Главная   »   Шамшиябану Канышевна Сатпаева   »   СВЕДЕНИЯ О КАЗАХСКОМ НАРОДЕ В МНОГОТОМНОМ ИССЛЕДОВАНИИ ФРАНЦУЗСКОГО ПИСАТЕЛЯ XVIII В.ПРЕВО


 СВЕДЕНИЯ О КАЗАХСКОМ НАРОДЕ В МНОГОТОМНОМ ИССЛЕДОВАНИИ ФРАНЦУЗСКОГО ПИСАТЕЛЯ XVIII В.ПРЕВО

 

 

«История о странствиях вообще по всем краям земного круга, сочинение господина Прево, сокращенное новейшим расположением через господина Ла-Гарпа, члена Французской Академии, содержащая в себе достойнейшие примечания, самое полезнейшее и наилучшим доказанное образом в странах света, до коих достигали европейцы; о нравах оных жителей, о верах, обычаях, науках, художествах, торговле и рукоделиях, с приобщением землеописательных чертежей и изображений вещей любопытных» — прежде чем приступить к характеристике тех сведений о наших краях, которые имеются в этом уникальном издании XVIII в., необходимо кратко сказать об авторе книг — Прево, о Ла-Гарпе, переводе их на русский язык М.И. Веревкина и обнародовании в уникальной типографии виднейшего просветителя и писателя Н.И. Новикова.
 
Прево вошел в историю французской мысли и литературы и русско-европейских литературных взаимоотношений. Прево д’Экзиль Антуан Франсуа (1697-1763) — один из известных французских писателей эпохи Просвещения. Родился он в семье королевского нотариуса, родители предназначали его для духовной карьеры и отдали в иезуитский коллеж. Он стал послушником, позднее аббатом. Душная мрачная монастырская жизнь тяготила его, и он неоднократно убегал из монастыря, был солдатом, домашним учителем, журналистом, проповедником в ряде монастырей Франции. С недоброжелательством и интригами монахов Прево никогда не хотел иметь дело, монастырские власти преследовали его, и он был вынужден эмигрировать в Голландию и Англию. Там он продолжает работать над светскими романами — знаменитым объемистым (шеститомным) произведением «Записки и приключения знатного человека, удалившегося от света», созвучным просветительской идеологии. В них Прево выступил против религиозного мракобесия, ханжеской сословной морали и искал способ «разумного» устройства общества. В романе «Английский философ, или История Кливленда, незаконного сына Кромвеля, им самим написанная» решаются проблемы «естественного человека» в его столкновении с обществом, прославляется разум. В нем создан образ вечно неудовлетворенного молодого человека Кливленда. Этот роман был одной из любимых книг Д.Дидро и Ж.-Ж.Руссо.
 
Громкую славу Прево принес роман «История кавалера Де Грие и Манон Леско», составивший т. 7 «Записок и приключений знатного человека», в нем изображена трагедия глубокой, страстной, настоящей любви молодого дворянина к прекрасной девушке из низшего сословия. Расцененная властями как оскорбляющая мораль, эта книга Прево была запрещена и приговорена к сожжению. Только в 1753 г. запрещение было снято. Неувядаемая «Манон Леско», образ благородной и любящей куртизанки оказали большое влияние на литературу XIX в., на такие произведения, как «Марион де Лорм» Гюго, «Леоне Леони» Жорж Санд, «Дама с камелиями» Дюма-сына, на ее сюжет написаны оперы Ж.Массне и Дж.Пуччини, созданы балет и позднее фильмы. «Многие любимые идеи аббата Прево отразятся в трудах Дидро и Руссо», — пишет М.В.Разумовская.
 
Романы Прево стали появляться на русском языке в 1756-1790-х гг. и получили высокую опенку В.Г.Белинского, Н.А.Добролюбова, А.И.Герцена. Известен Прево и в истории журналистики: в Лондоне Прево основал еженедельный журнал «За и против», издававшийся им с 1733 по 1740 г. и сыгравший значительную роль в истории французской культуры. Журнал знакомил французских читателей с английской жизнью, достижениями в области науки и культуры, в особенности английской литературы. Именно Прево впервые познакомил французов с такими писателями, как Мильтон, Поп, Свифт, Фильдинг. Большое внимание было уделено в его журнале также пропаганде Шекспира, о котором Прево написал несколько интересных статей. Журнал имел огромный успех во Франции. Занимаясь переводом труда Джона Грина о путешествиях, Прево затем взялся его продолжить и написал «Всеобщую историю путешествий», получившую в русском издании название «История о странствиях вообще по всем краям земного круга...».
 
Несмотря на то, что жизнь и творчество Прево достаточно глубоко изучены и во Франции предпринимается издание полного собрания его сочинений, а у нас несколько раз переиздавались его отдельные произведения, вопрос о том, был ли он в России, остается открытым. «… В начале 1733 г. среди его голландских знакомых пронесся слух, что он бежал в Россию… Говорят, что он уехал в Россию, — сказано в хранящемся в библиотеке Британского музея письме А. Брюзана де Ла Мартиньера (из Гааги от февраля 1733 г.) к эрудиту П.Демезо», — так пишет М.В.Разумовская, ссылаясь на труды французских исследователей. Известно, что ряд сочинений Прево увидел свет в России при его жизни. Например, его роман «Философ английский, или житие Кливленда, побочного сына Кромвеля, самим им написанное» в переводе С. Порошина увидел свет в Санкт-Петербурге в 1760-1764 гг., был переиздан в 1785, 1792 гг. Интересен вопрос о судьбе сочинений Прево в России.
 
Написанная Прево в 1750-х годах «История о странствиях...» в оригинале составляла несколько объемистых томов, в русском издании вышла в 22 частях, каждая из которых представляет отдельную книгу по 500-600 страниц, переведена на русский язык после ухода составителя из жизни, в сокращении Ла Гар-па. В русском издании сообщается: «… сокращенная новейшим расположением через господина Ла-Гарпа, члена Французской Академий...». Ла Гарп Жан Франсуа де (1739-1803) — известный французский драматург и теоретик литературы, с 1776 г. член Французской Академии, был учеником, другом и последователем великого Вольтера.
 
Ла Гарп изображен в ряду с Вольтером, Д'Аламбером, Дидро, Кондорсе и другими на офорте Гюбера, репродукция которого помещена в разделе «Просвещение. Дидро и энциклопедисты» в «Истории французской литературы». Трагедией Ла Гарпа «Меншиков, или Изгнанники» интересовался Вольтер. Сохранились письма Ла Гарпа к русскому посланнику в Париже князю И.С.Барятинскому, который, побывав на премьере трагедии, состоявшейся 10 ноября 1775 г. на придворной сцене в Фонтенбло, потребовал внести в нее ряд исправлений.
 
Важно то, что «История о странствиях...» Прево была известна французским просветителям и один из близких к ним людей, известный писатель и член Французской Академии Ла Гарп, взялся за сокращение многотомного труда для издания. На русский язык «История о странствиях...» Прево в 22 томах переведена одним из известных русских драматургов и переводчиков XVIII в. членом Российской Академии М.И.Веревкиным. Его переводы «История о странствиях...» Прево (т. 1-22), «История Франции, Англии, Турции» Милоша (т. 1-10), «Всеобщей системы воспитания» Эберта и Штрека (т. 1-12) и другие сыграли известную роль в просвещении русского общества. М.И.Веревкин оказал определенное влияние на писателя-сатирика Д.И. Фонвизина.
 
Таким образом, важно то, что «История о странствиях...» написана в 1750-х гг. одним из известных в свое время французских писателей Прево, который тесно общался со знаменитыми французскими просветителями-энциклопедистами, что к изданию за границей, в России, одной из книг Прево приложил руки драматург, друг и последователь Вольтера, член Французской Академии Ла Гарп, сочинения Прево стали переводиться на русский язык еще при его жизни и в 80-х гг. XVIII в., что его знали и ценили передовые русские писатели и переводчики этого столетия, Н.И. Новиков был инициатором перевода и издания «Истории о странствиях...» Прево в своей Московской университетской типографии. Все эти факты сами по себе свидетельствуют о большом значении одной из многочисленных книг Прево, в которой содержится немало сведений о наших краях — Казахстане и Средней Азии.
 
Знакомство с восьмой частью «Истории о странствиях...» показывает, что автор ее, видимо, не был в нашей стране, в наших краях и судил о них на основании записей ранних и современных ему путешественников, распространенных среди его соотечественников сведений и представлений. Из книг Прево видно, что эти представления были связаны с интересом писателей стран Европы того времени к России, или, как тогда ее называли, Московии, авторитет и значение которой с каждым годом возрастали, особенно после полтавской победы. Хотя некоторые географические сведения о наших краях, об общественном и политическом строе, нравах не всегда точны в «Истории о странствиях...» Прево, они все же представляют определенный научный интерес с точки зрения того, что и как дошло о Казахстане в Европу в далекое от нас время — период Просвещения.
 
Прево пишет: «Посланный Государством Всероссийским, Петром I, в тысяча семьсот двадцать первом году врач изыскивать разные роды целебных растений, нашел почти в самой внутренности степи остроконечную каланчу из белого камня, высотою около шестнадцати футов, окруженную малыми островерхими же каланчами в четыре или пять футов; у всех же были надписи, но до половины сгнившие от времени, кои списал он. Буквы не походят ни на какие ныне известные в Северных краях Азии.
 
Между реками Яиком, или Уралом, и Сиром, коих берега частью населяют калмыки, россияне нашли в тысяча семьсот четвертом надеяять году пустой город посреди великой пещаной степи, от Ямиша на одиннадцать дней пути к юго-западу, а на восемь дней от Семипалатинской, что на реке Иртыш. Окружение сей город имел на полмили; обнесен стенами, толстотою в пять, вышиною в шестнадцать футов, под ними испод из тесаных камней, а в прочем кирпичная, с башнями в некотором одна от другой расстоянии; дома из кирпичей же, высушенных на солнце; связи деревянные, как в Польше; лучие разделены на многие горницы. Между прочим большие кирпичные здания с особыми своими башнями может быть были молитвенные храмы. Там же находили лоскутья шелковой писчей бумаги с мунгальскими буквами.
 
После подобным образом найдены были еще два города без жителей. Вероятно, что непрестанно переносящиеся из места на другое народы часто прежде сего страивали и оставляли города свои». Далее Прево сообщает и такие подробности: «В великой Татарии поблизости от сибирских рубежей есть множество так называемых сопок, или насыпей буграми, в коих находят кости человеческие, кости лошадиные, посуду, вещи серебряные и золотые. На женских костях от рук золотые перстни. Странствователь Бентинк, по несоответственности сего нынешним там жителям, преемлет такие сопки кладбищами мунгалов, служивших в войсках Чингисхана, когда он ходил воевать Южную Азию, и первых их потомков. Сии победители, возя с собою все сокровища персидския, великой и малой Бухарин, Тангута, части Индии и северных стран Китая, привезли их с собою в степи и стали зарывать вместе со своими мертвецами, по древнему обычаю, сохраняемому и до ныне татарами идолопоклонниками, которые погребаются вместе с лучшими лошадьми и разными утварьми для потребы на другом свете.
 
Шведские пленные, бывая в Сибири, часто хаживали вместе с россиянами на земли элютов искать такие кладовые, а некоторые и побиты были жителями, имеющими в великом почтении кладби-щи предков своих» (с. 542-543).
 
Важно то, что многие из приведенных здесь сведений достоверны и впоследствии интересовали исследователей, их усилиями подтвердились и вошли в историю нашей страны. В книге Прево получили отражение некоторые отзвуки нескольких экспедиций в Сибирь, Среднюю Азию и Казахстан.
 
Как известно из истории, в первой четверти XVIII в. к Казахстану и Средней Азии усилился интерес Петра I, считавшего казахские степи «вратами всем землям Азии». Было организовано несколько экспедиций. Некоторые результаты экспедиций Петра I в Казахстан и Среднюю Азию спустя лишь 10-20 лет нашли место в книге Прево. Об этом Прево мог знать и по публикациям в журналах Петербургской Академии, и по тем известиям, которые могли иметь во Франции об экспедициях Петра I.
 
Судя по времени, указанному Прево, речь, видимо, шла об экспедиции Мессершмидта и Миллера. Как известно, с целью научного изучения памятников культуры Сибири и Казахстана в 1719 г. Петр I послал в Сибирь «для изыскания всяких раритетов доктора Мессершмидта». Мессершмидт Даниил Готлиб (1685-1735), по национальности немец, в 1720-1727 гг. по заданию Петра I собрал сведения о природе, истории, экономике и этнографии Сибири и Казахстана. Он прибыл туда в 1719 г. Здесь он познакомился с пленным шведом Таббертом, впоследствии известным науке под фамилией Страленберг. Мессершмидт при участии Страленберга совершал длительные поездки, знакомился с местными жителями, историей, географией Западной Сибири и Северо-Восточного Казахстана, провел ряд археологических раскопок в междуречье Ишима и Иртыша, материал которых отправил в Петербург, в Петровскую кунсткамеру.
 
Страленберг собрал много материалов по истории, географии, топографии и археологии не только Западной Сибири, но и Северного и Центрального Казахстана, вернувшись на родину, в Швецию, в 1723 г., он опубликовал их в своей книге «Северная и восточная часть Европы и Азии».
 
Надо полагать, что Прево был в курсе экспедиций в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию и по сообщениям в изданиях Российской Академии наук «Санкт-Петербургские ведомости» (1727), «Примечания в ведомостях» (1728-1742), «Краткое описание комментариев Академии наук» (1727-1747), «Ежемесячные сочинения» (1755-1764), и по книге Страленберга. В распоряжении Прево могли быть и записки некоторых европейских путешественников по Сибири XVII в. Исаака Массы, Юрия Крижани-ча, Исбранда Идеса и Николая Витзена, в которых упоминаются Древние памятники Казахстана.
 
Сведения Прево о найденных «почти в самой внутренности степи» камнях с неизвестными надписями, о пустом городе «посредине великой песчаной степи», от Ямиша «на восемь дней от Семипалатной, что на реке Иртыш», о множестве так называемых сопок, или насыпей буграми, «в коих находят кости человеческие, кости лошадиные, посуду, веши серебряные и золотые», по содержанию совпадают с сообщениями Страленберга. Ф. Страленберг сообщает о писаницах в горах Итык, описывает памятники в долинах Ишима и Иртыша. О надписях в Зауралье Ф.Страленберг говорит, чю «это такая прекрасная древность, какую трудно найти в другом месте… не подлежит сомнению, что не все эти знаки — руны, а что к ним примешан, может быть, другой род древних парфянских букв», «Они нашли на Иртыше не только много древностей и старых языческих капищ, но и далее от этой реки, к западу, югу и юго-западу от Тобольска, между верховьями рек Тобола и Ишима (куда, впрочем, ходят немногие) встретили, как мне рассказывали тобольские татары и русские, очень много вытесанных из камня изображений людей и животных. В тех же степях находятся развалины различных городов». Совпадение содержания сведений Прево с сообщениями Страленберга свидетельствует о том, что событиями, связанными с изучением в России сибирских и казахских земель, интересовались в просвещенной части Франции XVIII в., что, надо полагать, Прево одним из первых держал в руках, читал, оценил книгу Страленберга и, вероятно, ознакомил с ней круг своих друзей, в числе которых были и великие французские просветители. Во всяком случае, судя по времени пребывания шведских пленных в России, их жизни, занятиях, деятельности и по выходу книги Страленберга в 1730 г. в Амстердаме, Прево писал о них почти вслед за ними, в конце 1740-1750-х гг. Это говорит о том, что Прево был в курсе событий, дел своего времени, что в поле его зрения были и взаимоотношения Петра I с сопредельными России народами и что он высоко ценил результаты организованных Петром I экспедиций по изучению Сибири и Казахстана.
 
Также важно то, что один из древнейших городов Казахстана Семипалатинск, известный под другим названием еще с XVI-XVII вв., в бумагах посланных Петром I инженеров значился «Семь палат», «Гудские каменные палаты». Это же новое название — «Семь палатная» на берегах Иртыша — указано и в книге Прево как пункт географической ориентации. О найденных в тех краях остатках городских сооружений и письменах сообщалось тогда и в записях посланных для сооружения крепостей инженеров И.Чередова и И.Д.Бухгольца, позднее профессора Г.Ф.Миллера. Известно, что в 1718 г. И.Д.Бухгольц принес Петру I часть найденных тогда древних вещей, некоторые из них потом были отправлены для определения содержания в Парижскую Академию. Вполне возможно, что Прево знал и об этом.
 
Далее Прево пишет: «Туркестан делится на две половины: восточную и западную. Первую населяют каракалпаки от города Туркестана до Каспийского моря; другую же касат-кайсакские орды, от того же города до гор. Все города в обеих половинах сидят на реке Сиру, или хотя и по иным, но в нее впадающим» (с. 603). «Касат-кайсаки, или просто кайсаки, населяют восточную половину Туркестана; лицом, станом и образом жизни сходствуют с калмыками. Никуда вдаль не ходят пеши, а всегда верхами на лошадях… занимаются звериною и птичьею ловлей, возлагая на жен и невольников своих всякие заботы хозяйства и смотрение за скотскими стадами. Лошади их весьма плохи на взгляд, но горячее их нет из татарских лошадей.
 
Кочевьями своими занимают самую прекрасную страну по берегам реки Эмбы и около гор, отделяющих Туркестан от калмыков. Мало земледельствуют» (с. 605).
 
Интересно то, что Прево, употребляя тогдашнее название казахского народа — кайсаки и добавляя «казат-кайсаки», близок к правильному определению — «казах-кайсаки» (х по звучанию оказалось как т). Таким образом, неоднократное употребление слова «казах» перед «кайсаки» в книге Прево может свидетельствовать о том, что в то далекое время в источниках, которыми пользовался он, могло быть правильное, а не искаженное название казахского народа.
 
Прево также замечает, что казат-кайсаки «мало земледельствуют». Слово мало в данном случае означает и «наличие», т.е. земледелие есть, но им мало занимаются: это также одно из свидетельств того, что казахи хотя в основном кочующие, но начинают привыкать к оседлому образу жизни. «Никуда вдаль не ходят пеши, а всегда верхами на лошадях… занимаются звериною и птичьею ловлею, возлагая на жен и невольников своих всякие заботы хозяйства и смотрение за скотскими стадами. Лошади их весьма плохи на взгляд, но горячее их нет из татарских лошадей». Так дошли до далеких от казахских степей европейских читателей XVIII в. сведения о том, что кайсаки (казахи) «по большей части живут в кибитках», что они искусные охотники, что у них горячие лошади, что в степи социальное неравенство, так как есть «невольники», на которых и возлагаются всякие заботы по хозяйству и уход за скотом.
 
Замечание Прево «выдают себя магометанами, но нет у них ни алкорана, ни мечетей, ни абызов» (с. 606) также существенно, ибо несмотря на то, что ислам стал проникать в казахскую степь с VIII-IХ вв… жители ее в отличие от других восточных народов очень медленно воспринимали его, местами вообще не признавали. О развитом у казахов чувстве человеческого достоинства, гордости склонности к независимости, жажде внутренней свободы, отсутствии религиозного фанатизма впоследствии писали и другие путешественники, ученые и писатели. Эти сообщения дошли до Европы тогда, когда в первой половине XVIII в. сведения о Казахстане и Средней Азии были еще скудны, историческая наука еще только накопляла сведения о жизни и общественном быте народов этих краев. Процесс накопления естественногеографических и исторических данных о Казахстане отражен в восьмой части «Истории о странствиях...».
 
В книге Прево есть подробные сведения об узбеках, каракалпаках, туркменах, калмыках и других народах. Отмечаются, как правило, природные особенности, своеобразие образа жизни жителей, верования, духовные интересы. Например, в книге читаем: «Уверяют, что самаркандская писчая бумага лучшая во всей Азии, и для этого охотно ее везде раскупают» (с. 586). «Самаркандская Академия наук есть славнейшая, и в которую более всех иных магометанских училищ отовсюду съезжается юношество». С почтением упоминается имя ученого Улугбека.
 
В описании истории земель и народов Азии Прево часто ссылается на книгу историка и писателя Абулгази (1603-1663). Его труд «Родословная турков» появился на французском языке в 1726 г. Поэтому в книге Прево немало ссылок на него в виде «по свидетельству писателя Абулгаций-хана» (с. 505), «писатель Абулгаций-хан конечно упоминает» (с. 527) и т.д. Также Прево упоминает имена ряда путешественников и опирается на их сведения. В книге Прево содержится множество сведений об истории и особенностях жизни китайского народа, о его летописях, языке, стихах, китайских комедиях, трагедиях, театре, поэтах и писателях, философах, мыслителях, Конфуции. Говоря о театре у китайцев, о переводе иезуита Примара одной из пьес «из ста томов китайских трагедий, сочиненных во времена Ивенского поколения Богдыханов», Прево замечает: «Смотри предисловие Китайской сироты сочинения господина Вольтера» (с. 74).
 
Интересен подробный рассказ Прево о знакомстве восточных народов с опытами Гримальди. В то же время, да и сейчас, в науке славилось его открытие. Гримальди Франческо Мария (1618-1663) — итальянский физик и астроном, открывший дифракцию света. Он совместно с Дж.Б.Ричолли составил карту Луны и ввел названия лунных образований, употребляющиеся и ныне. В книге Прево немало рассказов о научных достижениях восточных народов: «… не выходя их своих чертогов, получили способ видеть все, что делается на площади», «еще другой опыт чудес оптики», «опыт катоптрики, или действия стекол зеркальных, поднесли ему разных родов стекол и зеркальных труб для наблюдения небесных и земных, или измерения далеких и близких расстояний, для уменьшения, увеличения и соединения предметов. Первое чудо последнего рода стекол была труба, величиною противу осьмиугольной призмы...», «не забыли показать ему так называемый волшебный фонарь… Гримальди подарил сего государю еще новоизобретенную им гидролическую машину, испускающую из себя беспрерывный водомет; часы, исправно показывающие все небесные беги, и еще часы же карманные боевые» (с. 51).
 
Если когда-нибудь удастся найти оригинал, несокращенную «Историю о странствиях...», то вполне вероятно, там может быть еще более подробное описание наших краев. Но то, что содержится даже в сокращенной «Истории о странствиях...» Прево, небесполезно для изучения истории, географии, взаимоотношений народов нашего края в XVIII в. Поэтому книга Прево представляет определенную научную ценность и интерес. К собиранию и обнародованию сведений о казахском и других среднеазиатских народах причастны были четыре лучших представителя русской и французской интеллигенции: Прево, Ла Гари, Новиков, Веревкин, которые внесли большой вклад в развитие культуры человечества. Это — одно из ярких проявлений благородных традиций взаимоотношений народов, взаимопроникновения их культур. Представляло бы интересную и важную исследовательскую задачу выбрать как из многотомной «Истории о странствиях...», так и из других таких же источников и проанализировать все разнообразные данные, касающиеся Казахстана.

Читать далее >>

 

 << К содержанию