ШКОЛА

 

 

Начала я учиться в 1933 году в русско-казахской смешанной школе № 1, где учились мои старшие братья и сестра. Школа наша была одноэтажная, но на высоком цокольном этаже, со стороны выглядела как двухэтажная. Школа была красивая, со светлыми просторными классами, с большим залом, со сценой.
 
О школьных годах могу сказать, что в первый класс привела меня моя мама, одев по-казахски. На голове тюбетейка с перьями. Мой маленький камзол приукрашен серебряными пуговицами, белое платьице, на шее несколько рядов коралловых бус, на плечах сумочка с тетрадями (пастушья сумка за неимением портфеля). В те годы все ходили с тряпичными сумками.
 
После знакомства с классным руководителем-мугалимом Матваевым Мырзатаем, мама посадила меня за парту. Про себя прошептала напутствие и ушла домой. Сказала, что обратно домой я приду с ребятами из соседнего дома.
 
Единственно, мне запомнилось, что на перемене, в коридоре школы русские мальчишки дергали то за короткую косичку, то за серебряные нашивы на камзоле, то за перья на тюбетейке. Я заплакала, потом забилась в углу. Учитель мне сказал, чтобы я завтра пришла с подстриженными короткими волосами, без тюбетейки.
 
Придя домой, я обо всем рассказала. Сказала, что завтра в школу не пойду. Не тут-то было. Мама своими большими ножницами укоротила мои косички. Назавтра опять сама повела в школу.
 
Постепенно стала привыкать к школьной жизни. В классе кроме меня девочек не было. Была я одна среди мальчишек. Постепенно привыкала к шалостям наших мальчишек в отношении ко мне. В удобном случае я сама стала давать им сдачу.
 
С шестого класса математику нам преподавал учитель Искаков. Он своим преподаванием увлекал нас. Мы его любили. Он внешне был аккуратным. Держался с нами, учащимися, более чем строго, требовательно. Ходил он прямо. Из-за прямого стана, который не сгибался, мы называли его «Перпендикуляром». Когда началась Великая Отечественная война, Искакова, в первую очередь, забрали на фронт. Мы очень сожалели и горевали.
 
Математику нам после преподавал учитель немец Вольф, эвакуированный из Куйбышева. Он был кандидатом наук. Его мы тоже хорошо восприняли.
 
По географии был учитель Мустафин. Он сумел настроить на свой предмет. По истории был учитель Аужанов. Мы этот предмет не любили. Учитель был белолицый с густыми черными кудрявыми волосами, потешный. В перерыве, проходя позади него, я лично клала в его волосы клубочек бумаги, напоминающий маленькое яйцо. Для него специально ставили высокую чернильницу, наполненную чернилами. Ставили ручку в чернильницу. Когда он брал ручку, все пальцы в чернилах. Замечаний нам не делал.
 
Также были и другие учителя. Мы своих учителей любили, им подражали, старались на них походить. Еще доброго слова заслуживала Зворыкина. Она преподавала русский язык и грамматику. Я считаю, что лично обязана ей. Она своими знаниями, подходом увлекала нас.
 
В девятом классе русский язык и литературу преподавал тоже немец из Поволжья, эвакуированный в Карсакпай, по фамилии Фрэйтаг. А казахскую литературу вел Абдрахманов Сираж. Привил любовь к нашей казахской литературе.
 
К сожалению, многие, участвуя в войне, возможно, не вернулись.
 
Кстати, в десятом классе русской школы мне особо запомнилась наша «химичка», Галина Александровна. Предмет ее я любила. Директором нашей школы была Филиппович. Она нас, учащихся, любила, постоянно с нами водилась. Все мероприятия в школе проводила сама. Среди коллектива учителей и учеников пользовалась авторитетом. Она заражала своим участием в делах школы всех, была примером.
 
Будучи два года назад на могиле своих родителей в Карсакпае, я посетила свою казахскую школу. Наша в прошлом красивая школа была в плачевном состоянии, без окон и дверей. Стоят одни стены. Школа оказалась невостребованной. В поселке жить остались одни старики.
 
После окончания девятого класса всех мальчишек, их было 12 человек в классе, призвали в армию, и нас осталось в классе две девочки, это я и Зейнегуль. Ясно, что десятого класса теперь не будет. Зейнегуль пошла работать, я пошла продолжать учиться в десятый класс русской школы, окончила которую в 1943 году. Из 12 наших мальчишек девятиклассников, которых призвали в армию, после войны вернулись только трое, из них один ослепший на оба глаза, это был Конысов. Он после работал в Жезказгане в обществе слепых, имеет семью, детей. Ибрагим Есенов после работал в административных органах, вырос до звания полковника.
 

Читать далее >>

 

 << К содержанию