Главная   »   Право собственности в Республике Казахстан. С. В. Скрябин   »   2. КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН


 2. КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН

Действующая Конституция Республики Казахстан была принята на республиканском референдуме 30 августа 1995 г. До ее принятия существовали определенные конституционные основы права собственности, выявление которых было бы интересным для выявления и, отчасти, объяснения некоторых особенностей нормативных положений этого нормативного акта, связанных с правом собственности. Это исследование, по нашему мнению, будет оправданным провести в исторической ретроспективе.
 
Один из параграфов программы партии «Алаш» был посвящен вопросам земельной собственности. Согласно ему при наделении земельными участками предполагалось отдавать предпочтение коренному населению, а также установить коллективные формы их присвоения посредством земств. При этом воспрещалась продажа земли, устанавливались ее принадлежность государству и управление посредством земств. Фактически, с определенными особенностями, данные положения продолжают оставаться неизменными и по сегодняшний день.

 

Советский этап развития конституционных положений о праве собственности можно охарактеризовать несколькими тезисами. Во-первых, была создана конструкция социалистической собственности, которая имела несколько форм (государственная, колхозно-кооперативная, собственность общественных организаций). Принципиальных различий в правовом режиме каждой из этих форм не было, и отличия в основном касались субъектов присвоения (государства, колхозов и т. д.). Во-вторых, была создана конструкция права личной собственности, которая относилась к объектам личного потребления граждан и включала немногочисленный круг объектов. При этом если в Конституции 1937 г. допускалось существование мелкой частной собственности единоличных крестьян и кустарей, то в Конституции 1978 г. о частной собственности нет никакого упоминания. В-третьих, подавляющее большинство вещей могло находиться только в социалистической собственности (в одной из ее форм — государственной) и не могли быть объектами частного присвоения.
 
Конституция Республики Казахстан от 28 января 1993 г. посвятила праву собственности всего несколько положений. Первое из них заключается в декларировании того, что граждане республики могут быть собственниками, по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим им имуществом. Вместе с этим оговаривалось, что использование собственником имущества не должно наносить ущерб экологии, правам и охраняемым законом интересам других лиц (ст. 18 Конституции РК 1993 г.).
 
Следующее положение касается утверждения о том, что экономика Казахстана основывается на многообразных формах собственности и государство обеспечивает равенство перед законом всех субъектов собственности (ст. 45 Конституции 1993 г.). При этом статьей 46 было закреплено положение о том, что земля, ее недра, воды, растительный и животный мир, другие природные ресурсы находятся исключительно в государственной собственности. Таким образом, права других негосударственных субъектов были существенным образом ограничены относительно возможности иметь в собственности те или иные объекты. Тем самым, на наш взгляд, уже в самой Конституции наблюдается отход от декларируемого в ней принципа равенства всех форм собственности и отдается предпочтение собственности государства.
 
Еще одним декларируемым положением о праве собственности было то, что право частной собственности, т. е. право негосударственных субъектов, является неприкосновенным и никто не может быть лишен своего права иначе как по решению суда (ст. 47 Конституции 1993 г.).
 
Несколько иные формулировки о праве собственности содержит действующая Конституция Республики Казахстан 1995 г. Выделим некоторые принципиальные положения. Во-первых в Конституции закреплено положение о том, что в Казахстане признаются и равным образом защищаются государственная и частная собственность (п. 1 ст. 6). Однако уже в пункте 3 этой же статьи установлено правило о том, что земля и ее недра, растительный и животный мир, другие природные ресурсы находятся в государственной собственности. При этом земля может находиться и в частной собственности на основании, условиях и в пределах, установленных законом. Если провести сравнительный анализ этих двух пунктов одной статьи, то можно прийти к заключению о том, что хотя законодатель отчасти и устранил неравенство различных форм собственности посредством введения земли (земельных участков) в гражданский оборот, но тем не менее подавляющее большинство потенциально ценных объектов вещных прав отнесено к собственности государства. Иначе говоря, наличие земли на праве собственности у государства можно рассматривать в качестве общего правила, а введение частной собственности на землю — как исключение из этого общего правила.
 
М. К. Сулейменов считает, что пункт 1 статьи 6 Конституции РК 1995 г. отличается от положения статьи 45 Конституции РК 1993 г. тем, что в существовавшем тогда Законе «О собственности в Казахской ССР» закреплялось три формы собственности: государственная, коллективная и частная. Каждой форме собственности соответствовал свой правовой режим. И если упразднение на тот момент коллективной собственности М. К. Сулейменов считает оправданным, то на современном этапе развития республики выделение особой формы государственной собственности, является, по его мнению, целесообразным. Сама же частная собственность, полагает исследователь, понимается как негосударственная, и, следовательно, эти два вида собственности друг другу противопоставляются.
 
На наш взгляд, выделение двух форм собственности, их противопоставление друг другу, создание различных правовых режимов для них недопустимы. Тем более что сам М. К. Сулейменов подчеркивает, что когда в Республике Казахстан установится развитое рыночное общество, потребность в выделении государственной собственности отпадет и государство в имущественных отношениях будет выступать в качестве обычного субъекта права.
 
Вторым принципиальным отличием Конституции РК 1995 г. от ранее действующей является то, что установлено положение, согласно которому собственность обязывает и пользование ею должно одновременно служить общественному благу (п. 2 ст. 6). В этом отношении собственность, как и иное вещное право, рассматривается как обязанность управомоченного лица. Примером подобного рассмотрения как раз и выступает положение, закрепленное в пункте 2 статьи 6 Конституции РК 1995 г.
 
У. Маттеи считает, что «между крайностями, в качестве которых выступают священная неприкосновенность прав собственника в американофранцузской модели, с одной стороны, и запрет на частную собственности в социалистическом праве — с другой, лежит такое представление о защите права собственности, как «социальная функция» последнего. Данная концепция, введенная в научный оборот в начале XX в. французским ученым Дюги, по-видимому, в большей степени отражает реалии современных систем права собственности».
 
Если затронуть эту проблему шире, то можно заметить, что впервые конституционная формулировка о том, что собственность обязывает, появилась в статье 153 Конституции Еерманской империи 1919 г. Один из российских исследователей конституционных основ права собственности
 
В. В. Гребенников замечает, что «объективности ради следует отметить, что даже не все сторонники теории социальной функции собственности разделяли этот подход. В частности, Еедеман полагал, что появившаяся впервые в конституционном документе «идея обязанностей в хозяйственной жизни», как выражение «духа времени», отражает наспех построенное политическое здание Конституции 1919 г.».
 
Другие исследователи указывают, что растущие ограничения права собственности доказывают исчезновение самого права собственности и появление вместо него права на «санкционированное государством использования своего имущества». Кроме того, может существовать максимально расширенное понятие права собственности. В соответствии с этим собственность представляет собой «закрепленную в праве сумму экономических отношений, существующих в обществе.… Фактически право собственности отождествляется со всеми правами субъекта, прежде всего как гражданина. (Такая. — С.С.) попытка… приводит к «растворению» права собственности в других, более общих социально-экономических категориях». Расширенное понимание собственности становится предметом обсуждения и у нас, и некоторые правоведы, например Л. А. Морозова, предлагают рассматривать это явление с комплексных, общеправовых позиций.
 
Мы не исключаем возможности и целесообразности расширенного понимания и рассмотрение собственности как общеправовой категории, но определять собственность и право собственности посредством обязанности — слишком односторонне. Собственность, принадлежность вещей лицу на другом субъективном вещном праве, выступает как благо, способствующее удовлетворению частных интересов субъектов гражданского оборота. В тех правоотношениях, в которых собственник (обладатель иного вещного права) выступает обязанным лицом, он является участником других, не вещно-правовых, а обязательственно-правовых гражданских или публично-правовых отношений. Например, собственник недвижимости обязывается публичной властью платить различные платежи в бюджет или должен передать вещь другому лицу, если он выступает стороной по обязательству, например по договору купли-продаже, и т. д. К тому же согласно статье 17 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими. Это качество отношений собственности — собственность как благо, как субъективное, одно из основополагающих прав человека, обеспечивающее ему материальную и личную свободу и независимость, — в данном случае упускается из виду.
 
Кроме отмеченных нами особенностей нормативных положений о собственности Конституции РК 1995 г. М. К. Сулейменов выделяет еще три:
 
1) принципиальным новым решением, по мнению автора, является возможность частной собственности на землю. При этом он все-таки отмечает, что право собственности на землю по пункту 3 статьи 6 имеет характер общего правила, а положения этой же статьи относительно возможности частной собственности на землю носят исключительный характер; 2) положение Конституции о том, что граждане Республики Казахстан в частной собственности могут иметь любое законно приобретенное имущество и что собственность, в том числе право наследования, гарантируется законом; 3) важное значение имеет также положение пункта 3 статьи 26, согласно которому никто не может быть лишен своего имущества, иначе как по решению суда. Но вместе с тем М. К. Сулейменов отмечает декларативный характер этого положения Основного закона страны.
 
Иначе видит этапы развития конституционных положений о собственности российский исследователь В. В. Гребенников, который считает, что они сводятся к основным четырем:
 
1. Изначально частная собственность рассматривается как форма производная от общественной (коллективной) и государственной собственности.
 
2. На втором этапе юридические права собственности ограничивалось перечислением конкретных правомочий собственника в отношении принадлежащей ему вещи.
 
3. Вершиной в понимании собственности явилось представление о праве собственности как абсолютной власти собственника над вещью.
 
4. Современное же представление, по мнению В. В. Гребенникова, исходит из следующих основных постулатов:
 
— отказ от тезиса абсолютной власти собственника над вещью;
 
— расширение понятия объекта права собственности за пределы чисто вещных прав в сферу нематериальных благ (собственность в денежной форме, интеллектуальная собственность, авторское право и т. д.).
 
На основании изложенных признаков В. В. Гребенников предлагает понимать современное право собственности в качестве «гарантированной государством власти собственника над вещью или иными материальными и нематериальными благами, ограниченной законом в интересах всего общества или конкретного индивида в частности». Подобное определение собственности, по мнению автора, имеет межотраслевой характер. И далее он заключает, что «смысл конституционного регулирования в условиях рыночной экономики, очевидно, сводится к закреплению плюрализма форм собственности, их равноправия и законодательных гарантий прав собственника».
 
С. Ф. Ударцев, исследуя вопросы защиты конституционных основ собственности, замечает, что Конституция РК 1995 г. более развернуто, чем предыдущая, закрепила основы права собственника и предпринимателя. Но, по его мнению, Конституция обладает следующими уязвимыми конституционными положениями, делающих возможными коллизию конституционных норм и норм иных нормативных правовых актов:
 
1. Защищенность государственной и частной собственности, которая связана с имевшим место в прошлом приоритетом государственной собственности над частной.
 
2. Регулирование ряда вопросов только на законодательном уровне, а не подзаконными, в частности не ведомственными, нормативными актами:
 
— субъекты и объекты собственности, объем и пределы осуществления собственниками своих прав, гарантии их защиты определяются законом (п. 2 ст. 6 Конституции);
 
— ограничение права на тайну личных вкладов и сбережений допускается только в случаях и в порядке, прямо установленных законом (п. 2 ст. 18 Конституции);
 
— о регулировании и ограничении монополистической деятельности законом (п. 4ст. 26 Конституции);
 
—об установлении законом исключительных случаев принудительного отчуждения имущества для государственных нужд при условии его равное ценного возмещения (п. 3 ст. 26 Конституции).
 
3. Свобода предпринимательской деятельности, свободное использование своего имущества для любой законной предпринимательской деятельности (п. 4 ст. 26 Конституции).
 
4. Приоритет международных договоров, ратифицированных Республикой Казахстан, перед ее законами и непосредственным их применением, за исключением случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание закона (п. 3 ст. 4 Конституции).
 
5. Конституционное положение о том, что законы, устанавливающие или усиливающие ответственность, возлагающие новые обязанности на граждан или ухудшающие их положение, обратной силы не имеют. Отмечается, что на практике могут возникать вопросы, связанные с введением нового порядка регистрации и перерегистрации субъектов гражданско-правовых отношений, новых оснований для возникновения или прекращения гражданско-правовых отношений и т. д.
 
Таким образом, применение конституционных положений о праве собственности, по мнению С. Ф. Ударцева, может быть осложнено подзаконным (ведомственным) правотворчеством, что вызовет затруднение в реализации норм Конституции на практике. В этом случае приобретает важное значение механизм защиты конституционных положений от нарушения. В действующей Конституции, считает С. Ф. Ударцев, механизм защиты конституционных норм подвергся следующим изменениям:
 
1. Компетенция прежнего специального судебного органа (Конституционного суда) частично рассредоточена между Конституционным советом, судами общей юрисдикции и прокуратурой.
 
2. Упрощена процедура рассмотрения вопросов в Конституционном совете (по сравнению с Конституционным судом), что регулируется Указом Президента, имеющим силу конституционного закона, «О Конститу ционном Совете Республики Казахстан» от 29 декабря 1995 г.;
 
3. Конституционный совет впервые получил право рассматривать принятые Парламентом, но еще не подписанные Президентом законы и весьма существенное (потенциально) право давать официальное толкование Конституции (ст. 72 Конституции).
 
4. Появился новый институт прокурорского надзора — опротестование законов, противоречащих Конституции (ст. 83 Конституции).
 
5. Защита конституционных прав граждан (в том числе прав собственников), даже от нарушения их в законах и иных нормативных актах, приобретает в настоящее время более индивидуальный характер — они защищаются в судах обшей юрисдикции, и уже от решения суда зависит, ставить ли вопрос о противоречии Конституции регулирующего этот случай акта перед Конституционным советом или нет. То есть гражданин защищает свои индивидуальные права, а общеюридическое значение казусу может придать суд, поставив вопрос об отмене нормы, регулирующей все подобные случаи перед Конституционным советом, или Генеральный прокурор, направив протест Парламенту или иному органу, издавшему конкретный нормативный акт.
 
В заключение анализа С. Ф. Ударцев делает вывод о том, что в Республике Казахстан существует определенный механизм защиты конституционных основ права собственности, в том числе и от нормативных нарушений, однако для его эффективной и согласованной работы предстоит еще немало сделать.
 
Мы полагаем возможным сделать следующие выводы относительно конституционных основ права собственности в Республике Казахстан. Прежде всего, обращает на себя внимание определенная уникальность действующей Конституции РК 1995 г. Этот нормативный акт был введен в действие уже после принятия общей части Г ражданского кодекса, и получилось таким образом, что кодекс развил положения Конституции РК 1993 г., пошел в нормативном регулировании отношений собственности дальше, чем отчасти обусловил появление новой Конституции. Вместе с этим в ГК, уже после принятия Конституции, было внесено достаточно большое количество изменений и дополнений, которые тем не менее не затронули имеющиеся основы правового регулирования отношений собственности. Иначе говоря, наблюдается определенная стабильность в сфере конституционных положений и главных постулатов Г ражданского кодекса о праве собственности, которая, по нашему мнению, имеет больше негативный, чем позитивный характер. Последнее проявляется, в частности, в том, что продолжают действовать положения Конституции о том, что собственность обязывает и пользование ею должно одновременно служить общественному благу; нормы об ограничении права собственности негосударственных субъектов относительно земельных участков и некоторые другие. Позитивное же значение имеют положения Конституции, устраняющие имеющиеся ранее в законодательстве ограничения на размер, количество, стоимость вещей, которые могли принадлежать на праве собственности частным лицам. Двойственное положение имеет, на наш взгляд, ранее не отмеченное положение статьи 4 Конституции об источниках права Республики Казахстан. Позитивное отношение заключается в том, что повышен статус актов Верховного суда и нормативных постановлений Конституционного совета, которые отныне являются источником действующего права. Данное нововведение теоретически должно способствовать большей оперативности в вопросах нормативного регулирования общественных отношений с учетом результатов правоприменительной деятельности. В большинстве случаев происходит именно так. Однако некоторые акты высших судебных органов отрицательно, по нашему мнению, влияют на отношения собственности, и этому будут приведены примеры в последующем разделе настоящей главы.
<< К содержанию

Следующая страница >>