Главная   »   История Казахского народа. М. Тынышпаев   »   КОКСУЙСКИЕ РАЗВАЛИНЫ И ГОРОД КАЙЛАК (КОЙЛЫК)


 КОКСУЙСКИЕ РАЗВАЛИНЫ И ГОРОД КАЙЛАК (КОЙЛЫК)

 

 

Доклад сделан в 1926 г. в историч. секции О-ва Изуч. Казакстана
 
Разбираясь в материалах Казанской Научной Комиссии по Джетысуйской области я нашел интересное сообщение казака Горно-Джалаирской волости Керим-кула Назарова о развалинах на месте нынешнего пос. «Дунгене».
 
Автор сообщения, человек популярный среди своих сородичей Копальского уезда, происходит из рода Джа-лаир, поколения Андас; предки его были предводителями и биями, а некоторые повелевали всем джалаирским родом. Прадед его Таттыбай-батыр был предводителем джалаиров в борьбе с калмыками, его сын знаменитый Карымбай бий — был одним из популярнейших биев прежних времен. Отец Керимкула Назар-бий жил во времена покорения Копальского уезда русскими, был фактическим правителем джалаиров, не признавая власти ставленника русского правительства, известного сул-тана-правителя Тезека Адилева, внука Аблайхана, и во главе джалаиров неоднократно делал набеги на собственный аул всесильного и грозного хана Тезека, правителя Большой Орды. Керимкул унаследовал эти качества и способности своих предков, был бием, волостным управителем, и доныне пользуется заслуженным авторитетом среди своих сородичей; давно бросил службу и теперь не вмешивается в общественные дела, казанскую жизнь, обычаи, предания знает в совершенстве.
 
Привожу перевод его сообщения почти дословно.
 
«В Копальском уезде, к западу от Талды-Кургана (Гавриловки) в местечке «Дунгене» находятся развалины одного древнего города. Длина его 20 верст. Отдельные части развалин можно различать отчетливо. По преданиям, город был населен каким-то племенем и существовал задолго до прихода сюда калмыков. По тем же преданиям, горожане однажды узнали о приближении неприятеля, забрав золото, серебро и прочие драгоценности в коржуны, они с женами и детьми утром выбрались из города и вышли на бугор «Тастюбе» вблизи местечка «Куркреу» на берегу р. Каратал. Взятые драгоценности побросали в реку, чтобы они не достались неприятелю. Впоследствии, после ухода неприятеля, горожане решили достать драгоценности, держа друг друга за руки (т. е. цепью) спустились в воду и все потонули в бурной реке.
 
После этого город оставался незаселенным в течение, приблизительно, 200 лет, постройки стали разрушаться и, наконец, обратились в развалины. Близ живущие казаки находили в развалинах старые котлы (из какого металла не сказано, но надо полагать — медные), большие медные блюда, медные плоские тарелки, блюда, выделанные из камня и прочее. Этих предметов лично не видел, но рассказы очевидцев настолько подробны и точны, что сомневаться в них никак нельзя. Местность красивая и живописная, изобилует водными системами: поэтому думается, что здесь когда-то кипела шумная городская жизнь и бойко работал базар. После того, как город пролежал в развалинах 200 лет, уже около 1600 годов сюда пришли калмыки. В те времена калмыцкие контайчи (князья) проживали в трех местах: Алмате, Аягузе и Семипалатинске; имена их: Калдан, Черу, Сана. Однажды начальник калмыков, живший на р. Кара-тале, женил своего сына на дочери другого начальника, жившего на Ак Таме, на берегу р. Или. По обычаю калмыков замужняя дочь после первого ребенка приезжала гостить к родителям и имела право получать «енчы» (некоторую часть имущества в собственность). Дочь Актамского начальника, погостив у родителей, при отъезде просила дать ей в «енчы» арык «Баканасты» (со всей орошенной землей). «Бери лошадей, золота, серебра сколько хочешь, а арык, который дает средства существования подвластному населению, дать не могу»,— сказал отец. Дочь уехала, отказавшись от всяких подарков отца. После этого по ее приказу сорвали голову арыка «Баканасты», население осталось без воды, и, вследствие этого, между начальниками открылись военные действия. В это время Аблайхан, собрав войско из трех казакских орд, напал и разбил калмыков. Это было около 1740 годов. После разгрома калмыков эти места заняли казаки (киргизы). Прежде это место называлось «Кос-Агач» (два близко стоящих дерева в открытом поле). 60 лет назад здесь поселился один дунганин, стал разводить опиум, арбузы и дыни; после этого, казаки стали называть это место «Дунгене». Как уже указано, Дунгене находится в прекрасной долине, обильно орошенной речными системами и окруженной с четырех сторон горами. Ныне вся равнина силами казахского населения обращена в орошенные пашни и дает ему средства к существованию. На берегу р. Каратал находится русское село «Чубар».
 
Обращаясь к разбору сообщения Керимкула Назарова, считаю нужным дать прежде всего некоторые пояснения к географическим местам. Пос. «Дунгене» находится на прямой дороге от Гавриловки. Река Коксу впадает в Каратал с южной стороны на 13-ой версте от Дунгене, и место их слияния называется «Куркрей», упоминаемое Керимкулом. Горка «Тастюбе» находится на северной стороне р. Каратал в 4—5 верстах от «Куркрей» и 18 верстах от Гавриловки на северо-запад. По словам Керимкула, неприятель напал с юга, а жители ушли на север, переправившись очевидно, сначала через Коксу, затем через Каратал, так как ниже их слияния переезд возможен лишь в нескольких известных местах. Указание, что селение Чубар находится на берегу р. Каратал — случайная описка, так как Керимкулу отлично известно, что оно расположено на правом берегу р. Коксу в 7—8 верстах выше Дунгене, Баканасты, или как чаще казаки называют Баканас (хотя выражение Керимкула более правильно и оно обозначает, что глубина проходящей воды больше длины «бакана», т. е. 5—6 аршин), в русской литературе признается как древнее русло р. Или. На картах и в литературе местность по Ба-канасу изображается как сплошные пески, что совершенно неверно: грунт по Баканасу лессовый, повсюду видны следы древних арыков, казаки поэтому несколько лет подряд возбуждают вопрос об орошении. По Баканасу, в 20—25 верстах от оз. Балхаш находятся развалины Ак-Там (казаки добывают там жженый кирпич для своих зимовок), и были найдены разные сосуды.
 
Несмотря на то, что Керимкул незнаком с исторической литературой, его даты поразительно верны; так передовое племя калмыков — торгауты были в 1567 году на Черном Иртыше, а в 1630 году на Волге; джунгары в 1613 году доходили до р. Чу. Таким образом, сообщение Керимкула, что калмыки были в долине р. р. Коксу и Каратал в 1600 годах вполне подтверждается. В именах Калдан, Черу, Сана мы узнаем прежде всего грозного Галдана-Цырена, страшная память о котором с 1723 года до сих пор живет среди казаков; Сана — никто иной, как Амр-Сана, племянник Галдан-Цырена (казаки называют сыном), с именем которого связано окончательное падение калмыкского государства. Окончательный разгром калмыков Аблайханом происходят в 1757—1758 года, так что дата Керимкула (1740 г.) довольна близка к действительности.
 
По-видимому, близко к действительности и указание его, что город пал около 1400 годов. Такое предполже-ние допускаю во-первых потому, что другие даты его оправдались, хотя, с другой стороны, настоящее событие касается времени более отдаленного и потому степень достоверности цифры может быть ниже; во-вторых, указание Керимкула, что город при появлении калмыков был уже в развалинах, как будто говорит за то, что он был необитаем, вероятно, не менее 150—200 лет. Наконец, есть одно соображение, которое может до некоторой степени объяснить, откуда мог почерпнуть эти сведения сам Керимкул.
 
Как видно из Генри Говорта, монгольский историк Санан-Сетцен упоминает в числе монгольских родов джалаиров, от которых происходил знаменитый полководец Чингисхана Мукули-Гован, покоритель Китая. Историк Рашид-Эддин также упоминает о монгольском роде джалаире, между поколениями которого называет «Токраун» или «Токраут». В 1250 годах джалаиры были разделены на 4 группы: одна оставалась на родине в Монголии и отчасти в Китае; вторая, в числе 4000 воинов Улуса Джочи, оказалась главным образом на р. Чу и отчасти на р. Или, западной и северной части Балхаша. В южной части Каркаралинского уезда в одно время жило поколение токраун, откуда и местная река стала называться Токраун. Эта группа джалаиров называлась и называется до сих пор «Чу-Манак». Третья группа в числе 4000 воинов Улуса Чагатая очутилась в долинах р. Чирчика и Ангрена и известна в истории Туркестана под именем «Джалаирской Орды»; казаки называли эту группу «Сыр-Манаю». Сыр-манаковцы, разгромленные Тимуром в 1370 году, рассеялись в разные стороны, а часть их ушла к своим сородичам чу-манакдам; оставшиеся на месте вошли впоследствии в состав Курама (т. е. «Лоскутного племени» или «сброда»). Наконец четвертая группа джалаиров ушла с Гулагу-ханом в Персию и затем в политической жизни ее всегда играла крупную роль. В провинциях Персии (даже в Багдаде) бывали царствовавшие династии из джалаиров.
 
Керимкул происходит от чуманакской группы, которая с начала Улуса Джочи почти беспрерывно жила вблизи интересующего нас места. Предки Керимкула были предводителями своих сородичей, а значит и действующими лицами разных исторических событий. При обычаях кочевников передавать события из уст в уста, воспевать подвиги предков при каждом удобном случае, например на поминках, и когда передатчиками от поколения к поколению являются обычно родовитые казаки — возможно запоминание более или менее точного времени происшествия. Обычно время одного события казаки сопоставляют, т. е. связывают с временем другого или других, считают время по поколениям (т. е. сколько лет было предку такого-то поколения при известном событий), знают в некоторых случаях годы рождений и смерти до 10—12 предков, называя их по именам, знают с кем они сталкивались и где похоронены, считают по 12 годовому циклу и т. д. Так по подсчетам казаков от разгрома их предков калмыками прошло 200 лет, а это событие имело место в 1723 году; от времени «Енсегей-бойлы ер-Есыма» (Исполина Есымхана Храброго») считают 300 лет, а Абдулгазы-Богадурхан пишет, что он гостил у Есымхана и Турсынхана в 1625—27 годах, т. е. 300 лет. Таким образом, возможно, что город на р. Коксу пал около 1400 годов, как говорит Керимкул.
 
Попытаемся теперь определить, что это за город. Посол французского короля Людвика IX Вильгельм де Рубрук, проезжавший через Копальский уезд в ноябре 1253 года, сообщает (перевод Малеина, стр. 104, 105), что он оставив город Талас справа, направился на восток к горам, где проживали кара-китаи, и откуда начинались владения верховного хана всех улусов Монке-хана; в этих горах была большая река, через которую он переправлялся на судне. После этого въехал в долину, где видел разрушенный замок и затем нашел «некий хороший город по имени Эквиус, в котором жили мусульмане, говорившие по-персидски. На следующий день, выехав из Эквиуса, он в тот же день въехал в очень красивую, прекрасно орошенную равнину, имеющую справа высокие горы, слева некое море, имеющее в окружности 25 дней пути; там нашел большой город Кай-лак, в котором был базар и который посещали многие купцы. Прежде эта страна называлась «Органум».
 
Мы имеем два ориентировочных места: 1) большая река, которую переехал Рубрук на судне,— это без сомнения река Или; 2) очень хорошая, прекрасно орошенная равнина, где нашел город «Кайлак»,— это долина р. Коксу и Каратал. Из того, что Рубрук, оставив город Талас далеко справа и проехав горы, переехал реку Или, расположенную в горах, можно безошибочно заключить, что р. Чу (о которой он не упоминает) переехал в районе впадения в нее р. Курагаты, перерезал водораздел Чу —Илийской системы, где-то севернее Кын-дык Тау, далее следовал по северному склону горы Кульджа-баши, затем по высоким каменистым отрогам, известным под именем Тас Котан, увидел р. Или в высоских каменистых берегах, в горах, по переезде через нее сразу попал на Малайсаринские горы. Таким образом, он не мог видеть справа обширной развалины р. Или и тогда у него, действительно, могло создаться впечатление, что Или течет в горах: поэтому р. Или он мог переехать по середине между местами впадения р. Каскелен и Курты и, вероятно, немного ниже впадения правого притока р. Кербулака. На дальнейшем пути первая местность с достаточным количеством протекающей воды, необходимой для существования городской жизни,— это долина р. Малая и Большая Бжы. По всей вероятности, здесь и были «разрушенный замок» и «хороший город Эквиус». Это подтверждается тем, что отсюда можно попасть в долину р. Коксу и Каратал в тот же день (30—40 верст). Я полагаю, что Эквиус Рубрука испорченное тюркское слово «Экибас» (дословно «двухголовый»), или как чаще другие говорят «Эки-аша» (вилка), под которым обычно разумеются места соединения двух рек, а в данном случае двух Бжы (Малой и Большой). Крепость, вероятно, лежала на левом берегу Малой Бжы. От этого места, проехав западнее отрога Лабасы, по речке Мукр, легко можно попасть в долину р. Коксу в тот же день.
 
Развалины, о которых говорит Керимкул, по всем вышеизложенным основаниям, принадлежат городу Кайлаку. Другой равнины более подходящей и соответствующей маршруту Рубрука и могущей вызвать такое восторженное описание — нет. Керимкул определял длину города в 20 верст, о ширине не упомянул. По полученным мною сведениям, длина города около 12 верст (остальные 8 верст, вероятно, нужно отнести к пригородам с той или другой стороны), ширина — около 4 верст. Таким образом, город занимал площадь около 45—50 кв. верст. Полагаю, что название города должно быть «Койлык», что буквально значит «Бараний», так и теперь казаки обычно называют местность, где кто-нибудь однажды продержал в зимнее время баранов в «коре» (ограде). Таким же образом получила название и местность возле Ташкента—«Койлык», которое русские переделали в «Куйлюк». Далее, в трех лье, или 13— 14 верстах от Койлыка, Рубрук видел несторианское селение с церквью. Так как дальнейший путь лежал, без сомнения, через нынешнюю Гавриловку, ст. Сарыбулак и далее в обход г. Копала по полевой дороге на Абаку-мовское или Аксу, то несторианское селение должно быть на месте Гавриловки или немного западнее. Что на месте Гавриловки было какое-то старинное селение, так это следует из того, что эта местность до возникновения Гавриловки называлась «Талды-Курган», каковое название казаки перенесли на самый поселок.
 
Замечу кстати, что Рубрук ошибочно назвал «Орга-нумом» страну, но еще более ошибается комментатор Малеин, повторивший общераспространенное мнение, что Аргуна (Органа, Эргене) есть имя правительницы восточной части Чагатаева Улуса, вдовы Кара-Гулахана. Аргун или аргын — название самого многочисленного рода Средней Киргиз-Казакской Орды (около 3/4 миллиона душ), который по многим данным, действительно обитал в те времена в этих местах, составляя в одно время часть Карлукских владений, на это отчасти указывает и сам Рубрук, говоря, что «страна (я понимаю живущее население) раньше называлась Органум». Выражение же Аргун Хатын казаки употребляют для указания о том, из какого рода происходит женщина. Эквиус не может быть отождествлен с Или-Балыком или Илан-Балыком, как делает акад. Бартольд; последний, по определению Городецкого лежит около ст. Карачокинской. Мне вспоминается, что и я в детстве несколько раз видел развалины к востоку от Карачокинской ст. в 7—10 верстах по прямой дороге на ст. Куянкоз.
 
Попытаемся определить время падения г. Койлыка.
 
После 1253 года Койлык, насколько помнится, не упоминается, но из этого еще не следует заключить, что город вскоре перестал существовать. Как видно из книги акад. Бартольда «Очерки истории Семиречья», Копальский уезд во времена соперничавших между собой Кублай-хана, Арык Буки, Алгу, Кайду, находился вне сферы военных действий. При преемниках Кайду, Дуа и других военные события происходили преимущественно в западной, а отчасти в средней части Чагатае-ва Улуса, т. е. Копальский уезд и тут остался в стороне. Такое относительное спокойствие уезда продолжалось до времен Тимура. Нужно заметить, что до Тимура в восточной части Чагатаева Улуса было вообще мало организованных массовых схваток, и военные действия ограничивались обычными взаимными нападениями и переходами кочевых родов на сторону того или другого претендента. Серьезно организованные походы, с присущими им разорениями побежденных, начинают входить в систему со времен Тимура, поставившего себе целью свержение чингизидов и захват верховной власти в Чагатаевом Улусе.
 
Эти соображения говорят за то, что г. Койлык мог существовать до Тимура, хотя он мог лишиться прежнего значения, как торгового центра.
 
Известно, что знаменитый впоследствии золоордынец Тохтамыш, изгнанный из Белой Орды родственником своим, могущественным ханом Золотой Орды Орусом, предком позднейших казанских ханов, бежал в 1375 году к Тимуру. Несмотря на значительное количество вспомогательных сил, предоставленных ему Тимуром, Тохтамыш в продолжении 1 1/2 года был трижды и жестоко разбит воинственным Орус-ханом и его сыном Тохта Кыем. В 1376 году Тимур во главе громадного полчища сам двинулся в пределы Золотой Орды. Орус-хана и Тохта Кыя уже не было в живых и во главе золотоордынских сил оказался менее способный и малоопытный Темир-Малик, второй сын Орус-хана. Генеральное сражение двух громаднейших полчищ произошло возле р. Каратал; Темир-Малик потерпел полное поражение, был взят в плен и убит. После этого Тохтамышу было нетрудно установить свою власть в Золотой Орде.
 
В 1389 году, в погоне за предводителем Камаретди-ном из рода дулат (ныне входящего в состав Старшей Киргиз-Казакской Орды), Тимур вторично вступил в пределы Копальского уезда и доходил далее до р. Аягуз.
 
Здесь акад. Бартольд под именем «Алакуль» и «Итичпес» разумеет озеро, находящееся в восточном углу Лепсинского уезда, тогда как казаки «Ит-Ичпес Алагулем» (т. е. в переводе «Алакуль» воду которой не станет пить даже собака») называют самую южную оконечность Балхаша на границе Алматинского и Кар-каралинского уездов.
 
В маршруте третьего похода в северное Семиречье, предпринятого в следующем 1390 году, упоминается р. Каратал, но боев в долине р. Каратал в двух последних походах, по-видимому, не было. В самом начале 1400 годов на востоке появляются калмыки, захватившие в 1406 году. Бишбалык; вследствие этого ставка восточного Моголстана была перенесена (около 1425 г.) в Илибалык, что как выше было сказано, находилась около Карачокинской почтовой станции. Хотя в 1450 годах калмыки однажды разбили казаков на Сыр-Дарье, все же главные кочевья их оставались к востоку от Джунгарских гор; восточная часть Лепсинского уезда, по-видимому, была занята калмыками, а остальная часть его и северная половина Копальского уезда, по-видимому, пустовали. Из этого можно заключить, что г. Койлык в это время уже не существовал. Думаю, что указание Керимкула о нападении неприятеля с юга — верно и что оно произошло при одном из трех упомянутых выше походов Тимура (1376, 1389, 1390). Я думаю, что оно произошло в 1376 году и по следующим основаниям. Золотоординский полководец Темир Малик, зная все местные условия, поджидая Тимура с юга, мог заранее подготовиться к бою и заблаговременно эвакуировать население Койлыка на север от р. Каратал.
 
Генеральное сражение было, несомненно, к югу от р. Каратал; так как по сообщениям Керимкула, жители унесли с собой все драгоценности за Каратал, то надо полагать, что бой происходил на большом плацдарме, на треугольнике между р. Каратал и Коксу, т. е. к северу от г. Койлык, тогда город до боя, очевидно, был занят неприятелем.
 
Таким образом, указание Керимкула, что город опустел около 1400 годов, весьма правдоподобно.
 
 
 
<< К содержанию                                                                                Следующая страница >>