Главная   »   Избранные труды. Т. Р. Рыскулов   »   ТУРАР РЫСКУЛОВ. КРАТКИЙ ОЧЕРК ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (1894—1943 гг.*)


 ТУРАР РЫСКУЛОВ

КРАТКИЙ ОЧЕРК ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (1894—1943 гг.*)

Он был в славной когорте тех революционеров страны, кому, по словам В. И. Ленина, выпало великое «счастье начать»1 дело крушения старого мира и утверждения основ социализма. И Турар Рыскулов в полной мере испытал это счастье первопроходца, борца за лучшее будущее своего народа, трудящихся всей страны. Его жизненный путь можно сравнить со сложным восхождением по крутым каменистым тропам познания. Не обошлось без серьезных срывов, но Т. Рыскулов не свернул с однажды избранного пути, извлекая из ошибок и неудач должные выводы.
 
Решающей вехой в жизни Т. Рыскулова стали встреча и беседа с В. И. Лениным в летние дни 1920 г. Именно горда он впервые испытал на себе благотворное влияние Владимира Ильича. Именно тогда он стал понимать, сколь сложны кажущиеся на первый взгляд простыми вопросы классовой борьбы, политика национальных взаимоотношений. В тот период, перед встречей с В. И. Лениным, Т. Рыскулов, хоть и считал себя в определенной мере подготовленным в области национального вопроса и проблем антиколониального движения, допустил ряд серьезных ошибок, о которых уже немало написано 2 и освещение которых, к сожалению, порой все еще содержит упрощенные, недостаточно
 
 
 
* В литературе встречается неточная дата смерти Т. Рыскулова.
1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 148.

 

2 Очерки истории Коммунистической партии Казахстана. Алма-Ата, 1963: История коммунистических оиганизаций Средней Азии. Ташкент, 1967; История Узбекской ССР. Ташкент, 1967, т. 3; Бейсембаев С. Ленин и Казахстан. Алма-Ата, 1968; Бейсембаев С., Кулъбаев С. Турар Рыскулов. Алма-Ата, 1974; Устинов В. М. Ленинская политика партии на Востоке. Фрунзе, 1963; его же. К вопросу о партийной и государственной деятельности Турара Рыскулова.— Вопросы истории Компартии Казахстана. Алма-Ата, 1981, вып. 15; Турсунов X. Национальная политика Коммунистической партии в Туркестане. Ташкент, 1971; Под знаменем ленинских идей. Алма-Ата, 1973, и др.
 
объективные характеристики, сохраняющие отпечаток наслоений прошлого3.
 
...Когда в декабре 1894 г. у батрака Рыскула Джилкайдарова родился сын, аульчане по традиции предрекали родителям новорожденного, что их Турара ждет в жизни счастье. Казалось бы, в этом теплом и щедром Семиречекском крае счастливым мог стать любой его житель. Но в действительности все было иначе: к богатым землям Восточно-Талгарской волости, раскинувшейся в предгорьях Тянь-Шаня, отовсюду тянулись жадные руки представителей царской администрации, чиновников переселенческого управления, волостных старшин, кулачества. В своем стремлении разбогатеть они не останавливались ни перед чем. Редко кто мог бросить им вызов, чтобы отстоять интересы людей труда. Рыскул Джилкайдаров отважился. Защищая таких же, как сам, батраков, убил ненавистного в народе волостного старшину Учкемпирова. Последовал неизбежный арест. Пройдет два десятилетия, и на основе этих событий Мухтар Ауэзов напишет волнующую повесть «Караш-Караш». Минет еще полвека, и кинолента «Выстрел на перевале» в трактовке киргизского кинорежиссера Болата Шамшиева познакомит миллионы зрителей с одним из эпизодов классовой борьбы в казахском ауле в самом начале двадцатого века. Эти драматические события коротко описал в середине тридцатых годов и Турар Рыскулов: «Мы (семья отца, состоящая из женщин и детей) укрылись в доме русского казака (кажется, по фамилии Жиряков), который, будучи вооруженным, не выдал нас родным волостного, несмотря на угрозы и требования расправы... Однажды ночью родные волостного ворвались в землянку, где мы жили, и потащили меня. Женщины (моя мачеха и жена брата отца) подняли вой, они вырывали волосы и царапали себе лицо (по казахскому обычаю). Прибежали соседи таранчинцы* и спасли меня».
 
Долгие месяцы следствия, а в 1905—1906 гг. у служителей российской Фемиды работы хватало, Рыскул Джилкайдаров провел в Верненской тюрьме. Остро переживавший за отца Турар все это время обитал в тюремном дворе, где познакомился с его бытом и нравами. Там же он начал изучать русский разговорный язык, учился писать. После различных проволочек суд приговорил отца к каторжным работам, определив местом отбытия срока Сахалин. Так как администрация отклонила ходатай-
 
 

3 Гафурова К. А. Борьба за интернациональное сплочение трудящихся Средней Азии и Казахстана. 1917—1924 гг. М., 1972; Келъдиев И. В. И. Ленин и некоторые вопросы подготовки национальных партийных и государственных кадров в Средней Азии (1917—1924 гг.)— Материалы по истории Коммунистической партии Таджикистана. Душанбе, 1971; его же. В. И. Ленин и подготовка партийных и советских кадров в Средней Азии. Душанбе, 1980.

* Так неправильно в то время называли уйгуров.
4 См.: с. 228 наст. изд.
 
ство осужденного о том, чтобы ему разрешили взять сына с собой (Р. Джилкайдаров боялся, что ребенка могут убить родственники Учкемпирова), то дядя Турара увез его в соседний Аулие-Атинский уезд. Там, поблизости от Мерке, Турар начал свой трудовой путь, нанявшись пастушонком к богатому баю. Спустя некоторое время, с помощью знакомого учителя Турара под фамилией Киргизбаев удалось записать в трехгодичную русско-казахскую школу. Проявившего способности юношу по окончании третьего класса рекомендовали на учебу в Пишпек-скую сельскохозяйственную школу. Испытывая огромную тягу к знаниям, Т. Рыскулов не удовлетворился учебой в Пишпеке и решил продолжить образование в Ташкентском учительском институте.
 
Там, в Ташкенте, в 1916 г. начала выходить газета «Алаш»*— орган казахской национально-либеральной интеллигенции. Продолжая в идейном плане линию журнала «Айкап»**, эта газета, которую редактировал Кольбай Тогусов ***, наряду с обличением колонизаторских порядков пропагандировала идеи пантюркизма и панисламизма. Такая позиция была присуща мелкобуржуазным демократам восточных районов страны. На радикальные слои студенчества, с которыми сблизился Т. Рыскулов, большое влияние оказали тезисы К. Тогусова об общности судеб и задач «360-миллионного мусульманства», о необходимости «тюркской автономии»****.
 
...На глазах начинающего студента развернулись грозные
* «Алаш» издавалась в 1916—1917 гг. супругами Тогусовыми. После их отъезда летом 1917 г. перешла в руки консервативных элементов клерикальной партии «Шуро-и-Исламия» (Совет Ислама).
** «Айкап» — журнал, выходивший под редакцией М. Сералина в гор. Троицке с 1911 по 1915 гг. Отражал настроения либеральной части формировавшейся казахской интеллигенции. В журнале нередко подвергались критике казахские буржуазные националисты. Вместе с тем в ряде номеров, «Айкала» помещались материалы националистического, пантюркистского, панисламистского характера.
*** Тогусов К. (1879—1919). Окончив Зайсанскую с. х. школу, работал разносчиком, переводчиком, вел адвокатскую практику. После революции 1905—1907 гг. подвергался аресту за критику чиновников и баев. В 1911 — 1915 гг. сотрудничал в журнале «Айкап». В 1917 г. создал и возглавил мелкобуржуазную партию «Уш жуз». Вел активную политическую борьбу с лидерами «Алаш». Постепенно сблизился с большевиками, в 1918 г. работал в Омске комиссаром юстиции. Казнен белогвардейцами (подробнее см.: Пахмурньш П., Григорьев В. Октябрь в Казахстане. Алма-Ата, 1978, с. 203— 213).
**** Бичуя феодальную верхушку аула и кишлака за ее смыкание с самодержавием и российской империалистической буржуазией, К. Тогусов делал это с позиции идеолога мелкобуржуазных слоев, проявлявших колебания, непоследовательность, идейно-политическую незрелость. Отсюда вытекало его стремление поставить знак равенства между классовым гнетом и религиозной дискриминацией, отсюда ложный вывод о необходимости тюркской автономии. (См.: Бейсембиев К. Очерки истории общественно-политической и философской мысли Казахстана. Алма-Ата, 1976, с. 331, 340, 342).
 
событии 1916 г. Весь июль волновались низы старогородской части Ташкента. Вести из ставшего родным Аулие-Атинского уезда недвусмысленно говорили о стремлении бедноты дать бой представителям царской администрации и феодально-байской верхушки, которая стремилась переложить на плечи трудового народа тяготы указа царя от 25 июня 1916 г. о мобилизации коренного населения Средней Азии и Казахстана на военно-тыловые работы. Вопрос о том, как быть дальше, решился быстро. Турар в числе лучших представителей национального студенчества примкнул к тем, кто отстаивал интересы трудящихся аула, вступил в бой с угнетателями. Он уезжает в Мерке.
 
Национально-освободительное восстание 1916 г. «явилось наивысшей точкой обострения классовых противоречий, одним из проявлений назревавшего в России революционного кризиса»5. Взрыв протеста крестьянских масс аулов и кишлаков Туркестана и Степного края своим острием был направлен против представителей царской администрации и «собственных» феодально-родовых и байско-манапских элементов.
 
Храбрые, но плохо разбиравшиеся в обстановке командиры повстанческих отрядов нередко обращались к Т. Рыскулову за советом, как поступать в том или ином случае. И, несмотря на молодость, Турар мог оценить положение, принять верное решение, благодаря чему стал выдвигаться в руководители национально-освободительного движения на юго-западе Казахстана, где произошли острые стычки повстанцев с карательными войсками Но в разгар восстания Турара арестовали. Казалось, ему суждено было в полной мере разделить участь отца, однако из-за отсутствия улик полицейские выпустили его7. Вскоре он тяжело заболел. Восстание тем временем на большей части территории края было подавлено, лишь в Тургае Амангельды Има-нов продолжал неравную борьбу с карателями.
 
По выздоровлении, стремясь избежать новых и нежелательных встреч с меркенской полицией, Т. Рыскулов возвратился в Ташкент для продолжения учебы. Там, в стенах института, его и застала весть о свержении самодержавия. Сообщения о героическом подвиге петроградского пролетариата и солдат столичного гарнизона, сокрушивших твердыни царизма, были с восторгом встречены трудящимися края. «Накопившаяся десятилетиями под гнетом царизма жажда к национальному самоопределению вырывалась наружу. Во всех городах, даже в кишлаках и аулах устраивались манифестации»8,— вспоминал позднее Т. Рыскулов.
 
5 Победа Советской власти в Средней Азии и Казахстане. Ташкент, 1967, с. 137.
6 Восстание 1916 г. в Средней Азии и Казахстане. М., 1960, с. 9, 301 — 309.
7 См.: с. 231 наст. изд.
8 См.: с. 236 наст. изд.
 
Не искушенным в политике массам трудящихся было невероятно трудно разобраться в обстановке, так как произошел «гигантски быстрый переход от дикого насилия к самому тонкому обману»9. На волне мелкобуржуазных иллюзий бурно росли ряды непролетарских партий и организаций как в центре страны, так и на местах. В туркестанских районах, и в том числе в Аулие-Атинеком уезде, оформились организации и группы как общероссийских, так и региональных партий. Социал-демократы, эсеры, анархисты, «Шуро-и-Исламия», «Алаш», «Шуро-и-Улемия», «Дашнакцютун», различные комитеты и союзы: «казахский комитет», «мусульманский народный комитет», «союз туркестанцев-республиканцев» и т. д. знакомили население со своими взглядами на существующее положение и будущее страны и края.
 
Рыскулов с интересом присматривается к социал-демократам — большевикам Николаю Чернышеву, Даниилу Цыганкову, С. Кареву, Степану Хмелевскому. Эти простые, не блиставшие грамотностью люди тем не менее на митингах и в беседах умело отстаивали основные требования своей партии: прекращение грабительской империалистической войны, передача власти в руки Советов, установление рабочего контроля над предприятиями промышленности, национализация земли и передача помещичьих земель в распоряжение крестьянских комитетов. Но, не располагая необходимыми знаниями в области революционной теории и программы партии по национальному вопросу, они, естественно, не могли так же просто и убедительно доказать, что только большевики выступают за самое справедливое решение национального вопроса путем признания права наций на самоопределение, вплоть до отделения, свободного устройства всеми народами своей жизни, за детально разработанные гарантии прав национальных меньшинств, обеспечение подлинного равноправия народов в вопросах государственного устройства. И тем не менее, как резко отличалось то, о чем говорили эти люди, от утверждений руководителей эсеров, шуроис-ламистов, алашевцев. Лидер местных эсеров, он же уездный комиссар Временного правительства, И. Филиппов, с апломбом повторял изо дня в день, что его партия стоит за широкую территориально-национальную автономию, причем ее предоставление связывал с решениями Учредительного собрания.
 
Ничего конкретного по самому жгучему вопросу не могли поведать массам аула деятели «Алаш» и «Шуро-и-Исламии». Приходившие из Ташкента газеты пантюркистов и исламистов «Туран», «Турк-эли», «Наджат», «Шуро-и-Исламия» нередко писали о священной собственности баев, недопущении «классовых распрей среди мусульман»10. Вхождение лидера южной части

9 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 104.
10 См.: Очерки истории Коммунистической партии Туркестана. Ташкент, 1959, ч. II, с. 14.
 
«Алаш» М. Тынышпаева в Туркестанский комитет Временного правительства показало, что верхушка «Алаш» и не думает об интересах народа, Временное правительство стало для нее полностью своим. Так проявились антинародные устремления буржуазных националистов. Видя и понимая все это, Т. Рыскулов сближается с социал-демократами, отдавая в то же время много сил объединению передовой части казахской молодежи из числа учащихся и демократически настроенной интеллигенции в «Революционный союз киргизской (казахской) молодежи», члены которого поставили своей задачей борьбу против колонизаторской политики местного аппарата Временного правительства и поддерживающих его баев и кулаков.
 
Вместе со своими товарищами К. Сарымулдаевым, К. Кош-мамбетовым, Ж. Жылысбаевым Т. Рыскулов разрабатывает программу союза, особо подчеркнув в ней, что, несмотря на свержение монархии, власть по-прежнему в руках «того же царского чиновничества и местного русского кулачества..., волостные управители, баи и переводчики уездных начальников и приставов совместно с крупными живодерами-баями, также начали еще больше угнетать народ...»11. Особую тревогу у членов «Революционного союза» в то время вызывали действия кулацких дружин ряда сел уезда. Сформированные летом 1916 г. в помощь карательным войскам, и тогда, в разгар боев, и много месяцев спустя после их завершения «дружины» не упускали случая поживиться за счет населения кочевых аулов. Всеобщую известность в уезде приобрел случай, когда около 1800 казахов-кочев-ников обратились в Аулие-Атинский исполком с просьбой оставить в с. Ново-Троицком военный гарнизон, который бы сдерживал действия распоясавшегося кулачества 12.
 
Летние месяцы бурного 1917 г. окончательно убедили Т. Рыскулова и многих членов «Революционного союза киргизской молодежи», что сменившая царизм буржуазия не собирается ничего делать для народа. Начавшееся с первых дней июля контрнаступление реакции, по определению В. И. Ленина, стало «переломным пунктом всей революции» 13. Размежевание классовых сил ускорилось. В то время как основные буржуазно-националистические организации страны, Казахстана и Туркестана призывали к поддержке буржуазного Временного правительства 14, представители революционно-демократических сил города, аула и кишлака шли под знамена партии Ленина. Становится членом большевистской партии и Т. Рыскулов, причем
 
11 Рыскулов Т. Революция и коренное население Туркестана. Ташкент, 1925, с. 3.
12 См.: Госархив Джамбулской области (Далее: ГАДО), ф. 50, oп. 1, д. 2,
л. 3.
13 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 144.
14 См.: Макарова Г. П. Из истории национально-освободительного движения в России в 1917 г. Восточные районы. М., 1979, с. 141—151.
 
он вступает в ряды РСДРП(б) именно тогда, когда отряды карательной экспедиции генерала Коровиченко направлялись по решению Временного правительства в Ташкент, чтобы покончить с попытками масс создать там советскую республику и навести по всему краю желанный колонизаторам старый порядок.
 
Установив тесную связь с солдатами-большевиками расположенного в Мерке гарнизона, «Революционный союз киргизской молодежи» сумел распространить свое влияние на большую часть Аулие-Атинского уезда. Победа Великого Октября, образование Советского правительства во главе с В. И. Лениным, принятие декретов о мире и земле, публикация «Декларации прав народов России» и обращения «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», провозглашение права наций на самоопределение сыграли огромную роль в развитии революционной активности трудящихся масс национальных районов. В начале ноября 1917 г. после ожесточенных боев Советская власть устанавливается в Ташкенте.
 
6 ноября 1917 г. революционные силы Аулие-Аты провозгласили переход власти в уезде к Советам. Так, всего за две неполных недели своего триумфального шествия Советская власть достигла отдаленного уголка бывшей империи.
 
Осень и зима 1917—1918 гг.— время интенсивной работы Т. Рыскулова в гуще казахских трудовых масс. Он страстно пропагандирует необходимость их сплочения вокруг Советов рабочих и солдатских депутатов, передачи в их руки всей полноты власти, призывает направлять в Совет своих лучших представителей, чтобы они со знанием дела защищали интересы неимущих и середняцких слоев аула. В апреле 1918 г. по предложению ряда депутатов Т. Рыскулова вводят в состав исполкома Аулие-Атинского Совета и назначают заместителем председателя. Одной из неотложных забот молодого руководителя стало оказание помощи возвращающимся из Китая беженцам, создание сети питательных пунктов.
 
Большая часть беженцев во время ухода в Китай и пребывания там лишилась основного источника своего существования — скота. Их беды усугубил джут, который разразился зимой 1917—1918 гг. Тысячи людей нуждались в самом насущном — куске хлеба. Т. Рыскулов совместно с другими членами исполкома Совета деятельно включается в оказание продовольственной помощи голодающим. Он осматривает питательные пункты, проверяет состав их работников, заботясь о том, чтобы не допустить туда равнодушных или враждебных этому важному делу людей. 7 мая 1918 г. вместе с уездным комиссаром по продовольствию И. Филипповым и исполняющим обязанности председателя уездного исполкома С. Каревым Т. Рыскулов инспектирует питательный пункт вблизи аула № 4 Б. Алмалинской волости. Пункт, кстати, размещался там, где его рекомендовал устроить Т. Рыскулов,— недалеко от речки на небольшом холме. В 10 юртах находилось около 600 человек. Чтобы как-то разрядить скученность, было решено выделить еще 10 юрт и закрепить этот пункт за конкретным уездным учреждением. Но главное, чего добивалась комиссия,— это заботливого, полного сострадания отношения сотрудников пункта к голодающим15.
 
День за днем круг проблем, решаемых Т. Рыскуловым, расширялся. В мае того же 1918 г. вместе с прибывшими из Ташкента членами городского Совета В. Кольчугиным и Кузубаевым он занимается вопросами закупки продовольствия у крестьян и отправки его в столицу Туркестанской республики16. Вернувшись в Аулие-Ату, Т. Рыскулов много времени уделяет созданию профессиональных союзов и вовлечению в них пролетарских и полупролетарских слоев мусульманской части населения города — казахов, узбеков, татар, киргизов. В профсоюзы объединились арбакеши (ломовые извозчики), портные, каменотесы, штукатуры и другие представители трудящихся масс17. Именно при их поддержке большевики уезда сумели пресечь попытки левых эсеров и меньшевиков-интернационалистов добиться преобладания в местном Совете. Уездный съезд Советов в Аулие-Ате 16 июня 1918 г. избрал в состав исполкома испытанных вожаков масс С. Хмелевского, А. Левашева и при почти единодушной поддержке депутатов от профсоюзов и казахской бедноты — Т. Рыскулова, вновь ставшего заместителем председателя исполкома.
 
Т. Рыскулов стремится оправдать доверие трудящихся. Он развертывает непримиримую борьбу с левоэсеровско-кулацкими приспешниками, рьяно защищавшими позиции сельской и городской буржуазии и многих из тех, кто ранее, до революции, не только наживался на колонизаторской политике царизма, но и проводил ее в жизнь.
 
Так сложилось, что выдвижение Т. Рыскулова на руководящую советскую работу по времени совпало со знаменательными событиями в жизни трудящихся Туркестана. 20 апреля 1918 г. в Ташкенте открылся V краевой съезд Советов. С докладом об основных положениях политики Коммунистической партии по национальному вопросу выступил чрезвычайный представитель ЦК РКП(б) и СНК РСФСР по Средней Азии П. А. Кобозев18. 22 апреля на имя съезда поступила телеграмма В. И. Ленина, в которой он от имени правительства страны заявил: «Можете быть уверены товарищи, что Совнарком будет поддерживать нашего края на советских началах»19. 30 апреля
 
15 ГАДО, ф. 50, оп. 1, д. 1, л. 63.
16 Там же, д. 25, л. 14.
17 Там же, л. 22—27, 34.
18 См.: Иноятов X. Ш. Победа Советской власти в Туркестане. М., 1978, с. 327.
19 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 63.
 
1918 г. V съезд Советов Туркестана заявил об образовании Туркестанской Автономной Советской Социалистической Республики. Принятая позднее Конституция ТАССР провозгласила трудящихся коренного населения края полновластными хозяевами своей новой судьбы, показав всему миру сущность ленинской национальной политики.
 
Задачи приобщения широких народных масс к работе по строительству новой жизни рассмотрел I съезд Компартии Туркестана (17—25 июня 1918 г.), ставший поворотным в жизни большевиков молодой республики. Съезд специально обсудил вопрос «О партийной работе среди мусульманского пролетариата». Все это оказало огромное влияние на дальнейшее становление Т. Рыскулова, на формирование у него твердого убеждения, что лучшее будущее его народа неотделимо от существования Советской власти.
 
Летом 1918 г. после захвата дутовцами Оренбурга, а бело-эсерами Ашхабада Туркестан оказался отрезанным от Центра Советской страны. Возникли Актюбинский*, Северный Семире-ченский, Ферганский, Закаспийский фронты. Тяжелые условия империалистической и контрреволюционной блокады привели к тому, что прервались экономические связи, перестали поступать важнейшие промышленные товары, хлеб, топливо. Хроническая нехватка продовольствия и денег в условиях слабости пролетарской прослойки, крайней малочисленности подготовленных кадров, острого противодействия левых эсеров, анархистов, меньшевиков намного осложняла решение вопросов по мобилизации ресурсов на обеспечение нужд фронта и тыла. ЦК КПТ и СНК Туркестана созвали в Ташкенте съезд председателей уездных Советов, чтобы вместе с ними разработать программу превращения республики в неприступную красную крепость. Среди 38 делегатов съезда — Т. Рыскулов20. Вместе с другими он ставит свою подпись под воззванием к рабочим и всем трудящимся Туркестана, которое отражало установки известного ленинского декрета «Социалистическое отечество в опасности»21. Разъясняя пароду сущность момента, воззвание подчеркивало, что наступление белочехов, дутовцев, налеты басмачей, мятеж эсеров и белогвардейцев в Ашхабаде ставят под угрозу само существование Советской власти в крае. «Поскольку социалистическое отечество оказалось в опасности,— подчеркивалось в воззвании,— мы призываем рабочих к оружию, к борьбе с контрреволюцией»22.
 
Вернувшись в Аулие-Ату, Т. Рыскулов в своих выступлениях перед трудящимися, бойцами социалистической роты, депутата-
 
* В литературе он нередко именуется Оренбургским.
20 См.: Советский Туркестан, 1918, № 33, 24 июля.
21 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 357—358.
22 Цит. по: Образование и деятельность Коммунистической партии Туркестана. Летопись событий. Ташкент, 1966, с. 104.
 
ми Совета разъясняет необходимость того, чтобы «местные Советы приняли самые энергичные меры против контрреволюции». С целью мобилизации масс на проведение этой линии в жизнь исполком Аулие-Атинского Совета по докладу Т. Рыскулова принимает решение: «Приступить немедленно к организации на местах волостных, аульных и сельских Советов и земельноводных комитетов, для чего открыть в Совдепе инструкторскую школу»23.
 
Меры по усилению политической активности масс встретили сопротивление со стороны кулацких элементов переселенческих сел и их покровителей из партии левых эсеров. Начиная с мая, весь Аулие-Атинский уезд напряженно следил за событиями в с. Дмитриевка, где зажиточная верхушка, подчинив своему влиянию большинство крестьян, срывала распоряжение правительства Туркестана о сдаче хлеба. Кулацкий саботаж мог вылиться в мятеж. На это указывало наличие вооруженных застав, которые не пропускали в село представителей уездного Совета 24.
 
9 августа 1918 г. исполком Аулие-Атинского уездного Совета по докладу Т. Рыскулова срочно направляет в Ташкент военкома Н. Чернышева и члена большевистской фракции А. Лева-шева «для пояснения тяжелого положения, создавшегося в Аулие-Атинском уезде, и одновременно ходатайствовать перед Совнаркомом о командировании в распоряжение Аулие-Атинского Совдепа одного отряда красноармейцев и об отпуске орудий, пулеметов и оружия»25. Экстренный характер действий диктовался еще и тем, что во второй половине августа должен был открыться уездный съезд Советов. Спасовать перед кулацким вызовом — значило дать враждебным элементам возможность сорвать посылку на съезд наиболее боевых представителей бедняцко-середняцких масс села и аула, заменить их умеренными, склонными к оправданию и защите сельской буржуазии и байства.
 
Решительность Т. Рыскулова помогла. В уезд прибыл специальный отряд Романенко, а вскоре исполком получил телеграмму председателя СНК Туркестана Ф. Колесова: «Немедленно взыщите хлебом контрибуцию с с. Дмитриевка. Хлеб срочно направьте в Ташкент. В случае надобности действуйте отрядом в .100 человек»26. Мятеж кулаков был ликвидирован.
 
События в Дмитриевке показали, что защитником антисоветских действий кулачества все чаще выступала партия левых эсеров, имевшая в СЕоем составе значительную часть бывшего чиновничества, пристроившегося теперь в аппарате местных Со-
 
23 ГАДО, ф. 50, on. 1, д. 10 6.
24 ГАДО, ф. 383, on. 1, д. 7, л. 110—111.
25 Там же, д. 25, л. 204, 205, 207, 208.
26 ГАДО, ф. 50, on. 1, д. 81, л. 170.
 
ветов и других уездных и волостных учреждений. О том, как эти сторонники прошлого пытались извратить на местах политику Советской власти, Т. Рыскулов спустя год поведал в своей крупной статье «Язвы провинциальной советской жизни»27. А тогда, осенью 1918 г., он вел с активом левых эсеров напряженную борьбу. Ревизия Аулие-Атинского узла связи показала, что его начальник левый эсер Е. И. Никитин превратил узел в один из опорных пунктов своей партии, выжил оттуда сотрудников — членов партии большевиков, растратил крупные суммы денег из фондов почтово-телеграфной конторы, грубо нарушал служебную инструкцию. Уездный исполком по рекомендации Т. Рыскулова 5 сентября 1918 г. сместил Никитина, назначив на его место испытанного большевика С. Федорова-Завадского. Добившись этого решения, Т. Рыскулов помог своему товарищу по партии преодолеть организованный «левыми» саботаж, направив ему на помощь еще одного коммуниста — Н. Прокудина 28.
 
Осенью 1918 г. в жизни Т. Рыскулова начинается новый этап. На VI съезде Советов Туркестана он избирается в состав Центрального Исполнительного Комитета Советов Туркестанской республики и рекомендуется на работу в аппарат ЦИКа. Это было логическим продолжением курса местных партийных комитетов на выдвижение кадров из представителей коренных национальностей. Т. Рыскулов попадает в Ташкент в очень сложный период. Окруженный кольцом фронтов, Красный Туркестан с трудом отражал атаки интервентов и белогвардейцев. Несмотря на то, что основные усилия коммунистов края были направлены на повышение боеспособности частей Красной Армии, мобилизацию внутренних ресурсов для обеспечения победы, здесь делалось все возможное по осуществлению ленинской национальной политики. 23 августа 1918 г. ЦИК Туркестана издал декрет об установлении равноправия языков всех национальностей края 29. Спустя три месяца, в Ташкенте при народном комиссариате по делам национальностей открылись двухмесячные организационно-инструкторские курсы по подготовке советских работников из трудящихся казахов, узбеков, киргизов, туркмен, таджиков30. VI съезд Советов республики, по предложению фракции большевиков, вопреки отчаянному сопротивлению левых эсеров принял решение —«для окончательного уничтожения паразитических слоев населения и подавления кулачества в деревнях, организовать повсеместно, где есть Советы, комитеты бедноты»31. Курс на упрочение власти трудящихся, усиление связей партии с масса-

27 См.: с. 59—63 наст. изд.
28 ГАДО, ф. 50, оп. 2, д. 24, л. 8.
29Советский Туркестан, 1918, 27 августа.
30 Партархив Узб. филиала ИМЛ, ф. 60, on. 1, д. 301, л. 100.
31 См.: История Узбекской ССР, Ташкент, 1967, т. 3, с. 180—181.
 
ми получил закрепление в решениях проходившего в декабре 1918 г. II съезда Компартии Туркестана.
 
С глубокой болью Т. Рыскулов переживал январскую трагедию 1919 г.— дни опаснейшего контрреволюционного мятежа, когда враги пытались свергнуть в центре Туркестана народную власть. Разгром антисоветского мятежа в Ташкенте 19—21 января продемонстрировал и силу и слабые места советского строя в автономной республике. Тяготы военного времени усилили колебания мелкобуржуазных слоев города и села. Это в свою очередь привело к активизации враждебных революции сил, использовавших антикоммунистические выпады и действия левых эсеров Туркестана.
 
Упрочение рабоче-крестьянской власти в крае во многом зависело от того, насколько широка и сильна будет поддержка со стороны трудящихся коренного населения. Поиски наиболее правильного подхода к массам, их вовлечения в строительство и защиту новой жизни показывали, что у части руководящих работников республики сложились по этому вопросу неправильные мнения. Одно из них представлял А. Клевлеев. Он отстаивал ошибочный взгляд о близости догм Корана основам коммунистической теории 32. Клевлеев еще на I съезде Компартии Туркестана неверно объединял трудящихся различных национальностей края в одно понятие — мусульманство, говорящее на общем для всех тюркских народов языке 33.
 
Но если А. Клевлеев ошибался из стремления вовлечь в дело революционного обновления широчайшие массы ранее угнетенных народов, то такие деятели, как А. А. Казаков и К. Е. Сорокин, не понимали необходимости широкого привлечения полупролетарских элементов из числа казахов, узбеков, киргизов, туркмен и таджиков к советскому и партийному строительству. Указывая на политическую незрелость трудящихся из среды коренного населения, Казаков и Сорокин не видели возможностей преодоления этих трудностей и заявляли, что на плечах трудящихся могут прорваться к власти представители буржуазии. Эта ошибочная линия, и раньше подвергавшаяся критике, встретила резкое противодействие со стороны секции по национальным делам VII съезда Советов Туркестана 34. Именно в те дни на II конференции Компартии Туркестана (она работала почти одновременно со съездом) было решено создать при Краевом комитете партии Мусульманское бюро, чтобы существенно улучшить постановку «организации и руководства партийной работой в мусульманской части партии». Это полностью вытекало из указаний В. И. Ленина о необходимости тщательного, уме-

32 См.: История коммунистических организаций Средней Азии, с. 276.
33 См.: Резолюции и постановления съездов Коммунистической партии Туркестана, с. 11.
34 См.: История Коммунистических организаций Средней Азии, с. 337— 338.
 
лого, осторожного подхода к установлению прочных связей с беднотой и трудящимися Востока в их борьбе против капиталистов и феодалов. Решение конференции соответствовало также директивам I Всероссийского съезда коммунистов Востока (ноябрь 1918 г.) о создании внутри единых организаций национальных секций для более успешного ведения агитационно-пропагандистской работы в массах рабочих и крестьян. Вместе с тем Мусульманское бюро и секции стали своеобразной переходной формой партийного строительства для районов Советского Востока, коренное население которого не прошло капиталистической стадии развития.
 
Мусульманское бюро Туркестанского Крайкома РКП(б), в которое вошли Н. Ходжаев, Ю. Алиев, Ю. Ибрагимов, А. Мухитдинов, возглавил Т. Рыскулов35. Энергичный и способный руководитель, Т. Рыскулов с присущей ему последовательностью и целеустремленностью направлял деятельность бюро на выполнение решений конференции. На места выехали группы, организаторов, были посланы письма, инструкции. Уже через два месяца секции действовали в 108 партийных организациях края 36. Приток в партию лучших, наиболее активных представителей бедняцко-середняцкой массы аулов и кишлаков свидетельствовал о дальнейшем укреплении позиций коммунистов, росте авторитета Советской власти.
 
Занимаясь сложными вопросами партийного и советского строительства, председатель Мусульманского бюро не теряет связей с Центральной комиссией помощи голодающим, от имени которой он отчитывался на VII съезде Советов Туркестана37. Как никогда ранее Т. Рыскулов ощутил, что лучшее будущее бывших угнетенных народов многонационального края неотъемлемо от будущего Советской власти. И он в качестве ответработника Крайкома и ЦИК автономной республики, делает все возможное для того, чтобы самые широкие слои коренного населения поняли это.
 
Т. Рыскулова радовала возрастающая и расширяющаяся поддержка масс, он с удовлетворением наблюдал рост партийных ячеек в аулах и кишлаках и как должное принимал факт политической капитуляции партии левых эсеров Туркестана, с видными деятелями которой он вел напряженную борьбу до конца марта 1919 г. Многие члены этой партии потом вошли в ряды Компартии Туркестана. Немного позднее Т. Рыскулов с горечью отметит, как чересчур облегченные условия приема этих бывших союзников привели в некоторых местах к засорению рядов парторганизаций чуждыми делу коммунизма людьми. А тогда он и сам не сумел понять, что наиболее болезненные послед-
 
35 Образование и деятельность Коммунистической партии Туркестана. Летопись событий, с. 135.
36 Там же, с 144.
37 См.: с. 45—53 наст. изд.
 
ствия это засорение даст в мусульманских секциях. Именно там, в секциях, после перехода левых эсеров в партию большевиков оказалось немало представителей националистически настроенной интеллигенции и бывших деятелей волостной администрации. Давление этого зараженного буржуазно-националистическими взглядами слоя постепенно стало сказываться.
 
Весна 1919 г. была временем и крупных успехов и трудностей Советской власти в Туркестане. С конца января и до середины апреля действовало прямое железнодорожное сообщение с Москвой. Туда, на VIII съезд РКП(б) поехали делегаты коммунистов края, оттуда прибыл один из членов созданной решением СНК РСФСР «Особой временной комиссии по делам Туркестана», опытный партийный работник Я. А. Кобозев 38. И вместе с тем обстановка здесь значительно осложнилась. Хотя части Закаспийского фронта после тяжелых боев нанесли ряд поражений войскам англичан и белогвардейцев, освободили Мерв и начали наступление в сторону Ашхабада, все-таки армии Колчака в середине апреля вновь отрезали Туркестан от Центральной России, осадили Оренбург, Уральск и, двигаясь на юг, захватили Актюбинск, что значительно активизировало банды басмачей в Фергане, войска атамана Анненкова в Семиречье.
 
Руководство Советского Туркестана провело ряд мероприятий по укреплению местных частей Красной Армии, повышению их боеспособности, улучшению руководства. Был создан Реввоенсовет, в войска направлено 25% состава партийных организаций. Важное значение придавалось изоляции главарей и актива басмаческих шаек от трудового дехканства Ферганы. 2 мая 1919 г. в Коканд в составе Чрезвычайной комиссии ТурЦИКа и СНК прибыл Т. Рыскулов. По его предложению, успехи в борьбе с курбаши Мадамин-беком и авантюристом Осиповым закрепили чисткой советского аппарата от бюрократов, применением амнистии к рядовым басмачам и даже некоторым курбаши.
 
Вернувшись в Ташкент, Т. Рыскулов стал энергично готовиться к III съезду Компартии Туркестана. В уездные партийные комитеты от Мусбюро идут директивы о том, чтобы национальные секции приняли самое деятельное участие в подготовке к съезду и направили на него своих представителей. Им предлагалось прибыть пораньше, чтобы на краевой конференции комму-нистов-мусульман предварительно обменяться мнениями по основным вопросам партийной жизни. Такая подготовительная работа обеспечила прибытие 132 делегатов, представлявших секции 108 местных партийных организаций. Целую неделю в Ташкенте посланцы мусульманских секций обсуждали особенности текущего момента, положение на местах, постановку дел в секциях. Главными своими задачами Мусбюро считало широкое вовлечение рабочих и крестьян мусульманской части населения
 
38 Туркестанский коммунист, 1919, 9 марта.
 
для защиты Советской власти и дальнейшего развертывания социалистического строительства.
 
Через несколько дней в своем выступлении на III съезде Компартии Туркестана Т. Рыскулов, рассказывая о работе конференции, отметил, что, несмотря на невероятные трудности международной и внутренней обстановки, дело, начатое в октябрьские дни 1917 г., приобрело прочную основу, накоплен определенный опыт. «...Мы за время нашей работы сблизились с населением Туркестана и научились понимать его. В то же время мы имеем большой опыт экономического и политического строительства, а потому мы в полной уверенности будем продолжать свое дело». Успешная борьба на фронте и в тылу, говорил он,— общая забота всех народов края. Наша задача «здесь, в Туркестанском крае, населенном многими различными национальностями,— слить эти национальности воедино, дабы борьба велась совместно, ибо пролетариат не знает делений на национальности»39. Экономическое строительство,— подчеркнул Т. Рыскулов,— по существу тот же фронт, только по сравнению с Центром страны в Туркестане он более труден, так как «у нас фабрично-заводского пролетариата мало, а население в своем большинстве отсталое». Он заявил также, что наряду с двумя первыми задачами — военной и экономической надо, не теряя времени, решать и третью — дальнейшее «правильное разрешение национального вопроса, о котором в достаточной степени высказалась уже и заседавшая здесь мусульманская конференция »40.
 
III съезд Компартии Туркестана стал важным событием в жизни коммунистов республики. Исходя из установок VIII съезда РКП(б), участники краевого партийного форума взяли курс на укрепление союза со средним крестьянством, привлечение в армию под строгим партийным контролем старых военных специалистов, усиление разъяснительной работы среди тружеников городов, аулов, кишлаков, сел, хуторов и станиц. Ход работы III съезда КПТ подтвердил опасения тех, кто был против коллективного приема левых эсеров в ряды большевиков. Один из лидеров этих бывших «левых» К. Я. Успенский пытался опорочить посланца ЦК РКП(б) П. А. Кобозева, преувеличивал слабости местных партийных работников, главным образом из числа коммунистов-мусульман.
 
С большим докладом «О национальных секциях» на съезде выступил Т. Рыскулов. Стремясь придать секциям местных партийных комитетов большую активность в ведении идейно-политической работы среди бедняцко-середняцких масс коренного населения края, Т. Рыскулов призывал сделать секции практическими центрами по руководству всей партийной и обществен-
 
39 См.: с. 55 наст. изд.
40 См.: там же.
 
ной деятельностью коммунистов-мусульман. Такая постановка вопроса наряду с желанием поднять к творчеству широчайшие массы людей вела на деле к обособлению значительной части партии. На это же ориентировали и положения принятой по настоянию Т. Рыскулова резолюции о равенстве прав секций по отношению к парткомитетам и ячейкам, о праве секций на самостоятельное избрание своих представителей на съезды и в партийные комитеты. Ленинским уставным требованиям противоречило положение о том, что секции подотчетны в своей работе лишь специальным Мусульманским бюро41. Это был отход от интернационального принципа построения партийных организаций, утвердившегося еще в годы их образования. «Партия, чтобы уничтожить всякую мысль о ее национальном характере, дала себе наименование не русской, а российской»,— подчеркивал В. И. Ленин42. Опасности уклона в сторону национализма Т. Рыскулов в то время не понял, ошибочно полагая, что акцент на национальной стороне дела еще больше развяжет инициативу масс, усилив поддержку ими курса партии. Отсюда та убежденность, с какой он отстаивал свою точку зрения. И это обеспечило ему поддержку многих делегатов, ибо в лице Т. Рыскулова они видели прежде всего способного и инициативного руководителя. И соответственно доверяли ему, избрав в состав Крайкома РКП(б)43.
 
Доверие коммунистов, товарищей по борьбе ко многому обязывало, и Т. Рыскулов с присущим ему размахом и целеустремленностью трудится над проведением в жизнь установок съезда. Вскоре из Москвы пришла радиограмма ЦК РКП(б) от 10 июля 1919 г. В соответствии с духом партийной программы, утвержденной VIII съездом РКП(б), и исходя из ленинских положений по вопросам национальной политики, ЦК партии в директивном порядке рекомендовал срочно осуществить ряд мер. Первоначальная из них— «широкое, пропорциональное населению привлечение туркестанского туземного населения к государственной деятельности без обязательной принадлежности к партии, удовлетворяясь тем, чтобы кандидатуры выдвигались мусульманскими рабочими организациями»44. Как следует из текста, данное требование полностью соответствовало ленинскому подходу: крестьянские массы Туркестанского края «отлично могут усвоить идею советской организации и осуществить ее на деле», так как эта идея «проста и может быть применяема не только к пролетарским, но и к крестьянским феодальным или полуфеодальным отношениям»45. Для установления правильных взаи-
 
41 Резолюции и постановления съездов Коммунистической партии Туркестана, с. 40—41.
42 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 10, с. 267.
43 Очерки истории Коммунистической партии Туркестана, с. 99.
44 Из истории гражданской войны. Сб. документов. М., 1961, т. 2, с. 736.
45 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 244—245.
 
моотношений между местными представителями российского пролетариата и трудящимися аулов и кишлаков следовало избегать всяких трений, не допускать ущемления национальных и религиозных чувств. Порой это имело место при реквизиции имуществ у связанных с контрреволюционерами баев и близких к ним кругов. ЦК партии требовал не идти на подобные действия «без согласия краевых мусульманских организаций»46.
 
Уже 13 июля 1919 г. Т. Рыскулов собрал на экстренное заседание членов Мусбюро Туркестанского Крайкома. Обсудив текст радиограммы, постановили в кратчайший срок ознакомить с ее содержанием население республики. Было решено: «Перевести радиограмму на местные языки и опубликовать в местной печати». Установка ЦК РКП(б) стала важнейшим направлением работы организаций КПТ. Партийные активы и митинги в Ташкенте, Самарканде, Ходженте, Аулие-Ате от имени трудящихся коренного населения выразили глубокое удовлетворение тем, что на деле претворялся в жизнь великий лозунг и принцип пролетарского интернационализма: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Через два месяца на II краевой конференции коммунистов-мусульман Т. Рыскулов в своем выступлении подчеркивал: «Русский пролетариат явился в Туркестане застрельщиком революции, мусульманские рабочие вливаются в борющиеся ряды трудового пролетариата... Мы, угнетенный трудовой класс Востока, не выпустим из своих рук Советскую власть... Наша миссия заключается в объединении всех угнетенных народов Востока под Красное знамя Коммуны». Правильно оценивая решение ЦК РКП(б) о пропорциональном представительстве трудовых масс края в Советах «как важном шаге по пути поднятия политического самосознания трудящихся мусульман, их дальнейшего сближения с русским пролетариатом и крестьянством», Т. Рыскулов в том же выступлении, обращаясь к делегатам конференции, говорил: «Не следует упускать из виду, что нашей главной задачей является не сидение в правительстве, а организация кишлачной бедноты»47.
 
Однако полностью сущность радиограммы ЦК РКП(б) часть руководящего состава Туркестанской республики в то время сразу осознать не смогла, что привело к серьезным ошибкам. В нашей литературе подробно изложено то, как встретили установку ЦК шовинистически настроенные деятели из числа бывших левых эсеров. Историки региона тщательно рассмотрели и то, как в составе руководящих органов края именно в то время «образовалась группа великодержавно-шовинистического уклона», получившая название «активной группы»48.
 
Представители этой группы и часть националистически настроенных членов Мусбюро по-разному трактовали смысл ра-
 
46 Из истории гражданской войны, т. 2, с. 746.
47 См.: с. 67 наст. изд.
48 История коммунистических организаций Средней Азии, с. 336.
 
диограммы. «Активисты» заявляли, что Москва не имеет, мол, четкого представления о положении дел в Туркестане и поэтому проводить в жизнь директиву нельзя, ибо под прикрытием простых мусульман в государственный аппарат могут пройти баи и другие противники Советской власти49. Национал-уклонисты, наоборот, «предложили 9/10 мест в Советах, особенно в руководящих органах, немедленно отдать представителям местных национальностей независимо от их классовой принадлежности»50.
 
Краевой комитет КПТ для преодоления возникших разногласий, последовательного проведения в жизнь директивы ЦК РКП(б) решил досрочно созвать IV съезд Компартии Туркестана. Доклад «Радиограмма ЦК РКП(б) о пропорциональном представительстве» было поручено подготовить Т. Рыскулову и Шварцу51. Кроме того, Крайком обязал Мусбюро разработать мероприятия по реализации основных положений радиограммы 52. Т. Рыскулов тщательно выполнил поручения Крайкома. Он подробно доложил об этом сначала делегатам II краевой мусульманской конференции КПТ, начавшей свою работу одновременно с IV съездом КПТ. То, что уже II конференция предварительно рассматривала вопросы повестки дня съезда, свидетельствовало о стремлении членов Мусбюро помочь посланцам коммунистов аула и кишлака лучше подготовиться к решению сложнейших проблем жизни края.
 
На IV съезде КПТ доклад Т. Рыскулова был выслушан с большим вниманием. Отметив огромную важность и исключительную своевременность директивы ЦК, докладчик подчеркнул, что ее исполнение — важнейший долг всех коммунистов республики. В докладе был сделан упор на международную значимость радиограммы, содержание которой «не осталось незамеченным в странах, сопредельных с Туркестанской республикой»53.
 
Окончание работы съезда совпало со значительным событием в жизни трудящихся края. Разгромив части южной армии Колчака, войска Туркестанского фронта, которым командовал М. В. Фрунзе, соединились с подразделениями Актюбинского фронта, навсегда покончив с изоляцией края от центральных районов страны. Для всех коммунистов Туркестана, в том числе и для Т. Рыскулова, начался новый этап в партийной работе. Уходила в прошлое пора мучительных раздумий и колебаний. Теперь по сложнейшим вопросам, каких немало ставила жизнь,
 
49 Туркестанский коммунист, 1919, 16 октября.
50 Турсунов X. Национальная политика Коммунистической партии в Туркестане. Ташкент, 1971, с. 175.
51 Туркестанский коммунист, 1919, 11 октября.
52 Резолюции и постановления съездов Коммунистической партии Туркестана, с. 44.
53 Ким П. Г. Источниковедение истории Компартии Туркестана. Ташкент, 1982, с. 129.
 
в любой момент можно было получить непосредственное, четкое и всестороннее разъяснение В. И. Ленина, ЦК РКП(б), ощутить крепкую руку помощи рабочего класса Москвы, Петрограда и других пролетарских центров.
 
Накануне второй годовщины победы Великого Октября в Ташкент по поручению ЦК партии прибыла группа авторитетных, опытных, подготовленных партийных и советских работников — Ш. 3. Элиава, Ф. И. Голощекин, Г. И. Бокий, Я. Э. Рудзутак, М. В. Фрунзе, В. В. Куйбышев, включенных в специальную комиссию ВЦИК и СНК РСФСР по делам Туркестана — Турккомиссию*. Она имела специальные полномочия и от ЦК РКП(б). Приезд Турккомиссии совпал с еще одним выдающимся событием: В. И. Ленин через членов комиссии обратился со специальным письмом «К коммунистам Туркестана». Доверительный, товарищеский тон этого письма подчеркивали слова вождя о том, что он обращается к коммунистам края не как высокое должностное лицо, а как член партии 54. Ленинское письмо призывало к беспощадной борьбе с проявлениями великодержавного шовинизма — позорными остатками проклятого прошлого — российского империализма. Правильные товарищеские отношения к прежде угнетенным народам приобретают всемирно-историческую значимость, писал В. И. Ленин 55.
 
С приездом Турккомиссии началась сложная и многогранная работа по реорганизации партийно-советского аппарата. 18 ноября 1919 г. на совместном заседании Турккомиссии, Крайкома КПТ, СНК Туркестана, Мусбюро и Краевого комитета иностранных коммунистов, где обсуждался вопрос о ликвидации возраставшей разобщенности в деятельности трех партийных органов, участвовал и Рыскулов. Как это ни было горько, но пришлось признать справедливым вывод Турккомиссии, что Мусбюро — отдел Крайкома — не только вышло из подчинения Крайкома, но и «присвоило себе функции правительственных учреждений» 56. Совещание приняло решение покончить с организационным разобщением.
 
20 января 1920 г. в Ташкенте открылась V краевая конференция КПТ. К этому времени большой перелом происходил во всех сферах жизни. Победоносно завершался разгром войск интервентов и белогвардейцев в Туркмении — части Закаспийского фронта достигли Красноводска. Шли последние приготовления к решающим ударам по белогвардейской армии Анненкова в Семиречье. В трудовых коллективах огромный размах приняли коммунистические субботники. Их проводили обычно по пятни-

* М. В. Фрунзе и Г. И. Бокий задержались в Самаре и Актюбинске до февраля 1920 г.
54 См1: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 304.
55 Там же.
56 Очерки истории Коммунистической партии Туркестана. Ташкент, 1964, ч. III, с. 128, 129.
 
цам — дням отдыха мусульман, и трудящиеся местных национальностей, в том числе женщины, своим энтузиазмом подтверждали, как крепнет в крае Советская власть. И в Ташкенте и в областях существенно расширилось издание коммунистической литературы на языках коренных национальностей. Ряд парторганизаций, особенно сильно засоренных шовинистами (в Семиречье, Фергане, Самарканде, самом Ташкенте), был распущен, велась перерегистрация членов партии.
 
Новые задачи, вставшие перед Компартией республики, требовали еще большего сплочения всех коммунистов. Между тем именно Мусбюро препятствовало такому сплочению. В его деятельности все ощутимее проявлялся уклон к национализму. Наплыв непролетарских элементов в мусульманские секции уездных и волостных организаций КПТ создавал базу, которая питала усиливающийся националистический уклон. Но этого Т. Рыскулов не видел. В январе 1920 г. его избирают председателем ТурЦИКа. Занятый делами в высшем органе власти, он по-прежнему много времени и сил отдает работе в Мусбюро. Именно в это время вместе с другими членами он составляет к III краевой конференции коммунистов-мусульман и V конференции КПТ «Тезисы об объединении национальных секций» и «Тезисы об автономии Туркестана». Эти два документа предварительно вынесли на III конференцию коммунистов-мусульман, работавшую почти одновременно с V конференцией КПТ. Отсутствие марксистской подготовки у большинства делегатов-мусуль-ман, их чрезмерное в ряде случаев доверие к лидерам Мусбюро сказалось. Было решено добиваться принятия тезисов и на V общепартийной краевой конференции. На ней Т. Рыскулов выступил с двумя докладами. В первом из них «Национальный вопрос и национальные коммунистические секции» он правильно отметил, что, сыграв в свое время положительную роль, секции и их руководящие органы Мусбюро постепенно стали превращаться в оплот сепаратизма. Если Крайком поручает что-либо члену секции, тот предварительно «спрашивает мнение Мусбюро... Такое ненормальное положение существовать дальше не может»,— заключил докладчик. Он поддержал предложение создать единую Коммунистическую партию Туркестана с единым руководящим центром, подчиненным ЦК РКП(б). Анализ его высказываний того и несколько более позднего периода показывает, что в понятие единой партии вкладывался смысл, близкий к национал-уклонистскому плану. И подобное происходило отнюдь не из-за слепой приверженности Т. Рыскулова к идеям национализма. Не имевший сколько-нибудь серьезной марксистской подготовки, он, грубо ошибаясь, полагал, будто такое единство должно идти по линии придания партии чисто национального характера. Отсюда и вытекали выдвинутые им предложения. Но они вызвали протесты части делегатов. Особенно это касалось переименования Компартии Туркестана в Компартию тюркских народов, а Туркестана — в Тюркскую Советскую республику. Свои предложения Т. Рыскулов обосновывал тем, будто новые названия, более точно отразив национальный состав населения края, вместе с тем покажут трудящимся-мусульманам, что упразднение Мусбюро не ослабляет, а усиливает роль коммунистов-мусульман в революционном процессе. К тому же если и сам Туркестан назвать Тюркской Советской республикой, то это якобы только усилит симпатии к Советской стране со стороны народов зарубежного Востока.
 
В нашей литературе обстоятельно разъяснено, почему Т. Рыс-кулову удалось добиться одобрения своего глубоко ошибочного и опасного предложения57. Сразу по окончании конференции Т. Рыскулов обратился в ЦК РКП(б) с просьбой санкционировать решение о переименовании КПТ. Но кое-где на местах националистически настроенные элементы не стали дожидаться утверждения. В отдельных парторганизациях возникла напряженность между коммунистами-мусульманами и немусульма-нами.
 
Убежденный в правоте выдвинутых им положений, Т. Рыскулов не видел и не понимал (прозрение наступит менее чем через год), что он по существу выступил пропагандистом буржуазно-националистической идеологии пантюркизма, в соответствии с которой все тюркоязычные народы как племена одной тюркской нации должны объединиться под эгидой Турции. Хотелось того Т. Рыску лову или нет, но его тезисы о «Тюркской Советской республике» отрицали право родного ему казахского народа на самоопределение, как, впрочем, и других народов края.
 
С приездом 22 февраля 1920 г. в Ташкент М. В. Фрунзе, который сразу разъяснил ошибочность и вредность принятых предложений Рыскулова, положение стало меняться. Большинство состава Крайкома КПТ перестали поддерживать Т. Рыскулова. С ним осталась маленькая группа бывших работников Мусбюро. Однако Т. Рыскулов продолжал считать свою точку зрения верной, хотя кое-какие сомнения у него уже появляются. Он обращается в ЦК РКП(б) с просьбой помочь разобраться в создавшейся обстановке и принять решение по существу его предложений. Вскоре в ЦК партии поступили материалы Турккомиссии, посланные М. В. Фрунзе.
 
8 марта 1920 г. ЦК РКП(б), стремясь как можно скорее нормализовать обстановку в КПТ, принял постановление, определившее общие задачи партийного строительства в Туркестане и основы советской политики. Этот документ известен как «По-

57 См.: Очерки истории Коммунистической партии Туркестана, ч. III, с. 131—137; История коммунистических организаций Средней Азии, с. 381 — 387; Турсунов X. Национальная политика Коммунистической партии в Туркестане, с. 185-—191.
 
ложение об автономии Туркестана». Подтвердив необходимость существования единой КПТ, единого ЦК КПТ, постановление отклоняло предложения Т. Рыскулова о «тюркской компартии» и «тюркской республике». Однако Т. Рыскулов, считая, что в Москве недостаточно ясно представляют положение в неспокойном многонациональном крае, решил в личных встречах доказать необходимость принятия его тезисов. Во главе делегации работников ТурЦИКа Т. Рыскулов 17 мая приезжает в Москву и сразу же направляет в ЦК РКП(б) записку, а затем подробный доклад. Вместе с членами делегации Бех-Ивановым, Н. Ходжае-вым Т. Рыскулов 23 мая представляет в ЦК «Проект положения Туркестанской Автономной Советской Республики Российской Социалистической Федерации».
 
ЦК РКП(б) внимательно изучил все материалы, связанные с работой Турккомиссии и особым мнением группы Т. Рыскулова. 22 и 25 мая с участием В. И. Ленина Политбюро ЦК партии обсуждало туркестанские вопросы. Тогда же в мае В. И. Ленин познакомился с письмом опытнейшего партийца П. Н. Лепе-шинского, работавшего замнаркома просвещения ТАССР, с запиской Т. Рыскулова в Секретариат ЦК РКП(б), а затем и с его подробным докладом. 25 мая на заседание Политбюро для участия в обсуждении туркестанских вопросов были приглашены руководители Турккомиссии Ш. 3. Элиава, Я. Э. Рудзутак и председатель ТурЦИКа Т. Рыскулов. Видимо, накануне вместе с Н. Ходжаевым Т. Рыскулов был на приеме у В. И. Ленина. Этот разговор, по воспоминаниям Т. Рыскулова, носил целенаправленный характер. «Товарищ Ленин все допытывался от нас точно определить, кто называется дехканином (крестьянином) в наших условиях, баем (кулаком), в какой форме развивается у нас ростовщичество, на чем зиждется разрешение земельного вопроса и т. п. Вопросы эти для нас, молодых коммунистов, ставились неожиданно»58. 13 и 22 июня Политбюро ЦК РКП(б) при деятельном участии В. И. Ленина тщательно обсудило подготовленные ЦК РКП(б) проекты директив по работе в Туркестане. В. И. Ленин предложил отклонить представленный в ЦК РКП(б) от имени Рыскулова, Ходжаева и Бех-Иванова проект положения об автономии Туркестана. Вместе с тем В. И. Ленин, рекомендуя утвердить проект, подготовленный специальной комиссией Политбюро ЦК РКП(б), считал необходимым внести в в него ряд важных дополнений:
 
«(а) Вставить обязанность Турккомиссии систематически срабатываться с ТурСНК и ТурЦИК:
 
(1) запрашивать их заключение;
 
(2) вводить их постепенно в дела Турккомиссии;
 
(3) участвовать в ТурСНК и ТурЦИКе;
 
 
58 Правда, 1924, 1 февраля; Они встречались с Лениным. Алма-Ата, 1968, с. 187; Бейсембаев С. Ленин и Казахстан, с. 250—251.
 
(4) «соглашаться» с ними, внося все (или главные) спорные вопросы в ЦК и в Всероссийский ЦИК.
 
(р) Вставить ряд практических мер, обеспечивающих постепенное расширение прав (участия в делах и проч.) Туркестанской коммунистической партии (условия — контроль за ее составом; меры контроля и проверки)...»
 
Кроме того, Ленин считал необходимым «особо разработать» «способы- борьбы с духовенством и панисламизмом исбуржуазно-националистическим движением...»59. 22 июня В. И. Ленин ознакомился с докладной запиской работника Турккомиссии Г. Н. Бройдо по вопросу о проекте ЦК 60. И только 29 июня Политбюро ЦК РКП(б) на основе предложений В. И. Ленина приняло три постановления: «О партийном строительстве в Туркестане», «Об организации власти в Туркестане», «О наших задачах в Туркестане» и утвердило «Инструкцию Турккомиссии»61. Все эти документы получили известность как постановление ЦК партии «Об основных задачах РКП(б) в Туркестане».
 
Прием у Владимира Ильича, беседа с вождем революции, большое внимание В. И. Ленина, ЦК партии к мнениям туркестанцев, высказанным ими соображениям — все это произвело большое впечатление на Т. Рыскулова. В ходе встреч в ЦК РКП(б), ВЦИК, СНК РСФСР, различных ведомствах и комиссиях он убеждается, что в Москве достаточно полно осведомлены об особенностях обстановки в Туркестане и многое делают для успешного решения сложнейших проблем жизни многонационального края. Т. Рыскулову становится известно, что Центральное бюро коммунистических организаций народов Востока не разделяет точку зрения его группы. Это было естественно, ибо здесь, в Центре страны, коммунисты национальных районов Поволжья и Приуралья еще в 1918 г. пережили многое из того, чем в 1920 г. оказались «больны» они, туркестанцы.
 
Верно отметил профессор В. М. Устинов: «Такого большого внимания к своим предложениям, такого всестороннего их обсуждения на самом высоком уровне Т. Рыскулов не мог себе даже представить»62. А внимание ЦК партии к Т. Рыскулову было действительно большим. И члены Турккомиссии, и работники аппарата ЦК РКП(б) видели в нем крупного организатора и вожака масс. В деловых письмах они отмечали необходимость помочь Т. Рыскулову вырваться из засасывающей тины буржу-
 
59 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 435—436.
60 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 8, с. 531, 575, 581, 587; т. 9, с. 14, 39, 43.
61 Дахшлейгер Г. Ф. К истории подготовки постановления ЦК РКП(б) «Об основных задачах РКП(б) в Туркестане» (июнь 1920 г.)— История СССР, 1960, № 2, с. 197—206.
62 Вопросы истории Компартии Казахстана. Алма-Ата, 1981, вып. 15, с. 241.
 
азного национализма, куда он втягивался в ходе развернувшейся в партийном и советском аппарате края борьбы. «Рыскулов — незаурядная фигура и может обработаться в Москве в недюжинного коммуниста» — такова характеристика, данная
 
В. В. Куйбышевым63. «Крупнейшим представителем этих мусульманских коммунистов из киргиз (казахов.— В. Г.) является Рыскулов... помимо ума, обладает большой энергией и недюжинным характером»64,— писал М. В. Фрунзе.
 
Тревога членов Турккомиссии за судьбу Рыскулова была проявлением заботы товарищей по партии. Они особо отмечали, что человек сильной воли, умеющий теоретически мыслить, Т. Рыскулов пока еще не всегда может подняться над национальными мотивами, на которых и играет окружение из бывшей буржуазной национальной интеллигенции, настроенной нередко националистически *.
 
Решая в Москве сложные вопросы хозяйственно-политического плана, Т. Рыскулов получил возможность прочитать подготовленный В. И. Лениным «Первоначальный набросок тезисов по национальному и колониальному вопросам». В предисловии к тезисам В. И. Ленин писал: «Предлагая на обсуждение товарищей нижеследующий проект тезисов по колониальному и национальному вопросам для 2-го съезда Коминтерна, я просил бы всех товарищей, в частности же товарищей, осведомленных конкретно по тому или иному из этих сложнейших вопросов, дать свой отзыв или исправление или дополнение или конкретное пояснение в самой краткой (не более 2—3 страничек) форме, в особенности по следующим пунктам:
 
...Восточные народы.
 
Борьба с панисламизмом...
 
Киргизстан.
 
Туркестан, его опыт...»65.
 
16 июня 1920 г. Т. Рыскулов наряду с другими, к кому обращался В. И. Ленин, написал «Добавления к тезисам товарища Ленина по колониальному и национальному вопросам представителей коммунистов: Башкирии, Туркестана и Киргизии». На имя В. И. Ленина свои соображения по содержанию тезисов в. те дни прислали нарком по делам национальностей И. В. Сталин, нарком иностранных дел Г. В. Чичерин, секретарь ЦК РКП(б) Н. Н. Крестинский, работник Турккомиссии М. Г. Рафес, представитель болгарских коммунистов И. Неделков и др. В приме-
 
63 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 160, л. 1.
64 Исторический архив, 1958, № 3, с. 39.
* Среди них был его земляк из Семиречья Т. Джанузаков, член ТурЦИКа, который сначала под видом борьбы с колонизаторскими элементами защищал интересы байско-манапской верхушки, а потом открыто перешел к басмачам, став их идеологом. (Турсунов X. Национальная политика Коммунистической партии в Туркестане, с. 204—205).
65 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 161.
 
чании 41 тома Полного собрания сочинений В. И. Ленина по поводу всех этих документов говорится: «В присланных замечаниях наряду с верными суждениями у некоторых авторов содержались и серьезные ошибки»66.
 
Довольно серьезно ошибался и Т. Рыскулов. Участие в написании «Добавлений» еще раз показало, насколько сильно стремился Т. Рыскулов к скорейшему решению проблем включения народов Востока в активную борьбу с силами реакции и империализма. Но вместе с тем он делал это, не располагая, как уже отмечалось, основательной марксистской подготовкой, что вело к неверному толкованию задач Турккомиссии, Реввоенсовета Туркфронта67. Отчасти, видимо, это происходило из-за неумения понять значимость общего и частного, смещения понятий о них. Влияние советского примера на народы Востока (в том числе и революционных перемен в Туркестане) Т. Рыскулов трактует лишь как влияние революционных свершений трудящихся края. Отсюда, на наш взгляд, гиперболизация возможностей коммунистов из среды коренного населения. Отсюда же крен на критику ошибок советского и социалистического строительства. Тесно связано с этим и ошибочное смешение полупролетарских элементов с пролетариатом.
 
Подмена общего частным в практике вела к тому, что, например, некоторые ошибки туркестанских чекистов возводились в степень и вели к неправильному выводу о том, что чрезвычайные органы защиты рабоче-крестьянского строя (ЧК, особые отделы) излишни *. Таким образом, суть глубоко ошибочных «Добавлений» показывала, что Т. Рыскулову предстояло немало потрудиться над освоением глубин марксистской теории по национальному вопросу, уловить ту тонкую грань, которая отделяет поддерживаемые марксистами демократические требования освободительных движений от «справедливого», «чистенького», цивилизованного буржуазного национализма. В борьбе за пробуждение масс от феодальной спячки «...безусловная обязанность для марксиста,— писал В. И. Ленин,— отстаивать самый: решительный и самый последовательный демократизм во всех частях национального вопроса. Это — задача, главным образом, отрицательная. А дальше ее идти в поддержке национализма пролетариат не может, ибо дальше начинается «позитивная» (положительная) деятельность буржуазии, стремящейся к укреп-
 
66 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 513, примеч. 82.
67 Typcyнoe X. Национальная политика Коммунистической партии в Туркестане, с. 195.
* Как не вспомнить здесь известное ленинское высказывание, сделанное им в ноябре 1918 г. в речи на митинге-концерте в ВЧК: «Нет ничего удивительного в том, что не только от врагов, но часто и от друзей мы слышим нападки на деятельность ЧК... Когда я гляжу на деятельность ЧК и сопоставляю ее с нападками, я говорю: это обывательские толки, ничею не стоящие». (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 173).
 
 
лению национализма»68. Как раз того, что за этим «дальше» крылась большая опасность, Т. Рыскулов пока не видел. Требовалось время, которое позволило бы понять, насколько то или иное национальное требование отвечает подлинным интересам рабочего класса и всего народа.
 
Пребывание в Москве показало, что необходимо многое переосмыслить, во многом разобраться, отказавшись от прежних узких и неверных взглядов по целому ряду сложных проблем. 18 июля 1920 г. по возвращении из Москвы Т. Рыскулов на очередном заседании Крайкома КПТ сложил с себя обязанности члена Крайкома и Председателя ЦИК Туркестана. Ушли в отставку и другие члены Мусбюро. Турккомиссия, а затем Туркбюро ЦК РКП(б), стремясь быстро нормализовать положение в Компартии республики, осуществило ряд мер по перестройке партийной работы. Был распущен прежний и создан «временный» ЦК КПТ.
 
По предложению В. В. Куйбышева и Ш. 3. Элиавы, в середине августа 1920 г. Т. Рыскулова отзывают на работу в Москву. 24 августа Политбюро утверждает решение Оргбюро ЦК РКП(б) о назначении Т. Рыскулова вторым заместителем народного комиссара по делам национальностей РСФСР 69. По рекомендации ЦК партии Т. Рыскулова сразу же направляют на I съезд народов Востока в Баку.
 
Вечером 1 сентября 1920 г. в присутствии более 2 тыс. делегатов и многочисленных гостей первый заместитель наркома по делам национальностей РСФСР, выдающийся революционер Н. Нариманов по поручению Исполкома Коминтерна открыл I съезд народов Востока. С волнением слушал Т. Рыскулов выступления представителей азербайджанского пролетариата, республик Советского Востока, гостей из Франции, Англии. 5 сентября перед участниками съезда с большим докладом по национально-колониальному вопросу выступил видный работник Коминтерна, член коллегии Наркомнаца М. Павлович (Вельт-ман). В соответствии с ленинскими тезисами он раскрыл суть изменений, происходивших в странах Востока под влиянием Великого Октября. Пройдет несколько десятилетий, говорил оратор, и весь мир воочию убедится, что социализм дал ранее угнетенным народам России не только национальную свободу и независимость, но и подлинный прогресс, при котором «пышным цветом расцветет еще только пробуждающаяся к жизни татарская, башкирская, киргизская и т. д. поэзия и литература»70.
 
В тот же день перед участниками съезда выступил и Т. Рыскулов. Говоря о происшедших в советских республиках Востока коренных переменах, он подчеркнул: «Та ломка, которую они
 
68 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 24, с. 132.
69 ЦПА ИМЛ, ф. 17, он. 3, д. 309, л. 10—11.
70 I съезд народов Востока. Баку. 1—8 сентября 1920 г. Стенографический отчет. Пг, 1920, с. 135.
 
пережили, эти окраины, эти республики, то, что там создано, должно служить примером всему Востоку. Пусть все трудящиеся не только прислушиваются к нашим воззваниям, к нашим идеям, но пусть присматриваются к тем республикам, которые являются для них примером»71. Читаешь текст выступления Т. Рыскулова и видишь существенный отход от того, что он отстаивал в июне, когда вместе с другими писал «Добавления» к тезисам В. И. Ленина. Теперь он так говорит о сути ленинских тезисов: хотя их автор «не был на Востоке, но он в своих тезисах отмечает все так, как будто это вырвано из жизни. Эти тезисы указывают в первую очередь на необходимость освобождения от ига мирового капитала и призыва к борьбе с мировым капиталом не только коммунистических течений, но и национально-буржуазных течений. Эти буржуазно-национальные течения призываются в союз, но в то же время в тезисах конкретно указывается, что они не дадут еще окончательного освобождения трудящихся»72. Оно наступит лишь тогда, когда рабочие и крестьяне Востока под руководством своих коммунистических партий покончат с оковами эксплуатации.
 
Страстность, активность, целеустремленность Т. Рыскулова получили высокую оценку со стороны участников Бакинского конгресса. По воспоминаниям секретаря ЦК РКП(б) Е. Д. Стасовой, с большим вниманием и теплотой отнесся к Т. Рыскулову Г. К. Орджоникидзе. О том впечатлении, которое произвела на делегатов страстность и убежденность Рыскулова, писал в своих мемуарах А. И. Микоян73. По окончании съезда Т. Рыскулов был избран в состав постоянного исполнительного органа «Совет действия и пропаганды на Востоке»*.
 
Участие в работе Бакинского съезда, общение с видными деятелями партии позволили Т. Рыскулову по-новому увидеть многое. Началось все ускорявшееся познание диалектики ленинского подхода к проблеме национального и интернационального. Он встречается и беседует с Г. К. Орджоникидзе, Е. Д. Стасовой,
 
Н. Н. Наримановым и другими видными большевиками, усваивает методы подхода к массе, решению вопросов государственного и хозяйственного строительства, а главное, борьбы за интернациональное сплочение трудящихся, немедленного отпора всем и всяким проявлениям национализма. Это довольно замет-
 
71 См.: с. 73 наст. изд.
72 См.: с. 74 наст. изд.
73 См.: Стасова Е. Д. Воспоминания. М., 1969, с. 109; Микоян А. И. Дорогой борьбы. М., 1971, кн. I, с. 586.

* I съезд народов Востока... с. 219. Следует отметить, что не знавшие всех обстоятельств дела делегаты V съезда КПТ в сентябре 1920 г., по искаженной информации троцкиста Г. Сафарова, являвшегося в то время членом Туркбюро, в резолюции «О съезде народов Востока» дали отрицательную оценку выступлению Т. Рыскулова в Баку, перенеся на Т. Рыскулова свое негодование в связи с происками националиста Джанузакова. (Резолюции и постановления съездов Коммунистической партии Туркестана, с. 67.).
 
нo уже в его статье «Коминтерн и работа на Востоке», написанной .но свежим следам участия в работе Бакинского конгресса.
 
На исходе 1920 г. Т. Рыскулов как член коллегии Наркомнаца, по предложению ЦК партии, посылается уполномоченным в многонациональный Азербайджан. В пролетарском центре Закавказья — Баку, на местах, в уездах, он неустанно трудится над укреплением интернационального единства рабочих-азер-байджанцев, русских, армян, грузин, персов, курдов, татар с крестьянством азербайджанского аула. Его деятельность по укреплению дружбы народов, отпору шовинистам, агентуре турецких буржуазных националистов снискала ему глубокое уважение в кругах коммунистов Азербайджана, избравших его своим посланцем на X съезд РКП(б).
 
Ряд историков региона в своих работах по проблемам партийного и советского строительства, интернациональному воспитанию трудящихся Средней Азии и Казахстана, делая акцент на тяжелых ошибках Т. Рыскулова периода января — июля
 
1920 г., механически переносит их на 1921 г. Так поступил, например, И. Кельдиев, невнимательно прочитав сложную и очень несовершенную стенографическую запись выступления Т. Рыскулова на Всероссийском совещании коммунистов тюркских народов в Москве в марте 1921 г.74 Конечно, Т. Рыскулов в те месяцы еще не всегда верно давал формулировки по ряду вопросов, но это не было данью прошлому. Скорей сказывалось недостаточное умение найти более точные и верные определения.
 
Почти год работы в Азербайджане стал для Т. Рыскулова большой школой партийной и советской работы. В декабре
 
1921 г. он возвращается в аппарат Наркомнаца, умудренный богатым опытом работы в Советском Закавказье. Но все это время он не порывал связей с Туркестаном. 12 августа 1921 г. в Ташкенте на VI съезде Компартии Туркестана Т. Рыскулов выступил в прениях. Его выступление явилось продолжением старой дискуссии с Г. Сафаровым, в которую оказалось втянуто большое число делегатов. В ходе развернувшейся полемики Т. Рыскулов отметил, что необходимо ликвидировать сложившиеся на непринципиальной основе группы, ибо, отражая настроения каких-либо слоев, они были чужды подлинным интересам трудовых масс коренного населения. «Те группировки в партии, которые существовали до сих пор, никакого отношения к мусульманам не имели»*,— подчеркивал он.
 
74 Кельдиев И. В. И. Ленин и подготовка партийных и советских кадров в Средней Азии. Душанбе, 1980, с. 147—148. Кстати, то выступление Т. Рыскулова было ответом на рассуждения троцкиста Г. Сафарова, искаженно трактовавшего накопленный партией опыт работы среди народов Туркестана.
* Бюллетень VI съезда Коммунистической партии Туркестана. Ташкент, 1921, № 2, с. 13. В выступлении Т. Рыскулова явственно сквозила обида за то, что вся его прежняя работа в советском и партийном аппарате республики рядом лиц выдавалась за национализм и пантюркизм. Отсюда
 
Еще до открытия съезда члены Туркбюро ЦК партии пришли к выводу о необходимости возвращения Т. Рыскулова на работу в Туркестан. В период проведения новой экономической политики обстановка в этом регионе страны значительно осложнилась, усилилось басмаческое движение в Фергане. С учетом требований национальной политики партии требовалось укрепить советский аппарат республики деятельными и умелыми работниками из числа коммунистов коренных национальностей, владеющими искусством работы в массах. Большинство членов Туркбюро, в том числе Я. Э. Рудзутак, Я. X. Петерс в противовес Г. Сафарову связывали это укрепление с назначением на одно из видных мест в советском аппарате Т. Рыскулова 75.
 
В сентябре 1922 г. ЦК РКП(б) ввел Т. Рыскулова в состав Средазбюро и вскоре он занял пост Председателя СНК Туркестана. Секретарь ЦК КПТ М. С. Эпштейн в составленной в связи с этим характеристике на Т. Рыскулова подчеркнул, что он «является одним из наиболее выдающихся партийных работников, с именем которого связана целая полоса в истории развития Советской власти и Коммунистической партии в Туркестане». О сильных и слабых сторонах этой полосы Т. Рыскулов подробно поведал в своем предисловии к брошюре о деятельности Мусбюро 76. Ее выход отнюдь не был связан со стремлением преувеличить значимость Мусбюро. Т. Рыскулов впервые выступает как историк-документалист, предоставив возможность своим сторонникам и противникам на основе документов с позиций некоторой исторической дистанции сделать непредвзятые оценки пройденного пути. Но дистанция оказалась слишком короткой. Автору не удалось еще до конца понять суть своих прошлых ошибок и, хотелось ему того или нет, он невольно самим выпуском брошюры подбросил идею восстановления Мусбюро, что могло повлечь предложения (из других районов страны) о формировании партийных и советских органов по религиозным признакам и соответствующему делению партии. ЦК РКП(б) принял в этой связи постановление, осуждающее появление брошюры о Мусбюро. Ее автору было поставлено на вид 77.
 
Стремясь до конца рассеять сомнения относительно его полного отхода от прошлых неверных взглядов и действий, Т. Рыскулов обратился с письмом в ЦК РКП(б). Он открыто подчеркнул, что книга о Мусбюро отнюдь не является попыткой оправдания, лично он теперь категорически отвергает идею создания республиканских партийных организаций по национальному,
и попытка дать более розовую оценку своим ошибочным действиям 1920 г. Вместе с тем было бы неверно сравнивать или даже обобщать Т. Рыскулова с Г. Сафаровым, как это невольно имеет место у П. Г. Кима (Источниковедение истории Компартии Туркестана, с. 138, 139).
 
75 ЦПА ИМЛ, ф. 5, on. 1, д. 1403, л. 2.
76 Мусбюро РКП(б) в Туркестане. Ташкент, 1922.
77 См.: Образование и деятельность Коммунистической партии Туркестана. Летопись событий, с. 345.
 
тем более по религиозному признаку и убежден в необходимости «полного объединения отдельных компартий и Советских республик в единую организацию, то есть поддерживая ту самую идею, которая осуществляется теперь под названием Союз Советских республик» 78.
 
Полтора года — длительный для того времени срок — Т. Рыскулов возглавляет правительство Советского Туркестана. Он вкладывает много труда в ускорение развития экономики огромного края. И. В. Сталину в феврале 1923 г. он пишет: «Посылаю Вам ряд газет, где напечатаны мои статьи по киргизским вопросам... Готовимся сейчас к крайпартсъезду и экономконференции 3-х среднеазиатских республик (последняя созывается 5 марта). Партсъезд обещает быть оживленным и содержательным... Центральные органы Туркреспублики уже вплотную взялись за планомерную систематическую работу по хозяйственному и советскому строительству». В документах настоящего сборника подробно рассказано о тех усилиях, которые вкладывал Т. Рыскулов в руководство экономикой края.
 
Кое-кто из представителей различных группировок пытался втянуть Т. Рыскулова в беспринципную борьбу, но получил жесткий отпор. 10 декабря 1923 г. Т. Рыскулов пишет одному из своих наставников — секретарю ЦК РКП(б) Я. Э. Рудзута-ку: «Стоя на точке зрения Средазбюро — уничтожения всяких группировок внутри партии,— я в то же время встал на решительную точку зрения, что для меня (в частности) все работники одинаковы, и этот принцип кладется в основу личной моей работы» 79.
 
Принципиальность, честность и бескомпромиссность Т. Рыскулова, выработавшееся у него стремление смотреть на решаемые вопросы с общепартийных позиций получили надлежащее признание и оценку. На XII съезде РКП(б) он избирается кандидатом в члены ЦК партии. Известно, что съезд принял развернутую резолюцию о задачах партии в области осуществления ленинской национальной политики, указав на необходимость решительной борьбы «с националистическими пережитками и прежде всего с шовинистическими формами этих пережитков» 80. На Пленуме ЦК КПТ в июле 1923 г. Т. Рыскулов в своем докладе изложил основные направления работы по реализации поставленных съездом задач81. Он считал необходимым провести чистку «государственных и партийных аппаратов от националистических элементов», создать все условия для широкого вовлечения в советское строительство трудящихся, прежде всего коренных национальностей, планомерно готовить из
 
78 Цит. по: Бейеембаев С., Кулъбаев С. Турар Рыскулов, с. 23.
79 Там же, с. 25.
80 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1970, т. 2, с. 439.
81 Туркестанская правда, 1923, 31 июля.
 
передовой части бедняцко-батрацких слоев аула и кишлака партийно-советских работников, улучшить партийное руководство низовыми Советами, союзом Кошчи. По инициативе Т. Рыскулова в составе наркоматов и крупных учреждений был введен институт практикантов из числа узбеков, казахов, киргизов, туркмен и таджиков с последующим зачислением в штат. 29 августа ТурЦИК и СНК республики приняли постановление «О мерах по скорейшему переводу советского делопроизводства на местные языки».
 
В деятельности Т. Рыскулова все больше сказывалось усвоение ленинизма. И он с глубокой болью встречает известие о смерти вождя партии, страны, трудящихся всей планеты. В составе делегации Туркестана Т. Рыскулов в конце января 1924 г. выезжает в Москву на похороны В. И. Ленина. Тяжело переживая утрату, он публикует 1 февраля 1924 г. в «Правде» статью «Ленин — знамя, объединяющее два мира» 82, подчеркивая в ней глубочайший смысл ленинского лозунга «Пролетарии всех стран и угнетенные народы, соединяйтесь!».
 
Февраль 1924 г. стал поворотным в судьбе Рыскулова: завершился туркестанский период его жизни и начался новый. 4 февраля Политбюро ЦК РКП(б) в ответ на просьбу Восточного отдела Коминтерна рекомендует Т. Рыскулова на работу в Исполком Коминтерна. 15 апреля Т. Рыскулов утверждается помощником заведующего Средне-Восточного отдела ИККИ.
 
В октябре 1924 г. Коминтерн направляет Т. Рыскулова в Монголию для передачи активистам МНП * богатого опыта ленинской партии в работе с народами, не прошедшими капиталистической стадии развития. Посланец Коминтерна прибыл в Ургу в сложное для Монголии время. В общественно-политической жизни страны произошли важные перемены: революция 1921 г. углубляла, закрепляла свои завоевания. Ликвидация политического господства феодалов, упрочение народного строя обеспечили возможность замены конституционной монархии республикой. Этот курс в августе 1924 г. утвердил III съезд МНП. Основываясь на марксистско-ленинском учении, он нацелил партию и трудящихся на развитие Монголии по некапиталистическому пути. Против социалистической ориентации Монголии выступили антипартийные группы и капиталистические элементы, которых в стране было еще довольно много. К тому же 70% товарооборота МНР приходилось на фирмы капиталистических держав. Лидер правых Донзак, возглавивший армию, резко выступил против укрепления связей с СССР, противодействовал борьбе с феодалами и нарождавшейся буржуазией83.

82 См.: с. 41 наст. изд.

* Монгольской народной партии (так называлась в то время МНРП).
83 Роль и значение помощи международного коммунистического движения в становлении и развитии МНРП. М.— Улан-Батор, 1978, с. 135—141.
 
Ознакомив руководство МНП с рекомендациями Коминтерна (они были даны в резолюции Президиума ИККИ 11 августа 1924 г.), Т. Рыскулов оказал монгольским революционерам помощь в разработке Конституции страны 84. На заседании I Великого Народного Хурала, утвердившего Конституцию МНР, Т. Рыскулов выступил с приветственной речью, в которой рассказал об опыте социально-экономических преобразований в Туркестане, об основных принципах политики Коминтерна в национально-колониальном вопросе и призвал участников высшего органа народной власти к борьбе за рост политической активности аратства, всестороннее укрепление народного строя85. «Прибыв по поручению Коминтерна в Монголию,— отметил он,— я с восхищением увидел как много сделали, совершили за прошедшее время (1921—1924 гг.— В. Г.) Монгольская народная партия и народная власть... Думается, что вы должны крепить свою дружбу с народами страны Советов, чтобы отстоять свою свободу от посягательств и происков реакционных китайских правителей, милитаристов. Вам необходимо уделить внимание упрочению оборонной мощи, взаимосвязей с китайскими бедняками, трудящимися массами» 86.
 
Как отмечают монгольские исследователи и публицисты, в ходе работы I Народного Хурала Т. Рыскулов принял деятельное, товарищеское участие в обсуждении вопросов обширной повестки дня, в том числе о переименовании столицы. Многие желали избавиться от прежнего названия (гор. Урга.— В. Г.), ибо оно было связано не с лучшими страницами истории страны. «Поэтому по-моему нужно изменить его, дать столице нашей Родины название, символизирующее ее новую жизнь. ...Некоторые делегаты предлагают впредь именовать нашу столицу город Батор. Неплохое название. А как Вы думаете, товарищ Рыскулов?—- обратился к представителю Коминтерна председатель Великого Народного Хурала Жадамба.
 
— А что, если назвать в соответствии с духом нашего времени Улан-Батором — Красным Богатырем. Ведь он будет Красным богатырем, несущим отсталым и угнетенным аратам свободу и счастье. А каково ваше мнение, товарищи делегаты?— отозвался Турар Рыскулов. Его предложение было горячо поддержано» 87. Почти год пробыл Т. Рыскулов в Монголии. Как опытного пропагандиста Президиум ЦК МНП привлекал его к чтению лекций в партийной школе и военном училище. Но наибольший вклад он внес в укрепление связей партии монгольских революционеров с мировым коммунистическим движением. При активном содействии посланца Коминтерна Пленум ЦК МНП в марте 1925 г. обсудил проект новой Программы и Устава МНП.
 
84 Там же, с. 143.
85 Там же, с. 146.
86 Цит. по: Тудэв Л. Первый Великий Народный Хурал. Монголия, 1982, № 11(287), с. 17.
 
Было решено представить их на утверждение очередному IV партийному съезду 88. Свои впечатления о революционных пре образованиях в Монголии Т. Рыскулов изложил и на страницах советской печати. Одна из его корреспонденций включена в сборник.
 
По возвращении на Родину Т. Рыскулов был направлен на работу в Казахстан, где готовилось большое наступление на феодально-байские элементы аула. Заведующий отделом печати Казкрайкома и редактор газеты «Энбекши казах» Т. Рыскулов решительно выступал против тех, кто пытался в разъяснительной работе замолчать тот факт, что именно байство стояло за сохранение родовых пережитков в ауле. На пленуме Казкрайкома в мае 1926 г. он подчеркивал, что бай «выигрывает не потому, что он опирается на родовые пережитки, а потому, что он держит в (своих) руках экономические нити господства» 89.
 
В поле зрения Т. Рыскулова различные участки обширного идеологического фронта, в первую очередь печать, где в то время шли оживленные дискуссии по проблемам истории национально-освободительного движения 1916 г., о путях и особенностях формирования социалистических наций у народов, не прошедших капиталистической стадии развития, по вопросам улучшения работы партийной и советской печати, разъяснительной деятельности в массах трудящихся аула и т. д.
 
Одним из первых Т. Рыскулов обратился к анализу причин возникновения и хода восстания 1916 г. Он публикует выдержки из подготовленной им брошюры в журнале «Красный Казахстан» (1926, № 1)90, в сборнике «Очерки революционного движения в Средней Азии», выпущенном научной ассоциацией востоковедения при ЦИК СССР. Полемическая заостренность, своеобразные постановки и трактовка актуальных вопросов вызвали волну откликов. Свое мнение изложили редактор журнала «Коммунистическая мысль» И. Меницкий, партийные работники Туркестанского региона Е. Федоров, П. Галузо и др. В развернувшейся дискуссии Т. Рыскулов показал умение учитывать сильные и слабые стороны оппонентов, спорность или ошибочность как ряда своих, так и выдвинутых другой стороной положений. Тема восстания относится к числу наиболее сложных — таков основной вывод Т. Рыскулова. Историкам революции, пишет он, и теперь и в будущем «немало трудов надо посвятить изучению этого восстания и его деталей» 91. В дальнейшем Т. Рыскулов не раз возвращался к различным аспектам темы, де-
 
87 См.: Тудэв Л. Первый Великий Народный Хурал. Монголия, 1982, № 12(288), с. 30.
88 Очерки истории Монгольской Народной Революционной партии. М., 1971, с. 98.
89 ПА Казфилиала НМЛ, ф. 141, oп. 1, д. 483, л. 115.
90 См.: примеч. на с. 134 наст. изд.
91 Рыскулов Т. По поводу выступления тов. Меницкого.— Коммунистическая мысль, 1926, № 2, с. 173.
 
монстрируя все более глубокое проникновение в суть проблемы в целом и ее деталей в частности.
 
Столь же оперативно и основательно он включился в дискуссию, начатую одним из работников профсоюзов республики М. Брудным, который в своей статье «Казахский пролетариат» 92 высказал ряд глубоко неверных, чуждых ленинизму положений о происходивших в ауле социально-экономических процессах, в частности о том, будто там усиливается обнищание крестьянства, которое вынуждено десятками тысяч идти в город, где составляет основу формирующегося национального пролетариата 93.
 
Учитывая, что простой разбор неверных положений М. Брудного не даст должного эффекта, Т. Рыскулов специально обратился к вопросам возникновения феодальных отношений в ауле, изложив свои взгляды в статье о социально-экономическом положении казахского народа в период с середины XVIII века до Великого Октября. В дискуссии о формировании казахской нации и казахском пролетариате четко проявилось правильное и глубокое понимание Т. Рыскуловым сути ленинского учения по национальному вопросу, прежде всего теоретических проблем перехода к социализму народов, не прошедших капиталистической стадии развития.
 
В конце мая 1926 г. Т. Рыскулов по предложению ЦК ВКП(б) был назначен на пост заместителя Председателя СНК РСФСР и занимал эту высокую должность более двенадцати лет.
 
Обогащенный практикой решения сложных проблем, он с присущей ему оперативностью активно включился в руководство многими важными участками социалистического строительства. Среди них — развитие хлопководства в Средней Азии и Южном Казахстане, Комитет содействия строительству Туркси-ба, деятельность органов коммунального хозяйства, общественного питания, кустарной промышленности и промысловой кооперации. Наибольшее внимание заместитель Председателя правительства Российской Федерации уделял сооружению Туркси-ба, дороги, которая должна была ускорить экономическое развитие бывших колониальных окраин. В ряде публикаций он подчеркивает огромную социально-экономическую важность строившейся магистрали. Помещенные в настоящий сборник некоторые его статьи — лишь небольшая часть тех публикаций, где Т. Рыскулов вел речь о прошлом, настоящем и будущем районов, по которым пролегала железная дорога. Уже после завершения строительства Турксиба, а оно окончилось на год раньше плановых заданий, ВЦИК и СНК РСФСР в своем постановлении особо отметили «значительную работу, проделанную Комитетом содействия строительству Турксиба при правительстве
 
92 Советская степь, 1926, 12 апреля.
93 См.: с. 121 наст. изд.
 
РСФСР под руководством заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР тов. Рыскулова Т. Р.» 94.
 
Хорошо знавший экономику Средней Азии, Т. Рыскулов в 1926—1930 гг. руководит работой Постоянного Хлопкового Совещания. При его содействии закладывались и налаживали производство крупнейшие хлопководческие хозяйства. Трудно сегодня перечислить все то, чем приходилось заниматься Т. Рыскулову в период развернутого наступления социализма по всему фронту. Его деятельность как крупного организатора экономики, на наш взгляд, заслуживает специального анализа. Работа Т. Рыскулова на посту одного из руководителей правительства РСФСР показывала, как высоко оценены партией и Советской властью его деловые качества. Об этом свидетельствует и избрание Т. Рыскулова в состав ВЦИК и ЦИК РСФСР и СССР, депутатом Верховного Совета РСФСР, делегатом XV, XVI, XVII съездов ВКП(б).
 
Занимаясь решением разнообразных вопросов советского строительства и хозяйственной жизни, Т. Рыскулов не порывал с общественно-политической деятельностью. Он читал лекции для слушателей Коммунистического университета трудящихся Востока, выступал перед рабочими, служащими, студентами с докладами и сообщениями по актуальным проблемам международного положения и внутренней жизни СССР. Но наиболее активно Т. Рыскулов проявил себя в области историко-экономической публицистики. Его перу принадлежат десятки статей и брошюр, но больше пока из-за негативной критики известна лишь та, крайне небольшая часть опубликованных материалов Т. Рыскулова, где он, еще формировавшийся коммунист национальной окраины, допускал крупные теоретико-методологические ошибки. А те работы, где он, освободившись от заблуждений раннего периода, развивает правильные мысли и положения, пока в оборот не вошли. И конечно же ждут признания статьи и выступления Т. Рыскулова в защиту линии партии против буржуазных националистов из «Алаш» и различных национал-уклонистов.
 
Коммунист и государственный деятель, Т. Рыскулов вложил много энергии, сил и умения в то, чтобы социалистическое строительство в районах Средней Азии и Казахстана шло в четком соответствии с курсом, намеченным В. И. Лениным и партией большевиков. Его вклад значителен, как значителен был эффект выступлений в печати с разоблачением всевозможных манипуляций представителей различных национал-уклонистских группировок, заявлений и высказываний лидеров буржуазно-националистических и клерикальных партий и групп «Алаш», «Шуро-и-Исламия», джадидов, сторонников троцкиста Сафарова. И конечно, все те, на кого обрушивались разящие стрелы его критики, пытались по возможности хоть как-то оправдаться, воз-
 
94 История индустриализации Казахской ССР (1926—1932). Алма-Ата, 1967, т. I, с. 241.
 
водя попутно хулу на Т. Рыскулова. Этим отчасти и объясняется появление в печати тех лет нападок на Рыскулова и «рыску-ловщину», причем часто даже без каких-либо ссылок и упоминаний о том, «что сам Рыскулов давно осудил рыскуловщину и отошел от нее» 95.
 
Касаясь сути этих «обвинений», Т. Рыскулов ответил своим «оппонентам» и ждавшим разъяснений читателям, что его путь в революцию был не гладок, на нем отразились все сложности обстановки, существовавшей в Туркестане: «Конечно, я в своей прошлой работе имел немало ошибок. Как о моем уклоне в 1920—1921 гг., так и о других ошибках я подробно собираюсь написать в порядке истпартовском... За последние 15 лет после туркестанского периода партия достаточно проверила меня, и я ни разу не уклонился от линии партии».
 
Т. Рыскулов, судя по его публикациям середины тридцатых годов, готовился написать о многом. И ему было о чем писать. Содержание его статей пронизано мыслями о будущем, о судьбах родного ему казахского народа, равного среди равных в братской семье созидателей социализма и коммунизма.
 
«В труднейших испытаниях выковывалась ленинская дружба народов СССР,— писал товарищ К. У. Черненко в статье «Шестьдесят лет братской дружбы народов».— А такая дружба, как мы знаем, тем и сильна, что она сплачивает, не обезличивая, а рождая в каждом народе неисчерпаемые силы, твердость, уверенность в будущем»96.
 
Минули десятилетия. Сегодняшний Казахстан — высокоразвитая социалистическая республика с современной многоотраслевой экономикой. Продукция ее индустриальных гигантов и целинных нив хорошо известна в Европе, Азии, Африке и Америке. Искусство, культура и наука Советского Казахстана получили всемирное признание. И его подлинно космический взлет есть результат осуществления ленинской национальной политики, планов социалистического строительства, в реализацию которых на начальном этапе нашего пути вложили свое горение, ум и талант участники Великого Октября. Неумолимо время, отсчитывающее ход истории, но мы и сегодня помним о первопроходцах социалистического строительства. «Как самое дорогое и бесценное берем мы с собой в грядущее имена и дела тех, кто под знаменем большевиков, по убеждению, по велению сердца шел на борьбу с миром насилия, зла и несправедливости». Среди них тов. Д. А. Кунаев в докладе о 60-летии Октября назвал «Алибия Джангильдина, Амангельды Иманова, Турара Рыскулова» 96.

95 См.: Бейсетбаев С., Кульбаев С. Турар Рыскулов, с. 37.
96 Черненко К. У. Народ и партия едины. Избранные речи и статьи. М., 1384, с 339.
97 Кунаев Д. А. Избранные речи и статьи. М., 1978, с. 434—435.