Главная   »   История Казахского народа. М. Тынышпаев   »   ИНЖЕНЕР И ИСТОРИК (о М. Тынышпаеве)

article633.jpg
ИНЖЕНЕР И ИСТОРИК

(о М. Тынышпаеве)
 
 
 
Каждая эпоха рождает своих героев — деятелей, которые несомненно, оставляют свой след в жизни, свой опыт. Задача историков — изучить эту эпоху, её вклад в развитие общества. Отрицание же целой эпохи, се героев и всего положительного, что создано ими, приводит к разрыву связи между поколениями, прерывает связь времен. И общество, лишенное наследия, созданного трудами предыдущих поколений, пребывает в состоянии манкуртизма.
 
Сказанное имеет прямое отношение к казахской истории, Мы имеем в виду огульное отрицание научных трудов, созданных казахскими исследователями, представителями дореволюционной интеллигенции. Это произошло в 30-х годах, в период господства идеологии классовой борьбы, в условиях культа личности, когда вся научная и творческая интеллигенция была отнесена к категории «буржуазных националистов» и репрессирована.
 
Возвращение их имен и наследства народу шло долго, целые десятилетня. Одним из выдающихся сынов казахского парода, представителей «старой» казахской интеллигенции был Мухамеджан Тынышпаев, первый железнодорожный инженер из казахов, депутат 2-й Государственной Думы, строитель Турксиба, автор многочисленных исторических работ. Он родился 12 мая 1879 года в горах Жыланды Маканчы Садыровской волости, Лепсинского уезда, Жетысуйской области (ныне Кабанбайский район Талды-Курганской области) в семье бедного скотовода-кочевника.
 
Тынышпай не смог обучать своего сына на родном языке. При царизме казахских школ не было, и только редкие мальчишки-казахи из бедных семей попадали в куцый список уездного начальства, чтобы учиться в гимназии на русском языке. Мухамеджану повезло — 14 августа 1890 года он был принят в двухгодичный подготовительный класс Верненской мужской гимназии. И в течение десяти лет (основной курс 8 лет) любознательный Мухамеджан все силы мог отдать занятиям. Природные его способности сочетались с прилежанием и стремлением к основательному изучению всех предметов обучения. Поэтому гимназист-инородец удивлял своих педагогов блестящими успехами. При каждом переходе из класса в класс Мухамеджан получал награду 1-й степени и одобрение педагогического совета за отличные успехи и отличное поведение. В его гимназической характеристике было написано: «Тынышпаев с большим и постоянным интересом стал заниматься и русской историей, и историей русской литературы и культуры в частности. Он рано оказался одинаково способным и к изучению математики, и к изучению древних и новых языков, и русской литературы». В аттестате зрелости, выданной Тынышпаеву в 1900 г., было отмечено, что он награждается золотой медалью за отличные успехи в науках, особенно в математике. 
 
Тынышпаев, будучи гимназистом, не ограничивался лишь учебой, участвовал в общественно-политических мероприятиях, кружках по самообразованию. В памяти старых верненцев сохранился день 27 мая 1899 года, когда проводились торжества, посвященные 100-летию со дня рождения А. С. Пушкина. На литературно-музыкальном утреннике гимназистов успешно выступил Тынышпаев с рефератом «Нравственные черты Петра Великого и Мазепы». Умственные занятия и жизненные наблюденияспособствовалиформированию общественных взглядов Тынышпаева и вскоре привели его к активной общественной деятельности. В одном официальном документе М. Тынышпаев писал: «Я являюсь свидетелем изменений условий киргизской (казахской.— Ред.) жизни в Семиречье, приблизительно с 1894 г., а будучи гимназистом старших классов и студентом понимал уже нужды киргизского населения...».
 
Именно стремление служить своему народу толкнуло его на мысль продолжать учебу в институте и стать инженером. Золотая медаль гимназии и восторженная характеристика педсовета открывали и другую возможность — его рекомендовали на должность переводчика в канцелярию Семиреченского военного губернатора. Однако перспектива канцелярского служащего, в лучшем случае наживающего средства к жизни, чин и медали, не прельщала. Он изъявил желание поступить в Петербургский институт железнодорожного транспорта имени императора Александра I. Тынышпаеву без казенной стипендии трудно было бы учиться в далеком Петербурге. Тут пришел на помощь его учитель, директор гимназии М. В. Вахрушев. Он ходатайствовал перед военным губернатором Семиреченской области:«Принимая во
 
внимание, что воспитанник Тынышпаев во всех отношениях образцовый ученик и притом выдающихся способностей, и потому я считаю правильным своим долгом усерднейше просить Ваше превосходительство предоставить имеющуюся в вашем распоряжении степендию Тынышпаеву, без таковой стипендии он не может продолжить образование в высшем учебном заведении».
 
Тут уместно заметить, что в разное время с помощью М. Вахрушева, этого «просвещенного идеалиста», получили возможность учиться в институтах многие другие выпускники Верненской гимназии: Салык Аманжодов (юрист), Тубек Есенкулов (вет. врач), Исках Дуйсенбаев (математик), Жусипбек Жакыпбаев, Исках Жаксылы-ков (медики) и т. д. Петербург принял Тынышпаева с удивлением и недоверием — ведь он был первый инородец, рискнувший поступить в столь престижный вуз. Ему пришлось выдержать ряд специальных экзаменов, пройти конкурс и доказать обоснованность своих претензий.
 
Итак, в 1900 г. М. Тынышпаев стал студентом.
 
О том, что Тынышпаев взялся за учебу с присущей ему энергией, свидетельствует его письмо: «Давать же уроки я не могу за неимением решительно ни одного часа свободного времени, иногда (во время экзаменов и репетиций) я не могу пользоваться 1/2 часом подышать свежим воздухом». Дело в том, что он не мог практически просуществовать на земскую стипендию в 360 руб. в год). Из них 100 руб. ушли на форму, 100 руб. на плату за лекции. А при дороговизне квартиры и стола у него на 10 месяцев оставалось по 20 руб., просуществовал он только благодаря займам из мусульманского общества в Петербурге. Сохранилось ходатайство студента Тынышпаева от 30 июня 1901 г. перед военным губернатором Семиреченской области об увеличении стипендии еще на 100 рублей. Вопрос был передан Туркестанскому генерал-губернатору, но главный начальник края изволил его отклонить. Нам трудно судить как сложились дальше бытовые условия студента Тынышпаева. Помочь ему было некому.
 
В том же ходатайстве Тынышпаев писал: «… никаких других источников я не имею, отец мой бедный даже по-киргизски». Возможно его выручали столичные мусульмане или он жил за счет уроков. Он экономил во всем и из-за расходов домой на каникулы приезжал один раз в два года. Как бы то ни было, несмотря на материальные затруднения, Тынышпаев учился на отлично. Его студенческие годы были также заполнены посещениями общественных мест, библиотек, выступлениями в печати, на различных собраниях, вечеринках. Это тем более понятно, если учесть, что Тынышпаев был самым непосредственным участником революции 1905 года. Из этого периода известно немногое, но видно, что студента Тынышпаева занимали глубокие социально-политические проблемы своего народа. Как он признавал сам позднее, «будучи гимназистом старших классов и студентом, понимал уже нужды киргизского населения, стал постепенно вникать во взаимоотношения между органами русской власти и киргиз, и по мере постепенного изменения условий киргизской жизни приходилось сравнивать, что было с киргизами раньше и что происходило в данный момент». Значительным фактом в биографии Тынышпаева периода первой буржуазно-демократической революции является его доклад на съезде автономистов в 1905 г. на тему: «Казахи и общественное движение». В докладе раскрывается грабительская для казахского народа сущность колониальной политики царизма, следствием которой автор считает хозяйственную разруху. В том же 1905 г. Тынышпаев обратился с заявлением на имя комитета министров, где пытается научно обосновать несоответствие основных принципов управления казахами интересам казахского народа и требует перехода от военной системы управления к гражданской. Свобода совести, свобода религии, равноправие — вот вопросы, решение которых относит Тынышпаев к назревшим политическим вопросам для казахов. Молодой политик напоминает, что пора комитету подумать об устаревшей, с точки зрения демократии, системе управления краем, земельных притеснениях казахов и разоренном казахском народе. Таким образом голос Тынышпаева перекликался с известной «Каркаралинской петицией» казахских демократических интеллигентов осени 1905 года. Это дало основание царским властям усомниться в политической лояльности казахского студента. Следствием смелых политических требований, с которыми он соизволил выступить перед общественностью и царскими властями, явилось установление негласного надзора над Тынышпаевым. Слежка велась и в 1906 г., когда он по окончании института в течение четырех месяцев работал на изыскании Семиреченской железной дороги. До этого сыщики Лепсинского уезда докладывали по инстанциям, что студент Тынышпаев возит домой много печатных и литературных материалов свободолюбивого характера и распространяет их среди местных грамотных казахов.
 
Свидетельством высокого авторитета и общественно-политического доверия народа к молодому 28-летнему инженеру следует считать избрание его во 2-ю Государственную Думу от Семиреченской области. Разумеется такой выбор не устраивал царское правительство. С думской трибуны прозвучали слова казахских оппозиционеров. Большой резонанс получило выступление депутата Бахытжана Каратаева с критикой Столыпинской аграрной политики. Игра в демократию кончилась роспуском по закону от 3 июня 1907 года «вольнолюбивой» Думы, а казахи были лишены права избирать в Государственную Думу своих представителей. И в этом заключалась политическая оценка деятельности депутата Тынышпаева со стороны русского правительства.
 
После роспуска Думы Тынышпаев поступил на службу в Среднеазиатскую железную дорогу инженером по особым поручениям и принимал участие в строительстве моста через Аму-Дарью. В 1911 г. был начальником и главным инженером железнодорожного строительства Урсатьевск-Андижан. В 1914 г. вернулся на родину, работал на строительстве Семиреченской железной дороги начальником участка и главным инженером участка Арысь — Аулие-Ата (ныне Джамбул). Здесь он активно сотрудничал в газете «Казах», издаваемой А. Байтурсу-новым и М. Дулатовым. Под псевдонимом «Казахский инженер» в 1915 г. вышли его статьи просветительского характера: «Армии воюющих государств», «Подводная лодка», «Вооружение воюющих государств». В статьях «Барлыбек Сырттанов», «Садуакас Шалымбеков» рассказывает о передовых казахских интеллигентах. В разгар восстания 1916 года он находился в отпуске в родных местах Ешки-Ольмес, где тут же был подвергнут домашнему аресту по подозрению в поддержке восставших. Сохранилось показание Тынышпаева на допросе у следователя, данное по требованию прокурора Верненского окружного суда. Этот документ (позже опубликован в сборнике) объемом в печатный лист по существу является обстоятельным исследованием истории царской колонизации Семиречья со всеми вытекающими отсюда последствиями, к которым автор «показания» причисляет и восстание 1916 года. Он опровергает имевший хождение в различных кругах, не знакомых с обстановкой в крае, тезис о том, что восстание явилось якобы результатом агитации турок и немцев (панисламизм, пантюркизм). В «показании», которое затем было передано Туркестанскому генерал-губернатору, автор заключает: «Из сказанного несомненно одно: если бы не было тех отношений к киргизам (казахам.— Ред.), что были до войны, если бы мобилизация рабочих проводилась более осмотрительно, то самая идеально обставленная, какую только можно себе представить, «турецко-германская» агитация не достигала бы того, свидетелем чего мы явились». В этих словах заключалось правильное понимание причин национально-освободительного восстания казахов 1916 г. его современником — Тынышпаевым, высказанное ранее других исследователей.
 
В 1917 г. Тынышпаев, что вполне естественно, восторженно встретил Февральскую революцию, свергнувшую царизм, и созданное ею правительство также, как и другие казахские интеллигенты. Революция открыла им дорогу для свободной общественной деятельности, для защиты интересов своего народа. 6 апреля 1917 г. Временное правительство образовало особый Туркестанский комитет «для решения на местах всех возникающих вопросов управления краем» во главе с кадетом Щепкиным, в состав которого были включены меньшевик Елпатьевский, эсер Шкапский, Алихан Букейханов, Тынышпаев и другие. Одновременно О. А. Шкапский и М. Тынышпаев были назначены комиссарами Временного правительства в Семиреченской области. Тынышпаев успешно сотрудничал с О. А. Шкапским, который еще осенью 1905 г., будучи начальником переселенческого управления в г. Верном, докладывал, что в Семиреченской области нет свободных земель для переселения русских крестьян, за что вскоре и был удален с территории области. В 1917 г. оба комиссара делали немало для того, чтобы предотвратить межнациональные конфликты, защитить казахов, возвращавшихся из Китая после революции, от засилия русских кулаков и устроить в пределах области в тех местах, где они жили до восстания 1916 г. Об этом свидетельствуют многочисленные телеграммы с мест на имя Тынышпаева и протоколы различных совещаний. Следовательно, факты отвергают субъективное мнение, укоренившееся в литературе о том, что комиссары Временного правительства проводили антинародную политику, а возвращение из Китая казахов — участников восстания 1916 г. произошло только при Советской власти. В газете «Казах» 6 декабря 1917 г. Тынышпаев впервые публикует данные о численности беженцев-ка-захов в Китай, из которых, по его сведениям погибло 95 200 душ. Тем самым он открывает завесу над еще одним преступлением царских колонизаторов в Казахстане.
 
В 1917 г. Тынышпаев участвовал в работе казахских съездов, на обсуждение которых выносились самые животрепещущие вопросы о казахской автономии, о решении аграрного вопроса, национальные проблемы (о языке, школе) и т. д. Общекиргизский (казахский) съезд, состоявшийся 21—28 июля 1917 г. в г. Оренбурге для проведения выборов в Учредительном собрании наметил депутатов от казахских областей, среди которых от Семиреченской области был избран М. Тынышпаев.
 
На следующем же съезде (5—13 декабря 1917 г.) Тынышпаев избирается в Народный совет, т. е. правительство «Алаш-Орда». Летом 1918 года с участием Тынышпаева «Алаш-Орда» принимает проект «Правил о временном землепользовании на территории автономии Алаш». Чуть раньше, в конце ноября 1917 г. М. Тынышпаев участвовал в работе IV съезда мусульман Туркестанского края в г. Коканде. Съезд объявил Туркестан автономией. Волею депутатов была создана так называемая «Кокандская автономия». Членом правительства был избран Мустафа Чокаев, премьер-министром М. Тынышпаев. Однако произошел конфликт между «Кокандской автономией» и Советами Туркестана, также обозначились разногласия между руководителями первой. Тогда Тынышпаев во избежание кровопролития снял с себя полномочия премьера и прибыл в Ташкент. Осенью
 
1918 г. он находился в Уфе, где представители «Алаш-Орды» участвовали в совещании российских контрреволюционеров. Члены «Алаш-Орды» некоторое время считали своими союзниками в борьбе с большевиками различные белогвардейские правительства, белоказаков. Их неоднократные попытки вести переговоры с Советским правительством РСФСР не увенчались успехом. Оно требовало автономии только на базе Советов и другой формы национальной автономии для Казахстана не признавало. Вследствие этого и в силу давнего антибольшевизма ее лидеров, «Алаш-Орда» оказалась в лагере контрреволюции, поддерживала создание «Юго-Восточного союза», ожидала решение вопроса о Казахской автономии с помощью Колчака. Ценою ошибок и разочарований от колчаковского лозунга «За единую, неделимую Россию», от уфимской директории, начиная с весны
 
1919 г., «Алаш-Орда» частями (в 1918 г. она разделилась) переходит на сторону Советской власти. К сожалению, несмотря на декрет Советского правительства об амнистии, руководители партии и правительства Казахстана (Ф. И. Голощекин и др.) в конце 20-х годов искусственно подняли кампанию разоблачения «буржуазных националистов», которая началась с репрессии передовых, демократически настроенных казахских интеллигентов, бывших алашордынцев. Основанием для этих незаконных актов преследования и расправы послужила критика с их стороны многих поспешных мероприятий в ходе социалистического строительства и при этом неизменная защита интересов казахского народа. Как показала жизнь, бывшие алашордынцы были абсолютно правы, критикуя голощекинские методы конфискации имущества, насильственной коллективизации и оседания кочевых хозяйств, теории «малого Октября», которые привели к гибели более половины казахского народа в результате голода и вынужденной эмиграции.
 
Даже в таких трудных условиях жизни М. Тынышпаев верно служил своему народу, отдавая ему свой талант высокопрофессионального инженера. Одновременно его одаренная натура и многогранная эрудиция позволили также на профессиональном уровне исследовать историю казахского народа и оставить богатейшее наследие.
 
Архивные документы дают представление о большой организаторской работе, проделанной Тынышпаевым в период завершения гражданской войны в Семиречье и восстановления хозяйства. Он работал совместно с политотделом З-Туркестанской стрелковой дивизии, вместе с Д. Фурмановым и О. Жандосовым. С участием Тынышпаева, «главного вождя киргизского (казахского) населения», как пишется в одном документе были разработаны условия перехода сторонников «Алаш-Орды» на сторону Советской власти: «Первое — ограждение личной и имущественной безопасности киргизского населения от крестьян Черкасского и Тарбагатайского районов, а также и вооруженных частей; второе — полная политическая амнистия киргизского населения и киргизской интеллигенции, полное предание забвению всего прошлого и установление добрососедских отношений с русским населением». Тынышпаев понимал, что создать гражданский мир можно только путем взаимных уступок и взаимного уважения. В результате агитационной работы многие, даже зажиточные аулы, бежали с территории, занятой атаманом Анненковым, и дружелюбно встречали Красную Армию. Большое внимание уже в 1920 г. уделил Тынышпаев на оказание помощи вконец разоренному в ходе гражданской войны, голодающему казахскому населению. Им был составлен подробный доклад о хозяйственном положении всей 31 волости Северного Семиречья и разработан план мероприятий по улучшению экономической жизни края, который был передан Д. Фурманову. Склонность инженера Тынышпаева к конкретной хозяйственно-организаторской деятельности была оценена председателем ЦИК Туркестанской АССР Тураром Рыскуловым. В 1921—1922 гг. Тынышпаев управлял водным хозяйством Министерства земледелия Туркестанской республики. В 1923 г. руководил городским водным хозяйством Чимкента. Участвовал в создании проекта Туркестанского канала. В связи с национально-государственным размежеванием в Средней Азии, Тынышпаев назначается в особую комиссию ЦИК по землеустройству в должности ст. специалиста по кочевому хозяйству и членом технического Совета. В 1924 г. в связи с открытием Казахского педагогического института народного образования в г. Ташкенте он был приглашен преподавателем математики и физики.
 
Активное и плодотворное занятие Тынышпаева историей и краеведением относится к этому ташкентскому периоду. Видимо, большое влияние на него оказали труды известного востоковеда академика В. В. Бартольда, которого он почитал как учителя и о многом советовался с ним. Тынышпаев обратил на себя внимание, как серьезный и знающий историк своим подробным отзывом на очерки по истории Казахстана А. П. Чулошникова (часть I, Оренбург, 1924). Работы Тынышпаева часто обсуждались на заседаниях различных научных обществ Туркестана и Казахстана и рекомендовались в печать. Он был почетным членом Сыр-Дарьинского отдела общества изучения Казахстана. В плане издания общества на 1927—1928 гг. стояла работа Тынышпаева «История казахского народа», объемом 30 п. л. на русском и казахском языках. К сожалению, из-за гибели архива автора трудно установить судьбу этой и многих других рукописей. В 1927 г. в центральное бюро краеведения в Москве вошли от Казахстана Ауэзов, Малдыбаев и Тынышпаев. В материалах 3-й Всероссийской конференции, состоявшейся 11 — 14 декабря 1927 г. читаем: «что касается т. т. Тынышпаева и Малдыбаева, то они, обладающие солидной культурной и научной подготовкой, во время своих поездок по строительсту Туркестано-Сибирской магистрали и партработе будут временными ценными помощниками т. Ауэзова». Видимо, не случайно известный генетик и селекционер Н. И. Вавилов, собираясь в экспедицию в Семиречье для сбора материала к книге «Полевые культуры СССР», обратился к Тынышпаеву. «Уважаемый Мухамеджан!— писал академик Н. И. Вавилов в письме от 22 марта 1929 г.— Позволю себе обратиться к Вам, как знатоку края, знающему историю края и отдельных народностей, населяющих его. Я буду Вам очень признателен за Ваши указания и советы по ознакомлению с краем. Одновременно посылаю Вам свою книгу о земледельческом Афганистане».
 
Говоря о научно-исследовательской работе Тынышпаева, не следует забывать, что его занятие историей не было для него основной работой. 1925—1926 гг. Тынышпаев назначается главным инженером по благоустройству новой столицы республики — Кзыл-Орды. Ему принадлежала новая идея обеспечения города водой, строительства многих объектов.
 
В 1927—1930 гг. он выполнял работы по строительству Турксиба, куда пригласил его заместитель председателя совнаркома РСФСР, председатель комитета содействия строительству Турксиба при СНК т. Рыску-лов. Благодаря упорной работе, хорошему знанию местности, инженер Тынышпаев отстоял более дешевый (на 25 млн. руб.) Чокпарский вариант трассы Алма-Ата — Фрунзе (Бишкек) против дорогостоящего Кордайского. Это способствовало сокращению срока строительства Турксиба на целый год. К сожалению, время, отведенное судьбой Тынышпаеву было слишком кратким, а жизнь его — тяжелой.
 
22 апреля 1932 г. начальник пути Турксиба инженер Тынышпаев неожиданно был арестован, сослан в Воронеж. Согласно справке Верховного суда Казахской ССР, «дело по обвинению Тынышпаева Мухамеджана, 1879 года рождения, до ареста работавшего Председателем Совета Министров Кокандского автономного правительства, инженер, пересмотрено Судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда Казахской ССР 28 февраля 1958 года». Выходит, обвиняли за события 1917 г., когда Тынышпаев краткое время был премьер-министром Туркестанской автономии в г. Коканде, и вскоре ушел в отставку. Такова «логика» беззакония 30-х годов. В ссылке Тынышпаев работал инженером проектного отдела железной дороги Москва — Донбасс. Благо, начальником строительства был Шатов, бывший начальник строительства Турксиба. Вскоре был арестован и отправлен на Соловки сын Тынышпаева — Ескендир, за то, что посетил ссыльного отца в г. Воронеже, и до 1944 г. скитался по лагерям Гулага. Ескендир Муха-меджанович Тынышпаев, первый профессиональный кинооператор-казах, заслуженный деятель культуры Казахстана, ныне — пенсионер. 21 ноября 1937 года больного Тынышпаева арестовали вновь. Только в 1970 г. он был реабилитирован, как значится в официальном документе — посмертно.
 
Научные труды М. Тынышпаева состоят из отдельных опубликованных работ, из которых не все сохранилось, а также из рукописных. Необходимо их выявить и переиздать. До сих пор переизданы лишь «Материалы по истории киргиз-казахского народа». Данный сборник— первая попытка переиздания основных работ Тынышпаева, написанных на русском языке. Однако в силу ограниченности объема сборника, а также из-за специфики издательства, сюда вошли не все известные труды автора, в том числе написанные на казахском языке. Считаем, что полное издание трудов М. Тынышпаева и подробное изучение его биографии — дело будущего.
 
К сведению читателей надо заметить, что в настоящем издании, т. к. труды являются историческими памятниками, мы никаких коррективов не вводили, а оставили так, как было у автора (например, слова «казах», «казахи», «казахский» Тынышпаев пишет через «к»— казак, казаки, казанский).
 
Издатели были бы благодарны за все отзывы, замечания и возможные дополнения по сборнику и о его авторе.
 
 
 
А, С. Такенов, профессор, председатель общества краеведов Казахстана.

Б, Байгалиев, научный сотрудник АН Республики Казахстан, краевед.
 
 
 
 
 
 
<< К содержанию                                                                                Следующая страница >>