А.Шарипов своей книгой «На дальних берегах», созданной под впечатлением многочисленных поездок за рубеж, раздвигает горизонты казахской литературы, расширяет наши познания об Индии, Бирме, Египте, Сенегале и Гвинее, далекой Канаде. Книга «На дальних берегах» была высоко оценена в союзной и республиканской прессе.
 
Индии посвятили вдохновенные поэтические произведения Т.Жароков, А.Тажибаев, С.Мауленов, Дж.Мулдагалиев, О.Сулейменов, К.Мурзалиев. Многие поэты и прозаики выступили талантливыми переводчиками произведений индийской литературы.
 
Глубок интерес и индийской общественности к Казахстану, к его литературе. Произведения многих казахских писателей — Д.Джабаева, М.Ауэзова, С.Муканова, Г.Мусрепова,
 
А.Алимжанова и других увидели свет в Индии.
 
Много работал в жанре путевого очерка С.Муканов. Писателем созданы очерковые циклы «На целине родной земли», «Путешествие в Сары-Арку», «Путешествие на Каспий», «Путешествие на Украину». В 1956 году он совершил двухмесячную поездку по Китаю, в 1958 году — в Индию и на Цейлон, в 1961 путешествовал вокруг Азии и Африки. Впечатления от посещения острова Цейлон составили содержание очерка «Адам атаныц шокысында» («Пик Адама»), который был опубликован на русском языке с небольшими сокращениями в «Казахстанской правде» и назывался «Под тропическим солнцем».
 
В древних легендах и сказках восточных народов эта страна называлась Сарандеб, так же она называется и в казахских сказках и поэмах на восточные темы, в частности, в дастане «Сей-фульмалик». С этим далеким островом обычно связаны необыкновенные приключения героев. Впечатляюще рассказывает писатель об этой стране, о ее удивительной природе, замечательных людях, об истории и культуре народа, о его борьбе против английских колонизаторов и, конечно же, о литературе и самом крупном ее представителе М.Адикале (1876-1950).
 
О цейлонском писателе Мартине Викрамасинге, своеобразном и глубоко народном художнике, патриархе сингальской литературы писали А.Алимжанов в своей книге «Пылающее копье» и В. Озеров в очерках «Тревоги мира и сердце писателя».
 
В 60-х годах был опубликован рассказ С.Муканова «Жанар-таулы Жапонияда» («В вулканической Японии»), Эту нить связей с далекой страной продолжил Г.Мусрепов. Японии посвящены его рассказы «Жапон балладалары» («Японские баллады»), в русском переводе они получили название «Через двадцать лет». В центре внимания автора — последствия взрыва атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки, превративших эти города в руины, уничтоживших 260 тысяч человек в Хиросиме и свыше 80 тысяч в Нагасаки. Рассказы разбиты на три части. В первой части, названной «Рассказ спины», глазами очевидца описывается ужасающая картина атомной бомбардировки. Впечатления от атомного кошмара свежи и спустя двадцать лет в памяти человека, чудом уцелевшего, но оставшегося калекой: «В момент, когда моя голова нелепо запрокинулась, я успел осмотреться. Но ничего не увидел — за мной была одна пустота. Да, это случилось мгновенно. Но человеческий взгляд, по-моему, не менее быстр. Еще минуту назад здесь теснились высокие каменные дома. Осталась лишь пугающая чернобурая дымящаяся гладкость… Еще я успел заметить, как с неба дождем падали удивительно широкие доски. То были крыши… Среди сотен парящих крыш плавало нечто такое, что трудно было разглядеть. Но я узнал людей, вернее, их трупы. Взлетели они, видимо, одновременно с крышами. Но там, в воздухе, кто-то их рассортировал по тяжести… Некоторые из них своим видом напоминали кресты… Потом… Потом беспамятство, обморок, столбняк, одурение. Последнее, что мне запомнилось, -это где меня настиг коварный удар».
 
Вторая часть под названием «Рассказ глаз» повествует о жизни японской девушки, в пятнадцать лет оказавшейся в зоне облучения, пораженной тяжким недугом — слепотой. В ее трагической судьбе как в миниатюре отражено состояние сотен тысяч японцев, пострадавших от атомной бомбардировки.
 
Впечатляюща третья часть — «Рассказ камня». Под пером искусного мастера слова даже безмолвный камень смог поведать о многом. В нем как бы затаен целый мир, который способен раскрыться человеку в своем молчаливом волшебстве, и в этом большое символическое значение этого образа. В камне будто застыл кусок страшной картины, и он будет повествовать о ней в течение столетий. Камень «видел», как «город свернулся в трубочку, как бумага, брошенная в огонь, и исчез. Металл превратился в пыль, которая исчезла мгновенно, будто ее проглотила какая-то чудовищная глотка… Огненный поток швырял в меня людей, швырял пачками и в одиночку. Ударяясь, они отскакивали от меня. Отлетали ноги, руки. Вдребезги разбивались головы». «Рассказывая» о страшном дне гибели людей, этот памятник трагедии предостерегает современников, призывает к установлению мира на земле.
 
Интерес Г. Мусрепова к жизни и литературе Японии проявился и в его активном участии в укреплении советско-японских культурных связей. Его статья «В преддверии большого разговора о советско-японских культурных связях и перспективе их развития» была опубликована в девятом номере журнала «Дружба народов» за 1966 год. Г.Мусрепов впервые представил казахстанскому читателю японского писателя Такэси Кайко, написав предисловие к его роману «Голый король».
 
Знакомство казахских читателей с японской художественной литературой продолжается. Переведены на казахский язык новеллы одного из виднейших представителей японской литературы Акутагавы Рюноскэ под общим названием «Расемон». В сборник «Японские баллады», вышедший на казахском языке в 1965 году, вошел ряд произведений японских прозаиков. Лирические стихотворения японских авторов появились на казахском языке в переводе поэта Г.Каирбекова. В 20-30-х годах на русском языке был опубликован роман «Нарушенный завет» Симадзаки Тосо, который вышел в 1962 году на казахском языке в переводе Б.Исабекова. Отрывок из романа Тацудзо Исикава «Обида солдата», переведенный в 1958 году, познакомил казахских читателей с рядом острых социальных проблем современной Японии.
 
Ануаром Алимжановым описана содержательная картина жизни различных народов в очерках и повестях, часть которых собрана в трилогии «Синие горы», удостоенной Государственной премии Казахской ССР имени Абая. В основу очерков легли действительные факты, события и лица. «Написанные живо и увлекательно, они рисуют картины природы целых стран, жизнь и быт народов, воспроизводят исторические и современные события, воссоздают характеры людей, снабжены глубокими партийными комментариями».
 
Повесть «Сувенир из Отрара» этого же автора получила высокую оценку не только в нашей стране, но и за рубежом. Она переведена на английский, французский, немецкий, польский, чешский, арабский языки и хинди, а ее создатель был удостоен премии имени Джавахарлала Неру (1969).
 
Востоку посвящены очерки А. Алимжанова «Поэт и муэдзин», «Армия Аруны», где перед читателями проходит и современная жизнь Индии. В книге «Пылающее копье» писатель рассказал о многих странах Азии и Африки, их стремлении к освобождению от эксплуатации, колониализма, к независимости, о роли нашей страны, ее культуры и литературы в объединении всех прогрессивных сил зарубежных стран в борьбе за мир.
 
В произведениях А.Алимжанова читатели встречаются со многими известными зарубежными писателями, например с турецким поэтом Назымом Хикметом, африканским писателем Алексом Ла Гума, цейлонским романистом Мартином Викрама-синге. Участник многих международных конференций, семинаров, симпозиумов, А.Алимжанов пишет о том, как эти встречи деятелей культуры, писателей стран Азии и Африки сблизили крупнейших мастеров слова, положили начало возникновению между ними крепкой писательской дружбы.
 
Есть в казахской литературе поэтические и прозаические произведения о братской Монголии, о героическом Вьетнаме, о Турции и других странах зарубежного Востока. Они отражают искреннее желание авторов глубже изучить и ярче показать жизнь далеких стран. Таковы циклы стихов А.Тажибаева, О.Сулейменова, Дж.Мулда-галиева, А.Шамкенова, К.Идрисова.
 
В произведениях на тему зарубежного Востока авторы стремятся оценить с идейных, классовых позиций явления и процессы жизни народов стран этого региона. Такие, произведения проникнуты революционным пафосом, чувством классовой солидарности, дружбы, в них запечатлено желание народов лучше знать друг друга.
 
Тема зарубежного Востока неисчерпаема, она находится в стадии художественной разработки. Углублению и расширению ее будет способствовать дальнейшее развитие культурных контактов. Главным результатом этого станут книги. «Вообще в литературе самое эффективное — не декларации, а книги. Больше издавать произведений друг друга, точнее переводить, энергичнее пропагандировать — о лучшем результате творческих связей и думать не приходится», — писал известный писатель и критик В.Озеров.
 
Великая Октябрьская социалистическая революция открыла доступ казахскому народу к сокровищницам мировой литературы и культуры. Интернациональные мотивы, появившиеся в нашей национальной литературе с первых же дней ее становления, усиливались на протяжении всего семидесятилетнего пути ее развития. Этот процесс обогащения казахской литературы общими духовными и художественными ценностями шел наряду с углублением национального своеобразия ее, с дальнейшим развитием всего лучшего, передового, что есть в ней.
 
 
 
 

Читать далее >>

 

 << К содержанию