Женские солнцезащитные очки диор купить staroptic.ru.
Главная   »   История Казахского народа. М. Тынышпаев   »   КРАСНОРЕЧЕНСКИЕ РАЗВАЛИНЫ И ГОРОД БАЛАСАГЫН


 КРАСНОРЕЧЕНСКИЕ РАЗВАЛИНЫ И ГОРОД БАЛАСАГЫН

 

 

На развалины древнего города, находящиеся между селениями Ивановское и Краснореченское Пишпекского уезда я обратил внимание еще в 1920 году при проезде через Кастек из Алма-Аты в Ташкент. В прошлом году в начале мая мне удалось посетить часть этих развалин. Объезжая совместно с инженером Талызиным строю-щийся Краснореченский канал, мы под вечер попали на упомянутые развалины. Должен сознаться, что меня развалины города заинтересовали больше, чем работы по каналу; но времени, к сожалению, в нашем распоряжении было мало и недостаточно для того, чтобы подробнее познакомиться с данными, найденными во время производства работ. Но я не специалист-археолог, и утешал себя мыслью, что этими развалинами займутся люди более компетентные, которые только и смогут окончательно выяснить, что это за развалины и т. д.

 
Теперь я позволю себе познакомить Вас с тем, что видел я сам и что передавали мои коллеги инженеры Талызин и Бондарев и супруга последнего Нина Алексеевна Бондарева. Меня прежде всего поразил размер площади развалин: ниже канала площадь представляла собою не совсем правильный прямоугольный треугольник с катетами в меридианальном направлении в З 1/2 вер. и в широтном — в 4 версты, т. е. около 7 кв. верст. Выше канала площадь представляет собой прямоугольник со сторонами в 2 и 4 версты, т. е. около 8 кв. верст; значит вся площадь развалин равна, примерно, 15 кв. верстам. Судя по горизонталям на плане Краснореченского оросительного участка, когда р. Чу шла ближе к развалинам, есть основания предполагать, что р. Красная в настоящее время течет по древнему руслу р. Чу. Город, по-видимому, имел искусственное орошение из р. Чу (или р. Красной), так как маловодные горные речки не доходят до развалин. Местность слегка волнистая с уклоном на север, к р. Чу. Грунт местности лессовый (вероятно на наносе). Бугры представляют собою довольно правильные кварталы разных размеров; между границами бугров нетрудно заметить улицы. Последние имеют меридианальные и широтные направления. В рабочем бараке, врытом в землю, на глубине около 1 сажени, мы видели стену, сложенную из сырца. Заметна даже штукатурка ее; в углу начинался колодец, заваленный землей, сложенный из такого же кирпича. В выемках канала рабочие находили массу черепков, сосудов, костехранилищ, медные монеты и т. д. Рабочие, несмотря на все просьбы администрации, разбивали попадавшиеся предметы, думая отыскать в них золото или какую-нибудь драгоценность. Инженер Талызин передает, что в одном месте был откопан сосуд, в котором оказался «кунак» зеленоватого цвета, стоило дотронуться, как кунак обратился в пыль. Н. А. Бондарева передает, что в другом месте в глубине 2 1/2 арш. найдено 8 скелетов, расположенных совершенно одинаково: головами обращены на юг, правые руки их под прямым углом положены на грудь, левые расположены также, но несколько ниже. Еще в одном месте найдено 5 трупов и у всех на зубах были медные монеты. Инженер Талызин видел на базаре большой медный сосуд с коническим дном, весь позеленевший, и уверен что он извлечен рабочий, оттуда же.
 
Проехав по каналу еще немного, мы заметили на северной стороне, ниже тракта, стены древней крепости; судя по горизонталям, крепость была окружена водой. Мне не удалось посетить крепость, так как было уже поздно и надо было торопиться в Ивановское. Но для меня не специалиста и это было достаточно. Надеюсь, эти богатейшие в археологическом смысле развалины найдут опытного исследователя. Развалины расположены по почтовому тракту от Пишпека на Токмак, между поселками Краснореченская (2 1/2 вер.) и Ивановское (5 1/2 вер.) от Токмака 23 версты и от башни «Бурана» 27 верст.
 
Естественно зарождается вопрос — что это за город? Я думаю, что после весьма обстоятельных суждений, высказанных проф. В. В. Бартольдом в его «Отчете о поездке в Среднюю Азию с научной целью», ответить на этот вопрос не трудно: это город Баласагын. Я позволю себе в самых кратких чертах привести соображения проф. Бартольда. Со слов историка Самани проф. Бартольд заключает, что Баласагын должен быть восточнее р. Таласа, и был столицей каракитайских гурханов. Далее в монголо-китайской летописи говорится, что керейский хан Тугрул Ван-Хан, разбитый в 1203 году Чингисханом, бежал к каракитайскому гурхану на р. Чу. Затем в 1210 году каракитайские войска, разбитые Мухамедом Хорезмшахом на Таласе, бежали назад, грабя и опустошая собственные владения. Баласагынские мусульмане, в надежде на скорое избавление от неверных каракитайцев и, ожидая скорое прибытие Хорезмшаха, закрыли ворота перед приходом каракитайских войск. После 16 дневной осады город был взят и разграблен, причем будто бы «погибло 47 ООО знатных граждан». Если бы Баласагын находился в восточном Туркестане (как например, утверждал Вамбери), то вряд ли жители могли ожидать скорой помощи со стороны Хорезмшаха. Знаменитый полководец Чингисхана Джебе-Ноян, посланный против Кучлук-хана Найманского, по проф. Бартольду, проходил в 1217 г. через Семиречье на Кашгарию; Баласагын, через который проходил Джебе-Ноян, сдался монголам без сопротивления, за что был назван ими «Го-Балык» т. е. хороший город.
 
Мухамед Хайдар из рода «дулат», автор «Тарихи-Рашиди», живший в середине XVI века пишет, что «В стране Джу (Чу) в одном месте есть следы большого города, его некоторые минареты и куполы сохранились; название города никто не знает, но монголы называют его «мунарой» (башней); там есть купол-могила Муха-мед-факиха баласагынского», скончался он в 711 году (1312 год). Таким образом, в начале XIV века Баласа-гын существовал. От города Токмака прямо на юг в 10 верстах находится одна «мунара», которую местные каракиргизы называют «Бураны». Вот те основания, которые привели проф. Бартольда к убеждению, что древний Баласагын должен быть около упомянутой Бураны. Эта башня находится на берегу речки Бурана, воды в ней летом не бывает; не бывает воды летом и в соседней р. Шамси. Площадь развалин возле Бураны незначительна. Эти два обстоятельства (незначительность площади, недостаток воды), по-видимому смущали и проф. Бартольда, почему он и сделал предположение, что Бурана лишь загородное поместье, а настоящий Баласагын, по его мнению, мог быть западнее в 5—6 верстах на месте развалин Ак-пшен (в переводе значит местность, покрытая высокой серой травой). Но видно и Акпшен не удовлетворил проф. Бартольда. Судя из описания путешествия, проф. Бартольд проехал выше тракта, в верстах 20 от развалин о которых идет речь. Жаль, что никто не мог рассказать ему об этих развалинах. Приведенные выше весьма убедительные рассуждения проф. Бартольда приводят к несомненному заключению, что «большой, многолюдный и богатый город Баласагын», как выражается историк X века Макдиси, находился как раз на том месте, где сейчас идет краснореченский канал.
 
В заключении считаю нужным привести некоторые исторические сведения о Баласагыне. Впервые город Баласагын упоминается незадолго до смерти Бухарского эмира Насра (948 г.); перед тем Баласагын был завоеван «языческими тюрками». Историк X века Макдиси называет Баласагын «большим, многолюдным и богатым городом». Эти два указания говорят за то, что Баласагын был основан не позднее конца IX века.
 
Во времена Кара-ханидов (955—1130), происходивших по-видимому из племени тогуз-огуз, Баласагын упоминается часто, играл крупную роль и был их столицей. Уроженец Баласагына некто Юсуф в 1069 году в Кашгаре написал на уйгурском наречии дидактическую поэму «Кудакты-блик»— первое письменное произведение на тюркском языке. Около 1130 года Баласагынский хан, теснимый тюркскими племенами канлы и карлык, обратился за помощью к каракитайскому гурхану, имевшему местопребывание к востоку от Алакуля, около города Чугучака, на р. Эмыль.
 
Каракитайцы прогнали канлы и карлыков и отстранили самого Караханида и заняли Баласагын. Недалеко от Баласагын находилась ставка гурхана, известная под именем Хосум-Орда (сильная орда). Несторианские кладбища, найденные около Бураны и в других местах Пишпекского уезда, относятся к временам каракитайцев (т. ее к XII веку). В 1210 году, после разгрома Баласагына каракитайцами, туда прибыл Найманский хан Куч-лук, перед тем ограбивший казну гурхана, хранившуюся в Узгенте (на р. Кара-Дарье в Фергане); каракитайцы напали на Кучлука, отняли казну гурхана и поделили между собою.
 
При чагатаидах, во время беспрерывных междоусобиц Баласагын, по-видимому потерял прежнее значение, хотя, как город, упоминается в 1312 году.
 
Из того, что Мухамед-хайдар, управлявший в 1526 году в горах Каракольского, Нарынского и Пишпекского уездов дулатами и каракиргизами, пишет, что «теперь нигде неизвестно название Баласагына или его следы», следует, что Баласагын перестал существовать перед тем, не менее, как 100—150 лет. Известно, что 6-й предок Мухамед-хайдара Эмир Балатты около 1350 годов возвел на престол Чагатайский знаменитого Тоглык-Темы-ра, все предки Мухамед-хайдара были приближенными чагатаидов и занимали видные должности. Если для других—«название Баласагына и даже его следы были неизвестны», то вопреки предположению проф. Бартольда, Мухамед-хайдар без сомнения знал местонахождение Баласагына, отстоявшего от Конхара, где он бывал вместе с Сеидханом, верстах в 70—100. Упоминая в походах Амр-Темыра, и позднее названия отдельных местностей, гор, рек, озер, городов, Мухамед-Хайдар нигде не упоминает, чтобы какое-либо событие произошло в Баласагыне или около него, между тем упоминается Кастек (Кара-Кастек), Кочкар, Чу и т. д. Из этого, пожалуй, можно заключить, что Баласагын перестал существовать до времен Амр-Темыра; вероятнее всего, это случилось между 1312 и 1370-ми годами. Проф. Бартольд на основании надписей на нестроианских кладбищах говорит, что в 1338 и 1339 годах в Семиречье свирепствовала чума, возможно, что Баласагын со скученным населением мог сильно пострадать от эпидемии, как это всегда бывало с Туркестанскими городами, и вследствие этого остатки населения могли уйти совсем из города. С другой стороны, капитальное разрушение такого «большого, многолюдного и богатого города» могло последовать после какой-либо осады города, крупных боев под стенами и в городе; но о таких событиях нигде не упоминается. Это обстоятельство как бы косвенно подтверждает, то Баласагын перестал существовать после чумы 1338 и 1339 годов.
 
 
 
<< К содержанию                                                                                Следующая страница >>