Печати штампы рф. Изготовление и восстановление печатей и штампов vl-25.ru.


 ГЛАВА I

СЛОВО О НАРОДАХ СРЕДНЕЙ АЗИИ И КАЗАХСТАНА
В. Г. Белинский глубоко интересовался самобытностью педагогической культуры народов. Он ставил вопрос: «В чем состоит самобытность каждого народа?»— и отвечал: «В основном, одному ему принадлежащем образе мыслей и взглядов на предметы, в религии, языке и более всего в обычаях. Эти обычаи состоят в образе одежды, прототип которой находится в климате страны, в формах домашней и общественной жизни (подчеркнуто нами. — А. И.), причина коих скрывается в верованиях, поверьях и понятиях народа… Все эти обычаи укрепляются… и переходят из рода в род, от поколения к поколению как наследие потомкам от предков. Они составляют физиономию народа, и без них народ есть образ без лица, мечта небывалая и несбыточная»
 
Такими самобытными чертами обладает и народная педагогика — обычаи и традиции воспитания народов Средней Азии и Казахстана. Вот почему, прежде чем касаться содержания народной педагогики, следует несколько слов сказать об историческом прошлом и грядущем настоящем народов Средней Азии и Казахстана, обусловивших некоторые типичные, специфические черты народной педагогики этих народов.
 
Диалектическое единство педагогического воззрения народов Средней Азии и Казахстана обусловлено общностью их исторических судеб, социально-экономического уклада жизни, близостью языка, культуры, обычаев й традиций. Обратимся к некоторым страницам истории становления и развития материальной и духовной культуры этих народов.
 
Народы Средней Азии и Казахстана внесли бесценный вклад в цивилизацию, оставив глубокий след в летописи мировой науки, литературы и искусства. В давние времена искусные ремесленники и рабы возводили в этом регионе огромные дворцы и храмы. До наших дней в пустынях Средней Азии сохранились развалины некогда цветущих городов и поселений. В начале VII в., в период завоевания Средней Азия арабами, здесь утвердилась мусульманская религия — ислам, который стал орудием порабощения трудового народа. Ортодоксальное мусульманское духовенство безжалостно преследовало все передовые, прогрессивные идеи, фанатично расправлялось с их носителями. Так, был ослеплен великий поэт, мыслитель Рудаки; писатель и философ Иасир Хисрав, преследуемый духовенством, свою старость встретил в пещерах Памира; гениальный поэт средневековья Саади тридцать лет скитался на чужбине, а великий Ибн Сина (Авиценна) — «наставник ученых», «царь врачей», как его называли современники, свою повесть «Живой, сын Бодрствующего» писал, находясь в тюрьме. Реакционное мусульманское духовенство после трагической гибели великого Улугбека спровоцировало погром его астрономической обсерватории, построенной на одном из холмов возвышенности Кухак, близ Самарканда. Научный центр был разорен, ученые разогнаны, богатейшая библиотека похищена. Фанатики ислама объявили холм Кухак местом погребения мифических «сорока дев», построили здесь мавзолей, превратив храм науки в религиозный очаг.
 
В XIII — начале XIV в. в Средней Азии воздвигаются дворцы и мавзолеи, сохранившиеся до наших дней. Они поражают соразмерностью пропорций, красотой и—яркостью орнамента. Архитектурные памятники XIV в. удивляют своим совершенством, гармонией красок, строительной техникой. До нас дошли памятники зодчества того времени; уникальная площадь Регистан, бывшая тогда центром Самарканда, неповторимый по изяществу ансамбль Шех-и-Зинд, величественная мечеть Биби-Ханум, усыпальница Гур-и Эмир с ее ярким бирюзовым куполом. В XV—XVII вв. на площади Регистан возникли медресе Улугбека, Щир-Дор («Здание со львом») и Тилля-Кари («Отделанное золотом»). Все эти великолепные сооружения были творением рук народных умельцев — мастеров и зодчих. История строительства и архитектуры — одно из свидетельств того, что создателями памятников материальной и духовной культуры всегда были народные массы.
 
В 1220 г. народы Средней Азии подверглись монгольскому нашествию. Полчища Чингисхана разорили богатые города и цветущие селения, уничтожили древнюю культуру. Край изнывал под игом монголо-татарских поработителей, разоривших некогда цветущие города. Современник нашествия монголов историк Ибн-Ал-Асир свидетельствовал: «Искры этого погрома разлетались во все стороны, и зло простиралось на всех, как туча, которую гонит ветер».
 
В Средней Азии жили и творили многие выдающиеся ученые и мыслители. Ученый-математик Мухаммед беи Муса аль-Хорезми еще в 830 г. создал систематический курс алгебры, показал европейским математикам оригинальный метод решения квадратных уравнений. На таджикской земле жили и творили такие выдающиеся ученые и мыслители, как астроном Абу-шар Джафар Балхи (IX в.) и математик Абдульмахмуд Худжанди (X в.), являющийся изобретателем секстанта — главного астрономического инструмента средневековых обсерваторий.
 
В этой великой плеяде были представители всех наук:медик и фармаколог Зайнуддин Абу-Ибрахим
 
Джурджани (XII в.), поэт Омар Хайям (ок. 1048— 1123), воспевавший идеи гуманизма и свободомыслия, прославивший величие человеческого духа словами: «Человек, словно в зеркале мир, многолик. Он ничтожен — и он же безмерно велик».
 
Во всем мире известен родоначальник персидско-таджикской классической литературы Абу-Абдаллах Джафар (Абдуль Хасан) Рудаки (ок. 860—941), творчество которого отличалось глубокой верой в силу человеческого разума и было проникнуто духом возмущения против схоластики и мракобесия. Здесь жил и творил поэт и мыслитель Абулькасим Фирдоуси (ок. 940—1020), автор бессмертной поэмы «Шах-наме» («Книга царей»), которая, подобно «Илиаде» и «Одиссее» Гомера, вошла в золотой фонд мировой культуры.
 
В Бухаре жил выдающийся философ, поэт, медик, естествоиспытатель, математик Абу Али Ибн Сина (латинизированное — Авиценна, 980—1037), медицинские энциклопедии которого («Медицинский канон», «Книга исцеления») получили мировое признание и были переведены на многие европейские языки. Ибн Сина оставил труды по философии, астрономии, биологии, медицине, психологии этике, педагогике. Его трактат «О добре и зле»! посвящен проблемам этики и нравственности, в «Книге знаний» много сведений по астрономии, математике и логике. В 1980 г. все прогрессивное человечество отметило 1000-летие со дня рождения великого мыслителя-энциклопедиста Востока.
 
Современником Ибн Сины был всемирно известный ученый-географ и астроном Бируни (973 — ок. 1050), который за 500 лет до Коперника высказал мысль о вращении Земли вокруг Солнца.
 
В первой половине XV в. выдающийся ученый Улугбек (1394—1449) построил в Самарканде упомянутую выше астрономическую обсерваторию, по своему оснащению и результатам исследований не имевшую равных. Составленные Улугбеком «Новые астрономические таблицы» («Зиджиджедид — и Курагони») и каталог положений звезд получили всемирную известность. Они отличались необычайной точностью. Любопытно, что вычисленная им длина звездного года была равна 365 дням 6 часам 10 минутам и 8 секундам, по современным данным она составляет 365 дней 6 часов 9 минут и 9,6 секунды, т. е. разница менее одной минуты.
 
Незаменимый вклад в развитие науки внес родоначальник узбекской литературы Алишер Навои (1441—1501), чьи лингвистические исследования «Спор двух языков», а также замечательные поэмы «Смятение праведных», «Лейли и Меджнун», «Фархад и Ширин», «Семь путешественников», «Язык птиц» и другие художественные произведения по праву вошли в сокровищницу мировой литературы.
 
Творчество поэтов и мыслителей оказало большое влияние на формирование гуманистических идей народной педагогики.
 
Первые сведения о туркменской культуре имеются в словаре «Диван лугатит тюрк» Махмуда Кашгари (XI в.). В нем содержатся поговорки, пословицы, стихотворные строки и другие памятники туркменского народного творчества. Старейшие города Туркмении Мерв, Ниса, остатки древних ирригационных систем Мургаба, письменные источники античных историков свидетельствуют о многовековой материальной и духовной культуре туркменского народа. Накануне монгольского нашествия в Мерве, например, было десять крупнейших книгохранилищ.  Якут писал, что во всем мире он не видел подобных хранилищ по количеству книг. Выдающийся мыслитель Низам аль-Мульк (1017-—1092) создал труд «Сиасетнаме» — об идеальном государстве во главе с просвещенным монархом. Уроженец Мерва Абу-Саид аль Самани написал около 40 книг историко-культурного характера.
 
Слава памятников народного: туркменского искусства, особенно ковроткачества, перешагнула пределы этого края еще в средние века. В VIII в. видавший чудеса многих заморских царств венецианец Марко Поло восхищался красотой туркменских ковров.
 
На рубеже XVI—XVII вв. сложился туркменский героический эпос Кёр-оглы», в котором поэтически воссоздана история борьбы туркменского народа против иноземных захватчиков. Яркую страницу истории туркменской культуры составляет творчество поэта и мыслителя Махтумкули (ок. 1730—1780), произведения которого отражали важнейшие события общественно-политической жизни Туркмении второй половины XVIII в.
 
Богатую историю имеет казахский народ. Через Южный Казахстан еще в глубокой древности проходил Великий шелковый путь в Византию и Китай. До нашествия Чингисхана древние города Казахстана Тараз (соврем. — Джамбул), Отрар (соврем. — Фа-раб), Сюткент, Чиганак и другие были важными культурными и экономическими центрами, в которых процветали науки и литература.
 
На казахской земле, близ Арыса, жил и творил Мухамед аль-Фараби (870—950), автор более 160 книг и трактатов, охватывающих вопросы геометрии, теории чисел, астрономии, механики. Фундаментальный труд «Большой трактат о музыке» — плод всей жизни ученого — не только внес весомый вклад в теорию Музыки, но и содержал интересные мысли по психологии, этике и эстетике.
 
В X—XII вв. мастерами, вышедшими из народа, были сооружены мавзолей Айша-Биби (близ современного Джамбула), мавзолей Бабаджан-Хатун, Таравская баня.
 
Киргизский народ — создатель и обладатель интереснейшего и ценнейшего по содержанию великолепного по художественной форме героического эпоса «Манас», в котором воплощено неисчерпаемое богатство устного народного творчества. В Центральном Тянь-Шане уже в VI в. были развиты художественные ремесла, кузнечное дело; в Кочкорской долине умельцы создавали художественные изделия, бытовую утварь с народным орнаментом. На севере Киргизии, в Чуйской долине, куда доходили трассы Великого шелкового пути, было развито поливное земледелие, проводились открытые и подземные горные выработки. Местным ювелирам были известны разнообразные технические приемы: фигурное литье, чеканка, гравировка, позолота.
 
В начале XI в. Юсуф Баласагуни написал поэму «Кутадгу-билик» («Знание, дающее счастье») на языке, близком современному киргизскому, повествующую об основах морали средневековой эпохи.
 
Чингиз Айтматов, отдавая дань памяти великих мыслителей прошлого, живших в пределах Киргизии, пишет: «Я имею в виду тюркоязычных мыслителей и писателей далекого прошлого — Юсуфа Баласагунского, жившего в Чуйской долине, в известной степени Махмуда Кажгарского, жившего и написавшего свои труды в ту же эпоху, знаменитого восточного поэта Бабура, возросшего в Оше...»
 
Материальное и духовное богатство народов Средней Азии и Казахстана всегда было предметом законной гордости всех народов нашей страны. Это относится и к педагогическим идеям великих мыслителей, имевшим широкое распространение среди народа. Они представляли собой демократическое направление в педагогической мысли раннего средневековья и оказали огромное влияние на представления народа о человеке, его воспитании, на формирование народной мудрости о воспитании и обучении молодого поколения.
 
Отдавая дань памяти просветителей, Всемирный Совет Мира в 1958 г. призвал все прогрессивное человечество отметить 1100-летие Рудакн, в 1980 г. — 1000-летие Ибн Сины (Авиценны) и Фараби, в 1983 г. — 1200-летие Хорезми.
 
Прогрессивное человечество отмечало юбилеи н других выдающихся мыслителей Средней Азии и Казахстана: Махтумкули, Хамзы, Токтогула, Тоголока Молдо, Чокана Валиханова, Абая, Ахмеда Дониша, наследие которых стало основой педагогической культуры народов Средней Азии и Казахстана.
 
Таким образом, материально-духовные ценности, созданные народом, творчество плеяды ученых, поэтов и мыслителей Средней Азии и Казахстана явились питательной средой для формирования представлений народа о гуманизме, о человеке и его воспитании, о воспитании всесторонне развитой личности, народном идеале.
 
Для понимания особенностей педагогических воззрений народов Средней Азии и Казахстана интересно взглянуть на нравы, обычаи и традиции этих народов глазами тех, кто побывал в Туркестанском крае. В середине XIX в. с жизнью Туркестанского края познакомились многие выдающиеся деятели русской науки и культуры. Определенный интерес представляют их высказывания о гостеприимстве народов этого края, их впечатления об укладе жизни, обычаях, традициях, тесно связанных с представлениями о семье; мысли о воспитании детей, о роли семьи, об особенностях педагогической культуры. Известный этнограф А. А. Дива-ев в середине XIX в. изучал памятники народной педагогики казахов и киргизов. Уже после революции в докладной записке от 6 декабря 1920 г. в адрес Центральной комиссии по образованию кочевого населения Туркестанской республики он писал: «С прибытием в Туркестанский край в 1876 году мне пришлось сталкиваться с кочевым населением, т. е. с казах-киргизами, этими в высшей степени симпатичными, гостеприимными и доверчивыми племенами. Присматриваясь к их быту, кочевой и привольной жизни, я вскоре убедился, что эти народы обладают интереснейшим, ценным в научном отношении обильным родным народным эпосом и могут смело гордиться солидным количеством высокоталантливых импровизаторов, певцов, рассказчиков, заучивающих наизусть целые поэмы, былины, легенды и т. д.».
 
Впоследствии ученый описал и классифицировал огромный этнографический материал из жизни казахов и киргизов Семиреченской и Сырдарьинской областей Туркестанского края. Он опубликовал ряд интересных исследований; «Киргизы и кара-киргизы (пословицы и поговорки)», «Легенда о происхождении кара-киргизов», «Игры киргизских детей» и других произведений. В одном из них он сделал интересный вывод из своих наблюдений: «Творческие Игры у киргизских детей целиком отражают их вкусы и наклонности, они ведут в мирок детских мыслей и желаний». «Здесь черномазый киргизенок сам себе мастерит игрушку из глины в виде верблюда или лошади, а потому она всецело является продуктом его, мальчугана, творческой деятельности». А. А. Диваев отмечал, что в этот период у казахов и киргизов существовала определенная возрастная периодизация детей и подростков: от I до 7 лет — бала, т. е. младенческий возраст; От 7 до 15 лет — боз бала, т. е. подростковый возраст; от 15 до 25 лет — джигит, т. е. юношеский возраст.
 
Академик В. В. Бартольд дал высокую оценку этнографическим изысканиям А. А. Диваева. По данным профессора Казанского университета П. Ф. Катанова, в 1913 г. очерками из быта и семейной жизни казахского и киргизского народов заинтересовались ученые европейских университетов (Бельгийского, Неаполь-ского и Лейпцигского), которые просили срочно выслать им эти очерки.
 
Высказывания А. А. Диваева, его характеристику народов Средней Азии и Казахстана подтверждает выдающийся исследователь Центральной Азии П. П. Семенов-Тян-Шанский. В разгар родовой борьбы между двумя киргизскими родами — «Бугу» и «Сарабагаш», как заметил ученый, кара-киргизы оставались верны «священному… обычаю гостеприимства». Русский путешественник побывал в гостях у киргизов и в знак дружбы приподнес именной подарок представителю сарабагашцев Умет-Алы. В ответ он тут же получил от хозяина трех отличных коней, которые оказались весьма кстати в походах по труднодоступным тропам горного Тянь-Шаня.
 
В. В. Радлов, известный знаток истории и быта народов Востока, также отмечал, что народы Туркестана «необычайно гостеприимны, это гостеприимство старших передавалось детям как образец уважения к людям». Гостеприимство и глубокое уважение к старшим являлись одними из характерных черт педагогической культуры народов Средней Азии и Казахстана.
 
Прогрессивная русская интеллигенция всегда интересовалась самобытным укладом жизни народов Туркестанского края. Она видела в их быту и традициях демократические тенденции. Т. Г. Шевченко, по воде самодержца России некоторое время живший на территории Казахстана, с большим, интересом наблюдал за бытом и укладом жизни окружающих его людей. Эти наблюдения легли в основу ряда художественных произведений:«Байгуши» («Несчастные»).
 
«Мальчик, топящий печь камышом», «Дети-казахи, просящие милостыню в солдатской казарме» и др.
 
Большой интерес проявлял к быту, языку и культуре народов Востока Л. Н. Толстой. Делясь своими сокровенными мыслями с А. Б. Гольденвейзером, оа заметил: «Мы гораздо ближе к Востоку, и скорее следовало бы изучить языки индусский, китайский, даже персидский и их удивительную философскую литературу».
 
Некоторые деятели русской культуры вопреки общепринятой в XIX в. традиции учиться на Западе предпочитали учиться на Востоке. Эту тенденцию особенно ярко выразил В. В. Верещагин. «Я учился на Востоке потому, что там было свободнее, вольнее, чем на Западе, — писал он. — Вместо парижской мансарды или комнаты среднего проспекта (Васильевского) острова у меня была киргизская палатка, вместо «островов»… — снеговые горы, вместо натурщиков — живые люди, наконец, вместо кваса и воды — кумыс и молоко». Свои наблюдения за бытом и укладом жизни народов этого края он запечатлел в таких полотнах, как «Перекочевка киргизов» (1869), «Киргиз», «Богатый киргизский охотник с соколом» (1870) и др.
 
Важно иметь в виду, что по данным на 1898 г. в Туркестанском крае находилось 337 ссыльных. Это были представители прогрессивно настроенной русской интеллигенции, которые с интересом изучали этот край, немало сделали для того, чтобы здесь пробивались ростки русской демократической культуры. Созданный известным медиком П. Н. Хомутовым и его супругой Е. Л. Хомутовой культурно-просветительный кружок в Узбекистане ставил своей целью приобщение местного населения к достижениям прогрессивной русской культуры. В 1901 г. в Ташкенте возникло «Пушкинское общество», которое способствовало развитию чтения нелегальной литературы. В Ташкенте отбывал ссылку революционный демократ Г. А. Лопатин, принимавший активное участие в культурно-просветительном кружке Хомутовых. Редактор ашхабадской газеты «Закаспийское обозрение», затем газеты «Туркестан» в Ташкенте К. М. Федоров пропагандировал революционно-демократические идеи Н. Г. Чернышевского. В 1898 г. в Туркестане находились участники «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» С. И. Иванов и М. Леонов; здесь жили также большевики М. В. Морозов, В. В. Быховский и другие, сыгравшие определенную роль в распространении революционно-демократических идей.
 
Необходимо отметить также деятельность других представителей русской революционно-демократической интеллигенции, например филолога и педагога
 
В.П. Наливкина, проработавшего в этом крае более 35 лет. В 80-е гг. учитель первой русско-туземной школы в Ташкенте В. П. Наливкин составил русско-узбекский словарь, учебное пособие и хрестоматию, которые познакомили детей с историей, культурой и
 
языком русского народа. В Туркестане работал переводчиком известный ученый П. И. Пашино, имевший переписку с Н. А. Добролюбовым и Н. А. Некрасовым и сотрудничавший в «Современнике». П. И. Пашино имел тесные связи с таджикским писателем и филосо-фом-просветителем Ахмедом Донишем, знакомил его с идеями русских революционных демократов.
 
Связи русской передовой общественной мысли, в том числе и связи с педагогами, особенно окрепли после Великого Октября. Н. К. Крупская с интересом изучала и одобрительно относилась к идеям народной педагогики народов Востока. В статье «Об интернациональной и национальной культуре» (1927) она писала: «Я возьму вопрос строительства новой школы. Заслушивая доклады инспекторов, приходится часто знакомиться с тем, как этот вопрос преломляется через бытовые особенноости разных национальностей… на циональные особенности можно использовать для того, чтобы создать более высокие формы в области народного просвещения»
 
Н. К. Крупская ценила национальные виды спорта и игр. «У разных национальностей, — писала она, — сеть чрезвычайно интересные бытовые игры, меткость глаза, умение поскакать на лошади, умение попасть в цель». Это как раз типичные национальные игры киргизской и казахской молодежи. В народе издавна говорится: «Киргиз и казах рождаются на коне».
 
Н. К. Крупская с уважением относилась к традициям семейной педагогики народов Востока, ее привлекала любовь и внимание родителей к детям. Не случайно афоризмы народов Востока о детях так образны и любвеобильны: «Родное дитя что дерево около дома», «Ребенок дорог как сердце», «Без ребенка в семье нет счастья», «Украшение дома — ребенок». Все пароды Востока — убежденные приверженцы многодетной семьи, поэтому они говорят: «Бог даст четырех сыновей: если один окажется трусом, другие будут героями», «От рождения ребенка и от дождя еще никто не разорился», при этом решительно отвергается бездетная семья: «Женщина с мужем, но без детей подобна цветку, одиноко красующемуся на горе». Единодушно общее мнение народов Востока: «Кто не любит детей, тот никого не любит». Следовательно, ребенок — это грядущее, ребенок — это сама любовь.
 
Рождение ребенка здесь воспринимается в каждой семье как особо радостное и счастливое событие и по традиции облекается в определенный ритуал. Как известно, народы советского Востока занимают в стране одно из первых мест по рождаемости и по многодетности семьи, тем не менее каждый новорожденный всегда приносит семье и близким радость; это событие — один из самых счастливых семейных праздников. По обычаю, не один, а несколько человек, как добрые глашатаи, верхом на конях разносят по деревне, аилу, кишлаку весть о рождении ребенка всем родным, друзьям и знакомым, за что получают подарки. Близкие родственники, друзья, соседи высказывают напутствия и присловья: «Да не иссякнет ваш род», «Пусть из поколения в поколение потомство ваше множится», «Желаем вам увидеть свадьбу ваших детей» и т. д. Традиционно с большой любовью отмечаются такие события в жизни малютки, как укладывание в колыбель, первые шаги ребенка, а в возрасте 9—10 лет — заплетание кос девочкам и т. д.
 
Эта многовековая традиция, характерная особенность народов Средней Азии и Казахстана, особенно ярко проявилась в годы Великой Отечественной войны, когда многие семьи усыновляли детей-сирот — русских, украинцев и других национальностей. Известно, что в Ташкенте в 643 узбекских семьях, в Душанбе в 634 таджикских семьях появились приемные дети. Аналогичные явления наблюдались в киргизских, казахских, туркменских, каракалпакских семьях. Бескорыстное усыновление детей, даже не сирот, но по воле судеб оставшихся без присмотра, также является традицией этих народов. Примечательно, что в 124 выборочно проверенных киргизских семьях лишь 12, т. е. 9,6%, оказались официально оформленными, а все остальные усыновленными на основе народного обычая в порядке взаимопомощи в воспитании детей и, прежде всего, на почве бескорыстной любви к детям. По обычаю считается, что если женщина нежно прижмет ребенка к своей груди, то с этого момента приемный ребенок становится подлинно родным.
 
Любовь к детям, постоянная забота о них в семье впоследствии сказываются в благотворных результатах воспитания молодого поколения.
 
Одной из характерных черт народной педагогики рассматриваемого региона является культ матери, культ родителей, культ старшего человека вообще. «Хоть шесть дней голодай, но отца почитай», — говорят киргизы. «Золото и серебро не стареют, отец и мать цены не имеют», — добавляют туркмены. «Сердце матери — в детях, сердце детей — в играх», — верно подмечают казахи. «Яык ребенка поймет только мать», — считают таджики. «Цену отца узнаешь, когда станешь отцом», — уверяют каракалпаки. Поэтически настроенные узбеки, увидев счастливую мать с ребенком на руках, непременно скажут: «Мать и дитя — роза и тюльпан». Народы Средней Азии и Казахстана убеждены: «Что знает старик, того не знает даже пери» (фантастическое существо). Молодым поколениям внушается с детства мысль, что «слова дедов — источник разума», «поступай по совету старшего, если даже он старше тебя только на год». Отец и мать — это первые воспитатели в семье, бабушка, дедушка, пожилые люди вообще — это неофициальные безымянные народные педагоги-воспитатели. Это их усилиями ребенок вступает на порог школы уже подготовленный к глубокому почитанию учителя, своих воспитателей, каждого пожилого человека. Культ матери, отца, старших живет и ныне.
 
Педагогические воззрения народов Средней Азии и Казахстана в известной степени детерминированы особенностями национального характера этих народов.
 
Известны стереотипы и автостереотипы, выражающие более или менее устойчивые словосочетания, характеризующие относительно верные черты, присущие тем или иным народам: «немецкая аккуратность», «американская деловитость», «французская галантность», «английская чопорность» и т. д.
 
Советский исследователь этнопедагогики Г. Н. Волков считает: «Можно полагать, что стереотипные характеристики, подчеркивающие наиболее сильные и самобытные черты народов, такие, как «энергичные и предприимчивые татары», «сообразительные и гордые черкесы», «музыкальные украинцы», «горячие и темпераментные молдаване», «великодушные и спокойные эстонцы», «скромные и добрые белорусы», «упорные и настойчивые якуты», «храбрые и самолюбивые осетины», «дружные и сплоченные киргизы», не потеряли своего значения до сих пор».
 
Едва ли будет верно возводить стереотипы обыденного сознания, бытовых представлений в ранг социологических обобщений, приписывая те или иные качественные черты вроде трудолюбия, патриотизма, коллективизма и другие монопольно лишь отдельным народам. Однако в национальном характере народов Средней Азии и Казахстана можно заметить некоторые общие самобытные черты, которые обусловлены сложившимися веками культурно-экономическими связями этих народов, родством их языков, культуры, уклада жизни. Все это образно выразил известный узбекский поэт Хамид Алимджан. «Мы представители народов, — пишет он, — родившихся из утробы одной матери. Наши колыбели стояли рядом. Под колыбельную песню казахской матери засыпал и узбекский ребенок. Узбеки вместе с таджиками жили на одном дворе. Туркмены любят Навои точно так же, как и узбеки. Киргизская свадьба не обходилась без узбеков. Наши народы сватались, роднились, отдавая замуж друг другу своих дочерей. Могилы наших отцов расположены очень близко друг от друга. Наши предки учились в одном и том же медресе. Наши отцы писали книги, посвященные друг другу. Наши джигиты играли в козлодранье на одной поляне. Наши родственные связи полностью переплетались. Наши народы невозможно отделить друг от друга».
 
Благодаря этой исторической общности, на основе региональной взаимопомощи относительно быстро удалось создать для ранее бесписьменных народов письменность, обогатить словарный фонд, сформировать литературный язык, создать учебники, подготовить первые кадры национальной интеллигенции, развернуть обучение детей на родном языке, развивать родную литературу и искусство. Такая общность экономического и культурного развития оказала огромное влияние на характер педагогической культуры народов Средней Азии и Казахстана.
 
Глубокое научное изучение проблем общности экономического и культурного развития народов этого региона дает возможность выделить некоторые общие этнические черты характера народов Средней Азии и Казахстана. Во-первых, удивительная музыкальность, поэтичность и певучесть этих народов. На это обратили внимание многие исследователи и путешественники далекого прошлого. Исследователь устного поэтического творчества народов Средней Азии М. В. Гото-вицкий считал, что поэзия здесь находится на той ступени развития, когда всякое литературное творчество составляет достояние не избранных лиц, а всего народа. Музыкальное искусство Средней Азии и Казахстана развивалось как в вокальных, так и в инструментальных формах. Известный исследователь Туркестанского края В. И. Массальский заметил, что, «как и киргизы, узбеки питают большую любовь к музыке и поэзии: музыкальные инструменты (дутар и кобыз) можно встретить почти в каждом доме».
 
Венгерский тюрколог А. Вамбери в середине XIX в. под видом дервиша побывал в Хиве и Бухаре. Изучив нравы и обычаи народов Средней Азии, он сделал вывод: «Узбеки страстно любят музыку и пение… точно так же страсть к пению поражает путешествующего у туркмен и киргизов. Для этих людей музыка и поэзия — величайшее удовольствие».
 
 Знаток языка и фольклора Н. Н. Пантусов также отмечал, что «все среднеазиатцы, можно сказать, народ филармонный, любящий музыку».
 
Различные музыкальные инструменты с древних времен были широко распространены во всех уголках Туркестана; большинство из них сохранилось до наших дней. Киргизский комуз, казахская домбра были «голосом сердца народа», акыны аккомпанировали на них собственному пению, комузисты исполняли инструментальные мелодии программного характера (кюй). У киргизов и казахов музыка очень часто сопровождалась айтыш (импровизированное музыкальное состязание певцов-акынов). У киргизов часто применялись женские музыкальные инструменты темир-ко-музы, с помощью которых создавались и исполнялись мелодии о красоте родного края, о труде и мечтах простых людей. Таковы мелодии и песни «Кер Озон» («Благодатная долина»), воспевающие красоту природы, «Кунетай» («Рабыня»), осуждающие бесправное положение женщин, и т. п.
 
В Узбекистане, Таджикистане и Туркменистане получило широкое развитие не только музыкальное, но и хореографическое искусство. Дойра (бубен) была непременным участником всех народных вечеринок, свадеб, семейных праздников. Художник В. В. Верещагин, побывавший в гостях у узбеков, так передал свое впечатление: «Чрезвычайно интересны музыканты: с учащением такта танца они более, чем зрители, приходят в восторженное состояние...».
 
Репертуар узбекских ударно-духовых и струнных ансамблей состоял преимущественно из национальных песенно-танцевальных мелодий, но постоянно обогащался и музыкой других народов. Духовой оркестр исполнял «Персидский марш» — своеобразное, переложение на местный лад одноименного марша Штрауса, На национальных инструментах часто исполнялись русские песни и вальсы: «На сопках Маньчжурии», «Тоска по Родине», «Болгарочка» и др. Слушая музыку узбеков в 1896 г., М. Горький чутьем большого художника, не зная содержания песни, интуитивно ощутил «что-то совершено своеобразное, слишком оригинальное».
 
И сегодня в каждом доме можно видеть домбру, комуз, бубен и другие музыкальные инструменты. Люди здесь поют не только в праздничные дни, но и возвращаясьпосле изнурительной работы на хлопковых полях, где даже в тени южное солнце нещадно греет до 40 градусов. Поэтическая душа народа, влюбленная в музыку, песню, природу, сказалась в изречении: «Видеть прекрасное в жизни — это видеть кусочек рая»;чтобы видеть этот рай,народсоветует!
 
«Дай другу подержать в руках собранный тобой букет цветов».
 
Странствующие актеры народного театра и музы канты, артисты-кукольники выступали на площадях и в чайханах, доставляя большое эстетическое наслаждение населению, лишенному других источников развлечения.
 
Прикладное искусство Средней Азии и Казахстана представлено национальными орнаментами и узорами на коврах, ширдаках — войлочных коврах и тушниизах — настенных коврах, художественной резьбой по дереву и чеканкой по металлу и т. д. Произведения прикладного искусства отличались большим художественным вкусом, национальным колоритом и высоким мастерством исполнения.
 
Общая этническая черта народов этого региона— бескорыстное гостеприимство. Народы Средней Азии и Казахстана и сегодня неизменно культивируют в семье и обществе чувство гостеприимства, которое является особенностью их педагогической культуры. Искреннее и бескорыстное гостеприимство выражено в многочисленных афоризмах:«Гость старше
 
отца» (туркменский)», «Где гость, там удача», «Подай гостю угощение и освободи его обе руки» (киргизский), «Когда в дом приходит гость, овца приносит двойню» (каракалпакский), «Если тебе нечем угостить гостя, хоть говори с ним ласково» (казахский), «За одно угощение сорок саля мои» (узбекский) и др.
 
Для всех Народов этого региона характерны также добродушие, дружелюбие и приветливость ко всем народам. Идей дружбы с русским народом, тяготение к русской культуре, стремление к изучению русского языка были характерной чертой всех народов Туркестанского края. Это нашло свое подтверждение в многочисленных письменных источниках. Так, после встречи с Н. Г. Чернышевским в 1861 г. в редакции «Современника» Ч. Валиханов записал; «Я после беседы с ним окончательно укрепился в мысли о том, что мы без России пропадем. Без русских — это без просвещения, в деспотии и темноте». Он всегда подчеркивал историческую обусловленность дружбы казахов с русским народом: «Мы связаны с русскими исторически и даже кровным родством».
 
Известный узбекский поэт Закирджан Фуркат (1858—1909) утверждал, что его родину от разорения может спасти только сам народ, его железная воля и стремление к просвещению, которое несет Россия. В стихотворении «О науке» он обращается к молодежи:
 
О юноши! Затмил преданья прошлых лет
Российской мудрости неоценимый свет!
Изобретениям науки нет числа,
Нам их великая Россия принесла.
 
Другой поэт-демократ Мухаммед Амин-ходжа Муки-ми советовал молодому поколению хорошо учиться, овладевать русским языком, на котором написаны лучшие произведения мировой литературы.
 
К дружбе с русским народом и овладению его передовой культурой призывали выдающиеся киргизские акыны-просветители Токтогул Сатылганов и Тоголок Молдо.
 
Токтогул, по его собственным словам, «скитаясь по ссылкам, сроднился с русскими». В песне «Знай желание друга» акын, обращаясь к народу, говорит: «Клад науки — у русских», горячо призывает овладеть этой наукой. Тоголок Молдо писал о чувстве благодарности к «бескорыстному русскому народу, оказавшему большую помощь киргизскому народу».
 
Демократически настроенная русская интеллигенция со своей стороны прилагала усилия к тому, чтобы поддерживать и удовлетворять благородные стремления других народов.
 
Черту дружелюбия народов Востока отмечали и отмечают все те, кому довелось жить в Средней Азии и Казахстане, в том числе зарубежные гости. Приведем здесь один лишь пример. Недавно Чингиз Айтматов опубликовал «Письма об интернационализме». Это письма, полученные им в разное время от разных по профессии и национальности читателей. Вот краткие выдержки из письма Е. Р. Робет: «Уважаемый и дорогой Чингиз Торекулович! Позвольте мне, очень старой женщине, выразить Вам мое уважение и благодарность за Ваш прекрасный дар.
 
Я очень рада, что Вы — киргиз: во время войны я была с маленьким ребенком эвакуирована из осажденного Ленинграда в Киргизию, ка Иссык-Куль, о котором Вы так хорошо пишете. Там я работала в колхозе «Пионер». Всю жизнь буду благодарна киргизам за то, как они встретили нас, голодных и несчастных, за их жалость к нашим исчахшим детям, за то, как старались помочь и накормить и денег не брали… И за это время, что мы жили среди них, нас никто никогда не обидел. Я глубоко уважаю их за честность, дружественность, за уклад семьи, нет у них бездомных детей, у них уважают старость… Честь принадлежать к такому народу. Но и народу честь — иметь такого сына, как Вы, Мастер».
 
Аналогичных примеров можно было бы привести много, но приведенный выше достаточно убедительно свидетельствует о чувстве глубокого уважения к народам Средней Азии и Казахстана со стороны других народов.
 
Наконец, позволим себе кратко коснуться также вопроса о том, как выглядят, какими кажутся жизнь, труд, культура, нравы и обычаи народов советского Востока людям других стран, т. е. посмотрим на все это глазами зарубежных гостей.
 
За последние годы только в республиках Средней Азии и Казахстана побывало более 600 иностранных делегаций из 90 стран мира. Гости прибывают в эти края преимущественно из стран зарубежного Востока. Оно и понятно. Республики Средней Азии и Казахстана, расположенные на стыке Индии, Ирана и Афганистана, всегда обладали огромной притягательной силой для трудящихся стран Востока. Наших соседей из сопредельных стран, как свидетельствуют их высказывания, привлекает советский Восток в силу того, что они имели в прошлом длительные исторические и культурные связи с народами Средней Азии и Казахстана, им импонирует некоторая общность в обычаях и традициях, в укладе семьи, присущая народам Востока. Гости с интересом и с нескрываемым любопытством знакомятся с обычаями, традициями, культурными достижениями республик советского Востока.
 
Система народного образования нашей страны всегда была в центре внимания зарубежных гостей. Подлинные демократические принципы образования: всеобщность и обязательность, бесплатность и доступность, преемственность всех ступеней обучения, равное право мужчин и женщин на образование, право обучения на родном языке привлекают симпатии людей доброй воли.
 
В Канаде опубликован специальный сборник «Канадцы посещают своих северных соседей». В этом сборнике помещена статья руководителя делегации Общества канадо-советской дружбы Р. Маккетчин под названием «Прежде всего о детях». Автор этой статьи, надо отдать ей должное, весьма объективно характеризует заботу о детях в столице Советского Узбекистана. «Мы посетили десятки детских учреждений, — пишет Р. Маккетчин, — ясли, детсады, школы, дворцы пионеров,, детдома, ремесленные училища. Я смотрела детский спектакль в Театре юного зрителя, посетила цирк, просмотрела детскую программу по телевизору, гуляла в парках культуры и отдыха. Во всех этих местах я разговаривала с детьми, беседовала с их родителями, с руководителями детских организаций. В их взаимоотношениях я чувствовала сердечное и заботливое отношение к детям со стороны взрослых и в то же время уважение детей к взрослым, стремление к знаниям со стороны детей, их очень высокий моральный уровень, как и уровень всего народа в целом».
 
Все советские студенты — это дети рабочих, колхозников, трудовой интеллигенции. У нас высшая школа не только бесплатна — успевающих студентов Советское государство обеспечивает стипендией. Такого положения нигде нет в мире капитала. Отсюда восхищение и даже невольная зависть у некоторых наших гостей. Итальянская девушка-швея Лилия Марззоки после встречи в Москве со студенткой из Туркмении пишет: «Тоненькая девушка с мелкими-мелкими косичками, с музыкальным именем Сона, которую я видела на празднике в Кремле, сказала мне, что ее дед был кочевником в песках Туркмении, а она учится в медицинском институте, скоро будет врачом. Я тоже мечтала учиться, но у нас, в Италии, это не так легко для простой работницы. Доброго пути тебе в жизни, дорогой товарищ Сона, — такое пожелание шлет тебе итальянская работница, коммунистка, хотя она невольно чуточку завидует себе».
 
Подводя итоги всему сказанному о системе народного образования, нелишне привести слова члена Всемирного Совета Мира английского общественного деятеля X. Джонсона, который заявил: «Ваши школы, институты, научные и культурные учреждения, вся ваша жизнь — это сад. Я рад, что увидел все это».
 
Науки в республиках советского Востока получили всемирное признание. Каждая из республик, как уже говорилось выше, имеет свою академию наук, где проводятся исследования по самым разнообразным отраслям-. знаний. Киргизию посетил министр по научным исследованиям и космическим вопросам Франции Айлен Пейрефит, который оставил в книге отзывов почетных посетителей АН Киргизии следующую запись «В память о коротком пребывании в Киргизии французские ученые оставляют свое восхищение и горячие симпатии киргизским коллегам, занимающимся разработкой важных научно-технических вопросов».
 
Крупный бомбейский хирург д-р А. В. Белига, посетивший многие страны Европы и Америки, сравнивая развитие науки в Казахской ССР с постановкой научной работы в других странах, писал в газете «Кроссроудз»: «Я бывал в Англии. Я провел там три с половиной года в аспирантуре; недавно я опять был дам около месяца. Я пять месяцев жил в США и, насколько позволяют сроки моего пребывания в этих странах, знаю, что представляет собой научно-исследовательская работа там. Я знаю также, как она ведется в Советской России. Ни в одной другой стране не уделяется столько внимания научным сотрудникам, как в Советском Союзе...»
 
Литература и искусство наиболее ярко и эмоционально выражают духовный облик народа. Поэтому зарубежные гости обычно начинают свое знакомство со страной с посещения театров, клубов, библиотек, а также встреч с писателями, художниками, артистами. Познакомимся с их мнениями и суждениями.
 
За годы Советской власти во всех республиках советского Востока сложилось и получило бурное развитие профессиональное искусство. Об уровне его развития и впечатлениях, которые оно оставляет, достаточно полно рассказывается в книге проф. С. М. Мантона «Советский Союз сегодня», изданной в Лондоне.
 
С. М. Мантон, в частности, пишет: «Я не ожидал найти в Ташкенте такие первоклассные оперы, спектакли Шекспира… Оставляя, оперный театр, мы чувствовали себя потрясенными. Мы восхищались большими успехами, достигнутыми узбекским искусством и архитектурой за короткое время существования Советской власти. Трудно поверить, что этот народ не имел никакого театра в 1918 г.».
 
Несомненный интерес представляют суждения итальянцев, тонких ценителей оперного искусства. В книге отзывов почетных гостей Театра оперы и балета им. Алишера Навои имеется следующая запись: «Итальянская делегация присутствовала на двух спектаклях в оперном театре Ташкента. Художественный уровень и гармония исполнения произвели на нас очень большое впечатление. Прослушав оперу Пуччини «Тоска», оперу «Кёр-оглы», мы высоко оценили художественное достоинство коллектива театра. Мы отмечаем кроме прекрасных голосовых данных артистов их выдающуюся игру. Оркестр, хор и балет являются современными проводниками в массы произведений, достойных сцены театров мира».
 
Не менее восторженные отклики можно услышать от иностранцев, посетивших Алма-Атинский театр оперы и балета. Турецкий журналист 3. Сертель пишет: «У меня не было ни малейшего представления о том, что казахи могут успешно исполнять оперные произведения. Поднялся занавес. Я застыл от изумления при виде бесподобного зрелища. Декорации до такой степени современны, что сцену не отличишь от любой европейской сцены. Оркестр, которым дирижирует молодой человек лет 30, превосходный. Ну и артисты! Я чувствовал себя зрителем европейской оперы. Здесь играли до такой степени талантливо, так прекрасно поют, что я усомнился в том, что все это происходит в Казахстане… Слышанная мной опера была о жизни Абая. В ней рассказывается о борьбе Абая против феодалов и старых традиций. Казах, который играл роль Абая, смог бы получить роль в любом театре мира и достичь успеха».
 
Зарубежные гости знают и высоко ценят творчество писателей советского Востока. Шведский писатель Я. Мюрдаль отмечал: «На прилавках книжных магазинов во многих странах можно найти сейчас книги туркменских писателей. По всему миру читают книги Берды Кербабаева, в том числе и его «Небит-Даг», роман о туркменской нефти». Один из видных зарубежных журналистов — Гейнц Штерн пишет: «… Мухтар Ауэзов — казахский писатель, автор хорошо известного и в Германской Демократической Республике романа «Абай», отмеченного Государственной премией. Писатель и историк, действительный член Академии наук Казахской ССР… он один из ведущих представителей казахской интеллигенции». Радж Вал-лабх Оджха (Индия), будучи в гостях в Таджикистане, сказал: «У меня нет слов, чтобы выразить свои чувства радости, когда я прибыл в Душанбе, город, где живет известный поэт Мирзо Турсун-заде». Луи Арагон (Франция) перевел на французский язык повесть народного писателя Киргизии лауреата Ленинской и Государственной премий Чингиза Айтматова «Джамиля» и указал в предисловии, что это — «самая прекрасная в мире история о любви». Перечень подобных суждений, оценок и высказываний можно было бы продолжить. То, что вызвало восторг и удивление наших гостей из-за рубежа, умножается новыми, еще более величественными успехами и делами сегодняшних дней республик Средней Азии и Казахстана.
 
М. С. Горбачев во время встречи с трудящимися Узбекистана отметил, что «узбекский народ — это народ с древней культурой, народ, который многое выстрадал, многое сделал для этой земли, обживал ее, превращая ее в современный край. Я знаком с Узбекистаном, побывал почти во всех областях. Был в Ташкенте, Бухаре, Самарканде, Навои, Зарафшане, Намангане, Фергане, Андижане. Много видел, и встреч было много с молодежью на производстве, в кишлаках с аксакалами. Я понял в какой-то мере душу и психологию вашего народа — трудолюбивого, скромного, преданного своей земле. Преданного Советской власти. Вспомните, какой интернационализм проявил узбекский народ во время войны, сколько он взял на плечи забот».
 
Чингиз Айтматов в статье «Перестройка, гласность — уровень выживания» вкладу Узбекистана в экономику страны и влиянию его древней культуры посвятил такие строки: «То, что сделали узбекские труженики для страны, — это заслуживает земного поклона. То, что сделала многовековая узбекская культура для народов Средней Азии, — это можно сравнить с влиянием Византии на Древнюн Русь».
 
Подчеркнем, что как в далеком прошлом, так и в наши дни народы Средней Азии и Казахстана тесно общаются между собой в экономической, социальной и политической областях. Идет постоянный процесс взаимопомощи, взаимовлияния, обогащения и взаимообогащения всех видов культур, в том числе педагогической культуры. Во время встречи делегации Узбекистана с руководителями партийных и советских органов Таджикистана было подчеркнуто: «Корни дружбы советских народов уходят в глубь столетий. Узбеки и таджики имеют много общего в культуре, быте. Пожалуй, единственное, в чем отличаются, — это то, что наши языки принадлежат разным языковым семьям. Олицетворением плодотворных связей наших народов является дружба и вдохновенное творчество Джами и Навои, многих других деятелей литературы. Уже в те времена было ясно, что культура по своей природе не терпит замкнутости. Национальное постоянно накапливается, обновляется достижениями других народов».
 
Народы Средней Азии, как было рассмотрено выше, имеют древнюю самобытную культуру. Их объединяют специфические черты народного характера — музыкальность, певучесть, гостеприимство, стремление к дружбе с другими народами; необходимо отметить влияние на педагогическую культуру этих народов памятников древней материальной и духовной культуры и воспитательных идей раннего средневековья. Анализ взглядов прогрессивной русской демократической интеллигенции на нравы, обычаи, традиции народов Туркестанского края показал стремление этих народов к овладению русским языком и приобщению к передовой русской культуре.
 
Все это отразилось на педагогических воззрениях народов Средней Азии и Казахстана. Сказанное, надеемся, поможет лучше понять общеинтернациональное и национальное, самобытное и специфическое в педагогической культуре народов Средней Азии и Казахстана.
<< К содержанию

Следующая страница >>