ЖЕЛТОКСАН, ТЫ В ПАМЯТИ НАШЕЙ!

17 -19 декабря 2006 года наша страна отметила 20-летие декабрьских событий, в студеную зиму 1986 года перевернувших наши представления о мире, до поры казавшиеся незыблемыми.
 
 Нынче детям, родившимся в тот год, исполнилось по 20 лет. Примерно такого же возраста были ребята, которые, искренне поверив в лозунги объявленной за год до этого горбачевской перестройки и всерьез воодушевившись идеями демократизации и гласности, в дни 17-19 декабря 1986 года вышли на площади и улицы Алматы.

 

В течение прошедших, насыщенных поистине историчеркими событиями двух десятилетий об этом было сказано и написано немало. В свое время комиссия под руководством поэта и общественного деятеля Мухтара Шаханова проделала большую и кропотливую работу, собрав многочисленные свидетельства и широко проинформировав общественность об обстоятельствах и подробностях тех событий. Статьи и материалы о них, основанные на реальных фактах и документах, воспоминаниях их непосредственных участников, публикуются и по сей день. Все эти годы Желтоксан был в поле зрения и многочисленных международных правозащитных организаций.
 
События тех дней, имевшие место не только в Алматы, но и в Жезказгане, Караганде, Талдыкоргане, Аркалыке, Кокшетау, Павлодаре, Шымкенте, Талгаре, Сарыозеке, а также в ряде других населенных пунктов, сегодня расценивают и называют по-разному. Недавно в прессе появились мнения о том, что нужно называть декабрьские события с учетом многочисленности их участников и охвата 10 областей, восстанием. В качестве аргументов приводится пример с бунтом команды на российском броненосце «Потемкин» в начале XX века, вошедший в историю как восстание.
 
Но как бы мы их ни называли, нет никаких сомнений в историческом значении тех событий, продемонстрировавших рост национального самосознания нашей молодежи и подтвердивших ее верность героическим традициям свободолюбивых предков.
 
Каждый поступок вызревает, в первую очередь, в мыслях и чувствах человека. И говоря о росте национального самосознания, логично вспомнить о литературе и искусстве 60-х годов XX века, о выдающихся представителях народа, поднявших национальные патриотические чувства на качественно новую высоту. Перечислить в одной статье все эти имена и произведения просто невозможно. Как бесспорно и то, что портрет передовой казахской духовности тех лет трудно себе представить без исторических романов Ильяса Есенберлина, пламенной гражданственной поэзии Олжаса СулейменОва и Кадыра Мырзалйева, нежной и пылкой лирики Туманбая Молдагалиева и Мукагали Макатаева, оживляющей лики старины магической музыки Нургисы Тлендиева, безудержной в своей скрытой мощи живописи Канафии Тельжанова...
 
Не случайным было и то, что в те критические моменты митинговавшая на площади молодежь воодушевлялась и собиралась духом, запевая «Менщ Казакстаным!» Шамши Калдаякова.
 
Вот почему сам факт декабрьских событий наполняет наши сердца чувством гордости. Но, с другой стороны, мы не вправе забывать и их драматичность. Ведь из-за авторитарных противоправных действий союзного центра наша молодежь в своей стране, на своей земле безвинно пострадала, подверглась насилию и преследованиям.
 
И сейчас, после обретения Казахстаном независимости, для всех нас особенно важно не забывать об историческом значении Желтоксана, разъясняя его уроки и выводы подрастающему поколению.
 
Одной из самых емких и метких политических оценок, данных декабрьским событиям 1986 года, явились слова Нурсултана Абишевича, произнесенные им 5 сентября 1992 года на встрече казахской и кыргызской молодежи в Жамбылском районе Алматинской области. «Эти события явились началом новой эпохи. Желтоксан не был выступлением одного народа против другого, а стал первым выражением протеста миллионов людей, устремленных к свободе, против гнета тоталитарной системы. Во всем бывшем Союзе эти события явились первым демократическим прорывом пробуждающихся наций», — сказал он, с точностью определив их смысл и значение.
 
На первый взгляд, кажется, что декабрьские события произошли совершенно «стихийно» и «случайно». В действительности они были следствием множества социально-политических противоречий, копившихся в республике десятилетиями. В качестве примеров таких проблем можно привести катастрофическое снижение количества национальных школ; вытеснение родного языка, традиционной религии и культуры казахов на самую периферию социальной жизни; рост масштабов пьянства, в прежние времена абсолютно чуждого образу жизни казахов; дефицит продовольственных и промышленных товаров первой необходимости.
 
Поэтому был вполне предопределен тот крайне негативный эффект вследствие неумелых и недальновидных действий центра, приславшего в качестве нового первого руководителя республики человека извне и этим только подлившего масла в огонь. И наступил момент, когда недовольство многочисленными острыми проблемами, накапливавшееся долгое время, выплеснулось наружу.
 
Таким образом, значение декабрьских событий выходит далеко за внутриреспубликанские рамки. Оно не только выбило из привычной благодушно-самоуспокоенной размеренной жизни все советское государство, но и дало понять, что мировая социалистическая система давно отстала от глобального развития.
 
Нет смысла скрывать, что для многих из нас сам факт декабрьских событий, случившихся в Союзе Советских Социалистических Республик — стране, считавшейся непобедимой мировой сверхдержавой с несокрушимой идеологией и отлаженной до мелочей плановой экономикой, — прогремел как гром среди ясного неба, став предвестником крушения крупнейшего государства. Ведь события в Сумгаите, Тбилиси, Баку и Вильнюсе, ускорившие распад Союза, произошли уже после Алматы. Поэтому вполне закономерно то, что ровно через 5 лет после Жел-токсана наша страна стала самостоятельным, независимым государством.
 
В преддверии 20-летия декабрьских событий в центре Алматы торжественно был открыт мемориал «Тәуелсіздік таңы» — «Рассвет независимости». Все казахстанцы восприняли данный акт как знак глубокого почтения к важнейшему историческому событию и дань поклонения памяти его известных и неизвестных героев. Примечательно, что этот скульптурный ансамбль возведен за счет средств, выделенных из Фонда Первого Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева.
 
Выступая на церемонии открытия, Глава государства сказал: «20 лет назад наша молодежь собралась здесь, чтобы выразить свой решительный протест произволу и лицемерной политике тоталитарной системы. Утверждая, что «казахи не способны к самоуправлению, среди них не родился лидер», управлять нашим народом прислали человека, не сведущего в нашей истории, культуре, языке и религии. Уязвленная этим молодежь, в свое время поверившая в объявленную Горбачевым в 1985 году гласность и демократию, выразила свое несогласие. В этом был не только знак храбрости, но и признак зрелой гражданственности. Все мы знаем, чем окончилась изначально мирно и бесконфликтно настроенная демонстрация молодежи: она подверглась избиениям и издевательствам, впоследствии — преследованиям и нарушениям прав, жестоким мерам подавления...
 
Нынче все это — история. Из истории нужно извлекать уроки, и на этой основе двигаться вперед... Этот памятник, с одной стороны, дань страданиям и крови, пролитой в сопротивлении тоталитарной системе, с другой стороны — символ нашего светлого будущего».
 
Если вдуматься в содержание этих взволнованных слов Президента, в них можно услышать не только глубокий смысл и содержание, но и увидеть горькую правду тех дней.
 
Независимость, которую мы обрели вскоре после декабрьских событий, через 15 лет, сравнимых по динамике со столетиями, показала, что мы не просто стали самостоятельной нацией. Мы можем достойно конкурировать в мире, самостоятельно управлять своим будущим, а по уровню своего поступательного развития даже служить примером для некоторых стран и регионов.
 
По подсчетам историков, до 1986 года в числе первых руководителей партийной организации советского Казахстана побывало 18 человек. Стать 19-м выпало Геннадию Колбину, находившемуся на хорошем счету у тогдашнего секретаря ЦК КПСС Егора Лигачева. Из них 15, если не считать Колбина, были присланы из центра. Из числа же представителей титульной национальности права руководить республикой были удостоены лишь Мухаммед-Хафий Мурзагалиев (1921 г.), Жумабай Шаяхметов (1946-1954 гг.) и Динмухамед Кунаев (1960-1962 и 1964-1986 гг.).
 
«Канғып келген шурегей келге пана болмайды» — «Залетный чирок не станет заботиться об озере» — это образное выражение известного казахского поэта Есенгали Раушанова точно раскрывает подоплеку системы того времени, когда многие присланные центром руководители только и думали о возвращении в Москву. И сразу после освобождения от должности непременно устремлялись туда, обратно в центр. Для многих из них руководство Казахстаном — одной из крупнейших в Союзе республик — было очередной ступенью успешного продвижения в партийно-хозяйственной карьере.
 
Как известно, в самые первые часы тех декабрьских дней члены Бюро Центрального Комитета Компартии Казахстана вышли к собравшейся на площади молодежи и обратились к ней с призывами и наставлениями. Но поскольку со стороны официальной Москвы не проявилось искреннего внимания к пожеланиям и требованиям собравшихся и не было замечено истинных намерений к поиску компромиссных решений, эти попытки наладить диалог не увенчались успехом. Представители центра в основном замкнули на себе решение всех вопросов и изолировали местные руководящие кадры от участия в управлении республикой.
 
По этому поводу Нурсултан Абишевич, в то время председатель Совета Министров Казахской ССР, высказывался так: «Главной причиной того, что прибывшие из Москвы представители категорически запретили нам вмешиваться в ситуацию, происходящую на площади, было подозрение, что мы можем воспользоваться настроениями общественности в каких-то собственных целях. Особенно пугали их одно за другим поступавшие от демонстрантов предложения рассмотреть для избрания на пост первого секретаря ЦК Компартии Казахстана кандидатуры Е.Н. Ауельбекова, В.П. Демиденко, О.С. Мирошхина, Н.Е. Морозова, С.М. Мукашева, Н.А. Назарбаева и других.
 
Говоря по существу, сами фамилии, указанные в этих рукописных воззваниях, свидетельствуют о том, что манифестанты были нисколько не против того, чтобы на пост первого руководителя республики был избран представитель другой национальности. Но, несмотря на все это, в дальнейшем решено было разыграть карту «казахского национализма», впоследствии взбудоражившую всю страну. В те дни московские руководители и со мной разговаривали только на языке недоверия и отчуждения, исключительно в оскорбительно приказном тоне.
 
При утверждении в должности первого секретаря вышестоящие руководители партии нисколько не считались с мнением местных кадров, что полностью доказывает то обстоятельство, что кандидатуры предложенных на этот пост лиц не рассматривались и не обсуждались ни среди членов Центрального Комитета, ни среди членов Бюро ЦК».
 
Здесь стоит напомнить, что в свое время Г.В. Колбин пытался обвинить Д.А. Кунаева, заявив, что тот приехал в ЦК, однако выйти к митингующим наотрез отказался. Но в одном из интервью газете «Бірлесу» («Единение») в 1990 году Динмухамед Ахмедович воспроизводит совершенно иную картину событий: «В зале совещаний ЦК я был вынужден прождать около 3 часов. Судьбу молодежи на площади решали в Москве и в кабинете Геннадия Васильевича Колбина... Спустя 3 часа ко мне подошел В.М. Мирошник и сказал, что я могу быть свободен. Я не понял и переспросил: «Так что, я не выступаю?» На протяжении этих 3 часов ожидания я обдумывал свою речь перед молодежью на площади. Я подыскивал теплые слова, способные затронуть душу каждого, но в то же время строгие и решительные. Я ставил целью поговорить с ними как коммунист и аксакал. Но Виктор Михайлович повторил, что я свободен, и он отвезет меня домой, и что будет намного лучше, если я не буду выходить из дома. Он еще раз поблагодарил меня за то, что я прибыл, и, заметив мое колебание, опять начал убеждать меня, что необходимости в моем присутствии сейчас нет.
 
Так я фактически оказался под негласным домашним арестом... Телевидение, радио, газеты заговорили о том, что я отказался выйти к молодежи. А ведь я в то время все еще являлся членом Политбюро... В дальнейшем у меня не раз возникало желание пойти к людям — к русским, казахам и всем, кто живет на нашей земле, и рассказать им правду о том, как все было на самом деле. Но каждый раз я сдерживал себя: мне не хотелось подрывать авторитет нового состава Бюро ЦК и давать удобного повода тем, кто и без этого настраивал против него общественность. Я сохранял молчание».
 
Все это ярко характеризует недоверие союзного центра к местным руководящим кадрам. Весьма достоверно передают они и морально-психологическую ситуацию, сложившуюся в республике в те годы и дни. Кого могло пощадить общество, оказавшееся столь беспощадным в отношении человека, который много лет плодотворно руководил республикой, трижды удостоился звания Героя Социалистического Труда и оставил свой пост, заслуженно выйдя на пенсию, получив благодарность на том самом пленуме, на котором был избран новый руководитель страны?
 
Развеять эти неправедные обвинения в отношении Д.А. Кунаева стало возможным только с отзывом Г.В. Колбина обратно в Москву и приходом к руководству республикой Н.А. Назарбаева. Динмухамед Ахмедович, один из самых уважаемых людей страны, с честью и достоинством прожил последние годы жизни.
 
«Беда никогда не приходит одна», — недаром говорится в народе. Несмотря на то, что из 2 401 доставленного в отделения милиции 99 человек были представителями неказахских национальностей, Центральный Комитет КПСС своим печально известным постановлением навесил ярлык «казахского национализма» целому народу. Все это, повторяясь многократно в различных документах, на многочисленных собраниях и в средствах массовой информации, не только било по чести и достоинству, но и оказывало отрицательное влияние на формирование образа нации перед мировым сообществом. Поэтому необходимо было как можно скорее добиться опровержения и отмены неверного постановления. Но в то время было очень сложно и трудно заставить Центральный Комитет в Москве признать свою ошибку и принять такое решение.
 
Вскоре Г.В. Колбин был отозван в Москву. Получив незабываемый урок в дни декабря, союзный центр на этот раз не решился послать в Казахстан своего человека. Ничего не вышло из неоднократных предложений Г.В. Колбина Москве об освобождении от занимаемой должности тогдашнего председателя Совета Министров Казахской ССР Н.А. Назарбаева. К этому времени Нурсултан Абишевич, имя которого уже хорошо знали и произносили с большим уважением не только в республике, но и на союзном уровне, был избран на пост первого руководителя Казахстана.
 
Отныне и исправление ошибок и промахов Геннадия Колбина, и обязанность растопить лед декабрьских событий, в какой-то степени охладивший отношения среди многонационального народа республики, легли на плечи Нурсултана Назарбаева. Все мы знаем, что в то непростое время будущий Президент нашей страны показал себя как грамотный руководитель и талантливый организатор, проявив истинно патриотические и интернационалистские качества, умение чутко проникаться нуждами и интересами всех граждан страны. Несомненно, во всем этом велика роль большой жизненной школы, пройденной им. А это и воспитание в простой семье, и испытанные трудности и лишения, и годы работы в многонациональных коллективах на самых напряженных участках...
 
Среди первых дел на посту первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Нурсултан Абишевич Назарбаев поставил цель оградить казахский народ от оскорбительных нападок и огульных обвинений и добиться отмены принятого в июле 1987 года постановления ЦК КПСС о пресловутом «казахском национализме». Следует отметить, что большую роль в этом нелегком деле сыграли его напористость, последовательность и огромный авторитет среди народа. Выступив с пламенной речью в защиту чести родного народа на Пленуме ЦК КПСС, состоявшемся в Москве 19-20 сентября 1989 года, Нурсултан Абишевич убедил присутствовавших силой неопровержимых аргументов и доводов. Привожу его слова по стенограмме пленума: «Не скрою, больно отозвались в сердце слова народного депутата из Чечено-Ингушетии, который с трибуны сессии Верховного Совета СССР потребовал извинений от нас за события в Новом Узене. От имени республики я приношу эти извинения, хотя вряд ли они сгладят чувство горечи в душах людей, которым не по своей воле пришлось покинуть Казахстан. Но, выполнив этот долг, хочу спросить: кто же извинится перед казахским народом за то, что его Родина была насильно превращена в филиал ГУЛАГа?»
 
Далее он заговорил о принятом по Казахстану постановлении ЦК КПСС и прямо определил его как ошибочное и явно неприемлемое с точки зрения общечеловеческой морали и этики: «В нем допущены не только необоснованные, но и оскорбительные для народа формулировки. Например, фигурирует такое понятие, как «казахский национализм». Но может ли в принципе какой-либо народ в целом стать носителем этой антигуманной черты? Глубоко уверен, что нет. И не может быть национализма казахского, русского, узбекского, латышского и так далее, как не может быть и национальной демократии.
 
Выражая мнение коммунистов и общественности республики, прошу ЦК пересмотреть эти ошибочные положения постановления, наносящие ущерб чести и достоинству казахского народа, бросающие тень на его интернационалистическую сущность».
 
В конечном итоге постановление «О работе Казахской республиканской партийной организации по интернациональному и патриотическому воспитанию трудящихся» было пересмотрено и утратило свою силу. Свидетельством того, что этот шаг дался нелегко для Москвы, является такой показательный факт. Если само постановление было растиражировано и распространено на всю страну, то решение о его отмене было опубликовано лишь в бюллетене «Известия ЦК КПСС» — закрытом малотиражном издании, распространявшемся только по рассылочным спискам исключительно в руки руководителей парторганизаций. Но, принимая во внимание то, что о близком распаде СССР никто тогда не знал, и это было немало.
 
Кстати, именно на том пленуме Нурсултан Абишевич остро поднял многие актуальные для Казахстана темы, среди которых речь шла о прекращении ядерных испытаний, предоставлении союзным республикам права самостоятельно распоряжаться имеющимися на их территории полезными ископаемыми и чувство горечи в душах людей, которым не по своей воле пришлось покинуть Казахстан. Но, выполнив этот долг, хочу спросить: кто же извинится перед казахским народом за то, что его Родина была насильно превращена в филиал ГУЛАГа?»
 
Далее он заговорил о принятом по Казахстану постановлении ЦК КПСС и прямо определил его как ошибочное и явно неприемлемое с точки зрения общечеловеческой морали и этики: «В нем допущены не только необоснованные, но и оскорбительные для народа формулировки. Например, фигурирует такое понятие, как «казахский национализм». Но может ли в принципе какой-либо народ в целом стать носителем этой антигуманной черты? Глубоко уверен, что нет. И не может быть национализма казахского, русского, узбекского, латышского и так далее, как не может быть и национальной демократии.
 
Выражая мнение коммунистов и общественности республики, прошу ЦК пересмотреть эти ошибочные положения постановления, наносящие ущерб чести и достоинству казахского народа, бросающие тень на его интернационалистическую сущность».
 
В конечном итоге постановление «О работе Казахской республиканской партийной организации по интернациональному и патриотическому воспитанию трудящихся» было пересмотрено и утратило свою силу. Свидетельством того, что этот шаг дался нелегко для Москвы, является такой показательный факт. Если само постановление было растиражировано и распространено на всю страну, то решение о его отмене было опубликовано лишь в бюллетене «Известия ЦК КПСС» — закрытом малотиражном издании, распространявшемся только по рассылочным спискам исключительно в руки руководителей парторганизаций. Но, принимая во внимание то, что о близком распаде СССР никто тогда не знал, и это было немало.
 
Кстати, именно на том пленуме Нурсултан Абишевич остро поднял многие актуальные для Казахстана темы, среди которых речь шла о прекращении ядерных испытаний, предоставлении союзным республикам права самостоятельно распоряжаться имеющимися на их территории полезными ископаемыми и природными богатствами, присвоении родным языкам коренных национальностей статуса государственного, а также по ряду других важных проблем.
 
Время показало, насколько правильными и своевременными оказались эти предложения. И вполне логично, что с обретением Казахстаном независимости он энергично принялся за решение именно данного круга вопросов. Сегодня мы являемся свидетелями того, как благодаря такой последовательности Казахстан первым из бывших советских республик высвободился из пут тяжелого постсоветского кризиса, быстро и решительно провел основные реформы и по экономическим показателям устойчиво лидирует на всем пространстве СНГ.
 
Напомню также выступление Нурсултана Абишевича на Пленуме ЦК Компартии Казахстана 5 января 1990 года с оценкой декабрьских событий: «Возможно, в нервозной обстановке того непростого момента были допущены элементы поспешности, отдельные ошибки. ЦК Компартии Казахстана считает, что всем, кому это положено, прежде всего правоохранительным органам, следует без амбициозности их исправить, восстановить справедливость. Надо незамедлительно рассмотреть все жалобы и заявления по этому поводу в соответствии с постановлением Верховного Совета республики и снять, наконец, все волнующие людей вопросы».
 
В результате были пересмотрены дела многих незаконно осужденных «декабристов», которые вскоре были освобождены из мест заключения. Это происходило в очень непростое время. Несмотря на то, что в связи с распадом Союза и разрывом экономических связей между бывшими союзными республиками Казахстан переживал тяжелый кризисный период, пострадавшим в ходе декабрьских событий была оказана посильная социальная помощь. Некоторым из них было предоставлено жилье. Конечно, никакой материальной помощью не возместить жертв и лишений, понесенных участниками тех событий, Но все это было желанием оказать им внимание и помощь в пределах возможностей того времени.
 
И все же было бы явным перебором, если бы Желтоксан мы рассматривали исключительно в героическом свете. Как ни тяжко об этом вспоминать, но далеко не все из наших сограждан повели себя с достоинством в те дни, ставшие для всех и каждого суровым испытанием на гражданственность. К сожалению, в дни декабрьских событий и после них имели место и провокационные действия, и тяжкие преступления. А с началом политических репрессий нашлись те, кто «сломался» под давлением и принялся усердно лжесвидетельствовать, клеветать на невиновных, и те, кто неразбериху использовал как шанс для достижения своих личных целей.
 
К примеру, в то время как сотрудники Калининского РОВД города Алматы Б. Телибеков, К. Кисарев, С. Уйкасбаев были отстранены от исполнения служебных обязанностей и понижены в должности за то, что возмутились против беззакония в обращений с доставленными в отделение «декабристами », один из судей Верховного суда Казахской ССР не удовлетворился испрашиваемым стороной обвинения сроком наказания в 8 лет и «накинул» подсудимому «декабристу» еще 2 года тюремного заключения.
 
Известны и такие факты, когда некоторые сотрудники органов внутренних дел, которым было поручено вывезти далеко за город задержанных юношей и девушек, проникались милосердием к своим пленникам и по дороге отпускали их. С другой стороны, отдельные сотрудники этого же ведомства не гнушались гнусных злодеяний против чести задержанных беззащитных девушек.
 
Да, такова она, горькая правда Желтоксана. И именно она стоит за словами Президента об уроках декабрьских событий, которые мы должны помнить всегда. Желтоксан дал нам незабываемые уроки жизни, что в дни суровых испытаний раскрываются самые лучшие и худшие качества людей.
 
На упомянутом январском Пленуме ЦК затронул Нурсултан Абишевич и вопрос об ответственности центральных, республиканских и местных СМИ в деле освещения общественно-политических событий в республике. В своей речи он настаивал на максимально объективной оценке декабрьских событий и говорил о необходимости воздерживаться от публикации материалов, основанных на непроверенных сведениях и нагнетающих ненужный ажиотаж. Недопустимо, отмечал он, чтобы национальная гордость одного народа удовлетворялась за счет ущемления такого же чувства другого народа. И в этих словах звучал его дальновидный призыв: не копаться в прошлом и не жить старыми обидами, а консолидировать здоровые силы общества ради достойного будущего граждан.
 
В той ситуации это было чрезвычайно важно для стабилизации положения в многонациональной республике, поскольку зацикливаться на разбирательствах вокруг декабрьских событий — означало встать на заведомо тупиковый путь попустительства конфликтам и конфронтации, ведущий к расколу общества и страны. К тому же абсолютное большинство участников декабрьского противостояния с обеих сторон — и преследователи, и преследуемые — являлись гражданами нашей республики: это были мы сами, либо члены нашей семьи, либо наши друзья, коллеги, соседи, знакомые. Многие из этих людей участвовали в разыгравшейся драме не по собственной воле, а стали пленниками обстоятельств, воинских присяг, уставов и должностных инструкций, заданий и приказов, раздававшихся где из-за спешки, где по неопытности, где по невежеству, а где по элементарной человеческой глупости.
 
Поэтому никто не мог дать гарантии, что новые призывы, на этот раз теперь уже «покарать карателей», в логике которых нетрудно было разглядеть новые повальные аресты и судебные процессы и в таком случае уже неподконтрольные государству «операции возмездия», не положили бы начало новому кровопролитию, в которое по принципу «око за око» ежечасно вовлекались бы все новые и новые силы... Но насилие порождает насилие, поэтому нужно было набраться мужества, терпения и стойкости, чтобы решительными мерами локализовать тлеющие в обществе очаги недоверия и самоуничтожительной враждебности.
 
Сказанное вовсе не означает, что виновные должны оставаться безнаказанными. Но жизнь существует лишь там, где есть место компромиссу.
 
Раны, оставленные декабрьскими событиями в наших сердцах, постепенно излечивает время. Хладнокровие, трезвый ум и взвешенная политика помогли гражданам вынести из прошлого необходимые уроки, без страха и упрека пойти навстречу будущему.
 
Самая главная опасность заключалась в том, что эхо двухдневного политического события, послужившего появлению линии раздела в обществе, могло привести к новым столкновениям. Сыграть роль катализатора. Сложно даже представить, к каким последствиям это могло привести в то время, когда мы еще не оправились полностью от горечи человеческих потерь и невзгод, выпавших на долю некоторых наших сограждан. А в окружающем Сегодня нас беспокойном мире найдется достаточно Таких примеров...
 
По-моему, именно на эти обстоятельства и обращал внимание в своей вышеупомянутой речи Нурсултан Абишевич Назарбаев.
 
И именно поэтому с первого же дня своей деятельности в качестве Президента он, постоянно уделяя внимание столь деликатной и ответственной сфере, как межэтнические отношения, действуя как умелый руководитель, смог оздоровить обстановку в обществе. Благодаря этому в стране сохраняется политическая стабильность, укрепляется единство и солидарность народа.
 
Как результат долгих и глубоких раздумий Президента страны явилась на свет учрежденная им Ассамблея народов Казахстана, которая не только содействует укреплению независимости нашей страны, но и служит для целого ряда государств зримым образцом обеспечения толерантности в полиэтничном, поликонфессиональном и поликультурном обществе.
 
...Свое выступление на встрече казахской и кыргызской молодежи, о которой уже говорилось в начале, Глава государства завершил такими словами: Наши юноши и девушки явились первыми вестниками свежего ветра перемен, принесшего долгожданную свободу не только Казахстану, но и многим народам Европы и Азии. И им пришлось голыми руками защищать нежные ростки пробуждающейся демократии. Да будет сохранен в веках героический дух казахской молодежи!»
 
Это действительно мудрая речь, поскольку она призывает к главному — ни при каких обстоятельствах не терять силу духа.
 
Низкий поклон героям Желтоксана, в трудный для Родины час вставшим на защиту ее чести и достоинства!

 

 

загрузка...