Главная   »   Шамшиябану Канышевна Сатпаева   »   Л.Н. ТОЛСТОЙ И КАЗАХСТАН


 Л.Н. ТОЛСТОЙ И КАЗАХСТАН

 

 

В одной из статей В.И.Ленин писал: «Л.Н.Толстой выступил как великий художник еще при крепостном праве… сумел поставить в своих работах столько великих вопросов, сумел подняться до такой художественной силы, что его произведения заняли одно из первых мест в мировой художественной литературе. Эпоха подготовки революции в одной из стран, придавленных крепостниками, выступила, благодаря гениальному освещению Толстого, как шаг вперед в художественном развитии всего человечества».

 
Толстой вошел в духовную жизнь людей разных поколений многих народов. Казахстанцы вправе гордиться тем, что писатель побывал на казахской земле, а среди его многочисленных корреспондентов были и казахи. Еще при жизни художника его произведения переводились на казахский язык.
 
В 1862-1883 годах Л.Н.Толстой предпринял поездки в Оренбургский край, в Уральск и Самару, где лечился кумысом. Он проявлял живой интерес к жизни народов, населяющих эти края.
 
С.Берс вспоминал, что великий писатель общался с местными жителями, кочевниками, у которых он поселился в отдельной юрте-кочевке. С пребыванием писателя в Оренбургском крае, в Уральских степях было связано появление рассказов «Много ли человеку земли нужно?», «За что?», «Ильяс». К периоду восточных поездок относится и замысел неоконченного произведения о декабристах, попавших в ссылку в Оренбургский край и в Сибирь.
 
Интересуясь прошлым края, Л.Н.Толстой изучал известные в то время труды русских и иностранных путешественников, среди них «Туркестанскую область» М.Бекчурина, «Записки Оренбургского отдела Русского географического общества», «Описание зимнего похода в Хиву» и другие, многие из которых сохранились в личной библиотеке писателя в Ясной Поляне. В частности, Л.Н.Толстого интересовала фигура В.А.Перовского и его взаимоотношения с местным населением. Л.Н.Толстой был знаком с писателем и путешественником Е.Л.Марковым, в путевых очерках которого «Россия Средней Азии» (1901) содержится немало страниц, посвященных описанию жизни и быта казахов.
 
О состоянии и положении Казахской степи писатель мог знать и по книге американского путешественника и писателя Джорджа Кеннана «Сибирь и ссылка», вышедшей в 1891 г. (в русском переводе она вышла в 1901 году). В одну из своих поездок в Россию он посетил в Ясной Поляне Л.Н.Толстого. Впоследствии Толстой в письме к американскому писателю благодарил его за «оглашение совершающихся в теперешнее царствование ужасов».
 
В книге Дж.Кеннана «Сибирь и ссылка» имеются главы «Большая Киргизская степь», «Первая встреча с политическими ссыльными», содержащие описание жизни и деятельности русских и иностранных ссыльных в Казахстане. В них подробно рассказывается о Семипалатинской библиотеке, постоянным читателем которой был Абай Кунанбаев. Дж.Кеннан писал: «Старик киргиз Ибрагим Кунанбай не только посещает библиотеку, но читает даже таких авторов, как Милль, Бокль, Дрэпер… он серьезно изучает английских философов».
 
При жизни Толстого протягивалась живая нить связи его со всеми уголками страны. Со всех концов России в адрес писателя шли тысячи писем, самых разнообразных по содержанию, на многие из которых он отвечал лично. Среди многочисленных корреспондентов Толстого были и представители Казахстана. Полученные из разных районов обширной Казахской степи письма писатель прочитывал, о чем говорят его пометки на конвертах. Эти письма, вошедшие в полное собрание сочинений Л.Н. Толстого и бережно сохраняемые в архивах, дороги тем, что в них отражено стремление мыслящей казахской молодежи понять творчество писателя и популяризировать его на родном языке.
 
Показательно в этом отношении письмо казахского учителя Р.М.Елькибаева. полное искренней любви, восторженного преклонения перед писателем: «Я, судьбой заброшенный в темный край Западной Сибири — Семипалатинскую область, молодой учитель, уже десять лет читаю Ваши труды. Мне, как и другим читателям, труды Ваши дают очень и очень много духовной пищи, посему мой взгляд на все окружающее в течение этих десяти лет очень изменился. Я Вам выражаю свою искреннюю благодарность. Затем осмеливаюсь просить Вас, дедушка Лев Николаевич, о разрешении мне перевести на тюркский и арабский языки из Ваших трудов все, что я найду полезным для моего народа. Причем Ваше разрешение желал бы получить в виде собственноручно написанного Вами письма».
 
Л.Н.Толстой так ответил своему корреспонденту: «Любящий брат Рахматулла Мингалиевич, я уже много лет тому назад предоставил всем право издания всех моих сочинений, написанных после 1881 года, а также и переводов. Но очень рад случаю лично передать вам это не разрешение, а благодарность за ваше в высшей степени приятное мне предложение. При этом случае посылаю вам для вашего выбора те из моих писаний, которые у меня под рукой… Известна ли Вам составленная мною книга «Круг чтения»? Она отчасти удовлетворяет этим требованиям. Я думаю, что перевод этой книги на арабский язык был бы не бесполезен». В примечаниях к письму Л.Н.Толстого сообщается, что Рахматулла Мингалиевич Елькибаев (1877-1919 гг.) — сын мельника. В 1901-1912 годах был учителем и заведующим мусульманским детским приютом, последние годы служил в книжном магазине. В 1912-1914 годы напечатал несколько статей о Толстом в мусульманских журналах… К сожалению, до сих пор неизвестна судьба этих драгоценных посылок Л.Н.Толстого своему казахскому корреспонденту, неизвестно, работал ли он над переводами произведений Л.Н.Толстого.
 
Шаих Касим Субай в письме от 17 января 1909 года, сообщая Толстому о своем переводе на казахский язык его рассказа «Ильяс», просил позволения перевести рассказ «Корней Васильев», выражал писателю «благодарность» всех мусульман России за то, что он учил их и «вообще народы, без различия вероисповедания и национальности». На это письмо Л.Н.Толстой также ответил: «Могу только благодарить вас за принятый на себя труд...».
 
В декабре 1908 года в адрес писателя поступила почтовая открытка из Уральска, написанная учеником Джуртабаевым, в которой тот просил писателя объяснить: «Что такое природа и судьба?». Шестнадцатилетний ученик Л.Вилинский из Актюбинска в письме от 9 мая 1910 года обращался к Толстому за советом, какой жизненный путь лучше избрать — продолжать образование после окончания городского училища или сдавать экзамен на сельского учителя. Толстой сделал на конверте надпись: «Советовать быть учителем». Рабочий из Кустаная Василий Косиванов в одном из писем к Толстому писал: «Привет Вам и многолетие, великий русский труженик и учитель. Вы один, честный и неустрашимый борец за правду, шли гордо против озверевшей толпы кровопийц.
 
Вы непобедимый заступник измученного и угнетенного люда». В другом письме В.Косиванов писал: «Мы не в силах завладеть сокровищем творения великого, прямого, честного писателя земли русской Льва Николаевича». В ответ на него Толстой отправил ему несколько книг.
 
Слова любви и признательности шли к великому писателю из разных уголков Казахской степи. Например, общество попечения о начальном образовании, созданное в Западном Казахстане, избрало Л.Н.Толстого своим почетным членом и адресовало ему 20 октября 1902 года приветствие: «Общее собрание членов общества единогласно постановило выразить Вам чувства глубокой благодарности и признательности за Ваши труды как мыслителя, художника и педагога… Ваш гений, общественная деятельность и личная жизнь указывают всему миру пути к свету и правде». Редакция газеты «Уралец» в 1903 г. телеграфно присоединяла «свой голос к общему хору приветствий в день семидесятипятилетия рождения» Л.Толстого и желала ему «на долгие годы бодрой деятельности на благо человечества».
 
Все приведенные факты свидетельствуют о том, что великого писателя знали и любили в казахской среде, что люди, находя в его творчестве взгляды, созвучные своим мыслям, испытывали потребность войти в непосредственное общение с писателем-гуманистом, поведать ему о своих переживаниях и нуждах. Эти письма дороги и тем, что они еще при жизни великого писателя донесли ему искреннюю любовь, благодарность, признательность и добрые пожелания читателей, почитателей его таланта из казахской земли.
 
Примечателен факт, что еще при жизни Л.Н.Толстого его произведения начали распространяться в переводах на казахский язык. К концу 70-х гг. прошлого столетия относится появление первых переводов сочинений русского писателя на казахском языке. К этому времени в казахском обществе и в литературе уже зарождались традиции связей с прогрессивными литературами других народов. Интенсивно развивающееся демократическое, просветительское, реалистическое направление в казахской письменной литературе и обусловило обращение ее крупных представителей к творчеству великого писателя.
 
Глубоко почитал русскую литературу и, в частности, творчество Толстого классик казахской реалистической литературы XIX в. Абай Кунанбаев. В одном из стихотворений А.Кунанбаев с болью в душе сетовал на то, что у молодежи узок круг интересов, неглубок духовный мир. В минуту горьких раздумий Абай написал:
 
Ойында жоқ бірінің Салтыков пен Толстой,
 
Я адвокат, я тілмаш,
 
Болсам деген бәрінде ой...
 
Содержание этих строк таково: «Никто не думает о Салтыкове и Толстом, у всех на уме лишь одно — стать адвокатом и толмачом».
 
Произведения Л.Н.Толстого стали известны в Казахстанской степи вначале в устном пересказе, в вольном переводе. Пересказывали их люди, получившие образование в русских учебных заведениях. Например, брат Абая Кунанбаева Ускенбаев Халиулла, получивший образование в Омском кадетском корпусе, участвовавший в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, одним из первых познакомил казахскую публику с русской литературой, организовал литературный кружок в аулах. Со слов участников таких кружков Г.Н.Потанин писал: «Мне рассказывали об одном киргизском султане (уже умершем Ускенбае), который кончил курс в Омском кадетском корпусе и потом жил на родине в степи около Семипалатинска, что он любил вечерами рассказывать своим землякам содержание русских повестей и романов, и киргизы с таким интересом его слушали, что просили записать его свои рассказы; таким образом получились тетради, написанные по-киргизски и содержащие в себе вольный перевод произведений Тургенева, Лермонтова, Толстого и др.».
 
К переводу произведений Л.Н.Толстого на казахский язык обратился писатель, просветитель, поэт, переводчик Ибрай Ал-тынсарин. Как известно, время напряженной педагогической деятельности И.Алтынсарина (открытие им в Тургае первых народных школ, семинарий, составление первых учебников на казахском языке на основе русской графики) совпало со временем педагогической деятельности и Л.Н.Толстого, его занятий с крестьянскими детьми в Ясной Поляне, с выпусками учебных пособий. Следивший за развитием передовых демократических направлений в русской литературе и педагогике, И.Алтынсарин обратился и к творчеству Толстого.
 
Из «Первой русской книги для чтения», «Второй русской книги для чтения», «Третьей русской книги для чтения» и «Четвертой русской книги для чтения» Л.Н.Толстого Алтынсарин взял ряд рассказов для перевода на казахский язык. Это — «Китайская царевна Силинчи», «Царь и рубашка», «Праведный судья», «Визирь Абдул», «Три вора», «Пожарные собаки». Алтынсарин перевел рассказы Л.Н.Толстого, написанные им на основе восточных преданий и сказок, которые были просты по проблематике, доступны по форме, близки учащимся. Не все отобранные для перевода рассказы Толстого были равноценны в идейном и художественном отношении. Но их основные темы — любовь к труду и знанию, к родным и товарищам, любознательность, наблюдательность, вежливость, простота — подавались в доступной детям форме, соответствовали педагогическим задачам Алтын-сарина.
 
И.Алтынсарин бережно относился к текстам и стремился как можно точнее передать идейно-художественное содержание рассказов русского писателя. Однако в то время мало было еще опыта художественного перевода, поэтому переводы Алтынсарина грешат многословностью, неточностью в передаче сюжетных линий, оттенков, психологических моментов героев рассказов.
 
Алтынсарин допустил некоторые отклонения от оригинала, обусловленные стремлением писателя приблизить описываемые в рассказах события к понятиям своих читателей. Так, рассказ Л.Н.Толстого «Царь и рубашка» Алтынсарин назвал «Счастливый человек».
 
Оригинал
 
Один царь был болен и сказал: «Половину царства отдам тому, кто меня вылечит». Тогда собрались все мудрецы и стали судить — как царя вылечить. Никто не знал. Один только мудрец сказал, что царя можно вылечить. Он сказал: «Если найти счастливого человека, снять с него рубашку и надеть на царя». Царь и послал искать по своему царству счастливого человека, но послы царя долго ездили по всему царству и не могли найти счастливого человека. Не было ни единого такого, чтобы всем был доволен. Кто богат, да хворает, а кто здоров и богат, да жена нехороша; а у кого дети нехороши — все на что-нибудь да жалуются.
 
Один раз идет поздно вечером царский сын мимо избушки и слышно ему — кто-то говорит: «Вот, слава Богу, наработался, наелся и спать лягу, чего мне еще нужно?». Царский сын обрадовался, велел снять с этого человека рубашку, а ему дать за это денег, сколько он захочет, а рубашку отнести к царю. Посланные пришли к счастливому человеку и хотели снять с него рубашку, по счастливый человек был так беден, что на нем не было рубашки.
 
Подстрочник перевода
 
Однажды серьезно заболела супруга какого-то царя. Множество знахарей-колдунов было приглашено к больной, но никто из них не сумел излечить болезнь. Тогда царь, собрав всех знахарей-колдунов, объявил им: «Гадайте, делайте еще, что хотите, но найдите способ излечения царицы. Имейте в виду, вы все будете повешены, если не найдете его».
 
Знахари-колдуны испугались и растерялись, но тут один из них заявил: «Я нашел способ излечения больной». Его доставили в царские покои. «Необходимо разыскать беспечального человека и его рубашкой слегка коснуться больной, она и выздоровеет», сказал он царю. Царь отправил гонцов во все концы мира, но как те ни искали, нигде не обнаружили беспечального человека: им встречался богач или счастливец, но удрученный бездетностью, если встречался такой человек, кто был счастлив и имел детей, то оказывалось, что между его женой и детьми не было согласия, одни были в загоне, у других болели или сам хозяин, или жена, или же кто-либо из детей. Когда гонцам попадался человек, наделенный всеми достоинствами, оказывалось, тот был в большой печали, так как его преследовала мысль, как бы еще больше увеличить свое достоинство.
 
Наконец пришлось бросить поиски за отсутствием беспечального человека. Но тут Царевич, едучи куда-то, повстречался с бедняком. Бедняк этот, вплотную подойдя к какому-то разрушенному зданию, воскликнул: «Сегодня я закончил все свои дела, наелся, и у меня нет никакой печали, теперь остается лечь и поспать», он улегся на кучу соломы вблизи строения и тут же захрапел. Царевич дал знать царю, что он нашел беспечального человека.  Царь обрадовавшись, немедленно послал гонцов за ним. Гонцы быстро доставили бедняка. Царь, наделив его золотом, серебром, потребовал, чтобы тот отдал ему свою рубашку, но тут оказалось, что на беспечальном человеке не было даже рубашки.
 
Излагая основное содержание оригинала, переводчик придерживался некоторых самостоятельных приемов, не нарушавших структуру рассказа. Алтынсарин приблизил рассказ к казахским народным сказкам и композиционно, и по стилю изложения.
 
Переводы из произведений Л.Н.Толстого И.Алтын-сарин поместил в изданной в 1879 г. в Оренбурге «Казахской хрестоматии». «Составляя ее, — писал И.Алтынсарин, — я имел в виду, чтобы книга эта, как первая и единственная еще на нашем родном языке, могла служить читателю книгой как для казахских детей, воспитывающихся в русско-казахских учебных заведениях, так и вообще для народного чтения».
 
Включение в «Казахскую хрестоматию» переводов ряда рассказов Л.Н.Толстого свидетельствует о том, что казахский писатель-просветитель еще в конце семидесятых годов прошлого столетия сумел оценить их глубокое содержание, народность, воспитательное значение. Символично, что Л.Н.Толстой вошел в жизнь казахского общества на ниве просвещения и образования.
 
Наличие в библиотеке Л.Н.Толстого нескольких выпусков «Записок Оренбургского отдела Русского географического общества» за 1870-1875 гг., в которых имеются и публикации И.Алтынсарина о казахских обычаях и «Воспоминания об И.А.Алтынсарине» Н.И.Ильминского, дают основание предполагать, что Л.Н.Толстой был знаком с общественной и педагогической деятельностью казахского просветителя. Ибрай Алтынсарин долгие годы работал в Оренбургской губернии, где неоднократно бывал Толстой. Почти одновременно открывались школы Толстого в Ясной Поляне и первые казахские школы И.Алтынсарина. Трудно себе представить, что Л.Н.Толстой, сочувственно, с вниманием и любовью относившийся к судьбам угнетенных царизмом народов, не знал бы о деятельности Алтынсарина.
 
Известно, что в дореволюционном ауле одной из форм распространения произведений русских классиков был устный рассказ, пересказ сюжетов, мотивов. Таким же путем распространился ряд произведений Л.Н.Толстого.
 
«Степная газета», выходившая в 1888-1902 годах, постоянно печатала сообщения о фактах распространения произведений Л.Н.Толстого на других языках. В ней в 1888 году публиковался ряд рассказов писателя: «Мужик и есаул», «Тупой нож», «Лось и ветви смородины», «Муравей и голубка» в переводах на казахский язык.
 
«Восточные страны изучают русскую литературу, переводя на свои языки» — под таким заголовком была напечатана статья в 1891 году в № 25 от 28 июня в «Степной газете». В ней шла речь о переводах произведений А.С.Пушкина, Л.Н.Толстого на тюркские языки. Перевод рассказа Л.Н.Толстого «Суратская кофейная» печатался в «Степной газете» в 1900 г. в № 10-11. Там же в 1901 г. в № 16 от 21 апреля сообщалось о первых переводах рассказов Л.Н.Толстого на узбекский язык.
 
После революционных событий 1905-1907 гг. началась реакция, распространившаяся и на окраины российской империи, прекратилось издание газет, журналов. Только этим можно объяснить отсутствие в местной печати соболезнований по поводу кончины великого писателя. Как только возобновилась возможность издавать газеты и журналы, прогрессивная, демократическая часть казахского общества продолжила традицию печатания произведений русских классиков. В «Семиреченских областных ведомостях» от 9 февраля 1911 года был опубликован подробный пересказ содержания пьесы «Живой труп», которая была опубликована после смерти Толстого. В журнале «Айкап», выходившем в 1911-1915 годах, печаталось немало переводов, среди которых есть и рассказ Л.Н. Толстого «Ильяс» в переводе Ахмета Баржак-сина.
 
Талантливый поэт С.Торайгыров в одной из публицистических статей выразил свое глубокое уважение к Л.Толстому. Писатели начала XX века М.Сералин, Б.Утетлеуов, С.Кубеев в своих сборниках и статьях просветительского направления обращались и к сочинениям Л.Н.Толстого, переводя некоторые его рассказы, и сами создавали в их духе произведения малой формы.
 
История развития казахской детской литературы связана с именем и влиянием великого писателя.
 
Крупный представитель демократической литературы начала XX века — писатель, поэт, педагог С.Кубеев много сделал для распространения среди казахских читателей произведений русских классиков, в том числе Л.Н.Толстого. Продолжая благородную традицию И.Ал-тынсарина, он всю свою жизнь занимался педагогической деятельностью, учительствовал, составлял учебные пособия, писал рассказы, повести. Он является автором одного из первых казахских романов «Калым» — «Выкуп».
 
До революции С.Кубеев издал в Казани три книги: «Үлгілі тэржұма» («Образцовый перевод»), «Үлгілі бала» («Примерный мальчик») и роман «Калым». Первая из них представляет собой сборник переводов, в основном басен Крылова, вторая -хрестоматию по типу «Казахской хрестоматии» И.Алтынсарина, в которую были включены переводные произведения русских классиков, отрывки из казахского устного поэтического творчества и собственных произведений писателя. Из произведений Л.Н.Толстого в сборники и хрестоматию вошли рассказы и басни: стихотворный перевод рассказа Л.Н.Толстого «Лгун», «Богач-барин и бедный портной», «Муравей и голубка», «Осел и лошадь», «Старый дед и внучек», «Червь делал шелк», «Волк и старуха», «Зайцы и лягушки», «Отец и сыновья», «Старик и смерть», «Два товарища», «Лев, осел, лисица», «Галка и голубь», «Лев, волк и лисица». С. Кубеева в этих рассказах и баснях привлекли острая социальная сатира и дидактика, близкие казахской литературе. Чтобы показать порочность, несправедливость феодально-патриархальных отношений, представители казахской демократической, гуманистической литературы прибегали к сатирическому освещению действительности. Вместе с созданием оригинальных произведений они обратились и к опыту русской литературы.
 
Потребность в разоблачении, сатирическом осмеянии общественных пороков определила обращение казахских писателей предоктябрьского периода к переводу басен Крылова, Толстого, пользующихся популярностью в казахских аулах.
 
Художественный уровень переводов тогда был еще невысок. В.ГБелинский указывал на трудность перевода басен Крылова на другие языки. «… Басни Крылова, — писал он, — нельзя переводить ни на какой иностранный язык; их можно только переделывать, как переделываются для сцены Александрийского театра французские водевили...». И казахскому переводчику трудно было дать точный перевод басен, встречались некоторые отклонения от текста, он стремился воспроизвести смысл, идейное содержание оригинала.
 
С отходом от оригинала, но сохранением его идейнохудожественного смысла, с учетом нужд и потребностей казахского общества переводил рассказы и басни Л.Н.Толстого на казахский язык и С.Кубеев. Ряд басен и рассказов переведен им в стихотворной форме одиннадцатисложным казахским силлабическим стихом с применением способа рифмовки по схеме «ааба».
 
Сохранились исторические свидетельства о распространении творений великого писателя и путем народных чтений, и показом его драм артистами-любителями на массовых собраниях.
 
В городе Верном (ныне Алма-Ата) знакомство жителей с творчеством Льва Толстого началось с так называемых народных чтений. В 1897 году при Верненском детском приюте были организованы общедоступные чтения. В числе первых произведений, прочитанных публично, были «Кавказский пленник», «Бог правду видит, да не скоро скажет». В Верном ставили его пьесы артисты-любители. В декабре 1909 года любительская труппа актеров показала драму «Власть тьмы» в Общественном собрании. «Семиреченские областные ведомости» от 15 декабря 1909 года напечатали небольшую рецензию, в которой говорилось: «Каждый житель, пришедший на спектакль, надеялся увидеть великое произведение, пережить и перечувствовать хотя бы частицу того, что перечувствовал гениальный художник слова, чертя смелой и мощной рукой живые образцы деревенской Руси, прозябающей во власти тьмы».
 
Таким образом, в дореволюционном Казахстане, несмотря на все попытки царского самодержавия держать национальные окраины в изоляции от других народов, русская культура и литература в лице таких ее деятелей, как А.С.Пушкин, М.Ю.Лермонтов, Л.Н.Толстой, не только проникала в Казахскую степь, но и нашла истинных ценителей и вместе с национальной культурой и литературой способствовала общественному прогрессу казахского народа.
 
Толстовское наследие стало подлинно всенародным достоянием после Октябрьской революции. В советской стране произведения великого писателя выпускались и выпускаются массовыми тиражами на многих языках народов СССР, зарубежных стран. Налажен выпуск собраний сочинений и избранных произведений, отдельных романов, повестей, рассказов, пьес писателя и на казахском языке.
 
Развивается школа советского переводческого мастерства, теория художественного перевода. Новый характер приобрело освоение наследия Л.Н.Толстого в казахской советской литературе.
 
Первыми художественными переводами произведений Л.Н.Толстого казахские читатели обязаны классику советской литературы М.О.Ауэзову.
 
С творчеством Л.Н.Толстого М.О.Ауэзов был знаком еще в годы юности. В течение всей жизни обращался писатель к произведениям Толстого. И на каждом этапе жизни открывал для себя Толстого заново.
 
Уже в молодые годы, в 1918 году, он перевел на казахский язык рассказ «Будда», а позднее — рассказы «После бала», «Булька». В Толстом Ауэзова особенно привлекали народность, реалистическая глубина, эпическая широта, общечеловеческое и философское содержание произведений, воплощенные в совершенной художественной форме.
 
Постичь творчество Л.Н.Толстого М.О.Ауэзову помогли труды В.И.Ленина. На полях той части статьи В.И.Ленина о Толстом, где разбираются общественные, социальные противоречия, сложность обстановки, жизни, окружавшие писателя, М.О.Ауэзов красным карандашом делает лаконичную пометку: «Абай да со-лай» — «И Абай таков».
 
В процессе написания романа-эпопеи «Путь Абая» М.О.Ауэзов обращался к художественному опыту Толстого.
 
Исследуя проблему роли и значения русской классической литературы в жизни и развитии национальных культур и литератур, М.О.Ауэзов не раз говорил о воздействии «… бесценного художественного наследия Льва Толстого...». Корни его глубоко самобытного творчества вросли в национальную почву многих народов, они расширили и обогатили национальные литературы.
 
В 30-х годах на казахском языке отдельными книгами издавались повесть «Кавказский пленник», сборник рассказов для детей. Вслед за ними в последующие годы выходили новые переводы произведений Л.Толстого: «Бородинское сражение», «Хаджи-Мурат», «Анна Каренина», «Воскресение» и сборники рассказов, повестей. Произведения Л.Н.Толстого на казахский язык переводили писатели Г.Орманов, Ж.Сыздыков, Г.Каирбеков. Творчеству писателя и проблемам перевода сочинений Толстого были посвящены статьи писателей Т.Ахтанова, А.Нурпеисова; исследователей Е.Исмаилова, Б.Кенжебаева, М.Фетисова, А.Сатыбалдиева, И.Дюсенбаева и др. Некоторые из произведений Толстого переиздавались по нескольку раз.
 
К 150-летию со дня рождения Л.Н.Толстого издательство «Жа-зушы» («Писатель») выпустило в свет двухтомник избранных произведений писателя. В сборник вошли такие широко известные повести и рассказы великого русского писателя, как «Хаджи-Мурат», «Крейцерова соната», «Дьявол», «Казаки», «Севастопольские рассказы» и другие. Перевели их на казахский язык известные писатели и переводчики Г.Каирбеков, Т.Алимкулов,
 
А.Жумабаев и др.
 
Творчество Толстого — школа художественного мастерства. Глубокий интерес к наследию Толстого проявляли и проявляют современные казахские писатели. Писатели, стремящиеся к правдивому изображению действительности, не проходят мимо всемирно признанных творческих достижений русского реализма, в том числе «трезвого реализма» Л.Н.Толстого. Казахские советские писатели учатся у Л.Н.Толстого мастерству психологического анализа, высокому художественному совершенству, взыскательности и гуманизму.
 
Для казахских писателей, как и для писателей других народов нашей страны, Толстой служит неиссякаемым источником вдохновения. Его гуманизм, стремление к братству людей понятны народам, говорящим на всех языках мира.
 
«Да, человековедение — это совсем особая область, — писал М.О.Ауэзов. — Знания — физика или химия — не могут служить здесь заветным ключом, отпирающим дверь искусству, открывающим перед ним новую эпоху расцвета, глубоко и всесторонне раскрывать в образе духовный мир человека! Это дано только искусству. Данте, Шекспир, Сервантес, Гете, Толстой… Наша задача состоит сегодня в том, чтобы достойно включиться в перекличку веков, чтобы рядом с именами Дон-Кихота и Гамлета, Фауста и Болконского встали имена и героев нашего времени». В этих словах выдающегося казахского писателя раскрывается значение великих художников для современной литературы.
 
История воссоздания творчества Толстого на казахском языке весьма интересна и содержательна. Она представляет собой одно из свидетельств единений братских литератур, в ней запечатлены любовь и уважение казахского народа к гениальному русскому художнику слова.
 
В Казахстане, как и в других советских республиках, Л.Н. Толстой олицетворяет высшее достижение и лучшие традиции русской классической литературы, ставшей неотъемлемой частью культурного развития, духовной жизни народов. Любовь казахов к Толстому безгранична. Его произведения читают и на казахском, и на русском языках. И нет в республике такого аула, такой школы, такой семьи, где бы не знали великого имени Л.Н.Толстого, не читали бы его бессмертных романов, рассказов, повестей, его пламенных статей.
 
Творчество великого писателя в высшей степени созвучно нашей эпохе, утверждающей на земле мир, труд, счастье, свободу, братство. Его наследие интернационально, оно принадлежит всем братским народам нашей страны, народам всего мира.
 
 
 

Читать далее >>

 

 << К содержанию