Подробная информация продажа эконом жилья на кипре у нас.
Главная   »   История Казахского народа. М. Тынышпаев   »   I. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ. ЕГО ВЫСОКО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ ГОСПОДИНУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ КОМИТЕТА МИНИСТРОВ


 I.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ

ЕГО ВЫСОКО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ ГОСПОДИНУ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ КОМИТЕТА МИНИСТРОВ
 
 
Прошло 80—90 лет, как наши деды и отцы вступили в русское подданство. Еще раньше присоединились к России киргизы, живущие ныне в областях Уральской, Тургайской, Акмолинской. С этого времени непрерывно выходили высочайшие грамоты, рескрипты, указы и т. д., которые впоследствии легли в основание положения об управлении киргизских областей. Практика управления киргизским населением показала, что те или другие статьи ныне действующего «Временного Положения», быть может, вполне соответствовавшие духу прежнего времени, а также различные циркуляры и предписания местных властей не отвечают жизненным условиям киргизов в настоящее время: сама жизнь выдвигает на очередь несколько серьезных вопросов, затрагивающих насущные нужды и интересы киргизов.
 
1)«Временным Положением» 1868 года киргизы в духовно-религиозном отношении подчинены общему гражданскому управлению, а через него Министру Внутренних дел. Такая постановка дела управления киргизами в духовно-религиозном отношении совершенно неправильна, ввиду крайне сомнительной компетентности чиновников разных учреждений в знании предписаний мусульманской религии. Отсутствие положительных, вполне определенных и отвечающих современным условиям киргизской жизни начал порождает со стороны властей многочисленные циркуляры, распоряжения, предписания и т. д., несовместимые с принципом веротерпимости, и каждый чиновник считает своим долгом вмешиваться в наши религиозные дела — закрытие мечетей и молитвенных домов, кощунство и надругательство над Кораном и нашей религией, запрещение преподавания нашего вероучения в заведениях, где обучаются наши дети, усиленная помощь администрации миссионерам для проповедования среди нас христианства и заключение в тюрьмы, и другие наказания, постигающие требующих справедливых и законных обоснований подобных поступков — вот некоторые красноречивые примеры беззакония и произвола, царящие в наших степях.
 
Все статьи «Временного Положения» об управлении духовными делами киргизов крайне стеснительные и не соответствуют условиям киргизской жизни; так по 97 и 99 статьям в волости разрешается иметь с согласия властей по одному мулле и одной мечети.
 
Какими соображениями вызваны подобные стеснения в области религии — понять мы можем. Затем по «Временному Положению» ведение метрических книг находится в руках аульного старшины, почти всегда неграмотного и нелюбимого народом, как полицейский чиновник.
 
Необходимо, чтобы в духовно-религиозном отношении киргизам была представлена полная свобода:
 
а)изъятие всех духовно-религиозных дел киргизов из ведения различных административных учреждений и передача их особому киргизскому духовному собранию с киргизским муфтием во главе, и независимость муфтия от каких бы то ни было административных учреждений, миссионерских обществ;
 
в) постройка мечетей, молитвенных домов, медресе без всякого разрешения со стороны русских властей;
 
с) отмена цензуры на духовные книги на киргизском, арабском и татарском языках.
 
д) передача метрических книг ведомству киргизского духовного управления.
 
е) открытые возражения и прения с миссионерами без содействия последним администрации.
 
2)По 125 и 129 статьям «Временного Положения» у киргизов можно брать свободные и лишние земли, находящиеся только в пределах летнего кочевания. Земли же, обрабатываемые и занятые постройками и насаждениями, приравниваются частной собственности. На самом деле у нас отбираются лучшие земли, как зимовка, пашни, сенокосные участки, места с постройками и насаждениями. Нечего и говорить о том, что у киргизов такие места ни в коем случае не могут быть лишними и свободными, так как киргизы при нынешнем стремлении осесть под зимовки, пашни и сенокосные земли уже заняли лучшие части; при отнятии у одних таких земель другим приходится тесниться; последние добровольно уступать не желают, и в результате — бесконечные споры, драки и убийства. Мы киргизы с незапамятных времен владели нашей собственностью — нашей землей и добровольно, без кровопролития приняли русское подданство не для лишения своих лучших земель и не для безмолвного перенесения обид и насилий, а для вселения среди нас спокойствия и мира, и защиты от притеснений; поэтому справедливость требует, чтобы зимовые стойбища, пашни, сенокосные земли были бы совершенно исключены из числа районов, могущих быть урезанными в пользу пришлого населения; ввиду сомнительного достоинства тех или других теоретических и кабинетных соображений и большей пригодности данных многолетней практики киргизской жизни, необходимо, чтобы земли, могущие быть лишними и нужными для переселенцев определялись обществами самих киргизов и отводились с их согласия из районов только летних кочевий.
 
3)Современная действительность и долголетняя практика управления кочевым населением показали, что многие статьи «Временного Положения» не отвечают требованиям жизни киргизов, а некоторые даже  противоречат принципу справедливости; так например, по 17 статье генерал-губернатор имеет право без всякого суда и следствия высылать неблагонадежных киргизов; по 70 статье военный губернатор имеет право не утверждать выбранных народом управителей и может назначить других по своему усмотрению.
 
Искусственное административное деление, положенное в основание управления кочевым населением, лишь повредило нравственности киргизов. Прежде защитниками интересов обществ являлись «Аксакалы»—«белобородые», с появлением официальных туземных властей они отошли на задний план. Теперь при всяком удобном случае — на съездах, на выборах, сильные роды, имея благодаря своему влиянию все власти на своей стороне, безнаказанно притесняют слабых. Более уважаемые и почтенные люди отстраняются от участия в общественных делах не потому, чтобы они не понимали или не интересовались ими, а по нежеланию служить вместе с людьми, недостойными своего звания и избранными на общественные должности посредством подкупов и другими неодобрительными средствами.
 
Неправильностями полна часть «Положения» о народном суде. Отсутствие определенных писанных законов, невероятная растяжимость «Адата» или народного обычая, которым якобы руководствуются народные судьи, и почти полное отсутствие контроля над их решениями в виде апелляции — все это дает нашим биям возможность решать дела по своим усмотрениям, отчего сильно страдает справедливость, а вместе с тем и порядок среди нас. Продажность и превращение справедливого наказания в орудие мести в руках сильного — таковы практические результаты, данные ныне действующим «Временным Положением».
 
Вышесказанное, очевидно, говорит за то, что необходимо пересмотреть все «Временное Положение» при участии самих киргизов, с целью согласования его с обычаями и бытом кочевого населения.
 
4) Наши уездные начальники и мировые судьи (о губернаторах и говорить нечего) не знают киргизского языка и не считают нужным знакомиться с нашими нравами и обычаями. Часто они находят необходимым заменять переводчиков-киргизов русскими-казаками. Сколько было примеров, что киргизы невинно страдали только оттого, что власти совершенно не знали киргизского языка, а переводчики или подкупались или просто по незнанию неверно переводили. Образованных киргизов назначают на места, часто не имеющие ничего общего с интересами кочевого населения, на средства которого они учились и которому они нравственно обязаны помогать всеми закономерными способами. Необходимо поэтому постановить, чтобы губернаторы, уездные начальники, мировые судьи и другие власти изучали киргизский язык, обычаи и нравы, и чтобы образованные киргизы по возможности призывались служить среди своих.
 
5) В первые времена принятия нами русского подданства власти были исключительно из военного звания. Этот порядок управления сохранен поныне. Нужно ли говорить о том, что это люди, не получившие специального образования, которое при последующем изучении обычаев и нравов давало бы хороших администраторов. Многие из назначенных начальников, по прибытии к нам, впервые узнавали, кто такие киргизы, а раньше о них не слыхали; другие — из местных армейских штабс-капитанов. И большинство назначается по знакомству с властями или по другим «особенным соображениям». Мы не составляем военного сословия, край наш давно замирен, а потому мы не нуждаемся ни в каких военачальниках, и особой дискреционной власти среди нас не требуется. Поэтому необходимо заменить военное управление гражданским, уничтожить совершенно лишнее учреждение — генерал-губернаторство и вместе с тем отменить 17 статью «Положения», дающую генерал-губернаторам право выселять без суда и следствия неблагонадежных киргизов. Мы не знали и не (...) ни одного из своих многочисленных начальников, который бы при всяком удобном случае не пользовался своим положением, чтобы не оскорбить нас словами и действиями всякого рода. С течением времени законы Российской империи заменились в наших глазах административным произволом, и мы стали думать, что им свыше представлены «особые права и преимущества». Обращаться нам не к кому, так как высшие власти наши прошения о несправедливостях и притеснениях отсылают на благоусмотрения низшим непосредственным начальникам; только немногие иной раз осмеливаются доносить о таких поступках выше, но и они в большинстве случаев останутся неудовлетворенными и нравственно оскорбленными властями и униженными в глазах народной массы; поэтому необходимо уничтожить всякий произвол и беззаконие, царящие безнаказанно в наших степях и ввести повсюду у нас принципы справедливости и законности.
 
В заключение остается сказать еще о предстоящем народном представительстве, обещанном высочайшим рескриптом от 18 февраля сего года. Справедливость требует, чтобы 6-миллионный киргизский народ не был обойден, чтобы и его представители могли высказывать свои мнения и участвовать в решении вопросов, касающихся устройства как общегосударственного, так и в частности пересмотра и переустройства управления киргизским народом.
 
Подписуемся Адрес:
Петербург, Демидова пер.
Д-15, кв.—16, студент М. Тынышпаев.
 
 
 
<< К содержанию                                                                                Следующая страница >>