Главная   »   Казахстанцы в битве на волге. П. С. Белан   »   Бои на ближних подступах к городу и на его улицах

2 августа 2013 - Библиотекарь

 Бои на ближних подступах к городу и на его улицах

 

 

Боевые действия казахстанских формирований Советской Армии, описанные выше, происходили на северо-западных и- юго-западных подступах к Сталинграду. Но немало казахстанцев сражалось с врагом и в соединениях и частях, создававшихся за пределами Казахстана. Естественно, что наших земляков было больше в тех полках и дивизиях, которые зарождались в соседних республиках и областях страны.
 
196-я стрелковая дивизия формировалась в конце 1941 — начале 1942 г. в г. Соль-Илецке Чкаловской (ныне Оренбургской) обл. и в ее части было зачислено около 4,5 тыс. казахов, значительная часть которых была призвана из западных районов Казахской ССР.121
 
Боевое крещение дивизия получила в составе 62-й армии в первый же день Сталинградской оборонительной операции 17 июля 1942 г., когда ее передовой отряд остановил авангард противника восточнее ст-цы Моро-зовская. Неделей позже отряд заграждения из 884-го стрелкового полка Дивизии (он состоял, из усиленной роты под командованием политрука Копбаева) принял бой с целым пехотным полком врага и сдерживал его у хут. Верхнеалександровский 8 часов. Уничтожив около батальона пехоты, два танка, три броневика и три минометные батареи, отряд отошел на рубеж обороны полка122.
 
В полном составе 196-я дивизия комбрига Д. В. Аверина вступила в бой 26 июля, когда противнику удалось прорваться южнее Қлетской, продвинуться к ст-це Малоголубая и хут. Голубинский и окружить часть войск правого крыла 62-й армии. Передав свои позиции другому соединению, 196-я дивизия за полтора суток под ударами вражеской авиации совершила 100-километровый переход к пос. «10 лет Октября» и вместе с другими соединениями помогла окруженным вырваться из кольца123.
 
Командование и политотдел армии особо выделили решительные действия противотанкового отряда 196-й дивизии, который еще 25 июля прибыл в новый район и стойкой обороной остановил продвижение врага. Наиболее эффективно из семи орудий отряда действовал расчет сержанта Горожа, в котором наводчиком был А. И. Дробницкий из Актюбинска, а помощником его земляк Ашикбаев. В том бою они втроем подожгли четыре и подбили пять немецких танков, истребили до роты противника и помогли удержать рубеж, прикрывавший пути на качалинскую и калачскую переправы124.
 
До 28 сентября 196-я стрелковая дивизия сражалась на правом и левом берегах Дона, участвовала в контр-ударах против рвавшегося к Волге противника, побывала в окружении, но без приказа не отступала. Ее обескровленные части были отправлены в тыл для пополнения и отдыха. 1 октября в трех километрах от ст. Сайхин Урдинского р-на Западно-Казахстанской обл. эшелон подвергся массированному удару вражеской авиации. От осколков бомб и пушечных снарядов немецких самолетов погибло около сотни бойцов и командиров. Пока ремонтные рабочие восстанавливали путь, воины похоронили своих товарищей в сотне метров от насыпи. А спустя 43 года жители Сайхина и прилегающих селений перенесли их прах в центр станции, к Дому культуры. Над братской могилой сооружен обелиск125.
 
Были наши земляки и в рядах 87-й стрелковой дивизии, сыгравшей заметную роль в боях против группировки врага, прорвавшейся 23 августа к берегу Волги, севернее Сталинграда. Дивизия и ее соседи без промедления попытались ударом с юга, под основание вражеского клина отрезать прорвавшиеся войска, а потом уничтожить их или отбросить за Дон. Как уже известно, попытки эти успехом не увенчались, но напрасными они не были. Контратаки советских войск надолго сковали крупные силы неприятеля, сорвали их выход к городу и его штурм с севера и северо-запада.
 
В тех боях прославили свои имена 33 воина из 1379-го стрелкового полка. Два дня, 24 и 25 августа, они, разделившисьначетыре группыво главе с мл. политруком А. Г.Евтифеевым,  мл. лейтенантом Г. А. Стрелковым, зам. политрука Л. И. Ковалевым и старшиной Д. И. Пуказовым, удерживали свою позицию на высоте 76,0 у с. Малая Россошка. Огнем из противотанковых ружей, гранатами и бутылками с горючей смесью они подожгли и подбили 27 танков, а винтовочно-пулеметнымогнем истребили 153 фашиста, не потеряв при этом ни одного человека. Советские чудобогатыри добились бескровной победы в условиях, когда фактически не было шансов даже на удержание рубежа. Родина наградила 7 из них орденом Ленина, 12 — орденом Красного Знамени, а остальных — медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».126 Большинство героев — сибиряки и дальневосточники, а командир отделения взвода пешей разведки мл. сержант А. Г. Рудых — из Казахстана.
 
Андрей Григорьевич Рудых родился в с. Новоандреевка Урджарского р-на Семипалатинской обл. С лет он батрачил, в числе первых вступил в колхоз и был безотказным и неутомимым в работе. Летом пас скот, зимой старшим обоза вывозил хлеб на ст. Аягуз, а оттуда доставлял разные грузы для колхоза. После учебы на курсах трудился трактористом, бригадиром и учетчиком полеводческой бригады, заведовал сельским клубом. В августе 1941 г. его призвали в армию127.
 
В бою на высоте 76,0 отделение А. Г. Рудых размещалось на левом фланге и встретило атакующего противника хладнокровно. Когда пять танков фашистов вплотную подошли к окопам разведчиков, мл. сержант метнул гранату в смотровые щели головного. Взрыв ослепил вражеских танкистов, но через какое-то время они пришли в себя и вновь двинули подвижную крепость на окон. А. Г. Рудых укрылся на дне своего убежища, а едва танк перевалил через него, бросил на заднюю, моторную часть одну за другой две бутылки с горючей смесью. Танк запылал. Уверенно и решительно действовали все бойцы отделения. За стойкость и мужество в неравном бою наш земляк был удостоен ордена Красного Знамени, вскоре послан на офицерские курсы. Лейтенант А. Г. Рудых нал смертью храбрых 8 августа 1943 г. у с. Голая Долина под г. Славянск128.
 
Стойко оборонялась и упорно наступала 35-я гвардейская стрелковая дивизия, сформированная в Подмосковье из частей 8-го воздушно-десантного корпуса. С первого дня до окончания Сталинградской битвы в рядах ее 101-го гвардейского стрелкового полка сражались комсомольцы-добровольцы из Уральска В. Бетин, Н.Ш. Ипмагамбетов, К. Истомин, П. Қалентьев, 3. Ку-сяков, А. Нефедов, Л. Песков, А. Ребров, Г. Фирсов,
 
А.Шурыгин, К. Ягодкин и др.129
 
Когда в 35-ю гвардейскую дивизию прибыла большая группа воинов-казахов, в дни ее зарождения или уже под Сталинградом, установить не удалось. Известно лишь, что часть группы составила одну из рот, которая в сентябре защищала два квартала на улице Рабоче-Крестьянской, недалеко от центра города. Дрались бойцы роты стойко и упорно, как и их однополчане. В ходе боев почти все здания тех кварталов превратились в груды развалин. Но всякий раз, когда фашисты пытались овладеть, казалось, безжизненными руинами и выйти, наконец, к Волге, их встречал ливень свинца.
 
«Надо было обладать чем-то большим, чем просто мужество, чтобы продолжать драться,— писал журналист А. Шейнин — У каждого из защитников двух коротких кварталов смерть неизменно стояла за плечом, ежесекундно готовая захватить в свои цепкие объятия. Бывало, что бойцы много часов не ели, не пили. Каждый мускул, каждый нерв их был напряжен до предела. Но никто не уходил. Даже раненые оставались в строю, продолжали драться». И только в октябре по приказу командования дивизии, а вместе с ней и защитники двух кварталов отошли на новый рубеж130.
 
 Из казахстанцев, служивших в зенитно-артиллерийских частях и охранявших сталинградское небо, выделяются имена С. Джаксимбетова и М. Баскакова. Расчет 37-мм зенитной пушки, которой командовал Сохи Джаксимбетов, только на берегах Дона сбил 8, а к 19 марта 1945 г. 23 самолета противника131. К сожалению, усилия работников Волгоградского музея и автора этих строк установить место рождения героя, его довоенную биографию и послевоенную судьбу не увенчались успехом.
 
Имя, дела и героическая гибель М. Баскакова благодаря поиску однополчан, следопытов школы № 87 Волгограда, а также школ Магнитогорска, Барнаула получили широкую известность. Лейтенант Михаил Афанасьевич Баскаков — уроженец Усть-Каменогорска и питомец Томского артиллерийского училища — командовал 12-й батареей 1087-го зенитного артполка. С июля 1942 г. его батарея надежно прикрывала железнодорожную переправу у пос. Латошинка, севернее Сталинграда. 23 и 24 августа ее личный состав совершил свой последний подвиг. В борьбе с авиацией, а потом и танками противника 35 воинов из 42, в том числе и лейтенант М. А. Баскаков, погибли, но своими четырьмя 37-мм орудиями за эти два дня сбили 4 самолета, подожгли и подбили 11 танков, 2 бронетранспортера и истребили десятки вражеских солдат и офицеров132. Стойкость и воинское мастерство зенитчиков не только обеспечили спасение паромов, вывоз на левый берег Волги сотен горожан и раненых, множества ценных грузов, но и почти на два дня сковали крупные силы танков и пехоты противника и не дали им возможности включиться в штурм Сталинграда в самые трудные для него часы.
 
 Первый удар врага по городу с севера приняли на себя, помимо батарей 1087-го зенитно-артиллерийского, также воины 1077-го зенитного артполка, 23-го и 2-го танковых корпусов. Затем к ним присоединились рабочие отряды заводов, полк 10-й дивизии НКВД и сводный батальон морской пехоты.133 Они сорвали планы немецкого командования взять Сталинград с ходу, но положение оставалось напряженным. Попытки ликвидировать прорыв врага к городу и Волге, предпринимавшиеся во взаимодействии с группой генерала К. Д. Коваленко (она, как уже отмечалось, наступала с севера, из района Котлубань, Паншино), оказались безуспешными. На усиление обороны северных окраин города командование фронта направило прибывшую из резерва 124-ю отдельную стрелковую бригаду полковника С. Ф. Горохова и бригадного комиссара (ныне генерал-полковника в отставке) В. А. Грекова.
 
Бригада формировалась в Башкирской АССР и выгодно отличалась от многих других соединений, созданных в первые месяцы войны. Почти весь ее офицерский состав успел получить боевой опыт, 35 % сержантов и рядовых прибыли из кадровых частей Дальневосточного военного округа, а остальные были представлены молодежью Акмолинской обл. и Башкирской АССР. К тому же боевой подготовкой бригада смогла заниматься более семи месяцев134 и это время использовала эффективно.
 
27 августа в 16 час. штаб бригады получил приказ О выводе частей на р. Мечетка и подготовке к наступлению на север с целью освобождения поселков Рынок и Спартановка и высоты 101,3. Достижение этого рубежа упрочивало положение на северных подступах к городу н создавало условия для работы тракторного и других заводов. Наступление началось в 10 час 29 августа, и, хотя враг упорно сопротивлялся, не раз бросался в контратаки, бригада 31 августа овладела обоими поселками и южными скатами высоты 101,3. Линия фронта была отодвинута на 8 км. 18—19 сентября на некоторых участках ее удалось улучшить взятием новых выгодных рубежей. Здесь она оставалась фактически неизменной до полного разгрома немецко-фашистских войск на Волге135.
 
В первых боях упорство в наступлении и стойкость в обороне показали многие воины из Казахстана. В их числе — комсорг батальона Борис Кондратьевич Брославцев, Ували Абжанов, Балкунур Аншибаев, Кубаш Ахметов, командир стрелковой- роты Жалел Есиркенов, стрелки Иван Иванович Сенченко, Павел Михайлович Свиридов, пулеметчики Дмитрий Петрович Озеров, Иван Павлович Шишкин, разведчик Илья Петрович Белан, артиллерист Павел Данилович Котельников, минометчик Иван Скирда и многие другие136.
 
Успеху наступления и особенно закрепления на достигнутых рубежах всемерно содействовали саперы бригады, которыми руководил капитан Пичугин. Местные жители показали наиболее подходящий участок берега, и саперы с помощью сталинградских рабочих построили штурмовой мостик, соединивший правый берег реки с островом Зайцевским. Настил мостика удерживался на поверхности благодаря бочкам из-под горючего и фиксировался якорями, а при волнении на реке скрывался под водой. Враг приложил много сил, чтобы уничтожить эту переправу. Но ни артобстрелами, ни ударами авиации ликвидировать ее не смог. Она действовала вплоть до морозов и прекратила существование лишь с началом предзимнего ледохода137.
 
Значительна роль 124-й стрелковой бригады в борьбе за заводские районы города. С 28 августа ее штаб руководил всей северной группой 62-й армии, более известной под названием группы полковника С. Ф. Горохова. Бригада явилась основной силой этой группы, выделяя из своего состава роты и даже батальоны для упрочения положения на участках других соединений, где складывалась опасная ситуация.
 
На десятый день боев, 7 сентября, в подчинение командования 23-го танкового корпуса ушел 1-й отдельный стрелковый батальон капитана Цыбулина Степана Петровича и ст. политрука Угарова. Заняв оборону на участке Уваровка, Александровка, батальон сдерживал напор почти двух пехотных полков противника. Он отступил по приказу только тогда, когда в строю осталась пятая часть личного состава. На новой позиции, у высоты 97,7, роты С. П. Цыбулина остановили фашистов и не пропустили их к тракторному заводу. За умелое руководство частью капитан С. П. Цыбулин вместе со ст. лейтенантом И. Н. Рубаном, офицером другого соединения, первыми в Советской Армии были награждены учрежденным тогда орденом Александра Невского138. 
 
Что помогло 1-му батальону сделать невозможное? Разумеется, боевая выучка его солдат и офицеров, хорошее взаимодействие между ротами и внутри каждой из них. Но немало значила и огневая поддержка со стороны 1-й батареи минометного дивизиона, приданной батальону. Наивысшего напряжения 1 от минометчиков потребовали бои 2—4 октября, когда к минометам и на подноску мин пришлось встать всем — писарю К. Алимбаеву, повару Хайрушину, ездовому Коломийцу, адъютанту командира дивизиона К. Тлеугабылову, а временами и политруку роты Д. Ф. Малькову, командиру дивизиона Н. В. Чурилову. Однажды вражеской пехоте все же удалось прорваться к огневым позициям минометчиков, и командование разрешило нм отойти на другую позицию. Но -минометчики отказались воспользоваться разрешением и три часа вели бой, пустив в ход винтовки и гранаты. Рубеж был удержан.
 
Десять суток вел бой у Мамаева кургана сводный батальон ст. лейтенанта В. Барботько, сформированный 14 сентября. В тот день враг прорвался к городу и командир бригады С. Ф. Горохов в 14 час. 25 мин. получил боевое распоряжение командарма выделить из резервов и вторых эшелонов один стрелковый батальон и его силами занять и оборонять район перехода железной дороги через  овраги в 1,5 км южнее Мамаева кургана140.
 
 Ночью батальон на автомашинах был доставлен в назначенное место и на рассвете вступил в соприкосновение с противником. Отбросив просочившиеся к железной дороге подразделения автоматчиков врага, роты
 
В.Барботько заняли оборону от подножия кургана на юг и юго-восток до Волги. Едва подразделения успели разместиться и установить связь с правым соседом — а слева соседей не было —как фашисты начали наступление. Четыре атаки было отбито за первый день. Не прошел враг и в последующие дни. Более того. Батальон несколько раз сам переходил в контратаки и на короткое время захватывал вершину кургана. Среди отличившихся в тех боях пулеметчики А. Левин, Л. Мальцев, автоматчики из взвода сержанта Сметанникова, политработник Мойсеенко, связист К. Габдрахманов, военфельдшер Великий.
 
Многие герои погибли. В строю двух стрелковых рот, взвода противотанковых ружей, включенных в сводный батальон, осталось около 60 чел. Истребив до батальона пехоты и двух рот автоматчиков противника, солдаты и офицеры В. Барботько удержали рубеж до прибытия подразделений 95-й стрелковой дивизии141.
 
Всего из 124-й бригады для усиления обороны на опасных участках было выделено около тысячи человек, т. е. примерно четвертая часть ее личного состава. Продолжались бои и на ее собственном участке. Группа полковника С. Ф. Горохова успешно отражала вражеские атаки. До середины октября обороняла она пос. Рынок, Спартановку и северную часть пос. Тракторного завода и самого завода. 15 октября неприятель ценой больших потерь овладел тракторным заводом и вышел к Волге. Группа С. Ф. Горохова оказалась изолированной от остальных соединений армии. Численность личного состава группы к тому времени сократилась до 6,5 тыс. солдат и офицеров, а протяженность фронта составляла около 10 км. Опасность состояла в том, что резко снизились огневые возможности защитников «острова Горохова», как именовался с того времени район обороны группы: артиллерию пришлось перебросить на остров Зайцевский, а линия связи с нею то и дело выходила из строя142.
 
Напряжение борьбы, а одновременно и усилия противника приукрасить результаты своих действий хорошо передает следующее свидетельство врага. 15 октября командующий группой армий «Б» фон Вейхе докладывай германской ставке: «Запертые в рабочем поселке Спартановка советские соединения уничтожены»143. Действительно, в тот день врагу удалось в стыке 124-й и 149-й стрелковых бригад прорваться до р. Мокрая Мечетка и захватить почти весь пос. Спартановка. Но вводом в бой своего резерва — роты автоматчиков, разведроты и заградотряда — С. Ф. Горохов стабилизировал положение144.
 
Среди тех, кто обеспечил выполнение замысла командира бригады был комсомолец казах Шакир Алсынбаев. Уже в первых боях он, санинструктор одной из рот, действовал смело и осмотрительно. Под обстрелом врага перевязывал раненых и уносил их с поля боя даже после того, как сам получил ранение. В одном из сентябрьских боев Ллсынбаев заменил выбывшего из строя командира стрелкового отделения и повел бойцов в атаку. И вот теперь, в один из труднейших на всем боевом пути бригады день, он принял на себя командование взводом и организовал упорное сопротивление наседающему противнику. Когда кончились патроны, Ш. Ллсынбаев с гранатами в руках подполз к вражескому блиндажу, уничтожил трех фашистов и с их пулеметом и патронами вернулся в свой окоп. За образцовое выполнение воинского долга III. Алсынбаев был награжден орденом Красной Звезды145.
 
Два следующих дня борьба продолжалась по всему периметру обороны группы. Танковая и пехотная дивизии вермахта, пополненные и отдохнувшие в прифронтовой полосе, в конце концов прорвались к южной окраине Спартановки. Командиры 124-й и 115-й стрелковых бригад полковники С. Ф. Горохов и К. М. Андрю-сенко обратились к командарму за разрешением о перенесении своих штабов на остров Спорный. Генерал
 
В.И. Чуйков ответил немедленно:«Уходсправого
 
берега равносилен бегству с поля боя»146. Перегруппировав силы, командование группы и ее частей все-таки смогло остановить фашистов. Не довольствуясь достигнутым, группа продолжала медленно, но неуклонно продвигаться  дальше на юг и утром 24 октября вышла на улицу Саянскую.
 
Закрепиться на новом рубеже наши части, однако, не успели и около 10 час. утра иод натиском контратакующего противника отошли до школьной площади в Спартановке. Несколько дней фашисты пытались развить частный успех, но безуспешно. Путь им преграждали пехотинцы, а также морякй-артиллеристы Волжской военной флотилии. Канонерские лодки «Усыскин», «Чапаев» и семь бронекатеров (на двух из которых были установлены реактивные установки), объединенные в «северную группу кораблей» под командованием капитана 3-го ранга С. П. Лысенко, огнем своих орудий и «катюш» быстро и метко накрывали скопления живой силы и техники врага. Общими усилиями линия фронта была стабилизирована.
 
С приближением зимы положение защитников «острова Горохова» осложнилось из-за перебоев в снабжении. Вначале вышел из строя так хорошо послуживший штурмовой мостик через Денежную Воложку. •Поставку боеприпасов, продовольствия и всего необходимого взяли на себя команды бронекатеров. Но когда пошла «шуга», они не смогли выполнять рейсы. По приказу командующего фронтом за дело взялись летчики 25-го гвардейского авиационного полка ночных бомбардировщиков. Экипажи тихоходных и незащищенных По-2, не предназначавшихся для боевого применения, тем не менее с задачей справились. О значении деятельности «ночников» хорошо сказал бывший военком 124-й бригады генерал-полковник В. А. Греков: «Авиаторы не только поправили наши неважнецкие дела с питанием измотанных людей. Создание ночного воздушного моста подтверждало: о нас помнят, хлопочут. А раз так, мы и в окружении не одиноки. И продолжали драться, поражая гитлеровцев упорством в отражении их многократно повторяющихся атак, выдержкой иод их авиационными ударами»147. 
 
Авиационные удары прерывались только погодными условиями и наносились силами одного из лучших объединений люфтваффе — 4-м воздушным флотом. Его командующий генерал-полковник Рихтгофен записал в те дни в своем служебном дневнике:«Наша авиация
 
бомбит уже на расстоянии броска ручной гранаты перед атакующей немецкой пехотой, но она по-прежнему ничего не может поделать с русскими, засевшими в Спар-тановке»148.
 
Новый, даже По сталинградским меркам, мощный удар вражеская авиация нанесла по «острову Горохова» 2 ноября. За 10 часов наблюдатели 124-й бригады засекли около 500 самолето-атак противника. Затем последовала не менее интенсивная артиллерийская подготовка, и только в 17 час. под прикрытием Шести танков до батальона вражеской пехоты атаковали боевые порядки бригады. Фашисты шли в рост, уверенные, что бомбардировка и артобстрел проложили им дорогу до берега Волги. Но из разрушенных траншей, из воронок от бомб и снарядов, из-под развалин зданий их встретил дружный ружейно-автоматный и пулеметный огонь защитников плацдарма, а потом вступила в бой и артиллерия, размещавшаяся на островах и левом берегу Волги. Неприятельская атака захлебнулась. Провалом закончилась и вторая, предпринятая уже под покровом вечерних сумерек. ==
 
Устояли гороховцы и 4 ноября. Взбешенное неудачами командование противника на 17—19 ноября назначило новый штурм «острова». Теперь на его взятие отводился не один, а три дня. Не полагаясь больше на превосходство в авиации, артиллерии и танках, немецкое командование решило прибегнуть к широко применявшемуся защитниками Сталинграда методу действий штурмовыми группами и отрядами. В качестве штурмового должен был выступать 16-й отдельный разведывательный отряд. Начать атаку ему предстояло без авиационной и артиллерийской подготовки под покровом ночной темноты и тумана. Лишь когда разведотряд ворвется в траншеи советских частей, вперед надлежало двинуться и основным силам врага. Надежды на успех подогревались сведениями о тяжелом положении защитников «острова». В 124-й и 149-й советских бригадах оставалось по 500—600 активных штыков, а в других и того меньше. Рассчитывал враг и на утомление наших людей, не получавших отдыха уже третий месяц149.
 
В начале боя события развивались, казалось, по плану противника. Его разведотряд в густом предутреннем тумане незамеченным достиг Переднего края одной из рот 124-й бригады на северной и северо-западной окраинах пос. Рынок. Внезапным броском фашисты преодолели траншеи, устремились в глубь поселка и доложили командованию о его взятии. Но доклад оказался преждевременным.
 
Ни один из взводов атакованной роты не дрогнул и позиции не оставил. Двинувшиеся вслед за штурмовым отрядом пехотные подразделения врага были встречены дружным огнем, а против прорвавшихся командир бригады бросил не только свои скромные резервы — около 300 автоматчиков и саперов, но и солдат тыловых служб.
 
Неприятель, в свою очередь, завязал бой уже по всей линии соприкосновения. Его пехоту поддержали несколько десятков танков. Танки, однако, приблизиться к траншее не смогли: 8 машин подорвалось на минных полях, а 16 подбили советские артиллеристы. К полуночи были перебиты и вклинившиеся подразделения разведотряда. Бой затих. Потеряв до 600 солдат, офицеров и 24 танка, враг не достиг цели и отказался от наступления150.
 
При отражении последнего штурма противника отлично действовали многие подразделения 124-й бригады. По мнению начальника штаба соединения подполковника Черноусова, особо выделились снайперы. Двое из них — сержант Смородников Семен Васильевич и мл. сержант Токарев Павел Емельянович, истребившие 40 оккупантов, 17 ноября из противотанкового ружья подбили три немецких танка из пяти, наступавших на их рубеж. Рядовой Куридбай Кучербаев, действуя автоматом, уничтожил 17 фашистов, гранатами забросал дзот и убил еще трех, а трех уцелевших захватил в плен. По семь гитлеровцев уничтожили рядовые Есимсеит Елеусизов и Рашид Галиевич Мергалиев, восемь — рядовой Нуртаза Султанов. Всего же снайперы — комсомольцы бригады к началу декабря истребили 2740 оккупантов151.
 
Бригада выполнила все боевые задачи, возлагавшиеся на нее командованием в оборонительных боях на подступах к Сталинграду и его улицах. В ходе борьбы в ее рядах выросли сотни мастеров общевойскового боя, воинское умение, отвага и геройство которых звали на подвиги остальных воинов. Среди первой большой группы награжденных орденами и медалями 40 % (135 чел.) являлись членами и кандидатами в члены партии. Их дела стали живым примером для подражания. Не удивительно, что за 3,5 месяца оборонительных боев в Сталинграде в парторганизацию 124-й отдельной стрелковой бригады поступило 150 заявлений от бойцов и командиров с просьбой принять их в партию Ленина152.
 
В середине сентября в состав Юго-Восточного фронта прибыла и сосредоточилась в лесах у с. Цыганская Заря, в 10—12 км от левого берега Волги, 193-я стрелковая дивизия (командир генерал-майор Ф. Н. Смехотворов, военком полковой комиссар П. И. Нечаев). Формировалась она в г. Сорочинске Чкаловской обл. в конце 1941 — начале 1942 г. В ее частях и подразделениях было немало воинов из Актюбинской, Гурьевской, Западно-Казахстанской и Кустанайской обл., от 12 до 13 % всего контингента составляли казахи153.
 
Тяжелая обстановка сложилась в Сталинграде 21 — 22 сентября, когда противнику удалось потеснить обескровленные части 13-йгвардейской стрелковой
 
дивизии и поставить под угрозу всю оборону 62-й армии в центре ее боевых порядков. Для восстановления утраченных позиций и упрочения положения армии были переданы 284-я, а потом и 193-я дивизии.
 
Вначале переправился на правый берег 685-й стрелковый полк полковника Е. И. Драгойцева 193-й дивизии, уже с утра 24 сентября вступивший в бой на участке 13-й гвардейской дивизии. Совместными усилиями полка, 13-й и 284-й дивизийудалосьсорватьпланы врага по захвату волжскогоберегав центрегорода. О степени ожесточенностиборьбыговорятцифры потерь: менее чем за 10 дней боев полк потерял до 60 % личного состава, а в 3-м стрелковом батальоне в строю осталось всего 7 чел.
 
В ночь на 28 сентября переправились через Волгу и остальные стрелковые части 193-й дивизии. 895-й стрелковый полк майора Г. Д. Ворожейкина занял оборону на Житомирской улице, а 883-й капитана М. В. Насте-ко — на Чернореченской, прикрыв западную окраину поселка Красный Октябрь от силикатного завода на севере до Ванного оврага на юге155. Бой начался с утра. Прерывался он, как правило, только в ночные часы, использовавшиеся врагом для подтягивания резервов, а защитниками города для перегруппировки сил, доставки на передний край боеприпасов, продуктов питания и выноса раненых.
 
Части соединения заслужили высокую похвалу командующего армией. «По прибытии в Сталинград эта дивизия,— писал он,— стала на оборону пос. Красный Октябрь. Дивизия маневрировала мало, но она отражала десятки ударов во много раз превосходящих сил противника. Если гитлеровцам удавалось захватить две-три улицы за неделю, то это достигалось ценой больших потерь… Дивизия во главе со Смехотворовым стояла насмерть, перемалывая гитлеровские полки и дивизии; она ушла из города лишь тогда, когда противник был окружен, когда он уже не наступал, а оборонялся»166.
 
Из казахстанцев, сражавшихся в рядах 193-й дивизии, отличились стрелки Михаил Савельевич Агарев, Илья Терентьевич Опря, Георгий Федорович Сидоренко из Актюбинска, Михаил Лагутин, Сергей Иванович Недуевв и Сергей Свиридов из Кустанайской обл.157 Они отбивали яростные атаки врага на улицах пос. Красный Октябрь, несколько раз оставляли и брали штурмом баню и фабрику-кухню.
 
Бывший комбайнер из с. Чижа-Вторая Каменского р-на Уральской обл. Саткан Беркалиев командовал расчетом орудия в 384-м артиллерийском полку. На подступах к заводу «Красный Октябрь» из своей 76-мм пушки он уничтожил два танка и три дзота, а всего за время боев в Сталинграде — шесть танков, четыре автомашины, до десятка огневых точек и много живой силы противника. Здесь же, на улицах волжской твердыни, боевой счет открыл артиллерист Багиткерей Кабиев из Индерского р-на Гурьевской обл.
 
Особо следует сказать об Иммате Сабирове— минометчике из 883-го стрелкового полка. Он вместе со своим взводом в конце сентября попал в окружение. На вторые сутки кончились боеприпасы. Дерзким ночным налетом окруженные захватили оружие и боеприпасы у врага и 18 суток удерживали рубеж. Спасся ли кто-нибудь из взвода, Сабиров не знает: его, истекающего кровью, подобрали наши бойцы у берега Волги 17 октября158.
 
В числе лучших подразделений 685-го стрелкового полка часто называли 3-ю минометную роту. Ее командир лейтенант А. Д. Чудин умело выбирал огневые позиции, быстро и точно определял координаты целей, а расчеты также быстро накрывали их своими минами. Только за один день 29 октября рота вывела из строя до 40 солдат и офицеров и 3 пулемета противника159. Верность этого описания подтвердил в 1966 г. бывший военком дивизии Павел Ильич Нечаев. «… О 3-й минометной роте 685-го стрелкового полка все правильно, но следует добавить о заместителе по политчасти командира минометной роты. Патрушев Евгений Федорович — 1919 г. рождения, член ВКП(б), из Енисейска Красноярского края, доброволец. С марта до августа 1942 г.— курсант Новосибирского военного политического училища. В августе 1942 г. группа курсантов в количестве 200 чел. прибыла для пополнения в 193-ю стрелковую дивизию. Все эти молодые, смелые, решительные люди были коммунистами. Всех распределили по частям, и они участвовали в боях. Патрушева определили в минометную роту, и он на третий день боя стал замполитом».
 
Кончал свое дополнение полковник в отставке П. И. Нечаев строками из политдонесения, отправленного им в политотдел армии в перерыве между теми памятными боями: «Замполит Патрушев, будучи ранен в руку, вынес с поля боя раненого бойца, сам вернулся на позицию. Патрушев — активный воин, активный и смелый в бою. Активный военный корреспондент»160.
 
Войну Е. Ф. Патрушев закончил у Кенигсберга и вскоре после ее окончания поселился в Алма-Ате. К ордену Красной Звезды и восьми медалям прибавились новые отличия, в том числе и звание «Заслуженный артист Казахской ССР». Получил он его за многолетнюю плодотворную деятельность на казахском радио и, в частности, за пропаганду боевых традиций советского народа161.
 
В воспоминаниях о боях за Сталинград бывший командир дивизии лестно отозвался о работе саперов. «Наши саперы,—писал Ф. Н. Смехотворов,—за ночь установили около 50 тысяч мин — противотанковых и противопехотных»162. Подвиг, совершенный в ночь выхода соединения на передний край, в последующие дни и ночи битвы дополнялся новыми.
 
Так, информация во фронтовой газете рассказывает о сапере Касымбеке Естаеве, казахе по национальности. При установке мин он был ранен, но, когда командир предложил ему пойти в госпиталь, наотрез отказался: «Пока могу стоять На ногах, из Сталинграда я не уйду». Оставшись в строю, он продолжал своё небезопасное дело. На следующий день при выполнении такого же боевого задания Естаев получил второе ранение, но командир подразделения узнал об этом только во время рапорта солдата о законченной работе: на лице героя запеклаеь дорожка крови. На вопрос о случившемся прозвучал ответ: «Маленькая царапина, скоро заживет»163. С такой же самоотверженностью дрались с врагом и многие другие солдаты и офицеры дивизии.
 
Раньше 193-й в Сталинград прибыла 13-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора А. И. Родимцев а и старшего батальонного комиссара М. М. Вавилова. Она вела бои в центре города с 15 сентября 1942 г. до полного разгрома врага. В ее рядах сражались сыновья многих народов, а из казахстанцев назовем командира стрелкового отделения, затем взвода сержанта Умбетбаева, минометчиков Джаметова, Кишкимбаева и Яковлева, которые в ходе боев стали стрелками, стойко удерживали свой рубеж, отважно контратаковали врага.
 
Достойным своих фронтовых побратимов, воинов других национальностей из легендарного Дома солдатской славы (Дома Павлова) показал себя автоматчик Талибай Мырзаев163. Бывший колхозник сельхозартели им. Кирова Бугунского р-на Чимкентской обл. солдатом стал в предвоенном 1940 г., боевое крещение получил на Полтавщине в начале войны. Там же был ранен и после лечения в середине октября 1942 г. прибыл в 42-й гвардейский стрелковый полк 13-й гвардейской дивизии и направлен в гарнизон Дома солдатской славы 166.
 
Как известно, дом -удерживался 58 дней, до капитану ляции остатков армии Паулюса. Гарнизон дома устоял против бессчетного количества артиллерийско-минометных налетов, штурмов пехоты и танков. И удержал он свое здание, во-первых, благодаря поддержке огнем нашей артиллерии и из узлов сопротивления в других домах; во-вторых, в результате умелой организации собственной системы огня, сети траншей и подземных ходов сообщений, отрытых на запад, север и юг от здания и превративших его в подлинную крепость со своими фортами; в-третьих, благодаря стойкости и воинскому мастерству защитников.
 
Талибай Мырзаев делал все, что ему приказывал командир и что велел солдатский долг. Стрелял из винтовки и автомата, бросал гранаты. Рискуя собственной жизнью, вынес раненого друга, который связкой гранат почти у самого дома подорвал немецкий танк. Между схватками рыл ходы сообщения, замуровывал окна и бреши в стенах, проделывал амбразуры, ходил в тыл за боеприпасами и продуктами питания167.
 
Известно, что в гарнизон Дома солдатской славы входило восемь стрелков из 7-й роты 42-го полка во главе с сержантом Я. Ф. Павловым, семь пулеметчиков из 3-й пулеметной роты того же полка под командованием лейтенанта И. Ф. Афанасьева, пять бронебойщиков из роты ПТР, возглавлявшиеся сержантом А. А. Сабгай-дой, и четверо минометчиков, которыми командовал младший лейтенант А. Н. Чернушенко. Всего 9 младших офицеров, 14 сержантов и 15 рядовых168. Но их полный список до сих пор не опубликован. В книге академика А. М. Самсонова названы имена всего 12 отважных бойцов и командиров, а о тринадцатом сказано: «Фамилия одного воина пока не установлена»169.
 
Пересматривая имеющиеся документы и материалы о Доме солдатской славы, автор этой книги обратил внимание на следующую информацию в газете «Правда»:
 
 

Читать далее >>

 

 << К содержанию