Главная   »   Дмитрий Снегин. Личность и Время   »   ЕЩЕ ДВЕ СУРОВЫХ СУДЬБЫ


 ЕЩЕ ДВЕ СУРОВЫХ СУДЬБЫ

 

 

Есть в Подмосковье деревня Вертошино близ Старой Рузы — оттуда в день рождения Вождя всех времен и народов 21 декабря Сорокового года, правда, не оговорившись о нем ни словом, отправил Снегину в Алма-Ату послание бесшабашный 26-летний литератор Иван Меньшиков, от веку пребывавший (как многие его коллеги) в финансовых нуждах:

 
"Сердечное спасибо за письмо. Черт с ними, с деньгами, коль есть друзья на свете. В Москве их по редакциям мало найдешь, а вот в Алма-Ате есть, и это хорошо. А когда Вы будете встречать Новый Год, помяните и меня добрым словом, как и я Вас вспомяну. Думаю, что у меня на чарку водочки деньги найдутся, штаны продам и голенький встречу грядущее счастье. Задушевный привет Павлу Кузнецову и Лене Макееву… "(ЦГА РК, ф. 1965, оп.1, д.572, л.4).
 
Сибиряк, он был на пару лет моложе Снегина. Поначалу помышлял связать свою жизнь с авиацией, даже окончил авиационный техникум. Но литературные пристрастия перевесили чашу весов. И не просто качнулась она, а зашкалилась на Крайнем Севере и его народностях. Его вниманием и любовью овладели ненцы, их история, культура, быт. Активно работал в ненецкой газете "Наряна вындер". К середине 30-х годов его колоритные северные рассказы стали появляться в заполярных и московских журналах. После цитированного выше письма к Снегину опубликовал романтическую повесть о вожде восстания северной бедноты (XIX век) против богатеев и шаманов — "Легенда о Таули".
 
Снегину такие люди были всегда по-особому близки, потому как и сам он смолоду подхватил и усвоил традиции Горького в отношении народов, которых тогда называли малыми.
 
С началом Великой Отечественной Меньшиков отправился на фронт корреспондентом "Комсомольской правды". Его материалы печатались на ее страницах одновременно со статьями талантливого казахского публициста Баубека Булкишева. Почти ровесники, Булкишев и Меньшиков несомненно читали друг друга, а Снегин читал их обоих и страстно желал им, как и самому себе, легкого (не легковесного!) пера и дожить до Победы.
 
Германский свинец оборвал жизни молодых друзей Дмитрия Федоровича. Авиатор по своей первой земной профессии, 29-летний Меньшиков погиб 28 апреля Сорок третьего года при полете в Партизанский край. Его схоронили в Белоруссии.
 
Об этом Снегин узнал спустя почти четверть века — в Шестьдесят первом году из журнала "Неман". Там, в его шестом номере, журналистка Александра Щербакова опубликовала статью о Меньшикове под заголовком "Есть в Полесье могила..."
 
Булкишев погиб в начале Сорок четвертого. Во время войны его статьи "О жизни и смерти. Записки молодого казаха-фронтовика", "Я хочу жить", "Письмо сыну", "Слушай, Кавказ!" и другие для газеты "Социалиста Казахстан" на казахский язык переводил Габит Мусрепов, а после войны публицистика Булкишева заняла достойное место в книжных сборниках.
 
С творческим наследием Меньшикова сложилось иначе. Его незаконченный роман, пьеса "Лиза Чайкина", другие рукописи остались в хранилищах российского ЦГАЛИ — Центрального Государственного Архива Литературы. Вряд ли когда-нибудь в обозримом будущем нам суждено увидеть их напечатанными.
 
Ассоциативно вдруг вспомнилось: там же, в ЦГАЛИ, замурованы рукописи нескольких исторических романов автора широко известных книг "Юность полководца", "Чингисхан", "Батый" Яна (Янчевецкого), повесть Сергея Маркова "Чокан, Принц Казахский"...
 
Дмитрий Федорович говорил:
 
"Да, Булкишев и Меньшиков не стали новыми Эренбургами и Симоновыми. Они остались сами собой. Однако это уже немало. И если угодно, именно они и многие другие самозабвенные творцы окопной правды помогли Симонову и Эренбургу стать таковыми".
 
Еще раз задумаемся над их суровыми, трагическими, но прекрасными судьбами.

 

 

 

Читать далее >>

 

 << К содержанию