Вызов сантехника: смотрите вот тут всю информацию по этому вопросу.
Главная   »   История Казахстана:белые пятна   »   ИЗ ИСТОРИИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ К СОВЕТСКОМУ СТРОИТЕЛЬСТВУ


 ИЗ ИСТОРИИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ К СОВЕТСКОМУ СТРОИТЕЛЬСТВУ

 

 

В историческом для судеб народов России документе— ленинской декларации об их правах, провозглашенной «Именем Республики» через неделю после победы Советской власти в Петрограде, в качестве основного требования выдвигалось: немедленно добиться национального равенства всех населяющих страну. В основу практической деятельности исполнительных органов власти, начиная с Совета Народных Комиссаров, ставились выработанные В. И. Лениным «следующие начала: 1) Равенство и суверенность народов России. 2) Право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства. 3) Отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений. 4) Свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России».

 
Казалось бы, эта программа будет импонировать передовым представителям ранее угнетенных и, как следствие,— отсталых народов, их немногочисленной интеллигенции. К глубокому сожалению, большая часть ее после восторженной встречи Февральской буржуазнодемократической революции враждебно отнеслась к Октябрьской социалистической. Так, в частности, повела себя казахская националистическая интеллигенция. Если пошедшие за большевиками — они справедливо признаны в истории выдающимися сыновьями казахского народа — Сакен Сейфуллин, Бакен Серикбаев, Алиби Джангильдин, Турар Рыскулов и другие деятели первых Советов стали проводниками ленинской национальной политики, то их политические противники довольно быстро оказались в лагере развязавшей в стране гражданскую войну военной контрреволюции.
 
Ратовавшие «за интересы родного народа» на деле оказались его предателями.
 
«Идея Алаш-Орды возникла из желания бороться с большевиками»,— раболепно докладывалось из Тургайского отделения этой буржуазно-националистической, яро антисоветской организации «верховному правителю» российской контрреволюции. Первые ее шаги после Октябрьской революции — всемерное сопротивление триумфальному шествию Советской власти, постановление съезда в Оренбурге (декабрь 1917 г.) «исключить киргиз-большевиков из среды киргизского народа».
 
Связав свою судьбу с атаманом Дутовым на западе Казахстана, с сибирским контрреволюционным областничеством на северо-востоке, с «Кокандской автономией» на юге, с другими антисоветскими силами, алаш-ордынцы приняли активное участие в вооруженных мятежах, кровавых расправах над сторонниками власти трудящихся весной — осенью 1918 г. Главари буржуазных националистов А. Букейханов, А. Ермаков, X. Тохтамы-шев и другие представители интеллигенции являлись создателями алашских полков и отрядов — составной части белой армии Сибирского временного правительства, а затем —в войсках Колчака. Но заслужить благодарность черносотенного генералитета в виде буржуазной автономии для «киргизской степи» оказалось наивной иллюзией. Это претило «борцам за Единую-неделимую». Позиция генералитета в отношении своих союзников по-военному прямолинейно была высказана летом 1918 г. Ивановым-Риновым: «Инородцев надо держать в ежовых рукавицах». Не менее жестко продолжил эту линию Колчак. Пытавшихся хоть как-то протестовать против зажима прав служащих белому режиму националов колчаковская администрация «ставила на свое место», вплоть до заключения в тюрьму, как это было, например, с редактором семипалатинской газеты алаш-ордынцев «Сары-Арка» И. Алимбековым.
 
Справедливые обвинения алашордынцев как врагов Советской власти, в годы гражданской войны боровшихся против нее с оружием в руках, не должны однако сопровождаться ругательским перехлестом, цель которого путем домыслов обосновать теорию, что все они навечно оставались активными антисоветчиками, подло пролезавшими в партийно-советский аппарат, чтобы вредить, а потому после разоблачения органами НКВД понесли заслуженную кару вкупе с другими «врагами народа».
 
Пример неправильной трактовки событий возьмем в хорошей в целом, отмеченной республиканской премией книге, в главе крупного специалиста-историка, академика АН Казахской ССР С. Н. Покровского. Речь о событиях на Уральском фронте в конце 1919 г.:
 
«Советские войска успешно осуществляли операции по ликвидации остатков белогвардейцев и их алаш-ордынских союзников. В рядах советских войск доблестно сражались казахские трудящиеся. В создавшейся обстановке западноказахстанские алашордынцы решили пойти на политический маневр. Их представители 17 и 19 декабря 1919 г. явились в распоряжение 1-й и 4-й советских армий и заявили о признании ими Советской власти и о своей готовности сражаться вместе с ней против белогвардейцев. Командующий Туркестанским фронтом М. В. Фрунзе хорошо понял маневр алаш-ор-дынцев, пытавшихся хитростью сохранить свои вооруженные силы для дальнейшей борьбы против социалистической революции. Он дал указание Реввоенсоветам 1-й и 4-й армий потребовать от алашордынцев полной и безоговорочной капитуляции. Аллашордынцы вынуждены были принять это требование».
 
О коварном замысле алашордынцев, якобы пересеченном прозорливостью пролетарского полководца, из документа, на который ссылался академик, отнюдь не явствует. Домыслом (в традиционном стиле — лишний раз сказать худо о враге) подменяется показ реальности. А она такова: к этому времени колчаковская армия, потерпев ряд крупных поражений от Красной Армии, разлагалась. Ее национальные формирования—башкирский корпус Валидова, украинские курени и другие — одними из первых сдавались в плен, переходили на сторону Красной Армии. Подобное положение складывалось и в Казахстане, где алашские части теперь искали возможность выступить против белогвардейцев: великодержавная политика Колчака, несчастья, принесенные в период его господства казахскому народу, зверства колчаковцев в ходе отступления над мирным населением — все это превратило бывших союзников в противников. Пленение штаба белогвардейского Илецкого корпуса и ряд других операций казахских частей, ранее входивших в белую армию, против колчаковцев— естественный для гражданской войны в СССР исход. Игнорирование фактов извращает историческую действительность.
 
Характеристика положения дана в выступлении председателя ЦИК Казахстана Жалау Мынбаева в честь 5-летия. Республики в момент перевода ее столицы из Оренбурга в Кзыл-Орду: «Как только Казахский край стал освобождаться от белых, СНК РСФСР назначил Ревком по управлению Краем. «Положение» об этом Ревкоме было подписано тов. Лениным 10 июля 1919 г. Ревкому пришлось сразу вести две работы: ликвидировать Алаш-Орду и другие несоветские группы казахов, и в то же время распространять идеи Советской власти и впервые организовывать казахских трудящихся через Советы… Ликвидация Алаш-Орды была завершена Ревкомом к концу 1919 г. Так как большинство казахов выступало против Советской власти по несознательности, то Ревком по возможности не применял репрессий, а обращал алашордынцев на сторону Советской власти путем убеждений и соглашений».
 
В освобожденном от колчаковщины Казахстане наряду с коммунистами бывшие алашордынцы из числа национальной интеллигенции включались в работу по созданию казахской советской государственности, продолжили, но теперь уже на советской основе, просветительскую деятельность. Не могли не импонировать казахской интеллигенции проведение в жизнь коммунистической политики ликвидации неравенства народов, забота о благоденствии и просвещении их народа, соблюдение уважения к национальным традициям и чувствам, содействие в развитии казахского языка, литературы.
 
Конечно, политика строилась на классовой основе. Для информации всему миру В. И. Ленин заявил в интервью американскому журналисту из агентства «Юнай-тед Пресс»: «… мы всячески помогаем самостоятельному, свободному развитию каждой народности, росту и распространению литературы на родном для каждого языке, переводим и пропагандируем нашу Советскую конституцию...» В июне 1920 г. в первоначальном наброске тезисов по национальному и колониальному вопросам (в них, в частности, значились отдельными пунктами, по которым автор желал получить отзыв «товарищей, осведомленных конкретно», «Киргизстан» и «Туркестан, его опыт») В. И. Ленин, готовясь к докладу на II конгрессе Комитерна, требовал «во главу угла ставить не абстрактные и не формальные принципы, а, во-первых, точный учет исторически-конкретной и прежде всего экономической обстановки; во-вторых, отчетливое выделение интересов угнетенных классов, трудящихся, эксплуатируемых из общего понятия народных интересов вообще, означающего интересы господствующего класса; в-третьих, такое же отчетливое разделение наций угнетенных, зависимых, неравноправных...». Во исполнение этой политики Кирглавполит запретил переиздавать книги антисоветской направленности или религиозно-мистического содержания. Решительно пресекались националистическая антисоветская пропаганда и агитация в городе и в ауле.
 
Конкретно-историческая обстановка потребовала, в первую очередь, привлечь национальную интеллигенцию сразу же по изгнании колчаковцев к работе по ликвидации эпидемии сыпного тифа. На Кустанайщине пионером этого благородного дела стал, несмотря на преклонный возраст, первый из казахов дипломированный врач —Мухамеджан Карабаев. В Петропавловском уезде вопросы борьбы с эпидемией помогали решать ревкому и комиссии Чека-тиф казахи Джусупов и Токпа-ев. Ленинский тезис-призыв: безотлагательно укрепить самое болезненное для разгромившей Колчака и Деникина Советской Республики — «наш фундамент — хлеб, топливо, борьба с сыпняком». В труднейших условиях разрухи и голода честно выполняли свой долг представители казахской интеллигенции, введенные в состав Кир-ревкома, местных ревкомов.
 
Партийно-советские органы высоко ценили таких специалистов из числа беспартийных казахов, оказывали им всемерное доверие. Так, когда Сиббюро ЦК РКП (б) решало вопрос о создании редколлегии газеты «Кедей Сөзи», то наряду с видными коммунистами Г. Тогжановым от своей организации и Т. Тельжановым от Сибоблтаткирбюро РКП (б) в нее ввели беспартийного— известного казахского просветителя М. Жумабаева. По поручению Сибревкома Магжан Жумабаев вместе с Г. Токжановым, Т. Тельжановым, Б. Айбасовым, Серкебаевым, X. Кеменгеровым, Фазыловым, М. Сеитовым и X. Какеневым образовали литературную группу (в официальных документах называлась «коллегией») в Омске «для широкого осведомления населения» (Сибири.— В. П.) о Кирреспублике.
 
Национальная интеллигенция в Казахстане пришла на службу к Советской власти главным образом в области народного просвещения. Снятие военного положения позволяло приступить к осуществлению большевистской программы дать образование всему народу. Путем всеобщего охвата детей учебой в школах и оказания помощи взрослому населению, не знающему грамоты. Наркомпрос Кирреспублики со ссылкой на Декрет Совнаркома РСФСР от 29 декабря 1919 г. ставил задачу о всеобщем образовании среди казахского населения в возрасте от 14 до 50 лет. Старались, где только представлялась возможность, открывать начальные школы для обучения детей с 8—9-летнего возраста.
 
Не могла не сработать закономерность, разъясненная В. И. Лениным на VIII съезде партии противникам использования буржуазных специалистов в советском строительстве (экономика, культура и т.д.): без них отсталую страну на уровень развитой и цивилизованной не поднять, «заставить работать из-под палки целый слой нельзя», но людей, которые «привыкли к культурной работе… в рамках буржуазного строя» можно победить морально — дать им на практике убедиться, что коммунисты и руководимые ими Советы «не только ценят культуру, но и помогают проводить ее в массах», и «тогда они будут сами собой вовлечены в наш аппарат, сделаются его частью». Плюс к этому, нужно идти и на материальные жертвы — максимально обеспечивать спецов, «дать им возможность работать в лучших условиях, чем при капитализме». И одновременно «их надо окружить атмосферой товарищеского сотрудничества, рабочими комиссарами, коммунистическими ячейками». В Казахстане, как и во всей Советской Республике, национальная интеллигенция душой приняла такую политику РКП (б), пошла честно, в полную силу служить новому строю во имя блага для своего народа. Вчерашние мугалимы, составляющие большую часть казахской интеллигенции, не могли остаться в стороне, когда был на практическую основу поставлен вопрос — дать образование народу. Когда они увидели в Советской власти радетеля за светлое будущее их народа, когда поняли заблуждение свое и с созданием «Алаш-Орды», и с борьбой против Советов вместе с русскими контрреволюционерами. Теперь и навсегда они пошли вместе с коммунистами (в том числе казахами-интеллигентами С. Сейфуллиным, Б. Джаникешевым, С. Мендешевым и др.), стали работать рука об руку.
 
Главные трудности сфера народного образования испытывала в недостатке учителей и учебников. В документах «татаро-киргизской» секции Сибнаробраза, организованной в июне 1920 г., Омского губнаробраза и других учреждений постоянно отмечается трудное положение с учительскими кадрами, с обеспечением школ: «Острая нужда в работниках из киргиз» (казахов.—В.П.). «Вообще недостаток литературы, учебников другого материала на киргизском языке… Принимая во внимание печальное положение, секция отпустила на каждую школу по одному татарскому учебнику».
 
Положение с учителями пытались выправить путем открытия курсов мугалимов. Как это происходило, в общих чертах освещено в «Истории Казахской ССР» и более обстоятельно—в монографиях и статьях историков-специалистов X. И. Бисенова, Р. Б. Сулейменова и других казахстанских исследователей. О том, как пришлось добиваться снабжения школьников и учащихся в школах взрослых учебниками, кто из казахской интеллигенции внес в это дело особо значительный вклад — этот вопрос изучен слабо. Причина, думается, заключается в том, что в свое время называть многие имена работавших на ниве народного просвещения запрещалось. Публикация многих документов была невозможна без значительных купюр, а некоторые и вообще не могли найти места в документальных сборниках. Между тем при изучении вопроса по архивным материалам открывается малоизвестное о контактах бывших противников Советской власти (гораздо реже «нейтралов», избежавших участи бороться в белом лагере) и ее защитников, когда после окончания гражданской войны им вместе пришлось служить своему народу.
 
Теперь уже все понимали, что путь к прогрессу казахского народа намечен в ленинской национальной политике правильно, а альтернатив нет. Идеи партии проникали и в толщу масс. В письме члена ЦИК Кигизской АССР в Сибнаробраз в январе 1921 г. о положении в Семипалатинской губернии отмечалось: «Как киргизское, так и татарское население губернии вполне поняло идею Советской власти по народному просвещению и стремится к свету и знаниям»». А по отчетным данным за прошедший год вырисовывалась общая печальная картина: «На 60—70 тысяч детей-киргиз приходилось по 10 школ или по одной школе для 6—7 тысяч детей». И так было не только в Семипалатинской губернии,— повсеместно.
 
С 30-х годов в научной и учебной литературе Казахстана утвердилась, стала стереотипом концепция о постоянном вредительстве А. Байтурсунова, М. Дулатова и идущих за ними, по терминологии авторов, «буржуазно-националистических элементов». Обвинения, причем без конкретных доводов, строились на громопоражающем «врагов народа» тезисе: потерпевшие поражение в открытой борьбе с Советской властью, они стали вредить ей на идеологическом фронте. Архивные же источники свидетельствуют о противоположном. В. И. Ленин не внял обвинениям против члена Кирвоенревкома, вчерашнего алашордынца Байтурсунова, которого вместе с М. Тунганчиным ему предложили заменить «надежными искренними сторонниками Советской власти». Более того, после личного знакомства с ними, во время приема и беседы дал им ряд советов и наказов, как лучше проводить советскую работу в Киргизском крае.
 
Партийно-советские органы Сибири считали успехом, что в Семипалатинске смогли в 1921 г. напечатать учебники «Есеп-Куралы» и «Уку-Куралы» тиражом в 5 тыс. экземпляров и «Тель-Куралы» тиражом 4 тыс. экземпляров. Авторство двух последних принадлежало А. Байтур-сунову и М. Дулатову. Эти учебники разыскивались в Уфе и Казани, делались заказы на печатание их в названных городах и Оренбурге. Секретарь ЦК ВКП(б) Е. М. Ярославский поддерживал запросы из Омска об обеспечении «татаро-киргизских» секций органов Наробраза остродефицитной тогда бумагой. Ведь всем школам Семипалатинской губернии в 1920 г. смогли выдать всего лишь 7 тысяч учебников на казахском языке.
 
Правительство молодой Казахской Республики возложило обязанность по обеспечению учебниками и другой учебной литературой на родном языке школьников и всех желающих ликвидировать свою неграмотность взрослых на редакционную коллегию при Госиздате Киргизской АССР. Она была создана в Оренбурге на совещании у председателя КирЦИКа С. Мендешева 2 декабря 1920 г. в составе: А. Байтурсунов, А. Букейханов, С. Садвокасов, X. Болгамбаев и Ю. Аймаутов. Первыми шагами редколлегии являлись рекомендация к печати сборников стихов Абая Кунанбаева и басен-загадок Ахмеда Байтурсунова, которые были заказаны к набору тиражом в 10 и 15 тысяч экземпляров в Казани: выбор книг на русском языке, желательных для перевода на казахский язык в первую очередь; установление деловых контактов с людьми, которые могли бы создать казахские учебники и перевести учебники и учебную литературу, принятые в системе Наркомпроса РСФСР. В числе книг,- намеченных к переводу, с целью использовать их в учебном процессе, названы, наряду с «Букварем для взрослых», «Азбука коммунизма»
 
Н.И. Бухарина и Е. А. Преображенского, «Краткий курс политической экономии» Богданова, «Русская история в самом сжатом изложении» М. Н. Покровского, «Конституция РСФСР. Вопросы и ответы» П. И. Стучки.
 
После определенной подготовительной работы редколлегия собралась, чтобы наметить план ликвидации книжного голода для казахской школы. Знакомство с документом из числа тех, которые до недавнего времени находились «за семью печатями», как нельзя лучше позволяет убедиться, что не вредительством с протаскиванием враждебной идеологии (пантюркизма, панисламизма, натравливания на русских, на РКП (б) и Советы и т. п.), а полезным делом — заботой о просвещении родного народа, причем, следует подчеркнуть, именно на советской основе,— занимались вместе с казахскими коммунистами те, кого потом постарались объявить неисправимыми буржуазными националистами:
 
«Протокол № 2 Объединенного совещания от 31 января 1921 г., созванного Народным комиссариатом просвещения и членом Редакционной коллегии при Госиздате К.С.С.Р. Ахмедом Байтурсуновым по вопросу составления и перевода учебников на киргизском языке для Киргизской единой трудовой школы. 1-й и 2-й ступеней.
 
На совещании присутствовали Ильдес Омаров, Хай-ретдин Болганбаев, Смагул Садвокасов, Файзулла Галимжанов, Бий-Ахмед Сарсенев, Юсупбек Аймаутов, Садвакас Сейфуллин, Алихан Букейханов, Сабир Айтхо-жин и другие.
 
Председательствовал товарищ Ахмед Байтурсунов. Секретарь Б. Сарсенов.
 
Совещание, заслушав доклад т. Байтурсунова о том, что до сих пор для школ 1-й и 2-й ступеней не имеется учебников на киргизском языке, что имеющиеся учебники пригодны только до I, II и Ш групп Единой трудовой школы 1-й ступени, что необходимо принять срочные меры к составлению или переводам учебников на киргизском языке для 1-й и 2-й ступеней, постановило:
 
1. Привлечь вышеуказанных лиц (т. е. присутствующих.— В. П.) к работе по переводу учебников с русского на киргизский.
 
2. Для этой же цели привлечь товарищей Магжана Жумабаева, Манаша Турганбаева, Кожмухамета Кемен-герова, Жумагалия Тлеулина, Саитбатылна Мустафина и других изъявивщих желание товарищей.
 
3. Решено перевести применительно к программе Единой трудовой школы 1-й и 2-й ступени следующие учебники: арифметику, геометрию, естествознание, физику, алгебру, географию, всеобщую (общероссийскую,— В. П.) и киргизскую историю, школьную гигиену, а также методику по этим предметам, педагогику и дидактику.
 
4. Составить хрестоматии для чтения, синтаксис и теорию словесности киргизского языка.
 
5. По пункту 3, ввиду изъявленного согласия и желания, поручить переводы нижеуказанных предметов следующим товарищам:
 
а) Арифметика*—Тургамысов
 
б) Геометрия* — Сарсенев
 
в) Естествознание —Омаров и Кеменгеров
 
г) Физика — Ф. Г. Галимжанов
 
д) География — А. Букейханов
 
е) Киргизская история * — М. Жумабаев
 
ж) Всеобщая история — Ж- Болганбаев
 
з) Школьная гигиена — А. Тлеулин
 
и) Алгебра первоначальная — Б. Омаров
 
к) Педагогика * — Жумабаев
 
л) Дидактика*— Аймаутов.
 
6. Составление методик по этим предметам поручить названным товарищам, каждому по взятому им предмету. 
 
7. Составление по пункту 4 нижеуказанных книг поручить нижепоименованным товарищам:
 
а) Хрестоматия — С. С. Сейфуллин, Аймаутов
 
б) Синтаксис киргизского языка — А. Байтурсунов
 
в) Теория словесности — М. Жумабаев.
 
8. Составление и переводы учебников закончить к 1 июня, с тем, чтобы отпечатать и издать летом к началу будущего учебного года.
 
9. В месяц 2 раза устраивать собрания, на которых каждый составитель или переводчик обязан докладывать о том, как протекает его работа.
 
10. Все необходимые для перевода и составления пособия, письменные принадлежности и прочее просить Народный комиссариат просвещения выдать вышеуказанным составителям и переводчикам учебников в течение этой недели, то есть с 1 по 7 февраля сего года.
 
11. Сообщить по телеграфу иногородним составителям и переводчикам о возложенных на них поручениях с указанием на срок окончания работы.
 
12. Поручить Народному комиссариату просвещения путем циркулярного обращения запросить обо всех имеющихся готовых составленных или переводных учебниках и других литературных произведениях и принять самые энергичные меры к получению таковых.
 
13. Поручить Народному комиссариату просвещения циркулярно, как на страницах газет, так и непосредственным обращением, запросить о лицах, желающих взяться за составление или переводы учебников и других литературных произведений на киргизский язык.
 
1.4. Составить хрестоматию для взрослых, составление таковой поручить товарищам Смагулову и Аймаутову.
 
15. Все вышеизложенное огласить на страницах печати на всей территории К.С.С.Р. и в Туркестане. Давать полумесячные отчеты о движении работы в газете.
 
16. Поручить Народному комиссариату просвещения приступить к подготовительным мероприятиям (бумага, смета, тираж и так далее) по изданию этих учебников.
 
17. Все учебники по окончанию (работы над ними.— В. П.) поступают на просмотр Редакционной комиссии при Госиздате К.С.С.Р., по направлении и одобрении которой передаются в печать.
 
18. Гонорар составителям и переводчикам киручебников определяет Редакционная коллегия Госиздата К.С.С.Р.
 
19. Копию настоящего постановления сообщить в Президиум КЦИК, Народный комиссариат просвещения, в Редакционную коллегию Госиздата, в газеты «Энбек-Туы», «Казак-Или», «Кедей-Сезы», «Ак-Жол» и другие.
 
Примечание: звездочками отмечены те предметы, которые уже производятся.
 
Председатель А. Байтурсунов. Секретарь Б. Сарсенев».
 
Исполнение намеченного в процитированном документе считалось важным государственным делом, нашло отражение в переписке ряда учреждений с Наркомпросом КАССР. Характерный образец: в марте 1921 г. представительство Автономной Республики при Сибревкоме телеграфирует из Омска в Оренбург: «Товарищи Кеменгеров и Айбасов, изъявляя свое согласие, приступили к составлению киручебника по естествознанию. Снабдите их необходимыми указаниями.— Айтиев». На имя Абдрахмана Айтиева тут же следует телеграфный ответ: «Обязанность Кеменгерова и Айбасова временно составить учебник по естествознанию в объеме программы бывших начальных училищ. Пособием могут служить учебники Трояновского и других.— Наркомпрос Байтурсунов».
 
Успехи в области народного образования, и главный из них — в ликвидации почти сплошной неграмотности казахского населения, были достигнуты благодаря активной, зачастую альтруистической деятельности большей части национальной интеллигенции.
 
Ленинский подход к интеллигенции (и тем более к малочисленной национальной на восточных окраинах России), к сожалению, потом был ужасным образом нарушен. Частью трагедии периода культа личности стало нелепо возрожденное обвинение интеллигенции в старых грехах с проецированием на современность — «враги народа». Ими объявлялись и бывшие алашордынцы, и коммунисты. Полетели головы.
 
Расправа с интеллигенцией, проходившая в конце 30-х годов повсеместно, нанесла огромный ущерб каждой из братских союзных республик и, естественно, Союзу ССР в целом.
 
СУЛЕИМЕНОВ Р. Б.,
академик Академии наук Казахской ССР
 
 
<< К содержанию                                                                                Следующая страница >>