Главная   »   Право собственности в Республике Казахстан. С. В. Скрябин   »   3. ОТДЕЛЬНЫЕ СПОСОБЫ ПРИОБРЕТЕНИЯ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ ПО ГРАЖДАНСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН




 3. ОТДЕЛЬНЫЕ СПОСОБЫ ПРИОБРЕТЕНИЯ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ ПО ГРАЖДАНСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

Возникновение права собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество. По правилам, установленным статьей 236 ГК РК, право собственности возникает с момента создания этого имущества и, нужно полагать, только после последующей его государственной регистрации. Но в этом, казалось бы, простом правиле могут скрываться большие проблемы. Одну из них обозначил В. П. Мозолин. По его мнению, она связана с тем, что «от момента, когда здание берется под реконструкцию, до момента, когда оно приобретет законченный вид, когда можно будет его регистрировать, проходит не только определенное количество времени, но часто сменяется много собственников. Здесь собственность не на материалы, а собственность на незавершенные строительством объекты». Для решения этой проблемы, необходимо определить, что скрывается за термином «вновь создаваемое недвижимое имущество». Юридическое значение этого термина имет двойственный характер. Во-первых, он может означать ситуацию, когда вещь ранее не существовала и она только создается, во-вторых, — ситуацию, когда речь идет о ее переработке собственником, т. е. спецификации. При этом гражданское законодательство Казахстана предусматривает спецификацию как способ возникновения права собственности только применительно к движимому имуществу, что является не всегда оправданным, и характерный пример тому — рассматриваемая ситуация.

 

Мы уже затрагивали вопросы приращения вещей и упоминали о таких видах приращений, как недвижимость к недвижимости, движимость к недвижимости и движимость к движимости. В этом случае могут иметь место только первые два вида приращений. Поэтому здесь можно говорить или о постройке на земельном участке, который принадлежит другому лицу, или о постройке недвижимости собственником земельного участка из материалов, которые последнему не принадлежат. В последнем случае все достаточно просто. Движимые веши входят в состав недвижимости, поглощаются ею и в дальнейших отношениях рассматриваются правом как единое целое. Собственник материала может претендовать только на возмещение стоимости последних и понесенных вследствие этого убытков, но не на саму вещь.
 
Постройка недвижимости на земельном участке, принадлежащем на праве собственности другому лицу, считается самовольной постройкой (ст. 244 ГК РК). В качестве таковой считается жилой дом, строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законодательством, а также созданное без получения на это необходимых разрешений. Право собственности на возведенное строение не приобретается, кроме случаев, когда лицо получит разрешение на строительство впоследствии или же будет осуществлено признание права собственности на строение за лицом, который имеет законное основание на владение и пользование указанным земельным участком (п. 3 и 4 ст. 244 ГК РК). В данном случае у собственника материалов есть право на возмещение расходов на постройку недвижимости.
 
Определение момента возникновения права собственности на недвижимое имущество требует дополнительного исследования. Тот вариант, который предложен законодателем, основывается на концепции права исключительной собственности государства на землю. С построением основ рыночной экономики, созданием гражданского общества в нашей республике, думается, произойдет изменение в подходах к решению этого вопроса, возобладают частноправовые (гражданско-правовые) способы регулирования отношений по поводу земли как объекта вешных прав (в отличие от сложившихся механизмов правового регулирования, имеющих публично-правовой (административный) характер).
 
Переработка вещи. Согласно пункту 1 статьи 237 ГК РК право собственности на новую движимую вещь, изготовленную лицом путем переработки не принадлежащих ему материалов, приобретается собственником материалов. Это правило имеет диспозитивный характер и может быть изменено соглашением сторон. Хотя положения настоящей статьи посвящены только вопросам приобретения права собственности на вещь, полученную в результате использования материалов, не принадлежащих лицу, есть необходимость проанализировать этот вопрос несколько с другой стороны.
 
Мы уже рассматривали эту проблему в контексте осуществления собственником принадлежащего ему правомочия пользования вещью. Но считаем целесообразным еще раз вернуться к этой проблеме, правда, с несколько иных позиций. Вначале напомним основные моменты. Собственник вправе пользоваться вещью по своему усмотрению. В процессе осуществления правомочия пользования вещь могут постигнуть необратимые сущностные изменения, которые свидетельствуют о существовании уже иного объекта вещного права. Изменение объекта вещного права влечет за собой изменение соответствующего вещного права, в данном случае права собственности. Поэтому речь можно вести о возникновении, приобретении лицом иного права. В отношении движимости не будет никаких проблем, если только подобное право не требует государственной регистрации. Например, собственник из принадлежащих ему запасных частей создает средство передвижения (автомобиль, мотоцикл и т. п.), но общее правило будет неизменным. Право собственности на новую вещь возникает у того лица, которое осуществило переработку вещи для себя и из собственных материалов. В противном случае закон возникновение права собственности ставит в зависимость от наличия нескольких условий. Рассмотрим некоторые ситуации, возможные на практике.
 
1. Лицо осуществляет переработку вещи из собственных материалов для другого. В данном случае взаимоотношения между субъектами права должны иметь договорный характер, например договор подряда (ст. 338 ГК Казахской ССР, ст. 616 ГК РК). Момент создания вещи еще не означает возникновения у заказчика права собственности на нее. У него есть только обязательственные, а не вещные права на эту вещь, которые заключаются в праве требования исполнения условий договора, а он может быть исполнен или же нет. При неисполнении условий договора заказчик может требовать не вещь, а лишь возмещения убытков, которые он понес вследствие невыполнения обязанности подрядчика. Иначе обстоит дело, если осуществлено исполнение договора. Последнее будет означать, во-первых, передачу подрядчиком изготовленной вещи заказчику, принятие ее им, и, во-вторых, передачу заказчиком некоей суммы денежных средств (иные материальные ценности) подрядчику в виде вознаграждения за труд. Именно эти действия означают исполнение договора, и только в результате совершения указанных действий у заказчика возникает право собственности на изготовленную вещь. Как мы может заметить, решающее значение в данной ситуации придается передаче вещи из владения одного лица другому. Владение выступает обязательным условием возникновения права собственности у управомоченного лица. Статья 239 ГК РК в качестве таковой называет вручение веши приобретателю, а равно сдачу транспортной организании для отправки приобретателю и сдачу на почту для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. К передаче вещей приравнивается передача распорядительных документов на вещь. Понятием передачи Д. И. Мейер называет акт, по которому вещь из владения одного лица переходит во владение другого, приобретающего над ней право собственности. Позднее автор использует еще более краткое определение передачи — ввод во владение. Он отмечает, что если для передачи недвижимого имущества необходима особая процедура, то для передачи движимой вещи достаточно вручить ее.
 
Иначе обстоит дело, если переработка вещи осуществлена лицом не из собственных материалов, а из материалов, принадлежащих другому лицу. Закон (ст. 237 ГК РК) говорит уже только о возможности приобретения права собственности тем или другим лицом. Согласно общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 237 ГК РК, собственником новой вещи признается собственник материалов. Пункт 2 статьи 237 содержит положение, которое надлежит рассматривать в качестве исключения из общего правила. Оно заключается в том, что право собственности может возникнуть у переработчика вещи, если: 1) стоимость переработки существенно превышает стоимость материалов. Указанное условие является первоначальным и, можно сказать, решающим условием данного способа приобретения права, но не единственным; 2) лицо, осуществившее переработку, должно действовать добросовестно; 3) спецификация вещи должна быть осуществлена переработчиком для себя. Таким образом, исключение из общего правило может быть применено только при наличии всех трех указанных в законе условий.
 
Данное решение законодателем проблемы момента возникновения права собственности, а также определение непосредственного носителя (обладателя) этого права можно назвать классическим. Подобным образом решались аналогичные ситуации еще в римском праве (кодификация Юстиниана). В современной цивилистической литературе аргументация этого положения практически отсутствует и оно выступает в качестве аксиомы. Но, думается, некоторые аргументы все-таки следует привести. Сразу стоит отметить, что здесь мы наблюдаем столкновение: 1) права на результаты своего собственного труда и 2) права на вещи (переработчик и собственник материалов). Правовые нормы отдают предпочтение праву на вещь, и проблема коллизии прав решается в пользу собственника материала. Д. И. Мейер в этой связи констатирует, что «как ни похвально воздать должное труду… с юридической точки зрения все-таки должно сказать, что собственник материала остается ее (вещи. — С. С.) собственником, какой бы вид не принял материал».
 
За переработчиком сохраняется право на вознаграждение за свой труд. И лишь в определенной ситуации и только при наличии обязательных условий возможно возникновение права собственности у переработчика. Решающее значение при формулировании законодателем исключения из правила о спецификации придается принципу права — справедливости. С. А. Беляцкий приводит четыре аргумента в пользу исключения из общего правила о переработке: 1) собственник материала, из которого без его согласия лицо сделало новую вещь, не имеющую ничего общего с тем, из чего она сделана и во что уже не может быть обращена без значительной утраты своей ценности, не вправе удерживать эту вещь против воли этого лица — спецификанта — и имеет право лишь на взыскание стоимости взятых у него материалов и возмещение убытков и, кроме того, право уголовного преследования, если материалы были взяты у него путем проступка или преступления; 2) собственник веши, кем-либо измененной, но лишь настолько, что она продолжает быть тем же предметом, вправе требовать возвращения ему вещи; 3) в случае несоразмерно высокой ценности материала сравнительно с ценностью труда спецификанта последний не вправе домогаться отдачи ему вещи; 4) при недобросовестности спецификанта суду предоставляется право отдать новую вещь собственнику материала, даже невзирая на то, что стоимость труда превышает стоимость материала. В качестве еще одного обязательного требования к этому способу возникновения права собственности С. А. Беляцкий называет существенное изменение назначения и качественных характеристик вещи. Именно сущностное изменение вещи свидетельствует о возникновении вещного права и выступает его основанием. Правильнее сказать — одним из оснований. В этом случае мы опять наблюдаем связь права на вещь, с одной стороны, и вещи как объекта соответствующего права — с другой. Это еще раз подтверждает неизменность уже однажды сформулированного нами правила о том, что юридическая природа вещи, ее правовой режим определяют характер и другие сущностные характеристики вещного права. Поэтому в рассматриваемой ситуации можно вести речь о возникновении права собственности, и этот способ приобретения является первоначальным. Но в то же время С. А. Беляцкий не ставит возникновение права собственности по этому способу приобретения в прямую зависимость от добросовестности переработчика.
 
Таким образом, приобретение права собственности в результате переработки вещи возникает у собственника вещи во всех случаях, если последний осуществил это для себя и из собственных материалов — общее правило приобретения права собственности. Во всех других случаях возникновение права зависит от наличия либо отсутствия определенных условий приобретения. Общим для всех ситуаций подобного рода является то, что переработка является первоначальным способом приобретения права собственности и, следовательно, вопросы правопреемства не имеют юридического значения. Кроме того, для возникновения права в этом случае необходимо владение вещью, что является обязательным условием для этого способа приобретения права собственности.
 
Приобретательная давность. Согласно пункту 1 статьи 240 ГК РК лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом не менее пяти лет, приобретает право собственности на это имущество. Важность этого способа приобретения права собственности обусловливается признанием, пока еще косвенным, такого правового состояния, как фактическое владение. Речь идет о таком институте вещных прав, как владение, который был незаслуженно «забыт» советским гражданским правом, но который существует со времен римского права и признан гражданским законодательством развитых стран.
 
Признание в гражданском законодательстве Республики Казахстан приобретательной давности в качестве способа приобретения права собственности знаменует собой определенную «революцию» в гражданско-правовом регулировании вещных прав и требует, в свою очередь, более глубокого научного подхода к решению проблемы владения как фактического состояния. Проблема владения, вероятно, будет одной из актуальнейших для современной цивилистической науки Казахстана. Это обусловлено, во-первых, относительной новизной этого понятия, что требует теоретического осмысления; во-вторых, в течение срока приобретательной давности владелец, безусловно, должен иметь определенные возможности по защите своего владения. Мы в настоящем исследовании кратко проанализируем понятие и юридическую конструкцию приобретательной давности.
 
Вначале немного истории. В гражданском законодательстве Российской империи правила о приобретательной давности были в достаточной степени разработаны. После Октябрьской революции 1917 г. положения о приобретательной давности были заменены на презумпцию государственной собственности на спорное имущество. Далее, в процессе развития гражданского законодательства указанная презумпция была заменена презумпцией права собственности фактического владельца.
 
В гражданское законодательство Казахстана понятие приобретательной давности было впервые введено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. Позже оно нашло отражение в Законе РК «О собственности» в редакции от 9 апреля 1993 г., т. е. не сразу. Сейчас в отношении приобретательной давности действуют правила статьи 240 ГК РК. Введением в гражданское законодательство этого института была впервые предусмотрена возможность защиты незаконного владения путем признания за фактическим владельцем имущества права собственности на него. Институт приобретательной давности, таким образом, имеет целью придать существующим фактическим отношениям юридическое значение, служит устойчивости права и гражданского оборота.
 
Юридическая конструкция приобретательной давности выглядит на сегодняшний день следующим образом: гражданин или юридическое лицо, не являющиеся собственниками имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющие как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом не менее пяти лет, приобретают право собственности на это имущество (приобретательная давность) (ч. 1 п. 1 ст. 240 ГК РК). Из приведенного законодательного определения можно вывести несколько обязательных признаков приобретательной давности как способа приобретения права собственности:
 
1. Субъект права (физическое или юридическое лицо) не является собственником, обладателем иного вещного права по гражданскому законодательству Республики Казахстан, на имущество, находящееся в его фактическом обладании. Заметим, данный способ приобретения права собственности основывается на владении, заключается в его осуществлении и владение является одним из существенных условий приобретения права. Обязательным признаком владения при приобретательной давности является его незаконность, которая означает отсутствие юридического основания, титула на владение. Но есть другого рода основания. Это основания приобретения права вообще. Таковыми являются различного рода сделки. Ж. де ла Морандьер называет такие сделки приобретательными, выступающими надлежащими основаниями приобретения прав только тогда, когда они отвечают двум условиям. Во-первых, сделка должна производить переход права собственности от одного лица к другому, например мена, продажа и т. д. Во-вторых, сделка направлена на установление сингулярного правопреемства, т. е. осуществляется переход только владения вещью, а не всех прав и обязанностей другой стороны по сделке. Кроме этого, Морандьер особо подчеркивает, что не являются основанием приобретения по давности мнимые сделки, а также сделки, страдающие пороками формы.
 
При приобретении права собственности по давности владения можно вести речь о наличии фактического отношения к вещи как к своей, которое не подкреплено юридическим титулом о наличии права собственности; другими словами, о владении в виде собственности, т. е. от своего имени, но без надлежащего юридического основания. В качестве таковых надлежит рассматривать ситуации, когда вещь передается лицом, не имеющим право собственности, другому лицу. Приобретатель считает, что приобретает права собственности, хотя на самом деле этого не происходит. В этом случае действует указанный ранее принцип: никто не может передать другому больше прав, чем имеет сам. Важно отметить, что основания приобретения рассматриваемого владения должны соответствовать, по крайней мере не противоречить, основаниям, указанным в законе для приобретения соответствующих вещных прав.
 
2. Владение при приобретательной давности должно быть открытым. То есть факт обладания лицом определенным имуществом известен неопределенному кругу лиц и можно предположить, что оно должно быть достаточным для удостоверения самого факта владения. Можно дать определение открытого владения и исходя из его противоположности: владение скрытое, тайное, неизвестное для других лиц. Например, Л. В. Щенни-кова открытым владением называет такое владение, которое предоставляет возможность оспорить этот факт в установленном порядке.
 
3. Владение при приобретательной давности должно быть добросовестным. Владелец данной вещи предполагает себя ее собственником, владеет, пользуется, несет определенные расходы по содержанию вещи, т. е. осуществляет в отношении имущества все права и обязанности собственника. Это один момент. Другой момент, свидетельствующий о добросовестности владения, заключается в том, что при возмездном приобретении имущества владелец не знал и не мог знать, что отчуждатель не имеет права распоряжения данным имуществом как своим собственным. Добросовестное владение при приобретательной давности может рассматриваться по аналогии с понятием добросовестности владения, которое существует в процессе виндикации (ст. 261 ГК РК). Е. Богданов считает, что под добросовестностью участников гражданских правоотношений следует понимать субъективную сторону их поведения, т. е. когда они не знали и не могли знать о правах третьих лиц на соответствующее имущество или об иной своей неуправомоченности. Тогда противоправность в их поведении во внимание не принимается. Применительно к виндикации, отмечает автор, решение вопроса об удовлетворении иска собственника зависит не от того, что владение было незаконным, а от добросовестности или недобросовестности приобретателя. От недобросовестного владельца имущество истребуется всегда, а вот от добросовестного, хотя бы и неправомерно владеющего чужой вещью, — лишь в определенных законом случаях (ст. 302 ГК РФ). В итоге лицо, неправомерно, но добросовестно завладевшее чужим имуществом, может приобрести на него право собственности.
 
Добросовестность владения гражданское законодательство ряда стран рассматривает в качестве обязательного признака для приобретательной давности. Но могут быть и исключения из этого правила. Например, статьи 167 и 168 проекта Гражданского уложения Российской империи в случае недобросовестности владения просто удваивали срок, необходимый для приобретения, — 10 и соответственно 20 лет для недвижимости, 5 и 10 лет для движимости. Увеличение срока приобретательной давности до 30 лет при недобросовестности владения для недвижимого имущества предусмотрено и гражданским правом Франции. Мы полагаем возможным применение данного правила в гражданском законодательстве Казахстана, так как последнее не противоречит целям и задачам существования сроков в праве вообще — стабилизации в интересах гражданского оборота фактически сложившихся отношений по поводу вещей и закреплению имущества за ее обладателем на вещном праве.
 
4. Подобное владение не должно прерываться в течение определенного времени. Срок, который установлен для владения при течении срока приобретательной давности, составляет пятнадцать лет для недвижимости и не менее пяти лет для иного, можно полагать для движимого, имущества. Здесь можно использовать по аналогии правила по исчислению сроков в гражданском праве (гл. 6, ст. 172-176 ГК РК), а также правила по течению сроков исковой давности (гл. 7, ст. 180,181 и 182 ГК РК). Но в отношении начала срока приобретательной давности есть некоторые особенности.
 
В свое время М. А. Гурвич исследовала соотношение понятий «исковая давность» (исковой срок) и «пресекательная давность» (пресекательный срок). Автор пришла к выводу о том, что это два разных вида сроков и они действуют различным образом, Так, исковая давность прекращает возможность принудительного осуществления субъективного права вследствие поражения присущей ему и важной для него правоохранительной способности. С ее поражением погашается и само субъективное право. Если поражение права на иск почему-либо задерживается и поскольку оно задерживается, субъективное право продолжает существовать. М. А. Гурвич указывала, что правила о перерыве давностного срока, в которых (при всем их исключительном значении) проглядывает внешний характер воздействия давностного срока на субъективное право, принципиально не ограниченного во времени, являются наиболее характерной чертой института исковой давности. Пресекательный срок, по мнению М. А. Гурвич, имеет иные сущность и действие. Он также может прекращать субъективное право (обязанность), но в отличие от исковой давности его действие непосредственно. Уничтожение права происходит не как следствие утраты им правоохранительной способности: последняя уничтожается вместе с охраняемым им правом в его составе. Пресекательный срок твердо и неизменно определяет крайнюю черту существования субъективного права (обязанности) во времени. Он — одно из измерений объема субъективного права. Погашение возможности принудительного осуществления права выступает здесь как неизбежное последствие наступившего отсутствия самого права. Поэтому пресекательный срок действует глубже, чем давностный, и исключает его применение.
 
Мы полагаем возможным применить в своем исследовании положения, высказанные М. А. Гурвич относительно соотношения исковой и приобретательной давности. По нашему мнению, действие правила пункта 4 статьи 240 ГК РК, согласно которому течение срока приобретательной давности начинается не ранее истечения срока по соответствующим исковым требованиям, не учитывает юридической сущности двух различных сроков. Общим для них будет вызываемое последствие — прекращение соответствующего субъективного права, но действие различное. Для исковой давности — невозможность принудительного осуществления субъективного права; для приобретательной давности — прекращение права собственности вследствие его неосуществления в течение определенного времени. При этом приобретательная давность может быть заявлена в качестве возражения добросовестного владельца против иска собственника при виндикации вещи. Таким образом, приобретательная давность является пределом, законным ограничением права собственности, которое связано с его неосуществлением в течение пяти лет для движимых вещей и пятнадцати для недвижимых.
 
Кроме того, сроки исковой давности являются общими правилами для всех субъективных гражданских прав. Наличие правил приобретательной давности — исключение из этих общих правил, которое применяется только в отношении права собственности и иных вещных прав. В данном случае мы наблюдаем коллизию между обшей и специальной нормами, которая решается посредством приоритета специальной норме, и ничто другое. Поэтому определение срока начала течения приобретательной давности несколько иной — момент времени, с которого добросовестный приобретатель получил вещь во владение. При исчислении срока давностного владения могут иметь решающее значение вопросы правопреемства. В этом случае лицо к течению своего срока может присоединить срок владения лица, от которого он получил вещь. О правопреемстве может идти речь и при наследовании вещи, а также в других подобных случаях.
 
Более того, еще одним фактором, свидетельствующим о разности указанных в законе сроков приобретательной и исковой давности, являются последствия их неприменения. В случае неиспользования исковой давности должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении срока давности (ст. 186 ГК РК). Добросовестный же владелец вправе требовать признания права собственности (ст. 259 ГК РК) в силу истечения срока приобретательной давности (п. 1 ст. 240 ГК РК) во всех ситуациях. Данное положение связано с тем, что первоначальный собственник утрачивает свое право после истечения срока приобретательной давности.
 
Противопоставления исковой и приобретательной давности, по нашему мнению, можно избежать двумя способами. Во-первых, дополнив пункт4 статьи 187 ГК РК, где особо указать, что сроки исковой давности не распространяются не только на требования собственника или иного законного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения (негаторные иски), но и на виндикационные иски. Во-вторых, увеличив сроки исковой давности, приравняв их, применительно к праву собственности и иным вещным правам, к срокам приобретательной давности. В противном случае распространение сроков исковой давности на требования собственника по виндикации своего имущества существенно ограничивает возможности защиты вещных прав, лишая ее при этом абсолютного характера. Лишение права на защиту равнозначно прекращению соответствующего права вообще, а это является недопустимым. Общий срок исковой давности при виндикации может применяться только при истребовании вещи от добросовестного приобретателя, во всех же остальных случаях ограничение виндикации недопустимо. В противном случае мы не может решить вопрос о принадлежности вещи, когда в виндикации собственнику отказано по мотивам пропуска исковой давности (три года), но не признаем право собственности за добросовестным приобретателем, которому еще предстоит владение: движимой вещью — в течение двух, а недвижимой — в течении двенадцати лет.
 
Только при соблюдении всех указанных условий у незаконного владельца может возникнуть право собственности в силу приобретательной давности. Но, например, М. Г. Масевич говорит о том, что, возможно, для приобретения в собственность недвижимого имущества есть необходимость в том, чтобы суд предварительно подтвердил добросовестность, открытость и непрерывность владения лицом имущества как своим собственным. Думается, что в качестве правила подобное положение неприменимо, так как при предоставлении в государственный орган, который осуществляет регистрацию прав на недвижимое имущество, соответствующих документов этот орган вправе самостоятельно решить вопрос о приобретении права собственности по давности. В случае отказа в регистрации недвижимого имущества лицо вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Другими словами, для обращения в суд необходимо наличие спора о праве или же факта нарушения субъективного права; при отсутствии этого обращение в суд можно считать излишним.
 
При характеристике способа приобретения права собственности по давности владения (приобретательная давность) следует обратить особое внимание на нормативные положения, которые установлены статьями 242— 248 ГК РК, потому что в отношении некоторых имуществ законодатель Казахстана предусмотрел иной порядок приобретения вещных прав.
 
Бесхозяйные вещи (ст. 242 ГК РК). Пункт 1 статьи 242 ГК РК дает определение бесхозяйной вещи, в качестве которой понимается вещь, не имеющая собственника или собственник которой неизвестен, либо вещь, от права собственности на которую собственник отказался. В отношении бесхозяйной движимой вещи, от которой собственник отказался, действуют правила приобретательной давности (ст. 243 ГК РК). Что касается бесхозяйных недвижимых вещей, то законодатель предусмотрел особый порядок приобретения вещных прав. Согласно пункту 3 статьи 242 ГК РК подобные вещи должны приниматься на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию недвижимого имущества, по заявлению местного исполнительного органа, на территории которого они выявлены. Для этой категории вещей установлен значительно сокращенный срок приобретения права собственности, чем по правилам статьи 240 ГК РК,— всего один год. По истечении указанного срока государственный орган, уполномоченный на управление коммунальной собственностью, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности на недвижимую вещь. И только в случае отказа суда в удовлетворении иска о признании недвижимая вешь может быть принята во владение собственником либо приобретена в собственность посредством приобретательной давности.
 
Думается, что способ приобретения права собственности, установленный пунктом 3 статьи 242 ГК РК, входит в противоречие с принципом признания юридического равенства участников гражданско-правовых отношений, который провозглашен в пункте 1 статьи 2 ГК РК.
 
Для того чтобы понять причины появления указанного нормативного положения, необходимо сделать краткий экскурс в историю развития гражданского права СССР. «В ранее действовавшем гражданском праве долгое время существовала презумпция государственной собственности. Она заключалась в том, что пока иная принадлежность имущества не доказана, предполагалось, что собственником имущества является государство. Это положение было закреплено постановлением Пленума ВС РСФСР от 29 июня 1925 г. «О презумпции (предположении) права собственности государства на спорное имущество», установившим, что всякое бесхозяйственное и спорное имущество является государственным, поскольку у нас отсутствует институт приобретательной давности». На сегодняшний день, несмотря на то что правовая ситуация в сфере регулирования имущественных отношений существенно изменилась, подходы в правовом регулировании вещно-правовых отношений остались прежними. Именно поэтому указанный способ возникновения права собственности ставит в неравное положение приобретателей вещных прав, в данном случае государства и других, негосударственных субъектов.
 
По нашему мнению, правило пункта 3 статьи 242 ГК РК нуждается в изменении, так как государство обладает преимуществом перед негосударственными приобретателями. Данная норма существенно ограничивает абсолютный характер защиты права собственности, потому что частный собственник может утратить свое право в более короткий срок, чем по правилам о приобретательной давности.
 
Находка, безнадзорные животные, клад (ст. 245-247 ГК РК). В отношении способов приобретения права собственности, указанных в ст. 245— 247 ГК РК, можно ограничиться только их общим анализом. Во-первых, эти способы приобретения предназначены лишь для движимых вещей. Во-вторых, для них характерна случайность приобретения, которая означает, что во владение лица вещь попадет без совершения действий, свидетельствующих о сознательной и целенаправленной деятельности фактического владельца по обнаружению таковой. В-третьих, этим способам свой ственна невозможность определения личности первоначального собственника. В-четвертых, возникновение права собственности основывается на соблюдении приобретателем указанных в законе условий приобретения, а также исходя из индивидуальных особенностях приобретаемых вещей. Например, вещь, относящаяся к памятникам истории и культуры, и т. п.
 
В ряде случаев приобретение права собственности на вещь одним лицом означает автоматическое прекращение соответствующего права у другого, основанием для чего выступает признание невозможности существования нескольких самостоятельных субъективных прав собственности на одну и ту же вещь.
<< К содержанию

Следующая страница >>