Главная   »   Избранные труды. Т. Р. Рыскулов   »   ВОССТАНИЕ В СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1916 г.*


 ВОССТАНИЕ В СРЕДНЕЙ АЗИИ В 1916 г.*

Нагрянувшая в 1914 г. мировая империалистическая война чрезвычайно обострила противоречия между метрополиями и их колониями, между господствующими нациями и сотнями миллионов зависимых и угнетенных народов мира. Это относилось в особенности к царской России, этой «тюрьме народов». Под революционизирующим влиянием войны борьба трудящихся, населявших Туркестан и нынешнюю территорию Казахстана, против господства царских колонизаторов также становилась очень напряженной. Обострилась и классовая борьба в среде самого местного населения. Открытые столкновения между трудящимися местных национальностей, с одной стороны, и русским переселенческим кулачеством, байством и царской администрацией — с другой, стали обычным явлением для того времени. Двойным гнетом пришлых и «своих» эксплуататоров народные массы, населявшие Туркестан и Степной край Казахстана, были доведены до крайнего обнищания. Нараставшее среди них недовольство вылилось в конце концов в 1916 г., в самый разгар империалистической войны, в грандиозное восстание этих масс против царизма и местных эксплуататоров.
 
Поводом к восстанию послужил приказ царского правительства от 25 июня (старого стиля) 1916 г. о привлечении на время войны «к работам по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии инородцев Российской империи, освобожденных от воинской повинности, и, в частности, туземного населения Туркестанского края»**. При помощи этого мероприятия царское правительство хотело освободить массу русских солдат и рабочих от тыловых работ, заменив их мобилизованными «инородцами» как более покорной и дешевой рабочей силой. В ответ на этот приказ стихийно восстали трудящиеся массы различных национальностей почти одновременно в разных уголках Средней Азии.
 
Восстание народных масс в 1916 г. яв[и]лось [значительным] событием в истории революционного движения не только этих народов, но и России в целом. Национально-освободительным движением была пробита огромная брешь в тылу царского империализма. Подавление восстания царским правительством приняло характер настоящей войны метрополии с восставшими массами колоний. Военные действия охватили огромные территории Туркестана и нынешнего Казахстана. По данным Куропаткина, для усмирения восстания употреблено было 14,5 батальона, 33 сотни и 69 пулеметов, не говоря о вооруженных дружинах русского переселенческого кулачества и европейского населения городов.
 
* Публикуется с сокращениями.
** Из приказа № 170 от 8 июля 1916 г. по Туркестанскому краю исп. долж. генерал-губернатора Ерофеева. (Примеч. авт.).
 
Восстание 1916 г. имело огромные значение в подготовке и победе Великой Октябрьской революции на территории Средней Азии.
 
...Одновременно с киргизами восстали и казахи бывш. Семиреченской области. Выступления начались в Верненском уезде, в Карамской, Таранчинской волости, где восставшие убили волостного управителя; в Атарском участке восстали Ботпаевская, Восточно-Кастекская, Западно-Кастекская, Тайгаринская, Иргай-тинская и ряд других волостей. Для подавления восстания посланы были карательные отряды Бакуревича, Вяткина и отар-ского участкового пристава. Ряд казахских аулов был уничтожен. По приказу Куропаткина сотни людей были преданы военному суду.
 
В Лепсинском уезде, Маканча-Садыровской волости во время подавления восстания карательными отрядами было убито до 100 человек и столько же арестовано. Волостная казахская администрация, участвуя в карательных отрядах, грабила казахское население. По приказу Фольбаума, население волости Курдайеко-Кастекского района в большинстве было спущено с гор и поставлено на работы по уборке полей русской станицы Каскелен и др.
 
Наиболее продолжительным было брожение в Лепсинском уезде, занятом главным образом казахами рода найман (волостей Маканча-Садыровской и Мамбет-Кискачевской). Здесь почти все казахские волости были втянуты в движение. В сентябре большая группа казахской молодежи (из подлежащих мобилизации на тыловые работы) выступила открыто и напала на селение Саратовское, но была рассеяна подоспевшим из Лепсинска отрядом Маслова. При столкновении было убито до 200 казахов, а главари схвачены и доставлены в Лепсинск. Уцелевшие казахи бежали в Западный Китай или перекочевали в Прибалхашские степи. В конце концов прибытие значительного количества войск из Семипалатинска заставило казахов подчиниться и приступить к выделению рабочих на тыловые работы.
 
Брожение происходило также среди казахов рода сувани и дунган Джаркентского уезда. В частности, выступили дунгане селений Малой, Средней и Большой Ак Су. В октябре скопления недовольных казахов имели место вокруг оз. Балхаш. Большие размеры восстание казахов приняло в Аулие-Атинском уезде, где восстали десятки волостей. В ряде мест восставшие рубили лес или поджигали его.
 
Восстаниями или брожениями охвачены были почти все остальные районы, находящиеся на территории нынешнего Казахстана. В Семипалатинской области с июня по сентябрь происходили выступления в самых разных концах области: в Усть-Каменогорском, Зайсанском, Семипалатинском, Кустанайском и Павлодарском уездах. Под напором войск повстанцы вынуждены были отступить. Часть из них перекочевала в пределы Западного Китая.
 
Особо надо остановиться на восстании казахов в бывш. Тургайской области. Здесь оно приняло очень широкие размеры и было наиболее организованным. Восстали казахи кипчакского и аргынского родов. Во главе первых стал хан Абдулгафар Джан-бусун, во главе вторые— Оспан Чулаков. Но одним из главных фактических руководителей восстания в Тургайской области был Амангельды Иманов, в будущем герой и руководитель красных партизан в Тургайской области и один из первых организаторов Советской власти здесь. У повстанцев насчитывалось до 8000 бойцов. Восставшие решили взять гор. Тургай. 5 сентября ночью казахи напали на город и начали жечь дома и уничтожать в канцеляриях списки подлежащих мобилизации казахов. Но повстанцы не смогли взять город. При столкновении было убито до 300 казахов. Жители города мало пострадали.
 
Со стороны Оренбурга к Тургаю было двинуто десятитысячное войско в главе с генералом Лаврентьевым. По пути к Тургаю отряды истребляли казахские аулы. Казахские баи и националистическая алашская интеллигенция пошли на соглашение с русской властью, и ближайшие аулы стали давать людей на тыловые работы. Значительная часть аргынцев во главе с Оспа-ном Чулаковым также сдалась. Но кипчаки под руководством Абдулгафара Джанбусуна и повстанцы во главе с Амангельды Имановым не сдались и ушли в глубь степи. Они имели ряд серьезных сражений с русскими войсками. Кипчаки решили послать делегатов в Турцию и Бухару.
 
Для борьбы с ними из Самары через Челкар 4 ноября выступила карательная экспедиция генерала Макарова с 4 орудиями и 4 пулеметами. К отряду присоединились Оренбургский казачий полк, 2 пулеметные команды и пехота. Столкновения с кипчаками имели место и в январе. Последнее, самое серьезное столкновение отряда с главными силами повстанцев разыгралось в 60 км от Тургая. В ауле, где оно произошло, было убито 300 женщин, детей и стариков. Во время отступления основной массы повстанцев вниз по реке Тургай русские отряды, обстреливая отступавших по льду с обоих берегов, нанесли им решительное поражение. Убитых казахов насчитывалось до 4000.
 
12 февраля отряд вернулся в Тургай *. Часть тургайских повстанцев во главе с тов. Амангельды Имановым все же не сдалась пплоть до революции.
 
В общей сложности нападению восставших казахов и киргизов Семиреченской области подвергалось 94 селения, в которых было сожжено и разрушено 5373 дома, убито 1905 человек, ранено 684, взято в плен и без вести пропало 1105 (впоследствии большинство пленных возвратилось). Потери воинских частей исчислялись в 171 человек (в том числе было убито 3 офицера и
 
* Часть сведений о тургайском восстании и ряд фактов по Северному Казахстану взяты из книжки тов. Шестакова «15-летие восстания в Средней Азии». (Примеч. авт.).
 
53 солдата). Сельское хозяйство пострадало не столько от потрав, сколько от несвоевременной уборки и отсутствия рабочих рук.
 
Но казахское и киргизское хозяйства были основательно разрушены. Убыль населения была огромная. Всего по 5 уездам Семиреченской области до восстания было 84 854 хозяйства кочевников, убыло 53 ООО хозяйств. В районах восстания осталось в среднем не более 1/3 поголовья скота...
 
Таков общий ход восстания народных масс Средней Азии в 1916 г. Как мы видим, почти все коренные народности, населяющие Туркестан и нынешний Казахстан, выступили против царского империализма в 1916 г. Основную массу восставших составляли бедняцкие и середняцкие слои крестьянского населения. Инициатором движения и самым активным его элементом была молодежь, подлежавшая мобилизации на тыловые работы. Об этом свидетельствуют все документы и сами участники восстания. Местные рабочие и беднейшие кустари, безземельные и малоземельные крестьяне в сельских местностях, особенно в кочевых и полукочевых районах, также приняли участие в восстании. Как известно, казахские и киргизские рабочие и батраки, работавшие на местных предприятиях и у русских кулаков... присоединились к восставшим. Восстание носило [ярко] выраженный антиимпериалистический характер с отказом дать рабочих для фронта мировой войны. Его основной удар был направлен против самодержавной власти царизма, порабощавшего и угнетавшего народности Средней Азии.
 
Но восстание одновременно направлено было и против туземной эксплуататорской верхушки. Из приведенных уже выше материалов мы видели, что восставшие расправлялись с первых же шагов со своими управителями, писарями, старшинами. Характерно поэтому поведение местной буржуазии и националистической интеллигенции. В восстании с особой ясностью выступила их предательская роль. Так, например, в Ташкентском уезде в подавлении восстания одним из командиров карательного отряда был Худоярханов (потомок известного кокандского хана), в 1917 г. он был начальником милиции в старом гор. Ташкенте. В подавлении восстания среди узбеков и таджиков туземная администрация оказывала карательным отрядам самое деятельное содействие. Волостной управитель Коктюбинской волости поймал крупнейших участников джизакского восстания Назыр-Ходжу и Имама Абдураимова, когда они пробирались в Бухару, а санзарский волостной управитель выдал русским властям руководителя этого восстания Туракула Турадбекова.
 
Предательскую политику вело также казахское и киргизское байство, идя рука об руку с русским царизмом в деле подавления восстания. Ряд казахских волостных управителей, видя начинающееся возмущение масс, обращался к русским властям с требованием присылки войск. Туземная буржуазия, байско-феодальные элементы и националистическая интеллигенция проявили еще большее предательство во время восстания 1916 г., чем в революции 1905 г. Царское правительство, стремясь привлечь на свою сторону туземных эксплуататоров, освободило их от мобилизации на тыловые работы, на которые были набраны главным образом представители бедняцких слоев населения.
 
Эксплуататорская верхушка кочевой и полукочевой части населения была также против восстания, и если восстание все же разразилось, то происходило оно вопреки ее воле. Правда, были отдельные случаи участия бае-м:анапских элементов в восстании и некоторые из них становились даже во главе его (например, сыновья Шабадана в Киргизии), но это происходило в тех местах, где восставали целые аулы и уходили, забирая с собою все имущество и скот; баи, лишившись всего и боясь мести, вынуждены были присоединиться к восставшим. Так, например, известно, что сыновья Шабадана были против восстания и ездили в город Пишпек советоваться с русскими чиновниками о мерах для подавления его. Но когда почти вся волость восстала, они вынуждены были присоединиться к восставшим. Другой руководитель восстания в Киргизии Канат Абукин в своем показании во время суда говорит, что он вместе с сыновьями Шабадана и с некоторыми волостными управителями обращался к уездному начальнику Путинцеву с предупреждением о назревающем недовольстве и просил прислать войска, чтобы обуздать недовольную молодежь в ауле. Но душой этих восстаний неизменно была революционно настроенная молодежь из местного крестьянства, а фактическими руководителями — активные элементы из трудящихся.
 
Казахская националистическая алашская интеллигенция также открыто играла предательскую роль и пресмыкалась перед царской администрацией. Ряд представителей этой интеллигенции, служа в царском административном аппарате, доносил последнему о всех движениях, происходящих в степи, и всячески содействовал принятию мер для подавления восстания.
 
Руководители алашской интеллигенции с объявлением приказа царского правительства о мобилизации рабочих из казахского населения развили через газету «Казах» усиленную агитацию против восстания и предлагали казахским трудящимся покориться приказу. Ни разу верхушка этой интеллигенции не сделала попытки обратиться к царскому правительству с просьбой освободить казахский народ от мобилизации рабочих на тыловые работы; больше того, она даже развивала агитацию за то, чтобы казахи шли в солдаты, и обращалась по этому поводу к царскому правительству, но получила отказ. Та же газета «Казах» писала о восставших как виновниках всех бедствий, обрушившихся на казахский народ. Главари восставших квалифицировались как авантюристы. Вообще алашская интеллигенция всячески старалась дискредитировать участников восстания.
 
Земледельческо-кулацкие элементы в кишлаках также не были заинтересованы в поддержке восстания 1916 г. Часть духовенства, недовольная ломкой старых отношений вследствие внедрения капиталистического влияния и ущемления ее экономических интересов новыми порядками царской администрации, склонна была поддержать восстание, но лишь в целях использования недовольства народных масс в своих интересах.
 
В узбекских и таджикских районах торговая буржуазия и вышедшая из ее среды джадидская интеллигенция, связанные с русским торгово-промышленным капиталом и аппаратом царской администрации, не только не принимали участия в восстании, но всячески помогали царскому правительству в подавлении его, стараясь выслужиться перед самодержавием. Туземная буржуазия и националистическая интеллигенция организовывали сборы в пользу войны, демонстрации в честь русского царя и т. д. Куропаткину, приехавшему в начале сентября в Фергану, была устроена торжественная встреча.
 
Ташкентская туземная буржуазия и джадиды также торжественно, с портретами царя встретили Куропаткина во время его приезда в Ташкент (8 августа 1916 г.) после назначения его генерал-губернатором Туркестана. То же было в ряде других городов, которые посещал Куропаткин. Все это проиходило в то время, когда еще продолжалась кровавая расправа с восставшими народными массами. В Коканде был создан комитет содействия царской администрации в наборе рабочих на тыловые работы в составе председателя А. Махмудова и секретаря С. Акаева (оба были потом членами контрреволюционной Кокандской автономии). Такие же комитеты были созданы в Ташкенте и других городах.
 
В октябре 1916 г. Куропаткин совершил поездку в Семиречье. Русское кулачество встретило его с колокольным звоном, молебнами и требовало дальнейшей расправы с туземным населением. Казахская и киргизская имущая верхушка и волостные также «верноподданически» встречали Куропаткина, заверяя в преданности русскому правительству и отмежевываясь всячески от участников восстания. Вместе с Куропаткиным приехал инженер Тынышпасв (один из лидеров алаш-ордынской интеллигенции из Семиречья, бывший потом членом контрреволюционной Кокандской автономии). Тынышпаев пресмыкался перед «добродетелей» Куропаткиным, являясь рьяным проводником его директив. Газета «Казах» (№ 192 за 1916 г.) называла Куропаткина «добрым» человеком и считала «счастьем» для местного населения назначение его генерал-губернатором Туркестана. В дальнейшем Тынышпаев, М. Чокаев и другие лидеры националистической интеллигенции туркестанской части казахов еще теснее связались с царской администрацией. Интересно вспомнить, что во время русско-японской войны казахское байство и националистическая интеллигенция обращались к генералу Куропаткину с просьбой взять 10 ООО казахов в качестве кавалеристов, но Куропаткин отказался.
 
Царское правительство жестоко подавило восстание. Коренное население понесло огромные потери людьми и материальными ценностями. Погибли десятки тысяч людей; сотни аулов и кишлаков были уничтожены дотла. Хозяйственная основа восставших районов подорвана была на долгие годы. В довершени? ко всему царское правительство наметило дальнейшее огромное изъятие земель у казахов и особенно у киргизов. По бывшим Пишпекскому, Пржевальскому и Джаркентскому уездам намечалось изъять 5 млн. га земли. Киргизы должны были отодвинуться в полупустынные местности, главным образом в Нарынский уезд.
 
Такие же планы намечались в отношении туркмен, узбеков и таджиков в районах восстания. Население было обложено дополнительными повинностями и налогами. Туземные администраторы и байство усилили притеснение трудящихся местного населения и принимали даже участие в грабежах карательных отрядов. Усилилась выкачка сырья и продовольствия из Средней Азии в Россию и для фронта. Так, например, за один 1916 г. было вывезено огромное количество скота, большей частью отобранного у населения во время восстания, свыше 40 млн. пудов хлопка, 38 ООО кв. аршин кошмы, свыше 3 млн. пудов хлопкового масла и других продуктов (значительная часть их вывезена после восстания). С населения было собрано в начале 1917 г . в пользу фронта 2,5 млн руб. К 1 февраля 1917 г. отправлено было на тыловые работы 110 ООО рабочих и 10 ООО оставлено для работы в пределах Туркестана. До мая предполагалось отправить еще 80 000 человек...
 
В процессе восстания четко определилась расстановка классовых сил: байство, туземная царская администрация и националистическая интеллигенция, связанная с байством, во время восстания в 1916 г. встали на сторону царской власти и способствовали подавлению этого восстания. Имевшиеся тогда меньшевистские и эсеровские организации, пропитанные колонизаторским духом, также сочувствовали мероприятиям царского правительства по подавлению восстания. Но симпатии передовых русских рабочих и местной русской крестьянской бедноты были на стороне восставших казахских трудящихся. Так, в Иссык-Кульской котловине среди восставших киргизов участвовали местные русские крестьянские бедняки — некто Седов и Власенко. О сочувственном отношении крестьянской бедноты к восставшим говорят и другие факты. Правда, местные русские рабочие не могли оказать прямого содействия восставшим, так как «революционная партия пролетариата большевиков в Средней Азии в это время была загнана в глубокое подполье. Массы российского пролетариата в тот период еще не могли открыто выступить на решительную борьбу с самодержавием в помощь восставшему дехканству. Подъем революционного движения среди них еще был недостаточно высоким. Они смогли активно, с оружием в руках выступить только через несколько месяцев, в февральско-мартовские дни 1917 г. Восстание колониального крестьянства поэтому осталось без пролетарского руководства и без руководства большевистской партии» *.
 
Однако в процессе восстания и его подавления трудящиеся местных национальностей хорошо разглядели своих классовых врагов и своих друзей. Опыт и уроки восстания немало способствовали восприятию трудящимися массами этих национальностей идей и лозунгов социалистической революции в октябре 1917 г.
 
Борьба классов, 1936, № 6, с. 1—15.

 

 

загрузка...