Главная   »   Избранные труды. Т. Р. Рыскулов   »   ДОКЛАД ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ КОМИССИИ ПО БОРЬБЕ С ГОЛОДОМ НА VII ЧРЕЗВЫЧАЙНОМ СЪЕЗДЕ СОВЕТОВ ТУРКЕСТАНСКОЙ АССР 1


 ДОКЛАД ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ КОМИССИИ ПО БОРЬБЕ С ГОЛОДОМ НА VII ЧРЕЗВЫЧАЙНОМ СЪЕЗДЕ СОВЕТОВ ТУРКЕСТАНСКОЙ АССР 1

Товарищи, прежде чем приступить к докладу о целях и задачах недавно образованной комиссии по борьбе с голодом в Туркестанской республике, излагать планы этой борьбы и те мероприятия, кои намечены уже, а отчасти и проводятся в жизнь, я принужден остановиться на кратком обозрении тех данных, той политико-экономической обстановки, сложившейся в Турке-

 

* Заголовок дан составителями. Указанный материал взят из статьи Т. Рыскулова «Эмиграция о Туркестане».
 
 
стане за последние годы, которые послужили глубокими причинами и побудительным стимулом к учреждению Рабоче-крестьянским правительством специального органа — Центральной комиссии по борьбе с голодом по всей территории Республики.
 
Великая пролетарская Октябрьская революция, передав государственную власть в руки народов, одновременно с этим подняла их на борьбу за скорейшую ликвидацию наследия монархического режима, а равно и тесно связанной с ним буржуазнокапиталистической политики, для развития и процветания которой Туркестанский край до сего времени представлял собой в высшей степени благоприятную почву.
 
В самом деле, если мы окинем взором всю экономику Туркестана за ближайший ряд лет, в период до мировой войны и в течение ее, то нам как нельзя лучше будет понятно, что создавшееся невыносимое положение этой, так сказать, Российской окраины является лишь прямым следствием той экономической политики, какую с огромной энергией и настойчивой последовательностью проводили в жизнь представители местного капитала при исключительной поддержке московских единомышленников и поощрении николаевского правительства. Эта политика, поставив конечной своей целью полное эхоономическое порабощение Туркестана фабрично-заводским Центром, как мы и можем видеть, была блестяще проведена.
 
В действительности, Туркестан, закупоренный с обоих сторон по магистралям железных дорог, лишенный, следовательно, возможности получать из Центра продукты фабричного производства, а главное, хлеб, ныне задыхается в тисках нужды в предметах первейшей необходимости, а беднейшее население вымирает с голода 2.
 
Богатейший край, никогда не испытывавший никакой нужды, обслуживаемый в старое время продуктами собственного производства, хотя бы и кустарного, с одной стороны, и питавшийся хлебом, получаемым из местных житниц, с другой, под давлением капитала, заставившего местное население работать исключительно в интересах развития Центральной фабричной промышленности, с крушением буржуазного строя, конечно, должен был попасть в настоящее положение.
 
Главнейшими факторами, свидетельствующими о развитии капиталистического строя и порабощении страдающего [от этого] ныне населения Туркестана, необходимо отметить следующее :
 
1) огромный, искусственно созданный за последнее десятилетие (с 1905 по 1915 гг.) рост культуры хлопка;
 
2) почти повсеместное сокращение посевов хлебных злаков, ввиду отведения орошаемых земель под хлопководство 3 и
 
3) совершенное уничтожение местной кустарной промышленности.
 
Наряду с этими крупнейшими факторами общего характера необходимо также отметить одно из местных обстоятельств, чрезвычайно усугубившее положение в Туркестанской экономике. Это — недород за ряд последних лет трав, хлебов и связанный с ним поголовный падеж скота, гибель киргизских скотоводческих хозяйств, а вместе с этим полное обнищание кочевников.
 
Эти четыре [явления] экономической жизни нынешней Туркестанской республики и должны быть особо отмечены.
 
В самом деле, какие только меры не принимались представителями спекулятивно-промышленного мира, чтобы заставить туземное земледельческое население прекратить посевы собственного хлеба и давать исключительно хлопок как средство колоссальнейшей наживы и обогащения благоденствовавшего класса! Финансовый кредит, являвшийся с виду благодетелем дехкан, получавших его под видом задатков, всегда был открыт только под хлопковые посевы.
 
При этом мало-мальская нужда дехканина в хлебе сейчас же удовлетворялась скупщиками хлопка из специально для этого приготовленных запасов, также по большей части в кредит, лишь бы земледелец, испытывая потребность в хлебе, не вздумал отводить свои клочки земли под эти злаки 4. Так формировалась культура хлопка.
 
Что же касается местной кустарной промышленности, то окончательно забитая наплывом исключительных [на первых порах] по своей дешевизне всякого рода [материалов] фабричного производства [из] Центра, она доживала уже свои последние дни: а, как следствие этого положения, ткачи, сапожники, токари, гончары и проч. кустари, выброшенные за борт ходом такого развития экономики Туркестана, очутившись, ввиду отсутствия какой-нибудь организованности и спайки в своей среде, без материальной и моральной поддержки, создали огромные кадры безработных пролетариев, превратившись, как безземельные, по большей части в батраков для обслуживания того же хлопководства и его заводской промышленности.
 
Такими гигантскими шагами шло закрепощение Туркестанского населения и приведение его в полную зависимость от капитала.
 
Последние годы мировой войны для России особенно характеризуются полной разрухой как вообще государственного хозяйства, так и, в частности, особенно [железнодорожного транспорта. В этом отношении весьма чреватыми и роковыми по своим последствиям были годы 1916—1917, когда железные дороги вследствие царившего в них хаоса оказались абсолютно не в состоянии выполнять свои задачи грузового транспорта. Отсутствие подвоза из Центра — хлебородных губерний России — продуктов первой необходимости и особенно хлеба сразу же поставило население Туркестана под угрозу голода.
 
Само собой разумеется, что население, абсолютно лишенное возможности немедленного возврата к прежнему положению, вынуждено было страдать от всех пагубных последствий упомянутой политики. Уже в начале 1917 г. становилось ясным, что баснословные цены на хлебные продукты, стоящие к этому времени на рынках Туркестана, заставят беднейшее население испытывать все ужасы голода5. И действительно, страшный голод не замедлил заглянуть и стал царствовать в среде темной, косной, преимущественно туземной массы, не имевшей абсолютно [никакой] возможности справиться с ним своими силами.
 
Оседлое туземное население, преимущественно узбеки, таджики, как земледельческое, так и ремесленное, постепенно бросало свою обыденную работу, стаскивая на базары и продавая за самый бесценок наживавшимся баям и другим спекулянтам инструменты, утварь, одеяла, халаты, лес из жилищ, чтобы на вырученные деньги просуществовать лишний день и тогда уже окончательно отдаться в объятия голода.
 
Кочевое население, преимущественно киргизское, с отчаянием взирало на жалкие остатки единственного источника своего существования скотоводческое хозяйство, погибшее в массе еще в последнюю зиму от холодов и бескормицы, и, чтобы возместить острую потребность в хлебе, приканчивало его до последней головы.
 
Несчастные кочевники бросились в населенные пункты, надеясь здесь подаянием или случайной возможной работой как-нибудь влачить существование, а другая часть продолжала бродить по кочевьям, питаясь всяческими суррогатами, как, например, зелеными листьями кустарниковых растений, черепахами, зеленой травой, клевером, горькими кореньями растений... и другими, безусловно неудобоваримыми и вредными для человеческого организма. Факты обследования положения голодающего населения подтверждали массовость заболеваний острыми желудочными болезнями, развитие заразных болезней и смертности, особенно после продолжительного употребления в пищу голодающими хлопковых жмыхов, как одного из популярных суррогатов.
 
Трагизм состояния этих бедняков достиг, наконец, крайности... люди рвали друг у друга из рук мешки, наполненные мертвечиной, и утоляли ею зверский голод. Случаи же продажи голодными родителями своих малых детей в полную собственность, т. е. в рабство баям, стали обычным ужасным злом, получившим уже широкое распространение 6.
 
На такое нетерпимое положение несчастного населения вскоре же с переходом власти в руки пролетарского правительства было обращено особенное внимание, и одна из первоочередных задач его — ведение борьбы с голодом и спасение вымирающего беднейшего населения — была поручена созданному в свое время Комиссариату народного здравоохранения, получившему на это дело специальный кредит в 5 млн. рублей. Деятельность этого учреждения на поприще борьбы с голодом, правда, соответствуя пределам полученного кредита, ограничивалась определенными рамками и заключалась лишь в открытии ряда питательных пунктов для голодающих и удовлетворении минимальной потребности в пище.
 
Между тем и 1918 г. протекал для Туркестана в тех же тягостных условиях в отношении обеспечения его хлебом. Правда, посевы хлопка были сокращены землеробами в несколько раз против прежнего, несколько увеличены посевы под хлебными злаками, а краевой орган продовольствия принимал все возможные зависящие от него меры снабжения края хлебом, но беднейшее население как оседлое вследствие безработицы и безземелья, так и кочевое, лишившееся своего подспорья вследствие окончательной гибели скота, продолжало испытывать голод и его последствия.
 
Все увеличивающееся среди населения, особенно уездов края, развитие заразных заболеваний эпидемического характера на почве недоедания и смертность побудили рабоче-крестьянское правительство отнестись к вопросу об организации борьбы с голодом уже самым серьезным образом и перейти от, так сказать, паллиативных мер помощи голодающим к наиболее радикальным.
 
В этих целях ведение дела борьбы с голодом было изъято из круга обязанностей Комиссариата нар[одного] здравоохранения и передано специально для сего учрежденной, согласно выработанному Центральным Исполнительным Комитетом положению, вверенной мне для организации Центральной комиссии по борьбе с голодом в Туркестанском крае, состоящей из членов Центрального Комитета и по одному представителю от областей и Ташкентского Совдепа.
 
Таким образом, с учреждением этого центрального института дело организации действительной помощи голодающему населению края было поставлено как бы на надлежащую почву, и при обещанной должной поддержке в Центре таких органов правительства, как краевая Продовольственная директория, Центральный] Сов[ет] Нар[одного] Хозяйства и Комиссариат земледелия, и Совдепов на местах в уездах, может достичь успеха в выполнении своих огромных заданий.
 
Руководствуясь поставленной целью, Центральная комиссия, обследовав и ознакомившись с действительным положением дела, в соответствии со своими задачами тотчас же наметила и выработала определенный план мероприятий, проведение в жизнь коих, по мнению комиссии, может создать полную возможность радикальнейшего ведения борьбы с голодом.
 
Положив в основу своих работ детальное и обстоятельное изучение главнейших причин безработицы и голода в среде масс туземного населения, Центральная комиссия тем самым получила полную возможность ориентироваться в этом сложном деле и решила в первую очередь принять самые энергичные меры к скорейшему устранению их 7.
 
Кроме того, Центральная комиссия обратила особое внимание на самый состав голодающих масс, представляющих собой в настоящее время темное косное население — истинный люмпен-пролетариат Туркестана, который по приведении своем в человеческое состояние мог бы целиком воспринять все начала и принципы социализма, проводимые в соответствии с заданиями советского строительства.
 
Голодающие — это тот самый элемент, который должен бы быть исключительно могущественной опорой социалистической власти 8, но абсолютно пока не способный ни к какой плодотворной объединенной общественной работе под видом организации коммун, кооперативов, профессиональных союзов, повторяю, до тех пор, пока не будет возвращен в нормальное состояние человека, т. е. пока не только не будет накормлен, одет и обут, но и не будет поднято до известной степени его экономическое благополучие.
 
Вот как именно понимает свои задания Центральная комиссия, почему и считает их чрезвычайно важными и огромными по своему значению.
 
В согласованности с этими задачами Центральная комиссия и наметила следующие главные пункты своего плана:
 
1. Организация на самых широких началах и в краевом масштабе немедленной помощи голодному населению Туркестана путем открытия в местах его скопления питательных пунктов для раздачи пищи; регистрация голодающих, оказание им медицинской помощи и открытие приютов для детей.
 
2. Создание в контакте с краевой Продовольственной директорией соответствующих закупочных аппаратов для снабжения питательных пунктов скотом, хлебом и прочими продуктами продовольствия.
 
3. Всесторонняя помощь к поднятию и созданию местной туземной всякого рода полезной кустарной промышленности, как, например, ткацкой, сапожной, скорняжной, гончарной, шелкомотальной, писчебумажной и других, где могли бы быть заняты большие пролетарские массы безработного и голодающего народа.
 
4. Немедленная организация преимущественно из бывшего оседлого, но безземельного населения земледельческих коммун с отведением им под посевы части свободных земель, обращенных ныне в государственный фонд, и снабжение этих коммун по соглашению с Комиссариатом земледелия необходимым с. х. инвентарем и семенным материалом.
 
5. Возможное воспособление бывшим кочевникам по восстановлению их скотоводческих хозяйств путем организации показательного образцового животноводства, каковое должно иметь для Туркестана особо важное значение вследствие неизбежного и в близком будущем острого мясного кризиса.
 
6. Создание при помощи экономических органов власти ряда общественных работ, как-то: проведение и устройство проселочных дорог, очистка и устройство ирригационных сооружений, сбор топлива, камыша, постройка общественных зданий и др., в которых могло бы заняться все трудоспособное, выведенное из... голодающих население.
 
По вышеизложенной программе Центральная комиссия уже приступила к своим работам, находящимся большей частью пока еще в организационной стадии, но некоторые мероприятия уже проведены в жизнь, и из них можно отметить следующие:
 
Организованы отделы Ц. к-ии во всех уездах четырех областей: Сырдарьинской, Ферганской, Самаркандской и Семиреченской.
 
Путем регистрации голодающих в этих областях установлено около 970 ООО человек, питающихся на пунктах (что составляет приблизительно 1/7 часть всего населения Туркестана), причем 75% всего числа голодающих падает на киргизов-кочевни-ков, остальные 25%— на оседлых, также туземцев.
 
Увеличено вдвое против прежнего количество питательных пунктов, число коих в настоящее время превышает 80. Открыты детские приюты в Коканде, Андижане, Самарканде, Черняеве, Ташкенте, причем в этом последнем пункте на днях открывается 2-й приют.
 
Сорганизован закупочный и ревизионный аппарат. Ряд уполномоченных комиссий уже работает на местах по снабжению питательных пунктов продуктами.
 
Выработаны и преподаны инструкции комиссиям по организации в уездах кустарного производства; открыта в Ташкенте показательная ткацкая мастерская для подготовки ткачей-инструкторов, кои по обучении также будут посланы на места для организации мастерских. В самом ближайшем времени намечена к открытию в Ташкенте сапожная мастерская для подготовки мастеров и шитья обуви для самых голодающих. При этом принята во внимание возможность утилизации кожевенного сырья от скота, убиваемого на своих же питательных пунктах. Подготавливается устройство ручных толчей для обмолота риса и других круп силами тех же голодающих. Кроме того, по вопросу об организации кустарных мастерских Центральная комиссия вошла в соглашение с ЦСНХ, взявшим на себя заботы по снабжению этих мастерских инструкторским персоналом и сырьем.
 
По делу организации трудовых сельскохозяйственных коммун из голодающих и создания для них общественных работ Центральная комиссия вошла в контакт с Комиссариатом земледелия, причем последним приняты меры по выяснению свободных участков земли для этих коммун через земельно-водные комитеты и обещана агрономическая помощь путем предоставления инструкторов-агрономов для руководства при с. х. работах. Далее, тем же Комиссариатом земледелия намечены некоторые общественные работы по ремонту старых и проведению новых оросительных систем в Ташкентском, Голодностепском, Черняевском, Перовском и Аулие-Атинском уездах, в коих может быть применен физический труд голодающих.
 
Вот приблизительно те начальные работы намеченных Центральной комиссией мероприятий, скорейшим проведением в жизнь которых она сейчас озабочена.
 
Само собой понятно, что для этого понадобятся кроме напряжения сил и огромнейшие средства, и те 40 млн. рублей, которые ассигнованы для нужд комиссии, являясь чрезвычайно ограниченной суммой, очевидно, не позволят ей выполнить даже и незначительной части своих заданий.
 
Одно лишь ясно, и это непреложная истина, что те огромные средства, которые будут затрачены на поднятие экономического благосостояния беднейшего туземного населения, по глубокому убеждению Центральной комиссии, сторицей будут возвращены Советскому правительству благодарным пролетарием, который таким отношением со стороны родственной ему по духу рабоче-крестьянской власти сумеет, наконец, вырваться из рабства на путь свободной творческой жизни, на укрепление социалистического строя и придания ему соответствующей помощи.
 
Для сведения и большей ясности Центральная комиссия представляет оборотную ведомость выданных авансов с 9 декабря 1918 г. по 20 февраля с. г.; сюда не вошли уезды Семиречен-ской области, где комиссии организованы недавно.
 
В заключение скажу несколько слов о Продовольственной директории и об отношении других наркоматов к этому делу.
 
Продовольственный Комиссариат благодаря тому, что он имел большую силу, именно этот Комиссариат и должен был принять меры для того, чтобы помочь голодающему населению; без содействия этого Комиссариата комиссия по борьбе с голодом ничего сделать не могла. Какие бы мероприятия ни принимались на местах, не встречая сочувствия экономических комиссариатов, а также отдельных Совдепов, комиссия очень затруднялась при проведении своих мер, и поэтому в борьбе с голодом многое, что можно было сделать, не сделано. С другой стороны, кажется, что никаких особых комиссий по борьбе с голодом не должно быть, ибо у нас есть Комиссариат продовольствия, краевая Продовольственная директория. Почему бы не передать эту заботу в Продовольственную директорию? Почему она раньше не заботилась о помощи голодающим? Но здесь препятствовали особые обстоятельства.
 
Во-первых, причиной этому явилась сама неправильная организация продовольственных органов. Как бы они ни организовывались на местах, они стояли далеко от массы населения; они, может быть, так или иначе организовывались по известному плану, они, может быть, более или менее правильно снабжали население городов, но снабжать продовольствием провинцию, в особенности бедноту, они не могли. Затем во многие продкомы забралось много лиц, вовсе не желающих помогать бедноте, лиц, вошедших туда исключительно с целью наживы. Бывали случаи, что получаемые продукты для населения тут же продавались на базаре, и беднота их не видела: где же продукты были доставлены, там они расхищались теми же баями и, таким образом, беднота не могла защитить свои интересы организованным путем. И в этом отношении приходится констатировать, что наши продовольственные органы в смысле борьбы с голодом среди бедноты ничего не сделали; может быть, в городах что-нибудь сделано, но в уездах они никакой пользы не приносили.
 
Краевая директория производила заготовки на местах, но многого из продуктов не могла продвинуть в центр из-за расстройства путей сообщения. Затем краевая Продовольственная директория была больше озабочена снабжением армии и тех учреждений и организаций (железнодорожных), которые со сжатыми кулаками приходили в директорию и защищали там свои интересы, предъявляли свои требования.
 
В дальнейшем должны быть приняты самые существенные мероприятия по борьбе с голодом — с этим бичом народных масс. Сама организация Центральной комиссии — ненормальное явление; когда в нашем правительстве имеется целый ряд экономических органов, на которые возложены прямые обязанности борьбы с голодом, здесь приходится создавать особый орган. Этому органу отпускается громадное количество бумажных денег, этому органу Советская власть стремится предоставить права монополии — и тут же идет против себя, отпуская бумажные деньги, идущие на базар при приобретении хлеба по спекулятивным ценам; купить в другом месте по твердым ценам не приходится, потому что краевая Продовольственная директория] определенно заявляет: мы вам дать ничего не можем, потому что у нас нет. И поэтому, если не покупать хлеб у спекулянтов, то значит подписать смертный приговор тем, которые голодают. Но строить здесь Советскую власть на костях туземного пролетариата нельзя, как хотят допустить некоторые 9.
 
март 1919 г.
Т. Рыскулов. Революция и коренное население
Туркестана. Ташкент, 1925, с. 70—78.
 
1 Съезд работал с 7 по 31 марта 1919 г. 3/4 его состава — члены РКП(б). В работе съезда принял участие П. А. Кобозев, член «Особой Временной комиссии по делам Туркестана», образованной в феврале 1919 г. Совнаркомом РСФСР и ВЦИК. Обсудив вопросы экономического положения республики, проведение хозяйственно-финансовой и военной политики, делегаты заслушали отчеты ЦИК и СНК Туркестана.
 
2 Имеется в виду, что в ноябре 1917 — январе 1918, затем в апреле 1918 январе 1919 гг. войска атамана Дутова, захватив Оренбург, отрезали Туркестан от Центра.

3 11 1916 г. под хлопок было занято 608 тыс. дес., что составило около одной пятой всех посевных площадей (но это были лучшие посевные земли). (См.: Нуруллин Р. Борьба Компартии Туркестана за осуществление политики «военного коммунизма». Ташкент, 1975, с. 32).

4 В своей служебной записке видный чиновник царского правительства А. В. Кривошеин писал: «Каждый лишний пуд туркестанской пшеницы — конкуренция русской и сибирской пшенице; каждый пуд туркестанского хлопка — конкуренция американскому хлопку. Поэтому лучше дать краю привозной, хотя бы и дорогой хлеб, но освободить в нем орошаемые земли для хлопка». (См.: Записка главноуправляющего землеустройством и земледелием А. В. Кривошеина о поездке в Туркестанский край в 1912 году. Ташкент, 1912, с. 7).

5 В связи с неурожаем в 1917 г. дефицит хлеба в Туркестане составил 50 млн. пудов, из-за чего спекулянты взвинтили цены на хлеб более чем в 30 раз: с 2 руб. 50 коп. за пуд в 1916 г. до 81 руб. в 1917 г. Голодало около 1 млн. человек. (См.: Нуруллин Р. Борьба Компартии Туркестана за осуществление политики «военного коммунизма», с. 33; История Узбекской ССР. Ташкент, 1967, т. 3, с. 56).

6 Первая часть известного ленинского труда «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» неслучайно озаглавлена: «Голод надвигается». Вождь большевиков писал: «Капиталисты умышленно и неуклонно саботируют (портят, останавливают, подрывают, тормозят) производство... Катастрофа невиданных размеров и голод грозят неминуемо». (См.: Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 34, с. 155).

7 Комиссии по борьбе с голодом создали более 130 столовых и питательных пунктов, открыли ряд приютов, занялись трудоустройством голодающих. (См.: История Узбекской ССР, т. 3, с. 178). И все-таки положение оставалось тяжелым, так как Туркестан был отрезан от хлебородных районов Центра страны. Решить проблему трудоустройства сельского населения тогда не удалось, ибо работы не имело около 900 тыс. человек. (См.: Виленский Е. Л. Ликвидация безработицы и аграрного перенаселения в Средней Азии и в Казахстане (1917—1932). Алма-Ата, 1980, с. 49).

8 Т. Рыскулов ошибается. Голодающий, голодный человек, по известному определению В. И. Ленина, стоит вне политики, к тому же голодали не только рабочие и крестьяне, но и часть буржуазной интеллигенции и чиновничества, многие из которых не принимали и не поддерживали Советскую власть.

9 Речь идет о позиции прокулацких элементов партии левых эсеров Туркестана, не желавших подчиниться распоряжениям советских продовольственных органов о твердых ценах и хлебной монополии.

 

 

загрузка...