Главная   »   История Казахстана за 8 класс. Хрестоматия. Касымбаев Ж. К.   »   О ВЫДАЮЩИХСЯ ЛИЧНОСТЯХ. АДОЛЬФ ЯНУШКЕВИЧ О КУНАНБАЕ ОСКЕНБАЕВЕ


 О ВЫДАЮЩИХСЯ ЛИЧНОСТЯХ

АДОЛЬФ ЯНУШКЕВИЧ О КУНАНБАЕ ОСКЕНБАЕВЕ

...Немногим старше султана Барака бий Кунанбай, это тоже большая знаменитость в Степи. Сын простого киргиза, одаренный природой здравым рассудком, удивительной памятью и даром речи, дельный, заботливый о благе своих соплеменников, большой знаток степного права и предписаний алкорана, прекрасно знающий все российские уставы, касающиеся киргизов, судья неподкупной честности и примерный мусульманин, плебей Кунанбай стяжал себе славу пророка, к которому из самых дальних аулов спешат за советом молодые и старые, и бедные, и богатые.
 
Облеченный доверием сильного рода тобыкты, избранный на должность волостного управителя, исполняет ее с редкостным умением и энергией, а каждое его приказание, каждое слово выполняется по кивку головой. Когда-то он был красивым мужчиной, нынче на его лице следы оспы, несколько лет назад чуть не унесшей его в могилу, как Мирабо; во время вдохновенной речи он заставляет слушателей забыть о своем страшном обезображенном лице. Эти жестокие последствия страшной болезни всякий раз пробуждают в нем сладкие воспоминания о сочувствии земляков, которое может дать тебе доказательство его заслуг и значения.
 
— Толпы людей в отчаянии, — говорил он мне с волнением и гордостью, — днем и ночью окружали мою юрту, где среди невыносимых мук я боролся со смертью. Их слезы залили огонь, пожиравший меня, и вымолили у Аллаха возвращение меня к жизни.
 
Не таким ли сочувствием в одной из самых просвещенных стран Европы окружал народ последние минуты умирающего трибуна, что, как и Кунанбай, был его щитом против несправедливости и насилия богатых; этот народ, что оказался менее счастливым, чем нецивилизованный, не сумев выплакать у Бога жизни для своего защитника, в порыве благодарности создал для умершего Пантеон.

 

С дюжину султанов и полдесятка мурз были нынче у нас на чаепитии. Обо всей этой родовой владетельной аристократии можно сказать словами нашей польской пословицы: “Стоит дворец Паца, а Пац — дворца”. “Белая кость” (султаны) рядом с Бараком кажется скорее серой, чем белой, а все баи (богачи) недостойны развязать шнурок на обуви Кунанбая.
 
Янушкевич А. Дневники и письма из путешествия
по казахским степям. Алматы, 1966. С. 61—63.