Литература о союзных республиках СССР на этой странице.
Главная   »   Истоки. Зауре Омарова   »   ПОЕЗДКА ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕЛЕГАЦИИ СССР В ВЕНГЕРСКУЮ НАРОДНУЮ РЕСПУБЛИКУ


 ПОЕЗДКА ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕЛЕГАЦИИ СССР В ВЕНГЕРСКУЮ НАРОДНУЮ РЕСПУБЛИКУ

 

 

На первой сессии IV созыва Верховного Совета СССР меня включили членом постоянной комиссии Парламентского Союза СССР. Однажды меня срочно пригласили к телефону, он у нас в Гипрошахте общий. Но есть телефон в кабинете парторга, звонок раздался там. «Это с вами говорит из Москвы Пегов, здравствуйте, товарищ Омарова. Я звоню сообщить Вам о том, что Вы включены в состав Парламентской делегации СССР для поездки в Венгрию. Прибудьте, пожалуйста, 12 ноября в Москву. Отъезд состоится 14 ноября, до свидания».
 
До этого я никогда за рубеж не выезжала. Тут у меня радости не было предела, у наших сотрудников тоже. Вечером о таком сообщении сказала дома. Свекровь это не обрадовало, супруг воспринял это безразлично. Я стала готовиться, наступил день отъезда. В тот раз в аэропорт из дома я поехала одна. Проводили две мои женщины приятельницы.
 
Прилетела в аэропорт Внуково. Здесь меня встретили работники Президиума Верховного Совета на большой черной машине. И раньше, когда приезжала на сессию поездом, на Казанском вокзале тоже встречали с машиной. Как обычно, меня привезли в гостиницу «Москва», разместили. Попрощались, сказав, что за мной приедут завтра к 9 часам утра и поедем в Кремль к товарищу Пегову Николаю Михайловичу, он же секретарь Президиума Верховного Совета СССР. Когда я зашла в кабинет Пегова, там уже сидела вся делегация по поездке, и мы познакомились друг с другом.
 
Товарищ Пегов ознакомил нас с программой пребывания в Венгерской Народной Республике. В составе делегации нас 11, руководитель — Пегов Н.М.
 
Это были: Мюрисепп — председатель Совмина Эстонии, Джавахишвили — председатель Совмина Грузии, Москатов — Министр трудовых резервов СССР, Титов — первый секретарь Харьковского обкома партии, Борисенко, Енютин — Председатель комиссии государственного контроля СССР, Гончарова — звеньевая, агроном колхоза «Радуга» Гомельской области Белоруссии, Омарова — ст. инженер проектного института «Карагандагипрошахт».
 
Делегация вылетела из Москвы утром через Киев на Будапешт. В Киеве нас встретили товарищи во главе с заместителем Председателя Президиума Верховного Совета Украины Ковпаком Сидором Артемовичем. Он во время Великой отечественной войны был командиром партизанского соединения, дважды Герой Советского Союза. О Сидоре Артемовиче я много читала, было много публикаций. Но встретить такого легендарного человека в лицо не ожидала. Ростом он был маленький, кругленький, полный, крепенький, несмотря на свой возраст 68 лет, простой, спокойный, лицо с красным румянцем.
 
После рукопожатий, знакомства Сидор Артемович пригласил нас на обед. В ресторане в аэропорту Киева был накрыт стол, стоянка была тридцать минут. После обеда поблагодарили и попрощались с хозяевами, самолет взял курс на Будапешт.
 
Поздняя осень, время уже было к вечеру, когда мы приземлились. Шел снег с дождем. На аэродроме нас встретили товарищи во главе с Председателем Президиума Венгерской Народной Республики Иштваном Доби и Председателем Государственного Собрания Ронаи Шандором.
 
На аэродроме обменялись приветственными речами Шандор Ронаи и Пегов Н.М. Несмотря на сильный дождь все продолжали по программе. Вместе с венгерскими товарищами нас встретил посол СССР в Венгрии товарищ Андропов Юрий Владимирович. Кстати, Андропов все дни нас сопровождал, вплоть до отъезда делегации. Исключительно хороший, симпатичный, мягкий по характеру, он помогал нам даже в неофициальной обстановке.
 
Делегацию разместили на острове Маргит Цигет на Дунае. Шикарная гостиница, правда, у нас гостиница «Москва» не хуже, но здесь экзотично то, что на реке Дунай. В этой же гостинице была размещена венгерская сборная футбольная команда на время тренировки к предстоящему матчу со сборной Италии на первенство Европы.
 
В те годы наш советский футбол еще себя не показал, а первенствовали в Европе по очереди то Италия, то Венгрия. Сейчас венгры готовились на первенство, поэтому особо их готовили, обхаживали. Им в дни подготовки, неделю и больше, не позволяли видеться, общаться с семьей, детьми, разрешали только накануне вечером перед завтрашним матчем.
 
Мы все дни наблюдали за этой командой. Утром во время завтрака или вечером, когда мы возвращались с поездок по нашей программе. Режим для них был строгий, начиная с диеты. На столах кроме сифонов с будапештской минеральной водой никаких бутылок. Тренировки были регулярны.
 
Программа нашего пребывания охватывала знакомство с жизнью, экономикой и культурой Венгрии. В первый же вечер нашего приезда нас принял в золотом здании ЦК партии первый секретарь Венгерской партии труда Матиас Ракоши. Я познакомилась с женой Ракоши, она наша якутка, звали ее Николаева Феня Федоровна, бывший профсоюзный работник. Она была не замужем, Матиас не женат. Вот они сошлись, поженились в Москве. После освобождения Венгрии от фашистов они приехали в Венгрию.
 
Феня Федоровна рассказывала мне, что, не зная по-мадьярски, не смогла нигде работать. У нее были навыки к рисованию, и она поступила в художественную академию, которую закончила. Потом стала работать художником на Херендском фарфоровом комбинате недалеко от Будапешта. Позже она стала говорить по-мадьярски. Матиас Ракоши хорошо говорил по-русски, по-турецки. В годы войны, находясь в Москве, учился в высшей партийной школе.
 
Вот что интересно. Во время беседы за обедом я сидела слева от Ракоши, и он сказал мне несколько слов, чуть-ли не с пятидесяток. Я удивилась тому, что он говорит по-казахски, и спросила его, откуда у него знание казахского языка, он ответил, что это по-турецки. Слова были: балта, балға, кыз, келіншек, бала, эке, шеше и т.д. Оказывается, Матиас до войны при режиме Хорти был послом Венгрии в Турции. Научился чисто говорить по-турецки.
 
Перед войной началось гонение на него, и правительство Хорти осудило его на много лет, вдобавок, приговорили к смерти. Его спас Советский Союз, тайно забрал в СССР, также как, в свое время Димитрова (Болгария). Биография его очень интересна, жизнь была сложная. Ракоши членам делегации подарил по книжке о себе, правда, на венгерском, но суть содержания нам поведал достаточно хорошо. Венгерский язык не похож ни на один другой язык в Европе. В древней истории Венгрии есть туманное понятие, что мадьяры исходят от Востока, от нас. Сейчас и наши историки, и сами венгры как будто это признают.
 
Около двух недель длилось наше знакомство с Венгрией. Будапешт был исхожен, изъезжен полностью. Осмотрели живописный остров Маргит, всходили на Будайские горы, рыбацкий поселок, крепость, откуда окрестности столицы открываются широко, словно с борта самолета. Делегация возложила венок у подножия памятника освободителям, нашим воинам на горе Геллерт, оттуда хорошо просматриваются здание Парламента, цепной мост через Дунай, глава собора Святого Иштвана и т.д. Ездили на знаменитый Чепельский машиностроительный комбинат, где производили около 500 разновидностей продукции, начиная с цельнометаллических пассажирских вагонов, кончая детскими велосипедами.
 
В один из вечеров слушали оперетту «Сильва», венгры ее называют «Чардаш», в главной роли с великой Ханной Хонти, непревзойденной опереточной певицей. Ей в тот день было 66 лет, она пела, играла, танцевала Сильву, как шестнадцатилетняя девушка. Это было незабываемое зрелище. Музыку специально для голоса Ханны написал венгерский композитор Имре Кальман, он сам и был за пультом. Я в Москве смотрела в театре оперетты тоже «Сильву», была в восхищении от игры актрисы, Татьяны Шмыги. Но здесь в Будапеште «Сильва» превзошла всех, как говорили знатоки из делегации, и я с ними была согласна. Ханна Хонти потом прожила долго. Ее хоронил весь Будапешт, об этом был документальный фильм.
 
Будапешт огромный город, перехваченный желтоголубой лентой Дуная. Здесь построен стадион на 90 тысяч посадочных мест, выглядел как огромное блюдо. Как говорил Ракоши, это было построено специально, чтобы занять спортом молодежь после войны с тем, чтобы отвлечь от инакомыслия. Правительство поддерживало и развивало спорт, особенно футбол.
 
Вся Венгрия ждала этого предстоящего матча с Италией на первенство Европы давно: в печати, по радио много было информации, мы все это захватили. Это было время, когда футбол вошел в моду, борьба за первенство, за престижное место чуть было не первостепенным. Много было на улицах плакатов с именами их знаменитых футболистов, как Ковач, Пушкач и т.д. Город был празднично украшен. Везде была одна тема: о первенстве Европы по футболу. Висели государственные флаги. Но нам сказали, не дай Бог, в случае поражения должны будут вывесить траурный черный флаг.
 
Это был выходной день 25 ноября 1955 года. День был холодный, облачный с изморозью. Стадион был торжественно украшен. Нас разместили в гостевой трибуне, ноги закрыли шерстяными одеялами, принесли чай, кофе с соответствующим десертом. Начался матч сборной Венгрии и сборной Италии. Играли очень активно, энергично, даже допускались со стороны итальянцев много оскорбительных выражений по адресу венгерских футболистов, действующих на психику игроков. Все это было отлично слышно на стадионе. При всем этом венгры выиграли со счетом 2:1. На табло все лучшие имена, не переставая, записывались, даже отдельные одобрительные слова, обращенные к Пушкачу и другим.
 
Я в Москве во время сессии, если состоялся какой-нибудь футбольный матч, всегда ходила, старалась не пропускать. Хорошо себе представляла наших футболистов. Кроме радио у нас тогда ничего не было, тем более электронных табло. Здесь же в Будапеште все было, я поражалась таким успехам, громадные табло все время информировали об игре отдельных футболистов, не переставая восхвалять их. Это было зрелищно, сенсационно. На стадионе радости не было границ, аплодисменты, торжественная музыка, весь стадион стоял на ногах. В тот день был грандиозный праздник горожан Будапешта. У всех на устах футбол, имена футболистов, на улице вывесили национальные флаги.
 
В экономическом плане Венгрия была промышленноаграрная. Мы посетили многие города, где развиты металлургия, машиностроение, химическая, есть бурый уголь, легкая и пищевая отрасли. В сельском хозяйстве первенствовали: животноводство — крупный рогатый скот, коневодство, свиноводство, растениеводство — много производилось овощей, только перца выращивали восемьдесят сортов.
 
Много внимания уделялось свиноводству. На одного жителя приходилось более одной головы свиньи. Население составляло около десяти миллионов, а свиней было более одиннадцати миллионов поголовья. Работали отдельные кооперативные хозяйства наравне с госхозами. В хозяйствах коров доили мужчины, женщины работали на разных работах.
 
Я была в городе Дорог. Там живут шахтеры, есть трест «Дорогуголь», где подземными шахтами добывался бурый уголь. Я спустилась в одну из шахт, осмотрела подземное хозяйство, была в лавах. Уголь, в основном, Для местного потребления, добывают его пневматическими отбойными молотками, другой добычной техники я у них не видела. Шахты водообильные, по выходу из одной я была как будто под ливневым дождем. Все горизонтальные выработки находились по колено в воде, выработки грязные, не убранные. Электровозы ходили по штрекам как бы ощупью, не видно рельсов. Всем виденным я осталась недовольна. Шахта нерентабельная. Шахтоуправление мне подарило шахтерскую медную карбидную лампу с надписью. Это хранится у меня дома, дорогая для меня память.
 
В одном госхозе выращивали печень индюков до двух килограмм по заказу Америки. Американцы заказывали печень индюков на Рождество. За это платили дорого. Это было выгодно хозяйству, имели большую прибыль.
 
Для меня лично организовали встречу с женщинами-учеными в Академии наук. Президентом Академии была женщина — она же академик, довольно пожилая, видно, что она была красивой и сейчас выглядела хорошо. Главное, она была женственной, все на ней было хорошо: лицо, одежда, на руках кольца, в ушах серьги, красивая брошь на блузке, она меня удивила. Дело в том, что после войны наши советские женщины, как правило, украшения не носили, не до этого было. В их числе была и я. А здесь среди таких женщин я почувствовала себя несколько неловко. Я в ту пору ничего из ювелирных изделий не носила, тяги вообще к этим вещам у меня не было. После Венгрии я впервые себе приобрела одно колечко.
 
Встреча с женщинами прошла довольно в теплой дружественной обстановке. Я им рассказывала, как у нас женщины работают и преуспевают в науке, экономике, культуре. Примеры были, начиная с Фурцевой Екатерины, кончая трактористкой Пашей Ангелиной, Марией Демченко — свекловичницей и многими другими. Для тех лет и позже хвалить женщин, занятых на тяжелых физических работах считалось в порядке вещей и большим достижением для общества.
 
Наша делегация посетила и участвовала на сессии Государственного собрания Венгерской народной республики. Открывая сессию, председатель Государственного собрания Шандор Ронаи подчеркнул важность осуществления непосредственной связи между парламентариями различных стран и обмена делегациями. Участниками сессии была тепло встречена парламентская делегация СССР. От имени Верховного Совета СССР Пегов Н.М., глава делегации высказал свое удовлетворение поездкой по стране, экономическими показателями народного хозяйства, культурой и передал Народному собранию Венгрии приглашение направить в Советский Союз свою делегацию, пожелал венгерскому народу еще больших успехов, чтобы эти успехи множились день ото дня на благо венгерского народа.
 
Тепло встретили делегацию в городе Шопрон на строительстве комбината Сталинварош (теперь переименован в Дунайварош), в городе Сегед, это венгерский Чикаго. Здесь много мясоперерабатывающих предприятий. Посетили школы, больницы, детские учрежде-ния. В один из вечеров присутствовали на фольклорном концерте — интересное своеобразное было зрелище.
 
Перед отъездом в русском посольстве Андропов Ю.В. дал прием в честь делегации. Хорошо выполнив свою миссию в Венгерской Народной Республике, мы вернулись в конце ноября 1955 года в Москву. 
 
 
 

Читать далее >>

 

 << К содержанию