Главная   »   Казахстанцы в битве на волге. П. С. Белан   »   81-я кавалерийская, 387-я стрелковая дивизии и 152-я стрелковая бригада в боях против группировки Манштейна

6 августа 2013 - Библиотекарь

 81-я кавалерийская, 387-я стрелковая дивизии и 152-я стрелковая бригада в боях против группировки Манштейна

 

 

Составной частью Сталинградской битвы и важнейшей предпосылкой успешной ликвидации окруженных войск врага явился разгром основных сил группировки генерал-фельдмаршала Манштейна, пытавшейся ударом с юго-запада, из района Котельникова деблокировать 6-ю армию вермахта. В этих боях в составе Сталинградского фронта активное участие приняли созданные в Казахстане 81-я кавалерийская и 387-я стрелковая дивизии, а также 152-я отдельная стрелковая бригада.
 
81-я кавалерийская дивизия была сформирована в сентябре 1941 г. в Джамбуле в составе 216, 227, 232-го. кавалерийских полков, 16-го конного артдивизиона, подразделений боевого и тылового обеспечения. Командиром ее был назначен полковник Густишев Дмитрий Иванович/ военным комиссаром — ст. батальонный комиссар Клецов Григорий Иванович, а начальником штаба подполковник Терехин Александр Афанасьевич. С ноября 1941 г. дивизия входила в 4-й кавалерийский корпус, где командиром был генерал-лейтенант Т. Т. Шапкин, зам. командира по политчасти — полковой комиссар В. А. Степаненко. Размещалась она в районе г. Кушка и продолжала боевую подготовку. 20 сентября 1942 г. ее части во главе с новым комдивом полковником Баумштейном Василием Григорьевичем поездами до Красноводска, морскими судами до Астрахани, баржами до пристани Оля и, наконец, походными колоннами вдоль Волги прибыли в район поселков Райгород и Светлый Яр, в 15—20 км юго-восточнее Бекетовки.
 
В Сталинградской наступательной операции дивизия и весь 4-й кавкорпус участвовали в составе 51-й армии генерал-майора Н. И. Труфанова. Они должны были на второй день операции войти в прорыв, сделанный стрелковыми соединениями в обороне противника между озерами Цаца и Барманцак, и к утру третьего дня выйти в район станции и станицы Абганеровской с
 
задачей перерезать железную дорогу Сталинград-Тихорецкая, отразить возможный контрудар противника по левому флангу ударной группировки фронта, обеспечив окружение вражеских сил у Сталинграда и положив начало созданию внешнего фронта окружения.
 
Вечером 20 ноября 81-я кавдивизия покинула район сосредоточения и перед рассветом 21 ноября миновала рубеж оз. Цаца, хут. Семкин, с боем взятый стрелками, я устремилась на запад. Эскадроны 232-го кавполка майора Дрозда Григория Петровича и ст. политрука Круковича Никиты Ивановича, а за ним, уступом вправо, 216-го полка полковника Гончарова Гаврила Гавриловича и ст. политрука Ишимникова двигались низинами и балками, не встречая сопротивления противника. У высоты 143,3 (юго-западнее с. Плодовитое) наступавших попыталась остановить группа прикрытия из румынской 5-й кавдивизии. Решительным ударом головной отряд 232-го кавполка опрокинул врага и захватил первых 12 пленных. Не более двух часов потребовалось на то, чтобы сломить сопротивление пехотного батальона немцев и кавполка румын уже вблизи ст-цы Абганеровской. На плечах беспорядочно отступавшего противника 232-й и 227-й полки с северо-востока, а полки соседней 61-й кавдивизии с юго-восто-ка в конном строю ворвались в станицу и к 13 час. очистили ее от оккупантов.
 
227-й кавалерийский полк майора Воронова сразу после освобождения северо-западной окраины станицы получил приказ развить наступление на северо-запад и я тот же день выбить врага со ст. Абганерово. Полк отлично выполнил боевое задание: в 14 часов, сметая остатки бегущего противника, он захватил станцию.
 
Итог первого дня был хорошим. Пройдя до 130 км, из них не менее 30 км с боями, дивизия во взаимодействии с другими силами корпуса и армии освободила станицу и станцию Абганерово и перерезала железную дорогу Сталинград.—'Тихорецкая. Полки дивизий потеряли только 10 убитых и 13 раненых. Врагу же были нанесены более чувствительные потери:неменее
 
150 солдат и офицеров убито и около 200 взято в плен. Кавалеристы захватили богатые трофеи, в том числе несколько складов, десятки орудий, автомашин и не менее 300 лошадей.
 
Заместитель командующего фронтом генерал-лейтенант М. М. Попов, прибывший в Абганерово вскоре после его взятия, отдал должное действиям 4-го кав-корпуса. Задачу свою кавкорпус выполнил полностью и в срок, и теперь можно было, закрепившись на достигнутом рубеже, помочь частям 76-го укрепленного района и 91-й стрелковой дивизии разгромить противостоящие им полки румынских, 4-й пехотной и 5-й кавалерийской дивизий и освободить Тундутово, Садовое, Обильное и другие населенные пункты на севере Калмыцкой АССР. Первую часть задачи — закрепиться в Абганерово и вести усиленную разведку на юг и юго-запад — генерал М. М. Попов возложил на 81-ю, а удар на юго-восток, в сторону Уманцево — на 61-ю кавдивизии.
 
61-я кавалерийская дивизия, сформированная в столице Таджикской ССР, в боях показала себя хорошо слаженным соединением, а ее солдаты и офицеры -смелыми и отважными воинами. В ее составе сражалось немало казахстанцев. В их числе — сабельник 219-го кавполка Салим Аханов из с. Аралтобе Талды-Курганской обл., ветеринарный врач того же полка Дмитрий Сергеевич Саханский, после войны руководивший совхозом «Бадамский» в Чимкентской обл., и др. Имеющиеся к настоящему времени материалы позволяют более подробно рассказать о двух из них.
 
Мл. лейтенант Иван Илларионович Шуляк, призванный из с. Сергеевка Атбасарского р-на Целиноградской обл., служил командиром 1-го взвода отдельного эскадрона химической защиты 61-й кавдивизии. Но отличился совсем в ином качестве. 26 ноября с группой солдат на автомашине он был послан к хут. Шарнутовский для разведки сил врага. Встретив автомашину противника с солдатами, И. И. Шуляк вплотную приблизился к ней, бросил в нее гранату и приказал разведчикам открыть огонь из всех винтовок и автоматов. Четверо румынских Солдат были убиты, два ранены и один живым взят в плен: Отправив «языка» в штаб, разведгруппа достигла хутора, уточнила сведения о противнике и своевременно доложила командованию.
 
На следующий день разведчики И. И. Шуляка произвели успешный поиск у пос. Эрдин. 2 декабря они на машине ворвались в хут. Поперечный, занятый румынами. Внезапным обстрелом из Jпулемета, винтовок и автоматов вызвали панику у врага, захватили хутор и удержали до подхода сабельных эскадронов. За дерзкие и эффективные действия И. И. Шуляк был награжден медалью «За отвагу».
 
Бывший счетовод и секретарь комсомольской организации колхоза «Коктюбе» Чаяновского р-на Чимкентской обл. Карсыбай Спатаев за короткое время хорошо усвоил обязанности заряжающего, а потом и всех дру- | гих номеров расчета 120-мм миномета и по праву счиятался одним из лучших минометчиков в 13-м отдельном конно-артиллерийском дивизионе. В бою у колхоза -j «Красный герой» 23 ноября он заменил выбывшего из | строя наводчика и истребил почти взвод вражеских пехотинцев.
 
Через два дня у хут. Шарнутовский К. Спатаев совершил свой второй и последний подвиг. Часть, которую поддерживала минометная рота лейтенанта А. К. | Колесникова, не успела окопаться на достигнутом рубеже, как была контратакована и окружена. В ходе боя три миномета один за другим вышли из строя, а в расчёте четвертого в живых остался один Карсыбай. Он управлялся за подносчика, установщика, заряжающего и наводчика. Серией метких выстрелов К. Спатаев отсек пехоту врага от его танков и заставил ее залечь.
 
Несколько танков обошли позицию и один из них двинулся на минометчика. Карсыбай какое-то время не замечал новую опасность и продолжал посылать по прежним целям мину за миной. Неприятельский танк он увидел, когда еще можно было укрыться в щели рядом с минометом, но солдат поступил по-другому: с очередной миной он. бросился навстречу танку. Ударом головки мины о гусеницу вывел грозную машину из строя и погиб при этом сам. 17 апреля 1943 г. Президиум Верховного Совета СССР посмертно присвоил коммунисту К. Спатаеву звание Героя Советского Союза.
 
Как К. Спатаев, И. И. Шуляк, сражались десятки и сотни воинов 61-й кавдивизии, но на ход борьбы на левом крыле 51-й армии влияли не только их морально-
 
боевые качества, но и многие другие факторы. В частности,  сказались негативные последствия неполных сведений нашей разведки о силах врага на этом участке фронта, особенно в начале операции. Неприятель в ходе боев сумел поднять боеспособность действующих здесь частей, а главное, перебросил сюда дополнительные силы и средства. В итоге 61-я кавдивизия и другие соединения левого крыла армии втянулись в боевые действия в этом районе не на несколько дней, как предполагалось, а почти на месяц. Фактически 61-я дивизия выбыла из состава корпуса накануне решающих событий.
 
81-я кавдивизия в ночь на 22 ноября расположилась на северной окраине Абганерово, выставив боевое охранение на небольших курганах в 2—3 км от станицы. Солдаты отдыхали, готовили лошадей и оружие к новым боям, штабисты в это время уточняли планы на ближайшее будущее. Еще вечером 21 ноября три танка появились на шоссе, подходящем К станции с юга, но, заметив выдвижение противотанковой артбатареи, повернули назад и укрылись в низине. Утром 22 ноября два немецких танка ворвались на ст. Абганерово, где располагался 227-й кавполк. Противотанковой артбата-рее удалось вывести один танк из строя, а другой, повредив одну из пушек, успел скрыться. В 16 час. уже шесть танков противника попытались ворваться на станцию, но, встреченные плотным орудийным огнем, ушли назад.
 
Активизация вражеских разведгрупп убеждала в необходимости ускорения дальнейшего наступления. В ночь на 23 ноября, покинув Абганерово, части 81-й кавдивизии двинулись к ст-це Аксайская. К утру 232-й кавполк майора Г. П. Дрозда охватил хут. Бодянский с востока и запада, коротким ударом захватил его и вскоре вышел к северным окраинам станицы. 216-й полк полковника  Г. Г. Гончарова выбил врага из хуторов Гончаровский и Шелестов и подошел к ее северо-восточным окраинам.
 
По общему сигналу оба полка поднялись в атаку. Артиллерийская и пулеметная перестрелка вспыхнула и в километре юго-западнее, у колхоза им. Ильича, где вступили в бой эскадроны 227-го кавполка майора Воронкова, а также в двух километрах южнее, в хут. Перегрузный, куда проникли подразделения учебного кавдивизиона корпуса. Действия спешенных конников хорошо поддерживали батареи 16-го конно-артиллерийского дивизиона капитана Снегирева Николая Ивановича. Одни из них сопровождали и поддерживали обходящие части, другие с закрытых позиций подавляли выявлявшиеся огневые средства неприятеля, скопления живой силы и противостояли танкам противника на окраинах Аксайской.
 
К полудню станица была полностью очищена от оккупантов. Здесь дивизия понесла первые чувствительные потери: 38 убитых, 89 раненых. Врагу же пришлось списать в расход фактически весь 93-й пехотный полк румын (только убитыми он потерял до 300 чел.), 17 танков, 12 орудий и много другой техники и оружия.
 
Вопреки утверждениям многих западногерманских авторов, румынские части южнее Сталинграда оказывали нашим войскам упорное сопротивление, а иногда и контратаковали их. Самая настойчивая попытка остановить полки 81-й дивизии была предпринята врагом на рассвете 23 ноября, когда восемь танков и крупные силы пехоты атаковали позиции 232-го кав-полка. По приказу командования эскадрон, оказавшиеся под ударом, отступил, а расчету противотанкового орудия, прикрывавшего танкоопасное направление, приказ на отход доставить не смогли.
 
Артиллеристы без колебаний вступили в неравный бой и продолжали его, несмотря на то, что враг сосредо-точил по ним огонь всех танков. Когда из строя выбыл командир орудия, его обязанности взял на себя наводчик И. К. Неумывакин. Оставалось всего четыре снаряда. Подпустив головной танк на 400 м, И. К. Неумывакин первым же выстрелом подбил его. Двумя следующими остановил еще две машины противника, а остальные решили не испытывать судьбу и ушли с поля боя.
 
Столь же смело и стойко держался расчет И. К. Неумывакина и в боях у хут. Похлебин декадой позже. За два дня, 3 и 4 декабря, он подбил и поджег еще четыре неприятельских танка. В числе первых воинов дивизии бывший колхозник сельхозартели «Искра Ленина» Курдайского р-на Джамбулской обл. И. К. Неумывакин был удостоен высокой государственной награды — ордена Красного Знамени.
 
24 ноября подразделения 81-й дивизии отдыхали, приводили в порядок оружие, пополняли запасы патронов, гранат и снарядов. Лишь 4-й эскадрон 227-го кавполка при поддержке артиллеристов и минометчиков вел бой и выбил из ст-цы Гнилоаксайская батальон румынской пехоты,  опиравшийся на огонь и броню четырех танков. Без паузы теперь уже весь полк в качестве передового отряда, а за ним в ночь на 25 ноября и вся дивизия двинулись на запад, по течению р. Аксай. По приказу генерала М. М. Попова она перемещалась на правый фланг 51-й армии, чтобы активными действиями северо-западнее Котельникова прикрыть от контратак и контрударов врага основные силы армии (126, 302-я стрелковые дивизии с частями усиления) при их наступлении на этот город.
 
На рассвете 25 ноября кавалеристы майора Воронкова на подходе к с. Ивановка были встречены артиллерийским и пулеметным огнем. Развернувшись в боевой порядок, 227-й полк выбил врага из Ивановки к 12 час. из Громославки, а к исходу дня и из хут. Нижнекумский. За день полк уничтожил три бронемашины, захватил штабной автобус, автомашину и десяток мотоциклов.
 
Ночью и днем 26 ноября дивизия продолжала выполнять задачу. К 14 час. ее части овладели ст. Новоаксайская и хут. Генераловский. Час спустя, когда в хутор втянулись подразделения кавалерийских полков, управление дивизии и две противотанковые артбатареи, на бреющем полете к нему стал приближаться вражеский самолет-разведчик. Зенитная артбатарея ст. лейтеианта Бортника первыми же выстрелами сбила его. Оба летчика при этом погибли, но, очевидно, успели передать сведения своему командованию. Вскоре до десятка бомбардировщиков появились над Генераловским и Новоаксайской. Зенитчики смогли сбить только один самолет, остальным удалось сбросить свой смертоносный груз. В результате десять бойцов и до сотни лошадей погибли от осколков бомб.
 
С выходом в район хут. Генераловский закончился первый этап в истории участия 81-й кавдивизии в Сталинградской битве. За пять суток она освободила до десятка населенных пунктов и вывела из строя много живой силы и техники противника. Самое важное состояло в том, что усилиями дивизии, корпуса и армии было обеспечено надежное прикрытие главных сил фронта в период окружения сталинградской группировки противника и заложены основы внешнего фронта окружения на удалении от внутреннего примерно вдвое дальше планировавшегося.
 
На исходе 25 ноября штаб 4-го корпуса, по-прежнему двигавшийся с частями 81-й кавдивизии, получил приказ командарма:в ночь на 26-е выступить по
 
маршруту Громославка, Генераловский, Верхнеяблочный, к исходу 26-го выйти в район Котельникова и с утра 27 ноября овладеть этим городом и станцией. В выполнении последней задачи должны были принять участие также части 61-й кавдивизии, которой предстояло подойти и атаковать город и станцию с востока, а также 126-й стрелковой дивизии, получившей боевую задачу наступать с севера, вдоль железнодорожной магистрали.
 
Задача 81-й кавдивизии казалась реальной еще и потому, что дивизия получила на усиление в дополнение к ранее приданному 148-му противотанковому артполку танковый батальон и дивизион реактивных установок («катюш»). Обнадеживали и сведения о противнике: по данным штаба армии, в Котельникове сосредоточивались остатки основательно потрепанных в боях румынских трех пехотных (до батальона в каждом) и одного артиллерийского полков.
 
Приказ командира корпуса уточнил лишь направления и время действий 81-й дивизии, 149-го артполка и корпусных частей и подразделений боевого и материально-технического обеспечения. Оба приказа—- командарма и командира корпуса — только внешне выглядели рациональными. Оба они остались в силе и тогда, когда стало известно, что 61-я кавдивизия продолжает боевые действия у Шарнутовского (27 ноября она даже отступила к Уманцево), а со 126-й стрелковой дивизией связь установить не удалось вообще и уже во время напряженной борьбы 81-й кавдивизии у Котельникова поступили сведения, что она до вечера 27 ноября была скована боями на рубеже хуторов Кругляков, Жутов-первый и Ковалевка, т. е. в 60 км от Котельникова.
 
Что могло оправдать решение командования корпуса и армии? Во-первых, неверные, как выяснится позднее, сведения о силах противника в Котельникове. Правда, 26 ноября штаб армии располагал более точными данными, полученными от авиаторов, которые в 5 км севернее Котельникова обнаружили 40 танков, 100 автомашин и 50 автобусов, на дороге хут. Захаров — Котельниково 30 автомашин, а в Котельникове до полка пехоты. Однако эти сведения в штаб кавкорпуса были посланы на автомашине которая смогла добраться до адресата только 28 ноября. Решение об ударе на Котельниково имевшимися силами объяснялось, во-вторых, появившимися подозрениями о том, что в районе этого степного городка враг собирает силы для удара на север и северо-восток с целью деблокады армии Паулюса.
 
 Думается, что если бы даже штабы 51-й армии и Сталинградского фронта еще в момент принятия решения имели проверенные данные о противнике удар на Котельниково остался бы не менее желательным. Он был просто необходим для уточнения боем сил и планов врага и для того, чтобы как можно раньше и дальше от кольца окружения начать ослабление его готовившихся к контрудару соединений и частей.
 
План боя, принятый командиром дивизии полковником В. Г. Баумштейном, соответствовал задаче и имеющимся сведениям о противнике, Он намечал в ночь на 27 ноября уничтожить мелкие группы прикрытия неприятеля на пути от Генераловского до балки Малый лог вблизи Котельникова и на рассвете начать решительную атаку города и станции (с интервалом в полчаса) силами 232-го кавполка с батарей конноартиллерийского дивизиона и батареей 149-го противотанкового артполка с севера и 227-го кавполка с батареей конартдивизиона с северо-запада. 216-й кавполк с батареей конартдивизиона должен был следовать за ними в готовности поддержать действия 232-го кавполка. Резерв комдива составляли две батареи 149-го противотанкового полка.
 
К Малому логу и на исходный рубеж атаки в 2— 3 км от Котельникова части вышли к 8 час. утра, не встретив сопротивления противника. 232-й кавполк, шедший головным отрядом, к этому времени спешился и с хода пошел в атаку. Наибольшего успеха добились 1-й и 2-й сабельные эскадроны лейтенантов Сунцева Степана Ивановича и Омельченко Александра Михайловича. Преодолев насыпь железной дороги и сбив боевое охранение врага, они ворвались на окраину поселка (в километре восточнее города). От захваченного полицейского узнали, что кроме батальона румын в станционном поселке и в городе имеется полк немецкой пехоты и до 60 танков.
 
В 10 час. последовала мощная контратака фашистской пехоты при поддержке артиллерии и минометов. Оба эскадрона откатились за насыпь. Отрыть окопы кавалеристы не успели: началась вторая контратака противника, теперь уже с участием полутора десятка танков. Полковник В. Г. Баумштейн приказал прикрыть фланг атакованных эскадронов группой истребителей танков с гранатами. Однако те с задачей не справились, так как были взяты из разных подразделений и опыта боевого взаимодействия не имели. К 15 час. 11 немецких танков обошли перешедших к обороне кавалеристов и атаковали тыловые подразделения 232-го полка, От разгрома их спасли расчеты полковой батареи, дружным огнем заставившие танкистов противника» отступить.
 
После короткой передышки в новую контратаку на левый фланг передовых эскадронов двинулось 20 танков. Ситуация осложнилась гибелью командира полка майора Г. П. Дрозда. И хотя в командование частью без промедления вступил зам. командира полка капитан Якушев, управление подразделениями наладилось не сразу, так как все технические средства связи к тому времени вышли из строя. В этих условиях врагу удалось отрезать 1, 2-й и половину 4-го эскадрона, артиллерийскую и минометную батареи от основных сил дивизии. Окруженные перешли к круговой обороне и удержались до ночи. С наступлением ночи под прикрытием обильного снегопада им удалось вырваться из кольца и отступить к Малому логу, оттуда — по приказу командования — к хут. Похлебин.
 
В ходе боя хорошо поработали расчеты противотанковых ружей во главе с помощником командира взвода сержантом Губановым Павлом Афанасьевичем, бывшим колхозником из с. Ворошиловское Джамбулской обл. При наступлении они подавили огонь двух пулеметов противника, а когда эскадроны перешли к обороне — отразили атаку восьми танков и обеспечили выход подразделений из окружения.
 
227-й кавполк полковника Г. Г. Гончарова к назначенному сроку выходил к рубежу развертывания в 2—2.5 км западнее города. Враг обнаружил его и сильным артиллерийским и минометным огнем заставил спешиться. На подходе к р. Аксай-Курмоярский 2-й и 3-й эскадроны при поддержке минометной батареи, трех противотанковых орудий и четырех станко'вых пулеметов отклонились влево, переправились через реку (уже в 1.5 км от города) и устремились в атаку.
 
До станции оставалось не более 200 м, когда к артиллерийско-минометному огню добавился треск пулеметов противника. Они были установлены в огородах, строениях окраины и под затушенными; паровозами, стоявшими на запасных путях. Цепи атакующих залегли, связь с ними на какое-то время была утрачена. Враг немедленно бросил в контратаку слева несколько танков и бронемашин. Их встретили расчеты орудий и противотанковых ружей. В той схватке наводчик орудия из конно-артиллерийского дивизиона мл. сержант Корнеев Иван Ильич, уроженец с. Сенокосное Карагандинской обл., открыл счет истребления захватчиков. Со своим расчетом он вывел из строя первые четыре танка противника и был награжден орденом Красной Звезды. Войну он закончил в районе Берлина Героем Советского Союза и кавалером орденов Красного Знамени, Отечественной войны I и II степеней.
 
Командир дивизии приказал ускорить выдвижение и атаку 1-го и 4-го эскадронов этого же полка правее двух уже ведущих бой. Еще правее он ввел, в бой 216-й полк майора Воронкова: первые дваего эскадрона должны были наступать вместе с 227-м полком, 4-й обеспечить прикрытие справа (с юга), а 3-й оставлен в резерве.
 
216-й полк действовал не лучшим образом. Его батареи задержались на переправе через Аксай, а снаряды вообще остались на его левом берегу. Это лишило эскадроны огневой поддержки, и командир полка вынужден был вернуть орудия на левый берег и огнем оттуда поддерживать действия конников. Тем временем 1-й и 2-й эскадроны двинулись вперед, но сбились с направления и, вклинившись в боевые порядки 227-го полка, на время затруднили управление его подразделениями. Все же атака 216-го полка, хотя и начатая с опозданием, развивалась успешно. Его подразделения в 13 час. захватили траншею противника в 800 м от Котельникова и отбросили его к окраинам станции.
 
В это время обстановка круто изменилась. В 13 час. с севера, со стороны ст. Жутово, появились два эшелона по 8—10 вагонов и платформ в каждом. Не дойдя до станции, они остановились, и автоматические зенитные орудия врага, установленные на платформах, открыли огонь по позициям 232-го полка, а из вагонов высадилась пехота и бросилась в атаку. Почти одновременно подошли резервы неприятеля с юга (до роты пехоты) и обрушились на правый фланг 216-го полка.
 
Майор Воронков реагировал немедленно: поего приказу 3-й кавэскадрон атаковал цепи противника во фланг и отбросил их к станции. Это окрылило залегшие эскадроны, и они в рывке преодолели более полукилометра. Только шквал огня из всех видов оружия, особенно из крупнокалиберных пулеметов, заставил бойцов залечь в какой-то сотне метров от станции.
 
До наступления темноты полки дрались на достигнутых рубежах. Хорошо помогла и погода:пошел снег, поднялся ветер, и видимость упала до того, что из вида исчезли не только строения города и станции, а даже люди и предметы в каком-нибудь десятке метров. Бой повсеместно постепенно прекратился, и по приказу генерала Т. Т. Шапкина части дивизии отошли к хуторам Захаров и Похлебин, В этот день 81-я кавдивизия вывела из строя до двух рот пехоты и около 20 танков, но при этом ее 232-й кавполк потерял 248 убитыми, ранеными и пропавшими без вести, 227-й — 211, 216-й — 40, 16-й конно-артиллерийский дивизион — 60 чел.
 
К счастью, не все вписанные в списки безвозвратных потерь погибли. Одного из них, командира взвода из пулеметного эскадрона 216-го полка Георгия Тихоновича Угренинова, раненного и контуженного, но пришедшего в сознание, обнаружили два бойца-казаха из отряда прикрытия утром 28 ноября. Узнав однополчанина-алмаатинца, они привели лошадь, посадили на нее Угренинова и показали направление в тыл дивизии. Спасенный остался инвалидом, но еще многие годы трудился на благо Родины.
 
К обороне 81-я кавдивизия перешла севернее, на более выгодном рубеже: 216-й кавполк полковника Г. Г. Гончарова у ст-цы Верхнекурмоярская,227-й под командованием ст. лейтенанта Морозова(он сменил выбывшего из строя майора Воронкова) — у хут. Нижнеяблочный, а 232-й капитана Якушева — у хут. Сафронов.
 
В сложившихся условиях дивизия могла обесйечить устойчивую оборону занятого рубежа и — после получения горючего и боеприпасов .— активную разведку сил и планов врага в своей полосе. Командование армии, однако, требовало взятия Котельникова, не считаясь ни с тем, что 61-я кавдивизия, 126, 302-я стрел- | ковые дивизии все еще сражались вдали от этого города, ни с отсутствием горючего и ограниченностью запасов боеприпасов, продовольствия и фуража. В ночь на 29 ноября части 81-й кавдивизии уже прошли около 15 км на юг, когда поступил приказ командующего армией об отсрочке операции до поступления горючего.
 
2 декабря выполнение очередного приказа о наступлении вновь пришлось откладывать по той же причине.
 
Второе наступление на Котельниково, как и первое, планировалось провести в виде одновременного удара по сходящимся направлениям силами 81-й кавдивизии и 85-й танковой бригады с запада и северо-запада, 302-й стрелковой дивизии полковника Е. Ф. Макарчука и ст. батальонного комиссара А. Е. Светлова с севера и северо-востока и 61-й кавдивизии полковника А. В. Ставенкова и полкового комиссара П. С. Горобца — с востока и юго-востока.
 
И вновь вся тяжесть борьбы легла на одну 81-ю кавдивизию: две другие по-прежнему были скованы боями вдали от намеченного района действий. Первая i попытка взять город, осуществленная 27 ноября, объяснялась, как отмечалось выше, неполнотой сведений о силах врага и необходимостью получения их даже ценой j такой крупной разведки боем. Задача трудная, но все же в тех условиях оказавшаяся посильной и потому выполненной одной кавдивизией. Но в истекшее с того дня время противник, конечно, продолжал наращивать силы и средства, а кавдивизия сильнее не стала и, значит, задача овладения городом для нее стала невыполнимой, тем более что элемент внезапности отсутствовал теперь полностью.
 
Возникает вопрос: почему командование армии, несмотря на ухудшение условий, продолжало преследовать нереальную цель? Четкого ответа на него в исторической литературе нет, а автор труда о боевом пути 51-й армии обошел его вообще, осветив десятидневные бои с 27 ноября в одном абзаце, без малейшей попытки вникнуть в их динамику и крутые, как увидим, повороты. Причины настойчивости командования армий частично вскрывают объяснения начальника штаба 4-го кавкорпуса подполковника Шевчука, командующего артиллерией корпуса подполковника Г. М. Изумрудова и начальника оперативного отдела штаба корпуса майора Карпенко. В справке о действиях корпуса в Сталинградской битве они ограничиваются упреком в адрес штаба армии, который не сумел наладить взаимодействие своих соединений, чем обрек на неудачу и второй удар на Котельниково.
 
Думается, что штаб армии здесь ни при чем. Сведения, полученные 27 ноября в результате боя 81-й кавдивизии за Котельниково, не прекратили споры среди Советски военачальников об исходном районе возможного контрудара немецко-фашистских войск с целью деблокады армии Паулюса. Как пишет бывший командующий Сталинградским фронтом А. И. Еременко, он еще перед началом операции считал таким районом Котельниково, в то время как представитель Ставки Верховного Главнокомандования генерал-полковник А. М. Василевский предполагал, что контрудар враг нанесет из района Тормосина.
 
Повторным ударом генерал-полковник А. И. Еременко рассчитывал «окончательно выяснить обстановку в районе Котельникова: если там противник не сосредоточил сил для основного удара, а лишь отвлекает наше внимание от тормосинской группировки, как это считал товарищ Василевский, мы и имеющимися у нас (перечисленными выше) силами (т. е. двумя стрелковыми, двумя кавалерийскими дивизиями и танковой бригадой,—П. Б.) овладеем Котельниковым; если же именно отсюда враг предполагает нанести свой главный удар, как считали мы, тогда наши действия выльются в крупную оперативную разведку и раскроют всем нам истинный смысл намерений противника; одновременно наш внешний фронт отодвинется примерно на 40—50 км дальше, что сыграет важную роль в упрочении кольца окружения».
 
Командование армии, таким образом, не выбирало направление и способ действий. Но, не обеспечив вывода на исходные рубежи части трех из четырех привлекавшихся к удару соединений, а также доставки вышедшим на рубежи частям горючего и боеприпасов, оно обязано было добиться отсрочки начала второго наступления. Делало ли командование армии такие попытки — имеющиеся публикации не сообщают.
 
Второе наступление на Котельниково началось в 7 час. 3 декабря. Предполагалось, что передовой отряд—рота танков и рота мотострелков из 85-й танковой бригады — к 11 час. захватит хутора Похлебин, Захаров, Майорский, затем кавдивизия двумя полками при поддержке танкистов овладеет западной частью Котельникова, а одним кавполком и мотострелковыми подразделениями танковой бригады захватит разъезд Семичный. Фланги и тылы будут поддержаны резервом командира корпуса — учебным кавдивизионом и эскадроном 4-го противотанкового артдивизиона корпуса, двумя батареями 149-го противотанкового артполка и 249-м дивизионом гвардейских минометов. Однако передовой отряд опоздал на 2 час. 20 мин. и бой за хут. Похлебин завязал только в 12 час. С помощью 216-го кавполка упорное сопротивление противника было сломлено. В хуторе были захвачены две батареи гаубиц, много автомашин, тягачей и боеприпасов, а также пленные.
 
Пленных тотчас доставили к командиру дивизии, который попытался уточнить сведения о противостоящих силах врага. Однако рядовые мало что знали, а командир части от потери большого количества крови вскоре потерял сознание. Полковник В. Г. Баумштейн приказал врачу Анатолию Зиновьевичу Симкину принять все необходимые меры и спасти раненого. Сделать это можно было только немедленным переливанием крови, но ее доставка требовала времени. Тогда А. 3. Симкин с помощью врача Пастернака и фельдшера Иванова перелил пленному свою кровь. Тот на какое-то время пришел в себя, все увидел, понял и дал ценные сведения. Из них, в частности, В. Г. Баумштейн узнал, что его дивизия сражается со 114-м мотопехотным полком 6-й танковой дивизии, которая входит в состав создаваемой группировки Манштейна. Конечная цель ее состоит в деблокаде армии Паулюса. Донесение с показаниями пленного было отправлено в штабы корпуса и армии.
 
Пройдя хут. Похлебин, части дивизии к 14 час. развернулись в двух километрах юго-восточнее и южнее хутора. Однако вместо наступления им пришлось залечь под огнем вражеской артиллерии из хуторов Захаров, Цыган и из Котельникова. Главное же состояло в том, что кавалеристов не могли поддержать танкисты: из-за недостатка горючего их машины вновь остановились. Противник же успел подтянуть со стороны Дона 17 танков и бросил их против подразделений 232-го кавполка, действовавшего в центре боевых порядков дивизии.
 
Полковник В. Г. Баумштейн в 15 час. получил донесение о выдвижении новых танковых колонн врага из Майорского и Котельникова и приказал до подвоза горючего танкистам перейти к обороне. Первую контратаку 232-й кавполк отбил собственными силами. Вторую, в 16 час., помогли отразить огнем с места танкисты. Но спешенные подразделения кавалеристов несли большие потери от огня артиллерии и минометов противника из хут. Захаров. Только после залпа дивизиона гвардейских минометов по этому хутору наступила тишина. Часы показывали 17. Вечерние сумерки и ночная темнота прекратили бой.
 
Ночью командир дивизии, организовав разведку по всем направлениям, пришел к выводу, что противник готовит окружение дивизии: местность у Похлебина — широкая и довольно глубокая долина, доступная танкам с любого направления, кроме берега р. Аксай-Курмояр-ский. На скорый подход других соединений 51-й армии рассчитывать не приходилось: они все еще вели бои на прежних рубежах. Взвесив обстановку, полковник В. Г. Баумштейн приказал частям перейти к обороне и одновременно запросил разрешения на отход на более выгодный рубеж — ст-ца Верхнекурмоярская, хутора Нижнеяблочный, Сафронов.
 
Командование корпуса поддержало предложение комдива и просило командующего армией санкционировать его реализацию. Однако шифровка командарма попробовала: «выполнять поставленную задачу, имея ближайшую задачу до начала рассвета овладеть [хуторами] Майорский, Захаров, Семичный и передовым отрядом разъездом Мелиоративный». Начать наступление приказывалось не позже 7 час 4 декабря, хотя из ранее фигурировавших в приказах соединений, нацеленных на Котельниково, упоминалось только одна 61-я кавдивизия: два ее полка должны были овладеть восточной частью города, а передовой отряд из третьего ударить по разъезду Мелиоративный с северо-востока. Новая попытка добиться отказа от наступления, предпринятая командованием 4-го кавкорпуса утром 4 декабря, снова была отвергнута.
 
Ночью 85-я танковая бригада получила горючее. На прикрытие с воздуха прибыли батареи 1113-го зенитно-артиллерийского полка. С 6 час. утра 4 декабря обе стороны начали поиски разведчиков. В назначенное время сабельные эскадроны в лешем строю возобновили наступление и медленно продвигались вперед.
 
Сопротивление противника нарастало. Огонь его. артиллерии и тяжелых минометов из хуторов Цыганки Майорский с 10 час. 15 мин. достиг большой плотности. Из Котельникова включились в дело четыре батареи тяжелой артиллерии. А в 11 час. до 30 танков неприятеля под прикрытием огня начали контратаку на участке 216-го кавполка. Дружным огнем встретили их противотанковые батареи, полковые артиллеристы, бронебойщики и минометчики, они подбили и подожгли пять немецких танков, а остальные заставили вернуться. В 13 час. последовала новая контратака противника, теперь уже на участках 216-го и 232-го полков. Отразили и ее, но возобновить собственное движение не успели: в 13 час. 20 мин. началась третья контратака фашистов.
 
Вначале удару подверглись названные полки, против которых враг бросил до 30 танков и батальон мотопехоты. Но главные усилия он сосредоточил против правого фланга дивизии. До 90 танков и не менее полка мотопехоты обошли кавалеристов и двумя колоннами устремились в тыл. Около 60 танков атаковали сабельные эскадроны с тыла, а три десятка — штаб дивизии, который с утра размещался в 2 км севернее Похлебина. Все части и подразделения дивизий, а также приданные ей на усиление вели упорный бой. Только тыловые службы да коневоды с лошадьми, до боя отправленные в район Верхнекурмоярской, какое-то время находились в безопасности, укрывшись в балках и оврагах.
 
Примерно в 14 час. танки противника отрезали части дивизии от 85-й танковой бригады и с запада подошли к р. Аксай-Курмоярский. Почти одновременно до десятка вражеских танков, появившихся из Котельникова, подошли к той же реке с востока и взяли под обстрел все переправы через нее. Кольцо окружения вокруг дивизии замкнулось.
 
Один из первых ударов враг нацелил на командный пункт командира дивизии. До 30 танков атаковали его с севера, с тыла. Первыми вступили с ними в бой зенитчики батареи ст. лейтенанта Бортника. Они уничтожили три танка и вместе с орудиями погибли под гусеницами остальных. Но тем временем успели выдвинуться на новую позицию четыре пушки из 149-го противотанкового артполка. Меткими выстрелами их расчеты подбили и подожгли 17 неприятельских машин и тоже геройски пали у лафетов или зарядных ящиков.
 
Охрана и все находившиеся в штабе приготовились к бою, но вступить в поединок с танками им не пришлось: почти все были убиты или ранены в результате массированного артиллерийского и минометного огневого налета. Погибли начальник штаба дивизии полковник Терехин Александр Афанасьевич, начальник политотдела полковой комиссар Турбин Василий Иванович, тут же скончался от ран командир дивизии полковник Баумштейн Василий Григорьевич. Ранения получили, но были вынесены с поля боя и доставлены в медсанбат зам. комдива по политчасти ст. батальонный комиссар Клецов Григорий Иванович, работник штаба дивизии интендант 2 ранга Крыжановский, зам. командира конно-артиллерийского дивизиона по политчасти ст. лейтенант Шеин, член партбюро этого дивизиона ст. сержант Ахмет Азимов и многие другие солдаты, сержанты и офицеры соединения. 
 
На какое-то время управление частями нарушилось, но паники это не вызвало. Все полки продолжали борьбу, постепенно отходя к хут. Похлебин. Батарея лейтенанта Козельского из 232-го кавполка подбила девять танков, уничтожила два пулемета, подавила огонь минометной батареи фашистов и помогла сдержать напор превосходящих сил противника. Четыре танка вывел из строя орудийный взвод лейтенанта Слесарева, в критическую минуту заменившего наводчика. Пулеметчики Алиаскар Досмухамбетов и Кусаин Кулумбаев из 227-го кавполка истребили по два-три десятка оккупантов и удерживали свои позиции до приказа на отход. Взвод автоматчиков 216-го кавполка во главе со своим командиром лейтенантом Мослачковым Николаем Трофимовичем, призванным Теректинским райвоенкоматом Западно-Казахстанской обл., пропустив через свои окопы танки, отразил немецкую пехоту и до вечера надежно защищал подступы к штабу части.
 
Упорство и стойкость подразделений выиграли время для восстановления управления. В командование соединением вступил зам. командира дивизии по строевой части майор Шаповалов. Ему всемерно помогали работники штаба, в момент боя за командный пункт находившиеся в частях, а также воины-связисты. Командир отделения из полуэскадрона связи сержант Рассказов Сергей Дмитриевич, бывший шахтер рудника Жолымбет Акмолинский обл., на трофейном мотоцикле под огнем неприятеля своевременно доставлял в части приказы комдива, а оттуда — донесения.
 
Достойно выполнили воинский долг солдаты и офицеры 1113-го зенитного артполка и 85-й танковой бригады. На своих рубежах они сделали все возможное для отражения вражеских сил, охватывавших кавалеристов кольцом. А когда противник все же окружил части дивизии, зенитчики и танкисты отразили все попытки немецких танков уничтожить тыловые подразделения конников и двинуться дальше на север. Зенитный полк и танковая бригада потеряли много людей, до половины своих орудий и танков, но устояли у ст-цы Верхнекурмоярская и хут. Нижнеяблочный. Тем самым они отвлекли на себя значительную часть вражеских сил и облегчили прорыв кавалеристов из окружения.
 
Приказ на прорыв части получили с наступлением темноты. Уничтожив уцелевшие орудия и минометы — вывезти их было не на чем — эскадронами и взводами, даже отделениями полки через промежутки во вражеских боевых поядках, а кое-где со стычками, с короткими, но жестокими схватками к утру 5 декабря пробились к Нижнеяблочному.
 
К вечеру того дня на новых рубежах обороны подразделения 232-го кавполка (командир капитан Якушев, зам. командира по политчасти майор Крукович) насчитывали 266 чел., 216-го кавполка (полковник Г. Г. Гончаров, майор Ишимников)— 156, 227-го (ст. лейтенант Морозов, майор Погодин)—123 чел. Вместе с воинами тыловых подразделений дивизия имела в строю 1126 солдат, сержантов и офицеров. 6 декабря одиночками и группами вышло из окружения еще 115 чел., и общее количество личного состава поднялось до 1241 чел. А потери убитыми, ранеными и пропавшими без вести (с 3 по 14 декабря) составили 1897 солдат, сержантов и офицеров. Еще более значительный урон понес противник:части 81-й дивизии истребили несколько сотен солдат и офицеров вермахта, вывели из строя 59 танков и много другой техники и оружия.
 
Столь подробное освещение боев 27 ноября — 4 декабря 1942 г. и потери в 81-й кавалерийской дивизии потребовалось не только для соблюдения принципов полноты и правдивости изложения событий, но и для прямой защиты чести и доброго имени дивизии и ее воинов от любителей сенсаций, которые в целях повышения ложно понимаемой «читабельности» своих произведений не останавливаются перед прямыми извращениями хода, исхода и значения событий. Именно этим отличается «историческое предисловие» журналистов М. Митько и Н. Ларичкина в их очерке «Жизнь солдата Береснева», занявшем значительную часть трех номеров казахстанской комсомольской газеты. При столь солидной «площади» участию дивизии в Сталинградской наступательной операции посвящено всего несколько строк. Приведем их полностью: 
 
«В ночь с 19 ноября дивизия пошла в наступление на деревню М. Чепурники. В стремительной атаке конники принудили к бегству румынскую кавалерийскую дивизию, на станции Абганерово настигли ее и разбили в коротком бою. Заняв Абганерово, начали наступать на станцию Котельникове. Но атака была отбита— немцы успели собрать свои силы в крепкий кулак. Кавалеристы заняли в ближайших станицах оборону и закрыли путь для прорыва к городу (Сталинграду,— П. Б.). 5 декабря немцы начали На позиции дивизии массированную атаку, окружили и разбили ее. ВрЙ й вся боевая летопись дивизии и послужной список ее солдат».
 
Ни одно из утверждений авторов не выдерживает сопоставления с документами из фондов дивизии, корпуса, а также с публикациями по истории Сталинграда ской битвы. Основой очерка стали воспоминаний бойца
 
2-го эскадрона 216-го кавполка алмаатинца Ильи Николаевича Береснева, который 5 декабря 1942 г. попал в плен. Он прошел через жестокие испытания в лагерях военнопленных на территории СССР и зарубежных стран, установил связи с итальянскими патриотами и с середины 1944 г. "отважно сражался в рядах партизанской бригады «Оресте» в Лигурии.
 
В уой же бригаде против германского фашизма и его союзников также мужественно дрались наши земляки из 81-й кавдивизии Федот Иванович Анипченко (до призыва жил и работал на ст. Састюбе под Чимкентом) и Арсентий Дмитриевич Скрипников из с. Осиповка -Талды-Курганской обл.
 
 Не исключено, что и некоторым  другим Казахстанцам из 81-й кавдивизии удалось бежать из фашистского плена и вступить в ряды борцов зарубежного Сопротивления. Но в оценке событий до пленения они могут ошибаться: память людей, особенно перенесших- ужасы немецких концлагерей, идеальной не назовешь. Что же касается сведений о событиях в истории дивизии после пленения, т. е. тех, в которых они уже не могли участвовать, то здесь авторам очерка следовало быть особенно осторожными.
 
Да, дивизия понесла тяжелые потери в людях, лошадях, оружии, и поэтому боевые возможности ее снизились. Однако свои знамена и боевой состав она сохранила. Подтверждением могут служить не только приводившиеся выше сведения об оставшихся в строю, но и структура и численность партийной и комсомольской организаций соединения. На 1 ноября 1942 г., т. е. до вступления в бой, 81-й кавдивизия имела 11 первичных парторганизаций с 404 коммунистами. К 1 января 1943 г., несмотря на гибель и выбытие по ранению 238 членов и кандидатов в члены партии, сохранилось 10 первичных организаций, объединявших 295 коммунистов (в том числе 132 вступили в партию в эти два месяца). Перед операцией в 13 первичных комсомольских организациях насчитывался 361 комсомолец, а двумя месяцами позже в 10 первичных организациях было 146 членов ВЛКСМ (из них 43 вновь вступивших).
 
Но самым верным подтверждением существования войскового формирования служат, естественно, его боевые дела. Как уже отмечалось, части 81-й кавдивизии вырвались из окружения, отступили от Котельникова на север на 20—30 км и здесь перешли к обороне. Пополнив сабельные эскадроны за счет тыловых подразделений, возвращения в строй легко раненных и небольшого пополнения, дивизия создала три опорных пункта из четырех, построенных корпусом. В Верхнекурмоярской оборонялся 232-й кавполк (312 чел.), усиленный пятью танками и четырьмя орудиями; 227-й (300 чел.) с таким же усилением закрепился в  Нижнеяблочном; 216-й (536 чел.) также с пятью танками, четырьмя орудиями — в Верхнеяблочном, Четвертый опорный пункт в хут. Сафронов занял учебный кавалерийский дивизион корпуса, усиленный батареями противотанкового артдивизиона.
 
Этими силами, а с 9 декабря и вернувшейся в состав корпуса 61-й кавдивизией (она заняла оборону на рубеже хуторов Бирюков, Дорофеевка, Водянский, Заливский) 4-й кавкорпус перекрыл пути врагу из Котельникова на северо-запад. Более того, с занятых рубежей кавалеристы создали потенциальную угрозу удара во фланг группировки Манштейна при его попытке наступать на Сталинград вдоль железной дороги.
 
Около недели части совершенствовали оборону. Пристальное внимание командовании дивизии и корпуса привлекал опорный пункт в Верхнеяблочном, прикрывавший кратчайший путь из Котельникова на рокадную, параллельную линии фронта дорогу ст-ца Потемкинская — хут. Генераловский— ст. Абганерово. Потому-то сюда был выдвинут лучше укомплектованный 216-й кавполк. Сюда майор Шаповалов, исполнявший обязанности комдива, направил и роту ПТР (около 50 противотанковых ружей) прибывшую из глубокого тыла. Полк оправдал надежды командования. За несколько дней затишья он создал две линии обороны — в 2 км южнее и севернее хутора. Основу боевых порядков оборонявшихся составили полковые и противотанковые орудия и вкопанные в землю танки, а резерв, размещенный в хуторе (рота автоматчиков и рота ПТР), мог в короткий срок выдвинуться на угрожаемый участок.
 
Передышка закончилась утром 12 декабря: на всем фронте дивизии враг перешел в наступление. Самый мощный удар, как и ожидалось, пришелся по опорному пункту обороны в Верхнеяблочном. В 8 час. 19 бомбарддировщиков нанесли массированный удар по позициям 216-го кавполка и дорогам из хутора в северном напраилении. Через час. последовал налет 8 бомбардировщиков, и тут со стороны Котельникова показались 35 танков, а за ним и мотопехота.
 
Артиллеристы опорного пункта открыли огонь и заставили врага остановиться. В 11 час. еще около 40 танков с батальоном мотопехоты при поддержке с воздуха обошли полк слева и скоро перерезали дорогу на  хут. Генераловский. Отсюда половина сил противника, развернувшись на 90 градусов, устремилась на запад и вскоре пересекла дорогу на Нижнеяблочный. К 12 час. полк Г. Г. Гончарова уже дрался в окружении. 
 
Майор Шаповалов попытался немедленно прорвать вражеское кольцо, бросив в бой свой резерв — несколько танков и минометную батарею. Однако столь малочисленными силами пробиться в Верхнеяблочный не удалось. А борьба на позициях вокруг хутора принимала все более напряженный характер. До наступления темноты 216-й полк удерживал свои рубежи, а затем, разорвал цепь окружения и балками вышел к Генераловскому и Нижнеяблочному. Потери части составили в тот день 377 чел. убитыми, раненными и пропавшими без вести.
 
Одним из тех, кто считался погибшим в том бою, был ответственный секретарь партбюро 13-го конно-артиллерийского дивизиона ст. лейтенант Меренков Алексей Михайлович, до призыва работавший зам. заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК JIKCM Казахстана. Командир дивизиона ст. лейтенант Громов и начальник штаба лейтенант Богдашевский отправили в Алма-Ату жене политработника извещение о гибели ее мужа.
 
К счастью, он не погиб. Вот как об этом записали в акте 16 декабря 1942 г. жители хут. Верхнекумский Сталинградской обл. Веденей Мануйлович Пересыпкин, Любовь Веденеевна Попова, Екатерина Исаевна, Фаддей Петрович и Трофим Андреевич Пересыпкины: «13 декабря 1942 г. после боев и нападения на хутор фашистских шакалов в 11 часов ночи в квартиру Пересыпки на В. М. приполз весь в крови, израненный ст. лейтенант Меренков Алексей Михайлович, просящий помощи и укрытия от фашистского плена. Нами была оказана ему помощь, перевязали раны и переодели, а его форму и одежду зарыли в стог сена. 15 декабря в результате наступления частей Красной Армии фашисты, отступая с хутора, подожгли всю постройку и сено. Таким образом вся его форма и документы сгорели… а 16 октября вместе с ранеными бойцами А. Меренков был отправлен в госпиталь». На фронт А. М. Меренков вернуться не смог из-за инвалидности, работал и заочно окончил Чимкентский учительский и Петропавловский педагогический институты и оставшуюся жизнь посвятил профессионально-техническому обучению молодежи.
 
В боях в низовьях Аксая-Курмоярского враг только убитыми потерял более 400 пехотинцев, лишился 17 танков и 28 автомашин. Не менее важным было и то, что для борьбы с кавалеристами противник был вынужден отвлечь с направления своего главного удара довольно крупные силы, что ослабило его удар на решающем участке.
 
До 23 декабря 81-я кавалерийская дивизия (14 декабря в командование ею вступил полковник Скороход Антон Филиппович) вела сдерживающие бои правом крыле 51-й армии и Сталинградского фронта. Одновременно ею обеспечивалась связь с 5-й ударной армией Юго-Западного фронта, действовавшей в устье Чира и на подступах к Тормосину. В составе 2-й гвардейской армии, в которую дивизия и весь корпус были переданы 18 декабря, они выполняли те же задачи. Рубежи у хуторов Городской, Кирьянов, Ромашкинский, Демкин Ковыленский, Шабалинский, Верхнерубежный, Князев, Чепурин и ст-цы Цимлянской удерживались столько времени; сколько требовалось для надежного обеспечения фланга дравшихся с армией Манштейна войск. И лишь когда 2-я гвардейская армия завершил сосредоточение и, измотав врага, перешла в наступление, 81-я кавалерийская дивизия была передана в резерв фронта.
 
Сосредоточившись в районе хуторов Епифанов, Киреёвский, она приступает к доукомплектованию своих частей и подразделений. Но в последующих наступательных боях казахстанцам-кавалеристам довелось участвовать уже в составе другого соединения. Усилиями тыла к тому времени было обеспечено снабжение армии достаточным количеством танков, и роль подвижных войск все больше переходила к танковым корпусам и армиям. Это позволило сократить численность кавалерийских соединений.
 
 Поэтому 7 мая 1943 г. 81-я кавалерийская была расформирована, а ее личный состав пополнил ряды 15-й гвардейской кавдивизии, под знаменем которой и дошел до Берлина.
 
Свой вклад в разгром группировки Манштейна внесли и воины 387-й стрелковой дивизии (командир полковник Макарьев Александр Константинович, зам, командира по политуасти подполковник Алексеев Василий Михайлович). Сформированная осенью 1941 г. в Акмолинске, боевое крещение она получила в конце декабря того же года на заключительном этапе Московской битвы в районе г. Болхов Орловской обл. Здесь же, в верховьях р. Оки летом 1942 г. в составе 61-й армии Брянского фронта она вела упорные оборонительные бои, вместе с соседями надежно прикрывая Тульское направление. В августе врагу удалось окружить часть сил дивизии, но стойкость подразделений и частей, умелое использование огня артиллерии и условий местности помогли разорвать вражеское кольцо.
 
После пополнения и боевой подготовки дивизия вошла во 2-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта Р. Я. Малиновского и в начале декабря прибыла на станции Арчеда и Лог Сталинградской обл. Отсюда походными колоннами полки двинулись на юг, к р. Мыш-кова, где им предстояло встретить противника, завершавшего подготовку к деблокаде войск Паулюса.
 
387-я стрелковая дивизия приказом командарма была выделена в резерв и готовила оборонительные рубежи у Тебектенерово. Впереди, у ст-цы Громослав-ская, хут. Капкинский и с. Ивановка, другие соединения армии уже вели бои с наступавшими войсками Манштейна. 20 декабря особенно тяжелое положение сложилось у с. Васильевка, где один из батальонов 3-й гвардейской стрелковой дивизии отражал атаки крупных сил вражеских танков и мотопехоты.
 
В ночь на 21 декабря по тревоге были подняты батареи 949-го артполка 387-й дивизии (командир полка полковник Мухин Владимир Владимирович) и форсированным маршем выдвинуты к Васильевке, в которую уже ворвались фашисты. Артиллеристы в считанные минуты сняли орудия с передков, уточнили цели и открыли огонь. Сколько танков, автомашин и пехоты уничтожили в том бою расчеты, определить нет возможности. Главное состояло в том, что неприятель бежал из Васильевки и прекратил атаки. Не прошел он и на других участках. Оценивая итоги дня, генерал Р. Я. Малиновский сказал своим ближайшим помощникам: «Сегодня мы окончательно остановили грозного противника. Теперь сами пойдем в наступление».
 
Слова эти были произнесены вечером 22 декабря, а ранним утром 23-го войска 2-й гвардейской армии начали свое наступление. Взятием Котельникова 29 декабря они завершили разгром ударной группировки Манштейна, но надо было еще овладеть Тормосином и ликвидировать сосредоточившиеся там силы противника.
 
Району Тормосин враг уделял внимание с конца ноября. Отсюда, точнее с плацдарма на восточном берегу Дона у хут. Рычковский, он планировал вспомогательный удар на северо-восток, чтобы облегчить деблокаду своей 6-й армии. Но завершить создание соответствующей группировки, а тем более осуществить намерения противник не успел: войска Воронежского, а также правого крыла и центра Юго-Западного фронтов приступили к наступательной операции «Малый Сатурн» в среднем течении Дона.
 
Успешное развитие этой операции поставило под угрозу тылы тормосинской группировки вермахта которую его командованию пришлось по частям вводить в бой вдали от первоначально намечавшихся рубежей. Но и теперь Манштейн не помышлял об отходе из Тормосина: удерживая этот степной городок, он угрожал правому крылу 2-й гвардейской армии. А. М. Василевский, координировавший действия советских войск юго-западнее Сталинграда, отмечал: «… сложная обстановка у Тормосина заставила нас направить усилия 2-го гвардейского мехкорпуса, 33-й гвардейской и 387-й стрелковых дивизий на то, чтобы не позднее 29 декабря переправиться через Дон и нанести удар на Тормосин».
 
Марш в новый район 387-я дивизия совершила в срок, 28 декабря по льду перешла Дон и с боями стала двигаться на северо-запад, в обход Тормосина. Выбив фашистов из хуторов Чепурин и Агинов, она перерезала шоссе на Нижнечирскую. Затем, взаимодействуя с другими соединениями, 387-я ворвалась на улицы Тормосина. 31 декабря 1942 г. городок был очищен от оккупантов, оставивших там несколько складов с продовольствием, снаряжением и боеприпасами и большое количество оружия, транспортных средств. Планы деблокады армии Паулюса были похоронены окончательно.
 
  Наступление продолжалось. 9 января 1943 г. 387-я стрелковая дивизия и ее соседи совместными усилиями выбили противника из ст-цы Богоявленская. Затем, отразив контратаки, советские части овладели ст-цей Константиновская, вышли к Северскому Донцу и стали готовиться к его форсированию и вступлению на территорию Украины. Однако 387-я дивизия получила приказ: сдать полосу другому соединению и сосредоточить свои полки в ст-це Багаевская: дивизия включалась в состав группировки, нацеленной на Новочеркасск и Ростов.
 
Немецко-фашистское командование понимало, что продвижение советских войск к устью Дона ставит под угрозу не только противостоящие силы группы армий «Дон», но и те, которые действовали на Кавказе. Поэтому против войск Южного фронта оно бросило прибывавшие из резерва и с других участков фронта дивизии. Напряжение в борьбе непрерывно нарастало. В полосе 387-й стрелковой дивизии 2-й гвардейской армии высшего накала оно достигло в конце января в районе ст-цы Старочеркасская.
 
Опираясь на хутора Арпачин и Красный Двор, превращенные в мощные узлы сопротивления, неприятель организовал серию контратак. 28 января 15 танков и 5 бронемашин, а за ними густые цепи пехоты обрушились на стык 1271-го стрелкового полка подполковника Пономарева Ивана Пантелеевича с 1275-м полком майора Лепешкина Петра Андреевича. Контратаку отбили, но продвигаться дальше части уже не смогли. Через день враг бросил против правофлангового 1275-го полка 33 танка и 14 бронемашин. 31 января левофланговый 1273-й стрелковый полк майора Рындина Петра Михайловича атаковали 14, танков и 10 бронемашин. С воздуха их поддерживали до 70' бомбардировщиков. В итоге врагу удалось отсрочить свой отход на следующий рубеж, но уже в основательно ослабленном составе.
 
За мужество и стойкость, проявленные при отражении контратак противника в районе Старочеркасской, при освобождении этой станицы и окрестных хуторов командование дивизии и полков наградило орденами и медалями большую группу воинов. Среди них — командир стрелкового взвода из учебного батальона дивизии лейтенант Тюканько Роман Евлантьевич из с. Надежка Булаевского р-на Северо-Казахстанской обл., командир огневого взвода 2-й батареи 949-го артполка Тыщенко Константин Абрамович из с. Григорьевна Советского р-на той же области, командир минометной роты 1275-го стрелкового полка ст. лейтенант Атаулин Ануарбек из Усть-Каменогорска, стрелок Анисимов Александр Дмитриевич из Осакаровского р-на Карагандинской обл., минометчик Зотов Сафрон Егорович из колхоза «Трудовик» Джамбулской обл., его земляк сапер Абдулла Бикетов.
 
Измотав и обескровив контратаковайшие части противника, соединения армии и фронта возобновили наступление. 13 февраля части 387-й дивизии и ее соседи вступили в Новочеркасск, а 15 февраля вышли в р. Миус, очистили от оккупантов хутора Демидов, Шапошников, с. Матвеевку и завязали бои за первые высоты на западном берегу этой реки.За полтора месяца упорных и кровопролитных боев, дивизия прошла более 200 км, освободила города Тормосин, Новочеркасск и около 80 других населенных пунктов Ростовской обл. 120 солдат, сержантов и офицеров соединение были отмечены орденами и 437— медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».
 
Разгрому деблокирующей группировки вражескш войск содействовала Элистииско-Сальская операция проведенная 28-й. армией генерал-лейтенанта В. Ф. Ге расименко как часть Сталинградской наступательно операции трех фронтов. Основные силы армии — 34 гвардейская, 248-я стрелковые дивизии, 152-я стрелковая и 6-я танковая бригады — действовали на астра ханско-элистинском направлении и в ходе боев освобо дили центральные районы Калмыцкой АССР.
 
  Казахстанская 152-я стрелковая бригада (команду майор Алексеенко, затем майор И. Е. Ходос, зам. ко мандира по политчасти майор Ф. М. Мочалов) в первыв день наступления во взаимодействии с танкистам прорвала оборону противника северо-западнее пос. Хул хута. В тот же день был освобожден пос. Сянцик, превращенный немецко-фашистскими частями в опорный пункт своей обороны.
 
Сочетая обходы с ударами «в лоб», части бригады в ночь на 26 ноября перерезали шоссе Яшкуль — Элиста и с утра завязали бой за Яшкуль. Взять поселок с ходу не удалось. Когда 3-й стрелковый батальон стал обходить Яшкуль, враг бросил против него крупные силы танков и пехоты. Труднее всех пришлось 2-й стрелковой роте лейтенанта Андреева Бориса Павловича, на которую обрушился главный удар. Командир роты умело расположил свои подразделения, а в самые тяжелые минуты боя заменил расчет противотанкового ружья и сам несколькими меткими выстрелами поджег один и подбил еще два немецких танка. Четыре танка вывели из строя бронебойщики роты ПТР лейтенанта Таратайченко.
 
 В это время в бой вступила подоспевшая на помощь батарея противотанковых орудий лейтенанта Коршунова. Командир одного из расчетов ст. сержант Владимир Шишалко вскоре получил пять ранений, но на предложение отправиться в тыл ответил:«Яподал заявление в партию и, пока бьется мое сердце, поле боя не оставлю». Ефрейтор Н. М. Курмаев, рабочий Красновского совхоза Западно-Казахстанской обл., был ранен в ноги. Коршунов приказал ему идти на перевязку, но наводчик остался у панорамы. «Руки еще целы,— сказал он.— До последней капли крови буду истреблять проклятую немчуру». Оба — коммунист В. Шишалко и комсомолец Н. М. Курмаев погибли в том бою. Погибли и некоторые другие воины батареи, но враг был остановлен. Это сыграло решающую роль в освобождении Яшкуля.
 
От рубежа к рубежу, взламывая оборону и отражая контратаки противника, 152-я бригада и другие соединения и части армии продолжали наступление. 28 декабря казахстанцы освободили пос. Нюкюн, через день — во взаимодействии с танкистами и 107-м гвардейским стрелковым полком — пос. Улан-Эрге и Троицкое, а 1 января 1943 г. столицу Советской Калмыкии — г. Элисту. Позже бригада активно участвовала в прорыве обороны врага на р. Маныч и в освобождении Ростова. Переформированная в 118-ю стрелковую дивизию, она освобождала Северную Таврию, форсировала Днепр, Днестр, Вислу, Одер и Эльбу и закончила свой боевой путь северо-западнее Праги.
 
Только на первом этапе этого пути, от дальних подступов к Астрахани до Ростова, 152-я стрелковая бригада вывела из строя 14 рот вражеской пехоты, 99 танков и много другой боевой техники и оружия. 177 наиболее отличившихся воинов соединения были награждены орденами и медалями СССР. Солдаты и офицеры гордились и тем, что Калмыцкий обком партии, Президиум Верховного Совета и Совет народных комиссаров Калмыцкой АССР вручили бригаде Почетное Красное знамя как символ признательности трудящихся автономной республики своим освободителям. Вместе со знаменем бригады (позднее дивизии), а также знаменами Западно-Казахстанского обкома, Уральского горкома Компартии Казахстана и Астраханского окружного комитета ВКП(б) и окрисполком а оно реяло над частями и подразделениями соединения во всех последующих боях и походах.
 
Итак, в борьбе против попыток врага деблокировать свою окруженную у Сталинграда группировку активное участие приняли сформированные в Казахстане 81-я кавалерийская, 387-я стрелковая дивизии и 152-я стрелковая бригада. Все возлагавшиеся на них задачи они выполнили и показали высокую боеспособность, воинское мастерство, доблесть личного состава при отражении контратак и контрударов противника, прорыве его обороны и при преследовании отступающих частей вермахта на всем пути от Сталинграда и Астрахани до Ростова.

Читать далее >>

 

 << К содержанию