Подробная информация садовые светильники и фонари купить на сайте.


 Кенен

Семиреченская поэтическая традиция, начинающаяся с Суюнбая, Джамбула, дала миру немало талантов. Они были не только ораторами, но и жыршы, певцами. Поэтические традиции сохранились до сих пор. Эти традиции поддерживаются и молодежью, поэтому айтыс широко распространен в Семиречье.
 
В этой группе особняком стоит Кенен. С одной стороны, он поэт-импровизатор, с другой—хороший певец, а с третьей — народный композитор. В его жизни было много событий, служащих примером для молодежи. В своих произведениях он воспевает борьбу за счастье, победу, братство.
 
Кенен родился в 1884 г. в колхозе им. Кирова Курдайского района Джамбулской области (раньше в документах называли 1888 год, местность Конырадыр, Матыбулак). Отец Азербай играл на домбре, пел песни в ауле, но не был знаменитым, а мать Улдар была настоящей певицей и поэтессой, ее слава распространилась широко. Маленький Кенен слушал песни и стихотворения матери, но она рано ушла из жизни, не получив возможности заботиться о семилетнем сыне.
 
Смерть Улдар не прошла даром для Кенена, да и для семидесятилетнего Азербая это был удар. Горе заполнило их дом, к тому же у Азербая из скота было только две-три козы. Кенен пас байских овец днем, а вечером отец с сыном тосковали. Уставший за день Кенен не мог пойти на вечерние гуляния молодежи и засыпал, иногда бай заставлял его ночью сторожить скот.
 
Поэтическое искусство в Семиречье все-таки оказало влияние на Кенена. Акыны и певцы, гостившие у аульных баев, оставляли неизгладимый след в его душе. Способный мальчик, сидя на заднем дворе, запоминал песни и стихи. У него была возможность слушать их только ночью, после дневных забот.
 
Кенен, встречаясь с пастухами, узнавал сказки, мудрые слова, подыгрывая на свирели, пел песни на Курдае, иногда сочинял песни, играя на домбре.
 
Кенен не стал мириться с судьбой. Он старался, чтобы его дар не запачкался в степной пыли, не унесло его ветром, не смыло дождем. Его сердце улавливало звуковую симфонию в журчании воды, трели птиц, свисте ветра, он нашел в них духовного спутника, восторгаясь свободным полетом соловья в небе. Соловей волен лететь куда хочет. Кенен грустил, что не мог также уйти, был привязан к баю, но помнил о своем деле, которое давало возможность лететь куда дальше, чем на крыльях. Песня летит за Курдай, дальше Алатау, кто сможет остановить ее? Такие размышления подтолкнули его к первой песне “Соловей”.
 
Соловей, поешь, не спускаясь на землю,
Я хожу, не евши весь день,
В руках держу палку вместо коня,
Мучаясь, хожу за овцами.

О соловей!
Как прекрасно поешь ты.
Будет ли спасение когда-нибудь
От пастушеской доли?!

Иду с овцами на Когалы,
Беркутчи выходят за Обалы.
Даже если до вечера пасешь овец,
Богачи не подумают пожалеть тебя.

Вечер не наступает, когда пасешь овец,
Утро не наступает, когда сторожишь скот.
Никто тебя не пожалеет,
И ты не можешь спать в кровати.
 
Прекрасные слова этой песни нашли отклик во всех сердцах, знавших страдания и лишения. Конечно, баям и их приспешникам она не могла понравиться, но разве потушишь пламя, поддерживаемое народом, песня на крыльях полетела по всей округе.
 
Жубанов А. Соловьи столетий. Алма-Ата, 1975.