Главная   »   История Казахстана. С. Асфендиаров   »   ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ КОЧЕВЫХ НАРОДОВ СРЕДНЕЙ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ. ПОЯВЛЕНИЕ КАЗАХОВ НА ИСТОРИЧЕСКОЙ АРЕНЕ. БОРЬБА В СТЕПИ СРЕДИ КОЧЕВНИКОВ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ КОЧЕВНИКОВ С ОСЕДЛЫМИ РАЙОНАМ


 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ КОЧЕВЫХ НАРОДОВ СРЕДНЕЙ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

ПОЯВЛЕНИЕ КАЗАХОВ НА ИСТОРИЧЕСКОЙ АРЕНЕ.  БОРЬБА В СТЕПИ СРЕДИ КОЧЕВНИКОВ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ КОЧЕВНИКОВ С ОСЕДЛЫМИ РАЙОНАМИ

Несколько замечании о происхождении самого слова «казах». До сих пор научные исследования по этому вопросу шли главным образом в лингвистическом направлении (работы акад. А, Н. Самойловича и др.). Был предложен ряд самых разнообразных толкований происхождения слова «казах». Отчасти эти толкования базируются на казахских легендах. Утверждают, например, что слово «казах» состоит из двух слов; «каз»—гусь и «гак»— ворон. Согласно этой легенде, казахи якобы происходят от степных птиц; дикого гуся и ворона. Другая легенда объясняет слово «казах» таким образом: «каз»—гусь и «ак»—белый, т. е. белый гусь. Эти легенды интересны только в их тотемическом значении. Существуют объяснения слова «казах», связанные с религией ислама. Эти объяснения — несомненный плод измышлений казахского духовенства. Например, слово «казах» берется как производное от слова «гази-хак», что значит «борец за истинную веру». Пытаются далее связать слово «казах» с отдельными созвучными названиями народов, живших некогда на территории Казахстана: «кажлаг», «коман», «косог» и др. Были сделаны попытки определить семантическое (смысловое) значение слова «казах». Так трактовали его как производное от иранского слова «кашак», что значит беглый, в том смысле, что казахи произошли от крепостных крестьян, преступников и пр., бежавших из оседлых, обжитых районов. Последнее объяснение сближает слово «казах» с русским словом «казак», которым обозначили крестьян, бежавших от крепостной кабалы («казачество»). Действительно, термины «казаки», «казаковать» употреблялись в XV—XVI веках в переписке московских царей, крымских, казанских ханов — в смысле военных людей, вольницы, сохранявшей границы. этих государств. В русском, а также украинском быту слово «казак» или «козак» обозначало вольного человека, разбойника, «вора» («воровские казаки», т. е. казаки, не подчинявшиеся царским властям Московской Руси).

 

Мы считаем, что все эти лингвистические изощрения и изыскания бесплодны. Вопрос о происхождении слова «казах» и о происхождении казахского народа должен разрешаться не путем отвлеченных лингвистических толкований, а только путем конкретного исторического анализа. стана и в низовьях Волги после движения тюрко-монго-лов в период Чингис-хана и его преемников, характеризуются общим сдвигом (перемещением тюрко-монголов с Востока (Монголия) на Запад и усилением кочевого населения на берегах Урала и Волги, в прикаспийских степях, в низовьях Сыр-Дарьи, на берегах Ишима и Тобола. Расселение кочевых родов и племен по территории современного Казахстана, в зависимости от условий и возможностей ведения кочевого скотоводческого хозяйства, имело тогда следующие основные направления.
 
Одна группа кочевала по берегам Волги, Урала и в прикаспийских степях, простирая свои кочевки в направлении современного Актюбинска, Иргиза и Тургая. Другая, имея зимовки в низовьях Сыр-Дарьи, Чу и Сары-Су, кочевала через пустыни Центрального Казахстана к берегам Тобола, Ишима и Иртыша. Третья группа кочевала в районе Семиречья. Первая нередко принимала участие в нападениях на Золотую Орду и Казань. Эта группа вскоре оформилась в довольно прочный союз под названием Ногайского союза, по имени хана Ногая (1270—1302 гг.). Во время падения Золотой Орды ногайцы кочевали до реки Эмбы (Джембы в ногайском произношении) и Урала (Яика). Участие ногайцев в борьбе с Московским царством отразилось в целом ряде легенд и народном эпосе ногайцев.
 
С. Сеифуллин приводит ряд произведений казахского народного эпоса, совпадающих с ногайскими, в которых говорится о «ногайско-казахском» народе. И в самом деле, такие герои казахского народного эпоса, как Кобланды, Алпамыс, Шора батыр, Таргын, являются одновременно героями и ногайского эпоса. При Иване Грозном ногайцы еще кочуют в названных пределах и, с появлением калмыков, по-видимому, постепенно покидают степи Эмбы, Урала и Волги, переселяясь на Кубань, в ставропольские степи, на берега Терека. Там, в новом окружении кавказских горцев, а затем и русских, ногайцы обособляются в особый народ, в значительной части оседлый, частью полукочевой.
 
Вот любопытные данные из ногайского эпоса, дающие возможность проследить перипетии исторической жизни ногайцев:
 
«Квакают лягушки, словно шумят овцы,
Плавают рыбы, словно скачут кони...
 
В реках: Эдиля (Волга), Яика, Эмбера Тайеаган, Кара-Бау — был местом удальцов Калибай, Атай, Бургутай на равнинах сочных трав. Двенадцатисвязанные узбеки,
 
Старые десятипленные ногайцы,
 
Не находя пристанища, не раз проходили На равнинах между Волгой и Яиком и строили орду».
 
В другой песне один из героев спрашивает сеидов (потомков пророка; ислам уже проник тогда в степь): «Какова судьба казахских и ногайских степных народов?» Сеиды ответили:
 
«Оркемли и Бухару,
В Кунрад, Ташкент и Коканд,
Проходили, не найдя становищ,
Мусабаевы стройные рати.
Захватили неверные Волгу,
Словно притиснули нам груди
Враги, захватившие Яик.
  Мангыс, Тамды, Уш-Тобе, кто еще
Достигнет ваших пределов?
С потерей Волги теряем страну.
Мы лищаемся места для становищ,
А когда потеряем
Яик, потеряем всю нашу землю».
 
В настоящее время у ногайцев почти не сохранилось родового деления. Однако старики до сих пор помнят названия родов и подродовых делений, представляющие, как и у казахов и узбеков, смесь старых тюрко-монгольских родовых названий. Род по-ногайски —«куб». Кубы делятся еще на ряд подродов. Так у куба Эдисай имеются следующие подроды: 1) кенегес (есть у узбеков западной Бухары), 2) буркут, 3) кутлуга. Кенегес делится на следующие подроды: 1) бесеул, 2) кагаш, 3) текли-ка-гаш, 4) тек, 5) алчингы, 6) кастекли, 7) жургы. Буркут имеет следующие подроды: 1) канджы-галы (есть у казахов), 2) тебелтай и др. Ряд родов ногайцев имеет аналогичные названия с казахскими и узбекскими (уйсун, канглы, ктай, мангыт, аргын). Очевидно, что в состав ногайцев вошли отдельные части тюрко-монгольских родов или передали им свои названия. В период совместных кочевок они не выделялись из общей массы кочевников и лишь после территориального обособления они сформировались как отдельный народ. Ногайские националисты следовательно, с таким же «правом», как и казахские, могут кичиться происхождением своего народа от «великих» предков — монголов, усуней, канглы, алчинов и т. д.
 
Любопытно еще одно ногайское предание, рисующее довольно ярко положение, создавшееся в западных степях к XVI—XVII векам. Один из героев предания говорит:
 
«На что нам Волга, когда она переполнена людьми? На что нам Яик, когда там поселились люди, у которых головы, как у сомов? На Кубани много леса и зверей — здесь лучше».
 
Одновременно с ногайским или несколько позже возникает узбекский союз. Законченную форму узбекский союз получил в первой половине XV века. В него вошли тюрко-монгольские роды, которые кочевали на территории бывших областей: Акмолинской, Тургайской и Семипалатинской, спускаясь до нижнего и среднего течений Сыр-Дарьи. Количество родов, входивших в узбекский союз, точно не установлено; предполагают, что было их до 100. В казахской поговорке, причисляющей и самих казахов к узбекам, говорится о 90 узбекских родах. В ногайском же эпосе говорится о «двенадцатисвязанных узбеках», т. р. о двенадцати родах узбеков.
 
Таким образом, в этот период еще нельзя отделить узбеков от казахов. Названия узбекских родов, также как у ногайцев, общие, старые тюрко-монгольские родовые названия. Так среди них мы находим тюркские названия: канглы, кипчақ, киргиз, уйгур, карлык, аргын, алчин, тогус, юз, керейт, найман, ктай и т. д., и монгольские: барлас, джалаир, ойрот, онгут, мангыт, хатаган, татар, конграт, кенегес и т. д.
 
Узбеки делали постоянные набеги на Туркестан. Однако вначале успехи их были кратковременны, а во время Тимура и его ближайших преемников почти прекратились. Лишь по мере усиления феодальных элементов в Туркестане и его политического раздробления, узбеки начинают вести систематические набеги на оседлые области. В 1488 году узбеки, во главе с известным Шейбани-ханом, последовательно заняв Туркестан и Ташкент, овладевают Самаркандом (1500 г.) Вместе с Шейбани прикочевала в Туркестан масса узбекских родов, осевших потом в бассейне реки Зеравшана.
 
Узбекское движение является последним крупным завоеванием кочевниками оседлых областей.