http://luissante.com/ женская верхняя одежда оптом интернет магазин.
Главная   »   Парламент Казахстана в трудные годы провозглашения независимости. С. З. Зиманов   »   2.6. Декларация о государственном суверенитете — Казахской ССР была историческим актом Конституционного значения


 2.6. Декларация о государственном суверенитете — Казахской ССР была историческим актом Конституционного значения

Наша республика не спешила с принятием Декларации о государственном суверенитете, заняв выжидательную позицию. Политическая ситуация в СССР и РСФСР стремительно развивалась в пользу центробежных сил и уже к последней четверти 1990 года почти всеми союзными республиками были приняты декларации о государственном суверенитете. Некоторые из них успели объявить себе вне союзного договора и в этом плане независимыми.
 
Идея Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР завладела большинством депутатов и массой за пределами Верхового Совета настолько, что 15 сентября 1990 года Верховный совет Республики своим постановлением провозгласил Днем Республики — день принятия учредительным съездом Казахской АССР 6 октября 1920 года «декларацию прав трудящихся Казахской АССР». В постановлении указывалось, что указанная Декларация «явилась первым конституционным актом, провозгласившим создание национальной государственности».
 
Да, в свое время, на заре установления в Казахстане Советской власти провозглашенной как «власть трудящихся народа», была образована Казахская автономная Советская Социалистическая Республика. На ее первом учредительном съезде была принята первая в истории Казахстана Декларация — «Декларация прав трудящихся Казахской АССР», объявленной днем законодательного оформления рождения Казахской Советской государственности. В ней содержались статьи о том, «территория Казахского края является Республикой Советов рабочих трудового казахского народа, крестьянства, казачьих красноармейских депутатов» и, что Казахская АССР входит «как автономный член в свободный федеративный союз Советских Республик, объединенных в РСФСР». Как показали последние годы в этих установках было много профанации и мало реальности. Однако и в таком виде само принятие такой Декларации в момент образования Казахской автономной Республики было важным политическим событием.
 
I
 
Почти вслед за учреждением поста Президента и избранием Президента Республики, через два месяца началась подготовка проекта нового конституционного акта— «Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР». Она продолжалась почти пять месяцев. За это время поступило в Верховный Совет, четыре варианта проекта Закона, два из них были опубликованы в печати. Среди них был один, условно назовем, основной вариант-проект, в подготовке которого принимали участие большая группа депутатов и ученые, общественные и самодеятельные организации населения, неоднократно обновленный с учетом поступающих предложений. Он прорабатывался в комитетах Верховного Совета и в рабочих группах Президентского Совета и Правительства. Дважды обсуждался на заседаниях Президиума Парламента, дважды и на президентском Совете. Этот вариант проекта под названием «Декларация о государственном суверенитете Казахской ССР» был предложен на обсуждение Верховного Совета. Вторая группа проектов Декларации вносились от имени наскоро созданных общественных организации и депутатских групп— от «Демократического Казахстана», «Гражданского движения Казахстана», «Движения за единство». В последствии в среде той группы авторов проектов происходило размежевание. Наиболее радиальная часть объединяла и под вывеской парламентской группы «Демократический Казахстан». Она предложила свой вариант проекта Декларации как «альтернативный вариант» и внесла его на обсуждение Верховного Совета, приложив к нему обширную объяснительную записку. Основной и альтернативный варианты проектов Декларации имели различную политическую ориентацию. Одном из них отрицался суверенитет Республики и необходимость в национальной государственности в бывших союзных республиках, а в другом — наоборот, отстаивала идея самостоятельного, независимого развития Республики в рамках в то время создаваемого Союза суверенных государств (вместо СССР).
 
Вторая сессия Верховного Совета Республики, открывшаяся 15 октября 1990 года, начала свою работу с обсуждения проектов и доклада Председателя Верховного Совета Казахской ССР Е.М. Асанбаева «О проекте Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР». Доклад спикера Парламента строился на основном варианте проекта, был объемный и содержательный, был выслушан депутатами с большим вниманием. Его доклад был опубликован в газ. «Казахстанская правда» 17 октября 1990 года. Вот некоторые основные положения этого доклада. «Отношения между Союзами и Республикой строятся на договоре, исходя из суверенитета Казахстана. Казахстан получает право участвовать в решении общесоюзных вопросов и отстаивать свои интересы перед другими субъектами союзного образования... Нам всем нужно экономически и политически мощное объединение союзных Республик, базирующихся на суверенитете "Республик". «Государственная власть в Казахской ССР, в соответствии с проектом, обладает верховенством, самостоятельностью, полнотой внутри Республики и во внешних сношениях, что позволит вести независимую внутреннюю и внешнюю политику», «Казахская ССР имеет право приостанавливать на своей территории действия законов и других актов высших органов Союза, нарушающих права и Конституцию Республики». «Провозглашается приверженность такому неотъемлемому принципу правовой государственности как разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную». Докладчик отметил, что согласно проекту Декларации «право выступать от имени всего народа Республики принадлежит тишь ее Верховному Совету — высшему органу народного представительства, который реализует верховные законодательные и контрольные функции». «По словам докладчика, авторы основного проекта Декларации предлагают в статье 6 категоричную и четкую формулировку о том, что «земля и ее недра, воды, воздушное пространство, растительный и животный мир, другие природные богатства находятся в собственности Республики». «Республика получает в свое распоряжение достаточно широкие и действенные возможности по проведению самостоятельной и эффективной экономической политики». Самостоятельность «проявляется прежде всего в том, что республика обеспечивает права Казахского народа на возрождение и сохранение своей национально-культурной самобытности, языка, исторической памяти и природной среды». Впервые на столь высоком уровне облекается в нормативную форму и обязанность Казахской ССР «проявлять заботу об удовлетворении национально-культурных, духовных и языковых потребностей казахов, проживающих за пределами Республики». «Для Казахской ССР, как суверенного государства, стремящегося сохранить покой и нормальную жизнь своих граждан, оговаривается право иметь собственные внутренние войска, органы государственной и общественной безопасности, подконтрольные Верховному Совету и Президенту». Свою речь Е.М. Асанбаев заключил следующим образом: «Декларация о государственном суверенитете Казахской ССР после ее принятия могла бы стать основой разработки новой Конституции Республики и подготовки нового Союзного договора — в этом ее исключительное значение».
 
Обсуждение в Верховном Совете проекта Декларации о государственном суверенитете Республики (основного и альтернативного проекта) заняло два дня — 15-16 октября 1990 года. На нем выступило около 40 депутатов. Обсуждение было полно страсти, бурным и противоречивым. Два варианта проекта Декларации по основным идеям и ориентации были диаметрально противоположными. Расхождения были настолько принципиальными, что порой на карту ставился не столько суверенитет республики, сколько вообще ее существование как национально-государственного образования. Авторы и сторонники «альтернативного проекта» выступали, причем организованно и значительной группой депутатов, против почти всех статей «основного» проекта, в котором все же в какой-то степени шла речь о развитии культуры и языка, возрождении самобытности и национального достоинства казахского народа, хотя это давалось в контексте общей политики, относящейся ко всем национальностям, проживающим в Казахстане. Сторонников альтернативного варианта явно не устраивала формулировка о том, что «Казахская ССР проявляет заботу об удовлетворении национально-культурных, духовных и языковых потребностей казахов, проживающих за пределами республики» (ст. 8 ч.З). Они требовали снять из «основного» проекта всякие упоминания «о национальной государственности», «о праве нации на самоопределение», «о понятии коренной нации как о субъекте самоопределения» и др. В объяснительной записке к «альтернативному» проекту, распространенной среди депутатов Парламента, есть следующие места: «национальная государственность и правовое государство не совместимы»; «последовательное осуществление принципа национальной государственности в этнически смешанном обществе в конце концов приведет к тяжким и непоправимым последствиям». Его сторонниками объявлялось, что «национальная государственность изжила себя». По их мнению, признание казахов «коренной нацией приведет к установлению привилегий для них, хотя бы в области языка и культуры», а этого-то они не хотят и не признают. Здесь же, в их письменном заявлении, в составлении которого участвовало довольно большая депутатская группа, указывалось, что «...идея признания субъектом государственности коренной нации не оправдана ни теоретически, ни практически». Для них были неприемлемыми статьи «основного» проекта, регулирующие языковую политику в республике, а именно следующие его положения: «государственным языком Казахской ССР является казахский язык» (ст. 1); «русский язык в Казахской ССР является языком межнационального общения. Казахская ССР обеспечивает свободное функционирование русского языка наравне с государственным. Знание русского языка представителями всех национальностей Республики отвечает их коренным интересам» (ст. 2); «Казахская ССР проявляет государственную заботу о всестороннем развитии национально-русского и русско-национально-го двуязычия и многоязычия» (ст. 5).
 
Всем этим статьям основного проекта представители «альтернативного» проекта противопоставляли идею о необходимости признания русского языка государственным, наряду с казахским. Аргументированные доводы их оппонентов о том, что казахский и русский языки имеют разный вес и занимают разное положение в обществе: русский язык является средством коммуникации во всех сферах деятельности и как информационный инструмент, через который познается мир, а казахский язык ныне сведен к чисто бытовому употреблению, и о том, что уравнивание их в стартовом состоянии, и без того потенциально неравных, неминуемо приведет к отмиранию, а затем и к гибели наиболее незащищенного из них — казахского языка, не возымели действия. Придание казахскому языку статуса государственности не направлено на ущемление других языков, тем более русского, ставшего одним из мировых языков, а преследует единственную цель — предотвратить полное исчезновение национального языка, явно наметившееся за годы советской власти.
 
О глубине разногласий говорит и тот факт, что на стороне «альтернативного» варианта находились в то время такие видные впоследствии деятели Республики как Оспанов М., Терещенко С. и др. В течение двухдневного обсуждения компромисс между сторонниками двух проектов не был достигнут, хотя некоторое сближение позиций, правда не по принципиальным вопросам, все же наметилось. «Альтернативный» проект Декларации выражал взгляды по сути приверженцев имперской идеологии и части депутатов, выступающих против расширения суверенных прав союзных республик. Уже то, что предлагаемая ими Декларация в их трактовке называлась «О суверенитете Казахской ССР», а не об ее общегосударственном суверенитете, говорило о многом.
 
Давали знать новизна постановки проблемы о суверенитете Республики, отсутствие опыта в подготовке и принятии такого большого, судьбоносного политического акта, тяга к привычному образу жизни — к советскому режиму, утвердившийся ранее отношения «старшего брата»— «младшего брата» и др.
 
При всех недостатках обсуждение двух проектов Декларации имело положительный резонанс. Оно не только обнажило позиции отдельных групп депутатов и их политические ориентации, но и оказало определенное влияние на позиции «центристов», колеблющихся и неопределивших-ся депутатов.
 
Двухдневное бурное обсуждение проекта Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР было богатым и полезным по содержанию в плане изложения и попытки объяснения различных индивидуальных и групповых взглядов и позиций депутатов на актуальные политические вопросы, являющиеся судьбоносными для Казахской Республики и казахского народа. Вместе с тем обсуждение показало, что нужно время и более тщательное рассмотрение и сопоставление различных мнений и ориентаций, чтобы найти и выработать общую приемлемую позицию, составляющую достойное содержание Декларации о государственном суверенитете Казахской Республики. Исходя, из этой задачи 16 октября 1990 года Верховный совет Республики принял Постановление «Об образовании комиссии по обобщению полученных в ходе народного обсуждения предложений, замечаний и доработке проекта Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР».
 
Комиссия по численности была большая и представительная и состояла из 25 депутатов Парламента. В нее входили 7 председателей Комитетов Верховного Совета, а также заместитель председателя Верховного Совета, три члена Академии наук Республики, два генерала — Министр обороны Республики и командующий Восточным пограничным округом КГБ СССР, три члена Президентского Совета, секретари райкомов, обкомов Компартии Казахстана и председатели районных и областных советов депутатов и исполнительных комитетов, а также лидеры партийных, общественных групп и блоков. Комиссия была образована в следующем персональном составе:
 
Зиманов С.З. Народный депутат Казахской ССР, академик АН Казахской ССР. Председатель комиссии.
 
Заместитель председателя Федотова З.Л., народный депутат Казахской ССР, заместитель председателя Верховного Совета Казахской ССР;
 
Заместитель председателя комиссии — Оспанов М.Т., народный депутат Казахской ССР, заместитель председателя комитета по вопросам экономической реформы, бюджета и финансов Верховного Совета Казахской ССР.
 
Члены комиссии:
 
Абдильдин Ж.М. народный депутат Казахской ССР, вице — президент Академии наук Казахской ССР.
 
Акуев Н.И., народный депутат Казахской ССР, председатель Комитета по вопросам законодательства, законности и правопорядка. Верховного Совета Казахской ССР, (старший научный сотрудник института философии и права АН Каз.ССР).
 
Барченко Б.В. народный депутат Казахской ССР, член комитета по национальной политике, развитию культуры и языка Верховного Совета Казахской ССР (рабочий Усть-Каменогорского свинцово-цинковского комитета)
 
Белик Б.Д. Народный депутат Казахской ССР, секретарь Комитета по вопросам развития промышленности, транспорта и связи Верховного Совета Казахской ССР.
 
Брусник Д.Я. Народный депутат Казахской ССР, (председатель Куста-найского областного Совета ветеранов войны и труда).
 
Джолдасбеков М.Д. народный депутат Казахской ССР, член Президентского Совета Казахской ССР (заместитель председателя Совета Министров Казахской ССР).
 
Дриллер Х.Д., народный депутат Казахской ССР, председатель комитета по вопросам развития промышленности, транспорта и связи Верховного Совета Казахской ССР.
 
Ильященко Ю.М. народный депутат Казахской ССР, председатель комитета по аграрным вопросам и продовольствию Верховного Совета Казахской ССР (первый секретарь Глубоководского районного комитета партии Восточно—Казахстанской области).
 
Кадырбеков Б.А. народный депутат Казахской ССР, заместитель председателя Комитета по вопросам развития и народного образования Верховного Совета Казахской ССР (Глава туркестанской городской администрации Южно-казахстанской области)
 
Кекильбаев А. народный депутат Казахской ССР, председатель комиссии по национальной политике, развитию культуры и языка Казахской ССР (писатель)
 
Клочков Ю.А. народный депутат Казахской ССР, председатель Комитета по вопросам работы Советов народных депутатов, развития управления и самоуправления Верховного Совета Казахской ССР ( председатель исполкома Джамбульского областного Совета народных депутатов)
 
Козыбаев М.К. Народный депутат Казахской ССР, академик Казахской ССР (директор Института истории, археологии и этнологии им. Ч. Ва-лиханова АН Каз.ССР).
 
Кочетова Л.В. народный депутат Казахской ССР, член Комитета по товарам народного потребления, торговли и услугам Верховного Совета Казахской ССР
 
Неверовский Е.Н. Народный депутат Казахской ССР (командующий Восточным пограничным округом КГБ СССР, генерал)
 
Нурмагамбетов С.К. народный депутат Казахской ССР, председатель Комитета по делам ветеранов инвалидов и военнослужащих Верховного Совета Казахской ССР (Министр обороны Казахской ССР, генерал)
 
Сартаев С.С. Народный депутат Казахской ССР, член- корреспондент АН Каз.ССР, (член Президентского Совета Казахской ССР).
 
Такежанов С.Т. Народный депутат Казахской ССР, председатель Комитета по вопросам экономической реформы, бюджета и финансов верховного Совета Казахской ССР (председатель Госплана Каз. ССР)
 
Тасмагамбетов И.Н., народный депутат Казахской ССР (первый секретарь ЦК ЛKCM Казахстана).
 
Терещенко С.А. Народный депутат Казахской ССР (первый секретарь Чимкенского Обкома Компартии Казахстана, член Президентского Совета Казахской ССР).
 
Турганбеков А.Т. Народный депутат Казахской ССР (первый секретарь Панфиловского Райкома Компартии Казахстана).
 
Чжен М.А. народный депутат Казахской ССР (первый заместитель председателя испокома Кокчетавского областного Совета народных депутатов),
 
Чуланов Б.Г. народный депутат Казахской ССР (председатель Казахского республиканского профсоюза работников металлургической промышленности).
 
Работа комиссии проходила сложно и трудно. Ее заседания проходили каждый день в течение почти десяти дней, нередко два раза. Перед каждым заседанием я предлагал членам комиссии новые варианты статей проекта, вызвавших разногласие, шли обоснования, анализы и доводы. Мне как председателю комиссии и как одному из составителей основного варианта проекта Декларации, не меняя своих принципиальных позиций, искать и находить взаимно приемлемые формулы статей, стремясь к компромиссу между блоками депутатов, разногласия между группами и блоками были настолько серьезными, как бы не убеждали друг друга по большинству статей проекта Декларации голоса членов комиссии разделились, как 11 к 10, 10 к 9 (около 5 ее членов отсутствовали постоянно), в пользу предлагаемого проекта. Работу Комиссии сильно выручала Федотова 3.Л., которая занимала твердую позицию и всегда была на стороне политической и экономической Независимости Казахстана.
 
25 октября 1990 г. по моему докладу об итогах работы согласительной комиссии состоялось обсуждение проекта Декларации о государственном суверенитете Республики на пленарном заседании Парламента. Оно длилось 6 часов и каждая ее статья (а их было всего 17) вызывала горячие споры. Порою, они принимали жесткие формы вплоть до отрицания прав казахского народа на государственное самоопределение. Нередко активное вмешательство Президента Республики Н.А. Назарбаева смягчало обстановку и снимало острые разногласия. Он  11 раз выступал в поддержку положений подготовленного согласительной комиссией проекта Декларации. В тот же день Декларация была принята большинством парламентариев. Против проголосовало 71 чел, что составило 1/5 часть присутствовавших депутатов.
 
День принятия Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР 25 октября 1990г.— позже был объявлен Днем Республики, праздничным, т.е. нерабочим днем.
 
Принятие Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР вызвало духовный подъем и восторженные отклики различных слоев казахского народа и всех казахстанцев. Молодежная газета «Оркен» опубликовала письмо благодарности от лица молодежи Казахстана Президенту республики Н. А. Назарбаеву.
 
По поручению руководства Верховного Совета мною была за одну ночь подготовлена статья о Декларации под названием «Документ исключительной важности» и она была опубликована в центральной газете одновременно с текстом Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР. В ней переданы принципиальные положения Декларации, а главное настрой души тех лет. Ниже приводится ее полный текст. «Наша республика приняла Декларацию о государственном суверенитете в числе последних. Это имело свои плюсы и минусы. Была возможность учесть положительный и негативный опыт других республик и наиболее рациональное из их деклараций, подойти более вдумчиво, с меньшими эмоциональными потерями к своему историческому решению. Следует учесть, что раньше в Советском Союзе не было практики принятия аналогичного политического документа. К минусам же можно отнести то, что усилилась критика Верховного Совета республики за его медлительность. Это шло со стороны тех, кто хотел бы не отстать от других республик и, не теряя времени, взяться за развитие процесса возрождения национальной жизни. Критикуют и те, кто, имея перед глазами опыт других республик, где принятие Декларации в ряде случаев совпало с усилением внутренних разногласий на местах и осложнило межнациональные отношения, вызвало у некоторой части населения неодобрительное отношение к самому акту о государственном суверенитете. Кое-где эти настроения приняли митинговый характер и выплеснулись на улицу. Подобное, не в такой яркой форме мы видели и у нас во время работы сессии Верховного Совета.
 
В процессе работы над проектом Декларации поступило немало писем, коллективных обращений и телеграмм. Они детально изучались депутатами — членами комиссии, специально образованной для подготовки нового варианта Декларации. Результаты были доложены Верховному Совету. Рассмотрение данного документа на сессии Парламента было тщательным. Сама обработка проекта заняла почти десять дней. Постатейное обсуждение проекта последнего варианта на сессии Парламента заняло 6 часов.
 
Вначале следует уяснить себе значение Декларации и ее место среди других законодательных актов. В ней зафиксированы принципиальные положения, определяющие судьбу и статус республики, ее место в новой федерации, в союзном государстве, объем и пределы верховенства власти в сферах экономики, культуры, законодательства и территориального пространства. Приоритетность Декларации среди других государственных актов определена в ее заключительной части: «Декларация является основой для заключения Союзного договора, разработки новой Конституции Казахской ССР, законодательных актов, реализующих статус республики как суверенного государства».
 
Выражена твердая воля народа к тому, что Казахская ССР образует совместно с другими республиками новую федерацию и входит в нее (ст. 1). Однако не было указано, решение каких вопросов будет передано Союзу. Предполагалось, что они будут определяться в процессе заключения Союзного договора всеми союзными республиками. В решении всех вопросов внутренней жизни и внешней политики, кроме тех, которые будут добровольно делегированы федеральным учреждениям, Казахская ССР обладает всей полнотой власти (ст. 6). Это обеспечит обновление и перестройку общества, эффективность и оптимальность функционирования всех структур государственной власти и управления в интересах повышения благосостояния всего населения республики.
 
Государственный суверенитет республики остался бы мифом, если бы не опирался на полновластие в сфере экономики: «В исключительной собственности республики, составляя основу ее суверенитета, находятся земля и ее недра, воды, воздушное пространство, растительный и животный мир, другие природные ресурсы, культурные и исторические ценности народа, весь экономический, научно-технический потенциал — все национальное богатство, имеющееся на ее территории» (ст. 9).
 
Через всю Декларацию красной нитью проходит идея необходимости утвердить человека, независимо от его национальной принадлежности и убеждений, как полновластную и свободную личность и на этой основе добиться консолидации и укрепления дружбы народов, проживающих на территории республики, что является сегодня непосредственной и актуальной задачей и заботой государственности Казахской ССР. Эту высокую цель нельзя достичь в условиях замкнутости и изоляционизма. Поэтому подчеркивается значение норм Всеобщей декларации прав человека, а также права нации на свободное самоопределение, зафиксированное в Международной хартии о гражданских и политических правах, принятых соответственно в 1948 и 1966 годах Организацией Объединенных Наций.
 
В рамках освоения общечеловеческих ценностей выделяется среди других задача осознания республикой ответственности за судьбу казахской нации, необходимость проявления государственной заботы о возрождении и развитии ее самобытной культуры и языка. Это вытекает из сути исторического факта самоопределения казахского народа и образования национальной государственности в рамках советской федерации. Это вытекает из того, что Республика Казахстан является единственным в мире эпицентром проживания казахского народа, и только в этом регионе решается его судьба. Это вытекает из ленинской национальной политики, основу которой составляет право наций на самоопределение, без которого «признание равноправия наций и интернациональной солидарности рабочих было бы на деле литтть пустым словом, лишь лицемерием». Аналогичная установка об ответственности государства за национальное возрождение народа является общепринятой. Так, в Декларации Таджикской ССР указано: «Глубоко осознавая историческую ответственность за судьбы таджикского народа и его национальной государственности...» В Декларации Украины этому вопросу посвящен целый раздел. Об этом же писал и Председатель Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцин: «Надо дать автономии и малочисленным народам. Больше внимания следует уделить русскому населению. И это не шовинизм, а необходимое условие для национального возрождения».
 
Несмотря на очевидность подобной формулы, некоторая часть народных депутатов выступила против нее, по сути — против положения Декларации о том, что «Казахская ССР принимает меры по охране, защите и укреплению национальной государственности». Были предложения опустить слово «национальной», хотя все понимали, что этим самым выхолащивается само содержание союзной республики.
 
Отрицание наличия системы национальной государственности так или иначе ведет к отрицанию союзных, автономных республик и самой советской федерации, комплекса национально-государственного устройства, входящего в Конституцию СССР специальным разделом. В течение всей истории советского государства никогда и никем не отрицалась национальная советская государственность в союзных республиках.
 
Многочисленные отклики поступили на 8 статью опубликованного проекта, на ту ее часть, где сказано: «В Казахской ССР государственным языкам является казахский язык, а русский — официальным языком». Казалось бы, это не должно было вызвать возражений, особенно со стороны русских, ибо признание русского языка официальным языком поднимало еще выше его статус. Но поскольку возражения поступали, было решено снять эту формулировку. Само по себе включение противоположного ей варианта в проект Декларации нарушило бы положение Закона Казахской ССР «О языках», принятого 22 сентября 1989г., согласно которому казахский язык признан государственным, а русский — языком межнационального общения. Но самое главное состоит в том, что, изменив это положение и приняв новое, законодательный орган рисковал стать на старый путь, обрекавший казахский язык на неминуемое и быстрое вымирание.
 
Казахский и русский языки в правовом плане равноправны, но они не равны по своему фактическому положению, и равными быть не могут. Первый является местным, региональным языком, активно вытесняемым из научно-технической сферы, почти полностью вытесненным из сферы официального делопроизводства в республике, а второй — язык науки, образования и мировой цивилизации. В силу этого они, имея равный статус, не смогут быть «дополняющими» друг друга в процессе параллельного движения. Это равносильно тому, как если бы велосипедиста поставили рядом с космическим кораблем и пустили их в свободное «плавающее» движение. Казахский язык в этих условиях неминуемо будет девальвирован и обречен на исчезновение. Было бы прекрасно, если бы казахский язык обладал внутренними ресурсами наравне с русским и они стали бы государственными. Но это невозможно. Только предоставление некоторых «преимуществ» языку коренной нации — единственное условие обеспечения его бытия, сохранения и возрождения. Как видно, в этом нет ни «злого умысла», ни попытки ущемления равноправного развития русского языка в республике.
 
Неоднозначна была реакция на то место статьи 11, где говорилось: «Казахская ССР сохраняет за собой право свободного выхода из Союза в установленном порядке и с учетом интересов коренной нации». Заранее отмечу, что последней фразы «с учетом интересов коренной нации» нет в принятой Декларации. Именно она стала одним из мотивов брожения среди части русскоязычного населения.
 
Надо сказать, что в замысле авторов указанного положения не было никаких подвохов. Однако его оппоненты считали, что оно может служить основанием для неверного истолкования в том плане, что якобы коренная нация и ее интересы будут решающими в вопросе о выходе из состава Союза. Дело в том, что неоднократные обсуждения в Москве показали, что в ряде республик, таких, как, к примеру, Абхазская АССР, где коренная нация составляет сегодня абсолютное меньшинство (около 20%), при решении вопросов путем референдума, в т. ч. и о выходе или невыходе из состава союзной республики, наряду с интересами всего населения региона должны приниматься во внимание и интересы коренной нации, поскольку субъектом самоопределения является именно она. Составители проекта Декларации хотели передать эту мысль, которая, видимо, найдет отражение в Союзном договоре или в других межгосударственных актах. Таков смысл некоторых основных положений Декларации о Государственном суверенитете Казахской ССР. Ряд ее статей вводится в действие через Союзный договор, заключение которого предстоит, и через Конституцию республики, работа над проектом которой уже началась.
 
Задача состоит, во-первых, в том, чтобы правильно понять и осмыслить содержание и назначение декларированных норм в контексте увеличения конструктивного вклада нашей республики в происходящие перестроечные процессы. Во-вторых, в том, чтобы без промедления начинать реализовывать нормы Декларации, в особенности в части надлежащего обеспечения прав и свобод личности, утверждения общечеловеческих ценностей во взаимоотношениях людей различных национальностей, проживающих в Казахстане» (конец статьи).
 
В связи с принятием Декларации о Государственном суверенитете Казахской ССР Верховный Совет Республики принял 16 февраля 1991г. закон «Об амнистии для значительной части осужденных в виде лишений свободы и наказаний без лишения свободы».
 
«Декларация о государственном суверенитете Казахской ССР» — это исторический акт Конституционного значения. Ее место в истории Казахстана особое и особливое. Это связанно, во-первых, с тем, что она принята высшим представительным и единственно законодательным органом — Парламентом (Верховным Советом) Республики, на таком этапе ее политического развития, когда она признавалась «Независимой Республикой», определяющей свое место во внешних отношениях и свою судьбу внутри страны. Она принята тогда, когда само федеративное государство, в состав которого Казахстан входил, как его автономный субъект распадалось, и распадая признало его «самостоятельной Республикой» — «суверенным государственным образованием». Во-вторых, в ней декларируется не частный и не комплекс вопросов внутренней и внешней политики страны, а вопрос наиважнейший, системно-целый и фундаментальный, составляющий всеобщую основу бытия и развития страны и ее народа, каковым является Государственная независимость. В-третьих, Декларация выражена и впервые воплотила в закон вековую мечту поколений Казахского народа, за которую они боролись.
 
«Декларация о государственном суверенитете Казахской ССР» была основополагающим актом конституционного значения. С нее начинается отсчет независимого государственного развития Казахстана. То, что она была принята до официального распада Союза ССР (об его роспуске объявлено в декабре 1991 г.) не имело особого политического значения, ибо распад его фактически уже был предопределен: 12 июня 1990 года РСФСР приняла Декларацию о государственной независимости Российской Федерации, что означало крушение Союза ССР и сход его с планетарной сцены. К этому и последние попытки (начиная с 1989 года) объединить распавшихся бывших союзных республик вокруг так называемого «Союзного договора» не принесли успеха. Также не имело особого политического значения и то, что Казахская ССР была переименована в Республику Казахстан 10 декабря 1991 года. Многие бывшие республики, входившие в состав Союза ССР, прошли аналогичный путь независимого политического и конституционного развития, как Казахстан.
 
Немногим более через год после принятия «Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР», 16 декабря 1991 года был принят Парламентом Республики весьма важный общегосударственный политический акт — Конституционный Закон «О государственной независимости Республики Казахстан». Он имел больше внешнеполитическое значение. К этому времени СССР уже распался. С его принятием началось международное признание Казахстана как суверенного государства.
 
В первые годы, прошедшие после принятия Декларации о государственном суверенитете можно было заметить в психологии населения и в жизни Республики, произошли заметные противоречивые изменения: многие еще непоняли, больше воспринимали политические события на уровне открывшейся свободы и ожидания крупных сдвигов на фоне распада Союза ССР. Большая часть общества была охвачена эйфорией независимости Республики, чувством освобождения от власти угнетения, воспринимала все происходящее в центре России и других бывших Союзных республиках, в том числе в Казахстане, объявивших свою государственную независимость, как пришествие новой эры политической свободы для национального региона. Это новое сознание распространялось волнообразной возрастающей силой, подминая под себя все мысли, что могло быть завтра и может случиться послезавтра. Другая часть общества, в основном, входившая в привилегированные его слои, как будто остолбенела и не могла брать в разум как это могло случиться в одночасье крушение такой великой державы как Советский Союз, причем само по себе, без внешних сил и причин. Однако, совершившееся было реальностью. Надо было воспринимать ее как должное и строить жизнь, исходя из этой реальности, или сопротивляться ей, пытаясь вернуть старое. Вернуть старое становилось, однако, иллюзорным, ибо его распад — неминуемым. Такое двойное сознание жило в казахстанском обществе, и оно определяло накал в нем.
 
Конституционный Закон о Государственной независимости Республики Казахстан, который я называю «второй декларацией» принят 16 декабря 1991 года Парламентом в более спокойной внутренней и определившейся внешней обстановке (председатель рабочей группы и докладывал депутат Сартаев С.С.). Если за Декларацию о государственном суверенитете Казахстана год тому назад проголосовали против 71 депутат, то за Конституционный Закон о государственной независимости Республики было подано против только три голоса.
 
«Конституционный Закон о государственной независимости Республики Казахстан» принят немногим более через год после принятия Верховным Советом Декларации о Государственном суверенитете Казахской ССР». За этот промежуток времени то, что уже было до него предопределено в большой политике, получило, можно сказать, официальное признание: распущено федеративное государство — Союз Советских Социалистических Республик. «Союзный договор» независимых Республик [СДНР] заменен «сообществом независимых государств [СНГ]». Эти реалии дали возможность более ясно и четко без «оглядки» и « кивков» на распродающее союзное Советское государство и на Союзный договор, сформулировать полные параметры независимой Республики Казахстан.
 
Между Декларацией о государственном суверенитете Казахской ССР» и «Конституционным законом о государственной независимости Республики Казахстан» имеются преемственная прямая связь.
 
Различие между Декларацией о государственном суверенитете и Законом о государственной независимости Республики состоит в основном во временном измерении событий так, в статье первой Конституционного закона сказано: «Республика Казахстан — независимое, демократическое и правовое государство. Она обладает всей полнотой власти на своей территории, самостоятельно определяет и проводит внутреннюю и внешнюю политику». Эта же мысль в «Декларации о Государственном суверенитете Казахской ССР» была сформулирована так: «Казахская Советская Социалистическая Республика есть суверенное государство, которое добровольно объединяется с другими Республиками в Союз суверенных республик и строит взаимоотношения с ними на договорной основе. Казахская ССР сохраняет за собой право свободного выхода из Союза».
 
Конституционный закон о государственной независимости Республики Казахстан не заменял и не отменял Декларацию о Государственном суверенитете Казахской ССР, служил ее развитием и дополнением и уточнением в соответствии с условиями, сложившимися после принятия Декларации. В статье первой Конституционного закона сказано: «Настоящий Закон наряду с Декларацией о государственном суверенитете Казахской ССР служит основой для разработки новой Конституции Республики».