Грузоперевозки Балашиха перевозки в Балашихе.
Главная   »   Импрам, достойный ханов...   »   БАТЫР ЖАНКОЖА И ПРОСТОНАРОДЬЕ


 БАТЫР ЖАНКОЖА И ПРОСТОНАРОДЬЕ

 

 

Славной была жизнь, отважной борьба и трогательной смерть Жанкожа-батыра. Нас в данном случае больше интересует его борьба, ибо в ней и проходила его жизнь и в ней же она завершилась.
 
Поначалу острие народно-освободительного движения Жан-кожи было направлено против среднеазиатских ханств. И это понятно. Братья по вере жестоко угнетали казахов, душили их высочайшими налогами. А за неуплату — громили аулы, забирали нехитрый скарб, уводили девушек. А сколько юношей и девушек, разлученных с родными и близкими, было продано на невольничьих рынках Средней Азии! Чаша терпения от природы спокойных казахов переполнялась, и они организовывали ополчения. Сражения с захватчиками проходили с переменным успехом.
 
Что касается батыра Жанкожи, то, одаренный воитель, он сумел в тридцатых годах девятнадцатого столетия нанести серьезные поражения Хиве: сжег крепость Бабаджана и буквально смел в сражении сильный хивинский отряд.
 
Батыр Жанкожа воевал и с Кокандом, причем — успешно, оказав при этом значительную помощь знаменитому Кенеса-ры-хану. Помощь эта была невольной — перед лицом общего врага. Самоотверженно сражаясь со среднеазиатскими ханствами в стремлении принести свободу родному народу, Жанкожа не жаловал особо и «родных» ханов и султанов. Сословие казахских торе было — наряду со среднеазиатскими угнетателями — одним из двух главных врагов этого видного предводителя «черной» кости. По мнению Жанкожи, собственная знать не меньше угнетала народ, чем чужеземцы.
 
Жанкожа радел за него не только на поле боя. Усердно занимался он и хозяйственной деятельностью. Строительство оросительных систем, тоганов и арыков постоянно было предметом заботы народного вожака.
 
 Ближе к середине девятнадцатого столетия в поле зрения Жанкожи-батыра появился третий грозный враг, который доселе воспринимался им как друг. И это были русские колонисты. А колонизация Россией родины Жанкожи — Сырдарьи началась в 1845 году. До этого Жанкожа видел в русских союзников в своей борьбе против среднеазиатских ханств, и оттого не чинил препонов воздвигавшемуся на его глазах в Араль-ске Раимскому военному укреплению. Как видим отсюда, Жанкожа лишен был религиозных или национальных предрассудков. Он не сразу разглядел в строящемся укреплении форпост экспансии российского царизма на благодатный юг Казахстана. Жанкожа даже деятельно помогал русским войскам при взятии крепости Жан-кала.
 
Однако экспансия продолжалась, ширилась, крепла, принимая все более откровенные и жестокие формы. И постепенно Жанкожа начал прозревать. Он понял: перед ним — не друг, а враг, во всяком случае — на сегодня. Конфликт с царской администрацией начал назревать раньше, нежели Жанкожа его осознал. После того, как Раимское укрепление было построено, генерал Обручев потребовал, чтобы Жанкожа-ба-тыр подчинился назначенному колониальной администрацией султану-правителю Арслану Джанторину. Но на это Жанкожа никак не мог пойти: Арслан был для него вдвойне врагом — как приспешник его старых врагов хивинцев и новых — русских. А в том, что и последние — враги, Жанкожа начал все более убеждаться, наблюдая за их алчностью и жестокостью при захвате казахских земель. Так дело дошло до вооруженного конфликта.
 
Оснований для него было много. Кроме упомянутого уже сурового колониального режима, установленного российскими администраторами вдоль новой крупной военной линии, здесь сыграли свою роль и принудительное вовлечение казахов в сооружение этой самой линии (против них же направленной), и насильственный увод верблюдов для перевозки провианта вместе с погонщиками. А основной причиной восстания было переселение оренбургских и уральских казаков на самые освоенные и плодородные земли по цветущим берегам Сырдарьи. При этом местные жители — казахи безжалостно вытеснялись, изгонялись из насиженных мест. Это не могло не вызвать недовольства, негодования аборигенов. Они отправлялись на новые места и вновь принимались возводить сложные магистральные каналы, ирригационные системы, опасаясь в то же время, что их и отсюда, после того, как они сделают свое дело, прогонят. Поскольку казаки работали на земле без воодушевления, предпочитая более легкое «ремесло» — жесткий контроль над поливом и вымогательство у егинчей-земледельцев.
 
Недовольство, негодование изгоняемых из родных земель вылились в восстание, которое достигло своего апогея в 1856 году. Тогда ряды восставших достигли трех тысяч бойцов из числа егинчей-земледельцев и безлошадных бедняков. Подстать имущественному положению было и их вооружение. Огнестрельное оружие было большой редкостью в стане восставших. Что до российского карательного отряда Фитингофа, то он был вооружен, как говорится, до зубов. И вот решающие сражения! Недостаток оружия жигиты Жанкожа-батыра восполняли отчаянной храбростью, решительно идя в атаки на значительно превосходящего во всех отношениях противника. Но что можно сделать с саблей или дубиной в руках против ракетных станов и пушек! Повстанцы были обречены на жестокое поражение. Оно последовало в битве у урочища Арык-балык. Фитингоф одержал тут окончательную победу над Жан-кожой. Точнее, хорошо вооруженные солдаты-профессионалы побили почти безоружных земледельцев без земли и скотоводов без скота. И богатырский дух Жанкожи-батыра не в силах был что-либо изменить в картине неравного боя.
 
Окончательно подавить последние очаги сопротивления и убить Жанкожу было поручено царской администрацией султану Елекею. Аул Жанкожи был окружен: уже ни птице невозможно было из него вылететь, ни зверю убежать. К слову, карательные отряды, преследуя людей батыра Жанкожи, верные своей тактике, грабили аулы, угоняли огромное число скота.
 
Как вел себя в свой последний час Жанкожа-батыр? Достойно! Как и во всей предшествующей жизни. Он находился в окруженном ауле, в своей юрте, спокойно ожидая гибели. Но что примечательно, жигиты из карательного отряда султана Елекея не посмели ворваться в юрту Жанкожи — он был почитаем как святой. Жанкожа знал, что сопротивление бесполезно… Решил встретить смерть в боевом облачении. Он неторопливо вышел из юрты, поднялся на видный отовсюду большой камень и сел, хладнокровно ожидая приближающихся врагов. С их стороны прозвучал выстрел...
 
<< К содержанию                                                                                Следующая страница >>