Главная   »   Инвестиционное право Республики Казахстан. С.П. Мороз   »   2 ОСНОВЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИНВЕСТИЦИЙ. 2.1 История возникновения и развития инвестиционного законодательства


 2 ОСНОВЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИНВЕСТИЦИЙ

2.1 История возникновения и развития инвестиционного законодательства

Для определения общих закономерностей и основных тенденций развития инвестиционного законодательства нашей страны и зарубежных стран необходимо исследование истории его возникновения и становления как самостоятельной отрасли законодательства.
 
Появление самого понятия «инвестиции» относится к началу XVIII в., изначально, только как финансовой категорий, представляющей собой свободные денежные средства, используемые для получения дохода. В этот период шотландские инвесторы стали приобретать фермерские земли на американском западе с целью будущего обогащения, и заложили тем самым основу для становления и развития примитивного и достаточно рискованного на то время рынка Америки. Первыми инвестиционными компаниями были фонды закрытого типа. В 1822 г. король Бельгии Вильям I создал первый, как сейчас принято называть, инвестиционный траст, который был зарегистрирован в Брюсселе (в Бельгии) и позволил осуществлять инвестиции посредством предоставления займов иностранным государствам. В 80-х годах XIX в. инвестиционные трасты появились в Шотландии и Англии. Одним из старейших фондов закрытого типа, из существующих на сегодня, является Иностранный и колониальный инвестиционный траст, образованный в Лондонев 1868 г. [161, с. 19-20]. Первоначально инвестиционные трасты создавались богатыми семьями (в XIX в.), в них назначенные доверенные лица управляли имуществом этих семей. Впоследствии такие трасты преобразовывались в компании, акции которых уже свободно продавались, что способствовало увеличению числа инвесторов, участвующих в инвестировании, в частности, и дальнейшему развитию инвестиционных отношений, в целом.

 

Среди первых специальных законодательных актов, регламентирующих осуществление инвестиционной деятельности, были принятые в США Закон об инвестиционных компаниях и Закон о консультантах по инвестициям от 1940 г. Первый закон направлен на защиту инвесторов, приобретающих акции инвестиционных компаний, 120 второй - на защиту инвесторов от потенциальных злоупотреблений со стороны консультантов по инвестициям, которых нанимают инвесторы для профессиональной разработки варианта вложения денег [162, с. 55-56]. Но оба этих закона являются скорее вспомогательными актами, а основу инвестиционного законодательства США составляют Законы о ценных бумагах 1933 г. и о фондовых биржах 1934 г. Закон о ценных бумагах был принят для обеспечения открытости информации о новом выпуске ценных бумаг и предотвращения будущих крахов фондовых бирж, аналогичных краху 1929-1932 г.г., в этих целях была закреплена обязанность эмитентов по обязательной регистрации выпуска новых ценных бумаг в Комиссии по ценным бумагам и биржам. В свою очередь, Закон о фондовых биржах в законодательном порядке определил широкий круг полномочий Комиссии по ценным бумагам в сфере регулирования биржевой и внебиржевой торговли. На уровне штатов приняты соответствующие законы, предусматривающие осуществление контроля над эмиссией ценных бумаг и их куплей-продажей в границах штата, получившие название «законы о голубом небе», так как они направлены на предотвращение ситуаций, в которых инвесторы не приобретают ничего, кроме воздуха [162, с. 51-53]. В основном законодательство США о ценных бумагах регламентирует защиту прав и интересов как реально действующих инвесторов, так и потенциальных инвесторов на рынке ценных бумаг.
 
То же самое характерно и для большинства развитых стран, где законодательство о рынке ценных бумаг входит в состав инвестиционного законодательства, в виду того, что инвестиции в ценные бумаги более распространены, чем инвестиции в другие объекты (так называемые, реальные активы). Да и исторически сложилось так, что именно инвестиции в ценные бумаги первыми получили законодательное закрепление в качестве таковых.
 
Однако если инвестиции в ценные бумаги появляются практически одновременно с самими ценными бумагами, то инвестирование в иные объекты, в частности, в разработку месторождений полезных ископаемых, началось еще в древности, и тогда же были сделаны первые попытки по правовому регулированию инвестиционной деятельности в этой сфере.
 
Основные начала современной концессионной системы предоставления участков недр в пользование впервые закладываются в Афинском государстве [163, с. 17-18]. Недра находились в государственной собственности, и всем желающим предоставлялась возможность заниматься разведкой полезных ископаемых, а по заявлению о найденных полезных ископаемых и при условии уплаты в государственную казну, сверх единовременного взноса за право недропользования, части полученной прибыли, государство предоставляло определенную площадь (горный отвод) для добычи полезных ископаемых. Следовательно, в этот период были сформулированы такие основные принципы пользования недрами, как горная свобода; принцип отделения права на поверхность земли от права на ее недра; принцип платности пользования недрами и закреплено право первооткрывателя.
 
В Римском государстве, наряду с концессионной системой, существовала и акцессионная система пользования недрами. Римские юристы считали, что право собственности на землю распространяется и на ее недра, в силу того, что минералы (полезные ископаемые) являются такими же плодами земли, как и всякие другие ее произведения (например, выращенный урожай) и поэтому всецело и полностью принадлежат землевладельцу. Плодами в юридическом смысле они признавали такие произведения вещи, которые не могли быть потребляемы без изменения субстанции самой плодоносящей вещи, в связи с чем, они должны были следовать юридической судьбе плодоносящей вещи [164, с. 28-30]. Таким образом, именно римские юристы первыми обосновали и выдвинули принцип акцессии, существующий до сих пор, согласно которому, тот, кто имеет право на землю, имеет такое же право и на ее недра.
 
Вместе с тем, в римских провинциях недра находились в собственности государства. Особый прокуратор от имени государства предоставлял там участки для разведки и добычи полезных ископаемых частным лицам на платной основе. В соответствии с различными императорскими указами этого периода, в провинциях разработка полезных ископаемых осуществлялась в силу правительственной концессии, и предварительного соглашения с владельцем поверхности земли не требовалось, необходимым и достаточным условием являлась уплата в казну определенной (десятой части) прибыли лицами, которым разрешалось пользование недрами [163, с. 18-20]. Следовательно, еще в период римского господства получили свое обоснование и развитие две основные системы предоставления недр в пользование: концессионная и акцессионная системы, дуализм и противостояние которых сохраняется вплоть до настоящего времени.
 
В середине XVII в. в России появляются первые законодательные акты, регулирующие порядок предоставления участков недр для разведки и добычи полезных ископаемых. Московское правительство издало несколько указов, согласно которым разрешалось искать руду на всех землях, а для постройки заводов на землях поместных, вотчинных и монастырских, горнопромышленникам (в том числе и иностранным) рекомендовалось заключение договоров с их владельцами [163, с. 21]. Поэтому можно сделать вывод о том, что в России, с самого момента своего появления, система недропользования основывалась на принципе «акцессии», и не признавала принцип «отделения права на недра от права на поверхность недр».
 
Следует сказать, что подлинное развитие инвестиционная деятельность в сфере недропользования в России получает в начале XVIII в. при Петре I, которым последовательно проводилась политика привлечения и отечественных и иностранных инвесторов к разработке месторождений полезных ископаемых. Петр I провозгласил следующие основные принципы горного права - принцип горной свободы, принцип горной регалии, принцип платности недропользования и принцип свободного горного предпринимательства. В этот период была заложена серьезная правовая база для осуществления инвестиционной деятельности в сфере недропользования (в частности, Указ «Об учреждении Приказа Рудокопных дел» от 24 августа 1700 г., Берг-коллегия от 10 декабря 1719 г. и другие нормативные акты [165, с. 22]). При составлении свода законов Российской Империи, был разработан и принят Устав Горный 1832 г., последующие редакции которого 1842 г. и 1857 г. составили основу Устава Горного Российской Империи 1893 г., измененного и дополненного в 1912-1914 г.г.
 
К началу XX в. уже сложилась система горного законодательства, многие основополагающие принципы которой не потеряли своей актуальности и сегодня. Так, в этот период в разных странах предоставление права на разведку и добычу полезных ископаемых основывалось на двух различных и взаимоисключающих подходах: 1) законодательством не определялось заранее, какому лицу будет принадлежать право пользования недрами, а право выбора этого лица предоставлялось в каждом конкретном случае правительству (этот подход получил название «концессионной» системы предоставления недр в пользование); 2) законодательством устанавливался определенный перечень требований, которым должен соответствовать претендент на получение права недропользования, при соблюдении которых это право предоставлялось (данный подход получил название «правовой» системы предоставления недр для их использования).
 
Концессионная система сложилась во Франции, и в последующем нашла свое применение в Бельгии, Голландии, Турции и Греции. Французский горный закон, принятый в 1810 г., хотя и закреплял право землевладельца на проведение поиска и разведки полезных ископаемых в принадлежащей ему земле, но и ограничивал это право тем, что правительство могло дать разрешение на проведение операций по недропользованию и иным соискателям по согласованию с горной администрацией и после рассмотрения всех заявлений - без согласия собственника земли, но с обязательным возмещением в пользу последнего. Предусматривались два основных условия, которым должен был соответствовать концессионер: он был обязан доказать, что обладает способностями, необходимыми для организации и ведения разработки недр; и достаточными средствами для осуществления деятельности, предусмотренной актом концессии [163, с. 32].
 
Принятый в Бельгии Закон о выдаче концессий 1837 г. во многом повторял положения Французского горного закона; единственное отличие состояло в том, что в нем правовое положение землевладельцев, первооткрывателей и других лиц не уравнивалось. Данным законом устанавливалось преимущественное право собственника земли на предоставление ему права недропользования при прочих равных условиях, за исключением ситуации, когда на получение концессии претендовал первооткрыватель месторождения (другими словами, право первооткрывателя было более приоритетным, чем право землевладельца).
 
В России сложившаяся система предоставления недр для пользования являлась не «концессионной», а так называемой, «правовой». Концессионная система подверглась резкой критике в российской юридической литературе, в частности А. Штоф считал, что право администрации отдавать месторождение в разработку тому или иному лицу по своему усмотрению (то есть концессионная система) нарушает единственно-возможное твердое и справедливое основание горного законодательства как признание права за лицом, открывшим месторождение, на его разработку [163, с. 33].
 
Но мы полагаем, что в этом случае несколько смешались понятия «концессионная» и «правовая» системы предоставления недр. Главным отличием одной системы от другой, как видим, является предоставление права выбора концессионера высшему исполнительному органу (правительству), хотя и в том и в другом случае в законодательстве предусматривались основные требования, которым должен был отвечать соискатель концессии. Тут сразу же возникают сомнения относительно существенных различий между этими двумя системами по вышеназванному критерию: если несколько претендентов соответствовали требованиям законодательства, то и в условиях «правовой» системы необходимо было предусмотреть процедуру выбора одного лица среди нескольких участников для заключения с ним соглашения (договора). Поэтому и в условиях «правовой» системы высший исполнительный орган был наделен правом выбора того лица, с которым договор на недропользование будет заключен. Вот и получается, что отличия между «правовой» и «концессионной» системами предоставления недр в пользование обусловлены не законодательным определением условий предоставления права разработки месторождений, а необходимостью защиты права нераздельной частной собственности на землю и ее недра. В силу чего правильнее было бы назвать «правовую» систему «акцессионной» системой, которая самым кардинальным образом отличается от «концессионной» системы предоставления права недропользования. Следовательно, главная причина отказа от концессионной системы (в том виде, в каком ее понимали) в России заключалась в другом - прежде всего концессионная система посягала на «священные» права собственников земли, именно поэтому она и была отвергнута.
 
После октябрьской революции 1917 г. в первых же декретах был закреплен принцип отделения права на поверхность земли от права на ее недра, согласно которому недра не рассматриваются как принадлежность земли, а подчиняются особому правовому режиму (этот принцип пришел на смену принципу акцессии, сохранившемуся в правовых системах развитых зарубежных стран до сих пор, в соответствии с которым недра являются составной частью земли, а право собственности на недра - составной частью права собственности на землю). Декрет о недрах земли, принятый СНК СССР в 1920 г. [166] отменил все ранее действовавшие акты и договоры частных лиц на недропользование. Однако с учетом объективных экономических потребностей в привлечении частного (и в первую очередь иностранного) капитала, Инструкцией о порядке отвода для нужд горной промышленности поверхности и недр земных [167] первоначально было предоставлено право производить на общественных землях поиски, разведку и добычу золота и платины, а в дальнейшем эти положения были распространены и на разработку других полезных ископаемых. Так, в Положении о недрах земли и разработке их от 7 июля 1923 г. было закреплено право производства разведки, поиска, добычи и переработки полезных ископаемых всем гражданам и юридическим лицам СССР, а также иностранным гражданам и их юридическим лицам [168]. В законодательных актах союзных республик также появились нормы, закрепившие возможность предоставления частным лицам земельных участков на началах концессии. В частности, Земельным Кодексом Киргизской АССР 1923 г., предусматривалось предоставление и использование земель на основаниях концессии и аренды (ст.ст. 160, 168, 170, 176, 178) [169]. Впоследствии в Резолюции 5 съезда Советов Казахской АССР от 19 апреля 1925 г. «Об ирригации» признавалась возможной сдача в концессию земель, требующих особой механизации для орошения и фабрично-заводской переработки продуктов землепользования, с выделением концессионерам специальных участков под крупные концессии, непосильные с ближайшие годы республике ввиду потребных на это значительных кредитов [170, с. 7].
 
В период НЭПа (1921-1927 г.г.) допускалось участие иностранных юридических лиц и граждан в экономике советского государства. Особенно широко практиковалось предоставление недр для разработки месторождений полезных ископаемых (было создано 25 предприятий с участием иностранных инвесторов). Концессионные соглашения, заключенные в тот период, характеризуются тем, что они содержали положения, прямо закреплявшие возможность досрочного прекращения договора в одностороннем порядке по инициативе государственных органов в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения концессионером (инвестором) принятых на себя обязательств. Соответственно, право государственной собственности на недра вполне сочеталось с инициативной инвестиционной деятельностью частных лиц в сфере недропользования (как иностранцев, так и отечественных предпринимателей).
 
В этот же период были заложены правовые основы для участия во внешнеэкономической деятельности, как СССР, так и отдельных республик, в частности Казахстана. 27 мая 1920 г. в г. Кульджа было заключено соглашение между СССР и Синьцзянем, известное под названием Илийского протокола, а 31 мая 1924 г. был уже заключен договор между СССР и Китаем, что позволяло нашей республике совершать внешнеторговые операции с Синьцзянем [171, с. 15].
 
С принятием в 1927 г. Горного положения Союза ССР уменьшился объем прав инвесторов и усилился контроль со стороны государства, а в 30-е годы в период становления тоталитарного режима инвестиционная деятельность практически прекратилась. Хотя принцип горной свободы, закреплявший право первооткрывателя на разведку и разработку месторождений, содержавшийся в Горном положении, не был отменен вплоть до 1975 г., когда были приняты Основы законодательства Союза ССР о недрах; тем не менее, не имеется информации о привлечении иностранных и частных лиц к разработке недр с начала 30-х годов XX в.
 
После второй мировой войны особенно усилились тенденции к интеграции государств. В связи с образованием социалистических государств, появляются два основных блока государств, в рамках которых развивалось сотрудничество как в экономической и политической, так и в социальной сфере. Создаются различные международные организации как постоянно действующие объединения межправительственного и неправительственного характера в целях содействия решению международных проблем, предусмотренных соответствующим учредительным документом, и развития всестороннего сотрудничества государств.
 
В частности, в июле 1944 г. в результате встречи представителей США, Великобритании и их союзников в Бреттон-Вудсе (Нью-Хэмпшир, США) был разработан и заключен Договор о Международном валютном фонде (МВФ). Официальной датой вступления в силу Договора о МВФ является 27 декабря 1945 г., но фактически деятельность МВФ начинается только с марта 1947 г. Примечательно, что на тот момент его членами являлись 49 стран, тогда как на сегодня в нем состоит 179 государств, в том числе и Республика Казахстан. Основная задача данной международной валютно-финансововой организации заключается в оказании содействия развитию международной торговли и валютного сотрудничества путем установления норм регулирования валютных курсов и контроля за их соблюдением, поддержания устойчивости валютных паритетов, разработки многосторонней системы платежей и устранения валютных ограничений, а также предоставления кредитных ресурсов своим членам при валютных затруднениях, связанных с неуравновешенностью платежных балансов [172, с. 23].
 
Международный Банк реконструкции и развития (МБРР), созданный в июне 1946 г. является межправительственной кредитно-финансовой организацией, предоставляющей долгосрочные займы, главным образом, развивающимся странам, а с конца 80-х г.г. - и государствам Восточной Европы. Вместе с тем5 основная часть кредитов выдается на условиях, аналогичных условиям частных коммерческих займов, а, следовательно, под достаточно высокий процент; частные предприятия могут их получить только при наличии гарантии своих правительств; а также при условии выполнения рекомендаций МБРР относительно основных направлений экономического, а зачастую и социального развития государства-заемщика. Поэтому в период противостояния социалистического и капиталистического блоков государств МБРР играл роль проводника курса распространения или скорее внедрения «подлинной демократии» в страны третьего мира, выражающейся в экономическом порабощении менее развитых государств более развитыми. Традиционно президентом МБРР избирается представитель США - страны, имеющей в Банке наибольший процент голосов. Право голоса, как и в МВФ, определяется размером взноса страны в его капитал: семь ведущих государств с наибольшими квотами (Германия, Великобритания, Китай, Франция, Саудовская Аравия, США и Япония) располагают более чем половиной всех голосов в Банке, а США имеет столько же голосов, сколько сто развивающихся стран [173, с. 152-153]. Формально МБРР является специализированным учреждением ООН, однако, в соответствии с его Уставом и соглашением, подписанным между ООН и МБРР, МБРР независим в своих решениях.
 
Создание при МБРР двух филиалов - Международной финансовой корпорации (МФК) и Международной ассоциации развития (МАР) было обусловлено различными, но взаимосвязанными причинами. МФК была основана в 1956 г. для оказания содействия менее развитым странам путем расширения частного сектора экономики этих стран. В отличие от политики предоставления займов МБРР, для предоставления кредитов МФК: во-первых, частным предприятиям не требуется правительственной гарантии, и, во-вторых, кредиты направляются на развитие частного сектора. В 1960 г. по аналогичному принципу была создана МАР как учреждение, оказывающее финансовую помощь на значительно более мягких условиях, чем МБРР (практически без процентов и с большим сроком действия). В качестве дополнения к деятельности институтов Всемирного Банка было создано в 1988 г. Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций (МАГИ), являющееся дочерней организацией МБРР и обладающее юридической и финансовой независимостью. МАГИ предоставляет выбираемым ею инвесторам гарантии от некоммерческих рисков, то есть обеспечивает своего рода страхование инвестиций, осуществляемых в странах-членах (развивающихся странах), от политических рисков. Три финансовые организации (МАГИ, МФК, МАР) образуют группу Всемирного Банка, на которую приходится две трети общего годового объема средств, выделяемых всеми межправительственными организациями странам с развивающейся экономикой.
 
На региональном уровне также активно создавались соответствующие международные организации - в соответствии с Римским договором 1957 г. основано Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), включавшее 12 западноевропейских стран (Бельгия, Великобритания, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Франция, Германия). Наряду с этим, образованы в 1951 г. Европейское объединение угля и стали (ЕОУС) и в 1957 г. Европейское сообщество по атомной энергии (ЕВРАТОМ), которые вместе с ЕЭС представляли собой формально самостоятельные, но взаимосвязанные региональные экономические организации (в результате объединения ЕОУС, ЕВРАТОМ и ЕЭС в 1957 г. был создан Европейский союз (ЕС) [174, с. 202].
 
Данный период характеризуется невиданным ростом иностранных инвестиций в форме вывоза капитала из развитых (капиталистических) стран и увеличении экономического и политического влияния транснациональных корпораций, представляющих собой объединение юридических лиц различной национальной принадлежности. Процесс этот начался еще в начале XX в., когда в 1907 г. произошло объединение английской нефтяной компании «Шелл» с голландской компанией «Ройял Датч» («Ройял Датч-Шелл»), но истинное свое развитие он получил только во второй половине прошлого века при самом непосредственном участии американских компаний (таких как, «Дженерал Моторз», «Форд Моторз» и других).
 
Традиционно выделяют следующие признаки транснациональных корпораций: 1) каждое из входящих в данную систему разного рода образований, разбросанных по разным странам, может быть юридическим лицом со свои личным статутом (по признаку места инкоро-порации или домицилия); 2) зависимость их от головной организации или взаимозависимость между собой часто осуществляется при помощи холдинговой компании - акционерного общества, держащего в руках все акции или контрольный пакет акций других - «дочерних» предприятий; 3) определенная форма единства управления, осуществляемого путем назначения в состав администрации «дочерних» предприятий директоров или управляющих по указаниям головной компании [175, с. 68-69]. Наряду с этим, транснациональные корпорации делят на три основных группы: монополии, национальные по своему капиталу, но международные по сфере деятельности (национальные общества, тресты, компании, имеющие за рубежом многочисленные филиалы и дочерние общества); тресты и концерны, являющиеся международными не только по сфере деятельности, но и по капиталу; международные картели и синдикаты объединения производственного и научно-технического характера, не являющиеся юридическими лицами [176, с. 355]. Сам процесс образования транснациональных корпораций, представляется нам вполне объективным явлением, и хотя в этих случаях принято говорить о вывозе капитала, полагаем, что, скорее всего уместнее было бы охарактеризовать его как процесс концентрации капитала. Тем более что экспорт капитала приводит к полной или частичной зависимости предприятий, созданных в одном государстве, предприятию другого государства. В конечном счете, посредством транснациональных корпораций экономическое господство в отдельных странах приводит к господству политическому, и этому имеется множество примеров. Но дальнейшее развитие этого процесса небывалой концентрации капитала в руках отдельных монополистических образований, на наш взгляд, уже теряет характер объективного явления, так как очевидная цель - достижение мирового экономического господства утопична и недостижима.
 
В противовес процессу создания международных финансовых и экономических институтов странами капитализма, в рамках блока социалистических государств полным ходом развиваются интеграционные процессы - заключается Варшавский договор и создается Совет экономической взаимопомощи (СЭВ). Из числа международных договоров общего характера, прежде всего, следует назвать Комплексную программу дальнейшего углубления и совершенствования сотрудничества и развития социалистической экономической интеграции стран-членов СЭВ, закрепившую следующие начала: страны-члены СЭВ будут продолжать развивать экономические и научно-технические связи с другими странами независимо от их общественного и государственного строя на принципах равноправия, взаимной выгоды и соблюдению суверенитета; при этом особое внимание они будут придавать дальнейшему расширению торговли, экономического и научно-технического сотрудничества с развивающимися странами [177, с. 31].
 
В целом, можно сказать, что возрождение инвестиционных отношений, но уже в новом качестве и в более узком понимании, начинается именно в этот период. Правовое регулирование инвестиций осуществлялось не только на региональном уровне, но и путем заключения двусторонних соглашений о дружбе и сотрудничестве между социалистическими государствами, а также со странами, только вставшими на путь социалистического строительства (так, называемыми, странами третьего мира). Этим странам оказывалась значительная финансовая помощь для осуществления «благородной» политической миссии, возводились заводы и фабрики, возрождались целые отрасли экономики и сельское хозяйство и т.д. Помимо этого социалистическими странами (и, в первую очередь, бывшим Союзом ССР) подготавливались специалисты различных уровней и для разнообразнейших сфер деятельности в развивающихся странах из числа граждан этих государств.
 
В литературе того периода отмечалось, что СССР, осуществляя такого рода помощь, не совершает экспорта капитала, не становится участником в построенных при его помощи предприятиях, не участвует в их управлении, не получает от их эксплуатации каких-либо прибылей. Далее, помощь Советского Союза принципиально отличается от той помощи, которую оказывают развивающимся странам империалистические государства или их концерны, стремящиеся втянуть новые государства в орбиту своих политических и военных группировок, удержать эти страны в сфере своей эксплуатации. И, наконец, главный аргумент, по мнению Л.A. Лунца, заключался в том, что советская помощь направлена на ликвидацию системы колониализма, помощь же империалистических стран - на сохранение этой системы в новой форме неоколониализма [175, с. 229].
 
На наш взгляд, вся эта крупномасштабная деятельность была направлена на достижение одной цели - увеличение числа государств, вставших на социалистический путь развития, укрепление военного и политического альянса социалистических стран. Однако политические задачи решались в ущерб экономики государств, оказывающих помощь, вопреки объективным экономическим законам, в соответствии с которыми инвестиционные отношения должны быть взаимовыгодными, а не носить односторонний характер.
 
То же самое можно сказать и о взаимоотношениях между самими социалистическими государствами, которые не всегда были экономически целесообразными и взаимовыгодными. В числе правовых форм экономического сотрудничества стран-членов СЭВ предусматривались так называемые международные хозяйственные организации двух видов: международные хозяйственные объединения (МХО) и совместные предприятия (СП). Различия между этими видами определялись по роду их деятельности. Международное хозяйственное объединение могло сочетать в себе организационную и хозяйственную деятельность, тогда как совместное предприятие создавалось для совершения определенных хозяйственных операций. Например, МХО «Интертекстильмаш», созданное на основе соглашения между НРБ, ВНР, ГДР, ПНР, СРР, СССР и ЧССР (1973 г.), имевшее своей функцией организацию кооперированного и специализированного производства, совместных научно-исследовательских и проектно-конструкторских работ, а также организацию технического обслуживания в области текстильной промышленности [175, с. 60]. В принципе, сотрудничество стран-членов СЭВ в экономической сфере, хотя и сопровождалось лозунгами о братстве дружественных народов, в определенной степени носило характер товарно-денежных отношений и соответственно какие-то доходы или дивиденды сторонам все-таки приносило. Но, несомненно, также и то, что такая инвестиционная деятельность, осуществляемая десятилетиями в нарушение всех объективных законов и закономерностей общественного развития, и явилась одной из основных причин того экономического кризиса, который страны бывшего социалистического содружества до сих пор стараются преодолеть.
 
Особо следует подчеркнуть, что СССР заключал долгосрочные торговые соглашения и с рядом капиталистических стран - Финляндией, Францией, Скандинавскими странами, ФРГ и другими. В соответствии с соглашениями о товарообороте заключались контракты между хозяйственными организациями СССР и западными фирмами, которые существенным образом отличались от самих межправительственных соглашений в силу того, что буржуазные государства не обязывались принимать административные меры для заключения контрактов в отношении своих фирм. Это выглядит вполне логичным в современных условиях, так как речь идет о частно-правовых отношениях, где вмешательство государства не допустимо, но в советской науке международного частного права эта проблема вызвала дискуссию: с одной стороны - поднимался вопрос о сведении роли таких соглашений до уровня простых рекомендаций, не налагающих на стороны каких-либо обязательств; с другой стороны приводились аргументы, что буржуазные правительства, взявшие на себя обязательства по торговым соглашениям, во многих отношениях располагают мерами воздействия на своих участников внешнеторгового оборота, хотя и признавалось, что такие мероприятия лежат в плоскости международного публичного права [175, с. 141-142].
 
В отношении иностранных юридических лиц и их допуска к хозяйственной деятельности на территории СССР в различные периоды развития советского государства применялись разные подходы. Постановлением СНК СССР «О порядке допущения иностранных фирм к производству торговых операций на территории СССР» от 11 марта 1931 г. устанавливался принцип получения разрешения для каждого случая - допущенные к совершению торговых операций организации и лица в своей деятельности подчиняются всем действующим в СССР законам и распоряжениям правительственных органов [178]. Впоследствии советским гражданским законодательством (ст. 124 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик) и соответственно гражданским законодательством Казахской ССР (ст. 560 ГК Каз.ССР) устанавливалось, что иностранные предприятия и организации могут без особого разрешения совершать в СССР сделки по внешней торговле и по связанным с ней расчетным, страховым и иным операциям с советскими внешнеторговыми объединениями и другими советскими организациями, которым предоставлено право совершения таких сделок [179, с. 676-677]. Следовательно, в СССР существовал разрешительный порядок ведения хозяйственной деятельности иностранными предприятиями и организациями.
 
Однако реальное развитие инвестиционной деятельности становится возможным только в середине 80-х годов XX в. Начавшаяся повсеместно в стране «перестройка» затронула и внешнеэкономическую деятельность. С принятием осенью 1986 г. решения Политбюро ЦК КПСС о возможности создания совместных предприятий фактически открылся допуск иностранных инвестиций в экономику государства. Это решение было связано с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по совершенствованию управления экономическим и научно-техническим сотрудничеством с социалистическими странами» от 19 августа 1986 г. № 992 [180], в соответствии с которым были существенным образом изменены форма и методы внешнеэкономических связей со странами социалистического сотрудничества. Так, главный упор был сделан на всемерное активное внедрение новых прогрессивных форм взаимодействия между объединениями, предприятиями и организациями СССР и социалистических стран, создание необходимых экономических и организационных условий для их деятельности на основе полного хозяйственного расчета и взаимной выгоды.
 
Постановлением Совета Министров СССР «О порядке создания на территории СССР и деятельности совместных предприятий с участием советских организаций и фирм капиталистических и развивающихся стран» от 13 января 1987 г. № 49 [181] установлено, что совместные предприятия создаются на территории СССР на основе договоров, заключаемых участниками таких предприятий. Указом Президиума Верховного Совета СССР «О вопросах, связанных с созданием на территории СССР и деятельности совместных предприятий, международных объединений и организаций с участием советских и иностранных организаций, фирм и органов управления» от 13 января 1987 г. [182] было определено, что совместные предприятия освобождаются от уплаты налога на прибыль в течение первых двух лет с момента получения объявленной прибыли; Советом Министров СССР могли быть установлены льготы по налогообложению для отдельных групп и категорий совместных предприятий и для иностранных участников отдельных групп совместных предприятий; земля, ее недра, воды и леса могли предоставляться как в платное, так и бесплатное пользование.
 
Постановление Совета Министров СССР «О дальнейшем развитии внешнеэкономической деятельности государственных, кооперативных и иных общественных предприятий, объединений и организаций» от 2 декабря 1988 г. № 1405 [183] определило в качестве важнейшей задачи - создание необходимых условий для активного включения предприятий, объединений, производственных кооперативов и иных организаций в различные формы внешнеэкономической деятельности на принципах валютной самоокупаемости, развития социалистической предприимчивости. Постановлением Совета Министров СССР «О мерах государственного регулирования внешнеэкономической деятельности» от 7 марта 1989 г. № 203 [184] была установлена система государственного регулирования внешнеэкономической деятельности, включавшая: регистрацию участников внешнеэкономических связей; декларирование товаров и иного имущества, перемещаемых через государственную границу СССР; порядок экспорта и импорта отдельных товаров общегосударственного назначения; меры оперативного регулирования внешнеэкономических связей. Данная система распространялась на все виды внешнеэкономической деятельности, включая прямые производственные и научно-технические связи, прибрежную и приграничную торговлю, товарообменные операции, на всех участников внешнеэкономических связей [185, с. 381].
 
Обобщая сказанное, можно констатировать, что вышеназванными нормативными актами определился переход к осуществлению реформ в области внешнеэкономической деятельности и формированию национальной системы инвестиционного законодательства. В подтверждение можно привести такие факты: по данным на октябрь 1987 г. в СССР было создано 12 совместных предприятий, а на 15 мая 1989 г. зарегистрировано уже 448 совместных предприятий (из них 386 - с участием фирм капиталистических и развивающихся стран), 22 международных объединения, 2 совместные организации и 49 филиалов совместных хозяйственных организаций [185, с. 5].
 
В международно-правовой сфере происходят кардинальные изменения: СССР начинает заключать двусторонние соглашения о взаимном поощрении и взаимной защите капиталовложений с так называемыми капиталистическими странами. Так, были заключены следующие договоры: Соглашение между Правительством СССР и Правительством Финляндской Республики о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений от 8 февраля 1989 щ[185, с. 173-181]; Соглашение между Правительством СССР и Правительством Королевства Бельгии и Великого Герцогства Люксембург о взаимном поощрении и взаимной защите капиталовложений от 9 февраля 1989 г. [185, с. 16-24]; Соглашение между Правительством СССР и Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии о поощрении и взаимной защите капиталовложений от 6 апреля 1989 г. [185, с. 31-40]; Договор СССР и Федеративной Республики Германия о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений от 13 июня 1989 г. [185, с. 164-173]; Соглашение между Правительством СССР и Правительством Французской Республики о взаимном поощрении и взаимной защите капиталовложений от 4 июля 1989 г. [185, с. 181-189]; Соглашение о поощрении и взаимной защите капиталовложений между СССР и Королевством Нидерландов от 5 октября 1989 г. [185, с. 103-110]; Соглашение между Правительством Канады и Правительством СССР о поощрении и взаимной защите капиталовложений от 20 ноября 1989 г. [185, с. 71-80]; Соглашение между Правительством СССР и Правительством Итальянской Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений от 30 ноября 1989 г. [185, с. 62-71]; Соглашение между СССР и Австрийской Республикой о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений от 8 февраля 1990 г. [185, с. 8-16]; Соглашение между СССР и Испанией о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений от 26 октября 1990 г. [185, с. 55-62]; Соглашение между Правительством СССР и Швейцарским Федеральным Советом о поощрении и взаимной защите капиталовложений от 1 декабря 1990 г. [185, с. 189-197] и др.
 
Всего от имени Союза ССР было заключено 14 соглашений с иностранными государствами о поощрении и взаимной защите капиталовложений, в отношении которых Российская Федерация продолжает осуществлять права и выполнять обязанности, руководствуясь международными нормами, касающимися правопреемства государств в отношении договоров (в соответствии с Соглашением о создании СНГ [186, с. 6] Россия приняла на себя все права и обязанности по международным договорам, заключенным СССР, в 1991 г. Министерством иностранных дел РФ была подписана специальная нота, в которой было подтверждено правопреемство РФ в отношении двусторонних соглашений о защите иностранных инвестиций).
 
Также немаловажным, на наш взгляд, является то, что один из оплотов международной финансовой системы - Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) был создан в 1990 г. именно с целью способствовать переходу к рыночной экономике в государствах бывшего СССР, странах Центральной и Восточной Европы, включая содействие приватизации и разгосударствлению предприятий, их перестройке и модернизации. Как и другие международные финансовые институты (например, МБРР, МВФ) ЕБРР предоставляет консультативные услуги при разработке программ развития с целевыми инвестициями [187, с. 260].
 
В сложившихся условиях было уже предопределено принятие Верховным Советом СССР Закона «Основы законодательства об инвестиционной деятельности в СССР» 10 декабря 1990 г. [188], который законодательно закрепил, что основным правовым документом, регулирующим взаимоотношения между субъектами инвестиционной деятельности, является договор (соглашение). В Казахской ССР, как в других союзных республиках, были приняты Законы об иностранных инвестициях и об инвестиционной деятельности. Основы законодательства Союза ССР об иностранных инвестициях от 5 июля 1991 г., предоставили республикам право применять свое законодательство об иностранных инвестициях, если оно не противоречило союзной конституции и действующему законодательству (в советском государстве, несмотря на федеративное государственное устройство, нормы союзных законов воспроизводились в республиканских законах без каких-либо изменений). Закон Казахской ССР «Об иностранных инвестициях» от 7 декабря 1990 г. предусматривал, что иностранными инвесторами в республике могут быть: иностранные юридические лица; иностранные граждане и советские юридические лица, контрольный пакет акций или большая доля паевого участия в которых принадлежит иностранным гражданам и юридическим лицам (ст. 1). В этот же период в Казахстане было заключено первое инвестиционное соглашение, сторонами которого являлись Советский Союз и американская корпорация «Шеврон».
 
Вместе с тем, советское инвестиционное законодательство просуществовало недолго, начался процесс распада Союза и образования независимых и суверенных государств. Инвестиционный контракт с корпорацией «Шеврон» был перезаключен Республикой Казахстан на новых и более выгодных условиях в 1993 г. и является одним из крупнейших инвестиционных соглашений современности.
 
Наряду с этим, этот период, хотя и весьма непродолжительный, сыграл определенную, а точнее, решающую роль в формировании национального инвестиционного законодательства бывших союзных республик, в целом, и Республики Казахстан, в частности, ведь именно тогда были заложены основы, на которых осуществляется инвестиционная деятельность и в настоящее время. Так, например, в Российской Федерации продолжает действовать (конечно, с изменениями и дополнениями) Закон об инвестиционной деятельности от 4 июля 1991 г. [98].
 
В целом нужно признать, что развитые страны успешно реализовали в 60-80-х г.г. прошлого столетия инвестиционную политику, направленную на завладение новыми рынками сбыта, дешевыми источниками сырья, энергоносителей и местной рабочей силы в развивающихся странах. Тогда как бывший Советский Союз на первый план ставил политические задачи, игнорируя какие-либо экономические интересы и выгоды. Поэтому такие страны как Монголия, Куба, Вьетнам, Камбоджа напрямую финансировали свои государственные бюджеты за счет советской помощи, предоставляемой под видом долгосрочных государственных кредитов. После распада организации СЭВ и СССР более 80 миллиардов долларов государственных кредитов остались невостребованными правопреемницей СССР - Россией [189, с. 182].
 
Заканчивая рассмотрение вопроса об истории инвестиционного законодательства, можно сделать следующие выводы:
 
- с момента возникновения инвестиционные отношения регулировались нормами различных отраслей законодательства (торгового, гражданского, финансового, горного, международного и др.), а отделение и объединение инвестиционных норм в самостоятельную отрасль законодательства в развитых странах, в основном, начинается во второй половине XX в.;
 
- начиная с 80-х г.г. XX в. можно выделить два этапа в развитии инвестиционных отношений:
 
1 этап (1986-1990 г.г.) - появление иностранных инвестиций и создание совместных предприятий, но без достаточной правовой регламентации (начавшаяся повсеместно «перестройка» затронула, и внешнеэкономическую деятельность СССР - в соответствии с постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР о мерах по совершенствованию управления внешнеэкономическими связями и сотрудничеством с социалистическими странами, а также с решением Политбюро ЦК КПСС о совместных предприятиях, начиная с 1986 г., иностранные инвесторы получили возможность осуществлять свою деятельность на территории СССР);
 
2 этап (1990-1991 г.г.) - иностранные и национальные инвесторы становятся полноценными участниками (субъектами) инвестиционных отношений (Основы законодательства об инвестиционной деятельности в СССР 1990 г., и Основы законодательства Союза ССР об иностранных инвестициях 1991 г., а также принятые во всех бывших союзных республиках, аналогичные законы, закрепили основные начала и принципы, на которых инвестиционная деятельность осуществляется и сегодня);
 
- в Республике Казахстан, как и в других бывших социалистических странах, формирование национальной системы инвестиционного законодательства практически становится возможным в период становления их как независимых государств и перехода к рынку.