Главная   »   Казахстанцы в битве на волге. П. С. Белан   »   Полки 38-й стрелковой дивизии в операциях «Уран» и «Кольцо»

5 августа 2013 - Библиотекарь

 Полки 38-й стрелковой дивизии в операциях  «Уран» и «Кольцо»

 

 

В 64-ю армию в начале контрнаступления входила и 38-я стрелковая дивизия. Накануне она занимала оборону на участке отметка 125,4, р. Червленая, в 10 км к юго-западу от Бекетовки. Вместе с 157-й и 204-й стрелковыми дивизиями они составляла левое крыло армии, которое получило задачу взять опорный пункт обороны противника на высоте 128,2 и последующим продвижением на северо-запад надежно прикрыть войска 57-й и 51-й армий (главные силы фронта) от контрударов окружаемых войск.
 
Высота 128,2 — солдаты называли ее «Южной»— с начала сентября превратилась в один из центров борьбы за юго-западные подступы к городу и его Кировскому району. «Южная» господствовала над окружающей местностью и давала стороне, которая владела ею, контроль над передним краем противника и путями подхода к нему с тыла. Потому-то враг не пожалел ни строительных материалов, ни труда саперов и военнопленных, перерезал вершину и склоны высоты траншеями, ходами сообщения, построил дзоты и блиндажи, вкопал несколько танков. Подходы к переднему краю он обнес колючей проволокой и минными полями. Не пожалел и живой силы: сравнительно узкий участок фронта обороняли два полка 20-й пехотной дивизии румын.
 
— 38-я стрелковая дивизия не случайно оказалась на направлении главного удара в полосе армии. Вот что пишет по этому поводу бывший начальник штаба 64-й армии генерал И. А. Ласкин:«ПолковникГаний Бе-
 
кинович Сафиуллин (командир 38-й) был самым молодым командиром дивизии в нашей армии. Но во многих проведенных боях ой показал себя вдумчивым, подготовленным, инициативным и мужественным офицером. Его полки, как правило, в обороне ставились на самые опасные участки, на направления главных ударов врага. Соединение выходило без больших, потерь j из самых критических положений и снова било врага. И в этом главная заслуга принадлежала Ганию Бекиновичу. Он умел точно оценить силы врага, правильно организовать бой. И внешне Сафиуллин был очень привлекательным человеком: открытое, дружелюбное лицо, вдумчивые, добрые глаза. Энергичный, горячий, решительный, он пользовался большим уважением генерала М. С. Шумилова. Искренне любил его и я. У командования армии всегда была уверенность в том, что любой приказ воинами 38-й будет выполнен.
 
Большую помощь во всем оказывал Сафиуллину тоже молодой, грамотный и вдумчивый начальник штаба дивизии майор Александр Данилович Овсянников».
 
Характеристику А. Д. Овсянникова следует дополнить. В армию он пришел в 30-е годы. Основательная общеобразовательная подготовка, аналитический склад ума, настойчивость помогли ему усвоить курс военного училища, а потом и обязанности на все более высоких и ответственных должностях. С годами окрепли организаторские способности и педагогическое мастерство. Эти и другие необходимые общевойсковому офицеру качества еще более развила учеба в Военной академии им. М. В. Фрунзе, которую А. Д. Овсянников успешно окончил. А закрепила их война: в первые же дни он оказался на фронте. Не раз А. Д. Овсянников с благодарностью вспоминал преподавателей академии, а при разработке плана боя за высоту 128,2 воспользовался собственными решениями и рекомендациями наставников, полученными при отработке одной из учебных задач по взятию высоты «Кость», ключевого пункта в обороне условного противника.
 
В основу плана взятия высоты «Южная» положили массирование артиллерийского огня (к поддержке дивизии привлекались два армейских артполка, -тяжелая артдивизия PГK и два дивизиона гвардейских минометов) стремительность действий стрелковых подразделений. Строились они в 3-километровой полосе дивизии в один эшелон: 48-й и 29-й стрелковые полки майоров П. Н. Петрова и Г. П. Слатова перед высотой, а 343-й капитана В. И. Давиденко — левее, перед менее укрепленным опорным пунктом вражеской обороны, у высоты 83,6. Полученная на усиление 56-я танковая бригада, располагавшая всего пятью танками, нацеливалась на «Южную».
 
Раньше других к выполнению своей части общей боевой задачи приступили, как всегда, разведчики и саперы. Воины 70-й отдельной разведроты, которой командовал алмаатинец военинженер 3 ранга Пашков Василий Иванович, собрали сведения об огневой системе, боевых порядках и режиме жизни противника. Солдаты и сержанты 132-го отдельного саперного батальона капитана В. Карцева сняли вначале свои, а потом и вражеские мины. Только один из них, рядовой Владимир Митрофанович Соломатин, обнаружил и обезвредил около 200 мин, в том числе и ранее не встречавшегося типа.
 
Отличился и сталинградец Андрей Павлович Потапов, с августа служивший в саперном батальоне. Учитывая его солидный возраст, командование предложило Потапову демобилизоваться и ехать в тыл. Но патриот настоял на своем праве участвовать в освобождении родного города. Накануне наступления он под огнем противника извлеки разрядил 261 мину.
 
Наступление южнее Сталинграда началось, как уже отмечалось, позже намечавшегося часа: сильный туман и снегопад укрыли вражескую оборону от наших артиллеристов. Только к середине дня 20 ноября туман рассеялся, снегопад прекратился и в 14 час. «катюши», орудия и минометы всех калибров вступили в дело. Пятиминутный огневой налет сменился методическим разрушением выявленных огневых точек противника, продолжавшимся 32 мин. Затем последовал новый огневой налет по окопам и командно-наблюдательным пунктам. И только после третьего шквала снарядов и мин поднялась пехота и уже через 20 мин. над вершиной высоты затрепетал красный флаг.
 
Первыми достигли вершины командир 2-го батальона 48-го стрелкового полка ст. лейтенант Хачату-ров Андрей Артемович и его подчиненные. Қомбат родился в 1919 г. в семье служащего-армянина, в азербайджанском г. Кировабаде (ныне Гянджа), пехотное училище окончил в Астрахани и в составе казахстанской дивизии защищал Сталинград. Батальон принял незадолго до наступления. Погиб в рукопашной схватке на вершине высоты «Южной».
 
В командование батальоном без промедления вступил командир 2-й роты ст. лейтенант Цыбуля Кузьма Федотович (до призыва в армию жил и работал в с.Александровка Ленгерского р-на Чимкентской обл.). Батальоном он руководил грамотно, правильно расставил силы и огневые средства, и это обеспечило успех: в борьбе за высоту батальон уничтожил до двух рот румынской пехоты.
 
Уверенно командовали своими подразделениями бою за «Южную» герой оборонительных боев мл. лейтенант Курвантаев Абдибай, а также алмаатинец коман- I дир 1-й стрелковой роты ст. лейтенант Якупов Рауф Аханович, зам. командира стрелковой роты по полит-части ст. лейтенант Часник Шулим Наумович, командир стрелкового взвода мл. лейтенант Иванченко Семен Иванович, призванный со ст. Кушмурун Кустанайской обл.
 
Немало отличившихся было и в 29-м стрелковом полку, штурмовавшем южные скаты высоты «Южная». I Вот лишь двое из них.
 
Политрук Никанор Корнеевич Ткаченко состоял в резерве и только перед наступлением был послан агитатором в 1-й стрелковый батальон. До атаки успел побывать во всех подразделениях, расчетах минометов и пулеметов, побеседовал со многими солдатами и сержантами. Когда в бою вышел из строя зам. командира батальона по политчасти, он принял на себя его обязанности. При отражении контратак Н. К. Ткаченко умело руководил действиями фланговой роты, и враг не смог сбить ее с позиций. Вторым был командир 1-й минометной роты мл. лейтенант Верещагин Константин Михайлович. С расчетами двух ротных минометов он двигался в цепях стрелков, подавил два вражеских пулемета. Захватив 120-мм миномет с запасом мин, К. М. Верещагин немедленно пустил его в ход и уничтожил три автомашины противника.
 
Умело содействовали взятию «Южной» артиллеристы и минометчики, которые сопровождали стрелков и поддерживали их огнем. При этом особо отличились зам. командира батареи по политчасти из 134-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона ст. лейтенант Камков Владимир Гаврилович призванный из Талды-Кургана, алмаатинец помощник наводчика из того же дивизиона сержант Погорелов Николай Евсеевич. За обеспечение устойчивой связи с частями и подразделениями государственных наград были удостоены командир взвода из телефонно-кабельной роты 122-го отдельного батальона связи лейтенант Миналин Тулеубай Мирхазанович из Актюбинска, зам. командира 1-й роты того же батальона ст. лейтенант Пилипенко Антон Дмитриевич из г. Панфилов.
 
Медалями «За боевые заслуги» была награждена группа медицинских работников, оказавших первую помощь на поле боя и организовавших эвакуацию в медсанбат десятков раненых солдат и офицеров. В их числе — военфельдшер Людмила Георгиевна Ремен-никова из Усть-Каменогорска, ст. сержант медицинской службы Мария Николаевна Савченко из Илийска, алмаатинцы врач Вульф Шлемович Турецкий и начальник медицинского снабжения Давид Аронович Пейсахович.
 
Тщательность подготовки, активность действий в атаке всех взаимодействовавших частей и подразделений обеспечили захват высоты. Преследуя отступавшую пехоту противника, батальоны 48-го и 29-го полков вышли к огневым позициям двух дивизионов румынского артполка. Часть расчетов была перебита, другие бежали, не успев вывести из строя свои пушки. 19 орудий разных калибров стали трофеями.
 
Вскоре продвижение замедлилось, а перед балкой Двойная пришлось перейти к обороне. Около 40 немецких танков, появившихся из балки, выстроились в линию и не только прикрыли пушечным огнем отход своей пехоты, но и заставили наши стрелковые подразделения залечь и приступить к окапыванию.
 
343-й стрелковый полк продвигался на уровне соседей лишь своим правофланговым 1-м стрелковым батальоном. 2-й и 3-й вначале отставали, так как им пришлось немало времени потратить на разминирование местности за первой траншеей противника. Но к утру 21 ноября они догнали соседей и вся 38-я стрелковая дивизия вышла на рубеж восточные скаты высоты 112,5, высота
 
93,7,северный берег р. Червленая, примерно в полутора километрах западнее Андреевки. Соседние 157-я дивизия справа и 169-я слева смогли к тому времени преодолеть примерно половину пути, и поэтому фланги 38-й оказались открытыми.
 
На 8 час. 30 мин. 21 ноября намечалось возобновить наступление дивизии в направлении Варваровки. Но | перед рассветом вернулись разведгруппы, побывавшие в районах поселков Нариман и Гавриловна. Они вскрыли подготовку противника к контратаке, которая началась в 7 час.: 20 немецких танков и батальон пехоты из балки Двойная нанесли удар в стыке 29-го и 48-го полков. Артиллеристы подбили и подожгли шесть танков, а остальные вместе с пехотой откатились в балку.
 
В 8 час. командующий армией предупредил Г. Б. Сафиуллина о том, что у пос. Ягодный закончила сосредоточение для контратаки во фланг 38-й дивизии еще одна группа противника — до двух батальонов пехоты и 16 танков. Эти сведения вскоре подтвердили разведчики дивизии, высланные к высоте 116,4.
 
Контратака пехоты и танков началась в 8 час. 30 мин., но успеха врагу она не принесла: подразделения П. Н. Петрова и Г. П. Слатова, а также артиллеристы успели приготовиться к ее отражению. Полчаса спустя последовала новая попытка неприятеля сбить наши части с захваченного рубежа, но и она кончилась провалом. Две контратаки отбили и воины 343-го стрелкового полка капитана В. И. Давиденко, хотя здесь противник бросил в бой еще более крупные силы:
 
30 танков и 3 батальона пехоты.
 
Три часа продолжалась пауза. Обе стороны приводили в порядок свои подразделения, пополняли боеприпасы. А противник, как выяснилось вскоре, подтягивал и новые силы— части 29-й моторизованной и 371-й пехотной дивизий немцев. Если до этого 38-я дивизия и ее соседи превосходили врага только в артиллерии, а в людях соотношение было примерно равным, то теперь положение круто изменилось. Неприятель улучшил соотношение в орудиях и минометах, создал количественный перевес в людях и подавляющее превосходство в танках и авиации. Стало ясно, что противник подготовил не просто контратаку с целью восстановления позиций на высоте 128,2, а контрудар по флангу и тылу ударной группировки Сталинградского фронта, продолжавшей стремительное наступление на северо-запад, на соединение с войсками Юго-Западного фронта.
 
В 14 час. более двух полков пехоты и около 70 танков противника нанесли удар во всей полосе 38-й стрелковой дивизии. Самые крупные силы он сосредоточил на флангах. На правом, где к обороне перешли отдельная армейская стрелковая рота и 48-й полк и где не успели по-настоящему окопаться, наши подразделения начали отход. На левом 343-й полк, охваченный слева, отступил к высоте 83,6.
 
Пожалуй, самое критическое положение сложилось к 17 час. 30 мин.: с севера танки и пехота фашистов ворвались на «Южную» и захватили два из трех курганов на ней, а с юга оттеснили 343-й полк с высоты 83,6. Однако ни паники, ни растерянности в рядах воинов это не вызвало. Они усилили отпор врагу. Не помогло неприятелю и широкое привлечение авиации:пять
 
«мессершмиттов» до захода солнца совершили шесть налетов и подвергли боевые порядки бомбовым ударам и обстреляли из пулеметов, а четырнадцать «юнкерсов» семь раз обрушивали свой смертоносный груз на наши позиции.
 
Отразив новые попытки продвижения противника, части дивизии перешли в атаку. Решающую роль при этом сыграл 343-й полк В. И. Давиденко. С его помощью вначале удалось сбросить фашистов с высоты «Южной», а к исходу дня и с высоты 83,6. Была сорвана попытка врага предпринять ночную атаку. Наблюдатель Безгамонов своевременно обнаружил сосредоточение немецкой пехоты западнее высоты «Южной». Все орудия 214-го артиллерийского полка и дивизион гвардейских минометов произвели огневое нападение на скопление противника юго-восточнее кургана с отметкой
 
1,7.Часть вражеских пехотинцев была уничтожена, а остальные разбежались.
 
Таким образом, 38-я дивизия сорвала не только далеко идущие замыслы командования окружаемой группировки вермахта, но и его ближайшую задачу по восстановлению рубежа на господствующей над местностью высоте 128,2.
 
За два дня упорных боев части дивизии взломали оборону противника, овладев одним из мощных пунктов на высоте 128,2. При этом 20-я румынская пехотная и подошедшие из резерва немецкие дивизии потеряли убитыми и ранеными около 3 тыс. и пленными 160 солдат и офицеров, лишились трех пехотных батальонов, двух артдивизионов. Кроме того, были  подбиты или сожжены 21 танк и 1 бронемашина, уничтожено и захвачено 46 орудий и минометов и много других видов оружия.
 
Срыв планов противника и ущерб, нанесенный ему, достались нелегкой ценой. Они не только потребовали напряжения моральных и физических сил, но и привели к большим потерям в людях. Поэтому командование армии, пристально следившее за ходом борьбы, энергично помогало дивизии своими силами, средствами, разведывательными данными и ценными указаниями. В 23 часа 21 ноября Г. Г. Сафиуллин получил приказ передать участок фронта другому соединению и вывести свои полки во второй эшелон для отдыха и пополнения.
 
Отдых получился коротким, а пополнить свои ряды не удалось вообще. В ночь на 26 ноября дивизия совершила марш в район с. Старая Отрада (в З—5 км севернее с. Елхи). В декабре части пытались прорвать оборону противника у высоты 140,3, но взломать ее на всю глубину не удалось. Разрушив 45 дзотов и уничтожив до 800 оккупантов, дивизия перешла к обороне.
 
Тем временем определилась реальная угроза прорыва врагов внешнего фронта окружения у г. Котельни-ково. По приказу командования ликвидация находившихся в кольце войск противника была отложена, часть сил, действовавших на внутреннем фронте окружения переброшена на юго-запад, на усиление 51-й армии генерал-майора Н. И. Труфанова, которая уже вела бои с группировкой Манштейна.
 
На юго-запад, к ст. Абганерово на хорошо знакомые по августовским боям рубежи, прибыли и полки 38-й дивизии. Ее включили во второй эшелон 51-й армии, приказали срочно привести в порядок сохранившиеся сооружения, построить новые и быть в готовности отразить удар противника. Все необходимые земляные и прочие работы были выполнены. Но в бой с врагом довелось вступить только батареям 153-го артполка: он был подчинен командиру одной из дивизий первого эшелона и вместе с ее частями участвовала отражении атак немецко-фашистских войск на р. Мышкова, а затем вернулся в свою дивизию.
 
19 декабря танковые части немецкого генерала Гота преодолели Мышкову и попытались развить удар вдоль железной дороги дальше на север, к Сталинграду. 30 танков и полк пехоты появились перед правофланговый 29-м стрелковым полком Г. П. Слатова и без паузы атаковали его. Встретили врага дружным огнем всех батарей артполка, противотанкового дивизиона и армейского пушечного полка. Отразили и вторую атаку, выведя из строя 22 танка и до двух батальонов пехоты. Больше в полосе дивизии попыток наступать враг не предпринимал.
 
Наступление Манштейна захлебнулось. На первый план вновь выдвигается разгром 6-й немецкой армии. 26 декабря 1942 г. 38-я стрелковая дивизия оставила абганеровский рубеж и двинулась на север, чтобы подготовиться к наступлению против окруженных в Сталинграде войск противника. Теперь дивизия вошла в 57-ю армию генерал-лейтенанта Ф. И. Толбухина и по его приказу в качестве резерва разместилась у с. Бузи-новка.
 
В многогранной подготовительной работе перед завершающим ударом по окруженному противнику в частях 38-й дивизии следует выделить создание и боевую подготовку штурмовых групп. Военный совет армии внимательно следил за ходом и тактическими приемами борьбы в оборонительных боях на улицах Сталинграда и потому верно оценил значение таких групп. 5 января 1943 г. командарм приказал создать их в течение суток в каждой дивизии из расчета одна группа на стрелковый батальон.
 
В 38-й приказ выполнили в срок, а 6 января заместитель командира дивизии по строевой части полковник Семизоров провел для командиров батальонов и рот показательное занятие по теме «Боевые действия штурмовой группы по уничтожению дзотов противника». На следующий день командиры полков провели такие же занятия с командирами рот и взводов. Изучение и использование опыта других соединений и частей повышало уровень боевой выучки подразделений и воинов всех специальностей и рангов.
 
Этому же содействовала политическая работа и, в частности, мероприятия в связи с годовщиной дивизии. Начало им положили партийные собрания в полках и отдельных подразделениях, в подготовке и проведении которых приняли участие представители командования и политотдела соединения. В архиве удалось обнаружить протокол такого собрания, состоявшегося в 48-м стрелковом полку 26 декабря.
 
С докладом «Годовщина дивизии и задачи парторганизации полка» выступил полковник Г. Б. Сафиуллин. Рассказав о создании и боевой учебе соединения, о его крещении в районе Терновой и при отходе к берегам Волги, он более подробно осветил оборонительные и наступательные боевые действия у стен Сталинграда. Так же обстоятельно комдив изложил и задачи парторганизаций: воспитание у всего личного состава уверенности в победе, использование каждой свободной минуты для лучшего изучения оружия, сохранение лошадей как важнейшего условия обеспечения маневренности артиллерии и удовлетворения транспортных потребностей140.
 
Выступившие разделили гордость комдива успехами в боях, согласились с его выводами о недочетах и поддержали предложения по улучшению работы. В постановлении выделены имена лучших людей полка — Ткача, А. А. Хачатурова, Мельникова, А. Курвантаева, Засульского, А. П. Потапова. Они проявили мужество, отвагу и уменье в боях с немецко-фашистскими захватчиками. В ходе боев многие рядовые бойцы — Дягилев, Казачок, Краснов, Смоляков, Тараненко, Федоров и др.— заслужили офицерские звания и, успешно командуя взводами и ротами, показали себя опытными воспитателями солдат и сержантов.
 
Постановление потребовало от всех коммунистов части повседневно заниматься политической работой среди бойцов и командиров, воспитывать в них храбрость, отвагу и преданность Родине. Партбюро полка и парторгам батальонов и рот было поручено обеспечить каждого коммуниста конкретным партийным поручением, обратить особое внимание на работу с молодыми членами и кандидатами партии. Собрание потребовало активизировать деятельность тыловых подразделений по улучшению хозяйственного обеспечения стрелковых рот.
 
Торжественно и в то же время по-деловому первую годовщину дивизии отметили и в других частях и подразделениях соединения. Юбилейные мероприятия совпали с подготовкой к наступлению, исходным рубежом которого для 38-й дивизии стал южный берег степной р. Червленая между высотой 111,6 на востоке и высотой 97,5, у окраины с. Цыбенко на западе. Ширина полосы… составляла не более — 3 км, и это позволило построить боевой порядок в два эшелона: 29-й и 343-й полки в первом и 48-й в стыке за ними во втором. На усиление дивизия получила 254-ю танковую бригаду, 214-й батальон инженерных заграждений, а также 489-й гаубичный РГК, 565-й истребительно-противотанковый артиллерийские и 140-й минометный полки.
 
Штаб дивизии четко спланировал действия частей и подразделений, приданных и поддерживающих сил по времени и целям, командиры и политработники своевременно довели задачи до исполнителей.
 
Наступление началось, как и планировалось, мощной артподготовкой утром 10 января. За огневым валом артиллерии, как только он стал сдвигаться с переднего края в глубь вражеской обороны, двинулась пехота. 29-й полк Г. П. Слатова сразу же выбил фашистов из первой траншеи, захватил около 50 пленных,
 
6 орудий и 10 пулеметов. Примыкавший к нему батальон 343-го полка также овладев первой линией укрепле-ний противника. Продвижение составило не более 300 м, но дальше им преградил путь настоящий ливень свинца из дзотов и дотов на высотах 111,6 и 97,5. Два остальных батальона из полка В. И. Давиденко не смогли сделать и этого. Положение у соседей оказалось столь же незавидным. Г. Б. Сафиуллин и командиры соседних дивизий понимали, что начать следует с ликвидации опорных пунктов врага на высотах. Но как это сделать?
 
Размышления комдива прервал телефонный звонок генерала Ф. И. Толбухина, чей. наблюдательный пункт находился в развалинах Варваровки в каком-то километре за спиной Г. Б. Сафиуллина.
 
«— Направляю в Ваше распоряжение четыре танка «Т-3-1», — сказал командарм — Помогите правому соседу овладеть высотой 111,6. Тогда и вам, и соседу ] справа откроются ворота».
 
Штурмовая группа, посаженная на танки, двинулась вперед. Артиллерийские орудия ослепили вражескую артиллерию, и танки, ведя огонь из пушек и пулеметов по амбразурам дотов, прорвались через зону их наиболее эффективного огня и вплотную приблизились к огневым точкам. Теперь в дело вступили десантники. Гранаты полетели в амбразуры и двери дотов. В считанные минуты, обогнув доты, танки появились на вершине высоты и десантники водрузили над нею красный флаг. Немедленно в атаку перешли залегшие батальоны.
 
Первым вершины достиг взвод под командованием мл. лейтенанта Козбагарова Капана Ахмеджановича. Его бойцы захватили несколько дзотов и блиндажей и отразили контратаку фашистов. Он сам при этом получил ранение, но не покинул поля боя. На партийном собрании, проведенном сразу после боя, было рассмотрено заявление комсомольца К. А. Козбагарова о приеме в кандидаты партии, поданное перед атакой. Отважный воин, выросший в Дивизии от рядового до офицера, стал коммунистом и кавалером ордена Красной Звезды.
 
Хорошо проявили себя и многие другие воины. Пулеметчик Абдул Султанов, узбек по национальности, огнем, своего «максима» подавил, две огневые точки и ускорил тем самым продвижение пехоты. Рядовой Галий Гуга, кабардинец, заменил выбывшего из строя командира роты. Под его руководством подразделение разрушило на склонах высоты три дзота, уничтожило три пулемета и истребило 15 солдат и двух офицеров противника.
 
Чтобы достичь перелома на левом фланге, пришлось между полками Г. П. Слатова и В. И. Давиденко ввести в бой подразделения 48-го стрелкового полка майора П. Н. Петрова. Батальон этого полка под командованием ст. лейтенанта Дусана Алимжанова, опытного офицера, кавалера двух орденов, овладел песчаным карьером. Карьер был превращен врагом в узел сопротивления, прикрывавший выход на грейдерную дорогу Варваровка — Карповка. Взятие карьера сделало невозможными контратаки на батальон ст. лейтенанта К. Ф. Цыбули, и он захватил высоту 97,5. При этом отважный комбат получил смертельное ранение и вскоре скончался. 
 
Поддержали пехотинцев при взятии высоты 97,5 артиллеристы и минометчики 343-го стрелкового поДка. Расчет 45-мм пушки ст. сержанта Захарченко Ильи Федоровича, колхозника из сельхозартели «10 лет Казахской ССР» Каскеленского р-на Алма-Атинской обл., выкатил орудие на открытую огневую позицию и прямой наводкой расстрелял пушку, два пулемета и уничтожил двух снайперов, мешавших продвижению наше пехоты.
 
В расчете другой «сорокапятки», также выдвинуто» на открытую позицию, выбыло три человека. Но оставшиеся продолжали бой. Командир орудия ст. сержант Куликов Сергей Прохорович, до призыва работавший на приемном свеклопункте Талды-Курганского сахарного завода, встал к панораме и за четыре дня уничтожил более двух десятков оккупантов, двух снайперов, рассеял до роты пехоты и вывел из строя противотанковую пушку, девять пулеметов и два блиндажа. Хорошо сражался С. П. Куликов и в последующих боях.
 
Алмаатинец ст. лейтенант Божков Иван Иванович служил зам. командира батареи 76-мм орудий этого же полка, а с 10 по 15 января исполнял обязанности командира батареи. В напряженный момент боя за высоту, когда фланговый огонь противника вынудил наступающую пехоту залечь, И. И. Божков с расчетом одной пушки выкатил ее на открытую позицию и несколькими выстрелами разрушил два блиндажа, уничтожил три станковых пулемета.
 
И. Ф. Захарченко и С. П. Куликов были награждены орденами Красной Звезды, а И. И. Божков медалью «За отвагу». Орден Красной Звезды за бой у высоты 97,5получил и сержант Данилко Михаил Андреевич, командир расчета из 2-й минометной роты, комсомолец из колхоза «Пахарь» Джурунекого р-на Актюбинской обл. Вместе с подчиненными он уничтожил 10—12 ян- 1 варя пушку с расчетом и два блиндажа.
 
Сопротивление противника не ослабевало. Позже стало известно, что за ходом событий здесь пристально следили не только в штабе Паулюса, но и в ставке Гитлера. «Во что бы то ни стало удерживать рубеж Цыбенко, Карповка, Россошка,— приказывал Гитлер Паулюсу.— Всеми силами помешать тому, чтобы Питомник попал в руки русских. Цыбенко во что бы то ни стало отбить у противника. Командующему армией сообщить о принятых контрмерах, а также о том, при каких обстоятельствах без разрешения ОКХ (главного командования сухопутных войск Германии, которое руководило всеми армиями восточного фронта.— П. Б.) было оставлено Цыбенко».
 
Пос. Питомник, у которого действовал главный аэродром окруженных войск, а значит и главная база их снабжения и вывоза раненых, находился в полосе соседних соединений. Юго-восточнее, у ст. Воропоново, размещался другой аэродром, а у разъезда Басарги но третий из пяти, которыми располагал враг. Отсюда и повышенный интерес противника к юго-западному району в «жизненном пространстве» окруженной 6-й армии. Отсюда и особая ожесточенность борьбы за него. Фактически лишь на исходе третьих суток войскам 57-й армии и ее 38-й стрелковой дивизии удалось взломать оборону немецко-фашистских войск у высот 111,6 и 97,5, а также с. Цыбенко. Еще трое суток потребовалось на сокрушение вражеской обороны у высот 111,1 и
 
115,0,затем 116,2 и 99,2, в балке Чапурина и, наконец, на разъезде Басаргино, первом из пунктов железнодорожной магистрали Морозовск — Сталинград, взятых дивизией.
 
Активную роль в борьбе за перечисленные выше узлы сопротивления и опорные пункты сыграли штурмовые и разведывательные группы 48-го и взаимодействовавшего с ним 29-го стрелковых полков. Отличился в тех боях алмаатинец мл. лейтенант Краснов Павел Иванович, командир взвода пеших разведчиков 48-го полка. Молодой коммунист обеспечил командование части исчерпывающими сведениями о силах и планах врага. В бою за высоту 117,4 его взвод уничтожил гранатами тринадцать дзотов, перебил много солдат противника, а семь офицеров захватил в плен.
 
Разведчики П. И. Краснова первыми вместе со штурмовой группой лейтенанта Басалаева ворвались и на аэродром севернее разъезда Басаргино, взяли в плен его охрану и захватили четырнадцать немецких самолетов. Враг попытался отбить аэродром и несколько суток смельчаки вели бой в окружении и продержались до подхода основных сил. Басалаев, Краснов, а также алмаатинцы-разведчики командир взвода мл. лейтенант Апивалов Григорий Дмитриевич, помощник командира: взвода сержант Фисенко Василий Кузьмич и командир отделения сержант Касьянов Кузьма Лукьянович были награждены орденами Красной Звезды. Многие другие участники смелого рейда в тыл противника и боя за аэродром были отмечены медалями.
 
Командир дивизии наградил за подвиги у с. Цыбенко и разъезда Басаргино целую группу связистов. Бойцы взвода лейтенанта Дмитриенко Никиты Леонтьевича из телефонно-кабельной роты 122-го отдельного батальона связи в первые четыре дня наступления обеспечивали связь штаба дивизии с командно-наблюдательными пунктами командира 343-го стрелкового полка и устранили 18 повреждений провода. Н. Л. Дмитриенко, уже в ходе битвы на Волге принятому в члены партии, дважды пришлось выходить на линию лично. Воинский труд железнодорожника со ст. Аягуз Семипалатинской обл. отмечен орденом Красной Звезды.
 
Бесперебойно работала и радиостанция, обеспечивавшая связь штаба дивизии с командиром того же 343-го полка. Ее начальник алмаатинец сержант Неумоин Анфиноген Дасанович быстро развертывал свою станцию не только в спокойной обстановке на хорошо оборудованных саперами наблюдательных пунктах, но и под минометным и пулеметным обстрелом в воронке, в снежной землянке, всюду, где в этом была необходимость. Медаль «За отвагу» украсила грудь бесстрашного связиста. Такой же наградой командир дивизии отметил ратный труд другого алмаатинца, мл. сержанта Жоболды Гавриила Ивановича. Его рация поочередно держала связь с 343-м и 29-м полками, обслуживала наблюдательные пункты их командиров, а в конце боев была переключена на связь со штабом армии и неизменно получала высокую оценку командования.
 
Со взятием разъезда Басаргино 38-я и другие дивизии 57, 21, 65-й армий ликвидировали юго-западный и западный выступы фронта окружения. Развернувшись фронтом на восток, 38-я стрелковая дивизия должна была наступать вдоль железной дороги (основными силами южнее ее), овладеть станциями Воропоново, Садовая и во взаимодеиствии с другими соединениями армии и фронта добить сопротивляющегося противника. На 16 января полковник Г. Б. Сафиуллин наметил овладеть высотой 132,9 (севернее с. Песчанка) и ст. Воропоново.
 
Выполнить намеченное удалось лишь отчасти — взять высоту и выйти на западную окраину ст. Воропоново. Произошло это из-за отсутствия горючего (что задержало приданные артполки на прежнем рубеже), а также из-за подхода подкреплений противника, который тремя контратаками приостановил продвижение наших подразделений. На следующий день, 17 января, с боем была взята будка на западной окраине станции, в 400—500 м восточнее исходного рубежа. Боем, поисками разведчиков и наблюдением удалось вскрыть систему оборонительных сооружений и огня противника на станции и вокруг нее.
 
Три последующих дня части активных действий не вели. Один из полков (29-й стрелковый) полностью, а другие побатальонно отводились в тыл для отдыха и приема пополнения, для приведения в порядок оружия и обмундирования. Были подвезены снаряды, мины, гранаты и патроны, пополнены запасы продовольствия. На 22 января намечалось начать наступление. Планом боя и другими документами с исчерпывающей ясностью были определены задачи частей и подразделений. Ни у командира дивизии и его заместителя по политчасти, ни у кого из офицеров сомнения в том, что воины не пожалеют усилий для их выполнения, не возникало. Но они считали полезным еще раз обратиться к своим солдатам. 20 января был издан специальный приказ по дивизии. Начинался он с напоминания о величии и ответственности полученной задачи — «разгромить врага, засевшего в городе Сталинграде», о вкладе соединения в прорыв обороны противника у высоты 111,6 и Цыбенко.
 
«Мы подошли вплотную к Воропоново — ключу к Сталинграду,— говорилось в приказе.— До Сталинграда осталось 10—12 км. Завтра — решающий удар! Воропоново должно быть взято...
 
Артиллеристы! Смести с лица земли все, что мешает пехоте.
 
Минометчики! Выковыривайте врага из всех щелей, блиндажей, из укрытий.
 
Стрелки и пулеметчики! Лавиной свинцового дождя добейте гитлеровских головорезов, вышибайте их из всех нор, истребляйте пулей и гранатой тех, кто не] сдается, не давайте врагу закрепляться. Не взирая ни ] на какую усталость — преследуйте и громите врага.
 
Отдых будет потом. Сейчас отдыхать нет времени. Выгнать гитлеровцев на мороз — хватит, посидели в наших домах.
 
Вперед, товарищи! Красное знамя мы должны первыми водрузить в Сталинграде.
 
За гвардейскую 38-ю стрелковую дивизию! Смерть] немецким оккупантам!
 
Настоящий приказ довести до каждого бойца и командира».
 
Штурм ст. Воропоново, как и многих других опорных] пунктов обороны противника, начали артиллеристы и j минометчики. В 9 час. 22 января они приступили к обстрелу и в течение 50 мин. методически разрушали выявленные разведчиками цели. Затем последовал 5-минутный огневой налет из всех стволов по переднему краю фашистов. Одновременно гвардейские минометные подразделения —«катюши»— обрушили сотни снарядов на железнодорожную станцию и эшелоны на ее путях.
 
Густой дым от загоревшихся вагонов и цистерн скрыл от вражеских артиллеристов цепи наших стрелков, когда они поднялись в атаку. Этой же цели хорошо послужила дымовая завеса, поставленная взводом химической защиты 343-го стрелкового полка. За мужество и хладнокровие при выполнении этого задания под огнем противника группа воинов была награждена медалью «За боевые заслуги». В их числе комсомолец из с. Алек-1 сандровка Ленгерского р-на Чимкентской обл. командир отделения разведки химзавода сержант Жадобин Александр Андреевич.
 
Среди первых на ст. Воропоново ворвалась штурмовая группа во главе с командиром 5-й стрелковой роты 343-го полка лейтенантом Ивановым. Выбивая фашистов из станционных сооружений и приспособленных к обороне вагонов, она захватила пять дзотов, пробилась к водонапорной башне, на которой рядовой Полухин водрузил красный флаг. За подвиги на подступах к станции и на ее путях Иванов и Полухин были отмечены орденами Красной Звезды.
 
В 3-й роте того же полка отличилось стрелковое отделение сержанта Салтыкова Владимира Степановича. За день боя оно истребило около 40 немецких солдат и офицеров. Из них 11 записали на личный боевой счет командира отделения. Его, комсомольца из с. Прохоровка Целиноградской обл., наградили орденом Красной Звезды. 48-й полк капитана Петрова наступал на пос. Ворононово, который с северо-запада примыкал К одноименной станций. Оказав содействие 343-му полку во взятии станции, 48-й выполнил и свою главную задачу — очистил от фашистов поселок. При этом рота лейтенанта Юрикова Ивана Васильевича первой пробилась к станции и уничтожила шесть дзотов. Отличилась в бою и 8-я рота этого Полка, которой командовал ст. лейтенант Брайцера Павел Дмитриевич.
 
(Из артиллеристов, отличившихся при овладении Воропоново, командование выделило расчет сержанта Исабаева Сагиндыка из 134-го противотанкового дивизиона. Бывший член колхоза им. Амангельды Бурлю-тобинского р-на Талды-Курганской обл. стал опытным наводчиком, а потом и командиром орудия. В боях за Воропоново его расчет уничтожил пушку, четыре пулемета и десятки фашистов.
 
После взятия водонапорной башни сопротивление неприятеля стало слабеть и примерно через полчаса остатки немецкого 523-го пехотного полка (одного из лучших в 297-й пехотной дивизии и 6-й армии), а также подразделения 3-й мотодивизии противника оставили Воропоново. О понесенных ими потерях можно судить по следующим цифрам. Только 343-й стрелковый полк капитана В. И. Давиденко в бою за станцию уничтожил около 370 солдат и офицеров противника, захватил 73 пленных и богатые трофеи, в том числе 6 самолетов на близлежащем аэродроме, 40 орудий, 30 паровозов, 300 вагонов, 150 автомашин.
 
На следующий день, 23 января, взаимодействуя с соседями, части 38-й дивизии преследовали основательно поредевшие 371, 297-ю пехотные и 14-ю моторизованную дивизии противника в направлении ст. Садовой и пос. Верхняя Ельшанка. 24 января оба поселения были освобождены, а 25-го дивизия в районе МТС и дома НКВД вступила в Сталинград. При этом 523-й пехотный полк немцев был отсечен от остальных сил 297-й пехотной дивизии и вечером вместе со своим штабом сложил оружие.
 
В тот же день начались переговоры о сдаче в плен остатков 297-й дивизии вермахта. Командир этой дивизии генерал-майор Мориц фон Дреббер отправил своего адъютанта, шофера и переводчика в расположение 343-го стрелкового полка, а оттуда в сопровождений конвоя их проводили к полковнику Г. Б. Сафиуллину. Письменного подтверждения полномочии на переговоры у немцев не оказалось, и командир дивизии приказал помощнику начальника оперативного отделения штаба дивизии капитану Волощуку Леониду Михайловичу вместе с парламентерами отправиться в штаб Дреббера, чтобы получить подтверждение о его намерении капитулироватья а по возможности и  доставить генерала. С задачей отважный офицер справился достойно, и утром 26 января первый немецкий генерал со своим штабом предстал перед полковником Г. Б. Сафиуллиным.
 
Рассказ плененного генерала широко известен по публикациям Г. Б. Сафиуллина и военного корреспондента «Правды» А. Дунаевского. Поэтому можно ограничиться отрывком из показаний Морица фон Дреббера, включенных в вечернее сообщение Совинформбюро от 5 февраля 1943 г.: «25 января утром после сильной артиллерийской подготовки орудий всех калибров русская пехота при поддержке танков пошла в атаку. Русские танки прорвали левый фланг и вместе с отрядами пехоты и группами автоматчиков на танках ворвались в глубину обороны и расчленили части дивизии. Командир 523-го полка 297-й дивизии подполковник Линдов был отрезан со своим полком и сдался. Русские танки начали обстреливать из орудий и пулеметов дом, в котором находился штаб дивизии. Опасность была очень велика. Я принял решение и вместе с остатками дивизии сдался в плен».
 
Произошло это, как зафиксировал журнал боевых действий 38-й дивизии, в 4 час. 26 января. А час спустя полки возобновили штурм Сталинграда. К 8 час. они очистили от фашистов Ленинградскую и Ельшанскую улицы, а в 10 час. овладели районом церкви, улицей Вокзальной и вокзальной площадью в районе ст. Сталинград-2; к 18 час. вышли к р. Царица на участке от железнодорожного моста до излучины этой реки, оседлав улицу Заречную.
 
Следующий день прошел в попытках взломать оборону противника на северном берегу Царицы. Сделать это и пробиться до улицы Новорядской удалось 28 января, а 29-го, наступая между улицами Онежской справа, Сальской и Карской слева, 38-я стрелковая дивизия продвинулась до Невской. Ежедневно на сборные пункты армии дивизия отправляла сотни сдававшихся в плен солдат и офицеров противника. В их числе оказался и генерал-лейтенант Шлеммер, командир 14-го танкового корпуса вермахта. Ему особенно не хотелось сдаваться частям 38-й дивизий, за «уничтожение» которой в летних боях он получил из рук фюрера орден рыцарского креста.
 
Все более очевидная безнадежность положения окруженных с каждым днем увеличивала число сдававшихся в плен. Но для осознания вражескими солдатами и офицерами обреченности фашистских войск в Сталинграде немало сделали и политработники Советской Армии. Так, в 38-й стрелковой дивизии инструктор по работе среди войск противника лейтенант Никифоров и ого преемник ст. лейтенант Выховский только в январе 1943 г. организовали пять рупорных передач на немецком языке, забросили в тыл врага 15 тысяч листовок, а также убедили 33 солдата и унтер-офицера из числа сдавшихся в плен вернуться в свои части и склонить однополчан к прекращению борьбы. Усилия эти оказались эффективными — посланные привели с собой еще 470 солдат, сложивших оружие.
 
Бои в Сталинграде дивизия закончила в 16 час. 31 января у берега Волги, в центральной части города. Всего с 10 по 31 января она уничтожила до 12 тысяч солдат и офицеров, 6 танков, 19 орудий, взяла в плен 6815 чел. и захватила 27 самолетов, 31 танк, 2 бронепоезда, 284 орудия и много других видов оружия, а также транспортных средств и военного имущества.
 
За верность воинскому долгу, мужество и отвагу, упорство и решительность в боях за Сталинград 38-я стрелковая дивизия 1 марта 1943 г. была преобразована в 73-ю гвардейскую. По представлению Сталинградского обкома ВКП(б) и облисполкома 16 марта того же года ей было присвоено почетное наименование «Сталинградской». С того же времени 209-й гвардейский стрелковый (бывший 29-й) стал называться «Абганеровским», 211-й гвардейский (бывший 48-й) стрелковый— «Басаргинским», 214-й гвардейский (бывший 343-й) стрелковый — «Воропоновским», а 214-й гвардейский (бывший 153-й) артиллерийский—«Уразовским». Только за боевые подвиги, совершенные с 10 по 31 января 1943 г., было награждено и представлено к орденам и медалям 357 солдат и офицеров соединения, в том числе 173 члена и кандидата в члены партии и 86 комсомольцев.

Читать далее >>

 

 << К содержанию